Текст книги "Наследник для его темнейшества (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3. Титрэя

– Я бы остался, но я и так слишком долго отсутствую в своём мире, – шепчет он с горечью, когда моя магия иссякла и Арагул залечил свои раны. Он посмотрел мне в глаза и подарил последний поцелуй. – Оставайся в городе, я буду за тобой приглядывать. Если вернёшься в свой лес – я убью всех в этом городе, – говорит он, отстранившись от моих губ.

Тело Стефана двинулось на середину комнаты, волоча крылья. Чёрный амулет на груди поблёскивает. Огромные чёрные крылья прячутся под кожу, заставляя мужчину стиснуть зубы. Тело Стефана становится меньше. Он возвращается к своему обычному росту – около ста семидесяти сантиметров. Плечи уже, мельчает и его мужское достоинство. Он моргает постепенно проясняющимися глазами, в которых начинает проступать родной голубой цвет. Когда Стефан окончательно пришёл в себя, то посмотрел на свою кровать, на бёдра, перепачканные кровью, и на моё лицо. Кулон на его шее отлип от кожи и потускнел, превратившись в ничего не значащую безделушку.

– Как ты попала в мою спальню? – спрашивает, напрягшись, король. Теперь это был именно Стефан.

Я прикрыла своё тело тканью с постели.

– Я дам тебе золота, и ты уберёшься отсюда. Мне не нужны проблемы, у меня скоро свадьба, – говорит мужчина в ответ на моё молчание.

Он скривился, увидев на себе засохшую кровь, и накинул длинный халат. Подошёл к шкафу, отодвинул ящик и взял ключ. Этим ключом Стефан открыл сундук под письменным столом, вытащил оттуда две пачки денежных купюр со своим изображением и бросил их на постель у моих ног.

– Этого хватит, чтобы ты всё забыла. Иначе посажу под стражу. Тебя никогда здесь не было, ты поняла меня? – давит Стефан взглядом.

Он так жалок в своей попытке отмыть репутацию. Значит, это происходит не в первый раз.

Я покрыла своё тело магией, пряча наготу. Поднялась на ноги и, подобрав с пола свой плащ, накинула его на плечи.

– Ты ведьма?! – удивился король. – Ты возлежала со мной, чтобы родить королевского наследника и захватить мой трон! Я не приму бастарда! Забирай деньги и уходи.

Я последние десять лет росла вдали от людей, и поэтому мне были чужды предательство и враньё. Как бы мне вдруг ни стал отвратителен Стефан, я попыталась его освободить. Я сделала несколько шагов и попыталась сорвать кулон с его шеи, но мои пальцы обожгло огнём, а в голове пронёсся голос повелителя тьмы:

– Я убью всех в этом городе.

– Не трогай меня, полоумная! Мой кулон защитил меня, значит, ты чёрная колдунья!

– Ты идиот, Стефан, – сказала я с вызовом, забрала две пачки купюр с постели, решив пожертвовать их нуждающимся, и ушла.

На страже уже не было морока. Они пытались прояснить ситуацию, пытались вспомнить последние дни своей жизни, но не могли. Под пологом скрытности я покинула дворец и, накинув капюшон, пошла по людной улице. Я хотела вернуться в свой лес и забыть всё как сон. Ужасный и очаровательный сон одновременно.

Ноги устали от ходьбы, но я всё-таки прошла весь город насквозь и упёрлась в родные деревья. Я оглянулась назад, где вдалеке виднелся город, и обмерла. На голубом небе, до этого солнечном и ясном, появились угрожающие чёрные тучи. Разряд чёрной молнии хлыстнул по храму, который возвышался своей высокой крышей над остальными домами. Крик людей врезался в уши, хоть он и был далеко от меня.

«Убью всех», – пронеслось в голове обещание Арагула, и, кажется, он уже приступил к его выполнению. Пока я замешкалась, произошёл новый взрыв – чёрная, как уголь, молния разметала в клочья одну из самых высоких башен королевского дворца.

Я побежала обратно в сторону города под звук нового взрыва.

– Я возвращаюсь! Я буду в людском городе! – кричу в небо, зная, что меня услышат.

Тучи затихли, и чем ближе я приближалась, тем больше они рассеивались и теряли свою черноту. Я бежала без остановки, мимо перепуганных насмерть людей, которые высыпали на улицу и смотрели в небо. Страх в их глазах подсказывал мне, что я не должна их бросать. Если внутри меня зародится жизнь, то я поступлю, как положено доброй магине. Взращу свет, а не тьму. По крайней мере, постараюсь.

Устав бежать, я выпрямилась на обочине широкой дороги и уставилась в голубое небо, на котором не было ни единой тучи. Теперь мне нужен был кров, горячая еда и сон. Ещё не подошедший к концу день вымотал меня до бессилия. Я долго настраивалась на поход в королевский замок, затем пережила нападение Арагула и вернулась обратно.

Вокруг меня вдруг начал чернеть воздух. Дымка окутала моё тело и льнула, как ласковый зверь. Моя защитная магия проступила на кончиках пальцев, но она не потребовалась. Я чувствовала повелителя тьмы в воздухе. В частичках тьмы. Он зачем-то окружил меня, но не угрожал. Чернота прилипла к моей шее и груди, пробираясь под ткань. Необычное чувство, но я знала, что Арагул не причинит мне вреда. Тьма стремилась в моё горло, забраться поглубже внутрь, и я вскрикнула. Тогда клубы тьмы отпрянули и потихоньку рассеялись в воздухе, будто их никогда и не было.

Глава 4. Повелитель тьмы

После того как я вернулся в своё тело, сразу чувствуя вес короны и мощных, чёрных как сама темнота крыльев за спиной, к моему трону подошёл слуга.

– Ваше Темнейшество, вы вернулись, – улыбается мне мужчина с мертвенно-бледной кожей.

– Я вернулся, Салазар, – подтверждаю я его и поднимаюсь на ноги, спускаюсь с возвышения каменного трона. За мной тянется чёрная мантия. – Всё ли спокойно, Салазар? – спрашиваю я своего слугу, выходя на огромный помост и глядя вниз, туда, где души умерших испытывают мучения.

Крики их боли – сладкая патока для моих ушей. Они так грешили при жизни, что сейчас отбывают жестокое, но справедливое наказание. Мои слуги насылают на них самые страшные видения. Гореть заживо нынче не модно. Моветон. Люди кричат громче, когда мои слуги обнажают их страхи. Прекрасное зрелище. Но меня насторожил факт отсутствия ответа. Я повернулся к Салазару и поднял одну бровь.

– Повелитель, Тьма взывала к вам.

– Зачем? – спрашиваю я спокойно.

– Не знаю, повелитель, – ответил слуга, убрав руки за спину, чтобы не нервничать при мне.

Он служит мне уже без малого пятьсот лет, после отставки предыдущего. Где-то на земле ходит ни о чём не подозревающий человек, который переродился уже много раз. Память стирается, и он не помнит, что в какой-то период времени служил у меня. Так уж устроена эта жизнь. Новые крики отчаяния заставили меня прикрыть глаза и расправить крылья, чтобы впитать боль до последней капли. Это лучше, чем всё, что есть в моей жизни.

Сознание настойчиво подкинуло мне крохотный обрывок воспоминания. Титрэя лежала на кровати и сжималась подо мной. Крылья сразу бросились вперёд, чтобы схватить воспоминание, но схватили лишь пустой воздух. Снизу послышался крик. Я случайно скинул вниз своего слугу, который впечатался в каменную плиту лицом. Я звонко рассмеялся, смотря на него сверху вниз.

– Я живой, повелитель, – пробормотал мужчина в твёрдый пол.

– Ты мёртв уже пятьсот лет, друг мой, ты несчастно мёртв, – поправляю я его с улыбкой на устах.

Взмахнув крыльями, делаю несколько кругов над грешниками, несясь с огромной скоростью. Когда я вернулся, помятый Салазар карабкался по обрыву, чтобы занять место подле меня. Я схватил его за шкирку и забросил наверх.

– Спасибо, повелитель, – донеслось в ответ. Кажется, он приземлился на колени, которые хрустнули от падения. Салазар почти не чувствовал боли, как и все мои слуги. Такая у них привилегия – умирай сколько хочешь.

– Пойдём к Тьме, спросим, что она хотела, – подталкиваю левым крылом слугу, чтобы тот встал на ноги.

Мы возвращаемся обратно к моему трону. Стена расступается передо мной, открывая саму Бездну. Только эта Бездна закована в решётки. Она породила меня, извергла из себя давным-давно, и после долгих дум я заточил её, чтобы спасти людские города.

– Почему я не получаю пропащие души? Я так голодна, – гудит чернота, ещё чернее моей.

Мне удалось выковать решётки из костей праведников. Больше тысячи жизней ушло, но теперь чистое зло под контролем.

– Люди почему-то решили меньше грешить, – ответил я. – Видимо, я слишком сильно их пытаю последние пятьдесят лет, и они инстинктивно, на подкорке помнят, что нужно жить лучше.

– Это неправда, – ревёт сгусток энергии без лица. – Ты хочешь заморить меня голодом.

– Салазар, у нас есть пропащие души?

– Только ваша, повелитель, – отвечает слуга.

– Моя мне ещё пригодится, – усмехаюсь. – Поищи что-нибудь подходящее перекусить нашей пленнице. Парочка убийц, думаю, будет в самый раз.

– Пять! Дай мне пять убийц! – бунтует узница.

– Я сегодня добрый. Найди пятерых, – отдаю приказ Салазару, который рванул в комнату с анкетами грешников, чтобы отыскать подходящих.

– Почему ты добр? – спрашивает вдруг пленница. – Тебя не было здесь несколько дней. Где ты был?

– Хочешь дать мне непрошенный совет? – спрашиваю собеседницу, поднимая одну бровь.

– Держись подальше от людей. Они способны причинять боль даже самым сильным из нас, – всё-таки не сдержалась Тьма.

Долгие годы она злилась на меня за своё заточение. Ненавидела и пыталась выбраться, но теперь… теперь она сетовала только на голод и отсутствие компании.

– Я зачал ребёнка сегодня… – признался тихо.

– Я тоже зачала тебя однажды… от одного из самых красивых королей… – шепнула пленница, отступая назад и сжимаясь плотнее. – А он убил меня.

– Ты никогда не рассказывала об этом, – пристыдил Тьму. Раньше она была полна злости и не шла на контакт. Теперь же, ослабев от голода, кажется, хотела поговорить.

– Я была крестьянкой, которую привезли для служения в замок. Я приглянулась королю за обедом. Я подносила ему зажареную дикую утку. Он возлежал со мной, клялся в любви, но как только увидел мой живот, полоснул лезвием по горлу. Моя душа хотела мести. Меня закопали в землю на отшибе тогда ещё маленького города. Темнота давила на меня, и я стала её частью. Навсегда. Моя месть обрушилась на город, стирая его с лица земли. Я забрала все души как сувениры, но мне негде их было хранить. Я нырнула под землю, сделав своё собственное королевство тьмы. Я пытала их по двадцать часов кряду, а потом появился ты. Нужно было что-то делать. Внутри поселился голод. Я сделала из себя магнит для грешных душ, которые требовали наказания, и как только их боль достигала пика, как только чернота спадала, они возвращались на землю, снова превращаясь в людей, – закончила свой рассказ Тьма.

К нам подбежал Салазар с огромным кувшином, в котором бились пять душ. Я остановил его рукой, не давая кормить пленницу, которая приникла к костяной решётке, оголодав.

– Но души не рождаются сами, их кто-то создаёт, – предположил я.

– Я не знаю, как это происходит. Я не видела ни разу, как создаётся душа, – она уже облизывалась, глядя на свой обед.

Щёлкнул пальцами и направил все души в невидимую пасть пленницы. Крепко задумался под довольный гул Тьмы.

– Пойдём, Салазар. Пусть Тьма отдыхает, – позвал за собой слугу, волоча крылья по полу в раздумьях. За мной заперли двери и сопроводили к трону.

– Дай мне шар, Салазар, – протянул руку.

Слуга снял с подставки прозрачный шар.

– Ты свободен. Найди ещё немного душ, Тьма очень голодна.

– Будет сделано, повелитель, – отрапортовал мужчина и оставил меня одного.

Я решил проверить Титрэю. Она спешно покидала город. Глупая девушка подставляла под мой удар весь город. Чем дальше она уходила, тем больше я мрачнел, что сказалось на небе. Этот шар я сделал сам, чтобы поглядывать за людьми. Я трудился над ним больше века и теперь мог прикосновением пальцев разрушать города. Такое действие требовало дикой концентрации, но всё же оно мне было по силам. Я с довольной ухмылкой показал Титрэе свою силу. Она вернулась в город, сказав, что всё поняла. Уставшая и обессиленная магиня посмотрела в небо. А я смотрел на неё. Эта женщина подарит мне наследника, который сможет жить на поверхности постоянно. Он будет приглядывать за людьми, снимая с моих плеч лишний груз. Моя тьма требует зверств и пыток, но, глядя на мою пленницу, я их сдерживаю.

Титрэя – самая красивая из женщин. Я никогда прежде не возлежал с девушкой, и, кажется, больше этого не повторится. Я могу появиться на земле, только заняв чьё-то тело. Подкинув амулет с частицей своей магии, я смог подчинить его дух своей воле. Я чувствовал, как Титрэя содрогается, видел, как её губы приоткрываются, чтобы выпустить стон. Я долгое время наблюдал за людьми, чтобы научиться искусству любви, чтобы зачать наследника. Только саму Титрэю я увидеть не мог – шар неустанно показывал мне зелёный лес и ничего больше. Я узнал её сразу – по зелёным глазам и светлым локонам. Она пришла защитить людей и побороться со злом. Если бы не мой план, мы бы никогда не встретились. Лес хранил девушку и наделил её светлой магией. Её отец захотел слишком много, и я наказал его за неповиновение и дерзость. Именно в этот момент Титрэя спряталась в лесу, исчезая из-под моего взора. Теперь же девушка, полностью отвернувшись от тёмной стороны, росла сама. Когда я сорвал с неё одежду, сотканную из магии, то насладился сполна. Полные округлые груди были настолько красивы, что ни одна, даже самая жестокая смерть не смогла бы их затмить своей красотой. Широкие бёдра манили к себе. Я ласкал Титрэю. Ласкал с удовольствием, будто это мой последний день на земле. Воспоминания нахлынули на меня, но я услышал сдавленный крик и открыл глаза. Титрэя в шаре задыхалась от моей тьмы. Я удивлённо посмотрел на фигуру девушки, вокруг которой клубилась магия. Стало быть, я выпустил её неосознанно, желая вновь насладиться женским телом.

Глава 5. Титрэя

Люди на улице отшатнулись от меня в стороны и спрятались в свои дома. В большом каменном городе ещё помнили моего отца, а теперь черные тучи и девушка, объятая густой тьмой... Они не увидели моей светлой магии, просто не смогли разглядеть за слоем густой черноты.

Мне нужно было укрыться в одном из домов. Я бродила по зелёным улицам, как призрак, ища пристанище. Насыпная ровная дорога была обрамлена с двух сторон травяными сплошными коврами, которые вели к домам. Если в центре города дома в основном были большими и каменными, то здесь – бревенчатыми и спрятанными за заборами. Чтобы дерево не портилось от палящего солнца, его покрыли специальным раствором с красителем. Некоторые хозяева так живописно разукрашивали дома и ставни, что их жилище бросалось в глаза и заставляло смотреть несколько мгновений кряду, свернув голову. Я ненароком вспомнила, как в первый раз училась рисовать в лесу: собрала красные ягоды, оторвала кору у поваленного дерева и пальцем выводила завитушки. Лес принял меня как родную. Животные, поначалу прятавшиеся за кустами, начали подходить всё ближе и ближе. Мне особо нравилось гладить маленьких ушастых зайцев, пока их мама-зайчиха грызла зелёные стебли. Я была вроде няньки, которой показывали своих маленьких зверят родители. Хищники тоже были, и если маленькие лисята пытались раскрыть свою пасть пошире и цапнуть меня за ногу, то их родительница выжидала момент, чтобы слопать малютку-зайца на моих руках. Противиться законам природы нельзя. Однажды я так увлеклась спасанием зайцев от лис, что взрослая лиса оголодала до костей и померла в кустах репейника, который отчаянно хотела съесть, чтобы набить желудок. Я решила не вмешиваться в жизнь самого леса и его иерархию, оставляя всё как было до меня. Тогда уже нужно было понять, что спасти всех невозможно и мой поход к королю – лишь жалкая попытка всё исправить. Но мне так нравилось сидеть под своим любимым огромным деревом и гладить маленьких бельчат или зайчиков, которые облепляли меня со всех сторон.

Теперь же на городских улицах я была чужой. Никто не захочет приютить незнакомку. Поэтому я шла мимо выкрашенных обжитых домов, не зная куда, без точного маршрута.

Сейчас мне подошла бы самая простенькая лачуга. Главное, чтобы у неё были стены, крыша и никого внутри. Чуждая жизнь среди людей непременно обещала неприятности.

Я шарахалась от прохожих, как от шаровой молнии. Когда ты идёшь на верную смерть – всё равно, кто встречается на твоём пути. Когда ты бежишь, спасаясь, – ты не замечаешь людских лиц. А теперь... Теперь, шаря глазами в поисках ночлега, я натыкалась на прохожих, и они меня пугали. Непривычно видеть столько людей разом и так близко. Нужно привыкнуть, чтобы прожить здесь достаточно долго. А что потом? Когда я рожу ребёнка, Арагул заберёт его или оставит мне? Он уже нарек своё дитя правителем земного мира, значит, забирать его во мглу не станет. Сын или дочь останется со мной.

Задумавшись, я чуть не сбила мальчика лет семи, который поднимал с обочины воздушного змея. Я поддержала его руками за спину. Кажется, я совсем забылась в своих мыслях, не разбирая дороги.

– Извини, я тебя не заметила, задумалась, – принесла искренние извинения ребёнку.

Он посмотрел на меня и поднял одну бровь, хмурясь.

– Ты растоптала моего змея, кто будет теперь чинить? – мальчишка упёр руки в бока и сделал шаг назад, мол, посмотри, что ты наделала.

На земле и правда лежал ярко-красный воздушный змей из плотной ткани, промазанной краской сверху. Я наступила на одно из его крыльев, сломав тонкий деревянный прутик.

Я подняла вещицу с земли и, отряхнув, посмотрела, что можно сделать. Зажала в ладони два куска палочки, хрустнувшей пополам, и скрепила их, прочитав заклинание шёпотом. Так я поступила и с плотной тканью – залатала её магией. Почему-то вспомнился Арагул и его исцеляющая сила на моей шее. Я прикрыла глаза лишь на секунду, вспоминая прекрасные чёрные глаза.

– Ничего себе! Это просто отпад! – вырвал из моих рук обновлённого змея.

Только это был уже не змей, а чёрная птица с острыми, как клинки, крыльями, как у повелителя тьмы. У неё так же имелся и распушённый хвост. Ткань под моими руками поменяла цвет и приняла новую форму. Мальчик вернулся к своим воротам и, разбежавшись, запустил чёрного ворона в вечернее небо. Он бежал вслед за парящей игрушкой, не отпуская длинную верёвку. Из-за искусно выполненных крыльев складывалось полное ощущение, что над землёй парит ястреб или коршун, который ищет свою жертву. Змей планировал так плавно и изящно, будто всегда мечтал о полёте. Я закусила губу, вспоминая огромные чёрные крылья повелителя тьмы. Они были шикарными. Неумолимо прекрасными, как и их дрянной хозяин. Калитка за моей спиной открылась, и я поспешила прочь. Мальчик расскажет маме о чуде, и меня поймают и бросят в ущелье к отцу. Я не питала иллюзий насчёт людей. Я знала, что они опасны и своенравны. Пока я уходила, в мою спину уже показывал маленький детский пальчик, чтобы объяснить, откуда он взял новую игрушку, которую прежде не видела родительница. Мне следовало держать свою магию под контролем даже в хороших целях. Большинство магов перебил мой отец, а остальные пошли с ним в ущелье. Прошло ещё мало времени, чтобы появились новые, и мне следовало скрывать свой дар. К моему удивлению, живописная улица закончилась, и я уткнулась взглядом в пшеничное поле, так и не найдя подходящий дом для себя.

Уставшая, я решила переночевать под открытым небом, но, пройдя вглубь поля, поняла, что оно не защитит меня ни от дождя, ни от холода. В лесу природа была другая: огромные деревья сгибали свои ветки для удобной лежанки и закрывали меня от непогоды. Если я засыпала на голой земле, то трава вырастала под два метра, делая вокруг меня тёплый кокон. А здесь колоски даже не сдвинулись с места, чтобы поприветствовать меня. Наоборот, я испортила чей-то посев, придавив пшеницу к земле. Вряд ли она теперь поднимется. Арагул, сам того не понимая, отобрал у меня дом. Я улеглась на свой плащ и накрылась им же, горько заплакав среди стеблей пшеницы.

На звук моих рыданий прибежал чей-то большой охотничий пёс с серо-коричневым окрасом. Он уставился на меня с интересом, дёрнул носом, чтобы обнюхать, а я, наоборот, зажмурилась.

– Что там, Лаки? Ты опять бегаешь за мышами? – крикнул мужской голос, на который пёс среагировал по-своему.

Он посмотрел на хозяина, мол, ты меня недооцениваешь, и повернул морду ко мне. Обнюхал ещё раз и лизнул в щеку.

– Уходи, – шепнула я грозно.

На меня гавкнули в ответ.

Я вытерла слёзы и с головой спряталась под плащ.

– Лаки! Ко мне! – приказал хозяин, но питомец его не послушался, начиная громко гавкать и привлекать к себе внимание.

Сзади послышались шаги. Я высунула нос и с укоризной посмотрела на пса.

– Ты доволен? Теперь меня поймают и бросят в ущелье, и всё это на твоей совести.

Я поднялась на колени и начала шептать заклинание для отвода глаз. Только я не учла, что животные прекрасно ориентируются по запаху, даже не видя цель, а трава от шагов принимается к земле.

– Вот тебе раз, – задумчиво посмотрел на поле мужчина, в котором появляется петляющий узор сам собой.

– Лаки, перестань за мной бегать, – пригрозила я пальцем псу, остановившись, чтобы немного отдышаться.

Наверное, его привлёк запах крови под моей одеждой, мне так и не удалось помыться после королевской постели.

Мне пришлось применить магию и усыпить Лаки. Заклинание было тяжёлым и сильно меня измотало. Я поддержала тяжёлого пса за бок и уложила на землю. Он дёрнул лапой, сладко дремля.

– Сам виноват, – шепнула я и поднялась на ноги.

Обернувшись, встретилась взглядом с мужчиной лет тридцати. Он держал в руке охотничий нож, и весь его наряд говорил, что свою добычу парень не отпустит.

Несколько размашистых движений второй рукой – и соперник схватил мой плащ. Я бросилась бежать, оставляя охотнику улов, но он был быстрее. Бросил плащ, который стал видимым рядом со своим псом, убрал нож в чехол на поясе и погнался за мной.

– Это что такое? – обнимая меня со спины, но не видя, спросил преследователь.

Он ощупал моё лицо руками, а я начала дёргаться.

– Пусти меня! – попыталась двинуть в плечо чужаку.

– Ты ведьма? Почему я тебя не вижу? Ты убила мою собаку!

– Он спит!

– Ты всё равно ведьма!

Я попыталась применить магию, чтобы оттолкнуть от себя напавшего, но чуть не прибила его. Руки обожгло, как и все открытые части. Мужчина начал кричать и от болевого шока упал на землю. Замечательно. Я чуть не прикончила обычного человека.

Я села на колени рядом с пострадавшим. Сняла заклинание отвода глаз, которое сосало из меня энергию, и попыталась исцелить мужчину. Взяла обожжённую руку и залечила кожный покров до обычного состояния розовой тёплой кожи. То же самое сделала и с его лицом, и шеей.

Видимо, мужчина некоторое время притворялся, что он без сознания, потому что как только я закончила, он схватил меня за руку и повалил на землю, навис сверху, разглядывая моё лицо.

– Дёрнешься – на кусочки порежу, – угрожает мне, придавив шею локтем.

Незнакомец бегло осмотрел моё тело, задержавшись на мгновение дольше на большой груди, спрятанной под магической тканью, и вернул взгляд к лицу.

– Ты ведьма, – сделал вывод.

– Отпусти меня.

– Всех ведьм по приказу короля нужно вести к нему, – произносит утвердительно. – Как раз сегодня одна ведьма пыталась убить короля. Он послал за ней стражу, но она как будто исчезла. Люди говорят, что есть какие-то заклинания невидимости, и ты пользовалась именно таким.

– Он меня выгнал из замка, кричал, чтобы я убиралась, и я не пыталась его убить, – протестую я. – Всё было не так.

– А как было? Король вознаградит меня за твою поимку.

– Скажу так: я сняла морок с короля, но не могу сказать как, после этого он меня выгнал, – призналась честно.

– Скажу так: я сняла морок с короля, но не могу сказать как, после этого он меня выгнал, – призналась честно.

– Морок? Ты про ущелье, куда он всех гнал на смерть? Это был морок?

– Да. Теперь его разум чист.

– Получается, ты спасла нас? – всё ещё с недоверием спрашивает собеседник.

– Я не спасительница, но и не та, кого нужно бросать в ущелье.

– Ты обожгла меня, а потом залечила мои раны. Зачем?

– Я хотела только отбиться и убежать, а вы меня схватили.

– Не похоже на злую ведьму... – прищурился мужчина.

Кажется, он принимал решение.

– Я могу спрятать тебя в своём доме взамен на услугу.

– Какую?

– Моего отца потрепали волки на охоте, его нога покрылась гангреной. Ты сможешь его вылечить?

– Нет. Он сам сунулся к зверю. Сам заставил животных обороняться, нечего соваться в лес, – ответила я жёстко.

– Тогда я отведу тебя к королю, – пригрозил незнакомец.

А я лишь фыркнула.

– Поднимайся, и не думай бежать, – встаёт на ноги мужчина.

Я сложила руки на груди в протестном жесте и осталась лежать на спине.

Как только мужчина попробовал схватить меня за запястье, магия опалила его пальцы.

Он крепко задумался, почесав затылок.

– И ты будешь ночевать здесь? – спрашивает будто нехотя.

– Какое тебе дело? Уходи и всё, – огрызаюсь на собеседника.

– Тебя найдёт кто-нибудь ещё. Я не верю королю и не поведу тебя в замок. Ещё утром я собирался, как и все мужчины, идти в ущелье, но теперь этот приказ отменён – какое-то странное совпадение. Если тебе требуется где-то укрыться, ты можешь пойти со мной. Наша семья занимается охотой с давних времён, и в мой дом побоятся сунуться стражники.

– Я останусь здесь, – ответила на предложение ночлега. – Вы убиваете зверей, а я их люблю.

– Мы убиваем для пропитания, а не ради веселья. Дикие кабаны дают очень много мяса, и его хватает надолго, – оправдывается мужчина.

– В лесу много грибов и ягод, можно питаться ими.

– А разве, срезав все грибы, я не оставлю без пищи зайца или белку? – спрашивает, поморщившись, охотник.

– Значит, не надо вообще соваться в лес. Сади пшеницу, как хозяин этого поля.

– Мы и есть хозяева. Мясо вкуснее есть с хлебом или лепёшками, – ухмыляется мужчина и протягивает мне руку. – Пойдём, ты простынешь после сна на сырой земле.

Я не двинулась с места. Тогда мужчина вернулся к своему псу, поднял его неаккуратно на руки, чтобы понести, но тот соскользнул на землю, ударился рёбрами и заскулил.

– Ты что, идиот? – ругнулась я в сердцах, подходя к дурному охотнику и бедному Лаки, который почти прекратил скулеж.

– Он сам дёрнулся, ты как-то плохо его усыпила, – скривил лицо мужчина.

Я опустилась на колени и погладила питомца по здоровому боку, успокаивая и выпуская магию.

– Я погрузила его в сон, конечно, он проснулся от твоих подкидываний. Нужно было взять его аккуратно и нести, – шикнула я в ответ.

Сняв боль у пса, я потрепала его по большой морде. Уже здоровый Лаки поднялся на лапы и лизнул меня в руку.

– Злая ведьма не стала бы лечить его, – сделал вывод мой спутник. – Посмотри раны моего отца, может, ты сможешь ему помочь.

– Даже если смогу, то не буду, – протестую, поднимаясь на ноги и почесывая за ушами пса, который ластится к моим ногам.

Мужчина подобрал с земли мой плащ и потряс его от пыли. Напрягся, отчего-то сунул руку в карман. Достал оттуда две пачки купюр.

– Это твои? Почему ты тогда спишь в поле, а не в гостевом доме? – удивился незнакомец.

Я и забыла про отступные короля.

– Это нужно отдать нуждающимся, мне не нужны деньги, – отвечаю ему.

– Так ты сейчас и есть нуждающаяся, у тебя ни крыши над головой, ни ужина.

– Справлюсь без этих бумажек.

– А откуда тогда они у тебя?

– Король дал, выгоняя из замка, у него таких много.

– Получается, он вознаградил тебя и сам же после этого приказал тебя искать. Странный он. Почему стража сразу тебя не схватила? А-а-а, ты ушла как невидимка? Они просто тебя не увидели.

– Это называется заклинание для отвода глаз, – поправила я несведущего в магии собеседника.

Мужчина запихал деньги в карман моего плаща и накинул мне его на плечи, а затем неожиданно подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? – спрашиваю, схватившись за его шею.

– Пользуюсь шансом судьбы спасти ногу своему отцу. Жалко будет, если отрубят, – отвечает мне наглец и несёт меня прочь с пшеничного поля.

Рядом с нами бежит Лаки, погавкивая и виляя хвостом.

– Я обожгу тебя магией, – пригрозила мужчине. – Поставь меня на землю, немедленно.

– Не поставлю, лежи смирно.

Я хотела обжечь его шею магией, но нам навстречу на темнеющей дороге вышел один из жителей. Мужчина был старше моего носильщика раза в два, а белая седина, прикрытая потрёпанным головным убором, обрамляла лицо.

– Это что ты там тащишь с поля? – прозвучал вопрос хрипловато, но заинтересованно.

Я замерла и закрыла глаза.

– С девкой в прятки играли, так вот я её нашёл и домой несу, в баньке парить, – отвечает загадочно мой незнакомец.

В ответ он получил одобрительный кивок.

– Ты уж сильно девицу не мучай, много воды на камни не лей, – хохотнул в спину прохожий, когда незнакомец ускорил шаг.

Самый крайний двор, куда мой носильщик зашёл, толкая калитку ногой, выглядел неплохо. Выстланные мелким камнем и утоптанные дорожки вели к избе.

Пропустив собаку внутрь, мужчина ловко закрыл калитку на щеколду.