Текст книги "Сыграем в любовь (СИ)"
Автор книги: Карина Светлая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Вадим и Кристина так и не уехали домой. Пока мужчины пили виски в кабинете Марка, девушки общались в гостиной, как будто за одну ночь пытались наговориться за все потерянные годы. Они крепко держались за руки, как в детстве, не спускали друг с друга одинаково голубых глаз. У Арины в голове не укладывалось, что такое могло произойти.
– Я всё забыла, Арин, – говорила Кристина. – Как ластиком стёрли. Я приняла, что мои родители, ну, в смысле, мои нынешние родители – это и есть мама и папа. Я совершенно не помнила, что у меня есть брат и сёстры. Первое время во мне жила только боль от этих жутких ожогов. Я помню бесконечные больницы, перевязки, уколы. Потом меня жутко дразнили в школе, пока меня не перевели в другую. Мне оставили имя… хотя… меня никто не звал Кристиной. Я теперь Тина. И ещё я ношу другую фамилию. А сейчас… Сейчас моя жизнь так круто меняется, что я понятия не имею, как всё это уместится в моей голове.
– А я, когда мы только переехали, всё ждала, что ты будешь мне являться во снах, или наяву. Надеялась, что ты мне дашь хоть какой-то знак, что видишь меня оттуда, из другого мира. Помнишь, мы даже болели всегда одновременно? Настолько мы друг друга чувствовали. А ты всё не приходила…
– Потому что я жива, Ариш, – Кристина крепко обняла сестру.
Арина снова, как в детстве, чувствовала на щеке шёлк её волос и такой знакомый запах её кожи.
– Когда я тебя увидела, в меня, как молния ударила, – говорила Кристина. – Всё сразу вспомнилось. И наш большой дом, и мама с папой, и тот день… Помню, как мы задыхались от дыма, кашляли, потом забились в угол, и я отключилась.
– И я. Что было потом я не знаю. Папа меня вытащил. Сказал, что тебя больше нет.
– Господи, каков был шанс, что мы встретимся?! – воскликнула Кристина.
– Всё из-за того, что я вышла замуж за Марка.
– И из-за того, что я познакомилась с Вадимом.
Девушки рассмеялись, поражаясь превратностям своих судеб.
– Завтра поедем к папе, – твёрдо заявила Арина. – Ты как?
– Я готова, – Кристина вмиг оробела. – Только не нужно ли сначала поговорить с ним?
– Я предупрежу, что его ждёт сюрприз, а дальше… Мне кажется, в такой ситуации как человека ни готовь, всё равно шок будет.
– Это правда.
Они проговорили всю ночь, заснув в обнимку на разобранном диване. Каждая рассказывала о своей жизни, о взрослении, об учёбе и первой любви, о том, что их тревожило и что восхищало, о том, какую еду они любят есть и какие книги читать. Арина поведала, что ждёт ребёнка, а Кристина – что не на шутку увлеклась Вадимом. Они были счастливы, и, пожалуй, именно в этот день обе поверили в чудеса.
Молодые люди тем временем тоже находились под впечатлением от происходящего.
– Дим, это вообще трэш какой-то! – восклицал подвыпивший Марк. – Ты где её вообще откопал, и как тебе в голову пришло притащить её в наш дом?
– Ну последнее, как раз, объяснимо, – улыбался довольный произведённым впечатлением Вадим. – Было интересно разгадать тайну: почему Тина так похожа на твою жену? Да и вообще: настолько ли похожа?
– Как две капли воды! Когда я увидел Крис, я думал, что у меня крыша поехала, в глазах двоится.
Вадим расхохотался.
– Потрясающий эффект, это точно. Ты знал, что у Арины была сестра-близняшка?
Марк покачал головой.
– Ну как… Отец рассказывал их историю, когда мы встретились на Валдае. Говорил, что при пожаре Филипп потерял ребёнка. Но я не придавал этому значения. Тем более понятия не имел, что этот ребёнок – близнец Арины. Офигеть, да?! Как в какой-то мелодраме! У вас серьёзно всё это, или тебя просто забавляет, что Крис похожа на мою жену?
Дим чуть помолчал, словно прислушивался к себе.
– Тина – классная, – наконец, проговорил он. – Она вроде как Арина, но совсем другая. Она гораздо мягче, спокойнее. Тина точно не носилась бы по треку наперегонки с собственным мужем. Она любит читать, подолгу вдумчиво рассматривает картины… Прикинь, я с ней ходил в Третьяковку! Не в клуб, не в кино – в музей! И мне понравилось! С ней безумно интересно, и ещё… С ней я стал больше думать о себе, о том, чем я живу и ради чего я живу.
Марк наморщил нос и поближе наклонился к другу, как бы пытаясь пристальней в него вглядеться.
– Ну-ка, ну-ка? Ты влюбился что ли?
Дим пожал плечами и беспомощно улыбнулся.
– По крайней мере, в шаге от того.
Марк похлопал его по плечу и шепнул:
– У нас жёны будут одинаковые. Как бы не перепутать по пьяни.
Дим был откровенен. Кристина, в самом деле, глубоко запала в его душу. Её спокойные, не по годам зрелые рассуждения заставляли парня задуматься о многом. Вспоминая отношения с покинувшей его Илоной, он понял, что это было совсем не то. Да и увлечение Ариной, как оказалось, тоже далеко от любви. Кристина оказалась как бы улучшенной её копией, словно некто неведомый провёл странный тюнинг, чтобы подогнать понравившуюся ему девушку под его характер. Дим считал, что должен быть за это благодарен Богу, судьбе, вселенной, или кто там ещё стоит свыше и управляет всем на свете? Может, как раз Кристина и была ему дана, чтобы изменить его жизнь? Развернуть её под прямым углом и отправить по другой дороге? Дим пока не говорил никому, но уже присматривал помещение для своего первого автосервиса. В топку надоевшую работу, надо идти за своей мечтой.
***
– Папа… – осторожно начала Арина, когда вечером приехала к отцу.
Филипп насторожился.
– Что ты ещё придумала? – он подозрительно взглянул на дочь.
– Папуль, всё хорошо.
Арина улыбалась так сладко, точно лиса, и Филиппа это встревожило гораздо больше, чем если бы она говорила с серьёзным видом. То ли, действительно, случилось что-то ужасное, и девочка просто хочет смягчить удар, то ли задумала какую-нибудь очередную странную аферу. Дети рассказали ему про историю с гонками, и Филипп, несмотря на внутреннюю гордость, никак не мог преодолеть ужас от авантюрного дочкиного поступка. А сейчас она была беременна. Какие ещё могут быть шалости?
Жанна была не столь тактична.
– Чего там у тебя, Аринка? Двойня что ли?
Арина засмеялась. Не подозревая о том, Жанна была недалека от истины.
– Я кое-кого ещё пригласила в гости. Я просто прошу тебя не волноваться. Ладно?
Теперь Филипп явно почувствовал неладное. Неприятно заныло где-то вверху живота. Сдавило, словно тисками, грудную клетку. Он несколько раз глубоко вздохнул и постарался улыбнуться, делая вид, что всё в порядке. Филипп оглянулся на Марка. Тот, как ни в чём ни бывало, сидел на диване и невозмутимо следил за происходящим. Его спокойный вид вселил в Филиппа некую уверенность. А Арина тем временем набрала чей-то номер.
– Поднимайтесь, – коротко сказала она и пошла открывать входную дверь.
Филипп слышал, как на их этаже остановился лифт, открылись двери. Арина вышла встретить таинственного гостя и долго о чём-то с ним шепталась на лестничной клетке.
– Хватит тянуть, – раздался мужской голос. – Пошли уже.
Первая вошла Арина, а за ней… Арина вошла ещё раз. Вошла и застыла на пороге. Это просто не могло быть правдой. Филипп схватился за грудь и пошатнулся. Марк вскочил с дивана, подхватил тестя под мышки и усадил в кресло.
– Спокойно, Филипп Евгеньевич. Призраков тут нет. Это Кристина, ваша дочь…
– Но… но… – судорожно глотал воздух Филипп.
К нему подбежала Арина и опустилась перед ним на колени.
– Папочка, успокойся. Жан! Чего вылупилась?! Воды хоть налей!
Жанка умчалась на кухню, а Кристина осмелилась подойти ближе к отцу.
– Папа… – тихо проговорила она.
– Кристина… – пробормотал Филипп. – Как же так?..
Прибежала Жанна со стаканом воды, Филипп сделал несколько глотков, а потом вдруг перед его глазами всё закружилось, грудь словно огнём обожгло и ему вдруг сделалось невыносимо страшно, что именно сейчас, когда перед ним предстала его потерянная дочь, которую он столько времени считал погибшей, он умрёт, так и не осознав до конца этого чуда.
– Господи, – его посиневшие губы едва шевелились.
Как в тумане, он слышал отчаянный голос Арины.
– Папа! Папа, не уходи! Марк! Скорую быстро! Жанка! Аптечку! Нитроглицерин есть? Вы как тут живёте вообще?!!!
А потом нежный, пока не знакомый, но уже такой родной голосок:
– Положите его на пол. Подушку под голову.
И вокруг Филиппа сгустилась тьма.
– Папочка… Смотрите, он приходит в себя!
Сквозь сомкнутые веки Филипп видел свет. Он попытался приоткрыть глаза. Никогда не думал, что это так тяжело. Над ним склонились две совершенно одинаковые головки. Постепенно к Филиппу начала возвращаться память. Губы его зашевелились. Он силился что-то сказать, но слова не шли с его уст.
– Так, девочки, выходим, – чей-то строгий голос прогнал его ангелов. – Нам нужно работать.
Девушки вышли в коридор, боясь поверить, что всё обошлось. Сердечный приступ у отца поверг обеих в ужас. Кристина вообще считала себя виновницей всего.
– У него больное сердце? Разве можно было тогда так сразу? Какая я дура!
– Крис, не переживай, пожалуйста, – уговаривала сестру Арина. – Папа никогда ни на что не жаловался. Кто мог знать, что такое произойдёт?
Кристина упала на металлическую скамью и закрыла лицо руками.
– Если бы он умер, я бы не пережила. Только обрести родного отца, и вдруг такое!
Арина бережно обняла её за плечи.
– Теперь всё будет хорошо. Мы вместе. Сейчас он окрепнет, осознает ситуацию, мы потихоньку введём его в курс дела. Главное, врачи успели вовремя. А ты-то вообще героиня, – к ней вернулась способность улыбаться, – Кто тебя так мастерски научил делать массаж сердца?
Кристина отняла ладони от лица, и губы её чуть дрогнули.
– В школе на ОБЖ.
Арина изумлённо вылупила глаза.
– Я думала, ты курсы какие-то заканчивала.
Кристина только развела руками, а Арина, поражённая до глубины души, только покачала головой.
– Кто бы мог подумать, что этот бесполезный предмет, который все прогуливали, спасёт человеку жизнь…
Филипп вернулся домой как будто обновлённый. Его дочери часто навещали его в больнице, и он успел узнать от них всю историю Кристины. Жанна была совсем малюткой, когда случился пожар, и ещё одна старшая сестра была для неё практически чужой. Только необычная ситуация вызывала жгучий интерес, и она то и дело одолевала Кристину вопросами, главным образом, об её амнезии и внезапном возвращении памяти.
– Я просто обязан выразить благодарность людям, которые тебя воспитали, – сказал он как-то Кристине. – Они, кстати, знают, что мы встретились?
Кристина смущённо покачала головой.
– Я боюсь им говорить. Особенно после того, как на тебя подействовала эта новость. У мамы в последнее время давление скачет, папа много работает. Не до меня им.
Филипп взял её за руку.
– Познакомь меня с ними. Понимаю, что то, что они для тебя сделали, невозможно измерить никакими деньгами. Но что я могу сделать ещё?
…Филипп приехал по адресу, по старинке написанному рукой Кристины на листке бумаги, и вздохнул. Обычный спальный район, наполненный панельными пятиэтажками, однотипными детскими площадками во дворах, мамочками с колясками на дорожках и бабушками возле подъездов. Филипп никогда не гнался за достатком, но, вспоминая свой дом в Козьем Доле, жалел, что дочь выросла в столь унылой обстановке. А могла ведь вместе с Аринкой бегать по лесам, купаться в озере, пить парное молоко от соседской коровки и кушать горячий монастырский хлеб. Поэтому она и такая бледненькая по сравнению с Аришкой. С трудом найдя место для парковки в тесном дворе, Филипп подошёл к подъезду и набрал номер квартиры.
– Кто там? – послышался весёлый голос Кристины.
– Это я.
– Заходи, – почти шёпотом сказала она.
Боится. Ещё бы. Он чуть Богу душу не отдал, обретя дочь, а тот человек вот-вот может её потерять. Хотя Филипп явился с миром. Да не просто с миром – с решимостью взять эту семью под свою опеку, окружить их заботой, обеспечить всем, чем можно, за то, что сберегли его потерянную дочурку.
Дверь ему открыла Кристина.
– Тиночка, кто там? – послышался мужской голос, и почти сразу же за её спиной возник он.
Филипп не забудет этот голос никогда. Это он надрывно кричал, перекрикивая гудение огня:
– Простите!!! Я не знал! Не знал я!
Филипп нахмурился. Пётр, узнав его, побледнел. Сбывался кошмар его страшных снов. Его бывший хозяин, дом которого он поджёг по приказу Германа Думинского, явился во плоти. Для чего? Чтобы покарать?
Кристина отошла в сторону, пропуская Филиппа внутрь маленькой квартирки.
– Ну здравствуй, Петя, – произнёс он, сурово глядя на мужчину исподлобья.
– И вам не хворать, Филипп Евгеньевич.
– Значит, спас-таки мою дочку?
Пётр развёл руками.
– Ну… видимо, так…
Видя напряжённость ситуации, Кристина засуетилась.
– Чего вы в коридоре стоите? Давайте на кухню. Я чайник поставлю. Мама скоро вернётся. Давайте до неё все вопросы решим, чтобы она не волновалась?
Филипп смягчился. Кристина, добрая душа, не хотела расстраивать ту, что звала матерью. Он разулся, прошёл в чистенькую, скромную кухоньку. Пётр проследовал за ним. Пока Кристина хлопотала, накрывая на стол, мужчины пытались вести диалог.
– Я считал Кристину погибшей, – произнёс Филипп, – Ты знаешь, что такое потерять ребёнка? А наутро после этого кошмара я узнал, что и моя любимая жена покончила с собой. Можешь представить, что я пережил?
– Я знаю, что такое потерять ребёнка, – не скрывая выступивших слёз, ответил Пётр. – Незадолго до этого у моей жены младенец умер в утробе. Врачи упустили. А мы так ждали его! Сима была вне себя от горя. Когда я принёс плачущую обожжённую Тину, она словно ожила, окунувшись в заботах о девочке. Сначала я думал, что найду вас с утра и передам Кристину. Но вы уехали, едва рассвело. И я…
– И ты не стал нас искать.
– Тине было хорошо у нас.
– Это правда, – подтвердила Кристина, садясь рядом. – Папа… – Она смутилась, понимая, что зовёт отцами обоих мужчин. Наконец, она повернулась к Филиппу. – Папа… Эти люди стали для меня по-настоящему родными. Я ведь не помнила ни тебя, ни маму. Я всегда знала, что я Кристина Петровна Шелехова.
– Мы оформили ей новые документы. Прежние же сгорели, – объяснил Пётр и, опустив глаза, добавил, – Ну, дали кое-кому, понятное дело… Так у нас появилась дочка…
– Моя дочка… – сухо уточнил Филипп.
– Ваша, – примирительно отозвалась Кристина. – Ваша дочка. Давайте пить чай, а то остынет! – она придвинула поближе чашу с печеньем.
Относительно мирно попив чай, мужчины прошли в комнату, чтобы пообщаться наедине. Кристина же взяла на себя нелёгкий разговор с матерью.
Пётр открыл крышку серванта и достал початую бутылку коньяка и две хрустальные рюмки.
– Не откажетесь?
Филипп развёл руками.
– С удовольствием бы, но за рулём.
Пётр довольно крякнул.
– А я, пожалуй, выпью.
– Это Думинский велел тебе поджечь дом, я правильно понял? – спросил Филипп, когда Пётр быстро, словно это была водка, опрокинул рюмку коньяка себе в рот.
– Угу, – промычал он. – Сказал, что простит долги. Я отказывался, но он угрожал.
Филипп поморщился. Очень уж болезненной была тема.
– Но там ведь были дети.
– Я не знал. Герман сказал только открыть газ на кухне и поджечь свечу. Типа, дети будут с вами.
– Да твоя жена оставалась с ними, когда я поехал к Думинскому! – в сердцах воскликнул Пётр.
– Клянусь, её не было в доме, – лицо Петра потемнело, когда до него начало доходить, что произошло. – Она ушла…
– Ушла и оставила детей? – Филипп до конца не понимал.
– После потери ребёнка у Симы случались приступы. Она как будто выпадала из реальности. Это длилось недолго и, в принципе, не причиняло никому вреда. Врачи говорили, что это шоковая реакция и должна скоро пройти.
Филипп вцепился руками в волосы.
– И я допустил её к своим детям! Пётр! Ты-то был в своём уме?!!! Ты просил пристроить жену к нам няней!
Пётр жалко всхлипнул.
– Я думал, ей пойдёт на пользу общение с ребятишками. Думал, что она поскорее забудет о нашем нерождённом сынишке.
– Боже мой, Пётр!
– Сима не знала о том, что я намерен сделать! Дети спали в комнатах, а с ней случился приступ, и она ушла. Я видел, что в нашем доме горят окна, вот и подумал, что Герман сказал правду, и дети с вами. – Пётр вдруг рухнул на колени, прижался лбом к ногам Филиппа и зарыдал в голос, – Простите, Филипп. Простите, если такое можно простить.
Филипп знал, что такое тягаться с Германом Думинским. Он сам не справился. Как он мог винить слабовольного Петра, у которого не было столько денег, столько влияния, как у него? Пётр по простоте душевной поддался обещаниям Германа, поверил в чистоту его помыслов, когда тот пообещал помощь в постройке дома, подписал какие-то долговые бумаги, а потом оказался в полной заднице с растущими, как на дрожжах, процентами и полубезумной женой в придачу.
Филипп потянул Петра за плечо. Тот упорно тряс головой, не желая вставать с колен.
– Встань же, Петь. Встань.
Пётр с трудом поднялся с пола, тяжело плюхнулся на диван.
– Ты спас мою дочь, – проговорил Филипп, – мою Кристину. Вырастил её доброй, прекрасной девочкой. Ты заслуживаешь не просто прощения, а награды.
Пётр робко поднял на него виноватый взгляд. А Филипп уже знал, что сделает для этой семьи всё на свете в благодарность за возвращение недостающего кусочка в его разбитое сердце.
Глава 11
Маленький Витёк родился в ноябре, на два месяца раньше срока. Он смотрел на мир карими отцовскими глазами, не понимая, куда он попал из тёплого и уютного убежища в материнском теле. Арина пришла в себя быстро, а малыш месяц провёл в больнице. Арина заставляла себя не думать о плохом, не нервничать и высыпаться, чтобы Витьку хватало её молока, но всё равно каждое утро, когда она звонила в роддом узнать о состоянии сына, её сердце непроизвольно сжималось. Сцеженное молоко взялся отвозить Марк, заставляя жену как можно больше отдыхать. А Арина всей душой рвалась к своему маленькому комочку, который лежал в кювезе, набираясь сил для самостоятельной жизни. «Он борец и победитель, – уговаривала она себя, – По-другому и быть не может».
Витёк не зря носил своё имя. Он одержал свою первую, но самую внушительную, победу: в борьбе за жизнь. Когда мальчик наконец-то оказался на руках у Арины, она глаз с него не спускала, а потом вставала через каждые пять минут, послушать, как он дышит. Естественно, наутро молодая мать чувствовала себя варёным овощем. Но разве могла она спать спокойно, когда её сын только-только перешагнул грань между жизнью и смертью? Поэтому на следующую ночь всё повторилось снова. Увидев огромные синяки под глазами хозяйки, домработница Лидия решила взять ситуацию под свой контроль. Она вырастила двоих детей и с болью в сердце наблюдала, как Арина мается с малышом.
– Идите-ка поспите, я побуду с Витенькой.
Лидия буквально приказывала, и Арина взглянула на домработницу удивлённо. Но спорить не было сил. Послушно, как кроткая овечка, Арина побрела в спальню, рухнула на кровать и буквально провалилась в сон.
С тех пор Лидия стала помогать Арине с ребёнком, и той стало значительно легче. Витёк потихоньку креп. Ежедневно приезжала патронажная медсестра, осматривала младенца и, в принципе, не находила поводов для беспокойства. Арине стало спокойнее. Она потихоньку начала спать ночами, перебравшись из супружеской спальни в детскую. Марк предложил нанять няню, но Арина пока была не готова. Уж слишком маленьким и хрупким был её сынок.
А после Нового года Марк снова собрался в командировку. Арина была в отчаянии. Снова муж уезжал один, а она из-за Витька оставалась дома. Марк на прощание поцеловал её и, бережно взяв на руки мальчика, погладил его по тёплой лысенькой головке.
– Расти большим, богатырь. Я скоро приеду.
Арина взглянула на него с надеждой.
– Правда, скоро?
– Правда, – заверил её Марк. – Моргнуть не успеешь.
Моргнуть Арина успела. И не один раз. Арина всецело посвятила себя заботам о ребёнке, стараясь не думать о том, как страшно скучает по мужу. Марк звонил, ссылался на важные дела и клялся, что изо всех сил старается уладить всё, как можно быстрее. Часто приезжал Илья, уговаривая Арину потерпеть ещё немного. Арина поила его чаем с травами и выслушивала дифирамбы в адрес сына, такого толкового и перспективного молодого человека, который, без сомнения, сохранит бизнес для их семьи.
– Подумай только, – с жаром говорил Илья, – когда нас с Филиппом не станет, всё останется в ваших с Марком руках. Это станет целиком семейным бизнесом. Ведь вряд ли ты станешь вникать во всё это? Да тебе и не надо. Зато Марк сделает так, что ни ты, ни твои дети не будете ни в чём нуждаться.
Арина только кивала, соглашаясь. Разве он был не прав? Филипп с Жанной тоже с удовольствием наведывались к ней. Арина любила эти визиты гораздо больше, чем чаепитие со свёкром. Филипп с удовольствием выходил во двор с коляской и катал Витька по тщательно очищенным дорожкам. Сёстры смотрели из окна, как он о чём-то разговаривает с младенцем, и умильно улыбались.
– Вот Валюха родит, что ж ему разорваться что ли? – Жанна дышала на стекло и рисовала пальчиком сердечки.
Жена Вани ждала ребёнка ближе к апрелю. Иван присылал фотографии, где он обнимает округлившийся животик жены, и надеялся, что, как и у сестры, у него родится сын.
Арина видела, как отец счастлив. Он нашёл свою третью дочь, стал дедом, а скоро должен был появиться и ещё один внучок. Работа спорилась в его руках, словно и не было этих двенадцати лет, посвящённых лесу и озеру. Живой ум, деловая хватка, прочные знания – всё это помогало Филиппу успешно вести свою часть бизнеса. Они с Ильёй прекрасно дополняли друг друга. Филипп был благодарен другу за то, что тот сохранил и преумножил его долю, а Илья радовался, что честный и умелый компаньон взял на себя значительную часть забот. Нет, всё-таки, несмотря на ностальгию по Козьему Долу, они правильно сделали, что переехали в Москву. Арина обрела тут семейное счастье, про Жанку и говорить не приходится – она дни считает до начала июня, когда ей исполнится восемнадцать, и отец, похоже, окончательно влился в городскую деловую жизнь.
Но особенно Арина ждала Кристину. Именно с ней она чувствовала особую близость. Словно связанные невидимыми нитями, они понимали друг друга с полуслова и могли с упоением говорить ночи напролёт обо всём на свете. Именно тогда Арина особенно ясно понимала, как ей не хватало сестры все эти годы.
Марк вернулся только в конце февраля. Какой-то утомлённый и, как показалось Арине, немного раздражённый. Она не стала надоедать ему вопросами и постаралась окружить заботой и нежностью. Ночью Арина, обнажённая, проскользнула к нему под одеяло и прижалась грудью к его напряжённой спине. Она знала, что муж не устоит. Марк взял её руки в свои и покрыл поцелуями каждый её пальчик, а потом развернулся и, навалившись на неё телом, жадно прильнул к её губам, а потом молча овладел ею. Это был первый секс после её родов. Арина ждала, что, как раньше, едва не будет терять сознание от восторга, что будет стонать и умолять мужа продолжать как можно дольше, что будет извиваться под ним и вжиматься в его бёдра, чтобы больше и больше ощущать его в себе, а потом мир разорвётся на тысячи мелких осколков, отключив на миг зрение и слух. Но Марк был слишком сосредоточен и методичен. Как ни старалась Арина, ей не удалось испытать даже подобие прежней страсти. Она прикрыла глаза, чтобы не встречаться со спокойным взглядом мужа, и с тревогой прислушивалась к своим новым ощущениям. Внутри неё будто что-то сломалось. Марк застонал и расслабился. Он чмокнул Арину в шею и откатился в сторону.
– Я скучал, малышка, – прошептал он.
– Я тоже, – глубоко вздохнув, отозвалась Арина.
А потом Марк снова повернулся к ней спиной, и буквально через минуту Арина обнаружила, что он крепко-крепко спит. «Он просто устал, – уговаривала себя Арина. – Наверное, что-то случилось на работе. Да и я хороша. Что со мной? – Арина повернула голову и посмотрела на спящего мужа. – Я его люблю, – уверенно констатировала она, – и так по нему скучала. Он мой муж и отец моего ребёнка. Он замечательный и надёжный. Наверное, я поддалась его настроению. Только и всего. Он отдохнёт, и всё наладится».
В детской захныкал Витёк. Арина встала, накинула халат и поспешила к сыну. Наблюдая, как он сосёт грудь, Арина с улыбкой вглядывалась в его забавное личико, длинные реснички, хрупкие тоненькие пальчики. Малыш заметно подрос, почти догнав своих сверстников, щёчки его приобрели нормальный розоватый оттенок, и губки перестали пугать синеватой бледностью. Когда сын, насытившись, отпустил её сосок, Арина осторожно переложила его в кроватку, запахнула халат и улеглась на диванчике. Мужу она всё равно больше не нужна, уж лучше она побудет рядом с сыном.
Жизнь вернулась в прежнее русло. Постепенно Марк, и вправду, успокоился, стал нежным с женой и внимательным с сыном. Он заметил, как вырос Витюша, часто брал его на руки, разговаривал с ним. Арина теперь всегда засыпала в спальне в объятиях супруга, почти научившись испытывать прежние ощущения от его ласк, пока сын не требовал ночного приёма пищи. Ей было хорошо и спокойно рядом с Марком, и то, что пропала какая-то острота в сексе, её теперь особо не тревожило. Главное, муж находился рядом, она была любима и желанна, и ещё у них был сын – смысл их жизни.
Через две недели после возвращения Марка их пригласил к себе Илья. Арина вдруг сообразила, что свёкр все эти дни ни разу не был у них. Она списала это на его тактичность. Вероятно, он предоставил супругам побыть наедине друг с другом после воссоединения. А вот Филипп приехал в гости, и Марк радушно предложил ему не стесняться и появляться почаще, чтобы в своё удовольствие понянчиться с внуком. Филипп с благодарностью обнял зятя.
– Спасибо, Марк, что понимаешь меня. Ты даже не представляешь, что значит для меня этот малыш!
– Отлично представляю! – смеясь, воскликнул Марк. – Представьте себе, он значит для меня ровно столько же…
***
Витюшу оставили на попечение Лидии. Она заверила хозяев, что прекрасно справится, и им не стоит торопиться. Арина сцедила достаточно молока, оставила кучу указаний и, скрепя сердце, уехала с Марком, то и дело бросая из окна машины тоскливые взгляды на удаляющиеся окна дома.
– Чего ты тревожишься? – поглядывая на жену, спросил Марк. – Лидия ведь по два-три часа оставалась с Витьком, пока ты отдыхала. А сейчас он гораздо лучше спит. Да мы дольше у отца и не пробудем. Не переживай.
Арина знала, что муж прав. На Лидию можно было положиться целиком и полностью. Она управлялась с малышом едва ли не лучше самой Арины, которая только и дрожала, чтобы не навредить хрупкому, слабенькому Витьку. Вздохнув, она стала смотреть вперёд.
– Просто я ни разу не уезжала от него.
– То же мне, отъезд, – пробурчал Марк. – Всё. Приехали уже. Делов-то!
Ну да. Илья жил совсем рядом. Сумасшедшая мамаша, да и только. Чего психовать?
– Там у отца какие-то проблемы. Так что мы не просто на чаёк, – предупредил Марк, пока открывались ворота.
– Что-то серьёзное?
Марк пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Илья Семёнович наверху, – почему-то шёпотом произнесла домработница, принимая у приехавших верхнюю одежду.
– Что, не в духе? – осторожно спросил Марк, ободряюще подмигнув женщине.
Та вздохнула.
– Ох, такие дела! Такие дела!
Арине даже стало интересно. Что такого могло произойти у благополучного свёкра? Но, пока они поднимались по лестнице, удивление её возросло до предела. Сверху отчётливо доносилось хныканье ребёнка. Арина беспокойно оглянулась на мужа:
– Что за ерунда? Откуда там ребёнок?
Марк не отвечал. Только лицо его как-то напряглось.
– Ребят, идите сюда! – голос Ильи раздался из бывшей спальни Марка.
Арина дар речи потеряла, увидев, как в детской кроватке, хныкая, тянет к Илье ручки пухлый малыш. На вид ему было месяцев девять-десять. Он покачивался на пока ещё слабых ножках, то и дело плюхался на попку, но с завидным упорством подтягивался за прутья кроватки и вставал вновь.
– Это чё? – недоумённо спросил Марк.
Илья обхватил голову руками.
– Вообще не знаю, как так вышло. Так попасть. Здоровый мужик, уже дед, и вляпался, как подросток.
До Арины начал доходить смысл ситуации, и ей стало отчего-то смешно. Чтобы не начать хихикать в голос, она подошла к кроватке и, присев на корточки, подала ребёнку погремушку.
– Как тебя зовут, малыш? – спросила она.
Мальчик внимательно посмотрел на неё чёрными семитскими глазами. «Как у Витька», – подумала Арина и протянула ему погремушку.
– Гриша, – словно нехотя, отозвался Илья. – По крайней мере, его мать так сказала.
– И кто его мать? – спросил Марк.
Арина обернулась. Илья смотрел на сына раздражённо, словно тот был виновен в появлении младенца в его доме.
– Какая теперь разница?! – зло отрезал он, – Мимолётная связь. Я и знать не знал, что она беременна. А тут заявляется на порог с ребёнком, отдаёт его Маше и только её и видели. Сказала, что зовут Гриша. Что мне прикажете делать?
– Может, её найти? – задумчиво предложила Арина, – Мы ведь сможем?
– Слишком много чести! – горячо воскликнул Марк. – Бросила ребёнка, кукушка, значит, пусть катится. А парень отличный получился, пап. На тебя похож.
Арина мягко улыбнулась:
– И вправду, Илья Семёнович. Такой славный мальчишка.
Словно в подтверждение её слов Гриша энергично затряс погремушкой и засмеялся, обрадовавшись, что сумел сотворить такой грохот. Арина взяла его на руки. По сравнению с Витьком Гриша был увесистым. Арина чуть похлопала его по круглой, одетой в памперс, попке.
В глазах Ильи появилась надежда.
– Подгузники мне что ль прикажете менять на старости лет? – нерешительно спросил он, – Да и некогда мне. У меня и Марка-то няньки воспитывали.
– Пап, давай мы его к себе возьмём, – предложил Марк, и Арина даже испугалась. Не котёнок ведь. Что значит «возьмём»? Но, к её удивлению, Илья как-то сразу воспрял духом.
– Ребят, вы серьёзно?
Арина заколебалась. Ей было трудно с болезненным Витьком, а тут ещё один младенец в доме. Сама она точно не справится, а на Лидию вешать двоих детей тоже не хочется. У неё своих дел хватает. Но Гришу было жалко. Да и забавный он был какой-то. Арина вопросительно взглянула на мужа.
– Марк, тяжеловато будет… Витюшка ещё маленький совсем.
– Слушай, будет у Витька братан. Сразу старший, прикинь? – он рассмеялся забавной коллизии, – Лидусе зарплату поднимем. А, хочешь, няню наймём?
Няню нанимать не пришлось. Лида как-то сразу прикипела к черноглазому маленькому красавчику. Она поставила его кроватку к себе в комнату и заботилась о Грише, как о собственном внуке. Марк, расчувствовавшись, как и собирался, стал платить ей вдвое больше, и вопрос о няне впредь не поднимался.
Арина ни разу не пожалела, что они приняли Гришу в свою семью. Он рос очень деловым, не попытавшись даже ползать, начал делать первые шаги, и в конце апреля, когда ему исполнился год, уже бегал по гостиной, создавая уйму шума и беспорядка. Арина только поражалась его активности, особенно по сравнению с тихим, меланхоличным Витьком. Марк в брате, который по сути стал ему сыном, души не чаял. Всё свободное время возился с ним, щекотал, целовал мягкий животик, вызывая приступы заливистого смеха малыша. Он сам поставил его на учёт в детское отделение частной клиники, где наблюдался и Витёк, покупал баночки с детским питанием и собственноручно кормил Гришу с ложечки. Илья же, напротив, лишь время от времени спрашивал про мальчика, и Арина чётко видела, что он нарадоваться не может, что сбыл с рук досадную обузу. «Ну и ладно, – говорила себе Арина. – Будет у нас ещё один сынок. Какая разница, кто его отец, в конце концов. Мы его любим, и он вырастет счастливым».
