Текст книги "Демон на удаленке (СИ)"

Автор книги: Кармен Луна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Демон на удаленке
Кармен Луна

Глава 1

Я сидела на кухне, вооружённая чашкой кофе и ноутбуком, с таким видом, как будто собираюсь завоёвывать мир. На самом деле я собиралась завоёвывать… стабильность. Точнее, стабильный доход, но для фрилансера это звучит так же нереалистично, как единороги, летающие на розовых облаках.

Сначала я решительно открыла счёт в банке. Потом – осторожно посмотрела на его баланс. И тихо вздохнула. Баланс, как обычно, был на уровне "сегодня ещё живу, а завтра посмотрим". Это мой привычный фрилансерский ритуал: я проверяю свои финансы, а они проверяют мою устойчивость к стрессу. Вот у кого-то жизнь – зарплата два раза в месяц, начальство, которое можно пообсуждать на обеде, оплачиваемый отпуск. А у меня… романтика фриланса.

Свобода? Есть. Гибкий график? Присутствует. Возможность работать в тапочках? Да, конечно, но тапочки уже стоптались до дыр, потому что новой пары я не могу себе позволить.

Пока мои друзья сидят в офисах, вздыхают над отчётами и получают свои кровные на карточку раз в две недели, я, как приличная фрилансерша, совершаю экономические подвиги в масштабе одной квартиры. Каждый заказ для меня – как лотерейный билет. Вот, например, вчера я буквально молилась на предложение перевести инструкцию для… чего-то непонятного, но явно связанного с сантехникой. Честно говоря, мне даже показалось, что там было слово "прокладка", и я уже готова была принять заказ, не вчитываясь. Но тут мои коллеги-фрилансеры поймут: когда баланс на счёте делает так, что он виднеется только под лупой, сантехническая прокладка – это почти как манна небесная.

Но почему-то даже прокладка отвернулась от меня. Пришлось вздохнуть и отпить глоток кофе, который, кстати, был куплен по акции. На самом деле, я уже начинаю делать ставки: что у меня кончится первым – кофе или вдохновение? А ещё хорошо бы немного еды… или хотя бы того же кофе, но не растворимого. Мечты-мечты.

С этими мыслями я уже собиралась закрыть ноутбук, но что-то меня остановило.

Сообщение пришло с лёгким звуком, будто кто-то вежливо кашлянул. Я потянулась к мышке, ожидая увидеть очередной заказ на перевод инструкции к кофемашине или, если повезёт, к роботу-пылесосу. Но заголовок письма сразу выбился из общего фрилансерского потока: «Профессор Михаил Михайлович Смирнов, специалист по древностям и мифологии».

Профессор по древностям? Моя правая бровь сама собой поползла вверх. Обычно у меня заказывают переводы с английского, немецкого, ну и в самых экзотических случаях с японского – не потому что клиенты японский знают, а просто нравится им экзотика, видимо. А тут – человек с такой солидной подписью, который явно живёт в мире пожёлтевших манускриптов, археологических раскопок и музейных фондов.

Открываю сообщение, и на меня буквально выливается поток фраз, каждая из которых звучит так, будто с меня собираются вытрясти всю мистическую пыль веков.

«Уважаемая Полина Евгеньевна, – писал профессор, – нашёл манускрипт величайшей важности, текст которого, если его правильно истолковать, способен разгадать загадки Вселенной…»

Разгадать загадки Вселенной? Я подавила фырканье. Подобные заявки я встречала только в фильмах, и, честно говоря, ни разу не подумала, что их сценарии кто-то мог вдохновлять реальными людьми. Обычно мои клиенты были вполне земными и заказывали что-то, что позволяло им легко и быстро заработать. А тут профессор со своими «загадками Вселенной».

Я всерьёз подумывала закрыть это сообщение и вернуться к просмотру скидок на кофе в интернете, но профессор Смирнов обещал очень приличное вознаграждение. Даже не приличное – внушительное, как будто платил за перевод всех тайн мироздания сразу.

«Ладно, загадки Вселенной, так загадки Вселенной», – подумала я и быстро ответила согласием, не забыв уточнить, что дедлайн у меня горит так, что скоро можно будет пожарить яичницу.

Едва я отправила ответ, как на столе поднялся настоящий «шторм» из шерсти и усов. Барсик, до этого мирно дремавший на подоконнике, внезапно активизировался и материализовался передо мной на столе с такой решимостью, словно намеревался лично читать все переписки с клиентами. Он ткнулся носом в экран, злобно фыркнул и посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что продала ему поддельный Роял Канье*(название нарочно изменено в связи с запретом использования брендов прим автора).

– Барсик, ты чего? – шепнула я, аккуратно отодвигая его пушистую попу с клавиатуры. – Работа, как работа. Может, и манускрипт. Может, и тайны мироздания… Но что это значит для нас с тобой? Это значит, что у нас будет настоящий кофе вместо этого… растворимого "чуда", – я помахала ему чашкой с остатками кофе, который был горьким, как моя фрилансерская судьба в конце месяца.

Но Барсик не унимался. Он подозрительно щурился на текст письма, как будто видел в нём угрозу мирового масштаба.

Когда на экране появился профессор, я быстро поправила свои светлые волосы, изображая из себя серьёзного и крайне занятого специалиста. Мол, не абы кто здесь, а профессионал, готовый взяться за разгадку "тайн мироздания". Профессор был мужчиной лет под шестьдесят, с густыми седыми бровями и маленькими круглыми очками, в которых отражались экраны компьютеров. Он выглядел так, как будто только что вылез из архива, пыльного и пахнущего стариной, и не совсем ещё адаптировался к современным технологиям. Наверное, он не раздумывая обменял бы свой ноутбук на перо и пергамент.

– Здравствуйте, Полина Евгеньевна! – торжественно произнёс он, словно не просто здоровался, а открывал важное заседание по спасению мира. – Мне рассказали, что вы – редкий специалист, умеющий работать с древними языками!

Едва он произнёс "древние языки", на столе опять появился Барсик. Величественно, как истинный властелин этой квартиры, он взгромоздился рядом с ноутбуком, поджал лапы и уставился в камеру. Его поза была на редкость выразительной: ровная спина, пристальный взгляд жёлтых глаз – в общем, настоящий сфинкс в миниатюре, которого не проймёшь.

– Это кто такой? – замер профессор, внимательно разглядывая моего кота, как будто это и был тот самый древний артефакт, ради которого мы тут собрались.

Барсик бросил на профессора взгляд, полный бесконечного презрения, в котором читалось примерно следующее: «Ты кто такой, чтобы говорить с моей хозяйкой?» Он не удосужил профессора даже обычным кошачьим «мяу». Просто гордо задрал хвост, который, к слову, полностью заслонил мне монитор.

– Это… э-э, мой кот Барсик, – пояснила я, стараясь говорить уверенно, хотя голос слегка дрогнул. Как же мне, профессионалу с безупречной репутацией, объяснить профессору Смирнову, что кот решил лично проверить, не мошенник ли он?

Профессор прищурился, как будто пытался оценить компетентность Барсика. Я же, воспользовавшись моментом, попыталась слегка пододвинуть кота под лапу, намекая, что он мог бы заняться чем-то другим, например, спуститься с небес на землю и вернуться на подоконник. Но Барсик даже не пошевелился – он лишь поднял хвост ещё выше, так что теперь я вообще перестала видеть профессора.

Профессор кашлянул, явно стараясь не смеяться, и вежливо сказал:

– Замечательное животное. Видимо, он тоже интересуется древними текстами?

Барсик посмотрел в камеру так, будто ему лично принадлежит половина библиотеки, где этот профессор работал. Если бы он мог говорить, он наверняка уточнил бы, что интересуется не только текстами, но и компетентностью людей, которые смеют их переводить. В глазах кота читалась немая угроза: «Ещё слово не по делу, и я лично сверну эту видеоконференцию.»

– Да, он очень… э-э… внимательный, – пробормотала я, пытаясь удержать серьёзный вид. – Его просто нельзя оторвать от работы, – добавила я, борясь с желанием рассмеяться.

– Что ж, – кивнул профессор, – тогда перейдём к делу.

Барсик, как по команде, перестал вертеть хвостом и принял позу, явно намекающую, что он сейчас готов выслушать все "тайны мироздания" и вынести свой суровый приговор.

Профессор заговорил с таким энтузиазмом, что мне даже стало немного жаль, что я не записываю это на диктофон – его страсть к древностям была настолько явной, что, казалось, он вот-вот начнёт качаться вперёд-назад и взывать к духам давно ушедших цивилизаций.

– Полина Евгеньевна, вы не представляете, – с жаром говорил он, размахивая руками так, что его круглые очки то и дело норовили соскользнуть с носа. – Этот манускрипт – не просто текст, это ключ к пониманию древней магии! К таинствам, скрытым от нас тысячелетиями! Символы, которые я нашёл, явно имеют ритуальное значение. Я уверен, что они использовались для обрядов, которые могли управлять силами природы, изменять течение времени и даже призывать…

Тут профессор сделал театральную паузу, явно ожидая, что я затаю дыхание и рухну в обморок от волнения.

– …существ из других миров, – торжественно произнёс он, видимо, представляя, как где-то за экраном я ошеломлённо хватаюсь за сердце.

Но я, на свою беду, уже имела дело с таким типом клиентов – "святые хранители магических знаний", "последние пророки древних цивилизаций" и прочие персонажи, для которых каждая находка была поводом объявить себя спасителем человечества. При этом заказывали они, правда, переводы инструкций к бытовым приборам. Так что вместо обморока я просто вежливо кивала, изредка вставляя что-то вроде: "Правда?", "Как интересно" и "Невероятно".

Тем временем Барсик, не отводя глаз от профессора, испускал короткие, но весьма выразительные звуки – что-то среднее между фырканьем и возмущённым "мрр". Казалось, он уже понял, что тут что-то не так, и выражал своё недовольство как мог. Я же внутренне готовилась к тому, что кот вот-вот выдаст нечто более громкое и категоричное, особенно когда профессор начал размахивать руками ещё активнее.

– Понимаете, эти символы не просто ритуальные, – продолжал он, понижая голос, словно рассказывая секрет, – они обладают силой. Настоящей силой, Полина Евгеньевна. Я читал о подобных символах в древних трактатах, их использовали только для самых опасных и могущественных заклинаний!

Тут я осторожно покосилась на Барсика. Кот, словно почувствовав тревогу, нахмурился (а я даже не знала, что коты могут хмуриться) и снова тихо, но выразительно фыркнул. Его выражение, впрочем, было понятным без слов: «Опасные заклинания? Хозяйка, что ты опять вляпалась?»

– И вы хотите, чтобы я… перевела это? – уточнила я, сдерживая порыв нервного смеха. Казалось, что профессор сейчас попросит меня "открыть портал в другое измерение" или, на худой конец, "призвать духа древнего шамана".

– Да, да, конечно! – он почти подпрыгнул от радости. – Вы не волнуйтесь, текст сам по себе абсолютно безопасен. – Эти слова прозвучали с таким неуверенным оптимизмом, что у меня мелькнула мысль: профессор явно считает, что этот текст какой-то там суперсверхестественный.

– И всё же… Вы уверены, что это не какой-нибудь… кхм… обряд по вызову чего-то, э-э… недружелюбного? – я приподняла бровь, пытаясь не рассмеяться.

– Ну что вы, – смутился профессор. – Просто старые символы, древние заклинания… максимум, что может произойти – это слабая аура или, скажем, какое-то… лёгкое присутствие. Ничего серьёзного!

"Слабая аура"? "Лёгкое присутствие"? Барсик посмотрел на меня с таким выражением, будто профессор только что предложил мне накормить его бюджетным кормом. Он злобно хлестнул себя хвостом по бокам и громко мяукнул, что, видимо, в его языке означало: «Хозяйка, закрой ноутбук и беги!»

Но сумма, предложенная профессором, была слишком соблазнительной, чтобы просто сбежать. Да и, честно говоря, внутри меня всё же разгоралось лёгкое любопытство – что если этот манускрипт действительно стоит того, чтобы рискнуть?

Глава 2

– Только древние заклинания, ничего серьёзного! – бормотала я, передразнивая профессора, когда звонок закончился.

Видимо, я окончательно сошла с ума, если всерьёз подумываю взяться за эту работу. Но… оплату он предложил такую, что я могла бы месяц жить без мысли о том, как правильно заваривать кофе по второму кругу. Профессорское предложение слишком соблазнительное, чтобы отказаться.

Кстати, а откуда я вообще знаю древние языки? Тут, наверное, стоит сделать небольшое отступление. Когда я поступала на филологический факультет, у меня были большие мечты. Я собиралась стать переводчицей редких текстов – знаете, разгадывать тайны прошлого, копаться в манускриптах, раскрывать заговоры эпохи Возрождения. Но, как оказалось, в реальной жизни заказы типа "Срочно! Перевести древний свиток!" случаются редко. Очень редко. Практически никогда. Обычно приходится ограничиваться переводами инструкций к кофемашинам, да к "случайно" купленным на Алиэкспрессе магическим "амулетам счастья".

Так что когда я учила латынь, древнегреческий и немного шумерского, я думала, что это "пригодится". Наивная. Годы прошли, и теперь я больше помню, как по-латыни звучит "взять кредит", чем как перевести древнее проклятие. Хотя… кто знает, может, и это мне ещё пригодится.

Барсик же, кажется, всё понял сразу. Он сидел напротив и смотрел на меня с таким выражением, как будто только что выяснил, что его хозяйка окончательно свихнулась.

Едва я открыла файл с изображениями манускрипта, как Барсик будто бы взорвался от энергии. В ту же секунду его пушистая задница оказалась на клавиатуре, а передние лапы взлетели в воздух, когда он встал на задние, растянувшись всем своим не таким уж маленьким телом, чтобы дотянуться до экрана. Он смотрел на изображение так, будто собирался лично прочитать этот манускрипт и вынести ему свой суровый, кошачий приговор.

Я захихикала. Представьте себе кота – настоящего такого, пушистого, с вечно снисходительным взглядом и любовью к мягким пледам – вдруг осознавшего, что его призвание в жизни, оказывается, перевод древних текстов.

– Барсик, ты что, тоже переводчик древних языков? – поддразнила я, аккуратно пытаясь стянуть его лапы с экрана.

Барсик отреагировал моментально. Сначала он посмотрел на меня, как на последнее существо на земле, которое в состоянии понять его истинный потенциал. Его жёлтые глаза сузились в тонкие щёлочки, полные обиды и… даже какого-то священного негодования, будто я только что публично усомнилась в его высоком статусе древнего мага.

А потом произошло нечто странное. Барсик снова повернулся к экрану, внимательно уставившись на символы, которые были изображены на старинной бумаге с чёрными потёртыми краями. И тут – безо всякого предупреждения – он вдруг зашипел, как будто перед ним был не монитор, а самый настоящий враг рода кошачьего. Резко отскочил, задрав хвост, и на всякий случай ещё раз зашипел, чуть отступив и внимательно изучая картинку со стороны.

– Барсик, ты чего? – Я смеялась, но в душе уже появилось лёгкое беспокойство. – Это просто рисунки. Ну, может, символы, но всё равно. Куда ты шипишь? Это же всего лишь пиксели на экране. – Я протянула руку, чтобы успокоить его, но кот демонстративно отпрыгнул подальше и уставился на меня так, будто пытался объяснить, что я здесь ничего не понимаю.

Я ещё раз взглянула на экран. Страница манускрипта была покрыта странными символами, которые выглядели как смесь рун и иероглифов, но с каким-то… ну, непонятным энергетическим посылом. Эти символы, чёрные и угловатые, будто впивались в бумагу, создавая ощущение, что они были выцарапаны с каким-то особым старанием. Я быстро мотнула головой, отгоняя мысль о том, что эти буквы, кажется, почти шевелятся.

– Ничего, сейчас всё разберём, – пробормотала я, стараясь звучать бодро. – Древние тайны, загадки мироздания… да что тут такого?

Не успела я прочитать и трёх строк, как Барсик, как снаряд, взлетел на стол, буквально распластался поперёк клавиатуры и вытянулся во всю длину, закрывая лапами половину экрана. Уткнувшись мокрым носом в один из странных символов, он замер и посмотрел на меня исподлобья, как будто пытался гипнотизировать.

– Барсик, ну серьёзно? – простонала я, пытаясь подвинуть его лапу. – Это просто текст! Картинки! Зачем ты вообще… – Мои пальцы мягко сдвинули его лапу в сторону, но он тут же перелёг на другую, более удобную позицию и с демонстративным фырканьем опустил хвост прямо на середину экрана.

Сказать, что я была раздражена – это ничего не сказать. Я только что подписалась на один из самых странных и, между прочим, дорогих заказов в своей жизни, а тут меня блокирует собственный кот!

– Ну что, в тебе тоже заговорил внутренний археолог? – саркастически спросила я, стараясь не смотреть в его непреклонные жёлтые глаза.

Барсик только приподнял одну бровь (да-да, он действительно умел приподнимать брови!) и с царственным видом размахнул хвостом, прямо как человек, которым вдруг пренебрегли. Я вздохнула и попыталась снова сдвинуть его – на этот раз решительно, но он лишь шипнул и прижался к клавиатуре ещё плотнее, как будто собирался защищать мой ноутбук от вторжения древних духов, пришедших из монитора.

– Барсик, я тебя люблю, конечно, но деньги мне тоже нужны, – буркнула я, стягивая его с клавиатуры. – Если мне не заплатят за этот перевод, придётся есть Вискес. Причём тебе, а не мне, так что не капризничай.

Но Барсик был непоколебим. Стоило мне только вернуться к тексту, как он снова оказался рядом, теперь уже шипя на символы с тем же пафосом, с каким он обычно шипел на соседского пса. Ладно, не на пса – на утку, которую бабка на первом этаже зачем-то держала в своём загончике и которая лаяла почти как тот самый пес. Барсик всегда считал её личным врагом номер один. Но сейчас эта утка, видимо, временно освободила свой почётный пост.

– Слушай, кот, я сейчас серьёзно, – сказала я, уже вслух, и, клянусь, мои нервы были на пределе. – Мы с тобой не призываем духов. Просто переводим символы. Латинские, греческие, шумерские – ну ты знаешь, как я люблю покопаться в древностях. Не переживай, это просто работа. Ну разве что немножко… странная.

Как бы Барсик ни шутил обычно, в этот раз его поведение выглядело… ну, скажем так, чересчур убедительным.

Но любопытство оказалось сильнее, чем здравый смысл. Да и профессор ведь говорил – всего лишь текст. Никаких призраков, никаких вызовов демонов, максимум – «лёгкая аура». А что такое «лёгкая аура» для женщины, которая за свою жизнь уже два раза переводила инструкции для гадальных рун из Таиланда и однажды даже взялась за ритуал из «индейского предания о призыве духов предков»? Как говорится, это не первая моя магическая «рыбалка».

Поэтому я спокойно взяла в руки первый лист с текстом. Символы, правда, выглядели немного… зловеще, что ли. Они были чёрные, будто угольные, и казалось, что чернила до сих пор не высохли – при определённом освещении линии словно немного блестели. Но, возможно, это просто так играло воображение. Да, скорее всего.

Я откашлялась, как перед важным докладом, и решила прочитать первый фрагмент вслух. В конце концов, это был всего лишь рабочий процесс – вслух произнести слова, чтобы уловить их ритм и понять, как они «звучат». Ничего необычного.

– Atrum… Nox… Invocare… – проговорила я, стараясь не запутаться в странных словах.

И тут же почувствовала, что что-то… не так. Как будто воздух вокруг внезапно уплотнился. Слова, которые я едва успела произнести, буквально выскользнули с языка, словно не подчиняясь законам моего родного русского. Они слетали с губ удивительно легко и гладко, как будто я всегда их знала, как будто… я уже произносила их когда-то.

От этих мыслей меня пробрала дрожь, но отступать было поздно. Я до конца произнесла странную фразу и уставилась на текст, чувствуя странное облегчение, словно какая-то невидимая сила окончила свой танец вокруг меня.

Однако Барсик видел происходящее совсем иначе. Стоило последнему слову сорваться с моих губ, как кот будто взбесился. Он вздыбил всю свою и без того пушистую темно-серую шерсть, словно превратился в мохнатую грозу, и зашипел так, что, честно говоря, мне стало по-настоящему страшно. Глаза его округлились и заблестели, как будто он увидел нечто такое, что простому человеку лучше не видеть.

– Барсик, ты чего? – я попятилась от ноутбука и манускрипта, стараясь не отрывать глаз от этой странной смеси гнева и страха, которая прямо-таки источалась от кота. – Это просто текст! Ну, древний текст. Я же говорила тебе, что он для тебя безопасен…

Барсик, кажется, не разделял моего оптимизма. Он злобно шипел, не сводя глаз с монитора, как будто ждал, что сейчас оттуда вылезет… не знаю, гигантский мышиный демон или, может, ещё что похуже. Я уже готова была сказать что-то ещё, чтобы его успокоить, но вдруг ощутила, как в комнате действительно стало холодно. Но это был не тот обычный холод, как если бы я забыла закрыть окно. Нет, этот холод был странным, будто бы продирающим до костей, каким-то… неправильным. В воздухе витало ощущение чужеродного присутствия, чего-то, что мне точно не хотелось бы видеть в своей кухне.

Сначала я подумала, что это у меня просто разыгралось воображение – ну, как всегда, после парочки фильмов ужасов на ночь и целого дня, проведённого за переводами древних заклинаний. Но затем меня настигло ощущение, словно что-то скользнуло по моему позвоночнику, лёгким, но тревожным разрядом, и каждая клеточка моего тела замерла, как будто это "что-то" только ждало, чтобы я обратила на него внимание.

И тут я заметила его.

В воздухе над столом начало медленно проявляться нечто тёмное, словно сгусток теней и дыма, который постепенно приобретал форму. Сначала я подумала, что это просто оптический обман, но, чем дольше я смотрела, тем отчётливее становился силуэт – высокий, тёмный, почти полностью скрытый в зыбком, мерцающем дыму. Силуэт как будто возникал из самой темноты, что стояла за окнами, перетекая в мою кухню, будто я случайно открыла дверь не туда.

– Ну… вот и работа мечты, – пробормотала я себе под нос, с трудом подавляя желание спрятаться за спинку стула. Ага, конечно, работа мечты – с тёмными фигурами, которые появляются прямо в твоей квартире.

Тем временем Барсик, видимо, решил, что никакая магическая сущность не в силах его напугать, и издал низкое, предупреждающее шипение. Он вскочил на подоконник, выгнул спину дугой и зашипел ещё громче, точно готовый защищать меня ценой своей хвостатой жизни. Его шерсть стояла дыбом, и он выглядел как маленький пушистый защитник от нечисти, что, впрочем, не делало ситуацию менее пугающей.

Тем временем "оно" продолжало формироваться. Силуэт обретал всё более ясные очертания, и я внезапно осознала, что стою на кухне лицом к лицу с… ну, с тем, кого профессор, видимо, имел в виду под "лёгким присутствием". И это "лёгкое присутствие" выглядело так, будто пришло забрать мои последние остатки здравого смысла и, может быть, поломать пару законов физики.

Я не сразу поняла, что смотрю на нечто, что отдалённо напоминает человеческую фигуру. Но, чёрт возьми, насколько же "отдалённо"! Прежде всего, он был огромным – таким, что моя кухня казалась ему тесной, как обувная коробка. С каждым мгновением сквозь клубящийся дым проступали всё новые пугающие детали.

Первое, что бросилось в глаза, – длинные, изогнутые рога, темнее самой тьмы, с завитками, уходящими назад. Они выглядели так, будто могли проткнуть стены, не оставив шанса на спасение любому, кто рискнёт приблизиться. Эти рога придавали его облику зловещую, почти царственную осанку, как будто передо мной был повелитель мира теней, пришедший взыскать долг, о котором я никогда не знала.

Кожа существа была тёмно-синей, как ночное небо перед грозой, переливающейся таинственным блеском. В некоторых местах её покрывали короткие, похожие на шипы чёрные волосы, которые тянулись по плечам и рукам, словно напоминая, что это существо – не просто грозное, но ещё и первобытное, дикое. Глаза горели оранжевым светом, словно угли, яркими и опасными, как предупреждающий огонь в лесу. Его взгляд был направлен прямо на меня – пристальный, изучающий, и, может быть, даже слегка удивлённый, будто я не соответствовала его ожиданиям.

Я сглотнула, ощущая, как тишина сдавливает комнату. Он слегка прищурился, наклоняя голову и разглядывая меня с каким-то ледяным спокойствием, которое было в тысячу раз страшнее любой угрозы. Мои ноги по-прежнему отказывались двигаться, а сердце гулко стучало где-то в горле.

– Барсик, – прошептала я, вцепившись в край стола, как в спасательный круг. – Мы, кажется, призвали… кого-то… очень древнего и, кхм… крайне недружелюбного.

Барсик не сводил с него глаз, шипя так, как он обычно делал только на нашу соседскую утку. Его хвост взметнулся вверх и нервно подёргивался, шерсть на загривке стояла дыбом, а когти злобно впились в столешницу, как будто он готовился к битве не на жизнь, а на смерть. Он что-то глухо урчал, словно пытался отогнать это существо одним лишь звуком, но демон даже не обратил на него внимания.

Тем временем гость продолжал материализоваться, и я, наконец, различила массивные когти, которыми заканчивались его пальцы. Да, когти – длинные, острые, под стать его жуткому образу. У него на груди висела странная цепь, как будто знак власти, украшенный чем-то, что напоминало медальон. Сложно было понять, что это такое, но я точно знала: с этим медальоном не стоит шутить.

И тут он заговорил. Голос был глубоким и гулким, как раскаты грома, – низкий, хриплый, с легким металлическим оттенком.

– Ты… звала меня?

Я в панике смотрела на него, не уверенная, что даже могу произнести хоть слово.