Текст книги "Сыграем в любовь (СИ)"

Автор книги: Карина Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Вечером того же дня Арина навестила Кристину. Ласково пожурив её за скрытность, она пожелала ей беспроблемной беременности и лёгких родов.

– Если будет мальчик, я его в честь папы назову. Филиппом. – Пообещала Кристина.

– За Жанкой приглядывай. Она, типа, раскаялась. – Усмехнулась Арина.

– Веришь ей?

Арина пожала плечами. Верить было трудно. После всего-то. Но, с другой стороны, как не верить-то?

Напоследок Арина протянула сестре два ключа.

– Этот от моей машины, – пояснила она, – Чего ей зря простаивать. Я вписала в страховку тебя и Дима. Пригодится, думаю. А вот этот, – губы тронула загадочная улыбка, – для твоего мужа. Он столько мне помогал, и категорически отказывался взять деньги. Я у него в неоплатном долгу.

– Что это? Только не говори, что тоже машина. Продай лучше.

– Ну уж нет, – рассмеялась Арина. – Эту ни за что не продам. Скажи Диму, что это Пчёлка Вторая. Он знает, где её найти. Пусть гоняет, только аккуратно. Он всем нам нужен.

В самолёте Арине стало вдруг спокойно-спокойно, будто она завершила множество дел, и теперь возвращалась на Родину, где давно не была. Похожее чувство она испытывала при приближении к Козьему Долу, только теперь там была вотчина Ивана. А в Зеленоградске будет её собственное гнездо. Где она будет растить сына и дочку. Где она обязательно будет счастлива с вернувшимся после скитаний Громом.

Арина задумчиво перебирала волосёнки дремавшего у неё на коленях Витюшки.

– Вам удобно? – шёпотом спросила у неё Лидия. – Давайте я его к себе возьму.

– Не надо. Всё нормально.

Мишель тоже притихла в своём уютном “домике”, и Арина чувствовала себя орлицей, которая всеми правдами и неправдами просто обязана сберечь своих птенцов.

Глава 24

Мишель родилась в ноябре. Месяцы до её рождения Арина наслаждалась жизнью на побережье. Она каждый день ездила в Калининград на работу, но по сравнению с Москвой, дорога была короткой и лёгкой. Арина любила эти ровные трассы, которые пролегали через бескрайние поля, и узкие старые немецкие дороги, скрытые кронами вековых лип. Она чувствовала простор и впитывала в себя вольный ветер. Освобождённой от отношений и обязательств, Арине оставалось только ждать. Ждать двоих человек: Мишель и Макса.

Мишель появилась первой. Она известила мир о своём рождении громким, требовательным криком.

– Певица будет, – со знанием дела заявила акушерка.

– Вся в отца, – улыбнулась Арина.

Из роддома её забирали родители Макса. Андрей Витальевич взял внучку на руки и вгляделся в маленькое, чем-то недовольное личико.

– На Максима похожа, – констатировал он. – Будет нам память.

– Вы опять? – нахмурилась Арина. – Он скоро вернётся. Теперь тем более. Он не может не почувствовать, какая красотка его ожидает.

Словно отреагировав на голос матери, Мишель открыла глазки и устремила на деда внимательный незабудковый взгляд.

Ирина Геннадьевна даже охнула.

– А глазищи-то мамины! Точно красотка.

После родов Арина недолго побыла дома. Без Грома даже любимая квартира казалась ей одинокой. Она старалась занять себя работой, чтобы её не так оглушала тоска. С появлением Мишель, Арина ещё больше стала скучать по Максу, желая поделиться с ним радостью. Часто, выходя к морю, не обращая внимание на пронизывающие порывы ветра, она просила бушующие волны отнести привет её возлюбленному, рассказать, что она думает о нём ежесекундно и ждёт, ждёт, ждёт… Но дни проходили за днями, а Грома так и не было. Арина с надеждой продолжала звонить Даше, но ни она, ни Егор ничем не могли её порадовать.

Перед Новым годом прилетела Жанна. Она с восторгом рассматривала племянницу, играла с двухгодовалым Витюшкой, и ничто в ней не выдавало строптивую бунтарку фривольного поведения. Арина уложила детей спать, и сёстры, потеплее закутавшись в пледы поверх курток, вышли во внутренний дворик и уселись в деревянные садовые кресла.

– Ты права, здесь хорошо, – Жанна сделала глоток горячего пряного глинтвейна.

– Я обожаю эти места. Влюбилась с первого взгляда.

– Ты вправду веришь, что он вернётся?

Арина ничего не ответила. Только протянула руку к небу.

– Видишь, Кассиопея?

Жанна улыбнулась, вспомнив их детские посиделки на крыше.

– Она похожа на букву М, – продолжала Арина. – М… Макс… Понимаешь? Небо каждую ночь шлёт мне от него привет.

– Если бы его не стало, Кассиопея всё равно осталась бы на месте, – рассудительно пробурчала Жанна, хотя ей и не хотелось лишать сестру надежды.

– Я должна во что-то верить, Жан, – серьёзно проговорила Арина. – Иначе, как жить?

– Я выхожу замуж, – неожиданно сообщила Жанна.

Арина встрепенулась.

– Ни фига себе! Жанка! Поздравляю! – Арина была искренне рада за сестру, но не смогла удержаться от насмешки. – Нашла-таки богатенького папика?

Жанна не обиделась. Только отмахнулась.

– Да ну тебя. Зачем мне папик? Я сама себя обеспечиваю. – Она чуть помолчала. – Это Матвей. Охранник, который меня спас в клубе.

Арина была удивлена. Она видела, что Жанна, и впрямь, стала другой за последнее время, но никак не думала, что её взгляды настолько изменились.

– Ты же не выходишь за него из чувства благодарности? – всё-таки стоило уточнить на всякий случай.

Жанна замотала головой, скинув на плечи край пледа. Зябко поёжившись, она снова снова закуталась покрепче.

– Он хороший. Думаешь, ему мои деньги нужны? Ничего подобного! Он вообще-то параллельно с работой ещё и учится. И руки у него золотые. Как у Ваньки нашего. Они, кстати, очень быстро нашли общий язык, и вовсю обсуждают, не открыть ли агентство по северному туризму. Мотька сам из Архангельска. Там такие красоты!

– Ты как будто оправдываешься, – засмеялась Арина. Похоже, её сестра, и вправду, была влюблена в этого своего Мотьку.

Арина потянулась к Жанне, и сёстры крепко взялись за руки.

– Я очень рада за тебя, Жанка, – прошептала Арина, – Будь счастлива. – Невольный вздох вырвался из её груди. – Похоже, только мне не везёт.

Арина почувствовала, как сжались пальцы Жанны, и услышала её дрогнувший голос.

– А ты жди… И не теряй надежды. Не слушай никого. И меня в том числе. Гром вернётся и ещё не раз споёт тебе.

И, не сговариваясь, сёстры затянули:

– Молния в ночи-и-и… только не молчи-и-и…

***

Дашка что-то быстро говорила надсадным шёпотом, и Арина не сразу поняла смысл её слов.

– Скорее. Это прямой эфир. Включай “Вечерний разговор”. Это шок. Я сама ничего не знала.

Дашка резко отключилась, а заинтригованная Арина отыскала среди диванных подушек пульт. Телевизор был не частым её собеседником одинокими вечерами, но раз Дашка так просит… Вдруг, и впрямь, что-то важное.

Ноги подкосились сразу. Арина рухнула на диван, уставившись на экран остекленелым взглядом. Она не моргала, будто боялась, что изображение исчезнет. На неё смотрел Макс. Её любимый Гром. Живой. Только сильно похудевший. Вместо удлинённых волн на голове его торчал короткий “ёжик”. Арина судорожно втянула в себя воздух несколькими короткими вдохами. Дрожащей рукой нащупала рядом с собой телефон.

– Вы смотрите? – чуть слышно спросила она.

Ответом ей были рыдания Ирины Геннадьевны. Арина нажала кнопку отбоя. Макс. Что он делает на телевидении? Почему, исчезнув так надолго, он там, а не рядом с ней? Что-то изменилось в его взгляде. Он стал словно устремлён куда-то внутрь.

– Я должен был побыть наедине с собой, – говорил Гром, и Арина не могла отделаться от ощущения, что он произносит заранее выученные слова. – Я прошу прощения у родителей, у друзей, у всех, кого я заставил волноваться. Как видите, я жив и здоров. Творческие кризисы бывают у всех.

– Надеюсь, теперь он миновал, и Гром скоро вернётся к своим поклонникам? – спросил ведущий.

– Разумеется. Новые песни уже в планах.

– Представите свою спутницу?

Камера отъехала чуть дальше, и Арина увидела, что Макс не один. Рядом с ним, вложив свою ручку в его большую ладонь, сидела девушка. Почти ребёнок. Арина подошла ближе к экрану, вглядываясь в незнакомку. Красивая. Явно не славянка. Скорее всего откуда-то с Кавказа. Она сидела, застенчиво уткнув взгляд в колени, и лишь однажды приподняла пушистые ресницы. Олений взгляд, припухшие губы, длинные густые волосы цвета воронова крыла. Бесспорно хорошенькая. Но как же она, Арина? Сердце ухнуло и исчезло, а на его месте образовалась огромная, зияющая пустота.

– Моя супруга. Разият.

Что он говорит? Супруга? А Арина? Его Молния? А их дочь? Неужели он всё забыл? Как такое возможно?

Словно услышав её, Макс прямо взглянул в камеру. Улыбка ненадолго исчезла с его губ. Ведущий рассыпался в поздравлениях. Но Макс не обращал на него внимания. Отчётливо он произнёс.

– Но ночная Молния не даст себя обмануть.

Макс потянулся за стоявшей тут же гитарой.

– Вы не против?

Зал разразился аплодисментами. Но Арина знала, что он поёт для неё. Маленькая Разият смотрела на него с щенячьим обожанием, Макс пел давно знакомые слова, и зрители вторили ему дружным хором.

То, что было дальше, Арина помнила, как в тумане. Ведущий, умеющий завернуть интригу, пообещал сюрприз, и в студию ворвался Егор. Друзья едва не подрались на радость толпе. Их разнимала Даша. И в результате всё закончилось всеобщими слезами и объятиями.

Совершенно оглушённая, Арина продолжала тупо смотреть в телевизор, где популярное ток-шоу сменилось новостями. Завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Так и есть. Максова мама. Она не будет брать рубку. Пусть это невежливо, но у неё просто нет сил. Гром жив. И, похоже, неплохо себя чувствует. Разве этого мало? Аринины кулаки крепко сжались. Мало! Мало, раз он не рядом с ней! “Успокойся, дура, – сказала себе Арина, – Помнишь, что он сказал? Ночная Молния не даст себя обмануть. Не разочаруй его”. Главное, он вернулся. А об этой Разият она подумает потом. Арина выключила телевизор, прикрыла глаза и улыбнулась.

– Спасибо, Боже, что возвратил его живым, – прошептала она.

Дашка позвонила уже ночью.

– Аринка, что же это? – с ужасом тарахтела она. – До сих пор не могу отойти от шока. Нас пригласили на это шоу, вроде как посвящённое творчеству “Марципана”. Мы с Егором обрадовались, что можно будет воскресить память о Громе, активизировать новую волну поисков. А тут он. Я думала, что брежу. И эта его… чеченка…

– Дагестанка, – поправила подругу Арина.

– Ты как вообще?

– Нормально. Уже почти спокойно. Хотя поначалу было фигово.

– Представляю. Как его родители?

– Я не могу с ними говорить, – голос Арины задрожал. – Не знаю, как. Не знаю, о чём. Даш, он что-то рассказал?

Даша вздохнула.

– Егор набросился на него, как одержимый. Никогда не думала, что в Егоре может быть столько ярости. Их еле растащили. Да ты и сама всё видела.

– Ну а потом? После передачи?

– Он попрощался и уехал.

– И всё?

– И всё, прикинь?

– Сказал, что приедет на репетицию, забрал свою Гюльчатай и свалил.

Арина была разочарована. Она, конечно, надеялась, что Даше хоть что-то известно о том, где находился Макс всё это время.

– Макс, наверняка, не хотел говорить при… – слово застряло у неё в горле, – при жене, – с трудом выдавила Арина.

– Жутко звучит, да? Женой должна была быть ты.

“Нет, нет, только не реви”, – заставила себя Арина.

– Позвони мне после репетиции, ладно? Вдруг что-то узнаешь?

– Конечно, Ариш, не сомневайся, – пообещала Даша и, чуть помолчав, серьёзно добавила, – Ты держись, ладно? По крайней мере, нужно же выслушать его объяснения.

– Обязательно нужно, – смиренно согласилась Арина, но слёзы уже душили её, и она быстро нажала на сброс.

Она прикрыла глаза, не давая пролиться слезам. До боли прикусила губу. Разве сможет она спать этой ночью? Хорошо ещё, что завтра суббота.

Только в выходной, когда работа не отвлекала от грустных мыслей, оказалось ещё хуже. Больше всего на свете Арине хотелось купить билет в Москву, чтобы увидеться с Громом. И плевать она хотела на эту горянку, которую он почему-то называет своей женой. Арина неимоверными усилиями заставляла себя не поддаваться панике. Уж если она пережила исчезновение Макса, то переживёт и его неожиданное и странное появление. Арина была уверена: Макс напомнит о себе сам. Уже напомнил, приняв участие в популярной программе на центральном канале.

Сегодня Арине всё-таки пришлось пообщаться с Ириной Геннадьевной и Андреем Витальевичем. Родители Макса сходили с ума от того, что, наконец, увидели сына живым и здоровым.

– Ариночка, он очень исхудал, ты заметила? – причитала Ирина Геннадьевна. – И причёска эта… Как бывший узник концлагеря, у которого только начинают волосы отрастать. Где ж его носило-то?

Арина не знала, что ответить. В официальную версию “поиска себя” она не верила. Как, собственно, Макс и просил. Ночная Молния не даст себя обмануть.

– Ирина Геннадьевна, самое главное, он здесь, с нами. Наверняка, скоро вам позвонит и всё расскажет.

– А эта девочка с ним? Неужели, и впрямь, женился?

На заднем фоне слышался возбуждённый голос Андрея Витальевича

– Это вообще непонятное дело. Да он влюблён в Арину без памяти. А посмотри, как он смотрит на эту Разият? По-доброму, но любовью там и не пахнет.

– Слышишь, что Андрюша говорит? Он прав. – Голос Ирины Геннадьевны стал строгим, как у учительницы. – Поэтому не смей отчаиваться, пока всё не прояснится.

Арина улыбнулась. С такой поддержкой разве можно впасть в уныние?

– Я и не собираюсь, – заверила она родителей Макса.

С того дня жизнь давалась Арине особенно тяжело. Каждый день она словно продиралась через джунгли, прорубая себе путь надеждой и мечтами о своём будущем с Громом. Он снова начал мелькать на телеэкране и в интернете. Его песни ещё чаще, чем прежде, зазвучали по радио. Макс бесконечно давал интервью. Его блог ожил и с огромной скоростью набирал новых подписчиков. Только нигде Арина не могла разглядеть и намёка на его любовь к ней, на стремление вернуться. Не раз она была готова на всё плюнуть и смириться с тем, что жизнь подбросила ей очередную подлянку в виде мужского предательства. И лишь глядя на подрастающую обаятельную малышку Мишель, Арина всё чаще находила в ней отцовские черты и заставляла себя верить в лучшее и ждать, когда, наконец, увидит их рядом: отца и дочь.

Конечно, Макс позвонил родителям на следующий день после нашумевшего интервью. Он долго утешал рыдающую мать, извинялся перед отцом, представил им свою жену, но ни словом не обмолвился о том, что с ним произошло в реальности. Ирине Геннадьевне и Андрею Витальевичу пришлось довольствоваться тем, что сын их жив и скоро приедет повидаться с ними.

Весна вступала в свои права. Мебельная фабрика потихоньку начала набирать обороты. Вот-вот должен был открыться магазин “Мукава”. Тойне Ярвинен контролировал процесс и осыпал Арину комплиментами.

– Признаться, я сомневался, справится ли женщина с этой задачей. Тем более вы готовились стать матерью. Но вы просто молодец! Как вы всё успеваете?

– У меня хорошая помощница, – улыбалась Арина. – Лидия – настоящее сокровище. Ну и мои сотрудники. Я лично набирала персонал, и, похоже, не ошиблась.

– У вас дар руководителя.

Сегодня он пригласил её в ресторан. Арина не нашла в этом ничего предосудительного. Обычный деловой ужин с бизнес-партнёром. Поэтому, когда он вдруг раскрыл перед ней бархатную коробочку с кольцом, Арина опешила.

– Выходите за меня замуж, Арина, – внимательно глядя на неё бледными голубыми глазами, произнёс Тойне. – Я стану вам надёжной поддержкой.

Арина знала, что Тойне честен и порядочен. Его скандинавская педантичность и спокойствие, и правда, могли гарантировать ей стабильную, обеспеченную жизнь без потрясений и передряг. Маленький червячок сомнения шевельнулся где-то там, в глубине души. Гром женат. Между ними снова разверзлась пропасть. Может, стоит нырнуть в тёплую норку европейской респектабельности и дать себе отдохнуть от страстей?

– Я хочу любить, Тойне, – медленно проговорила Арина. – Мой брак оказался просто игрой. Я так не смогу больше. Хотя вы ни в какое сравнение не идёте с Марком. Вы искренний.

– Разве так не было бы лучше для вас? Для ваших детей? – удивился Тойне.

– Мы, русские, привыкли думать эмоциями. – Арина отпила немного вина. – Рассудочность – это не про нас.

Тойне кивнул.

– Это правда. Но позвольте, пока вы одна, хотя бы взять на себя обязанность опекать вас. – Предупреждая возражения Арины, он добавил, – Нет, нет, моя помощь не будет навязчивой. И, упаси вас Бог, чувствовать себя чем-то обязанной.

– Как вам будет угодно, господин Ярвинен, – с ироничной благосклонностью склонила голову Арина.

Финн коснулся губами её руки.

– Не отказывайтесь так сразу от моего предложения. Подумайте. Возможно, я сумею заслужить вашу любовь.

Арина промолчала. Она знала, что, пока Гром жив, пока он не покинул её окончательно, она не сможет быть с другим мужчиной.

Глава 25

Открытие калининградской “Мукавы” совпало с днём рождения Арины. Это было бы для неё чудесным подарком, если бы рядом находился Макс. Тем не менее, Арина постаралась собраться. В конце концов, это её триумф. Сотрудничество с финской сетью обещало колоссальную прибыль, ведь её магазины присутствовали в крупнейших городах по всей России. Разве всего три года назад могла представить простая девушка из маленькой деревни со странным названием Козий Дол, о таком успехе? Серо-голубое платье выгодно подчёркивало фигуру Арины, облегая грудь и спускаясь свободными складками ниже колен. Ожерелье с крупными жемчужинами оттеняло хрупкость стройной шеи. Белокурые волосы собраны в высокую причёску, и лишь несколько прядей спускаются на плечи. Арина выглядела настоящей королевой вечера.

Тойне Ярвинен под руку ввёл её в ресторан, где проводился банкет. Арина купалась во всеобщем внимании, расточала улыбки и бросала благодарные взгляды на партнёров и коллег. Это было приятно и, определённо, заслужено.

– Встречайте наших гостей из столицы! – провозгласил ведущий. – Гордость российской эстрады! “Мар-р-рципан”!

Пол вдруг закачался под ногами. Арина судорожно вцепилась в руку Тойне. Хотелось убежать, чтобы не лишиться сознания, но сцена приковывала будто магнитом. Арине казалось, что она давно умерла, и теперь наблюдает за происходящем из потустороннего мира. Словно в тумане, она смотрела, как на сцену поднимаются музыканты. Симпатичный ударник Сергей, клавишник Глеб, Егор и… вот и он… Макс… Её Гром…

– Вам нехорошо, Арина? – спросил Тойне, и от волнения его акцент усилился.

– Держите меня крепче, Тойне, – почти не владея собой, прошептала Арина. – Держите, чтобы я не бросилась к нему.

Тойне всё понял. Да и как можно было не понять по сияющему взгляду девушки, что она влюблена? Не просто влюблена: любит всей душой. Арина не моргала. Стояла, замерев, точно статуя, впитывая каждое движение, каждый самый малюсенький жест, каждую интонацию Грома. Как же она соскучилась по нему! Где-то в сознании возник запах его волос, ощущение кожи под подушечками пальцев, тяжесть его тела и нежные нотки интимного шепота. Ох, Макс, где же ты был так долго? Зачем покинул свою Молнию? Как тяжело тебя ждать!

Где-то возле сцены мелькнула тёмная головка. Арина нахмурилась. Она. Та, которую он теперь зовёт женой. Дагестанка Разият. Верная, преданная, безропотная кавказская жена. Неужели о такой он мечтал? Неужели его Молния слишком импульсивна и самодостаточна? Может, она неправильно поняла его завуалированное послание? Ночная Молния не даст себя обмануть. Возможно, он хотел сказать, что ей не стоит обманываться? Тешить себя иллюзиями? Что всё кончено? Она покрутила на пальце кольцо, которое Тойне всё же убедил её принять, заручившись обещаниями “подумать”. Арина слегка встряхнула головой, отгоняя наваждение. Нет. Теперь она познала настоящую любовь, и больше не пойдёт на поводу у выгоды и рассудка. Даже если ей не суждено быть с Громом, она будет ждать того, кто сможет заменить его в сердце. Хотя и сомневалась, что такое возможно.

Музыканты исполнили несколько песен и, чтобы передохнуть, спустились в зал. Арина запаниковала.

– Пойдём отсюда, – судорожно зашептала она, потянув Тойне за рукав.

– Вы не можете… Вы – главная на сегодняшнем вечере.

Внезапно Макс вновь оказался на сцене. Он взял микрофон, немного откашлялся.

– Дорогие гости. Я был рад петь для вас и благодарен за тёплый приём. В моём родном городе это особенно ценно. Я поздравляю госпожу Григорьеву с новой ступенькой в её жизни, желаю процветания её делу. Но, кроме того, у Арины Филипповны сегодня день рождения, и я бы хотел…

Его слова потонули в аплодисментах. Все взоры обратились на Арину, и она почувствовала, что краснеет. Она суматошно отвечала на поздравления, а взор её неустанно следовал за Громом. А тот взял гитару и запел традиционное “Happy birthday to you”. После этого, он спустился в зал, по дороге прихватил у официанта бокал с шампанским и приблизился к Арине. За его спиной возникла хрупкая фигурка Разият. Арине было наплевать. Она смотрела на Макса во все глаза, с ног до головы омывая его своей любовью, ничуть не стесняясь посторонних. Сердце её неистовствовало, грудь вздымалась от частого дыхания. Арина нервно облизывала губы, так жаждущие слиться с губами стоящего перед ней Грома.

Макс протянул ей бокал.

– За вас.

– Благодарю, – севшим голосом пролепетала Арина.

Бокалы их соприкоснулись, а вместе с ними и их пальцы, заставив Арину вздрогнуть, как от удара тока. Глаза Макса были влажными и удивительно откровенными. Арина чувствовала себя перед ним раздетой, и ни капли не стыдилась этого. Если бы он предложил ей заняться любовью, прямо здесь, на сцене, на глазах изумлённой публики, она бы согласилась, не моргнув и глазом. Главное было оказаться в его объятиях, вновь ощутить его ласки и поцелуи.

Посторонние звуки стали долетать до её ушей, лишь когда Макс отошёл на пару шагов назад. Разият осталась стоять на месте, робко глядя на Арину своими чернющими глазами. Арине было её почему-то жаль. Разият оказалась ещё моложе, чем показалось ей по телевизору.

– Рада познакомиться, – едва слышно прошептала девушка и, не дождавшись ответа, юркнула в толпу.

Арина не заметила, как сзади к ней подошёл Егор.

– Вы не будете против, если я приглашу вашу даму на танец? – церемонно спросил он у Тойне.

Финн, не очень понимавший, что происходит, вежливо улыбнулся. Арина была благодарна Егору. С ним, по крайней мере, можно было быть собой.

– Что это было, Егор? – Ариной овладело настоящее отчаяние. – Я сейчас либо разревусь, либо вообще умру.

– Не умирай. – Егор дружески пожал её руку. – Макс приехал только ради тебя. Ухватился за то приглашение, как за соломинку.

– У него вообще-то жена.

– Да ты со своим финном тоже симпатично смотришься, – горько усмехнулся Егор.

Арина нарочно наступила ему на ногу.

– В следующий раз каблуком наступлю, если будешь фигню всякую нести, – пригрозила она.

– По-моему, эта Разият при Громе, как чемодан без ручки. Очень обременительно, но не выбросишь.

– В смысле?

– От него не добиться правды. Даже по пьяни. – По Егору было видно, что он очень обеспокоен. – Будто он что-то скрывает. Что-то важное и опасное.

– Не пугай меня.

– Он очень хорошо к ней относится. Этого не отнять. Но, как к младшей сестре, что ли… С уважением, с любовью даже… Только с другой… Не как к тебе… На женщину так не смотрят.

– А как смотрят на женщину? – Арина уже почти пришла в себя, и ужасно боялась, что музыка вот-вот закончится, и ей придётся снова надевать маску хозяйки торжества.

– Как он смотрел на тебя только что.

– То есть мне не показалось?

– Даже не сомневайся.

Арина вздохнула.

– Ох, Егор. Иногда мне кажется, что это какой-то сон. Разве такое бывает в жизни?

– Потерпи, Аришка, – пальцы Егора ободряюще похлопали по её спине, – Всё как-то обязательно разрешится. Главное, он любит тебя. И ещё… – Егор будто сомневался в чём-то. Наконец, он произнёс, – Мы остановились в Зеленоградске. В Самбии.

Арина охнула, и тут песня закончилась. Егор коснулся губами её руки и прошептал.

– Не наделай глупостей, малышка.

Арина не знала, как дождалась конца вечера. “Марципан” радовал зрителей старыми и новыми хитами. Публика, естественно, хором подпевала “Ночной молнии”, и Арина, ободрённая словами Егора, вместе со всеми. Её Гром будет ещё несколько дней жить в одном городке с ней. Хотя отель “Самбия” находился на противоположной стороне зеленоградского променада, надежда увидеться с Максом наедине окрыляла. Сегодня ночью она откроет окно и попросит балтийский ветер отнести Грому слова её любви. Он услышит. Он дышит тем же воздухом, что и она, питается той же энергией.

Только, едва оказавшись дома, Арина поняла, что ни минуты не может оставаться в четырёх стенах. Сменив вечернее платье на свитер и джинсы, она спешно вытащила из волос шпильки, с наслаждением сунула ноги в кроссовки, надела просторную куртку с капюшоном и вышла на набережную. Удивительно, но ветра сегодня не было даже здесь. Некому было принести весточку Грому. Арина немного постояла, глядя на море. На горизонте сияли огни далёких кораблей. Справа тёмной дугой изгибалась Куршская коса. Над головой замерцала корона Кассиопеи. М. Макс… Арина вздохнула и побрела по набережной. Море что-то шептало в левое ухо, и Арине слышались слова утешения. Они были наедине: Арина и море.

– Помоги мне, милое… Я знаю, мы понимаем друг друга… Я не смогу без него…

Арина прошла длинный, далеко заходящий в море пирс. В хорошую погоду здесь было полно рыбаков. У их ног смиренно лежала пойманная камбала. А туристы фотографировались на фоне бесконечного простора и живописной набережной. Сейчас пирс был пуст. Арина дошла до самого конца, остановилась, раскинув руки и прикрыв глаза. Ей казалось, что она плывёт по волнам, даже ощущала плавное покачивание. Она сливалась с ритмичным плеском воды под ногами, с бархатной чернотой, хранившей неведомые тайны. Непривычно тёплый ветерок овевал её разгорячённые щёки, невыплаканные слёзы так и не решались выплеснуться из глаз. Арина вернулась на набережную и пошла дальше. Огни “Самбии” видны издалека. Когда-то это был самый крутой отель на побережье. Сейчас его постепенно начали теснить более современные собратья, но расположение всё равно неизменно привлекало туда кучу туристов. Арина до конца не понимала, зачем пришла сюда. Но осознание того, что Макс совсем рядом, за этими стенами, грело её душу. Арина стояла у парапета и с тоской смотрела на окна гостиницы. Где-то там её Гром. Ей очень хотелось думать, что за одной из плотных зелёных штор, он также смотрит на неё…

***

Разият видела, каким взглядом Макс смотрит в окно. Она знала, что там она. Красивая, высокая, похожая на принцессу… Не чета ей, угольку. Замарашке, спустившейся с гор. Разият, может, и маленькая, и дикая, и неопытная совсем, но только способна разгадать настоящую любовь. Потому что сама любит. Любит Макса больше жизни. Поэтому и изнывает её сердечко от осознания того, что она причиняет любимому нестерпимую, вечную боль.

Разият полюбила Макса сразу, как только увидела. А он был так добр к ней, словно старший брат. Настоящий. Который защитит и поможет, если понадобится, а не будет нагружать работой и относиться как к досадной обузе. Когда они поженились, в душе Разият тлела малюсенькая надежда, что всё ещё изменится. Но Макс даже не прикоснулся к ней. Увёз в далёкую Москву, такую суматошную и страшную для неё, не выбиравшейся никуда дальше своего села. Он показал ей всё, что она видела только на картинках в учебниках истории в сельской школе. Красную площадь, Поклонную гору, огромные храмы. Даже в мечеть свозил, уважая её веру. Макс такой добрый. Но только этого мало. Он муж её только на бумаге. А она готова была отдать ему и свою тщательно оберегаемую невинность, да и всю себя до последнего волоска. А ему этого не надо. Ему нужна его Арина. Его Молния в ночи. Это ведь про неё он написал ту песню.

Увидев Арину на приёме, Разият была покорена её красотой. Арина показалась ей ангелом. Белокурая, с глазами, как горный ручей. Разве земные создания могут быть настолько прекрасны? Арина смотрела на Макса, как заворожённая, и Разият ясно читала в её глазах тоску, боль, нежность. Макс не мог оторвать от неё взгляда. Разият удивлялась, что другие не видят, какие волны проходят между ними двоими. Ей же казалось, что воздух искрится и колышется вокруг них.

А теперь он стоял и смотрел во тьму. Разият тоже выглянула в окошко в своей комнате. (У них даже здесь комнаты были разные. Муж, называется). В джинсах и куртке-размахайке Арина была также красива, как в вечернем платье. Даже лучше. Близкая, человечная. Она ничего не ждала. Просто замерла, устремив взгляд, полный надежды, на окна отеля. Разият тихо вздохнула. Вот её никто так не любил. И не полюбит, наверное, уже. Ведь она замужем. За развод отец и братья её убьют. И это не фигура речи. Они сразу сказали, что не потерпят позора. И ничего им за это не будет. Просто очередная неловкая девушка пойдёт за водой и сорвётся со скалы. Случайно. И гора с плеч. Никчемная девчонка больше не будет просить свой кусок хлеба и путаться под ногами. Разият захотелось плакать. Ей было жаль Макса. Ведь себя она жалеть не привыкла. Даже здесь она встала поперёк дороги у хорошего парня. Из-за неё такая чудесная пара не может воссоединиться. Всем-то она мешает, всем приносит горе. Тупая, бесполезная… Как они там говорят? Хачовка? Ну да… Так и есть…

На другой день разразился шторм. Ничто не предвещало такого развития событий, но прибалтийская погода такая непредсказуемая! Ещё накануне смиренные, волны теперь бросались на берег, словно озверели. Чайки метались в воздухе, и их сдували порывы ветра. Впрочем, их это ничуть не смущало, и они поднимались снова и снова, пытаясь перекричать бурю пронзительными криками. Редкие прохожие кутались в куртки и шарфы. Словно насмехаясь, солнце то и дело стреляло из-под облаков яркими лучами, и словно пряталось, как опытный снайпер.

“Завтра будет полно янтаря”, – подумала Арина. Она переодевала Мишель и бросала в окно взгляды на беснующуюся природу. Коротко булькнул мобильник. Сообщение в мессенджер. Арина разблокировала экран. Странно. Неизвестный номер.

“Вы самая лучшая пара. Будьте счастливы”. Арина нажала на аватарку. Олений взгляд чёрных глаз, голова покрыта мусульманским платком. Разият. О чём она?

…Тело Разият вынесло на берег на косе, в районе литовской Ниды. Неизвестно, как она пробралась на закрытый в шторм пирс. Да и зачем робкая, теплолюбивая горянка туда отправилась – было загадкой. Море выполнило просьбу Арины. Решило её проблему. Больше преград между ней и Громом не существовало.