Текст книги "Брак по конкурсу"

Автор книги: Карло Гольдони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Явление девятнадцатое

Лнзетта, Пандольфо, потом Филиппо, переодетый и с усами.

Лизетта. Дайте мне уйти.

Пандольфо. Нет, оставайся тут.

Лизетта (в сторону). Мерзкий! Видеть его не могу!

Филиппо. Ви бувайт зеньор Пантольфе?

Пандольфо. Я, к вашим услугам.

Филиппо. Этто бувайт фаша точка?

Пандольфо. Да, синьор, это она.

Лизетта (в сторону). Мошенник!

Филиппо. Шесни злова, бувайт ошен кразиви, бувайт ошен грациез. Ви говорийт ошен хорошо фаша гацэтта, но я находийт многи болыпи кразота, многи кразиви штуки, котори не имел читайт фаша гацэтта.

Пандольфо. Вы слишком добры, вы слишком любезны.

Лизетта (в сторону). Я готова глаза ему выцарапать.

Филиппо. Бувайт ошен скромни. Не шелайт повертайт на минэ кразиви глаз.

Пандольфо. Сделайте реверанс господину полковнику.

Лизетта (в сторону, даже не глядя на Филиппо). Проклятый!

Филиппо. Онтертен нигер динер, зон фрауль. (Подходит к Лизетте.)

Лизетта (в сторону, отстраняясь). Плут, обманщик!

Пандольфо. Извините, господин полковник, она очень застенчива.

Филиппо. Я имейт большой удовольсти такой скромносс. Позваляйт, мусье, сказайт два злова фаши точка?

Пандольфо. Разумеется, господин полковник. Я ведь тоже тут.

Филиппо (тихо Лизетте). Лизетта, вы меня узнаете?

Лизетта (тихо к Филиппо). Да, мошенник, узнаю.

Пандольфо (Лизетте). Ну, ответьте же ему.

Филиппо. О, она минэ отвечайт таше злишком. (В сторону.) Не понимаю, какая блажь на нее напала!

Пандольфо. Что скажете, господин полковник? Не находите ли вы, что моя дочь достойна вашего внимания?

Филиппо. Я зебя флуплит от ее кразота и от ее лупэзносс.

Пандольфо (в сторону). Это была бы лучшая партия на свете. (К Филиппо.) Если бы моей дочери удалось понравиться господину полковнику, то, что касается меня, я счел бы себя счастливым.

Филиппо. Я бувайт добри золдат, я делайт пистро фсаки дело. Я готоф шенийт когда шелайт.

Пандольфо. А вы что скажете, Лизетта?

Лизетта. Скажу, что я удивляюсь вам, отец. Как вы можете быть таким неосторожным, чтобы верить человеку, которого вы не знаете, который выдает себя за полковника и может оказаться попросту обманщиком.

Филиппо (в сторону). О, горе мне! Да что же это такое?

Пандольфо (в сторону, видимо встревоженный). Она отчасти права. С этим делом спешить не следует.

Филиппо (тихо Лизетте). Лизетта, да разве же вы меня не узнаете?

Лизетта (тихо к Филиппо). Узнаю, обманщик.

Филиппо (в сторону). Я не верю своим ушам.

Пандольфо. Сударь, извините женскую горячность. Я не сомневаюсь, что господин полковник человек деликатный, что он даст о себе полный отчет, что он позволит с собой познакомиться.

Филиппо. Я фам показайт фсе нушни бумага удоздоферайт мои сфанья. (В сторону.) Я все заготовил, чтобы меня приняли за полковника, а она мне портит игру.

Пандольфо (Лизетте). А когда господин полковник удостоверит свой чин и звание, вы его одобрите?

Лизетта. Нет, синьор, не одобрю и не выйду за него, хотя бы он сделал меня королевой.

Пандольфо (в сторону). Фу ты черт!

Филиппо (в сторону, взволнованно). Что за новости? Что за перемена? Я прямо не пойму, где я нахожусь!

Пандольфо (в сторону, заметив возбуждение Филиппо). Вот-вот разразится катастрофа!

Филиппо (вне себя). Зеньор Пантольфе!

Пандольфо (к Филиппо). Простите, я не виноват. (К Лизетте.) Но почему же, дурочка, ты его не одобришь?

Лизетта. Потому что я ему не верю, потому что я знаю, он хочет меня обмануть, потому что я его ненавижу, не выношу, не желаю видеть и шлю его к черту. (Уходит к себе в комнату.)

Филиппо (в сторону, вне себя). Ах, злодейка! Ветреница, лгунья!

Пандольфо (робко). Господин полковник… (В сторону.) Вот беда. (К Филиппо.) Я не виноват… Она – дура. Мне бесконечно неприятно… (Собираясь идти.) Не гневайтесь… Я заставлю ее извиниться… Подождите немножко.

(Убегает в комнату и закрывает за собой дверь.)

Филиппо. Не понимаю, ровно ничего не понимаю. Я вне себя. О женщины, женщины! Безумие мужчин, бич сердец, отчаяние влюбленных!

(Уходит.)

Действие третье

Явление первое

Та же зала.

Дораличе и Ансельмо выходят из своей комнаты.

Дораличе. Отец, выслушайте меня: пока мадам Фонтен пишет у нас в комнате письмо…

Ансельмо. Что эта дама делает у нас целое утро?

Дораличе. Она принесла мне тысячу уверений, сказала тысячу учтивых и ласковых слов. Ей неприятно, что она со мной, как вы знаете, резко обошлась, она сто раз просила у меня прощения; она все боится, что я на нее сержусь, и просто не знает, как со мной расстаться.

Ансельмо. Действительно, француженки чрезвычайно учтивы. Им свойственна врожденная веселость, которая иной раз может показаться преувеличенной, но, по существу, о пи приветливы, общительны и очень хорошо воспитаны. Вы ничего ей не говорили о том замужестве, которое я вам предложил?

Дораличе. О боже, что вы говорите? Я ни за что не стала бы предавать огласке то, что меня унижает и позорит.

Ансельмо. Как так? Что вы сказали? Такое замужество опозорило бы вас?

Дораличе. Вас обманули, отец, вас предали. Вот почему я и хотела поговорить с вами с глазу на глаз. Тот, кто беседовал с вами обо мне и просил у вас моей руки, женат на другой.

Ансельмо. Мосье Лароз женат? Не верю, не может Этого быть, никогда этому не поверю.

Дораличе. То, что я говорю, истинная правда. Его жена сама была здесь, обвиняла и оскорбляла меня.

Ансельмо. О небеса! Неужели он хотел отвести мне глаза, боясь, как бы я не принудил его уплатить немедленно все, что он мне должен? С его стороны это был бы поступок, гнуснее которого нельзя придумать.

Дораличе. Ах, отец, дрянные люди встречаются повсюду.

Ансельмо. И все-таки я еще не решаюсь поверить тому, что вы мне говорите. Коммерсант, мой корреспондент… Это невозможно, здесь какое-то недоразумение, какой-то обман. Скажите, пожалуйста: что, мадам Фонтен пришла сюда в обществе мосье Лароза?

Дораличе. Я не знаю, кто такой мосье Лароз.

Ансельмо. Это тот, кто просил вашей руки, тот, кого я застал здесь, вернувшись.

Дораличе. Да, отец. Он приходил вместе с мадам Фонтен.

Ансельмо. Так она должна его знать. Ей известно, женат он или нет. Пойдем, спросим ее…

Дораличе. Вы хотите, чтобы она узнала об этом новом оскорблении, которое нам нанесено? Чтобы она рассказала другим? Чтобы новость облетела весь Париж? Чтобы я снова стала посмешищем целого города?

Ансельмо. Я поговорю с ней умело и постараюсь дознаться истины, не выдав нашей тайны.

Дораличе. Поговорите с ней. Но я бы не хотела при Этом присутствовать. Боюсь, что я могу не сдержаться.

Ансельмо. Да вот и она как раз.

Дораличе. Я уйду и оставлю вас вдвоем, если позволите.

Встречается с мадам Фонтен, они обмениваются любезностями, и Дораличе уходит.

Явление второе

Мадам Фонтен, Ансельмо, потом слуга.

Фонтен. Синьор Ансельмо, мне нужно послать эту записку. Время уже позднее, вас я не смею беспокоить, а проводить меня некому. Так вот я пишу своим людям, чтобы за мной прислали карету.

Ансельмо (беря записку). Посмотрим, нет ли тут кого-нибудь. Эй, слуга!

Слуга. Я здесь. Что прикажете?

Ансельмо. Отправьте сейчас же это письмо. (Передает письмо слуге.)

Слуга. Вы хотите послать его местной почтой?

Фонтен (слуге). Нет, поищите человека, который бы отнес его сейчас же и поскорей вернулся. Когда он вернется, я ему заплачу.

Слуга. Исполню сию же минуту. (Уходит с письмом.)

Ансельмо. Сударыня, простите мне мое любопытство: что такое местная почта?

Фонтен. Прекраснейшее и удобнейшее устройство, какое только можно придумать для большого, многолюдного и оживленного города. Во всякое время по улицам ходят особые люди, держа в руке трещотку. Если вам нужно переслать в черте города или даже за город письмо, деньги, пакет и тому подобное, то вы поджидаете, чтобы один из таких людей, которых зовут «посыльными», прошел мимо, или велите разыскать его, и так за очень небольшую цену можно справить множество дел.

Ансельмо. Почему же вы на этот раз не воспользовались местной почтой?

Фонтен. Потому что у нее свое положенное время. Ответ на посланное письмо вы можете получить через шесть часов. А кому он нужен скорее, тот должен отправить нарочного.

Ансельмо. Понимаю, такой порядок мне нравится, и я вижу, что этот город весьма благоустроен. Позвольте вас поблагодарить за ваши любезные разъяснения.

Фонтен. Так всегда надо поступать с чужеземцами. И во Франции это делают очень охотно. Вы убедитесь, что любой лавочник с величайшей учтивостью объяснит вам, как найти такую-то улицу, и выйдет из своей лавки, чтобы указать вам дорогу.

Ансельмо. Так принято и кое-где в Италии. Не всюду, но кое-где, и особенно в Венеции.

Фонтен. О, я вам верю. Мне очень хвалили этот ваш город. Говорят, что для Италии Венеция во многих отношениях столь же замечательна, как Париж для Франции.

Ансельмо. Если бы у меня было время, я рассказал бы вам о моей родине кое-что интересное, но сейчас я занят одним срочным делом, чрезвычайно для меня важным и в котором вы могли бы мне очень помочь.

Фонтен. Вам стоит только приказать мне.

Ансельмо. Вы, конечно, знаете мосье Лароза?

Фонтен. Знаю очень хорошо.

Ансельмо. Скажите мне, пожалуйста, известно ли вам, что он женат?

Фонтен. Наоборот. Мне достоверно известно, что он холост.

Ансельмо (в сторону). Ага, я говорил! Этого не может быть, это мне казалось невозможным.

Фонтен. Поверьте, если бы он был женат, я бы это Знала.

Ансельмо (в сторону). Не значит ли это, что он в нее влюблен или что он – кавалер, состоящий при ее особе? Если так, я был бы опять-таки крайне огорчен.

Фонтен. Простите, синьор Ансельмо, вы имеете какие-нибудь виды на него? Я слышала, что он – один из ваших корреспондентов. Может быть, на этот раз дело касается вашей дочери?

Ансельмо. Должен сознаться, что кое-какие беседы велись, но я не желаю нарушать чьи бы то ни было интересы. Если бы, например, это было неприятно вам…

Фонтен. О нет, нет! Относительно меня вы можете быть вполне спокойны. Я с ним знакома, я с ним вижусь. Он дружен со мной, я дружна с ним, но как со всяким другим. Я замужем, и во Франции не существует обычая избирать себе кавалера для услуг, как это принято в Италии. Французские дамы бывают в обществе очень многих, не делая между ними никакого различия. Они появляются в городе то с одним, то с другим, в карете, пешком, как придется. И если мы с кем-либо вышли из дому, то сплошь и рядом нас провожает домой кто-нибудь другой. Мы отправляемся на прогулку, встречаем знакомых, проводим время сообща. Обедаем, где хотим. Мужья не ревнивы. Любовники не докучливы. Царят полнейшая свобода, полнейшее веселье, полнейший мир.

Ансельмо. Так, значит, в Париже нет страстей, нет увлечений?

Фонтен. Извините. Все люди – земляки, и человечество повсюду одинаково. Но у нас тщательно скрывают свои страсти. Любовники умеют себя держать, как должно, и женщины не состоят на положении рабынь.

Ансельмо. У вас чудные обычаи! Они мне бесконечно нравятся. Так вот, сударыня, я хочу вам сказать, что мосье Лароз просил у меня руки моей дочери.

Фонтен. Я радуюсь за вас. Лучшего вы не могли бы желать.

Ансельмо. А мне сказали, что он женат.

Фонтен. Он порядочный человек, неспособный на низость. Я вам советую не намекать ему на это оскорбительное подозрение. Французы добродушны, но чувствительны, обидчивы и крайне вспыльчивы.

Ансельмо. Нет, нет, от меня он, конечно, ничего не узнает. Я чрезвычайно рад тому, что вы сказали. Позвольте мне позвать мою дочь, чтобы я мог успокоить ее встревоженную душу. Она тоже будет довольна, она тоже будет рада. (Зовет у двери.) Подите сюда, Дораличе, подите сюда! У меня есть для вас хорошие известия.

Явление третье

Те же и Дораличе.

Дораличе. Неужели я наконец могу вздохнуть спокойно?

Ансельмо. Да, радуйтесь, дочь моя. Мосье Лароз – человек чести, он не женат и будет вашим мужем.

Дораличе (в сторону). О, что за мрачное утешение для сердца, которое несвободно!

Фонтен. Я могу вас уверить, что с ним вы будете жить хорошо, что с ним вы будете счастливы.

Дораличе (в сторону). Только Альберто может подарить мне счастье.

Ансельмо. Да смотрите же веселей! Что это за вечная меланхолия?

Фонтен. Синьора, вы чем-то расстроены.

Дораличе. Не скрою, что я встревожена.

Фонтен. Но чем? Можно узнать?

Дораличе. Сердце мне подсказывает, что я буду несчастна.

Фонтен. Ах, милая синьора, я немножко присмотрелась к людям, я немножко физиономистка. Если синьор Ансельмо разрешит, я хотела бы сказать вам кое-что наедине.

Ансельмо. Пожалуйста. И, может быть, с вашей добротой, вам удастся рассеять ее грустные мысли.

Фонтен (к Дораличе). Прошу вас. Пройдемте со мной в вашу комнату.

Дораличе. С удовольствием. (В сторону.) Мне лучше признаться ей во всем.

Фонтен (в сторону). Держу пари, что она влюблена в другого и не смеет сказать. О, француженка не стала бы так стесняться! (Уходит в комнаты.)

Дораличе (в сторону). С ней мне будет легче поговорить, чем с отцом.

(Уходит.)

Явление четвертое

Ансельмо, потом Пандольфо.

Ансельмо. Не понимаю, чем может быть встревожена Дораличе. Я даже готов подумать, не влюблена ли она в кого-нибудь. Почем знать? Ведь возможно же это, и может быть она даже для того и сказала мне, будто мосье Лароз женат, чтобы я испугался и оставил мысль об этой партии. Но, право же, я никогда не замечал в моей дочери такой опрометчивости и такого лукавства. И потом – в кого она могла влюбиться? В Испании она не влюблялась, это наверное. Сюда мы только что приехали. Здесь она никого не видела. Или это – кто-нибудь из здешних постояльцев, с кем я незнаком? Не знаю, что и думать. Я полон всяких мыслей, я взволнован. Посмотрю, что удалось разузнать мадам Фонтен.

Пандольфо (боязливо выходит из комнаты, озираясь по сторонам). Я все боюсь, что на меня накинется полковник.

Ансельмо (в сторону). Если мне удастся ее пристроить, я буду счастливейшим человеком на свете. Надо будет поторопить мосье Лароза.

Пандольфо. Синьор Ансельмо, мое почтение.

Ансельмо (сухо). Здравствуйте, здравствуйте, мессер Пандольфо.

Пандольфо. Вы уже видели мою дочь?

Ансельмо. Нет, я еще не видел ее.

Пандольфо. Не угодно ли вам зайти взглянуть на нее?

Ансельмо. Извините, я жду здесь одну особу и не могу отлучиться.

Пандольфо. Я позову ее сюда, если разрешите.

Ансельмо (безучастно, почти с усилием). Зовите сюда, как хотите.

Пандольфо. Мне очень хочется вам ее показать. (В сторону.) Хорошо, что полковник ушел.

(Уходит в комнату.)

Явление пятое

Ансельмо, потом Пандольфо и Лизетта.

Ансельмо. У меня не тем занята голова, чтобы потакать этим болванам. Дочка, наверное, похожа на отца.

Пандольфо. Вот она, синьор Ансельмо. Вот моя дочка.

Ансельмо (Лизетте). Мое нижайшее почтение.

Лизетта (к Ансельмо). Ваша покорнейшая слуга. (С удивлением.) Это синьор Ансельмо?

Пандольфо. Да, это он.

Лизетта (с удивлением). Синьор Ансельмо Аретузи?

Пандольфо. Он самый.

Ансельмо (Лизетте). Почему вы так удивляетесь, синьора?

Лизетта. Потому что я имею честь знать вашу дочь.

Ансельмо (Лизетте). Вы с ней виделись?

Лизетта. Да, я с ней виделась и знаю, что она влюблена в синьора Филиппо.

Пандольфо. Дочь синьора Ансельмо влюблена в трактирщика?

Ансельмо. Как! Моя дочь?

Лизетта. Да, синьор, ваша дочь нежничает с Филиппо.

Ансельмо (в сторону). Горе мне! Что я слышу? Теперь мне понятна печаль, понятна меланхолия этой негодницы.

Пандольфо (в сторону). Теперь мне ясно, почему Лизетта бросила Филиппо.

Ансельмо (в сторону). Я вне себя, я прямо не знаю, что делать.

Пандольфо (к Ансельмо). И притом знайте, что Филиппо женат.

Лизетта. Он не женат, но он женится на дочери синьора Ансельмо.

Ансельмо. Нет, этому не бывать! Я скорее задушу ее собственными руками.

Явление шестое

Те же, Дораличе и мадам Фонтен.

Фонтен. Ну вот, синьор, мы с ней поговорили, и я узнала тайну.

Ансельмо. Увы, я, к сожалению, тоже узнал ее.

Фонтен. В том, что молодая девушка влюблена, я не вижу большой беды.

Ансельмо. А знаете вы, в кого негодница влюблена?

Фонтен. Она мне кое-что говорила. Но, по правде сказать, я не знаю, кто это.

Дораличе (в сторону). О небеса! Что со мной будет?

Фонтен. Неужели это какой-нибудь низкий, какой-нибудь бесчестный человек?

Ансельмо. Нет, я этого не говорю. Я уважаю всех. Всякий, каким бы трудом он ни занимался, достоин уважения. Но общественное положение этого человека не таково, чтобы он мог со мной породниться.

Дораличе (в сторону). Неужели Альберто меня обманул? Неужели он мне сказал про себя неправду?

Фонтен (к Ансельмо). Скажите мне, кто он, раз вы его знаете.

Ансельмо. Избавьте меня от этой неприятной обязанности. А ей довольно знать, что я сумею наказать ее, если она будет упорствовать в подобной любви. Мосье Лароз к ней сватается, он оказывает ей незаслуженную честь, и если Этот достойнейший человек постоянен в своем намерении, если он не узнает об ее тайном увлечении и не откажется от нее, то она должна отдать ему руку даже против воли.

Дораличе. Отец…

Ансельмо. Молчи, несчастная! (К мадам Фонтен.) Сударыня, умоляю вас, ради всего святого, побудьте с ней, не покидайте ее, подождите, пока я вернусь. Я разыщу мосье Лароза. Только он один может избавить меня от моей душевной муки. (К Пандольфо и Лизетте.) Друзья мои, ради бога, если вы его увидите, не говорите ему ни слова. – Несчастный отец! Негодная дочь! Я умру от отчаяния!

(Уходит.)

Явление седьмое

Дораличе, мадам Фонтен, Пандольфо и Лизетта.

Пандольфо (Лизетте). Вы слышали, синьорина? А вы хотели сделать то же самое.

Лизетта (в сторону). Я рада. Филиппо останется ни с чем.

Фонтен. Но, дорогая синьора Дораличе, кто же этот влюбленный, который вас пленил?

Дораличе. О боже, я и сама теперь не знаю! Он казался мне самым разумным, самым честным молодым человеком на свете.

Пандольфо. Я вам скажу, кто он такой, если она не желает говорить. Это Филиппо, хозяин нашей гостиницы.

Дораличе. Как! Ничего подобного! Тот, кого я люблю, тот, кто обещал мне любить меня, это – синьор Альберто дельи Альбичини.

Пандольфо. Синьор Альберто? Этот молодой коммерсант?

Дораличе. Да, совершенно верно, он назвал мне себя коммерсантом.

Пандольфо. Этого не может быть. Синьор Альберто влюблен в мою дочь.

Лизетта. Нет, дорогой отец, мы зашли в тупик. Я должна доискаться правды. Здесь какое-то недоразумение, здесь какая-то ошибка. Альберто не знает, кто я, он считает меня женой другого. (В сторону.) Бедная я! Филиппо ни в чем не виноват, а я так обошлась с полковником!

Дораличе. Но что это за чудеса такие? Что за путаница? Что за неразбериха?

Фонтен. Пойдем, пойдем к вам и дождемся вашего отца. Все станет ясно, все узнается, все можно исправить.

Дораличе. А если отец вернется с мосье Ларозом? Если он потребует, чтобы я вышла за него замуж?

Фонтен. Если он этого потребует, тогда я не знаю, что делать. Мы рождены повиноваться. (Уходит в комнату.)

Дораличе. Повиноваться надо, но жертвовать сердцем – жестоко.

(Уходит в комнату.)

Явление восьмое

Пандольфо и Лизетта.

Пандольфо. Я молчал, чтобы не устраивать сцены при этих дамах. Но теперь, когда мы одни, скажи мне на милость, дерзкая дуреха, как ты смеешь заявлять, будто синьор Альберто тебя не знает, не любит и не желает на тебе жениться?

Лизетта. Я сказала правду и повторяю это, и вы убедитесь в этом сами.

Пандольфо. Но если он меня просил, можно сказать, на коленях, уступить ему твою руку?

Лизетта. Это какая-то ошибка, это заблуждение, вы сами увидите.

Пандольфо. Да, знаем мы эти ошибки, знаем мы эти заблуждения! Ты влюблена в этого несчастного Филиппо, ты его возненавидела из ревности, а теперь хочешь поймать его снова.

Лизетта. Нет, отец, это вовсе не так. И чтобы доказать вам, что я покорная, послушная дочь, я прошу вас, сходите за господином полковником, приведите его сюда, и я немедленно выйду за него замуж.

Пандольфо. Могу я тебе верить? Ты это сделаешь?

Лизетта. Обещаю нерушимо,

Пандольфо. Смотри, не подведи меня опять.

Лизетта. Можете быть спокойны. Положитесь на меня и не сомневайтесь ни в чем.

Пандольфо. Но где я сыщу господина полковника? В этаком Париже – как его найти?

Лизетта. Ищите его там, где гуляет публика, в Пале-Рояле, в Тюильри, и вы, наверно, его найдете.

Пандольфо. Если он захочет, он сам вернется.

Лизетта. Нет, дорогой отец, сделайте мне удовольствие, поищите его, постарайтесь найти, приведите его сюда как можно скорее.

Пандольфо. С чего это у тебя вдруг явилось такое внимание к полковнику?

Лизетта. Чтобы показать вам покорность вашей воле, чтобы содействовать вашим благим намерениям, чтобы дать вам доказательство моего послушания и уважения.

Пандольфо. Молодец дочка! Вот это мне нравится, я доволен. Отправляюсь искать его сейчас же, и потом вечером, и завтра. Принесу ему извинения за тебя, поговорю с ним учтиво. Все уладится. Станешь его супругой, станешь полковницей. Вкусишь плоды отцовской мудрости. (В сторону.) Дельная голова у меня, дельная голова!

(Уходит.)