Текст книги "Единственная. Попаданка к оборотням севера (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

– У нас не принято делать это на публику, мы удовлетворяем свои потребности во время водных процедур, – объясняет король его низким голосом. Значит, они всё-таки играют здесь со своими... кхм... чувствительными точками.

– Тогда проводите меня в ванную комнату, – прошу.

– Не наглей! – задыхается от возмущения король, и его широкое скуластое лицо, обрамленное густыми, почти белыми волосами, выглядит недружелюбно.

Никаких мне водных процедур не светит.

– Тебя острегут и будут изучать как диковинку, понял? – рычит Браен, хмуря брови. Он стоял, широко расставив ноги, за спиной короля, а его глаза сверлили меня.

– Вы хотите пустить меня на опыты? – моргаю на них длинными ресницами, желая, чтобы их сдуло.

– А ты думал, мы тебя на санях катать будем? – выругался король, а за его спиной раздался раскатистый, глумливый смех его соратников. Мне вот совсем не смешно.

– Давайте договоримся как взрослые люди, – я села на пятую точку на край кровати, и все глаза сразу прилипли к моей груди. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Мои волосы и мое тело – это моя красота. Я же создание для красоты, так зачем меня лишать этой красоты? – спрашиваю и трясу головой, демонстрируя рыжие локоны, рассыпавшиеся по плечам.

– Мое тело тоже красивое, – перебила Браена на полуслове и поднялась на ноги.

– Моя грудь выглядит привлекательно и эстетично, так же как и моя попка, – развернулась спиной и, прогнувшись в пояснице, оперлась руками на кровать, обнажив плавные, соблазнительные изгибы своей фигуры. Тишина в комнате стала гулкой, давящей. Даже король замер, его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по спине и уперся мне между ног.

– Откуда мы знаем, что вот это вот не опасно? – спрашивает Браен, намекая на мои складочки между ног.

– Можешь потрогать, – оборачиваюсь к нему. Но высокий красавчик, статный и мускулистый, с холодными, как горное озеро, голубыми глазами, медлил. Облом. Пришлось выпрямиться и дальше продолжить уговоры.

– Я могу поддерживать беседу, составлять компанию и говорить, какие вы красивые, – улыбнулась искренне, растянув губы в самой безобидной и дружелюбной улыбке, на какую была способна.

– Всё это нам не нужно, – отрезает король, кажется, утомившись моими уговорами.

– Я могу выполнять не тяжёлую работу, но вряд ли у вас есть что-то для женщин, – опустилась расстроенная на край кровати, – я буду стара...

– Что ты сказал?! – впился в меня недобрым взглядом король Эдриан.

– Ничего, – помотала головой, струсив.

– Женщина! Ты сказал это слово! Откуда ты его знаешь?! – берет меня за горло беловолосый вожак, его огромная рука сжалась с такой силой, что заставила меня хрипеть и задыхаться.

Все вокруг замерли, не понимая, что происходит. Даже Браен отступил на шаг, его наглость сменилась растерянностью.

– Прочь! – рявкает на них король, свирепея. Кое-где на лице и руках проступил густой белый мех.

Как только все, шарахаясь и перешептываясь, удалились, захлопнув за собой дверь, Эдриан повторил вопрос:

– Откуда ты знаешь это слово?

Хриплю, шевелю губами, но звука нет. Он отпускает меня, но не отходит ни на сантиметр, продолжая нависать надо мной. Прочищаю горло судорожным кашлем и тру свою бедную, покрасневшую кожу на шее.

– Говори! – рычит он упрямо.

– Я женщина! Доволен? – отвечаю со злостью, в которой уже не было страха, только отчаяние. – Что теперь? Бросишь меня в океан умирать?

– Ты не женщина...

– Ты их когда-нибудь видел?

– Не видел. Я видел древнюю скрижаль. Там, откуда мы родом, были женщины, но их истребили.

– Что это значит?

– То и значит. Женщины не владели никакой магией, но были настолько привлекательны, что у мужчин и женщин рождались дети, не искусственные. И женщины... – с укоризной смотрит на меня, – захватили власть, угрожая убить каждое дитя. Наши предки сплотились и истребили всех женщин, покинули проклятые земли, занимая каждый свой угол. Мой род правит северными землями больше тысячи лет, и я не позволю тебе захватить мой народ!

Вот это поворот. Моргаю растерянно и не знаю, чем парировать.

– Мне очень жаль, – собралась с мыслями.

– Я не позволю! – рычит он снова с проступившим белым мехом на теле, который так же мгновенно спрятался под кожу.

– Да я ничего не трогаю, мне не нужна власть, – оправдываюсь, подняв руки вверх в жесте полной капитуляции.

– Ты будешь пленницей до конца жизни, – заключил король и, немного подумав, добавил, смотря на меня изучающе: – Сколько вас? Где твоя армия?

– Я одна.

– Не лги! У женщин нет магии. Вы размножаетесь естественным путём. Значит, у тебя есть женщина, которая тебя породила! – напирает он.

– Я могу рассказать правду, но ты в неё не поверишь и убьешь меня ещё быстрее, – фыркаю в ответ.

– Не торгуйся! Сколько вас? Вы уже захватили земли огненных магов?! – снова сжимает мою шею, но теперь в его глазах, помимо ярости, читался настоящий, панический страх за свой народ.

– Х-х-х-э-э, – пытаюсь что-то сказать, хватая ртом воздух.

Он ослабляет пальцы, вспомнив, что я всё-таки хрупкое существо, и, глядя мне прямо в глаза, почти вплотную, рычит:

– Говори!

– Я живу в другом мире. Далеко отсюда. Там полно женщин, – смотрю, как король напрягся. – Но они все подчиняются мужчинам. У меня есть отец. И он решал, в какой школе мне учиться. Какую профессию мне выбрать и как жить.

– И где он? Я хочу с ним говорить, – потребовал Эдриан.

– Я поехала в путешествие. Хотела испытать себя. Очень далеко от дома. И теперь потерялась. Со мной были охранники отца, тоже мужчины. Я шла за ними, но они исчезли. Всё вокруг мерцало, а потом на меня набросились медведи. И привели сюда, – пыталась объяснить спокойно, но голос дрожал.

Король впился в моё лицо изучающим взглядом, будто задумался. Его гнев, казалось, поутих, сменившись раздумьем.

– Сначала я думала, что вы – ученые. Которые решили основать свой город, создать новую технологию, но теперь мне кажется, по вашим же словам, что я в другом мире. Я никогда не видела людей-медведей, у нас нет магии, и у нас правят мужчины, а не женщины.

– Говоришь складно, другой мир, мужчины у власти... Только ведёшь себя как королева, – замечает Эдриан.

– Я дочь очень богатого человека. Мой отец владеет месторождениями полезных ископаемых и очень выгодно их продает.

– А остальные бедствуют? – спросил собеседник с непониманием.

– Ну, кто на что учился, – развожу руками.

– Это неправильно. У нас нет бедных и богатых. У нас всё общее. И это правильно, и только так правильно. Твой отец идиот, если не помогает бедным, – выругался король.

– Э-э-э, поаккуратнее, это мой папа вообще-то.

– Ты его защищаешь? – поднял одну бровь собеседник.

– Конечно. Он мой отец. Моя родная кровь. Я всегда буду его защищать, – сказала я твердо, глядя ему в глаза.

– Женщины не должны защищать мужчин. Вы их ненавидите.

– В моём мире это не так. Мы любим мужчин и выходим за них замуж, рожаем детей, – оправдываюсь.

– Девочек? Чтобы захватить власть? – снова обвиняет.

– Любых детей. И мальчиков, и девочек. Мы же не знаем заранее, кто будет, – пожала я плечами.

– Не верю. В скрижалях говорится, что женщины предпочитали рожать только женщин, – упрямо повторил Эдриан.

– Это твой мир! Я за него не в ответе. У нас такого нет. Если получается мальчик, то рожают мальчиков, если девочка, то рожают девочек, – возразила я.

– В скрижалях... – начал он снова.

– Хватит! – не выдержала я, – Я приплыла сюда на огромном корабле. Пусть твои люди найдут этот корабль, и я уберусь на все четыре стороны.

– Никаких больших кораблей здесь нет, мне бы уже сообщили, – произнес он с уверенностью человека, знающего каждую снежинку в своих владениях. Тоже мне дозорный. Не заметил целый ледокол.

– Я же как-то сюда попала. Значит, он должен быть. Ищите лучше, – настаиваю на своём.

– Даже если мы его найдем, то уничтожим, – негодует король Эдриан.

Мужчина резко поворачивается спиной, его белые волосы падают на накидку и тяжелой, уверенной походкой уходит. Только сейчас я заметила, что двери тоже были из того же полупрозрачного материала, напоминающего замерзшее разбавленное водой молоко или полированный кварц, но висели на массивных железных петлях. Местные жители заменили этим материалом всё, что смогли.

За стенами комнаты сразу раздались приглушенные голоса, низкие, басовитые. Будто вожак раздает приказы кому и чем заняться.

Хоть от меня отстал. В комнате воцарилась тишина. Моя одежда, та самая, в которой меня схватили, нашлась у изножья кровати, сброшенная в небрежную кучу. Нижнее бельё разорвано, как и всё остальное. Завернулась в толстую, грубую тряпицу, лежавшую на кровати – не то одеяло, не то плед из плотной шерсти и почувствовала, как она сразу дарит тепло. Плотный материал, колючий снаружи и мягкий изнутри, не пропускал воздух.

Улеглась на кровать, поджав под себя ноги, и вместо того, чтобы трястись от стресса, наоборот, пригрелась и разомлела.

Глава 6

Проснулась от нежного прикосновения. Кто-то убирал попавшие на глаза пряди рыжих волос.

На простом деревянном стуле, стоявшем вплотную к кровати, сидел Браен. Увидев, что я открыла глаза, он быстро сделал невозмутимое, каменное лицо и отдернул руку. В его левой, мощной руке, были зажаты какие-то плотные, желтоватые листы бумаги, которые он инстинктивно прижал к своей широкой груди. На нем была безрукавка из кожи неведомого животного, которая застегивалась на маленькие металлические крепежи. Если бы такие стриптизёры работали в ночном клубе, куда я обычно захаживала после одиннадцати вечера, то свободных столиков даже с моими деньгами там бы не нашлось.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я мужчину, разглядывая его накаченные руки и толстые пальцы.

– Заполняю твою анкету, пока ты жива, – отвечает гордо.

– Зачем? – не понимаю я, приподнимаясь на локте. Шерстяное покрывало сползло с плеча.

– Чтобы задокументировать факт твоего существования для потомков. Король рассказал про скрижаль на совете, но там нет изображений. Мы не знаем, как должна выглядеть женщина, – объяснил Браен.

– Она должна выглядеть как я, но цвет волос может быть разный, как и цвет глаз. И фигура тоже. Есть девушки разного роста, и грудь у них не большая или, наоборот, огромная, – пожала я плечами, и это простое движение заставило его взгляд на мгновение задержаться на линии моих голых плеч.

– Значит, ты зарисуешь все возможные комбинации.

– Я не умею красиво рисовать, получится очень плохо, как фоторобот в полиции, – рассмеялась я, но собеседник шутку не понял. Он поднял одну густую, светлую бровь, ожидая пояснений.

– Я рисую плохо, – киваю ему головой, сдаваясь. – Покажи, что получилось у тебя?

Он, после секундного колебания, переворачивает ко мне бумаги, и я вижу шедевр. На грубоватом листе, магическим образом, была изображена я. Спящая красавица лежала с закрытыми глазами, рыжие волосы разметались по подушке.

– Это очень красиво. Я не такая красивая в жизни, как ты нарисовал, – искренне восторгаюсь работой Браена, касаясь пальцем края листа.

– Я картограф, и рисунок выполнен магией точь-в-точь, я отвечаю за свою работу, – вдруг напрягся мужчина, его челюсть сжалась, будто я его не похвалила, а уличила в неточности. А любая неточность равно непрофессионализм.

– Нет-нет. Я говорю, что это очень красиво, ты молодец. Очень талантливо, – улыбаюсь ему, и вижу, как на его брутальном лице проступает едва уловимый румянец. Он засмущался, опустив взгляд на своё творение.

– Не говори мне сладких речей, я не поддамся на твои манипуляции, – вдруг посерьезнел он, будто поймал себя на глупости, на минутной слабости.

– Ладно. Но я сказала правду, – пожимаю я плечами, с которых ещё чуть-чуть скатывается ткань и останавливается на груди.

– Мне нужно зарисовать всё твоё тело, убери покрывало, – приказывает он, взяв новый лист.

Я вздыхаю, но подчиняюсь. Отодвигаю в сторону тяжелую шерстяную ткань и понимаю, что груди получатся на рисунке не очень презентабельно. Как любая девушка, оказавшаяся в подобной ситуации, я начинаю вертеться, пытаюсь найти красивую, выигрышную позу. Перевернувшись на левый бок, поддерживая грудь ладонью, чтобы придать ей более округлую форму, наконец угомонилась, замерши в неестественной, но, как мне кажется, более эстетичной позе.

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, один уголок его рта дрогнул. Не говоря ни слова, он перевернул чистый лист горизонтально, затем стряхнул пальцы и выпустил магию на холст. Голубое свечение упрямилось и не хотело рисовать рыжие волосы и розовые соски, но мужчина был непреклонен.

Когда Браен поднял на меня взгляд по завершению, сравнивая оригинал и бумажную копию, то довольно хмыкнул.

– Покажи, – прошу его, и мужчина переворачивает лист, но не даёт мне его в руки.

Нет. Я такой красивой никогда не была. Ни у дорогого фотографа на снимках, ни на портрете художника, который папа повесил в гостиной рядом со своим.

– Это здорово, просто замечательно, – киваю головой, как болванчик.

– Теперь раздвинь ноги, – командует и берет новый лист. Я перевернулась на кровати, усаживаясь на попу, раздвинула ноги перед Браенном и призывно провела пальцами по внутренней стороне бедра. Мужской взгляд проследил за моим движением с интересом. Перевернув листы вертикально, Браен зарисовал меня в полный рост.

Нежные складочки и клитор выглядели соблазнительно настолько, что даже я возбудилась.

– Теперь спиной, – командует, но голос хриплый. Прочищает горло, – спиной поворачивайся.

Я встала на ноги почти вплотную грудью к сидящему мужчине и развернулась на секунду, удерживаясь за его плечо. Стул двинулся прочь от меня, а рисунок получился мгновенно. Будто художника что-то подгоняло.

– Нагнись, – следующий приказ.

Развела ноги чуть в сторону и локтями упёрлась на кровать.

Несколько пальцев отодвинули мои нежные складочки в сторону.

– У тебя здесь мокро, так и должно быть? – спрашивает как исследователь.

– Нет, – вру ему, – вытри меня, пожалуйста, только рукой. Ткань слишком грубая для этого места.

Собеседник замешкался на пару секунд, но потом всё-таки решился. Пальцы правой руки скользнули по половым губам. Растерли небольшое количество смазки, доставляя мне удовольствие. Браен вытер руку об штаны и прошел ещё раз по входу в лоно. Я мягко придвинулась, насаживаясь на его пальцы, и негромко простонала.

– Что это там? Разве тебе не больно? – спрашивает мужчина, а я, не теряя времени, толкаюсь бедрами на его толстые пальцы.

– Боже... – простонала, закатив глаза.

– Я вытираю, но эта жидкость очень скользкая, – оправдывается мужчина, лаская меня между ног. Его голос хриплый и низкий, вызывает мурашки по всему телу.

– Ещё, пожалуйста... – шепчу и двигаюсь к нему бёдрами. Браен замирает, позволяя мне трахать своё лоно его пальцами. Двигаюсь плавно, набирая скорость с каждым толчком.

– Как хорошо... Ах!

Всё произошло так быстро, что ни я, ни он не успели сообразить. Изогнулась в спине и сжала его пальцы внутри, дойдя до оргазма.

– Кхм, – кашлянул мужчина и, поднявшись, ринулся к двери.

– Я зайду позже, – прозвучал хриплый от возбуждения голос.

Не успела разглядеть его пах, но уверена, там, под тканью штанов, прятался каменный член.

Как только он вышел, тут же с хмурым лицом, полным недоверия, в комнате появился король.

– Почему мой советник выбежал от тебя, как пугливый ребенок? – впивается взглядом в мою уже прямую спину.

– Спроси у него сам, – потягиваюсь от удовольствия и поворачиваюсь лицом к собеседнику. Проходится взглядом по моему телу и неохотно возвращается к лицу.

– Ты пленница, не забывай, где твоё место, – хотел меня приструнить король, но вышло как—то сбивчиво.

– Можно пленнице помыться? Или соблюдать гигиену не принято у мужчин? – подкалываю, на секунду почувствовав свою власть.

– Я провожу тебя, даже не пытайся сбежать, – парирует Эдриан, махнув мне рукой: «За мной».

Накидываю на плечи покрывало, чтобы скрыть свои прелести, и босиком следую за вожаком. У моей комнаты пост охраны из двух мужчин, которые, увидев короля, перестали болтать.

Большими просторными коридорами мы дошли до купален. Мужчины по пояс голые нежились в горячей воде. Это место было похоже на много комнат с горячими источниками. Круглые углубления, наполненные прозрачной горячей водой, выглядели очень естественно. По краям стояли горшки с цветами и небольшими растениями, скорее всего, чтобы давать расслабляющий запах.

Эдриан запер за нами дверь и жестом указал мне на пустую купель.

Я вручила ему покрывало и опустилась в горячую воду. Я видела своё тело сквозь жидкость, каждое движение ногой или рукой.

Бросив тряпку на пол как ненужную, Эдриан обошёл по краю выемку в полу и встал так, чтобы видеть моё лицо и всё тело. Его скрещенные на груди руки не давали расслабиться. За мной наблюдают как за пленницей, а не как за девушкой.

Внутри загорелся азарт это проверить.

– Ты можешь принять водные процедуры со мной, – предлагаю королю, но тот непреклонен.

Закрываю глаза и, опустив руку себе между ног, представляю, как мужчина снимает с себя накидку, отбрасывая в сторону. Обнажает грудь... Брюки летят на пол. Садится напротив, а я устраиваюсь на его паху. Мы занимаемся любовью. Эдриан подкидывает мои бедра своими большими руками. Мои стоны рвались из груди в такт движениям на клиторе.

Вцепилась пальцами в ногу от оргазма.

Первым делом, куда посмотрела, завершив свою сладкую гонку за удовольствием, это на короля. Ткань на штанах натянулась, грозясь лопнуть по форме крупного твердого члена под ней.

– Ты смотришь на меня, дай мне тоже посмотреть, – прошу Эдриана. Моё возбужденное состояние явно вызывает у него доверие, будто сейчас я не могу врать.

Мужчина скидывает с себя одежду и устраивается напротив в воде. Его тело крупное и сильное, впечатляет. А достоинство... Эдриан обхватил рукой крупный член и провел по стволу. Я прикусила губу. Хочется залезть сверху и оседлать этого жеребца. Я встала на колени и под пристальным взглядом подползла к королю. Села на его пах.

– Твои чары не действуют на меня, – произносит хриплым от возбуждения голосом.

– Зато твои чары действуют на моё тело, ты великолепен. Я хочу отдаться тебе, – шепчу и глажу правой рукой по щеке. Медлит, но не отталкивает.

– Прошу, возьми меня, мой король, – шепчу сладко и прижимаюсь губами к щеке. Я бы сказала что угодно, лишь бы Эдриан смягчился и выполнил мою просьбу.

Позволяет мне его целовать. Прохожусь по шее и подбородку. Аккуратно касаюсь губ.

– Так ты заманиваешь мужчин в свои сети? – спрашивает с укором, приобняв за талию.

– Именно так, – улыбаюсь в ответ, не поняв подвоха. Целую губы, которые упрямо не отвечают мне взаимностью. Трусь нежными складочками о твердый член.

– Если ты больше ничего не умеешь, то наши предки были идиотами, как можно променять власть на массаж, – хмыкает король. Он пытается сохранять самообладание или просто ищет отговорку, почему ему можно заниматься со мной этим.

Я взяла его член в руку и приласкала. Толстый орган с трудом можно было обхватить пальцами. Мужчина напрягся, но ничего не сказал. Приставила набухшую головку к входу в лоно и начала насаживаться, постепенно проталкивая член внутрь.

– Что ты делаешь?

– Ты же хочешь весь спектр эмоций? – отвечаю ему и начинаю стонать на его члене в голос. Толстая набухшая головка заходит внутрь, раздвигая узкие стеночки лона. Я взялась за плечи Эдриана и, закрыв глаза, отдалась процессу. Хотелось засунуть большую штуку поглубже.

– Боже, – простонала и стиснула руками мужские плечи, – пожалуйста, трахни меня.

– Ах! – насаживаюсь на член сама, потому что король медлит с помощью, – пожалуйста, я очень хочу.

Смотрю ему в глаза и целую в губы, страстно, жарко.

Инстинктивно сжимает мои бёдра руками и начинает двигаться.

– Ах! Ах! Боже! – кричу от удовольствия. Его громадный напрягший член внутри доводит до безумия, а сильные руки не отпускают ни на мгновение. Это рай.

Целую мужчину, и он пытается мне ответить. Неумело впивается в мои губы. Мы доходим до оргазма буквально за пять минут от начала процесса. Я сильно хотела, а у него это вообще в первый раз. Чувствую, как член выплескивает семя в моё лоно. Напрягается, покрываясь венками, а после медленно расслабляется. Лежу на груди у Эдриана, который, кажется, не понимает, как всё произошло. Смотрит на моё лицо искоса, наблюдая за реакцией.

– Это приятно, но не туманит рассудок, – оправдывается мужчина, – это всего лишь удовлетворение, на пять минут.

– Вот именно. Я создана для красоты и удовольствия, и никакая власть мне не нужна, – шепчу расслабленно в ответ.