Текст книги "Охота на инквизитора (СИ)"
Автор книги: Касандра О'меил
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Семнадцатая глава
Я замру молитвой на твоих уставших губах…
Все свои перерождения я появлялась на просторных полянах, но в этот раз все иначе. Вокруг меня непроглядный лес, возвышающийся елями и соснами в темное ночное небо. Земля под ногами сырая и холодная, а легкое платье за считаные секунды заставляет продрогнуть до нитки. Не знаю, где я оказалась, но климат тут не самый теплый. Выдыхаю облачком пара теплый воздух изо рта, и тру ладони, пытаясь их согреть.
Достаю из сумки плащ, которые всегда лежит на дне на случай дождя, и поплотнее кутаюсь в него. Теперь пора отправляться на поиски жизни. Не думаю, что магия в этот раз закинула меня куда-то далеко от людей. Тропинку нахожу довольно быстро, а уже по ней решаю двигаться влево. На ближайшую деревушку дорога меня выводит лишь спустя долгий час пути, за который я успеваю окоченеть окончательно. Я бессмертная, да и практически не болею, но вот холод и жару, к сожалению, чувствую! И холод терпеть не могу…
Поселение встречает меня пустыми улицами и закрытыми ставнями, за которыми не видно даже света ламп. На дворе глубокая ночь, местные, похоже, рано ложатся спать. По крайней мере, я совершенно не вижу признаков жизни. Но мне нужно согреться… Поэтому придется кого-то из них разбудить.
Выбираю небольшой серый домик с облупленным крыльцом, у него из трубы валит дым, а значит печь не так давно растопили, и, возможно, хозяева еще не спят. Громко стучу в двери, но мне никто не открывает. Даже пес, лежащий в будке рядом с домом, лишь открывает один глаз, а потом закрывает нос лапами. Бедняге тоже холодно…
– Друг, если твои хозяева не отворят дверь, я приду спать к тебе, – угрожаю я псу, продолжающему меня игнорировать. Как грустно-то…
Только я решаюсь постучать в следующий дом и разворачиваюсь уходить, как двери все же отворяются. На пороге стоит старенькая бабушка, закутанная в теплый плащ. Она недоверчиво смотрит на меня, но после не спрашивая ни слова, приглашает в дом. Я так плохо выгляжу? К слову, я сама не имею ни малейшего представления, как выгляжу теперь. Платье стало мне немного большим, а значит у нового тела не такие впечатляющие формы и немного меньший рост. Трогаю волосы, которые теперь чуточку короче и больше не вьются локонами. Нужно будет днем раздобыть зеркало, может в этот раз я стала страшной, как смерть.
– Деточка, проходи в кухню, там теплее, – бабушка ведет меня к самой печи, а потом подталкивает наверх.
Я особо и не сопротивляюсь, скидываю обувь и забираюсь в ворох одеял и подушек. Здесь и правда очень тепло. Кутаюсь в одеяла и забиваюсь в самый угол, намереваясь отогреться, а после поговорить с бабушкой. Но моим планам не суждено сбыться, потому что я бессовестно засыпаю на печи, расслабляясь и погружаясь в страну грез.
Утром просыпаюсь под тихое бормотание. Приютившая меня бабулька сидит у окна с зажжённой свечой и молится. Она делает это почти беззвучно, но я могу отличить обращения к Матери Природе от других слов. Не хочу ей мешать, поэтому стараюсь не шевелиться и закрываю глаза.
Судя по старушке и погоде, я оказалась где-то далеко на севере. Только здесь остались люди старой веры. У них нет Инквизиции, да и ведьм особо не водится. Они поклоняются природе и живут обособленно от остального мира. Это скорее вынужденная мера, потому что вокруг миллионы шагов леса, преодолеть который по силам не каждому.
Когда старушка заканчивает, я высовываюсь из одеял. Надеюсь, она не замерзла этой ночью, ведь я, скорее всего, заняла именно ее место.
– Доброе утро, бабушка, – приветствую ее я. – И спасибо, что приютили.
– Доброе, деточка, – отзывается женщина. – Удивительно, как ты не замерзла. У нас по ночам нельзя выходить на улицу, можно не вернуться живым. Морозы сейчас лютуют. Слава всему сущему, что ты ко мне достучалась, остальных бы точно не разбудила или бы напугала до смерти. Ты же на умертвие похожа была – бледная, в инее, с синими губами и большущими глазами. Да и заснула так быстро, видимо, нелегкий путь тебе дался, деточка.
– Да, бабушка, добраться до вас было тяжело, – признаюсь я. – Надеюсь, что смогу найти у вас в деревне приют…
– Местные не особо любят приезжих, но ты девушка милая, похожа на мою покойную внучку. Может и уживешься. На окраине деревни есть дом, если приведешь его в порядок, можешь оставаться там. Раньше ведунья там жила, но нет ее уже как пять лет, так что дом свободный стоит, будет рад новому хозяину.
– Спасибо! – Искренне благодарю старушку. При возможности нужно будет помочь ей, хорошая она все-таки.
Мне дают задание принести дров со двора и растопить печь, которая за ночь потухла и уже дает в разы меньше тепла. Сама же бабушка лепит пирожки и запаривает кашу на молоке, напоминая мне далекое детство. Я ведь родилась в похожем месте – северный городок Юнки. У нас в доме всегда было много людей, и мама готовила сладкие и ароматные каши на завтрак. Я не особо люблю вспоминать то время, но все же было в нем что-то особенное и родное.
– Баб Поль, – нашу беседу прерывает мужской голос, а затем двери отворяются. – Вам дров принести? Ой, здрасти!
В избу вваливается большущий детина в шапке-ушанке и меховой куртке. Он удивленно рассматривает меня, а потом переводит вопросительный взгляд на бабушку. Видно, что ему любопытно, но лезть к старушке с расспросами при посторонних не решается.
– Моя внучатая племянница вот приехала, – представляет меня бабушка. – Надо ей показать старый дом на окраине, да помочь по хозяйству. Справишься, Виль?
– Спрашиваете еще! – Возмущается детина, если присмотреться, то он кажется достаточно взрослым, но выглядит грузным и массивным. Такой большой и неуклюжий ребенок, силы в котором хватит и бревен нарубить, и телегу дотащить, если надо.
– Меня Рози зовут, – представляюсь я привычным именем, никогда не меняла его при перерождениях. Я в тысячах шагов от своего старого дома, здесь узнать меня по имени вряд ли кому-либо удастся.
– А меня Вильям, – расплывается в улыбке детина. – Пойдем, Роза, я покажу тебе деревню!
– Только у меня теплой одежды нет, – неуверенно оборачиваюсь к бабушке Поле. – У вас не будет чего-нибудь купить?
– Купить – нет, – обиженно отзывается старушка. – А вот платье и шубка для племянницы найдутся.
В новой одежде выходить на улицу уже не так страшно, мороз не так больно кусается. Мы с моим новым знакомым идем на окраину деревни под внимательными взглядами местных жителей, которые бросают все свои дела, чтобы посмотреть на нежданного гостя. Мне не особо приятно такое внимание, но я иду, повыше подняв нос. Ну а что? Бабушка вон за меня заступится, она довольно бойкая женщина.
Домик встречает нас заржавевшими пружинами на дверях, которые наотрез отказываются отворяться. Вилли тратит добрых полчаса, чтобы хотя бы пустить меня в дом, при этом не выломав дверь. Боюсь, без нее я никак не обойдусь, учитывая местный климат.
Внутри все покрыто толстым слоем пыли, а кое-где валяется мелкий мусор. Грустно вздыхаю, представляя объем работы, который мне предстоит выполнить. Но жить мне где-то же надо…
Вилли помогает вычистить печь, а затем притаскивает вязанку дров, которой хватит на пару дней. Мы с ним разжигаем огонь, раздувая его посильнее, чтобы дом хорошо прогрелся. Я выметаю пыль, раскрыв все окна и двери, а затем поплотнее их закрываю, чтобы не терять драгоценное тепло. На уборку у меня уходит все время до позднего вечера.
В доме еще не хватает очень многого, но уже гораздо уютнее. Достаточно теплой печи и чистоты, чтобы нежилое помещение обрело домашнюю атмосферу. Только ночевать здесь пока будет очень неудобно, поэтому я плетусь к бабе Поле за приютом.
Чтобы полностью обжить дом, я трачу около трех дней. Мне не привыкать заниматься подобным, все же я часто «переезжала» за всю жизнь. Только предыдущие разы мне давались в разы легче, а сейчас грусть то и дело пускает свои корни в душе. Пока я занята делами, отвлекаюсь, но стоит присесть отдохнуть, сразу вспоминаются Дерек и Роберт, а еще мои любимые птицы…
Может нужно было забрать вороненка Крикуна с собой? Вдруг удалось бы перенестись вместе с ним… Уже ничего не изменить, к сожалению. Времени на раздумья во время побега у меня не было.
Оглядываю проделанную работу – на печи лежит большой шерстяной плед, а также две пуховые подушки и перина. Спать я буду именно там, как это делала прошлая хозяйка. С кроватью буду разбираться ближе к лету, очень надеюсь оно тут вообще бывает. Стол вымыт дочиста и накрыт белой хлопковой тканью. В доме оказалось всего два стула, но мне больше в принципе не к чему. Не помешало бы еще стены побелить или добыть какие-то обои, но это второстепенные задачи. Из утвари мы с Вилли нашли большую кастрюлю и глубокую чугунную сковороду, пару целых глиняных тарелок и кружек, ну и вилку с ложкой в единственном экземпляре. Что ж… Буду обходиться имеющимся. Может, прикуплю что у местного населения, с которым до сих пор не удалось познакомиться, или наведаюсь в ближайший город, до которого добираться больше суток…
Сегодня я уже буду ночевать в собственном доме, что определенно радует. Но не успеваю я расслабиться, как меня привлекает стук в дверь. На пороге стоит женщина, которую я видела живущей за пару домов от бабы Поли. У нее в руках сложенное полотенце, а поверх лежит еще горячий пирог.
– С новосельем Вас, – улыбается гостья, протягивая мне подарок.
– Спасибо, – немного теряюсь я. Так меня встречают впервые. – Проходите.
Я приглашаю женщину в дом, набираю из ведра воду в кастрюлю и планирую напоить ее отваром из трав, который мне одолжила бабушка Поля. Только на этом удивления на сегодня не кончаются. Следом за первой гостьей в мой дом приходят еще и еще. Кто-то приносит угощения, кто-то домашнюю утварь или даже мебель, а третьи дарят теплые вещи. Спустя час мы уже не помещаемся в моем маленьком доме. Несмотря на настороженность местных жителей, они оказывают мне добродушный прием. В таком холодном климате живут по-настоящему теплые люди, отчего мне становится еще горче на душе. Я слишком сильно скучаю по «дому», по месту, где я оказалась родной. Пусть здесь мне рады, но там было… иначе…
Когда гости расходятся, я забираюсь на теплую печь, обнимаю себя руками и долго плачу. Слезы ручейками льются по щекам, а мне не хочется даже смахивать их. Я просто сижу, смотрю за окно, где крупными хлопьями начинает валить снег. А ведь у меня дома сейчас совсем еще лето… Дома… Мимолетная мысль вновь нагоняет тоску, от которой не спрятаться даже в ворохе одеял.
Мне нужно свыкнуться с мыслью, что прошлого не вернуть. Говорят, время лечит, но должно пройти очень-очень-очень много времени, чтобы стало хоть немного легче. Пока же я позволяю себе немного раскиснуть, чтобы завтра вновь продолжить жить… И так изо дня в день, держаться весь день, чтобы предать себя вечером и захлебнуться в горьких слезах. Это пройдет… Я знаю. Нужно продержаться еще немного.
Восемнадцатая глава
Спустя полгода
– Ну, здравствуй, проказник, – приветствую я черного ворона, нагло расхаживающего по моему столу. Птица поднимает голову, внимательно смотрит на меня и выдает свое веское «Каааар!».
– Что же ты забыл в моем доме? – Продолжаю я свой разговор с пернатым, вспоминая времена, когда владела целым питомником птиц. Мне уже не так горько вспоминать те времена, хоть периодами и накатывает грусть. Боль засела глубоко в душе, но свыкнуться с ней мне удалось. Поэтому я радуюсь такой странной компании, наведывавшейся ко мне в гости.
– Кар! Кар! Кар! – Возмущению ворона нет предела, но я, к сожалению, не понимаю его тирады. Он прыгает из стороны в сторону по столу, продолжая что-то мне вещать. Может быть это знак судьбы, что хватит мне быть одной в этом доме? Пусть хоть птица будет под боком…
– Ну ладно, ладно, располагайся, – смеюсь и делаю приглашающий жест. – Будешь моим другом?
– Кар! – Мда, уж, очень содержательный у нас разговор. Птице же им вполне довольна, потому что очень серьезно каркает и будто бы отвечает в такт. Вороны умные создания, исключать не стоит, что меня птица понимает.
Набираю из пакета у печи орехи и кладу на стол, угощая гостя. В этой местности удивительно неплохо растут некоторые ореховые деревья, что позволяет заготавливать их в короткие теплые промежутки года. Так же как и отдельные виды ягод, грибов и трав.
Сейчас на улице достаточно тепло, но местные говорят, что это время длится недолго. Обычно у них не бывает больше двух месяцев тепла, за которым вновь приходят проливные дожди и холода. Я скучаю по теплу, но уже привыкла к теплым колготкам, шерстяным платьям и меховым сапогам. Без таких вот мелочей здесь не прожить.
Оставляю гостя в доме, а сама отправляюсь в лес, где собираю травы. Когда очень долго скрываешь, что ведьма, потом сложно привыкнуть к обратному. Сначала я не открывалась, но баба Поля оказалась чересчур проницательной. Местным людям нужна была ведунья, как они меня прозвали. Я делаю отвары на травах, добавляя в них магию, создаю отпугивающие паразитов амулеты и накладываю чары, помогающие удерживать в доме тепло. Пришлось вспоминать все заклинания, которые встречались мне в жизни. Благо, некоторые навыки колдовства невозможно утратить, если единожды научился – это на всю жизнь.
Мне приходится много времени проводить в лесу, чтобы найти известные мне травы и коренья, из которых потом варятся зелья. Неожиданно новая жизнь превратила меня в самую настоящую ведьму. Но быть полезной людям очень приятно. Ко мне сразу прониклись уважением и пониманием. Местные знают, что в южных землях правит Инквизиция, но здесь все совершенно иначе. Северное государство живет автономно как раз из-за своего климата. Холод заставляет по-другому смотреть на магию и ее преимущества, да и ведьмы тут испокон веков ладили с народом.
Наклоняюсь, чтобы сорвать очередной цветочек, и слышу хлопки крыльев. Мой новый друг присоединяется ко мне в моем походе. Ворон важно спускается на землю и перебирает лапками по влажной траве, но ему быстро надоедает подобный способ прогулки. Птица наглым образом взбирается мне на плечо, делая вид, что так и должно быть. Он не мешает мне, но улетать совершенно не хочет, поэтому я смиряюсь с вредной птицей, присаживаясь осторожнее, чтобы не уронить его.
– Роза, Роза, Розааа, – крик выводит меня из равновесия.
Ко мне бежит девочка-подросток Алька, которая живет в центре деревни. Что она забыла в лесу? Неужели меня искала? Но что могло случиться такого срочно? Обычно деревенские приходят ко мне домой вечером, заранее заказывая нужные зелья и амулеты, а заодно присаживаясь поболтать. Тут принято так – проводить время за общением. Поэтому я удивлено, что Алька ищет меня посреди дня еще и в такой глуши.
– Аля, я здесь, – машу ей рукой, выходя на дорогу. Ворон на плече недовольно ворчит. Девочка подбегает ко мне вся в слезах и запыхавшаяся.
– Мама, ей плохо, помоги, – всхлипывает она, хватая меня за руку. Это очень плохая новость! Ее мама сейчас находится в положении, поэтому фраза звучит страшнее во много раз.
– Что случилось?
– Схватки начались, потом кровь… Много крови, она кричит… Никто не понимает, что делать… Баба Поля сказала бежать за тобой. Пожалуйста…
Бросаю корзину с травами на землю, и что ей мочи несусь в деревню, Алька бежит рядом, продолжая размазывать слезы по щекам. Ворон не выдерживает такого ритма, предпочитая лететь сверху самостоятельно. В голове всплывает день, когда я также спешила в другое место, желая спасти любимого человека. Тогда я успела, удастся ли мне снова прийти вовремя?
Дорога занимает у нас долгих двадцать минут, которые кажутся вечностью. Радует лишь то, что луж и сугробов сейчас нет, поэтому удается добраться еще быстро. Мне страшно, что могло произойти за это время, да и что делать, я на самом деле не представляю.
Женщина лежит в кровати, все простыни в крови, а вокруг снуют местные женщины. Здесь роды принимают просто – сами, так как врачей нет. В этот раз что-то пошло не по плану. Я никогда даже не видела роды, для меня весь процесс кажется жутки и пугающим. Я старалась избегать подобного, избегать маленьких детей… В моей жизни их все равно никогда не будет.
Сейчас же в моих руках оказалась жизнь не только хорошего человека, но и совершенно новой души, которая еще даже не пришла в наш мир. Я должна сделать все возможное, чтобы спасти их. Ведь раньше ведьмы были повитухами… Только и тут есть загвоздка, я не обычная ведьма. Безликая… Тьма! Я обязана справиться!
– Роза, ты спасешь ее? – Обнимает меня со спины Алька.
– Я очень постараюсь, – отстраняю от себя девочку я, а затем напрягаю память, вспоминая в первую очередь все медицинские знания, которые приобрела за долгие годы.
Даже злосчастная анатомия животных мне может пригодиться. Нужно хоть за что-то зацепиться, чтобы начать действовать. Делаю глубокий вздох и достаю нож из-за пояса. Нужно помочь малышу родиться, а дальше действовать по обстоятельствам.
Руки трясутся, но я стараюсь всеми силами держать себя в руках. Мне морально тяжело. Даже убивать было в разы проще! Здесь от меня нужно прямо другое, сохранить жизнь. Да поможет мне Тьма… Я стараюсь делать все аккуратно, но женщина все равно теряет слишком много крови. Она истошно кричит, не в силах справиться сама. Заклинания срываются с моих губ на полном автопилоте: избавить от боли, погрузить в сон, остановить кровотечение, заживить рану… Я выкладываюсь по полной, тратя все свои силы до последней крохи.
В этот странный день на свет появляется маленькая девочка Ива, которая сразу начинает кричать и дышать. Хоть в этом не пришлось помогать ей. Малышка оказалась крепкой и здоровой. Ее маму же я держу на самой грани, не позволяя душе покинуть тело. Она держится, держится из последних сил, чего уже достаточно. Я выкладываюсь по полной, но именно благодаря стремлению женщины жить, это становится возможным. Мы справимся, сколько бы ни потребовалось времени на восстановление.
– Спасибо, – шепчет мне баба Поля, гладя по голове. – Я знала, что ты не случайно появилась в нашей деревне. Вара будет благодарна тебе по гроб жизни, как и все в деревне. Ты умница.
Я лишь устало киваю, сидя на полу. Комната похожа скорее не на дом, а на место пыток. Только что сейчас в ней царит усталое спокойствие, потому что самое страшное позади. Сегодня в деревне никто не умер. В схватке со смертью мне удалось одержать целых две победы. Скоро костлявая будет точить на меня зуб, слишком часто я лишаю ее добычи.
Алька приносит мне на руки малышку, которой я помогла прийти в эту жизнь. Уверенно передает ее мне и улыбается. Сижу растерянная, испытывая жуткую горечь от осознания, у меня никогда не будет такой радости. Смотрю на малюсенькие ручки, на эти розовые щечки и влюбляюсь в этого ребенка.
Весь следующий месяц я провожу в доме Вары. Пока Алька помогает мне с еще не пришедшей в себя женщиной, я занимаюсь малышом. Их отец сейчас находится в городе и не может вернуться. Вся деревня поочередно остается в этом доме, но я становлюсь самым частым гостем. Не могу бросить их на произвол. Слишком дорога мне стала Ива с самого момента своего рождения. Будто это я носила ее под сердцем долгие месяцы, а потом сквозь боль дарила жизнь.
Качаю малышку на руках, вглядываясь в окно. Мой ворон снова куда-то запропастился. Эта умная птица прилетает и улетает по своему желанию. Он может провести неделю в моем доме, а потом пропасть на месяц, затем явиться как ни в чем не бывало. Иногда, у меня проскальзывает мысль, что это может быть мой Крикун. Только… Я ведь очень далеко… Разве он смог бы найти меня? Смог бы… Птицы могут найти свой дом за сотни километров, так почему я сомневаюсь сейчас? Может быть, привязать к его лапке послание? Мне ведь очень хочется узнать, как сейчас поживает мой инквизитор… Глупая идея. Нельзя никак выдавать себя, никакими из способов, прошлого больше не вернуть.
Смотрю на проснувшуюся Иву. Я вновь слишком привязываюсь к людям. Мне ведь придется рано или поздно их покинуть. Смогу ли? И как больно это будет? Только я снова оплошала. Раньше с этим было проще, я отдалялась от людей, почему же сейчас в моей жизни стало так много ниточек, которые связывают мою душу и сердце… Радует одно, в этой деревне я смогу прожить гораздо дольше, скрывать свою сущность здесь нет нужды.
Девятнадцатая глава
– Роза, привет! – Приветственно машет мне рукой Рик, отец Альки и Ивы.
Он вновь вернулся из города. Мужчина настолько благодарен мне за спасение своей семьи, что постоянно привозит гостинцы. В этот раз меня радуют новым шерстяным шарфом, в который, кажется, можно укутать меня всю. Но для нашей местности – это лучший вариант. Благодаря шерстяным платьям, шалям и шубам удается спасаться от лютых морозов и промозглых дождей.
– Что нового в городе? – Интересуюсь я у мужчины, который радостно подхватывает на руки свою маленькую дочку. Пусть он редко бывает дома, но сердце у этого человека полно обожания к своим родным.
– Да все по-старому, – пожимает он плечами, а потом переводит на меня задумчивый взгляд. – Хотя… Странник какой-то приехал. Все расспрашивал про местный быт и новых жителей. Кажется, ищет какую-то ведьму.
– Ведьму? Странник? – Напрягаюсь я.
– Да, – кивает Рик, а потом продолжает суровее. – Только хрен ему, а не наша ведьма. Я ничего о тебе не рассказал, пусть едет на свой юг.
– На юг? – Вновь удивляюсь я.
– Да, он от куда-то с теплых краев. Смешной такой, с вороной на плече приехал.
С каждой новой деталью рассказа у меня в груди замирает сердце. Это не может быть правдой. Дерек не смог бы меня найти. Еще никому и никогда не удавалось пройти по моему следу. Только вот интуиция шепчет – это ОН! Хочется сорваться с места и бежать в город. Увидеть его, обнять, хотя бы поговорить… Но меня он не узнает… Я теперь другой человек. Только причиню себе еще больше боли.
Спешно прощаюсь с Риком, вспоминая о срочных делах, а сама просто возвращаюсь домой и сижу у окна, роняя слезы. Пути назад нет, нужно смириться с этим. Перерождение всегда обрывает прошлые связи. На несколько дней выпадаю из реальности, лишь пару часов тратя на свою маленькую малышку Иву. С ней я немного успокаиваюсь, чувствуя себя живой и нужной.
Девочке уже три месяца, и с каждым днем она становится все сильнее и прелестнее. Самое интересное, что я чувствую в девочке магию. Возможно, мое участие в ее рождение повлияло на это. Либо у кого-то в семье были ведьмы, но я могу с уверенностью сказать, что девочка будет колдуньей, так нужной этой деревне. Говорить об этом пока никому не хочу, пусть сначала подрастет, а там посмотрим, как все будет складываться. Я постараюсь помочь ей стать хорошей и доброй колдуньей.
Спустя неделю случается то, что никак не могло произойти, как я думала. На мое крыльцо приземляется ворон, возмущенно каркающий на весь двор. Птица прыгает из стороны в сторону, о чем-то вещая. А за ним к моему двору подъезжает всадник в закрытом плаще. Он останавливается и смотрит на меня, замершую на пороге, долгие минуты, а затем спешивается.
– Доброго вечера, – знакомый голос вынуждает до боли сжать кулаки.
– Здравствуйте, уважаемый, – пытаюсь держать себя в руках я, рассматривая сильно постаревшего мужчину. Он не может узнать меня, никто не сможет. Той Роуз, которую он знал, больше нет. Мало ли на свете ведьм с таким именем… Только вот Крикун продолжает свой возмущенный монолог, предавая меня.
– Угостишь чаем путника, ведьма? – эти хриплые и строгие нотки мурашками бегут под кожей. Он не церемонится со мной, обращаясь так, будто я ему должна. Будто он уже знает, кто я. Я чувствую от него злость и разочарование, а еще нотки грусти и смирения. Все эти холодный и горькие эмоции не позволяют оттолкнуть мужчину и отправить восвояси.
– Проходите, – покорно пропускаю в дом Дерека, лишь голос предательски дрожит.
Мой инквизитор изменился… Если раньше он выглядел чуть старше меня, то теперь его лицо осунулось, стало более острым и уставшим. Густая щетина и отросшие, спутанные волосы придают ему больше сорока лет. Теперь я рядом с ним совсем ребенок, тем более что новое тело еще моложе предыдущего. Мне больно смотреть на него. Это я виновата, что он стал таким. Сколько времени ему потребовалось, чтобы найти пропавшую ведьму? Почти год… Если бы не птица, этого бы никогда бы и не произошло…
Он садится за стол, скидывая теплую куртку на соседний табурет. Я наливаю ему горячего чая, потому что на улице вновь холодная зима. Дерек так похудел, что я, не задумываясь, угощаю его полной тарелкой каши и пирогом с олениной. Мужчина молча ест, даже не смотря на меня. Не знаю, как вести себя, как реагировать… Зачем он здесь? И как смог найти? Никто и никогда не находил меня, так как это удалось обычному человеку?! Неужели он доверился какому-то ворону? И вообще, узнал ли он меня?
– Даже не скажешь ничего? – Все же обращает на меня внимание инквизитор, заканчивая свой ужин.
– Что мне вам сказать? – Сама не знаю зачем, но я продолжаю свой спектакль с неузнаванием. Должно быть, это защитная реакция. Мне страшно принять, что он узнал меня, и я совсем не понимаю, как вести себя с ним. Ведь я все также безумно сильно люблю его.
– Хватит притворяться, Роуз, – устало закрывает глаза рукой Дерек. – Я знаю, кто ты, Безликая.
Вздрагиваю от такого обращения, а на глазах невольно выступают слезы. Даже пресловутая «ведьма» из его уст не звучало так резко и неприятно.
– Почему нельзя было дождаться меня? Зачем было сбегать? Зачем было делать все это? – Он говорит грубо и жестко, заставляя меня отступить к печи и опереться на нее спиной. Мне больно морально и физически, кажется, что каждое слово бьет по мне. – Твое прощальное письмо. Это было слишком жестоко! Зачем было оставлять его? Зачем было спасать меня? Я ненавижу тебя! И люблю… Идиотка!
Он спешно поднимается и прижимает рыдающую меня к себе. Я не ожидала подобного. Меня невозможно найти… Так я думала долгих две тысячи лет… Оказалось же, что меня просто никто не искал все эти годы.
– Как? – Сквозь слезы спрашиваю я.
– Сначала письмо. Ты сама оставила мне подсказки. Ты прощалась так, будто собиралась умереть… Я тогда так испугался. Но потом много раз перечитывал его, думал… Вспоминал твои слова о ведьмах. Постоянные оговорки в разговорах, на которые можно было бы не обратить внимания, если не прислушиваться. За это время я много всего изучил. Но основная причина – это Крикун. Он нашел тебя. Эта птица оказалась слишком умной и безоговорочно признающей тебя своей хозяйкой, которая почему-то уехала из дома. Нонсенс, но он несколько раз улетал, заставляя меня волноваться. Потом же притащил в лапах твой платок.
А я-то думала, куда он делся… Глупая птица… Ворон решил нашу судьбу за нас обоих.
– Он нашел тебя, а потом привел меня к тебе, – заканчивает Дерек. – Я бы не узнал тебя, если бы никогда не слышал о Безликих. Моя мать любила древние легенды, а о таких как ты ходит много страшных сказок.
– Но сейчас я выгляжу иначе, – все еще не понимаю я.
– У тебя все те же глаза, – он проводит рукой по моей щеке, стирая слезы. – Как же мне хочется тебя ненавидеть… Но я так сильно люблю тебя, что больше никогда не отпущу.
– Прости, – всхлипываю, прижимаясь к мужчине еще ближе и теснее.
Я так скучала по его горячим прикосновениям, по дурманящему запаху и этим родным глазам. В эту секунду мне становится ясно, еще никого и никогда я так сильно не любила, как его. Дерек стал моим наваждением, от которого не скрыться и не спрятаться. Мой сумасшедший инквизитор, сумевший преодолеть полмира, чтобы найти свою неугомонную ведьму.
– Каааар! – Раздается возмущенное из-за двери, ведь нашего пернатого Купидона мы забыли на улице. Пускаю наглое животное погреться в дом и плотнее запираю двери.
Дерек остается у меня, сначала на ночь, потом на две… Мы почти не говорим. Я не знаю, как объяснить ему все, что произошло и почему я так поступила. Да он и не спрашивает. Тот вечерний разговор был самым долгим. Эта недосказанность стоит между нами стеной. И надо бы поговорить, но я не могу найти слов. Я просто каждый день смотрю, как он уходит в деревню, общается с местными мужчинами о чем-то, а после возвращается. Он спит на кровати в комнате, а я на печи в кухне. Будто совершенно чужие люди, которые вынуждены находиться под одной крышей.
– Скажи, как там Роберт? – Все же первая иду на контакт я. Нам нужно хоть о чем-то поговорить…
– А тебе разве интересно? – Удивленно поднимает на меня глаза Дерек.
– Разумеется, – хмурюсь я.
– Ты бросила нас, молча… Разве тебе было не плевать на Роберта в тот момент? – Зло усмехается мужчина. Если он так осуждает меня и обижается, зачем он нашел меня буквально на краю мира? Не понимаю…
– Мне нельзя было там оставаться! – Возмущаюсь в ответ. – Или мне нужно было ждать, когда меня сожгут на костре? Вам было бы явно лучше, если бы меня казнили! Я сделала так, потому что должна была. Роберт сильный мальчик, он справится, Эва присмотрит за ним – она хорошая. А ты… Нам все равно не быть вместе!
На глазах выступают слезы, потому что я права… Я не могла поступить иначе! Зачем он все испортил? Зачем он нашел меня? Так не должно быть… Я не могу быть с ним… Я должна быть одна… Это мой дар и мое проклятие. За все приходится платить, за бессмертие приходится рассчитываться одиночеством.
– Зачем ты нашел меня? – Все же озвучиваю этот вопрос Дереку.
– Потому что люблю. Хотел убедиться, что ты в порядке. Посмотреть в глаза…
– Убедился? Посмотрел? – Злость во мне буквально клокочет. – Тогда убирайся! Завтра же уезжай обратно! Что тебе еще здесь делать, если ты меня так ненавидишь?!
Он смотрит на меня внимательно, прямо в глаза, будто желая загипнотизировать.
– Я ведьма, ты инквизитор, – немного успокаиваясь продолжаю. – Нам никогда не быть вместе. Ты человек… Смертный! Ты состаришься и умрешь… а я останусь… Ты ведь узнал много о Безликих. Ты знаешь, что моя жизнь не оборвется в один из дней! Зачем? Я не хочу вновь страдать…
***
Его сердце не бьется… Я стучу по груди мужчины, в надежде, что он сейчас откроет глаза и вновь улыбнется мне своей задорной улыбкой. Скажет, что это была очередная неудачная шутка. Что все произошедшее просто вышедший из-под контроля прикол. Он ведь не мог умереть… Он не мог оставить меня одну…
Только Эрик не подает никаких признаков жизни. Он холодный как лед… И мертвый… Мне больно осознавать это… Его уже привезли таким, вернули домой не моего веселого мужа, а бездыханное тело, которому уже ничем не помочь.
– Это ты во всем виновата, ведьма! – Голос за спиной заставляет вздрогнуть.
