Текст книги "Бриана (ЛП)"

Автор книги: Кармен Розалес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

ИНФОРМАЦИЯ О ТРИГГЕРАХ

Эта история содержит контент, который может быть тревожным для некоторых читателей.

ОТ АВТОРА

Для меня ценно, что вы выбрали Бриану в качестве следующего чтения. От всего сердца благодарю вас. Обратите внимание, – это темная книга, которая может затронуть темы, которые могут быть для некоторых слишком болезненны. Хотя это не самая моя темная книга на сегодняшний день, но все же. Лучше всего начать читать с Жизель, прежде чем перейти к Бриане, чтобы лучше понять историю. Бриана продолжается там, где заканчивается Жизель.

Книга только для взрослой аудитории. Пожалуйста помните о триггерах и проявите терпение к Джейдену и Бриане. Они пришли из действительно темного места.

ПРОЛОГ

ТРИ ГОДА НАЗАД

– Бри, ты знала? – Спрашивает Жизель, входя в частную танцевальную комнату в танцевальной студии. Мы держим отдельную танцевальную комнату для танцев на шесте вдали от младших детей, которые записываются на балетные занятия. Танцы на шесте – это то, что я отточила, танцуя в «Фарфоровом кукольном домике» с восемнадцати лет, когда я переехала из трейлера моей матери.

«Фарфоровый кукольный домик» – это танцевальный клуб, в котором мы с Жизель работали до переезда в Лас-Вегас с Джейденом и Нейтом. Единственное исключение – Жизель живет с Нейтом, а я живу в одной из квартир Джейдена. По словам Джейдена и Нейта, у Джейдена тяжелое прошлое, и он не любит о нем говорить. Он очень скрытный и не пускает в свой дом никого, кроме Нейта. Даже меня. Я никогда не была в доме Джейдена, но думаю, мы все скрываем своих демонов.

Держа металлический шест обоими руками, чтобы не упасть на шестидюймовых каблуках, которые я надела, я спрашиваю Жизель:

– Знала что?

Даже если я больше не танцую в клубе в нашем родном городе, я даю уроки тем, кто хочет научиться искусству танца на пилоне. Я также помогаю Жизель продвигать танцевальную студию и записывать ее учеников на занятия. Вместо того, чтобы танцевать за деньги, я обучаю людей, посещающих школу. Жизель, выпускница Джульярда, преподает балет и ежемесячно выступает в Центре исполнительских искусств Лас-Вегаса.

Нейт любит ее так сильно, что купил ей танцевальную студию, чтобы она могла осуществить свою мечту и продолжать танцевать и преподавать искусство балета. Я так рада, что они оба нашли друг друга. Я могу сказать то же самое о себе, я нашла Джейдена. Помимо Жизель, он единственный человек в этом мире, которого я люблю.

– Я только что разговаривала с Нейтом в спортзале, и он сообщил мне новость о том, что Джейден становится профессионалом. Он собирается драться. – Она подходит ближе в своем танцевальном костюме, закрывая дверь, чтобы никто не мог услышать наш разговор. – Разве он тебе не сказал?

Качая головой от беспокойства, я чувствую волнение и вижу волнение на лице Жизель, но ей также любопытно, от моего незнания.

– Он ничего не говорил мне сегодня утром или вчера вечером.

Почему он мне не сказал? Я думала, что мы не храним секреты о наших планах, но, возможно, он не знал, как я отреагирую. Он очень увлечен спортом и управляет тренажерным залом. Для Джейдена неудача – это не вариант. Вот почему он самый востребованный менеджер в спорте ММА. Любой боец сделает все, чтобы Джейден Кипр стал его менеджером.

Джейден воспитывался в приемной семье с Нейтом. Они оба заработали состояние и прославились. История из грязи в князи. Аутсайдеры стали профессионалами.

– Ну, зная Джейдена и то, насколько он скрытен, я не удивлена. Он уже приглашал тебя к себе домой? – Спрашивает она, понижая тон голоса, не желая, чтобы кто-то подслушал наш разговор, если они случайно зайдут в танцевальную студию.

Я бросаю на нее сникший взгляд, зная, что это одна из вещей, на которые я тайно надеялась, когда он наконец впустит меня. Буквально.

– Нет, – говорю я ей.

Даже когда я произношу это слово, я знаю, что не настаивала на том, чтобы он позволил мне остаться в его доме. Его основной дом похож на комнату страха, и туда пускают только Нейта. Он оказался в системе приемной опеки, потому что его родители были бесчеловечны и издевались над ним, но никто, даже Нейт, не знает подробностей. Он замкнут и никого не пускает в свой дом. Вероятно, поэтому он настоял на том, чтобы я жила в квартире. Он остается со мной почти каждый вечер, если только у него нет боя Нейта или другого мероприятия, или он не допоздна тренируется, что было нормой в течение последних шести месяцев. Теперь, думая об этом, он планировал стать профессионалом раньше, чем я думала, и никогда не намекал мне об этом.

Жизель упирает руки в бока, явно раздраженная тем, что он не приглашал меня к себе домой и даже не обсудил со мной свои планы на будущее. Джейдена устраивает то, что я живу в его квартире и не проникаю в его личное жилое пространство, лично я могу его понять.

У меня тоже было ужасное прошлое пренебрежения и насилия. Ни еды, ни приличной одежды. Моя мать настолько обкуривалась, что не могла связно говорить или вспомнить хоть что-то на следующий день. Иногда мне приходилось пользоваться садовым шлангом соседа, чтобы принять душ посреди ночи, потому что она была слишком обкурена, чтобы работать, и у нее не было достаточно денег, чтобы заплатить за коммунальные услуги. Моя мать – героиновая наркоманка, и она бы продала меня за следующую дозу, если бы могла. Она даже не знает, кто мой отец. Это мог быть кто угодно. Наркоторговец. Сосед, живущий в трейлере по соседству. Моим отцом буквально мог быть кто угодно из моего района, и я бы этого не узнала. К счастью, ее употребление наркотиков и ее связь с Джеком привели ее на некоторое время в тюрьму.

– Это пиздец, Бри. Ты серьезно?

Мои руки скользят вниз по металлическому столбу в поражении.

– Да, ладно неважно, Жизель. Он сказал мне, может быть, когда-нибудь, но этот день пока не настал. И я не собираюсь давить на него. Я полностью его понимаю. Если он не чувствует себя комфортно, впуская меня в эту часть своей жизни, тогда я должна принять это. Это касается нас двоих.

– Ты имеешь в виду, что это удобно для тебя, потому что ты не должна рассказывать ему все, через что ты прошла. То, что ты никогда не рассказывала мне. Единственный способ, которым я узнала…

Я прерываю ее.

– Пожалуйста, не говори этого, – шепчу я, мои глаза умоляюще смотрят. Ее изнасиловал Джек, наркоторговец моей матери, потому что я попросила ее пойти со мной, чтобы помочь моей матери, это все моя вина. Это нож, который застрял в моем сердце, потому что я знаю, что виновата. Она никогда не должна была быть там, и я чуть не потеряла ее.

Если бы не Нейт и Джейден, я не знаю, где бы мы оказались. Они вытащили нас из Южной Дакоты и поклялись защищать нас, как наши ангелы-хранители. Ну, может, как привратники ада. Меня избивали, пока они заставляли меня смотреть, как ее насилуют. Я просыпаюсь в холодном поту, заново переживая этот момент вместе с каждым другим темным моментом из моего прошлого. Никто не знает, что у меня бывают флэшбеки, когда я сплю, или что иногда мне нравится, когда Джейден не приходит домой поздно ночью, чтобы стать свидетелем моих кошмаров. Она права. Мне удобно, что он не приглашает меня жить с ним в его доме или ночевать у него. А что, если он станет свидетелем кошмара и узнает, что на самом деле со мной произошло?

Ее глаза смягчились, потому что я выразила свое сожаление по поводу случившегося, попросив ее помочь мне разобраться с моей матерью. Жизель просто пыталась помочь мне, когда моя мать попросила меня дать ей денег, иначе Джек и его негодяи причинили бы ей боль. Все, что мы сделали, это переключили их внимание на нас.

– Мне жаль, Бри. Я не хотела поднимать эту тему. Я…

Мои глаза наполняются слезами, и одна из них сбегает по моей щеке, когда моя рука начинает дрожать, держа блестящий серебряный шест. Воспоминания о том роковом дне воспроизводятся в моей голове. Слезы появляются только перед ней или, когда я одна в квартире, где пытаюсь излить свою печаль.

Когда приходят кошмары, я лежу и плачу в темноте, надеясь, что демоны перестанут напоминать мне о боли. Надеясь, что они пощадят меня.

Она обнимает меня, и мои руки обнимают ее, пока я пытаюсь сдержать слезы.

– Мне все еще больно, Жизель. Мне так жаль. Часть меня умерла той ночью. – Говорю я, шепча ей в объятиях.

– Я знаю, Бри. Я знаю. – Она отступает, вытирая мои щеки, и я дарю ей водянистую улыбку, пытаясь собраться с духом, чтобы встретиться с Джейденом и поздравить его. Ему нужна моя поддержка, а не мои жалобы на то, что он мне ничего не говорит.

Сняв каблуки и натянув спортивные штаны поверх танцевального костюма, я надеваю на ноги пару тапочек и открываю дверь.

– Пойдем и поздравим его. Он, должно быть, так взволнован. Я помню, как он говорил мне, что будет драться, когда Нейт будет готов к перерыву.

– Да, Нейт сказал, что берет отпуск, поменявшись ролями с Джейденом. Ему это нужно. Джейден переходит в тяжелый вес. – Мои глаза расширяются, когда мы запираем дверь танцевальной студии, чтобы направиться в спортзал.

– Тяжеловес? – Я поднимаю свои светлые локоны и закручиваю их в пучок на макушке. – Ему придется набрать вес, а это значит, что он станет больше.

– Так я и сказала. Это добавит больше нагрузки к тренировкам.

– Черт. Не могу поверить, что он действительно это делает. Он мечтал стать профессионалом. Он может драться. Я видела, как он спарринговал с Нейтом и другими бойцами. – Мои брови хмурятся от беспокойства, и я вздыхаю. – Я просто беспокоюсь, что он может пострадать.

Жизель берет меня за руку, когда мы идем через площадку к отдельно стоящему спортзалу ММА.

– Я к этому привыкла. Я та, кто стирает кровь с простыней в спальне.

– Может быть, если я буду терпеливой и поддерживающей, Джейден захочет, чтобы я ему помогла. Я хочу быть рядом с ним и поддерживать его так же, как он поддерживал меня. Я люблю его, Жизель.

Я уже более чем на полпути к тому, чтобы стать физиотерапевтом для бойцов. Я упорно учусь в медицинской школе. Это то, чего я хотела с тех пор, как встретила Джейдена. Я работаю над получением степени, и физиотерапия очень хорошо вписалась бы в помощь ему с тренажерным залом и даже с танцорами в студии Жизель.

– Он знает? Ты говорила ему, что чувствуешь?

– Не совсем. Мы просто занимаемся этим день за днем. Никакого давления. – Секс отличный, но это не ванильный секс. С Джейденом это жесткий секс. Он никогда не намекал на предложение руки и сердца или на то, что у нас серьезные отношения, он не говорил ни одного из этих слов, и мы оба уважаем наши границы. Я думаю обо всем этом в своей голове, но не говорю об этом вслух Жизель.

– Бри, тебе нужно поговорить с ним. Ты должна быть с ним честна и дать ему знать, что ты чувствуешь. Одна вещь, которую я усвоила, находясь с Нейтом, заключается в том, что мы должны общаться друг с другом. Если мы этого не будем делать, все перепутается. Тогда произойдет худшее. И останется только предполагать, что и как.

Мои шаги замедляются, когда мы приближаемся к входу в огромный спортзал. Прежде чем открыть дверь, я отвечаю:

– Посмотрим.

Когда мы заходим в спортзал, до меня доносится запах мускуса и пота. Мы обе идем бок о бок, проходя мимо стола, за которым Чарли встречает нас с улыбкой.

– Привет, дамы.

– Привет, Чарли. Ты не знаешь, где Бри может найти Джейдена? – Он указывает на дверь его кабинета, но его глаза смотрят на меня с хмурым выражением лица.

– У него встреча со своим массажистом.

Массажист? Когда Джейден нанял массажиста?

Глядя на Чарли с растерянным выражением лица, я хмурю брови и направляюсь к его кабинету. Что такого важного, что ему нужна встреча с массажистом, которая подразумевает запертую дверь?

Оставив Жизель с поднятыми бровями рядом с Чарли, я марширую к двери в кабинет Джейдена. Я открываю дверь без стука. Потому что, почему бы и нет? Я его девушка, и я не заслуживаю того, чтобы от меня закрывались. Я, очевидно, не была включена в его планы. Я последняя, кто узнает, что он переходит в профессионалы, и теперь я последняя, кто знает, что у него есть массажист.

Когда я вхожу в кабинет, врываясь, я останавливаюсь.

– Какого хрена? – Мои глаза расширяются, а сердце замирает. Там стоит миниатюрная блондинка, которая обнимает Джейдена за широкие плечи, пока он снимает рубашку. Она смотрит в мою сторону, оставляя обе руки на его плечах, лаская его кожу. Мои глаза смотрят на них обоих, скрывая эмоции, которые пылают внутри меня. Мой живот сжимается, когда миниатюрная блондинка ухмыляется, пока я скрещиваю руки на груди.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – Спрашиваю я, кипя от ярости.

Он изгибает бровь.

– Ты слышала о стуке? У меня сеанс и встреча с моим терапевтом Джанин.

– Я не знала, что твоя девушка должна стучать. – Говорю я саркастически. – Я также не знала, что ты вообще нанял массажиста, и я также не знала, что ты собираешься начать драться.

Блондинка продолжает тереть руками его мышцы, и я собираюсь надрать ей задницу.

– Так больно? – Тихо говорит она. Я смотрю на его руку, когда он нежно кладет ее на ее.

– Дай мне секунду, милая. – Говорит он ей. Мой живот падает от того, насколько мягок его голос с ней по сравнению с тем, как он ответил мне, когда я открыла дверь.

– Если у тебя что-то болит, тебе нужен физиотерапевт. А не массажистка.

Он поднимает голову, и появляется та сторона Джейдена, которую я вижу только тогда, когда он разговаривает со своими бойцами.

– Бри, вот почему мне не нравятся женщины в моем спортзале, если они не тренируются. – Я вздрагиваю, как от удара. – Это отвлекает, и прямо сейчас я не могу себе этого позволить. Я ценю твою заботу, но Джанин прекрасно справляется с моими потребностями. То, что ты собираешься учиться на физиотерапевта, не означает, что ты знаешь, что лучше для меня. Ты только что закончила бакалавриат и еще не начала основную программу.

Он даже не помнит, что я уже давно это пережила, и уже на первом курсе докторской части программы.

Я наклоняю голову и прислоняюсь спиной к дверному косяку.

– Какие потребности? – Спрашиваю я.

Он усмехается.

– Потребности, с которыми ты не можешь мне помочь. Это ответ на твой вопрос? – Вздыхает он. – Слушай, извини. Я не могу позволить тебе вмешиваться в мои тренировки или любые занятия, связанные с боями. Это не сработает.

Слезы на моих глазах жгут мои веки, словно кислота. Он всерьез? Он трахает ее? Он пытается порвать со мной, потому что чувствует, что я его отвлекаю? Я смотрю на Джанин, и она хищно мне улыбается, но он не видит, потому что она стоит позади него.

– Вы двое трахаетесь? – Выпалила я. Джанин задыхается, но выглядит так, будто она виновата.

Он резко поворачивает голову в мою сторону и вздыхает.

– Нет. Мы не трахаемся.

– Мы встречались. Это было до того, как я получила права, – вмешивается она.

Я поджимаю губы, и весь воздух, кажется, вырвался из моих легких. Как будто я не могу дышать. Они были вместе, и он позвонил ей. Нанял бывшую девушку или кем она была для него.

– Правда? Я не с тобой разговариваю. – Говорю я, бросая на нее суровый взгляд. Мой взгляд снова падает на раздраженное выражение лица Джейдена. – Итак, я должна стоять здесь и принимать это? У меня нет права голоса? – Я показываю пальцем туда-сюда между ними. – Ты думаешь, это смешно, Джейден?

В мгновение ока он встает со стула и подходит ко мне. Мое сердце сжимается, потому что я безумно влюблена в него, а он относится ко мне так, будто я никто для него. В глубине души я знаю, что он отгораживается от меня, потому что я делаю это, когда хочу, чтобы кто-то ушел. Внезапно меня осеняет, он хочет, чтобы я ушла. Не из спортзала. Он хочет, чтобы я ушла из его жизни. Он не любит меня. Мои руки начинают дрожать, потому что я чувствую это в глубине своего живота. Он хочет, чтобы я разозлилась и вела себя безрассудно, чтобы он не чувствовал себя виноватым, когда закончит.

Некоторые бойцы стоят возле клетки, но держатся на расстоянии. Они видят, как он загоняет меня в угол, и я собираюсь съёжиться, но моя гордость не позволяет этого сделать. Воспоминания из прошлого мелькают в моей голове, когда меня загоняли в угол в моей комнате, вытаскивая из моей маленькой кровати, но я держу их в узде. Это Джейден. Я не должна его бояться. Он обещал всегда защищать меня.

– Нет, это не смешно. Я говорю тебе, что ты не можешь заходить просто так в спортзал. Я говорю тебе, что мне не нужно, чтобы ты обвиняла меня и ставила себя в неловкое положение.

– Ты хочешь, чтобы я ушла, – шепчу я. Слезы, скопившиеся на моих нижних веках, грозят пролиться, когда мое зрение затуманивается.

Его ноздри раздуваются, и две упрямые слезы обжигают мои щеки. Когда мое зрение проясняется, его серые глаза тверды, как сталь. Мои глаза видят тик его челюсти. Его зубы сжаты, когда он говорит:

– Да, я хочу, чтобы ты убиралась к чертям.

Я оглядываюсь вокруг, и все смотрят на меня, как на незваного гостя. Мои руки дрожат, но я сжимаю их вместе и сглатываю комок, образовавшийся в горле.

– Эй, мужик. Не говори так с ней. – Говорит один из бойцов по имени Джейкоб.

Джейден указывает на него, все еще глядя на меня с бессердечным выражением.

– Не вмешивайся, Джейкоб, – предупреждает он.

– Ублюдок, – говорит Жизель с жесткостью в голосе. Мои глаза находят ее, и она смотрит на меня, и между нами передается тайное сообщение. Безмолвное общение на языке, созданном только для нас, созданном нами. То, что осталось от меня, разбивается. Мое сердце и все мои чувства, которые были внутри, уменьшаются во тьме, которая живет внутри меня. Костюм непроницаемой брони овладевает мной внутри.

– Бри, – кричит Жизель.

Я все еще смотрю на нее, и она знает. Она знает, что я теряюсь. Каждый мужчина, с которым я когда-либо сталкивалась, причиняет мне боль тем или иным образом. Я думала, что исключением был Джейден. Он обещал защитить меня. Он шептал это каждый раз, когда мы были вместе в постели. Но он хочет освободиться от меня. Я ему не нужна и не была нужна. Ни одна девушка не хочет найти мужчину, которого она любит и которому доверяет, в закрытой комнате, получающего массаж от одной из его бывших пассий. Из всех массажистов, которых он мог бы нанять, почему именно она? Ответ смотрит мне прямо в лицо. Ему все равно на меня или на то, как я буду к этому относиться, потому что он меня не любит.

– Истерики из-за глупостей – это то, что причинит мне боль в клетке, а я не могу так рисковать.

Нейт подходит сзади к Жизель и, возможно, видит выражение моего лица, даже если не может понять, что происходит у меня в голове, потому что он говорит:

– Джейден, не надо.

Джейден бросает на меня холодный, жесткий взгляд, прежде чем его глаза становятся как расплавленная сталь, прежде чем он наносит последний удар мне в сердце.

– Джанин, возьми мою рубашку. Пойдем пообедаем.

Она подходит и с застенчивой улыбкой протягивает ему рубашку. Оттолкнувшись от молдинга двери, я ускользаю от его близости, уходя из его жизни без единого слова.

Все, что я с собой забираю – это боль.

1

БРИАНА

НАШИ ДНИ

– Ты готова? – Спрашивает Маркус, менеджер частного клуба «Равноденствие».

Глубоко вздохнув, я поднимаю взгляд на человека передо мной.

– Да.

Сегодня вечером меня впервые включили в список VIP. Проработав здесь почти три года, я избегала давать частные танцы особым клиентам клуба «Равноденствие», насколько это возможно. Все танцоры должны быть доступны в эксклюзивном клубе. Только членам клуба разрешен особый VIP-статус.

После того, как я ушла от Джейдена, или, скорее, когда он практически выгнал меня из своей жизни. Я знала, что не смогу продолжать работать в танцевальной студии или жить в его квартире. Он ясно дал это понять всем. Он хотел, чтобы я ушла. Что все, что у нас было, официально закончилось.

Жизель знала, что я уйду тихо. Она знала, что я не смогу продолжать работать в танцевальной студии с Джейденом так близко или жить в квартире, за которую он платит, или водить машину, которую он мне купил. Я оставила все, кроме того, с чем пришла. В основном, одежду на себе. Мне нужно было найти работу, и единственным набором навыков, которые у меня были, чтобы быстро заработать деньги, были танцы на пилоне. Я официально вернулась туда, откуда начала, сбежав из трейлера матери. Она предупреждала меня, что я стану шлюхой и что я ущербна, как и она. Ни один мужчина не захочет, стриптизершу родом из трейлерного парка. Думаю, она была права. Слухи, которые я ненавидела, распространяемые со времен моей средней школы, были правдой. Вот где я оказалась. И это было мое будущее.

Друг из «Фарфорового кукольного домика», где мы с Жизель работали, замолвил за меня словечко в подпольном клубе только для элитных членов. В основном, для сверхбогатых. Мужчин, которые хотели насладиться компанией танцовщицы, не будучи пойманными папарацци, женами, детьми или СМИ. Каждый член проходит медицинское и финансовое обследование.

– Ты знаешь правила. – Говорит Маркус, и я киваю, глубоко вздыхая.

– Я просто нервничаю. Это мой первый раз, когда я наедине с мужчиной в VIP-комнате.

– Помни, все, что тебе нужно сделать, это сказать «нет». Тебе не нужно делать ничего, от чего тебе некомфортно.

Одна ночь в VIP-комнате оплачивает два моих курса по программе физиотерапии. Я никогда не собиралась позволять себе брать незнакомых мужчин в VIP-комнату, но это также было требованием, когда меня нанимали, чтобы хотя бы одна ночь должна была быть. Это указано в описании работы в клубе, и это также было подчеркнуто в контракте, который они заставили меня подписать.

Маркус придумывал мне оправдания с тех пор, как я начала. Другие девушки ничего не говорили или не замечали, но мужчины просили меня, но я придумывала оправдания. Мне нужна эта работа, потому что деньги приходят быстро, и это позволяет мне посещать медицинскую школу днем и оплачивать все мои основные расходы. Мне осталось шесть месяцев, чтобы закончить программу, и тогда я официально стану физиотерапевтом.

Я начала брать кредиты, когда начала шесть с половиной лет назад, но я выжата. Даже когда я была с Джейденом, я ни разу не просила ни цента, чтобы заплатить за учебу. Однажды он предложил мне помочь, но я быстро отказалась. Я хотела учиться сама. Это был способ доказать себе, что я смогу это сделать. Что я не закончу так, как говорила мне моя мать, шлюхой, которую никто не хочет.

Моя удача со студенческими кредитами закончилась, когда финансовый консультант пригласила меня в свой кабинет и сказала, что я больше не могу брать кредиты. Мое лицо вытянулось, а живот сжался. Единственный вариант, который я могла придумать, был VIP-зал.

Я сказала себе, что буду избегать этого как можно больше, пока не закончу медицинскую школу. Мой план состоял в том, чтобы никогда никого не брать в VIP-зал, но моя удача закончилась.

Я все время говорю себе, что это не имеет значения. Я всего лишь оболочка, которую можно использовать. Ничего больше. Ничего меньше. Большинство из них просто смотрят на мое тело, дрочат свои члены и бросают в меня деньги, когда я танцую на полу.

– Поняла, Маркус.

– У тебя все получится. Ты знаешь, где находится тревожная кнопка, и я прямо за дверью. – Ему легко говорить. У него нет ни одного придурка, который бы возбуждался от его образа или прикосновения к его коже. Одна только мысль о том, что ждет меня за дверью, заставляет мою кожу покрываться мурашками.

– Я знаю. Спасибо. – Я смогу это сделать, говорю я себе.

Я поправляю корсет с дорогим кружевным бюстгальтером, подвязками и колготками. Маркус открывает дверь, когда я даю ему сигнал. Медленно входя на лакированных шестидюймовых каблуках, я вижу мужчину, сидящего на синем бархатном шезлонге. Его костюм безупречно сшит, и когда я приближаюсь, его взгляд скользит по моему телу, пока не достигает моего лица. Его глаза темные, как смоль, черные шары, пытающиеся заглянуть внутрь меня. Говорят, глаза – это окно в душу. Жаль, что моя душа сломана и ее нельзя увидеть.

Мой взгляд встречается с ним лицом к лицу, и мои глаза ласкают его сильную челюсть и красивое лицо. Когда он садится, он раздвигает ноги, явно приглашая меня встать между ними, он расстегивает свой пиджак и снимает его, аккуратно складывая рядом с собой.

– Привет, красавчик.

– Я рад, что ты приняла мою просьбу, Коко. – Я улыбаюсь ему, но он видит, что мои глаза не достигает улыбка.

Я узнаю его. Он наблюдал за мной здесь уже месяц. Он тихо сидел за столиком, потягивая стакан Macallan 18 и смотрел как я танцую на пилоне.

– Конечно. Можно? – Спрашиваю я, изогнув бровь и делая движение, чтобы сесть на него верхом.

– Конечно. Пожалуйста.

Мои ноги оседлали его, и я чувствую его сильные бедра сквозь его брюки. Мои руки лежат на его сильных плечах, чтобы удержать равновесие, а его руки медленно находят мою талию.

– Итак, что бы ты хотел сделать, пока я здесь? – Его взгляд скользит по моему телу, чтобы заметить короткие кружевные шорты, парящие над его членом, который теперь тверд как камень.

– Я хочу, чтобы ты танцевала для меня или, скорее… танцевала на мне. В следующий раз я дам тебе знать, чего я хочу и что мне нравится. Если ты согласишься, конечно. – Его голос строг и настойчив.

Этот мужчина любит контроль. Он медленно проводит большим пальцем по моей коже около грудной клетки и думает, что это вызовет у меня возбуждение. Как интересно. Он хочет, чтобы я хотела его. Жаль, что я ни к кому ничего не чувствую. Он, без сомнения, привлекателен, и у меня такое чувство, что он ожидает, что женщины будут польщены если им повезет оказаться в его присутствии. Я просто не из таких женщин.

Песня «Can You Hear Me» от Fleurie тихо играет в динамиках, и ее страстный голос задает настроение в комнате. Когда я качаю бедрами и выгибаю спину в такт музыке, его член впивается в мою покрытую кружевом киску.

С каждым вдохом его дыхание становится все тяжелее, и я знаю, что он пытается сдерживаться. Я кричу в своей голове, что хочу спрыгнуть с его колен и выбежать из этой комнаты, но не могу. Мне нужна эта работа, и если я планирую больше никогда этого не делать, мне нужно устремить свой взор на приз. Закончить свое образование и убираться отсюда к черту.

Когда я качнула бедрами, заставив себя подняться, я опустила ноги и развернулась. Я наклонилась, чтобы дать ему лучший вид на мою киску, зажатую в кружевах, и медленно поднялась.

Развернувшись, я провела пальцами по прядям его шелковистых черных волос. Мужской аромат его экзотического одеколона ударил по моим чувствам. Он пахнет грехом. Все в этом мужчине кричит об опасности и должно сопровождаться отказом от ответственности. Он наклоняет голову вверх и направляет меня вниз, чтобы я снова могла оседлать его. Он трётся своим стоячим членом, теперь натягивая штаны на мою киску, и на его лбу появляется капля пота.

Желая покончить с этим, я обхватываю его шею рукой и всухую трусь о его член, сильно и быстро. Он хрипит и стонет, в то время как я крепко сжимаю его затылок, пока тру себя о его член.

Мы не прерываем зрительный контакт, и чем быстрее я тру себя, тем больше пота капает с его лба. Наши глаза сцеплены, и его дыхание учащается, пока я все быстрее тру его член, словно я одержима, но я под контролем. Это то, чего хотят от меня мужчины. Но здесь я контролирую. Чем быстрее я дам ему освобождение, тем быстрее он уйдет.

Через несколько минут он больше не может этого выносить. Он хватает меня за задницу, удерживая меня неподвижно, теряя контроль, когда он жестко кончает в своих брюках.

– Блядь, – кричит он. Мы не отрываем взгляда, пока я наблюдаю, как он развязывается.

Я наклоняюсь ближе, мои глаза напряжены, мои губы в дюймах от его губ, когда я говорю:

– Время вышло.

Его глаза – жесткие щелочки, когда он наблюдает, как я слезаю с его колен, не оглядываясь, и выхожу из комнаты.