Текст книги "Ворона на взводе (СИ)"

Автор книги: Карина Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

В конце концов, мы, создатели историй, используем штампы потому, что они – работают.

Самое время добавить стеклышек.

Не стразов с наряда, что был на ней надет во время последнего дефиле. Это другой сорт стекла.

Что объединяет азиатские сериалы? Что наши, что снятые в Ниппон, что в Хангук? Ответ: стекло.

Почти все истории содержат душераздирающие, трагические сюжетные повороты. То, что пробивает зрителя на эмоции, даже на слезы.

Порции стекла бывают разными. В трагедии вам подадут красивый хрустальный бокал, до краев наполненный коктейлем с битым стеклом. Предложат его выпить – через стеклянную трубочку, а затем, если вы ещё не рыдаете навзрыд кровавыми слезами – разобьют на тысячу осколков сам бокал. И скормят вам. Добровольно-принудительно.

В каком-нибудь боевике стеклом будут всего лишь «присыпать» основное блюдо. Ведь глубокие личные драмы героев – это отличный «обоснуй» для их жестких действий. Ну и злодеи на поверку могут оказаться с привкусом стекла…

Даже в ромкоме, непринужденной и легкой романтической комедии вам где-нибудь по ходу действа всучат стеклянную печеньку.

Скажем, чтобы обосновать жизнь неродственных героев под одной крышей: ну просто его (её) родители умерли, нельзя же было оставить ребенка на улице? Или в виде некой несправедливости. Недопонимания, обиды – двигатель сюжета. И преодолевать что-то нужно. Или, скажем, небольшая автомобильная авария. Где все выживут, но поволноваться вас заставят. Как тут не подстеклить? Чуть-чуть, пару миллиграммов всего.

Обещаем, у вас только немножко защиплет в глазах. Рыдать не заставим!

Это азиатские драмы. И это работает. Так что без стекла и нашей истории не обойтись.

Вернемся же к нашей супермодели. Она в прекрасном настроении: день чудный, кофе великолепный, день свадьбы выбран, шикарная предсвадебная фотосессия назначена.

Кофейни в Поднебесной пока что не ахти, каким спросом пользуются. Оно и понятно – жителям локации в культурный код «вшито» чаепитие. Но для работников фэшн индустрии, как и для киношников, не спать часов по сорок кряду в норме вещей. Подсесть на кофе в таком режиме более, чем реально.

Много юаней с пиара какой-то столичной кофейни мы не получим. Не стоит и рассчитывать. Но можно договориться на бесплатные съемки в удобный нам день.

Героиня тем временем допивает свой кофе. Делает звонок подруге: они собирались вместе поехать на примерку свадебного платья.

Подруга не отвечает на звонок. Героиня набирает номер повторно, идет сброс на голосовую почту. Девушка хмурится.

«Ладно, съезжу на примерку с дорогим», – пожимает плечами героиня.

Тут нюанс местных свадеб, о котором я уже упоминала. Фотосессия проводится до официальной церемонии. Также она никак не привязана к дню гражданской регистрации. Смена нарядов и локаций – не то чтобы обязательны, но чаще всего без этого не обходится.

Ещё одно небольшое отличие: обручальные кольца женщины носят на безымянном пальце правой руки, а мужчины – аналогичный палец, но на левой.

Жених тоже не отвечает.

«Серьезно⁈ А ты-то куда запропастился?» – возмущается девушка.

И включает настроенный поиск геолокации по номеру мобильного устройства. Как-то раз она почти шутя включила его, копаясь в настройках смартфона жениха. Или не шутя? Мы же не знаем от и до характер героини на этот момент истории.

Навигатор показывает на здание дорогого отеля.

«Наверное, снова проводит там встречу», – вздыхает героиня.

Жених связан с медийной сферой, и такие обеды в общественных местах с переходами в номер-люкс для подписания контракта в конфиденциальной обстановке – не редкость.

Она решает сделать парню сюрприз, разбавить скучные деловые переговоры своим появлением. Её тут знают: она бывала в этом отеле. Так что получить гостевую ключ-карту к номеру, где жених проводит переговоры, не сложно.

Вместо переговоров и бумаг застает она в номере – жениха и лучшую подругу. Сцена пикантная. Подробности не прописываем, оставляем на усмотрение режиссера Яна. Он у нас отвечает «за визуал», и ему виднее, как это сделать не пошло.

Героиня в шоке. Начинается проигрыш саундтрека.

Перевести текст Ha Jin: «We all lie» не составляет труда, он очень прост по содержанию. Мелодия тоже весьма прозрачна. Причем – даже хорошо, что вспомнила – с немалой долей вероятности музыкальная часть была сперта. С композиции Би Миллер «To the Grave».

В дораме песня будет звучать на английском.

Но для себя – в заметках, которые никто не увидит – отчего бы и не записать построчным переводом?

Песня о лжи – сильная в своей простоте и доходчивости – с несколько спорным происхождением. Однако я убеждена: это прекрасный саундтрек.

В текущем времени с музыкальным сопровождением не особо заморачиваются. Что говорить, есть живой пример: «Дело о фарфоровой кукле», которое много хвалили за удачное сочетание музыкальной темы с историей. Там несколько мелодий на цине плюс одна песня (цинь и голос, менялись женское и мужское исполнение). Мелодия приятная, факт, но не то, чтобы нечто волшебное.

Я хочу вплести чужую песню в свою историю так глубоко и органично, как это только возможно.

Какое-то время героиня стоит и пялится на пару любовников, не в силах поверить в реальность происходящего. Затем выбегает из номера.

Мы все лжем, по правде говоря.

Иногда лжем легко, смеясь.

Всё так: мы все обманщики.

Перед глазами – короткие флэшбеки с её прекрасной безмятежной жизнью – до этого момента. Карьера, блеск, сияние перспектив и надежд. Журнальные обложки. Дружба, любовь…

Крикни всем, чего от жизни хочешь?

Деньги, честь, красоту. Всё, что пожелаешь.

Под маской скрой правду.

Люди обманывают друг друга, не так ли?

Следующая сцена – у неё дома. Она пьет вино. Больше подошло бы что-то крепче, но издержки красивой жизни – в доме нет ничего высокоградусного.

Глоток за глотком, бокал за бокалом… Эмоции и душевная боль в каждом глотке.

Это и вправду так?

Это и вправду так?

Это и вправду так?

Это и вправду так?

Это и вправду так?

Флэшбек: зал, рукоплещущий стоя, белый свет заливает подиум.

Это и вправду так?

Когда бутылка выпита больше, чем наполовину, вваливается её жених. Замок на двери – кодовый. Такие будут в ходу в элитном жилье в обозримом будущем. На каждой двери – кодовый или даже «умный» замок, считывающий отпечатки пальцев. Или лица. Этот момент позже обдумаем…

Пока же важно, что жених знает код, а героиня не подумала его сменить. Эмоции, не до таких мелочей.

Ссора. Сцена немая, потому как поверх картинки всё ещё звучит саунд.

Мы все лжем, по правде говоря.

Иногда лжем легко, смеясь.

Всё так: мы все обманщики.

Героиня смеется – это болезненный, надрывный смех. За гранью истерики. Жених продолжает жестикулировать, что-то объяснять…

У мелодии – проигрыш. Ускоряющий, тревожный, в надрыв…

Она наполняет бокал.

Он пытается выхватить бокал у неё из рук.

Она уворачивается.

Размашисто выплескивает красное вино ему в лицо.

Крикни всем, чего от жизни хочешь?

Он утирается. Выражение лица меняется на злое, угрожающее.

Деньги, честь, красоту. Всё, что пожелаешь.

Она молча указывает ему на выход.

Он качает головой: нет.

Под маской скрой правду.

Шагает к ней с решительным грозным видом.

Она хватает со стола бутылку. Швыряет её – с остатками вина – в стену.

Люди обманывают друг друга, не так ли?

Он кривится. Уходит, хлопает дверью. Звук не слышен, но замах и искаженное лицо жениха – очень даже «показывают» звук.

Давай сбежим, будет так, как ты хочешь.

Она выбегает за ним – в ту большую комнату с панорамными окнами в пол.

Это и вправду так?

Это и вправду так?

Поскальзывается – или по растекшемуся вину, или просто на скользком кафельном полу. Позже нужно протестировать, как быстро и далеко может растечется треть бутылки вина.

Падает. В падении ударяется головой об угол журнального столика.

Начинает течь кровь.

Давай сбежим, будет так, как ты хочешь.

Из последних сил она приподнимается. Тянется к мобильному – тот оставлен на этом же столике. Выбирает номер из списка недавних вызовов.

С базы с сигналом – звуки возвращаются, саунд приглушен, но всё ещё слышен – отъезжает робот-пылесос.

Это и вправду так?

Длинные телефонные гудки.

Доезжает до подтека. Идет дальше по запрограммированному маршруту, оставляя за собой неотрывную кровавую полосу.

Это и вправду так?

«Абонент не может ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение».

И чертит, и чертит…

Мы все лжем…

Рука разжимается. Падает на пол смартфон. Следом – изящная рука с изысканным маникюром. На безымянном пальце – кольцо с бриллиантом.

Робот доезжает до окна, переваливается за его низкий бортик. И летит в зеленые насаждения.

…По правде говоря.

Теперь жених: он гонит по трассе, вжимая в пол педаль газа. Звуки шин по асфальту от набирающей скорость машины различимы за мелодией.

Крикни всем, чего от жизни хочешь?

Обгон, ещё обгон, авто шарахаются от его разогнанной «ракеты», как ошпаренные.

Деньги, честь, красоту. Всё, что пожелаешь.

Вид на дорогу сверху. Автомобиль жениха – шикарный гоночный, самый люксовый люкс, какой мы только сможем найти (и дорисовать ещё, возможно, графикой).

Под маской скрой правду.

Ещё одно переключение: подруга героини мечется в панике по номеру в отеле. Чует, кошка, чье мясо съела… На диване надрывается смартфон.

Люди обманывают друг друга, не так ли?

Гаснет экран мобильного устройства.

У-у-у…

Допевает исполнительница.

У-у-у-у-у…

Пение переходит в шепот.

Последние ноты.

Белый, всё заливающий свет.

Так, всё, а теперь собраться… Собраться, я сказала! Перестать шмыгать носом, а то родители могут услышать.

Не ожидала, что и саму пробьет на слезы. Это же хорошо?

Так хорошо, что рука тянется подписать: «Эпизод №1». Но тогда придется отодвинуть появление напарницы-психолога на вторую серию.

Впрочем… А что мы теряем? Звездных актрис, которые возмутились бы: «Как так можно, чтобы главная героиня появилась только во втором эпизоде?» – мы приглашать не намерены.

Хотя бы потому, что напарница Юн Фэна – не красотка по общепринятым (в Поднебесной) стандартам. Должно быть как: белоснежная кожа, маленькое лицо (это важно). Большие глаза миндалевидной формы (лучше, чтобы с двойным веком).

Изящно очерченные брови (идеальными считаются брови в форме «ивового листа»). Густые и гладкие черные волосы. Узкий V-образный подбородок. Не слишком большие губы. Аккуратный нос (если у него высокая переносица – тоже очень хорошо).

И – шок-контент – слегка оттопыренные ушки. Но это уже не в «обязательном» наборе. Просто считается милым.

Пример красотки – это наша модель. Вон, лежит (стоит смежить веки, как я вижу её, в крови и с «узором» по комнате).

А мне нужна на главную женскую роль симпатичная, но вполне обычная девушка. Главное, чтобы в актерство умела.

Среди топовых актрис не-красоток я, хоть убейте, не припоминаю.

Так почему бы и не сместить появление этой девушки на вторую серию? Нужно хорошенечко обдумать: цена ошибки со стартовым эпизодом слишком велика.

Эта ворона сохранила и закрыла записи. Два документа: китайско-английский, его мы пустим в печать, и русский, со свойством «скрытый файл». И с паролем.

Для чего? Захотелось. Порыв души. Может, однажды из коротких записок-зарисовок соберется нечто цельное?

Как знать.

– Товарищи родители, мне нужна ваша помощь! – громко и торжественно заявила я, выйдя в общую гостиную-столовую.

От автора: OST к сериалу SKY Castle (Небесный замок) с видеорядом можно послушать здесь (с ру-сабами): https://vkvideo.ru/video-126953612_456241950

Альтернативную ссылку на ютуб дам в закрепленном комментарии. И её же закину в доп. материалы.

Глава 17

И тут же заткнулась. Потому как в комнате была Шу. Мы только утром виделись. Неожиданно.

– О чем болтаете? – спросила непринужденно.

Взрослые подобрались и напряглись.

Ещё интереснее.

– Пустяки, милая, – ответила Мэйхуа. – Согласуем рабочий график на неделю.

Батя утверждающе кивнул: всё так.

Ладно, предположим, что этот немного нелепый спектакль разыгрывается неспроста. А, скажем, чтобы не дать понять чужому (трудовой контракт – не кровное родство) человеку глубину вовлеченности этой вороны во все семейные дела.

И не только семейные.

– Доченька, ты что-то хотела? – улыбнулся батя.

– Водички, – подыграла я родителям. – В горле пересохло.

Так, с высоким стаканом теплой воды, я удалилась обратно, в свою комнату. В надежде, что Илинь пришла с чем-то свежим по аварии с лидером Вихря. Отсюда «секретность». А не в том причина, что Шу устала от странноватых нанимателей и морфировала в форму «ухожук».

Раз такое дело, есть повод ещё поработать.

Самая яркая сцена прописана. Вдохновение ушло на эту трагичную красивость – всё, до донышка. Как выжали. Но это не значит, что работа над эпизодом закончена.

Нужно ещё скукоту-рутину (диалоги, выводы, допросы) прописать. И, что немаловажно, заключительную часть. А как вы хотели? Самое эмоциональное – это три «с небольшим» минуты по таймеру. Четыре, если удлинять проигрыши в саундтреке.

Ещё минут сорок-пятьдесят герои должны быть заняты важными телодвижениями. Чтобы смотрелось интересно, почти всё будет подаваться, как погружения в прошлое. То бишь, действия на первый фон, болтологию на задний. Совсем без разговоров не обойтись, конечно.

Серия начинается с появления главного героя (и его напарника), им же она и закончится. Искрометная звездочка-модель сверкнула и погасла. Но ведь дорама-то не про неё.

Кроме того, зрителей после встряски неплохо бы успокоить. Или же наоборот – добить ещё более мощным «хуком». Второе, сами понимаете, сильнее. Эффект драмы.

Но, пока речь только о первом эпизоде – да, ворона решилась, это станет стартовой серией – важно больше раскрыть саму суть истории. И характера «главгера» коснуться.

Он, у нас, конечно, уже отличится. По ходу расследования. Когда станет ясно, что жертва не бионик, им с коллегой мягко намекнут: ваша помощь больше не нужна.

Жертва – человек.

Напарник – типичный «ученый муж», подвид «благородный ботаник» – возразит, что еще не установлена личность убийцы. Возможно, это он (или она) не человек.

«Не человек…» – нахмурится Юн Фэн.

Затем посветлеет лицом и рванет из участка, не прощаясь.

«Эй, ты куда?»

«Постой…»

«Всегда он так», – вздохнет второй следователь. И тоже пойдет, на ходу набирая Юн Фэна.

Герой тем временем мчит в дом жертвы. Срывает опечатывающие ленты (бунтарь – это не диагноз, а черта характера). Ещё раз всё обходит. Останавливается перед пустой базой (для робота).

«Как я сразу не понял?» – удивляется вслух.

Идет к окну, осматривает сверху милый дворик, утопающий в зелени. Замечает сломанный куст… Съемки будут идти осенью, значит – хризантем.

Они у меня в эпизоде с молодым ученым есть. Ничего, будут и в начале, только обязательно красные. Тогда бутоны, даже пожухлые, с высоты третьего этажа точно будут хорошо видны.

Ещё один забег: лифты для слабаков, бег по лестнице всегда смотрелся динамичнее. Осмотр куста, поиск того, что сломало цветочные стебли. Впустую: нет там «художника».

Забег в обратном направлении. По квартирам соседей – этажом и двумя этажами ниже. К этому времени подтягивается и напарник.

Время было рабочее, так что дома находились немногие. Результаты опроса показать врезками: вот пылесос пролетает за окном второго этажа. Внутри: детишки, увлеченно глядящие мультик на полной громкости. Сидят они боком к окну. Родители? На работе. Няня? В уборную отлучилась.

Первый этаж: геймер в массивных (и светящихся, ради красивой картинки) стереонаушниках яро бьет по клавиатуре и щелкает мышкой.

Ломаются несчастные хризантемы под натиском механического врага… И никому до этого нет дела. Можно, если тайминг позволит, потом ещё показать, как геймер – с опущенными на шею наушниками проходит мимо своего окна (так же, в пол, одна же планировка), и задумчиво наклоняет голову, глядя на раскуроченный куст.

Пожмет плечами и дальше потопает – геймеры народ увлеченный. Их такой ерундой не проймешь.

Незаметность полета «художника» объяснили. Осталось выяснить, куда он делся. Тут можно не изобретать искусственный разум, а обратиться к первоисточнику, где это было забавно обыграно.

В странах Азии в обозримом будущем введут сортировку мусора. Так было в моем-прошлом мире, так будет, я уверена, и здесь. Выглядеть это будет примерно, как ряд подписанных мусорных баков, перед ними специально обученный человек и стол для приема отходов.

И часы работы: работника на круглые сутки кондоминиумы оплачивать не станут, дорого. Ведь в Срединном государстве люди достаточно дисциплинированы, чтобы выносить мусор в отведенные для этого часы.

Поэтому миловидная женщина подойдет к месту сдачи мусора. В это время её сынуля – правильно воспитанный маленький гражданин – увидит лежащий в обломках куста пылесос. Подбежит, осмотрит. И, пока мамуля отвлечется на разговор с соседкой (всем нужно выносить отходы), с гордой улыбкой отдаст дядечке. Тому, что на приеме.

Дядечка – простой работяга, ему дали мусор, он его отправил в бак для сломанной бытовой техники. Задавать вопросы? Не его работа.

Детеныша нужно выбрать предельно милого, с наивной искренней улыбкой.

Эпичный поиск на свалке я устраивать не буду, пожалуй. Ограничусь фразой от полицейского, что да, нашли, и кровь на роботе совпала с кровью жертвы.

Ладно, с этим разобрались. Теперь то, что действительно важно: эпилог.

В нем Юн Фэн с напарником идут в клуб. Тот же, космический, где до этого проходила вечеринка. В ходе опросов они и сюда тоже заглядывали. Вот – вернулись.

В обычные дни это просто навороченный бар с голографической стеной (на ней медленно движутся кольца Сатурна), сенсорными экранами для заказов в столах и в барной стойке.

В меню коктейли: «Лунная радуга», «Туманность Андромеды», «Бесконечный Марс»… И другие вкусности.

За напитки отвечает человек – бармен в серебристом костюме с закосом под скафандр без шлема. Впрочем, в другой части бара есть и зона с полностью автоматическим обслуживанием.

(Я-прошлая видела фото похожего, но не в Китае, а в ОАЭ).

Закуски доставляют роботы-доставщики.

Цзинь, прости. Мы тебя сурово раскулачим. Но я хочу эту сцену.

«Мы пришли сюда, потому что жертве нравилось это место?» – спросит коллега-ботаник.

«Нет», – ответит главный герой. – «Коктейли интересные. Наконец-то могу их попробовать».

«Я так рад, что это дело закрыто», – пробует красно-оранжевый коктейль напарник. – «Ты молодец. Если бы не твоя догадка, мы бы ещё дольше провозились. Могли даже обвинить невиновного».

«Хм», – дергает бровью Юн Фэн.

«Эй! Снова этот взгляд», – с расстройством говорит ботаник. – «Что-то не так с женихом жертвы?»

Герой стучит пальцем по пузатому бокалу с «Лунной радугой».

«Бокал», – напоминает он. – «В показаниях жениха девушка вылила на него вино. Перед этим он собирался выхватить этот бокал у неё из рук. Решил, что она достаточно пьяна, ей хватит».

«Ну да», – задумчиво соглашается напарник. – «Оттуда и отпечаток».

«Давай», – Юн Фэн поднимает бокал. – «Выхвати его из моих рук. Видишь, ты его даже не коснулся».

Алкоголь он ухитряется не расплескать.

«Может, тот парень более ловкий, чем я?» – поправляет душку очков и вздыхает коллега.

«Ладно, один четкий отпечаток он мог бы оставить», – соглашается герой. – «Жертва облила его вином. Рубашка в химчистке. А дальше?»

«Вино и нужно быстро отстирывать. Танин и антоцианы быстро проникают в волокна ткани…»

Юн Фэн морщится, показывает рукой – стоп.

«Что жертва сделала с бокалом после того, как выплеснула вино?» – он чуть ли не залпом допивает коктейль, резко ставит посуду на стойку. – «Как он оказался разбитым?»

«Ну…» – коллега задумчив. – «Его могли случайно смахнуть со стола».

«Да», – соглашается герой. – «Это могла быть случайность. Или подозреваемый нарочно опустил ряд подробностей. А ещё у него было достаточно времени и возможностей, чтобы толкнуть девушку и уйти».

«Но…» – показывает руками «маршрут» перемещений жертвы. – «Кровь обнаружили только в большой комнате».

«Что это меняет?» – спрашивает Юн Фэн. – «Ты не думал, почему в последние минуты своей жизни девушка позвонила не в службу спасения. А той, кто её предал?»

Коллега в недоумении.

«Я могу ошибаться. Но в моем понимании, есть только одна причина», – проникновенно говорит герой. – «Чтобы между шансом на спасение жизни и звонком предательнице выбрать второе».

Пауза в лучших традициях.

«Предупредить», – заканчивает мысль. – «О том, с кем та связалась. Всё-таки до того дня их связывали очень близкие отношения».

«Ты невероятен, Юн Фэн», – качает головой его собеседник. – «Нет, я не верю».

«И правильно делаешь», – пожимает плечами герой. – «Верить нельзя никому. Все – лгут».

«А почему ты ничего не сказал в полиции?» – с недоумением спрашивает ботаник. – «Если ты – вдруг – прав, убийца останется безнаказанным».

«Это дело полиции», – с видом полного безразличия отвечает герой. – «Не наше. Мы искали убийцу биоников. Ошиблись, потратили время впустую».

«Скажи, почему ты так хочешь его поймать?» – пытливо спрашивает напарник. – «Почему так одержим его поимкой?»

«Хочу узнать, как именно он вычисляет биоников», – спокойно отвечает Юн Фэн. – «Если такой способ есть – я должен его заполучить».

Взгляд пустых – как у нашей акулы – черных глаз.

«Должен».

«Нет, я понимаю», – взмахивает руками коллега. – «Наша работа – искать биоников и отправлять их в институт, изолируя от общества. Но ты… Кажется, что для тебя это значит больше, чем работа».

Герой молча допивает коктейль.

«Настолько, что ты порой пугаешь», – договаривает напарник. – «Потому что это похоже на одержимость».

«Ты хочешь сказать: на встроенный императив бионика?» – усмехается Юн Фэн. – «Можешь сделать заказ на инъекцию препарата. Я поставлю на нем свою подпись. Ты либо получишь премию за самую быструю поимку бионика в истории. Либо останешься без работы, а твой коллега пострадает от побочного эффекта. Могу даже умереть».

Напарник поднимает руки и демонстративно отстраняется. Мол: без меня, я пас.

«Ты поверил?» – сочится ядом голос главного героя. – «Зря. Биоником может оказаться любой. Я, ты, вот тот парень в окружении роботов. Все. И каждый: человек, бионик, без разницы – солжет ради своей безопасности».

«Сейчас ты снова это скажешь…»

«Скажу. Потому что это правда. Мы все лжем».

Юн Фэн расплачивается: по считыванию биометрии. Уходит, не прощаясь и не дожидаясь коллегу.

Садится на видавший виды байк. Несется по ночному городу. Пустой взгляд устремлен в одну точку.

Вставка-видеоряд по измененному сценарию. Звук-фон: инструментальная версия саундтрека, без голоса.

Где жених хватает со стола и разбивает пустой бокал. Ярится сильнее, чем в прошлой версии, кричит на девушку. Бутылка – и на ней были найдены его отпечатки – тоже запущена в стену им, а не хозяйкой квартиры. Он явно угрожает и что-то требует от жертвы.

Что именно – мы не узнаем, ведь девушка мертва, а дело закрыто.

Она пытается убежать, но он легко её нагоняет. Потасовки нет: он просто с силой толкает несчастную. Затем – при виде крови – замирает. И – выскакивает за дверь. Оглядывается по сторонам: видел ли его кто-то из соседей.

Жертва подымается, тянется к смартфону…

Неизменное: едет по полу робот-пылесос.

Жених гонит машину так, будто за ним гонится тысяча демонов.

По той же трассе несется на предельной скорости Юн Фэн.

Титры.

Вот теперь – всё. Сценарий первого эпизода полностью готов. Осталось провести некоторые тесты. И, если всё пройдет успешно, печатать для режиссера Яна.

Стало мрачнее. Что ж… Постараюсь компенсировать лучиками надежды в следующих эпизодах.

…Сейчас я забегу вперед и скажу, что на этот и все последующие одиннадцать эпизодов в моей версии «Бионической жизни» придется ровно три летальных исхода (включая модель). И все они из разряда: никак не предотвратить. Вообще никак.

В прочих случаях я вытяну из самых поганых ситуаций как ведущих, так и «проходных» героев.

Чтобы чувство несправедливости, затопившее всех (кроме бесчувственных сухарей) зрителей в финале первого эпизода утихло, второй начнется с разговора коллеги-ботаника. Телефонного, с полицейским участком. За коим его и застанет главный герой.

Полиция приняла аргументы о бокале и последнем звонке. Ещё раз прошлась по камерам наблюдения. В лифт женишок не входил, знал, что там есть «глазок», спустился по лестнице. Он это преподносил, как спешку в порыве гнева.

Камеру на выходе он миновал быстро, что поначалу никого не смутило. Факт совпадения выхода по времени зафиксировали и хватит. Теперь же поработали с замедлением и увеличением записи. Это показало несколько темно-красных капель на манжете. Не похоже, что от вина…

Так что дело возобновили, жениха под щелчки фотокамер (журналисты вездесущи) скрутили. А напарника Юн Фэна похвалили.

На что сам Юн Фэн лишь усмехнется.

«Ты знал, что так будет?» – звучит от коллеги даже не как вопрос.

Как констатация факта.

«Конечно. Ты слишком добрый и справедливый, чтобы умолчать о таком».

На этом моменте их привлекут к новому делу. Зрители испытают «эмоциональные качели» ещё до начала «движухи». Оттого станут реагировать на происходящее острее.

В таком духе все двенадцать эпизодов: игры разума, игры на нервах, игры с погружением в чью-то жизнь.

И да, от «родной» «Бионической жизни» останутся лишь две серии. И те – измененные. Обе – с детьми.

Всё. Остальное – по сюжету – смотрите по ТВ.

По эпилогу: помню, что хотела уйти от долгих диалогов… Но конкретно в этом ничего и не выкинешь. Всё по делу. Делам: и по модельному, и по общим задачам следователей института.

Даже отсылки к моему-прошлому любимому сериалу. Откровенные такие. На цитирование смахивают.

И коктейли тоже интересные. Правда, китайские зрители не поймут, скорее всего. Но, чем черт не шутит, вдруг мы с «Биониками» выйдем за пределы Поднебесной?

Как знать.

Всегда стоит замахиваться чуть выше головы.

– Милая, – мамочка прямо-таки вовремя. – О какой помощи ты говорила? Что мы с папой можем для тебя сделать?

– Для начала – рассказать, о чем шушукались с Шу, – улыбаюсь коварненько. – Так долго.

– Хорошо, – соглашается. – А ещё?

Охота продолжить: «Огласите весь список, пожалуйста».

– От папы: робот-пылесос и бутылку вина. Купить, – с серьезным видом начинаю перечислять. – От тебя: спеть песенку.

Мне нужно провести тесты. И записать демоверсию для регистрации авторских прав.

Прежде, чем показывать кому-то сценарий, подогнанный под будущий ОСТ (оригинальный саундтрек, то бишь, специально под этот фильм-сериал-игру, нужное подчеркнуть, созданный), необходимо его зарегистрировать.

Нот и текста недостаточно. Аудиофайл обязателен.

А у мамы хороший английский, с правильным выговором. Слышно, что учителя и языковая практика были на высоком уровне.

Голос? Так она, когда вышивает, периодически напевает что-нибудь. Звучит приятно. Для «демки» этого будет достаточно.

– Песенку? – удивленно переспрашивает мама, явно отвыкшая от нормального детского поведения своей дочки.

– Ага, – киваю. – Саундтрек. К дораме.

Правда, мне на детском синтезаторе ей подыгрывать придется… Лучше бы бас-гитара. Наверное, из учебного инструмента и можно «добыть» нужный звук, но я не умею.

Я ворона, мне три, и у меня лапки.

– Для аккомпанемента?

Я это вслух сказала? Совсем контроль теряю…

– Да.

– Танзин! – зовет мамочка. – Ты же перевез свой инструмент?

Да ладно? Сколько ещё кроется сюрпризов в тишайшем каменном воине?

Мироздание, ты мне точно подыгрываешь.

Потому как я, конечно, догадываюсь: взрослые тоже могут хранить в спальне игрушки. Но чтобы в виде бас-гитары?..

А с Шу, как выяснилось, они и в самом деле уточняли график. Но не только. Под вторым моим видео на Баоку появились угрозы. Вполне конкретные… и быстро удаленные модераторами.

Илинь выяснила: подобное писали и под видео с каллиграфией.

Пользователя забанили. Впрочем, тот аккаунт, с которого оставляли угрозы под первым моим видео, тоже отправили в перманентный бан. Кто-то не поленился создать новый аккаунт для угроз в мой адрес.

– Что писали? – нахмурилась эта ворона.

На случай приближения таких вот психопатов мы и наняли Шу. Хмурюсь, потому что мама расстроена. И батя явно обеспокоен.

Я не хочу, чтобы они волновались.

– Всякие вещи, – подернулась Мэйхуа. – Не хочу повторять.

– А это не дело полиции – разобраться с сумасшедшим? – говорю с сомнением.

– Он писал, что будет делать эти вещи с куклой, – появился батя с комментарием и самой настоящей бас-гитарой. – Для надзирающих органов написанное не выглядит, как угроза здоровью человека. Кукла – всего лишь предмет.

– Но мы все знаем, кого он имел ввиду, – поджала губы так, что они побелели, мамочка. – Не тревожься, милая, мы его найдем.

Главная кукла страны тоже поджала губы.

– Мама, свяжись, пожалуйста, с киностудией Азия-Фильм, – озвучила не просьбу – требование – эта ворона. – Мне нужно от них разрешение на запись видеоролика с куклой Цзыюй. В ближайшее время.

Мама, пусть и нехотя, кивнула.

Вот ещё, не пряталась я под юбками! С куклой урод-извращенец-псих недоделанный решил поиграть?

Да чтоб тебе национальное животное панда весь бамбук под корень отгрызла!

Мать мне до бледности доводить удумал, гад…

Шу получила – не без помощи мамы (читаем: Цзиня) – адрес ай-пи этого… нехорошего человека. Официальная процедура подразумевала бы запрос в полицию. Мы обошлись без этого.

Увы, урод с ещё несгрызенным отростком (я про голову в основном) оказался прошаренным. Адрес серый – динамический, анонимайзер, ещё что-то на умном… Гад подготовился.

Мы на свету – под ярким светом софитов. Чертов псих прячется в тени.

Преимущество на его стороне.

Ему так кажется.

Глава 18

На фоне появления гада с угрозами мы перестали отслеживать показатели роста канала Байсэ. Когда такое происходит, не до искрящихся камушков, роста числа подписчиков и «простыни» комментариев.

Даже первые сто тысяч подписчиков не отметили. Хотя ворона преодолела «первую планку». Легко, как птичка взлетает на жердочку.

Один бесов психопат чуть не заставил померкнуть для нас белый свет.

Фиг ему, конечно.

Зато популярность моего пустынного видео отметил Новый взгляд. Солнцезащитные очки, которые были на этой вороне в выпуске, раскупили за пару часов. Так-то есть жизнь в океане онлайн-продаж, но пока отдельные производители торгуют в сети сами, на сайтах своих компаний.

Очкам, что были на Сине, тоже не придется пылиться на складах.

С мамой связался представитель маркетингового отдела, обещал «нарастить» наши с Жуем контракты. Ворона языком жестов подавала знаки: я, ТВ, очки, крутится спираль (кинолента).

– Возможно, вас заинтересует появление вашей продукции в дораме от студии Бай Хэ? – моя умница считала знаки на лету. – Уточню: выход планируется в следующем году. Ближе к зиме. Прекрасно. Мы тоже рассчитываем на длительное сотрудничество.