Текст книги "Солнце ночи"
Автор книги: Карина Тихонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Катя, ты веришь в легенду об Атлантиде?
Я не удивилась. Может, потому что мне уже задавали этот вопрос. Может, потому что в глубине души его ждала.
– Нет, не верю.
– Зря, – сказал Игорь. – А я всегда верил. И сейчас получил доказательство, что Атлантида – вовсе не легенда. Я говорю о камне.
– Солнце ночи, – тихо произнесла я, словно пробуя словосочетание на вкус. И одобрила: – Красиво. А откуда ты знаешь, как он называется?
Игорь улыбнулся:
– Ты забываешь, что по специальности я архивная крыса. Больше всего мне нравится работать с документами. Читаешь бумажки и медленно перемещаешься во времени. Безо всякой там машины. Но это так, лирическое отступление. Так вот, об этом камне упоминают многие источники. В первую очередь, греческие. Легенда гласит, что «Солнце ночи» попал в Афины после войны с атлантами. Якобы украшение досталось грекам как военный трофей.
– Почему «якобы»? – не поняла я.
– Потому что, скорее всего, никакой войны между атлантами и греками не было, – ответил Игорь. – Время основания Афин известно довольно точно. И оно никак не совпадает со временем существования Атлантиды. Она погибла раньше, чем началась греческая история.
Я недоуменно воззрилась на Игоря:
– Ты говоришь так, будто Атлантида на самом деле существовала!
– Она существовала, – спокойно ответил Игорь. – Но легенда об Атлантиде пока остается только легендой. Красивой сказкой, рассказанной Платоном примерно в триста пятьдесят пятом году до нашей эры. Должен сказать, что даже современники не воспринимали всерьез эту историю о таинственном острове, погибнувшем в океане. Аристотель по этому поводу произнес знаменитую фразу насчет того, что Платон ему друг, но истина дороже. Он считал, что эта сказка понадобилась Платону для того, чтобы изложить свои философские и политические взгляды. Платон рассказал о войне атлантов с Афинами, в которой победили греки. Ну и попутно описал, с каким мощным врагом пришлось иметь дело. Тем самым превознес свой народ до небес. Он как бы говорил современникам: смотрите, какую могущественную державу мы победили! Выходит, мы вдвойне герои! Кстати, Платон в этом смысле был не одинок. Российские историки очень любили писать исследования о войне с Наполеоном. При этом они даже преувеличивали мощь его армии. То же самое повторили и советские историки. Если сложить все цифры боевых сводок, то получится, что Советская армия дважды уничтожила немецко-фашистскую.
– Ты серьезно? – удивилась я.
– Статистика – вещь упрямая, – невозмутимо ответил Игорь. – Но мы отвлеклись. Так вот, современники Платона разделились во мнениях. Кто-то считал, что Атлантида – чистый вымысел автора. Кто-то считал, что цивилизация атлантов действительно существовала, но легенда сильно преувеличила ее могущество. Ведь Платон передает легенду в пересказе Солона, которому, в свою очередь, ее поведали египетские жрецы. Стало быть, передает с опозданием лет в двести.
Я вспомнила рассказ Макарова и процитировала:
– «Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет между вами взрослого»…
– Читала Платона? – обрадовался Игорь. – Ну, слава богу, не нужно растолковывать азбучные вещи!
Я промолчала, не рискнув сказать правду. Платона я, конечно, не читала. Мне как-то не приходило в голову интересоваться такой древностью. А зря, как выясняется! Древность, оказывается, иногда бывает интереснее современности!
– В общем, – продолжал Игорь, – мало кто поверил в этот рассказ даже в те времена. Позже скептиков стало еще больше. Но вот что интересно: существует масса косвенных подтверждений этой легенды. Начнем с Тура Хейердала. Он выяснил, что по обе стороны Атлантики существовал культ Солнца. Есть некое архитектурное единство в сооружении мегалитов. Кстати, недавно выяснилось, что индейцы также использовали пирамиды для погребения своих вождей! И при этом мумифицировали их с помощью смол, бинтов, хлопковой набивки… Почти как египтяне!
– Дальше, – продолжал Игорь. – Общая строительная технология. Изготовление сырцового кирпича. Оросительные системы, водопровод и канализация, практически одинаковые в египетских и индейских городах. Очень схожие музыкальные инструменты, например, барабаны и флейты. Использование бронзы, почти одинаковой по составу. Сходная керамика. Терракотовая печать одинаковой формы: плоская и цилиндрическая. И, наконец, изображения богов с птичьими и звериными головами.
– Как? – спросила я. – У индейцев тоже были такие боги?
– Были, – подтвердил Игорь. – В храмах майя сохранились изображения человека с птичьей головой. В общем, не буду тебя утомлять. Схожих черт слишком много, чтобы можно было считать их просто совпадениями. Спрашивается: каким образом два материка, разделенные океаном, могли связываться друг с другом? Игорь посмотрел на меня. Я захлопала глазами.
– Атлантида?..
– Разумеется! – подтвердил Игорь. По словам Платона, остров находился недалеко от Геракловых столпов, то есть недалеко от Гибралтарского пролива, и с него можно было добраться до противоположного материка! То есть, до Америки!
– Если точно известно, где находился остров, почему же никто не попытался его отыскать? – спросила я.
Игорь удивленно уставился на меня:
– Ничего себе, точно! «Где-то недалеко от Геракловых столпов»! Нам, к примеру, точно известно, где затонул «Титаник»! – продолжал Игорь. – Следуя твоей логике, почему его никто не попытался поднять?! А вместе с ним еще пару десятков испанских галеонов с золотом? Ведь нам точно известно, где они затонули. Нет у людей пока такой возможности! Море сильнее нас!
– Прости, прости! – не выдержала я. – Была не права.
Игорь торжествующе улыбнулся и продолжал рассказ.
– Так вот: Платон упоминает о крупной катастрофе, которая погубила остров. Это было одновременно и наводнением, и извержением вулкана. Остров погрузился в океан, но в живых остались немногие переселенцы. Они и основали высокие цивилизации в Египте, Северной Америке, Перу и, предположительно, в Месопотамии.
– Почему ты так думаешь? – спросила я. – Географический разброс между этими народами огромный!
– Мне пришла в голову одна любопытная мысль: сравнить древние календари. Все они были цикличными. Древнеегипетский солнечный календарь насчитывал тысячу четыреста шестьдесят лет. Один из его циклов завершился в 1322 году до нашей эры. Если отсчитать от этого года семь циклов назад, получится 11542 год до нашей эры. Древнеассирийский календарь состоял из лунных циклов по тысяче восемьсот пять лет. Конец одного из этих циклов приходится на 712 год до нашей эры. Если отложить от него шесть циклов назад, получится 11542 год до нашей эры. Древнеиндийский календарь состоял из двух тысяч восемьсот пятидесяти лет. Эра «калиюги» началась в 3102 году до нашей эры. Отсчитав три цикла назад, мы получим 11652 год до нашей эры. У древних майя начало календарной эры приходится на 3373 год до нашей эры, отложив три цикла назад, мы получим тот же 11652 год [6]6
Материал взят из книги А. Войцеховского «Тайны Атлантиды». – Примеч. автора.
[Закрыть].
Получается, что эти близкие друг другу даты являются точками пересечения календарей египтян, ассирийцев, индусов и древних индейцев майя! А письменные источники и легенды этих же народов содержат упоминание о какой-то катастрофе планетарного характера!
Игорь сделал паузу. Мы с Глебом молча переглянулись.
– Ничего не поняла, – сказала я. – При чем тут циклы и совпадения дат?
Игорь подскочил на месте от негодования.
– Ну, как! Все народы ведут свои календари от какой-то значительной для них даты! Вот мы, например, живем в 2006 году от Рождения Христа. Древние народы тоже брали за основу летоисчисления какое-то запоминающееся событие! Объяснить случайностью такое совпадение просто невозможно! У древних календарей есть общая точка отсчета!
– Какая? – спросила я почему-то шепотом.
Игорь широко раскрыл глаза, как будто поражаясь моей недогадливости.
– Гибель Атлантиды, разумеется! Ученые считают, что примерно тринадцать – четырнадцать тысяч лет тому назад Землю потряс глобальный катаклизм.
– Да, но древние календари расходятся примерно на сто лет! – напомнила я. – Египтяне и ассирийцы ведут отсчет от 11542 года до нашей эры, а индусы и майя от 11652 года!
– Вполне допустимая погрешность, если учитывать давность события! – ответил Игорь. – Лично мне кажется, что египетский и ассирийский календари называют более точную дату, чем индийский.
– Почему?
– Потому, что в 11542 году до нашей эры возле Земли прошла комета Галлея, – ответил Игорь. – Вполне возможно, что комета прошла настолько близко, что часть ее хвоста оказалась «втянутой» в орбиту планеты. Можно только гадать, насколько велики были тела, упавшие на Землю. Побережье Калифорнии буквально изрыто метеоритными кратерами. По данным углеродного анализа, они появились как раз тринадцать тысяч лет назад. Не многовато ли совпадений, сударыня? – Игорь пожал плечами и завершил: – Я мог бы рассказать еще много интересных вещей. Но зачем? Все равно это только косвенные доказательства существования Атлантиды! Люди, которые хотят верить в ее существование, будут верить безо всяких уговоров. А кто не хочет… Тех убеждать бесполезно. Мне, например, достаточно двух доказательств: мифа о Великом Потопе и того, что все народы, не сговариваясь, считали появление кометы знамением беды. Откуда такое поверье? Оно пришло к нам из очень древних времен! Очевидно, это воспоминание о страшной катастрофе, которое отложилось в человеческой памяти на генном уровне.
Игорь замолчал. Молчали и мы с Глебом.
– Ну, хорошо, – сказала я наконец, – предположим, что все это правда и Атлантида на самом деле существовала. Что из этого следует?
Игорь оживился.
– Из этого следует все! – сказал он горячо. – Если ты веришь в существование той, древней цивилизации, это объясняет существование странного камня, который дает человеку силу богов! Платон описывает Атлантиду как высокотехнологичное общество. Но технология атлантов строилась не на машинном уровне, как, к примеру, наша. Во-первых, атланты совершенствовали человеческую природу, то есть, занимались примерно тем же, чем занимаются индийские йоги. А во-вторых, по словам Платона, в недрах острова добывался странный самородный камень – орихалк. Его использовали жрецы в храмовых обрядах. По всей видимости, этот камень развивал в человеке способности к ясновидению и телепатии. – Игорь помолчал и тихо добавил: – Я думаю, что мы нашли украшение с этим самым камнем. С орихалком.
– Почему ты так считаешь? – спросила я.
Игорь посмотрел на меня. Его зрачок резко сузился.
– Потому, что я слышал чужие мысли, – ответил он.
Я не удивилась. Вспомнила странную фразу, сказанную Игорем про какую-то пепельницу на подоконнике, вспомнила его глаза, закрытые серой прозрачной пеленой, и отчего-то сразу поверила. И жадно спросила:
– Какое оно, это ощущение?
Игорь зябко передернул плечами:
– Неприятное. Такое впечатление, как будто в голове шевелится клубок змей… Ощущение не из приятных. Во-первых, непонятно, кому принадлежит тот или другой голос. Тембра нет, неясно даже, мужской голос или женский. И потом, голосов так много, что трудно отделить один от другого. Гул, как на стадионе. Одни голоса звучат тише, другие громче… В общем, полный бардак. – Игорь посмотрел на Глеба и добавил: – Я думаю, это из-за расстояния. Лучше слышатся мысли людей, находящихся рядом.
– Не обязательно, – возразил Глеб. – Могут быть энергетические провалы. У одного человека энергетика сильнее, у другого слабее, отсюда и разница.
Игорь поразмыслил.
– Возможно, – признал он. И добавил как-то очень по-детски: – Вообще-то интересно до жути!
– Ага, очень интересно, – иронически откликнулся Глеб. – Чуть не подох, экспериментатор хренов! Простите, Катя.
Я кивнула:
– Игорь сказал, что пепельницу искать не нужно, она на подоконнике. Когда я спустилась в холл, Альберт выговаривал администратору за то, что уборщица унесла у него из номера пепельницу. Я невольно повторила твою фразу, и Альберт вспомнил, что оставил пепельницу у вас в номере. Причем именно на подоконнике.
– Точно! – сказал Игорь. – Я услышал его мысль очень четко! Поэтому и ответил.
Посмотрел на меня и спросил:
– А еще что-нибудь интересное заметила?
Я заколебалась.
– Расскажите ему про глаза, а то он мне не верит, – велел Глеб. – Думает, я пытаюсь отпугнуть его от этого эксперимента с камнем.
– У тебя глаза были затянуты кожистой пленкой, – сказала я. – Знаешь, как у птиц. Очень непривычное зрелище. Будто бельмы на зрачке.
– Третий глаз, – пробормотал Игорь. – Внутреннее око.
– Глаз Ра у египтян, – подсказал Глеб.
Я рискнула вмешаться в их разговор:
– Вы имеете в виду священный глаз, который египтяне рисовали в храмах?
– И в храмах, и на носу кораблей, и на амулетах, – перечислял Игорь. – В общем, понятно, почему. Символ ясновидения и телепатии. Надо же! Оказывается, для того, чтобы открылось внутреннее зрение, глаза должны закрыться!
– Ванга, – сказал Глеб.
– Ванга, – согласился Игорь. – Дар ясновидения у нее открылся после того, как она ослепла.
Мы замолчали, обдумывая разговор. У меня даже дух захватило: такие странные и потрясающие перспективы вдруг развернулись передо мной. Неужели это правда? Но, в конце концов, тому есть подтверждение: странный черный камень, который бьется током и происхождение которого не могут определить городские ювелиры.
– Странно не только это, – сказал Игорь, нарушая молчание. – Странно, что камень на разных людей действует по-разному. Глеб, например, тоже надевал украшение.
– И что? – спросила я.
– Ничего! – смеясь, ответил Глеб. – Никаких галлюцинаций: ни зрительных, ни слуховых.
– Просто ты толстокожий, как бегемот, – поддел Игорь.
Я покачала головой:
– Не думаю. Скорее всего, у Игоря обостренная интуиция. То есть, способность, которую камень многократно увеличивает. Видимо, именно по этому принципу древние народы выбирали своих жрецов.
– Не исключено, – согласился Игорь. – Молодец, Катя, толковая идея. Историки считают, что жречество – это определенная каста. Но изначально жрецы наверняка отбирались именно по природным способностям. Например, как шаманы у северных народов. А камень позволял находить людей с нужными способностями.
Игорь посмотрел на меня и нерешительно спросил:
– А ты? Ты его не примеряла?
– Вот еще! – ответил Глеб, прежде чем я успела раскрыть рот. – Так я и позволю, чтобы еще один человек попал в больницу!
– Я до него дотронулась. Меня как будто ударило током. Ощущение сильного разряда. А что это было на самом деле, я конечно, не знаю.
Мы снова замолчали и молчали очень долго. Потом я спросила:
– Ребята, что вы собираетесь с ним делать? Скажу честно: мне страшно. Это не камень, это какое-то очень мощное оружие. Страшно отдавать в неизвестные руки. Альберт его немедленно толкнет тому, кто больше даст! Кстати, он знает про камень?
Глеб потряс головой:
– Мы не говорили. Но он может догадываться. Уж очень он подозрительно со мной разговаривает. Как будто подозревает… Ясно одно: эксперименты нужно прекращать. Они небезопасны для жизни.
– Глупости, – начал Игорь, но Глеб не дал ему договорить:
– Я сказал: все! Больше ты камень в руки не возьмешь!
– Ну, давай выбросим его назад, в море! – злобно предложил Игорь.
Глеб тяжело вздохнул.
– Не знаю, – сказал он. – Может, это было бы разумнее всего. Я уже об этом думал. Даже попытался его выбросить.
Игорь подскочил на скамейке:
– Только посмей! Я… я… тебя в порошок сотру! Это же находка века! Идиот! Что ты смыслишь в истории?! Технарь несчастный!
– Умолкни! – велел Глеб скучным голосом. – Я не смог его выбросить. Рука не поднялась…
Да уж, закрутилась история. Действительно, не знаешь, что и посоветовать.
– В одном Глеб прав, – сказала я. – Экспериментировать с этим украшением нельзя. Неизвестно, до чего можно доиграться. Знаешь, Игорь, когда я тебя увидела в первый раз, то даже испугалась. Тень, а не человек! Вспомни: ты еле-еле ноги передвигал! Конечно, очень благородно пострадать за науку, но уж лучше живи и двигай ее вперед не такими крайними мерами!
Игорь обиделся.
– Не дуйся, – сказал Глеб. – На обиженных воду возят.
Я сменила тему разговора:
– Ребята, а какие отношения у вас с Макаровым? – Мужчины снова переглянулись. Мне надоело их молчаливое взаимопонимание, и я злобно бросила: – Знаете что, я не телепат! Мысли не читаю!
Игорь хмыкнул:
– В общем-то, у нас с Макаровым разграниченная территория. Они с Альбертом поделили зоны влияния. Мы не торгуем своими находками в городе. В крайнем случае, сначала предлагаем их Макарову. Это во-первых. А во-вторых, мы поделили зону поиска. Макаров работает с одной стороны острова, мы с другой. Но…
Тут Глеб запнулся.
– Но вы нарушили договор, – договорила я. – Как Паниковский знаменитую конвенцию.
– Нарушили, – подтвердил Глеб. – Игорь нашел интересную бумажку в архиве. Там говорилось, что на подходе к острову греки принесли Посейдону в дар камень из Атлантиды. Тот самый, который назывался «Солнце ночи». По всей вероятности, камень принадлежал богатому греческому переселенцу. На подходе к острову разыгралась буря, ну, он и швырнул за борт это украшение, чтобы не пойти на корм рыбам! Тогда не принято было обманывать богов. Им отдавали самое лучшее, а то боги могли и рассердиться! В архиве сохранилось письмо этого самого грека, бывшего владельца камня. Не исключено, что он принадлежал к жреческой касте. Камень, скорее всего, хранился в одной семье и передавался из рук в руки, от отца к сыну.
– А как вы нашли украшение? – спросила я. – Долго искали?
– Очень долго, – ответил Глеб. – Свою зону прошерстили от и до с металлодетектором в руках. Грек очень точно описал место, возле которого выбросил камень. По всему получалось, что это территория Макарова. Но мы подумали, что течение могло отнести камень в сторону.
– Теперь понятно, почему Макаров вчера подрался с Альбертом.
– Что-о-о?! – протянул Игорь.
Глаза Глеба зажглись странным блеском.
– Откуда вы знаете?
– Сама видела.
И я рассказала о сценке, подсмотренной вчера в ресторане. Потом подумала и добавила к сказанному наш разговор с Макаровым, состоявшийся у него в кабинете.
– Он показал мне копию вашего украшения, которое хранится в Берлинском музее. А потом спросил, где я видела оригинал – закончила я.
– Вы сказали, где? – взволнованно спросил Глеб.
– Нет. Но он наверняка догадался.
– Наверняка, – мрачно подтвердил Игорь. – Раз Макаров переговорил с Альбертом, значит, наш шеф тоже в курсе. Или, во всяком случае, сильно подозревает, что мы ему не все отдали.
Я развела руками. Как говорится, не виноватая я. Тут из дверей вышла медсестра. Нашла взглядом Игоря, призывно махнула рукой.
– Черт! Это меня зовут, – сказал Игорь с досадой. Поднялся со скамейки, следом за ним поднялась я. – Всю задницу искололи! – пожаловался Игорь. Тут же спохватился, метнул на меня испуганный взгляд и извинился: – Прости, Катя! Привык к грубому мужскому обществу!
– Ничего, – ответила я снисходительно. Не могла же я сказать, что воспринимаю Игоря как ребенка, поэтому меня ему стесняться нечего!
Мы распрощались с Игорем, и они с медсестрой удалились на процедуры. Глеб посмотрел на меня.
– Что скажете? – спросил он.
– Пока ничего не скажу. Нужно все это как-то переварить.
Глеб затоптался на месте.
– А не прогуляться ли нам по городу? – предложил он. И тут же торопливо добавил:
– Вдвоем переваривать легче.
От неожиданности у меня захватило дух. Я мысленно посчитала до десяти, чтобы не соглашаться с неприличной готовностью, и только потом кивнула головой.
Глава 12
Мы с Глебом вышли из больницы и остановились на перекрестке.
– Ну? – спросила я. – Куда пойдем?
– А куда вам хочется? В ресторан, на море, в кино?
– Ох, только не в кино! – вырвалось у меня невольно. Наверное, я все еще не отошла от впечатления, которое на меня произвела реклама фильма «Ненасытные».
– Ну, тогда давайте прогуляемся. Тут поблизости есть небольшой парк. Катя, может, перейдем на ты?
«Ну, наконец-то!» – подумала я. А вслух сказала:
– Не возражаю. Тем более, что мы с тобой примерно одного возраста.
Глеб не удивился, из чего я сделала вывод: он наводил обо мне справки. Мысль была приятной, и я позволила себе помечтать. Может, я в самом деле симпатична роковому красавцу? Да, но если это и так, то он замечательно скрывает свои чувства. Я не уловила ни одной попытки за собой приударить!
Эта мысль мне не понравилась, и я тут же прогнала ее. Ничто не должно портить мне настроение в такой замечательный день.
– Катя, ты работаешь в художественной галерее? – нарушил молчание Глеб.
– Да. Откуда ты знаешь?
Глеб улыбнулся и ничего не ответил. Немного подумал, задал следующий вопрос:
– Тебе нравится твоя работа?
– Конечно! – ответила я горячо. – Я эту галерею с нуля собирала! Можно сказать, вылизала каждую картинку!
– Я слышал, что хозяин галереи погиб год назад, – сказал Глеб.
– Погиб. А ты знал Костю?
– Немного знал. Толковый был мужик, жалко его. А как поживает Алена?
Я остановилась:
– Алена? Костина вдова? Ты знаком с Аленой?
Глеб быстро шмыгнул взглядом в сторону. Интересно, что это значит? У них с Аленой роман?
– Она занималась в моей секции, – объяснил он, по-прежнему не глядя на меня.
Ну, в том, что Алена занимается дайвингом, нет ничего удивительного. Хозяйка любит красиво отдохнуть. Интересно другое: почему Глеб завел разговор об этой даме? Он к ней неравнодушен? Или она к нему? Не исключено ни то, ни другое. Алена – девушка практичная, разбрасываться по мелочам не станет. Если положила глаз на Глеба, значит, сочла его достойным объектом для охоты.
– Красивая женщина, – продолжал Глеб сыпать соль на мои раны.
– Красивая, – подтвердила я. – И грудь у нее настоящая, не силиконовая.
Глеб засмеялся:
– Не интересовался этим вопросом.
Ну, конечно! – подумала я ядовито. Но вслух ничего не сказала.
– И как с ней работается? – продолжал Глеб.
– Нормально.
– Жаль, – неожиданно произнес Глеб. – Я хотел предложить тебе вступить в долю. Я говорил, мы с Игорем собираемся организовать свою компанию по подводным поискам. Настоящий искусствовед с хорошим опытом работы нам бы очень даже не помешал!
– Но у вас же нет денег! – напомнила я.
– Пока нет, – согласился Глеб. И добавил, хитро прищурившись: – Но, возможно, скоро будут.
Я испуганно посмотрела на него.
– Откуда? Ты собираешься продать «Солнце ночи»? Кому?!
– Еще не решил. Богатому человеку, ясное дело.
Я схватила Глеба за локоть и рывком развернула к себе:
– С ума сошел?! А если камнем завладеет бандит? Ты представляешь, какая власть окажется у него в руках?
Глеб недовольно пожал плечами:
– Ну и что? Можно подумать, это что-то изменит! Да ты посмотри, кто сейчас у власти! Сплошные бандиты! Власть и бандиты в нашей стране как-то очень органично дополняют друг друга!
Я не нашла что возразить и только беспомощно развела руками. Спору нет, Глеб, конечно, прав. Но все равно, обладание этим камнем – огромная ответственность.
– Нельзя его продавать, – сказала я твердо.
– А что с ним делать?
– Не знаю. Спрятать. Утопить. Положить в банковский сейф. Засунуть куда-нибудь под скалу и забыть место.
Глеб вздохнул.
– Деньги! – напомнил он. – Нам просто необходимы деньги! Если я продам свой пай в фирме, то это решит наши проблемы примерно наполовину.
– Поэтому ты предлагаешь мне вступить в дело? – спросила я. – Думаешь, я внесу недостающую половину?
Глеб бросил на меня загадочный взгляд и ответил:
– Нет, не поэтому.
– А почему? – спросила я, чувствуя, как краснеют уши.
– Слышал, что ты грамотный специалист, – ответил Глеб уклончиво. Я прикусила губу, чтобы не выдать разочарования.
Мерзавец! Дала ему возможность за собой поухаживать, а он не воспользовался!
– Так что? – спросил Глеб после недолгого молчания. – Вступишь в компанию, если я найду деньги?
– Не знаю, не знаю…
– Боишься? – догадался Глеб. – Чего? Потерять стабильную зарплату?
Я махнула рукой. Не в зарплате дело. Я и так уже многое потеряла. Покойный Костя платил мне процент от сделки, Алена эту глупую практику уничтожила на корню. Так что мои доходы давно уменьшились вдвое.
– Дело не в деньгах, – сказала я. – Хотя и в них, конечно, тоже. Я сама зарабатываю на жизнь. Как тебе объяснить… В моем возрасте трудно менять жизнь. Есть такая вещь, как сила привычки. В общем, я подумаю, – завершила я. Не удержалась и добавила: – А Алене передам от тебя привет.
– Ни в коем случае!
На этот раз я не только удивилась, но и обрадовалась. Причем обрадовалась больше.
– Нет? Почему?
Глеб прикусил нижнюю губу, посмотрел на меня виноватыми и одновременно веселыми глазами.
– По-моему, я ее… как бы сказать… разочаровал. Не оказал должного внимания.
Меня начал душить нервный смех.
– Представляю реакцию Алены!
– Она объявила во всеуслышание, что я голубой, – поделился Глеб.
Я не сдержалась и хихикнула:
– А на самом деле? Не голубой?
Глеб остановился. Развернулся и окинул меня медленным взглядом, под которым я мгновенно покраснела от пяток до макушки. Глеб выдержал мучительную паузу и коротко ответил:
– Отнюдь.
Я нервно переступила с ноги на ногу. Господи, почему я так волнуюсь? Можно подумать, я на первом свидании!
– Катя, ты замужем? – вдруг спросил Глеб.
Я вспыхнула и подняла голову:
– Не притворяйся, что не знаешь!
Глеб смутился:
– Прости. Я знаю.
– Тогда зачем спрашиваешь?
Глеб неловко засмеялся:
– Не знал, как тебе сказать, что я тоже не женат.
– И что? Ты делаешь мне предложение? – воинственно поинтересовалась я.
Глеб покачал головой.
– Рановато для предложения. Просто я рад, что мы оба свободные люди, – закончил Глеб.
Я посмотрела на спутника прищуренными злыми глазами.
– Скажи честно: ты решил немножко поохотиться? В твоей коллекции не хватает именно моей скромной персоны?
– Не говори глупости, – сказал Глеб. – Никакой я не коллекционер.
– Ну да! – не поверила я. – С такой-то внешностью!
К моему глубокому изумлению, Глеб отчаянно покраснел, остановился и топнул ногой:
– Да сколько можно извиняться за свою мордашку! Простите, дамы, не рассчитал! Думаешь, мне нравится быть похожим на пупса?! Между прочим, я терпеть не могу смазливых мужиков! А бабы все, как одна, считают, что если мужик красивый, значит, обязательно голубой! Да еще, если он не оказывает им должного внимания! Я что, машина, что ли? А если мне твоя хозяйка не понравилась? Стервозная барышня с калькулятором вместо мозгов! Ну, не повелся я, и что?.. Не имею права?..
Я схватила Глеба за руку и сильно дернула. Он опомнился и прервал свою бессвязную речь.
– Извини, – сказала я. – Ты не похож на пупса.
– Спасибо, – мрачно пробурчал Глеб.
– Можно я возьму тебя под руку?
– Можно.
Войдя в парк, мы направились к небольшому павильону в глубине аллеи.
– Зайдем в кафе, – предложил Глеб. – Выпьем кофе, съедим по мороженому.
И мы пошли к гостеприимно распахнутой двери.
