Текст книги "Единственная. Попаданка к оборотням севера (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Единственная. Попаданка к оборотням севера
Карен Смит

Глава 1

Независимо от смены времён года на Южном полюсе всегда зима. Вам могут рассказывать сказки про то, что температура поднимается в местный летний период до приемлемых пределов, но это не так. Когда вокруг тебя бесконечная снежная пустота, тебя не могут согреть лучи солнца. Я пожалела тысячу раз, что сунулась сюда на большом ледоколе в сопровождении трёх охранников, но это та точка на карте, которую нужно посетить для галочки. Я закончила институт с отличием, как и просил папочка, а теперь вольна делать всё, что захочу. У меня есть передышка в несколько лет для путешествий, пока меня не устроят на работу принудительно кем-нибудь из руководителей.

От постоянного тарана льдин тошнит, от чистого воздуха тошнит, и даже обещанные нетронутые айсберги в конце пути кажутся издевательством. Местная флора – только мхи и лишайники, которые сейчас погребены под снегом.

Книги об экономике и маркетинге в долгом пути стали уже не такими удручающими. Человек, который привык жить в комфорте, никогда не откажется от него, и поэтому стоит держать руку на пульсе. Как бы мне ни хотелось проводить время только в барах и клубах столицы, однажды мне придётся стать бизнес-леди. И признаюсь честно, у меня есть все задатки для этого.

Мои охранники выбрали тактику не доставать меня частыми назойливыми просьбами подняться на палубу и посмотреть на замёрзшую воду. Красиво первые раз десять, а потом наступает лёгкое привыкание и даже отвращение. Бородатый накаченный тип, приставленный ко мне как нянька, брал телефон и снимал сторис. Если нет фото или видео контента, значит, ты потратил деньги впустую.

Путешествие в Антарктиду стоит недёшево даже для торговцев чёрным золотом. Большой экипаж и десять групп, таких как наша, полностью окупили затраты. Полезные связи, которые я настраивала в самом начале нашего пути, теперь раздражали. Оказывается, белая пустыня за иллюминатором надоела только мне, а остальные пили, веселились и играли в настольные игры. До меня иногда доносились радостные возгласы, победные кличи, но они вызывали лишь отвращение. Сотня сожалений сменилась тысячей. Бизнесмену нужно искать всегда только плюсы, и я нашла три жирных плюса в кобуре моих телохранителей. Вот бы взять один из них и спустить целую обойму. Я неплохо стреляю, может, и здесь не промахнусь по другим сокамерникам этой большой тюрьмы на атомной энергии.

По моей просьбе меня переселили в самую дальнюю каюту, и тогда я наконец познала дзен. Тишина, чашка кофе и легкое покачивание от тарана льдин. Осталось несколько дней пути, и я наконец сделаю селфи из Антарктиды. Я начала заглядываться на собственных охранников, добавляя в кофе немного коньяка. Им всем примерно было лет по сорок, взрослые дядьки, вынужденные покинуть пост охраны у папы и отправленные со мной как самые доверенные лица.

Вдалеке от дома и мужского стриптиза я заскучала по красивому обнажённому телу и попросила одного из них немного развеселить меня. Но Александр воспринял мою просьбу как нечто унизительное для мужчины его статуса. Тоже мне суперохранник. Мог бы и потанцевать немного, не сломался бы. Эти парни работали на папу, и угрозами их не пронять, пришлось смириться с поражением и приплатить одному из матросов. Но должного эффекта от этого танца я не получила: тело подкаченное, но работой, а не тренажёрным залом, член маленький даже по мнению блогеров, которые нахваливают небольшой размер. С таким хозяйством не построить большую карьеру в любовном плане, даже если матросик станет самым ласковым любовником.

Какая-то чёрная полоса в жизни: долгое путешествие оказалось муторным, сокамерники по тюрьме слишком жизнерадостными, а оплаченный втридорога стриптиз вызывал только жалость. Перетерпев ещё несколько дней, мы наконец прибыли на материк, если тысячи километров льда можно так назвать. Я, соблюдая все дурацкие правила, запихнула себя в тёплый комбинезон и вышла со своими бугаями на палубу.

– Такое редко встретишь. Это южное сияние, почти такое же как северное, но происходит намного реже, – объясняет гид в громкоговоритель восхищённо. Кусок льда и снега, который выглядит как спасительный остров, украшен переливами света. Солнечные лучи отражаются бликами и дают поразительный эффект.

– Снимай, – приказала я остолопу, который держал в кармане мой телефон. План по контенту с восхищённой улыбкой, которую я замучилась из себя давить, был перевыполнен. Вот палуба, вот я на фоне южного сияния, вот я схожу на берег, вот лежу в снегу, вот смотрю вдаль, вот подпрыгиваю над землёй. Блогеры поймут, только на первый взгляд кажется, что это просто, на самом деле куча неудачных кадров и кривые руки оператора часто выводят из себя. Благо, мои рыжие волосы и милая мордашка выгодно смотрятся на светлом фоне. Мы разбились на небольшие группы, с которыми ходил один сопровождающий и рассказывал, в какое именно место мы прибыли и где находится станция полярников, чем они занимаются и когда мы сможем посмотреть их жилища. Вдалеке, на одной из отколовшихся больших льдин, уцепившись когтями, плыл белый медведь.

– Разве он сможет вернуться обратно? – спрашиваю я у замерших людей, в том числе и нашего сопровождающего.

– Конечно, белый медведь может проплыть до ста километров в поисках нового ледника, – объяснил мне опытный член экипажа. В подтверждение его слов огромный зверь спрыгнул в воду и, перевернувшись на спину, поплыл к нам. Я схватилась за руку одного из охранников.

– Разве нам не нужно вернуться? – сиплю я.

– Белый медведь – один из самых опасных хищников на земле. Его размер может достигать трёх метров, а вес – по полтонны, – завороженно объясняют мне, как маленькой девочке на экскурсии в зоопарке. Мишка подплывал всё ближе, но, оставаясь в воде, перевернулся на живот и скользил вдоль берега.

– Там дальше тюлени, километров тридцать отсюда, основная еда для этого красавчика, – показывает рукой вправо, куда и плывёт мишка. – Давайте вернёмся, пора на корабль.

Мы развернулись и с оглядкой назад поплелись к огромному ледоколу. Устав от фотосессии и долгой прогулки, я несколько раз запнулась на небольшом уступе и полетела вниз. Не больно, совсем не пострадала, потому что тёплый костюм полностью минимизировал удары.

Я оказалась на спине, смотрела в небо, наблюдая за южным сиянием, и ждала, когда тугодумы сообразят поднять меня, но они явно устроили мне забастовку и потихоньку шли дальше. Вот олухи.

Я поднялась на колени, затем и на ноги. Хотела закричать им в спину, но один из охранников, тот, которому я пригрозила увольнением, если он не будет танцевать стриптиз, обернулся на меня и пошёл дальше. То есть эти гады знают, что я упала, но решили специально не помогать. Ну и ладно, я сахарная.

Я упёрто шла за ними, пока переливающаяся полоса не появилась прямо передо мной. Я протянула руку, чтобы коснуться.

Всё-таки красиво, как бы я ни бурчала на это место. Будто перед тобой стена, которая переливается на солнце, а её стенки настолько зыбкие и прозрачные, что нужно трогать их только кончиками пальцев. Я провела рукой в воздухе, будто протираю осевший конденсат с зеркала в ванной.

Делаю несколько шагов, улыбаюсь, вспоминая настоящую искреннюю улыбку, а не фарфоровую и показную. Ускоряю шаг, так и не увидев моих сопровождающих. Могли бы и подождать, не такая я и противная барыня. Но и спустя сто метров я не нашла взглядом ни одного из мужчин. Мне стало страшно. За большим белым барханом должен стоять ледокол, но и его не было. Я перешла на бег, как могла спасая себя. В тёплом костюме особо не побегаешь, спринт, но я старалась, подгоняемая страхом и адреналином.

Слева прозвучал рог. Я такое слышала только в фильмах.

Кто-то вдалеке объявил тревогу, и ко мне понеслись медведи. Два здоровых белых медведя открыли на меня охоту. Я видела только чёрные носы, мелькающие вдалеке, и бежала. Бежала прочь.

Но не успела. Приготовилась к смерти.

– Р-р-р-рау-у-у! – разъярённый рык сзади, и всё сжалось внутри. Папочка, спаси меня!

Глава 2

Я уткнулась лицом в снег и молчу. Сердце колотится в груди, словно бешеное, от страха. Вот бы сейчас взять книгу по саморазвитию, которая учит не сдаваться в любой ситуации, и запихнуть её поглубже в задний проход её автору. Моя ситуация – это не просто патовая ситуация, а безвыходная с разных сторон, особенно с той, где меня окружает снег, лёд и огромные белые медведи.

Вдруг кто-то коснулся моей ноги чуть ниже бёдер, сжимая ткань.

– Что это за материал? – раздался низкий мужской голос.

– Может, это аналог нашей защитной плащаницы? – спросил второй, тоже пытаясь меня пощупать. Точнее, мои тёплые штаны и, заодно, мою ногу. Я попыталась повернуться, чтобы взглянуть на источник звука, но чьи-то сильные руки прижали меня носом к снегу, чтобы я ничего не видела и не могла сопротивляться.

– Помогите, – тихо произнесла я, опасаясь, что, возможно, сошла с ума. Не знаю, куда делись медведи, не знаю, что произошло, но два мужских голоса за спиной внушали надежду. Несколько секунд меня продолжали ощупывать, исследуя материал куртки, и перевернули на спину.

Два гигантских блондина, похожих друг на друга, как две капли воды, смотрели на меня. Один из них провел пальцами по моим карманам, но ничего не нашел.

Это люди. Мужчины. Странные, но живые и настоящие. Их облику соответствовали штаны, тулупы и меховые накидки, которые закрывали всю спину. Длинные белоснежные волосы были заплетены в две косы и свисали на правое и левое плечо. На первый взгляд, они выглядели как близнецы, но чуть более высокие надбровные дуги и слегка пухлые губы одного из них выдавали его уникальность.

– Кто ты? – спросил тот, что справа, ставя ногу в подобии ботинка мне на грудь.

В груди зашевелилась не только тревога, но и искра надежды. Вроде бы опасность все еще висела надо мной, но, возможно, эти люди могли мне помочь. Может быть, они знали, как выбраться из этого ледяного плена.

– Меня зовут Анна, – просипела я, ощущая тяжесть их пристального внимания. – Я потерялась. Мне нужна помощь.

Они обменялись быстрыми взглядами, как будто пытались молча определить, можно ли мне верить. Тот, что стоял справа, убрал ногу с моей груди, отступив на шаг назад, но все еще не спуская с меня глаз.

Один тихо шепнул другому, будто я не смогу различить их шёпот:

– Скорее всего, это лазутчик, маг огня, посмотри на его волосы, – шмыгает носом и сжимает зубы.

– Огненно-красные, как огонь, ты прав, – поддакивает второй, осматривая моё лицо снова.– Но это самоубийство – идти сюда через весь континент, чтобы тут и сдохнуть.

– Может, он думал, что мы его не поймаем? Или дар слишком сильный?

– О чём вы говорите? Это просто мои волосы, я никакой не лазутчик, – вмешиваюсь я и пытаюсь подняться на ноги, но мне делают быструю подножку, и я заваливаюсь на спину, как сосиска. – Эй!

– У него даже навыков боя нет, – говорит тот, что слева.

– Притворяется, – отвечают ему. – Ты сам знаешь, что хороший лазутчик никогда себя не выдаст.

– Я не лазутчик! – говорю уже громче, сев на задницу. – Я потерялась! Я хочу домой, я не хочу к вам.

– Даже голос странный, не мужской, – снова перешёптываются. – Может, болеет чем? Подохнем все.

– Выкинем в воду, пусть стихия приберёт, – решают мою судьбу и снова уставились на меня.

– Я вам клянусь, что я не лазутчик и магии у меня нет. Не убивайте! Я девушка, пожалуйста! – молю незнакомцев. Расстёгиваю свою куртку, сама не знаю зачем. Не выкинут же они меня голую в воду.

– Вот, возьмите, – протягиваю им часть костюма, оставаясь в чёрном, облегающем термобельё. Снимаю очки и шапку – отдаю второму в руки. Достаю из ушей дорогие серёжки, но только потому, что задела их пальцами.

– Это золото! С бриллиантами! Возьмите, только не убивайте меня! – прошу и выставляю на ладони свои украшения с камушками.

– Откуда у тебя золото? В этих краях нет золота, – бросает мою куртку на землю мужчина и забирает мои серёжки, чтобы рассмотреть поближе. Снимаю с двух пальцев кольца и отдаю ему же, стоя на коленях.

– Вот ещё. Мне подарил папа. Папа у меня очень богатый человек, он их купил, – объясняю, не понимая, кто эти люди. То ли дикие полярники, то ли пришельцы, то ли плод моей фантазии.

– Я вам штаны тоже отдам, хотите? Но энтузиазма в глазах я не увидела. Золото всё-таки волшебный металл, всегда спасает. Как же я благодарна отцу сейчас.

«Где бы ты ни был и что бы ни делал, пусть у тебя всё получится», – желаю про себя.

– Ты продлил себе жизнь ровно на сутки, – выдаёт вердикт один из мужчин и подаёт мне руку. Берусь за неё, и меня рывком поднимают на ноги. Я врезаюсь лбом прямо в широкую грудь.

– А-ха-ха, у него даже реакции нет, – смеётся надо мной шутник.

– Потому что я не бьюсь и никогда не дралась, у меня для этого есть... – я запнулась вовремя, соображая, что про охранников говорить не стоит.

– Что? Магия? – вцепился мне в горло второй с рыком.

– Нет, – хриплю, но не дёргаюсь, потому что это бесполезно, – мозги, у меня есть мозги.

– Спорный факт, – отвечает и берёт локтем на ужасающий, выгибая меня в спине.

– Я думал, мне показалось, а тут какие-то карманы, – второй блондин, убрав мои драгоценности себе в карман, обратил внимание на мою грудь и начал искать дырку, как засунуть туда руку. То есть он реально думал, что это ткань, в которой есть скрытая прореха, и там прячется что-то ценное.

– Это не карман, – произношу одними губами.

Мужские пальцы с такой силой оттягивают ткань от шеи и заглядывают туда, что всё трещит по швам.

– Тут ничего нет, – удивляется наглец и рывком рвёт весь перед кофты так, что она превращается в распашонку. Чёрный кружевной лифчик поддерживает груди среднего размера. По коже от соприкосновения с холодным воздухом проходятся мурашки.

– Что это? – спрашивают меня, будто я хотела скрыть секретное оружие.

– Грудь, – отвечаю одними губами. На меня смотрят с подозрением и, порвав лифчик, стягивают его вместе с кофтой, отбрасывая в сторону.

– Ну и урод же ты, – брезгливо морщится мужчина напротив. Я хотела было возразить, но меня, как на удивление, отпустили. Второй мужчина обошёл меня по дуге, посмотрел на грудь, тоже скривился и бросил в меня мою куртку.

– Прикрой эту гадость, – приказывает мне и даже отворачивается. У меня закрались смутные сомнения, что эти мужчины никогда не видели женской груди. Я, конечно, понимаю, что у всех родных вкусы, но не до такой же степени. Значит, дело не во мне, дело в них.

Глава 3

– Иди за нами, урод, – приказывают, когда я стягиваю куртку и отряхиваю от снега шапку. Порванную одежду оставила, а вот очки натянула – чтобы солнце не слепило глаза, отражаясь от белоснежного покрова.

Мужчины шли скоро, оставляя отметины своей подошвы почти в метре друг от друга. Я семенила рядом, как маленькая собачка на поводке, перебирая ножками в два раза быстрее. Не сдавалась, чтобы не упустить шанс на спасение, хоть и не знала, куда иду.

Вдалеке показалась огромная ледяная стена со сторожевыми башнями. Это изваяние архитектуры пыталось прятать за собой огромный дворец, но с треском провалило это задание. Купольные огромные своды, выполненные идеальнее, чем шарик мороженого, набранный специальной ложкой, казались огромными даже с такого большого расстояния. Дворец был размером не меньше, чем футбольное поле.

«Нет, всё-таки стадион для концертов поп-звёзд подходил лучше», – решила я через сто метров. Стены были метров десять в высоту и оказались сплошными, как будто кто-то залил их в формочку и перевернул на ровную поверхность. На краю площадки для высматривания врагов стоял воин, одетый примерно так же, как и те, которые меня сопровождали.

Может, это атланты? Цивилизация, которая, по словам учёных, когда-то была, а потом исчезла. Может, они решили скрыться ото всех в неприступной Антарктиде, создали своё место, которое никогда, и никто не найдёт?

Вокруг ничего – снежная пустыня, посреди которой ледяной огромный дворец, на который не хватит денег даже у моего папочки.

«С другой стороны, если найти инвесторов, составить грамотную бизнес-стратегию и получить место в самом центре мегаполиса, то такой масштабный проект можно подтянуть и довести до ума», – подумала, проявляя свою коммерческую жилку.

Мы упёрлись в большие ворота, в которых была маленькая дверь для пропуска гостей. Маленькая относительно всего строения, естественно. Огромный белый медведь запросто пробежал бы через такую дыру. Я опасливо оглянулась назад, вспоминая про диких хищников.

Нас пропустили внутрь. Меня пихнули в спину, чтобы я не стояла на месте. А как не стоять, если то, что я увидела, – это произведение искусства? Дворец с ледяными сводами переливался на солнце, как самый яркий бриллиант.

«Они собирают солнечную энергию», – подумала я и упала на колени.

– А-ха-ха, ты совсем на ногах не держишься, урод? – смеётся надо мной один из стражников, который и толкнул меня в спину.

Эти двухметровые детины были не парадоксом, не исключением, а обычного размера по здешним меркам. Крепкие и сильные, как самые отобранные из помёта в нашем мире мужчины подгоняли меня идти вперёд.

Когда я оказалась в большом ледяном зале, похожем на гостиную, то почувствовала тепло. Такое ощущение, что вода, преломляя свет, грела помещение и освещала его одновременно. Лёд больше походил на толстое выкрашенное стекло, которое раньше использовали в витражах.

На полу по периметру стояли огромные горшки с деревьями и цветами, но их количество кратно увеличилось в следующем помещении. Оазис пестрил красками. Цветы, деревья, бабочки и даже птицы были здесь. Закрытая экосистема. Десятки фонтанов с неописуемо красивыми статуями. И всё это из полупрозрачного материала, похожего на лёд.

На меня смотрели как на седьмое чудо света: кто-то с подозрением, кто-то с интересом, но в основном всех заботил мой маленький рост и рыжий цвет волос.

Все, кто мне встречался, были одинаковой внешности, но старались её разнообразить: заплетали волосы по-разному, меняли фасон одежды, украшали лицо шрамами. Среди одинаковых копий пытались быть единственными и неповторимыми.

Кто-то разговаривал, обсуждая какие-то новости, другие, склонившись над фонтаном, игрались с водой. Третий стоял с куском бумаги у дерева с красными плодами, похожего на яблоню, и что-то записывал.

Это всё было похоже на большую ферму, которая живёт за счёт солнечной энергии, перерабатывает собственные отходы и стремится ничем не пользоваться извне.

Вырастив деревья, они могли собирать сладкие плоды и делать бумагу. Цветы и ягоды давали им красители, чтобы разукрасить своё лицо к празднику или ткань своей рубахи. Кажется, в углу, за стеной из лиственных плодовых деревьев, жили пчёлы.

Запах был разный: с одной стороны, свежесть от воды, чуть тёплый воздух, после этого неведомые мне растения и летающая, цепляющаяся за рецепторы сладость, будто арбуз оставили на столе в солнечный день. Нельзя не отметить старания этих людей, и теперь, шагая по большим залам, я понимала, что я для них действительно угроза.

Если они никогда не видели женщин, если они никогда не выбирались за полосу вечной мерзлоты, снега или льда, то любой человек для них будет опасен.

Это как, имея одно мировоззрение, спорить с человеком, у которого мировоззрение противоположное: вы никогда не придёте к консенсусу, но точно испортите друг другу настроение. Мне было страшно и интересно одновременно. Великие учёные давно хотели выстроить закрытые города, в которых всё можно добывать и получать путём закрытого цикла производства: от маленького кусочка курицы до большого бревна для строительства.

В какой-то момент мы свернули налево, зашли в большое помещение, похожее на тронный зал. Полукругом были выстроены троны, как у царей. Шёл какой-то ожесточённый спор, но все мигом затихли и посмотрели на нас.

– Кто это? – спросил мужчина без короны, но очень походивший на вожака, потому что сидел как раз посерёдке, так что количество огромных стульев по правую и левую руку от него было одинаково.

Глава 4

Каждый бизнесмен знает железное правило: ропщи перед инвестором и целуй ему ноги. А получив деньги, корми завтраками. Собственно, так я и поступила – бахнулась на колени перед массивным троном, высеченным из цельной глыбы синего льда.

– О великий владыка ледяного дворца и снежных земель, не казни меня, дай возможность показать себя в деле. Прояви милосердие своей огромной души, – причитала я, смотря в холодные, пронзительно-голубые глаза вожака. Его лицо оставалось непроницаемым. Все собравшиеся в просторном зале с высокими сводами переглянулись между собой и оглушили меня гулким, раскатистым смехом. Я съежилась, понимая, что моя манипуляция с треском провалилась.

– Вставай, убогий, – раздался резкий голос, и чей-то тяжелый сапог пнул меня по колену.

Я поднялась на ноги.

– Как ты забрался так далеко от огненных земель? – спрашивает король, жестом руки прекращая остатки смеха и тихие шепотки.

– Я не обладаю огненной магией, – оправдываюсь я, вспоминая прошлый разговор, – Я вообще не обладаю никакой магией.

– Врё-ёшь, – упрямо протягивает вожак.

– Парни, – король вдруг ухмыляется, потирает ладонью резко очерченный подбородок, – разорвать.

Разорвать? То есть на куски разорвать? Или как что разорвать? Ужас, острый и липкий, сжал горло. Двое сопровождающих за моей спиной, до этого стоявшие недвижимо, как изваяния, вдруг содрогнулись. Их фигуры начали расти, меховая одежда исчезла, а вместо людей передо мной возникли два огромных белых медведя.

– Твою мать! – вскрикнула я и снова обнялась с холодным каменным полом, упав в обморок и стукнувшись плечом с размаху.

Очнулась в незнакомой ледяной спальне, лежа на широкой кровати, покрытой плотными, грубо выделанными тканями. На удивление – мягко. Вокруг меня собрался целый консилиум из мужчин.

– Не трогай, вдруг этот урод заразный, – один мужчина, с длинным шрамом через бровь, говорит другому, помоложе, резко отдергивая чужую руку от моей обнаженной груди.

Я проморгалась, пытаясь прогнать остатки темноты перед глазами, и осмотрела себя – голая, словно нерв. Золотая тонкая цепочка с кулоном исчезла. Подарок отца. Жалко. Перевела взгляд на мужчин, попыталась оценить их заинтересованность в женском теле – нулевая, лишь холодное любопытство ученых, разглядывающих странный экспонат.

– Кто ты? Что за существо такое? – спрашивает вожак, уже хмуря свои густые светлые брови, а не насмехаясь, как в тронном зале. Кажется, его звали Эриан.

– Человек, – отвечаю уклончиво.

– Ты похож на нас, но не совсем. Ты новая форма жизни? Кто твой создатель? – напирает упрямый баритон Эдриана.

– Я форма жизни для красоты, я не умею драться или держать меч, я просто красивая, – отвечаю с милой, наигранно-невинной мордашкой, может, прокатит. Я втянула щеки, чтобы сделать скулы выразительнее, а губы сделала уточкой. Дура, что тут скажешь.

– Ты урод! У тебя кожа висит на груди! – морщится, будто от дурного запаха, другой мужчина за спиной короля. На его накидке аккуратными стежками спереди был вышит какой-то сложный знак: переплетение геометрических линий, и имя Браен. – А по нужде как ты ходишь? У тебя ничего для этого нет.

– Я могу рассказать, если вы пообещаете сохранить мне жизнь, – пытаюсь торговаться.

– Диктуешь мне условия? – поднимает одну бровь собеседник.

– Я хочу жить. Только и всего, – вру. Я бы взяла дробовик, если бы была такая возможность, и всех их... В общем, справедливость бы восторжествовала. Как тяжело без папы. Уверена, он бы смог договориться даже в такой ситуации. Бизнесмены не хуже дипломатов умеют улаживать конфликты.

– Существо для красоты, – фыркнул кто-то сбоку, отмечая ещё раз абсурдность данной идеи.

– Тогда почему вы все с таким интересом меня разглядываете? – задаю вопрос, и снова фырчание.

– Да кто тебя разглядывает? – возмутился один.

– На урода всегда весело посмотреть, – противоречит ему другой.

– Обычно на меня смотрят не бесплатно, в ресторан водят, цветы дарят... – Осеклась, понимая, что здесь нет ресторанов, перефразировала: – Кормят очень вкусно и подарки дарят.

По комнате, от стены к стене, разнёсся заливистый многоголосый смех, искренний и громкий. Смешно им. Ну-ну. Странно другое: почему мне не холодно? Значит, стены точно не из льда, а из какого-то похожего материала, иначе я бы замёрзла. Поёжилась от воспоминаний о бесконечном снеге за пределами дворца, и розовые, нежные соски затвердели, покрываясь мурашками.

– Смотри, опять набухли, – хлопают по плечу Браена. Тот смотрит скептически, прищурившись, в область моей груди. Хмурится, будто решает сложную задачу.

Я собрала свои большие, упругие груди в кучку двумя ладонями. Они много раз служили мне хорошо, может, и сейчас помогут. Я глубоко вздохнула, заставляя их приподняться.

– Потрогайте, это не опасно, – делаю невинное личико и смотрю на Браена. Здоровяк явно хочет познакомиться с моими прелестями поближе.

– Не вздумай, – летит сразу чей-то предостерегающий окрик из толпы.

– Если не боитесь... – шепчу, чтобы спровоцировать.

– Я ничего не боюсь! – рявкает мужчина с вышивкой на ткани, и его голос, грубый и низкий, заставляет вздрогнуть. Он выступает вперёд. Под тихие перешептывания и настороженные взгляды он медленно, будто ожидая подвоха, протягивает руку и касается моей груди.

Накрываю его крупную, шершавую ладонь своей, показывая легким нажатием, что можно сжимать сильнее. Он аккуратничает, но потихоньку, под моим одобрительным взглядом, набирается смелости, и его пальцы впиваются в плоть.

– Ах! – прикрываю глаза от неожиданно ярких ощущений. Мужская сильная, мозолистая рука ласкает настойчиво и грубо, без нежностей. Незнакомец берет меня большим и указательным пальцами за сосок и трясет его, проверяя на прочность. Хотелось сказать, что соски ему не игрушка, но раз уж сама подписалась на это дело, то потерплю, тем более мужчина высокий, симпатичный. Ладно. Они все красивые.

Тянусь к чужому запястью, чтобы он делал это двумя руками. Браен играется с моей грудью, сжимает соски, заставляя меня тихо постанывать, и звук этих стонов явно ему интересен.

Остальные мужчины, утратив осторожность, тоже решили меня потрогать и сковали груди своим пристальным, жадным вниманием, их руки на пару секунд, но дотрагивались до моего тела.

Высокие, сильные... Шелковистые белые волосы до плеч. Большие теплые ладони. Упрямые, чуть поджатые губы. Неважно, где и как делали этих мужчин. Они явные эталоны брутальности.

Когда напряжение между ног усилилось от нарастающего возбуждения, я опустила туда ладонь и прошлась пальцами по чувствительному клитору.

– Ах! – вырвался громкий, непроизвольный стон из груди, и мужчины, как по команде, отступили от меня, как от проказы, их лица выражали замешательство. Теперь их взгляды сосредоточились у меня между ног.

«Смотрите, мальчики», – подумала про себя и продолжила.

– Ах! – выгибаюсь в спине, закрывая глаза, полностью отдавшись процессу. Сладкое, греющее возбуждение опьяняет, и хочется снять это напряжение. Жаль, нельзя заняться любовью с кем-нибудь из них. Долгое воздержание в путешествии дало о себе знать. Всё-таки когда тебя трогают за грудь мужские руки, это совсем другое ощущение.

Больше десяти пар глаз, широко раскрытых, наблюдает за процессом. Кто-то раздвинул мне ноги еще шире, чтобы всем было видно, что именно я там трогаю.

Воздух в комнате стал густым и душным...

Вот-вот дойду до пика удовольствия...

– Что ты делаешь? – не выдержал король Эдриан, и его голос заставил меня прерваться. Послышались вздохи – то ли облегчения, то ли сожаления, понять было трудно.

– Я люблю себя трогать, – отвечаю на вопрос, с трудом переводя дыхание. Волна возбуждения схлынула, оставляя только стыд и огорчение.