Текст книги "Сыграем в любовь (СИ)"

Автор книги: Карина Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

***

Валя, жена Ивана, родила здоровую девочку в точно положенный срок, и на майские праздники Филипп, прихватив с собой Кристину, поехал поздравить молодых родителей. Арина надавала ему с собой кучу пакетов с вещами, отдельную сумку с косметикой для новорожденных и три упаковки подгузников. Ей ужасно хотелось поехать к брату, она не видела его уже год, но ей всё ещё было боязно оставлять одного Витюшку.

Отдельную посылочку она упаковала для Фени.

– Крис, прошу, отдай ей и скажи, что от меня. Она умница, она обязательно поймёт, – увещевала она сестру.

Та, улыбаясь, поклялась расцеловать собаку в белый носик от имени Арины. Она уже ездила знакомиться с братом, и была в восторге от его пушистой питомицы. Арина с тоской проводила в путь сестру и отца и пообещала себе, что к осени обязательно уговорит Марка поехать в Козий Дол вместе с детьми. Кто же мог представить, что вместе с распускающимися почками и цветущими тюльпанами в их дом придёт беда…

Задыхающаяся от слёз Кристина позвонила утром, через два дня после их отъезда. У Арины защемило сердце. Никогда ранние звонки не несут благие вести.

– Папа умер!!! – выла она, захлёбываясь в рыданиях.

Арина упала на стул. В глубине души прошмыгнул коварный червячок подлой надежды: «Может это Пётр? Она тоже зовёт его отцом». Но нет. Решительный хмурый голос брата на заднем фоне не оставил ни капли сомнений.

– Кристина, дай трубку.

Кристина ушла плакать куда-то в сторону, а в трубке зазвучал голос Ивана. А Арине казалось, что уши у неё забиты ватой. Муж тряс её за плечо, бесконечно спрашивая, что случилось, а Арина сидела, оцепеневшая от горя.

– Ариша, прошу, дорогая моя… Ты же знаешь, что у него было больное сердце… Скорая даже не довезла его до больницы.

Арина медленно опустила руку с трубкой, в которой говорил и говорил Иван. Марк забрал у неё телефон.

– Алло? Ваня? Что? Филипп Евгеньевич умер? Господи!

Марк осторожно, поддерживая за плечи, положил жену на кровать и обнял. Так они и лежали долго-долго, не говоря ни слова, каждый переживая случившееся по-своему.

Тело доставили в Москву на следующий день. Видя, в каком состоянии Арина, Иван передал документы Жанне, строго-настрого наказав припрятать их в надёжном месте и отдать в руки сестры, когда она придёт в себя…

…Арина нащупала руку стоящей рядом Кристины и крепко сжала её, когда гроб с телом Филиппа опускали в могилу. Кристина тихо плакала, а Арина точно замерла. С первого момента, как только она узнала о смерти отца, ей казалось, что это происходит с кем-то другим. Её тыл, её надёжная защита вдруг пропала, обнажив всю её уязвимость. Арина не знала, как теперь жить с осознанием того, что папы больше нет. Нет человека, который спас её из огня, который подарил ей лес и озеро, который так волновался за неё и старался уберечь от зла. За последние дни Арина устала плакать, и теперь смотрела воспалёнными сухими глазами, как исчезает в зияющей яме то, что ещё три дня назад было её добрым, строгим и любящим отцом…

После похорон Марк тактично не тревожил жену разговорами, стараясь выражать сочувствие ненавязчивой заботой. К ним приехала пожить перепуганная и какая-то потерянная Жанна, которая совсем не понимала, как будет жить одна. Она забилась в гостевую комнату и почти не показывалась. Иван уехал к жене и маленькой дочке, которых не хотел оставлять надолго. У Арины не было желания ни с кем общаться. Она погрузилась в своё горе, даже с детьми играя через силу. Марк договорился с клининговой компанией насчёт уборки, чтобы немного разгрузить Лидию, на плечи которой целиком и полностью легла забота о мальчиках. А Арина подолгу сидела в беседке, где могла слышать пение птиц и шелест свежей листвы на берёзах, и перелистывала фотографии на смартфоне. Фотографии, на которых отец был жив, и они были так счастливы…

Только Кристину она принимала в свою маленькую обитель скорби. Сёстры подолгу шептались, Арина рассказывала Крис об отце, о его привычках, слабостях, о том, какие ценности прививал он своим детям, какой жизни хотел для них. Кристина слушала внимательно, устремив на сестру незабудковый взор и в своём артистическом воображении живо представляла всё, о чём рассказывала ей Арина.

Время не лечило, лишь притупляло боль. Постепенно Арина всё больше стала обращать внимание на детей, начала потихоньку улыбаться: успехи Витюшки, научившегося сидеть, не могли её не радовать, а шалости шумного Гриши волей-неволей выводили из состояния ступора. Она всё так же тосковала по отцу, но включение в повседневные заботы отвлекало на какое-то время. Когда становилось совсем невмоготу, Арина просила Лидию побыть с детьми, и уезжала на трек. Её жёлтая “Пчёлка” застоялась в гараже, и теперь встречала хозяйку радостным урчанием мотора. Арина вжимала в пол педаль газа и круг за кругом превращала в адреналин своё горе. От этого ей становилось легче.

– Ты не потеряла хватку, – услышала она однажды знакомый голос, когда, одуревшая от бешеной езды, вылезла из машины, чтобы хоть немного отдышаться и унять колотившееся сердце.

Михай. Глупо было надеяться, что она его не встретит тут.

– Привет, – поздоровалась она и вдруг разревелась. А ведь она не плакала со дня смерти отца.

Михай обнял её, похлопал по спине. Он не говорил дежурных слов утешения, но Арине это и не нужно было. Её эмоции, запертые и оттого такие мучительные, вдруг прорвались наружу. Арина плакала долго, взахлёб, как давно-давно в детстве, когда бродячие собаки задрали её маленького котёнка, не сдерживаясь, не заботясь о том, как она выглядит и что о ней подумает Михай. А тот молча позволил ей эту слабость: быть хрупкой, слабой девочкой. А потом вдруг слёзы резко закончились. И на душе стало светло-светло, словно папа улыбнулся ей откуда-то сверху и благословил на дальнейшую счастливую, свободную от боли жизнь.

– Спасибо, – вымолвила она, подняв красные глаза на Михая.

– Держись, малышка, – шепнул он. – Всё будет хорошо. Нужно только пережить.

– Я знаю, – кивнула Арина и теперь точно знала, что так и есть.

Потихоньку она начала возвращаться к прежней жизни. Пару раз в неделю Арина теперь ездила помогать Даше в её магазине. Возня с разноцветными нитками, схемами для вышивания, бисером, стразами, пуговками успокаивала. Арину радовало, когда посетители уходили с покупками, и всегда представляла, как будет выглядеть украшение из бисера или вышитая картина, изготовленные мастерицей.

Через месяц Арина нашла в себе достаточно сил, чтобы поехать в Москву разобрать отцовские бумаги. Жанна робко протянула ей документы, которые ей оставил Иван. Свидетельство о смерти, заключение медиков, а также личные документы Филиппа. Арина задумчиво перебирала содержимое синей папки, задерживаясь взглядом на фотографиях, с которых смотрел на неё отец. Теперь ей казалось, что он пытается ободрить её, сподвигнуть на новые достижения. Но об этом потом. А пока… Перед Ариной лежало заключение врачей о причине смерти. Она несколько раз перечитывала одну и ту же фразу и никак не могла окончательно вникнуть в её содержание. «В крови обнаружено средство для повышения потенции». Что за ерунда? После приступа девятимесячной давности отец берёг себя.

– Жанн! – позвала Арина.

Из двери комнаты высунулась голова Жанки.

– У папы была женщина?

Жанна подошла к сестре.

– С чего ты взяла? Не знаю я.

– Вот, смотри, – Арина протянула сестре листок бумаги.

Жанна быстро пробежала текст и глуповато хихикнула.

– Ни фига себе. Папочка зазнобу себе завёл.

– Заткнись, дура, – грубо оборвала её Арина и задумалась.

В конце концов, почему отец, и впрямь, не мог в кого-то влюбиться? Да так, что рисковал и принимал эти злосчастные таблетки, чтобы соответствовать любимой женщине.

Жанна присела рядом с сестрой.

– Ну чего ты злишься? – миролюбиво заговорила она, – Может, у него молодуха какая-то завелась. А что? Он у нас красивый был, богатый к тому же. Седина в бороду, бес в ребро. Это ведь для нас он папа. А, прежде всего, он мужчина.

Арина вздохнула. Всё может быть. Только почему этой отцовской возлюбленной не было на похоронах? Хотя… Может, и была? Сколько народу было с работы! Бухгалтерия, менеджеры, системные администрации, служба безопасности, секретарши. Она вполне могла быть кем-то из них.

– Как думаешь, она даст о себе знать? – спросила Арина.

Жанна пожала плечами. Зачем это теперь?

Глава 12

Максим Литвинов, известный в шоу-бизнесе как Макс Гром, устало наблюдал, как на стол одна за одной ложатся пятитысячные купюры. Он не считал. На вечеринках у Олега Думинского они играли не первый раз. Он никогда не обманывал. Внизу в гостиной подрёмывали ребята из «Марципана». Макс скосил взгляд на фотографию на столе: очень красивая блондинка с ярко-голубыми глазами. Едва он увидел её, не смог забыть. Что-то было в ней, этой незнакомке, манящее, притягательное. Фото было старое, женщине, должно быть, уже скоро полтинник, но её юный облик настолько привлекал Макса, что в последнее время он не мог думать ни о ком другом. Это было забавно. Как в старом фильме, где парень влюбился в статую. Забавно и глупо. Он – известный на всю страну музыкант. Его приглашают выступать на все концерты: от камерных полу-квартирников до сборных монстров в честь государственных праздников. Гибкий Гром смог угодить всем: и народу, и власти, найдя золотую середину в своём творчестве. Его хрипловатый голос, проникающий в сердце и сурового брутала, и нежной девицы, звучал на всех радиостанциях. И, странно было бы лукавить: любая девушка сочла бы за честь оказаться в его постели. Не сказать, чтобы Макс гордился этим, но иногда пользовался своей славой для маленьких мужских удовольствий. А вот эта красотка зацепила по-настоящему. Да так, что напоминала о себе в самое неподходящее время. Иногда Максу казалось, что он видит её среди зрителей в каком-нибудь клубе или на улице в то время, пока он ждал зелёного сигнала светофора, и каждый раз ему хотелось бросить всё, подбежать к ней, заглянуть в лучистые голубые глаза, зарыться лицом в светлые волосы и утонуть в её любви.

– Вот, – закончил считать деньги Олег, – всё как договаривались. Тютелька в… – он пьяненько икнул, – тютельку.

Олег панибратски похлопал Макса по плечу. Тот собрал со стола деньги и положил их в рюкзак.

– Спасибо, Олег. Звони, если что.

В последний раз бросив взгляд на фото, Макс вышел из кабинета Думинского. Как же ему не хотелось оставлять образ своей воображаемой любимой в доме этого бездельника, прожигавшего миллионы отца-бандита! Ему всегда казалось, что этому ангелу не место в клоаке, полной похоти и порока. Уходя, Макс мысленно обещал прекрасной незнакомке, что заберёт её отсюда, чтобы найти для неё более достойное место.

Они возвращались в гостиницу вместе с Егором. Егор был закадычным другом Макса с раннего детства. Вместе они ходили в музыкальную школу и на плавание, вместе собирали пластинки известных рок-музыкантов, вместе мечтали о создании своей группы. Для «Марципана» они придирчиво выискивали талантливых молодых людей, которым отзывалось видение их творчества. И обязательно тех, кто был честен и открыт. Они не ошиблись. Редко, какой творческий коллектив мог похвастаться таким постоянством состава и дружественной атмосферой.

– Тебе не надоело мотаться в Вологду каждый раз по зову этого Думинского? – зевнув, спросил Егор.

– Егич, я сам смертельно устал, поверь, – не отвечая на вопрос, отозвался Макс. – Отоспимся и поедем завтра в Москву.

– И? – Егор не сдавался.

– Он платит. Хорошо и без обмана.

– Никогда не замечал в тебе пристрастия к баблу.

– Ну не помешает же?

Против этого было не поспорить.

– Не помешает, – кивнул Егор. – Неужели это всё?

Что Макс мог ему ответить? Даже лучшему другу он не говорил о своей любви к таинственной незнакомке с фотографии. Её прекрасные голубые глаза заставляли его каждый раз отмахивать шестьсот километров по первому звонку Думинского. Макс покосился на друга. Или сказать? Пожалуй, он сочтёт его сумасшедшим.

– Если я тебе кое-что расскажу, ты ржать не будешь? – осторожно спросил он Егора.

Тот с опаской глянул на Макса.

– Только не говори, что ты гей, и у вас с Думинским нежные отношения.

Макс хмыкнул. Интересно работает фантазия у его приятеля.

– Не до такой степени, – ответил Максим. Всё-таки он решился. Держать столько времени в себе этот бред он уже устал. – У Олега в кабинете стоит фотка в рамке. Старая. Наверное, годов девяностых. На ней – девушка. Офигительная красавица. Я никак не могу перестать о ней думать.

Егор заржал, как конь.

– Тьфу на тебя, Макс. Эта девушка, наверное, бабушка уже.

– Дурак ты, Егич. Мне интересно узнать, кто она.

– Может, мать Думинского. Чего не спросишь-то?

Макс пожал плечами.

– Неудобно как-то.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает. Интересно, так спросил бы. Подумаешь!

У Егора так легко всё выходило. И правда, чего он не поинтересовался у Олега, кто эта красотка? Может, когда он узнает, что ничего таинственного в ней нет, она покинет, наконец, его мысли? Ведь глупо будет думать о конкретной женщине из девяностых? Чьей-то мамаше или тётке, или одной из любовниц Думинского-старшего? Ладно, при следующей встрече он обязательно всё узнает.

– Только не говори, что мы ради этой твоей бабенции ездим за тридевять земель потешить самолюбие бандитского сынка.

Макс промолчал. Звучало по-идиотски, конечно, но от правды не уйти. Егор картинно закатил глаза и простонал:

– О, не-е-е-ет!

Макс невольно улыбнулся. Пусть думает, что хочет. Егор – настоящий друг. Он не будет потешаться над ним, разве что безобидно подкалывать, не растрезвонит другим ребятам из группы и уж, тем более, журналистам. Максу полегчало после того, как он поделился своей тайной с другом. Теперь он не выглядел абсолютным идиотом в своих собственных глазах. Всё стало как-то проще и перестало казаться мистическим и таинственным. Надо будет просто спросить у Думинского, кто эта женщина, и флёр загадки улетучится, освободив мысли Макса от странных мечтаний.

***

Жанна ждала этого момента два года, и прекрасно знала, какой подарок она сделает себе на восемнадцатилетие. Она собиралась, смакуя каждую деталь: с утра спа с массажем, маникюр и педикюр летнего мятного цвета, тщательный макияж и продуманно уложенная причёска. Последний нюанс – духи: по маленькой капельке ненавязчивого лёгкого запаха в укромные уголки тела. Надев новенький комплект кружевного белья, Жанна покрутилась перед зеркалом. Налила себе бокал лёгкого белого вина.

– Красавица, – доверительно шепнула она своему отражению и звякнула бокалом о зеркало. – С Днем рождения, Жанна. Самая сексуальная, прекрасная и желанная женщина…

Доехала она быстро. Всю дорогу улыбка не сходила с её уст, а ножки в туфельках на высоких шпильках отбивали тихую дробь по полу такси. Вот и номер. Всё как было указано в сообщении: 216. Как мило. 21 июня. День её рождения. Самый длинный день и самая короткая ночь. Какая глупость. Уж она постарается, чтобы эта ночь стала длиннее всех, что были до этого.

Жанна толкнула дверь. Она была не заперта. Сердце радостно забилось. Её ждут. Она шагнула внутрь, бросила на пол сумочку и, на ходу снимая лёгкое платье, двинулась к постели.

Дэн лежал на спине и наблюдал за ней плотоядным взглядом. Он был уверен, что рано или поздно это случится. Девочка выросла. Теперь можно.

Он и забыл, каково это, быть с девственницей. Впрочем, Жанна была вполне уверена в себе. Она вела себя раскованно и подчинялась любым его желаниям. Ни капли не стесняясь, она просила его о ласках, о которых читала в интернете, чутко реагировала на его прикосновения и поцелуи, призывно выгибала спину и двигала бёдрами. Лишь только немного напряглась от мимолётной боли, и тут же снова расслабилась, радостно отдавая Дэну всю себя. Дэн не ошибся. Эта Жанка – просто огонь. Подождать стоило.

Её сообщение не сказать, чтобы застало его врасплох. Он никогда не упускал случая, залезть к ней под юбку под столом во время всеобщих посиделок или тайком сжать её грудь во время танца. Жанкины губки были сладкими и отзывчивыми и всегда с готовностью раскрывались, едва он касался их языком. «Завтра мне восемнадцать». Коротко и ясно. Совсем недавно отметили сорок дней со дня смерти Филиппа, поэтому в день рождения Жанны не предвиделось шумной тусовки. Они посидели в доме Вернеров, а на завтра Дэн снял номер в гостинице. 216. День её рождения. Маленькая, наивная Жанка оценит.

Женившись на Даше, Дэн быстро устал. Одна женщина на всю жизнь – это явно не для него. Даша же, напротив, принялась вить семейное гнездо, дни напролёт проводила в своём магазине для старых дев, а Дэн хотел яркой и насыщенной жизни. Нет, он не жалел, что женился. Дашка была для него давней хорошей любовницей и другом, который терпел все его выходки и прощал слабости. Если уж жениться, то, без сомнения, только на ней. Но его буйная, ветреная душа просила приключений, и он себе в них не отказывал.

Они занимались любовью всю ночь, лишь под утро забывшись коротким сном.

– Что ты скажешь жене? – зевнув, как кошечка, спросила Жанна.

Дэн пожал плечами. Вот ещё: нашла о чём думать.

– Совру что-нибудь. – Он поцеловал Жанну в губы. – Ну что, как тебе мой подарок, именинница?

Жанна сладко улыбнулась.

– Самый лучший подарок!

– Нравится чувствовать себя женщиной?

– Я два года ждала и мечтала, чтобы это сделал именно ты.

– Я рад, что ты не доверила это кому-то другому. Ты восхитительна. А дальше будешь ещё лучше.

– Есть к чему стремиться? – кокетничая, поинтересовалась Жанна.

– Человек всегда должен учиться.

– Я буду отличницей.

– У тебя есть все данные.

– Возьмёшь меня ещё разок? – невинно хлопая глазками, предложила Жанна.

– Почему бы нет, ненасытная развратница, – хохотнул Дэн и перевернул её на живот.

Они расстались, когда гости отеля отправились на завтрак. Дэн сразу поехал на работу, а Жанна вызвала такси и отправилась домой. Всё тело болело, между ног саднило, на коленях красовались красноречивые алые пятна, но Жанна чувствовала себя потрясающе: она, наконец-то, стала женщиной, сберегла себя для, пусть женатого, но любимого Дэна, единственного, кто был достоин получить её девственность. Удивительно! Она только начала заниматься сексом, а уже любовница женатого мужчины. Жанне это льстило и делало её в собственных глазах взрослой и искушённой.

***

Даже в страшном сне Арина не могла представить, что это произойдёт с ней. Да, стоило признать, что отношения с Марком потеряли остроту первых дней брака, но Арина списывала это на события последнего времени. Всё-таки появление в доме двоих детей и смерть отца явно не способствовали проявлению любви и нежности между супругами. Арина была уставшая и издёрганная, а потом и вовсе замкнулась в своём горе, находя утешение не в объятиях мужа, а в гонках на треке и магазине подруги. Но Марк-то тоже мог проявить больше участия и заботы. А он много времени проводил за работой, и лишь справлялся вечерами, как прошёл день. Всё реже они занимались любовью, и Арина ловила себя на мысли, что стала больше понимать смысл словосочетания «супружеский долг». Супругам положено заниматься сексом. В конце концов, Марк – здоровый молодой мужчина, Арина – красивая женщина, вполне естественно, что их тела отзывались на близость друг с другом. Но прежнего водопада эмоций как ни бывало. Арину это удручало, но постепенно она начала принимать это как данность. Марк был добрым к ней, заботливым с детьми, ни в чём не отказывал ни Арине, ни мальчикам, и Арина радостно встречала его каждый вечер, уверенная, что по-прежнему любит мужа, только её любовь перешла на новый, более зрелый, уровень. И тут это…

Было субботнее утро. Марк занимался во дворе с гантелями. Восьмимесячный Витёк сосредоточенно копошился в песочнице, сидя на поролоновом «подпопнике», а Гриша осваивал трёхколёсный самокат. Когда пискнул телефон, Арина подумала, что пришло сообщение от Даши, с которой они собирались обсудить новинки в мире рукоделия. Но это была не Даша…

Незнакомый номер… Видео-сообщение… Надо было сразу стереть, и не париться. И что? Стереть, и дальше продолжать жить в неведении? Ну уж нет. Делать из себя дуру она не позволит. Довольно долгий ролик. Достаточно долгий для того, чтобы рассмотреть всё в подробностях. Сначала Арина подумала, что это очередной порно-спам. На широкой кровати, мужчина ожесточённо «жарит» (блин, а ведь по-другому и не скажешь) стройную девушку с длинными тонированными волосами. Девушка громко стонет, мужчина, ритмично дышит, иногда порыкивает от животного удовольствия, и тогда шлёпает партнёршу по аппетитной попке. Пряди волос закрывают лицо бесстыдницы, а вот в её горячем любовнике Арина безошибочно узнала Марка. Раз за разом она просматривала этот отвратительный ролик, находя в этом какое-то мазохистское удовольствие. Ах, как он её! Будто год женщины не видел. Жаль, что далеко, не рассмотреть всех подробностей. А как хотелось бы увидеть его глаза, его лицо, искажённое судорогами наслаждения, услышать поотчётливей похабные словечки, коими он награждает свою любовницу. Ох, Марк! Заботливый отец и верный муж. Каков ты можешь быть, оказывается.

Арине не хотелось плакать и устраивать истерику. В ней будто что-то умерло. Она вышла на балкон и спокойно позвала:

– Милый, ты не поднимешься ко мне? Я сейчас попрошу Лидию присмотреть за ребятами.

Арина никогда не думала, что в ней столько самообладания. Она ждала мужа со спокойствием кобры, готовящейся к броску. Марк появился в дверях спальни, такой мужественный, в капельках пота на мускулистом теле, с ослепительной белозубой улыбкой на лице. На плече его небрежно болталось белое махровое полотенце, а влажные волосы так сексуально липли ко лбу.

– Ты что-то хотела? – спросил он.

Голос Арины никогда не был настолько медоточив.

– Мне прикольный ролик прислали. Хотела, чтобы мы посмотрели вместе.

Улыбка всё ещё не сходила в лица Марка, но видно было, что ему не очень нравится приторный тон жены. Глаза его забегали, выдавая работу мозга в поисках подвоха.

– Зай, разве это не может подождать? – проговорил Марк, бросая на жену игривые взгляды. – Или, может, чем другим займёмся? Раз уж я поднялся? М-м?

Марк подошёл к Арине, обнял её сзади и слегка куснул за мочку уха. Арина тут же выставила перед собой телефон, включив разоблачительный ролик на полную громкость.

– Давай вот так? – кокетливо предложила она. – Так хочу.

Марк отпустил её и быстро отстранился.

– Что за порнуха?

Арина обернулась, готовая испепелить его взглядом.

– Порнуха? Так ты у меня актёр фильмов для взрослых?

– Ты о чём вообще?

Руки Марка нервно комкали полотенце, а Арина поверить не могла, что у него хватает совести всё отрицать.

– Марк, не делай из меня дуру, – стараясь сохранять ледяное спокойствие, произнесла Арина, – Кто эта женщина?

Марк с шумом вдохнул и выдохнул.

– Я не знаю.

Арина отмахнулась.

– Ой, только не начинай.

– Нет, Арин, – Марк бросился к жене и схватил её за руки. – Поверь, прошу. Ну… да… Да! Да! Да! – он упал на кровать и впился пальцами в волосы. – Это было один раз. Всего один раз. Клянусь, я не знаю этой бабы.

– Угу. Поверила. – Арина даже не пробовала скрыть сарказм.

– О-о-о, – зарычал Марк, вскочил и принялся ходить по комнате. – Ну ладно, знаю. Она работает у финнов. В цеху. Просто работница. Мы пропустили пивка вечерком. Ну, знаешь, быть демократичнее, ближе к коллективу и бла-бла-бла. Ну и…

– Зачем ей это снимать?

– Да откуда я знаю?!! – в сердцах воскликнул Марк, воздевая руки к небу, – Может, она извращенка!

– Откуда она знает мой телефон?

– Ты прям как следователь, – Марк пытался вернуть контакт с женой, но та была неумолима.

– Ответь на мой вопрос!

– Она работает в отделе кадров.

– Ты говорил, что она работница из цеха.

– Ладно, я соврал. Мне показалось, что работница из цеха будет звучать более безобидно.

Арина не удержалась от злого смешка и ткнула пальцем в экран телефона.

– Безобидным? После этого?

– О Боже, Арина! Я не знаю, что тебе ещё сказать! Я глупец! Я идиот! Я козёл! Я переспал по пьяни с другой бабой, когда моя жена – самая прекрасная женщина на свете. Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, я слишком скучал по тебе.

Арина равнодушно слушала излияния мужа.

– Ты не ответил на вопрос. Откуда. У. Этой. Дряни. Мой. Номер.

– Она работает в отделе кадров. Это правда. Клянусь. Я не вру.

– Хочешь, чтобы я тебе поверила? После всех твоих жалких попыток обмануть меня?

– Нет, нет, нет. Честно, – глаза Марка были полны отчаяния и мольбы. – Верь мне. Всё было так, как я рассказал. Пьянка и случайный секс. Честное слово, я понятия не имел, что она поставила телефон на запись. Это было всего один раз! А потом она стала буквально меня преследовать. Строила глазки, кокетничала, давала понять, что мы теперь чуть ли не пара. В итоге я её послал. Видимо, она решила отомстить таким образом, – закончил он упавшим голосом.

– Убирайся прочь, – зло отрезала Арина.

Марк протянул к ней руки, но она сделала шаг назад, выставив вперёд ладони.

– Прочь, – повторила она.

– Прости, – жалко пролепетал Марк и понуро вышел из спальни.