Текст книги "В поисках эльфа"

Автор книги: Кара Колтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– Знаешь, что бы меня порадовало? – прошептала Кирстен. – Упакованные подарки.

Майкл поклонился.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Он знал, что не стоит давить на Кирстен, ведь он сам еще не разобрался в себе. Единственное, что он знал, – это то, что они прекрасно смотрятся вместе. Она выглядела женственной и изящной и невероятно соблазнительной…

– Что ты хочешь на Рождество? – снова спросил он.

– Эльфа, – быстро ответила она. – Ты обещал мне эльфа. Если ты сможешь найти мне эльфа, то я буду самой счастливой.

Именно после этих слов Майкла осенила идея.

Несмотря на то, что Кирстен находилась в самой гуще событий, несмотря на то, что она была самой занятой, несмотря на то, что ее окружали горы великолепных рождественских игрушек, Кирстен Моррисон была несчастна.

Майкл разгадал самый страшный секрет девушки: она боялась Рождества больше, чем он сам.

Кирстен была раздражена. Ей не нравилось слишком многое.

Больше всего ее злило то, как Майкл на нее смотрит. Казалось, он видит все ее секреты.

Хотя нет. Больше всего Кирстен раздражало то, что он мог рассмешить миссис Якобс, заставить смутиться Лулу и успокоить миссис Хендерсон, чей муж умер год назад. Своей улыбкой он за пару дней смог заслужить доверие, которого она сама добивалась месяцами.

А еще ей не нравилось, что он заставлял ее краснеть, причем одним лишь взглядом, и что, если раньше каждый день был похож на предыдущий как брат-близнец, то теперь она танцевала между мягких игрушек и чувствовала себя в руках этого сильного парня как дома.

Несмотря на то, что он частенько подшучивал над ней, каждый раз она видела лед и грусть в его глазах. И тогда Кирстен понимала, как тяжело его любить. И как просто. И это ей тоже не нравилось.

Майкл действительно был недоступен. Но когда Кирстен танцевала с ним, когда они смеялись вместе, ей казалось, что это не так.

Лучше бы он не дарил ей подарок на Рождество. Такой мужчина, как он, наверняка дарит женщинам драгоценности или дорогой шоколад. Но ей он вряд ли подарит что-то подобное. Скорее всего, это будет что-то неинтересное, лишенное тепла. А зачем ей такой подарок?

Но говорить о своих желаниях Кирстен себе строго-настрого запретила. Она ни за что не признается ему, что ее мечта – это фарфоровая статуэтка под названием «Рыцарь в сияющих доспехах».

– Она хочет фигурку Литла, – сказала Лулу в тот момент, когда Кирстен твердо решила, что этот секрет останется при ней.

Кирстен буквально расстреляла Лулу взглядом.

– Что? – спросил Майкл и рассмеялся.

– Кхм. – Лулу сделала вид, что подавилась, – Я ничего не говорила.

– Да ладно тебе, Лулу, – улыбнулся ей Майкл. – Скажи, что она хочет.

– Я думала, что знаю, но, наверное, я ошиблась, – быстро пролепетала Лулу.

Кирстен готова была потерять возможность добавить новую статуэтку к своей коллекции? Из-за этого мужчины? Это стоило того. Она не хотела, чтобы Майкл знал о ее увлечении.

– Я знаю! Тебе бы хотелось щенка! – радостно объявил Майкл.

– У меня аллергия на собак, – так же радостно ответила ему Кирстен.

Майкл всерьез взялся за подарки, и Кирстен теперь волновал вопрос, должна ли и она тоже подарить ему что-нибудь. Она определенно не хотела этого делать. Более того, даже представить себе не могла, что бы могло ему подойти.

Она уже знала, что подарить всем помощницам. Для них всех легко выбрать подарок. Но что купить мужчине, у которого все есть?

Новый кожаный пиджак? Слишком дорого. Коллекцию дисков с его любимой музыкой? Они, наверное, все уже у него есть. Может, абонемент на посещение танцевальных классов?

А может быть, стоит купить щенка для него, чтобы заполнить пустоту в его сердце? Какую-нибудь большую и пушистую собаку!

Если бы он был ее мужчиной, она бы заполнила его рождественский носок приятными мелочами. Положила бы туда плеер с романтическими песнями, домашнюю выпечку, забавное нижнее белье.

Но он не ее мужчина, напомнила себе Кирстен. Майкл честно предупредил ее об этом. Даже если бы он и не предупредил, она сама не собирается влюбляться. Любовь – слишком хрупкая вещь. Секунду назад были страстные взгляды и нежные прикосновения, и вдруг в момент все может измениться.

– Где велосипеды? – спросил Майкл. – Надо их тоже упаковать.

– Мы не упаковываем велосипеды, – сказала ему Кирстен. – Они слишком большие. На них придется потратить слишком много бумаги. Обычно мы просто завязываем на них бантик.

– Но тогда бедный малыш сразу увидит, какой для него приготовлен подарок. Я хочу сказать, что для ребенка Рождество – это ожидание подарка, это развертывание упаковки. Разбросать бумагу во все стороны! Это дух Рождества. Умирать от желания увидеть, что внутри.

Вот что ненавидела в нем Кирстен! Несмотря на то, что сам Майкл при желании вообще бы отменил Рождество, он все еще мог поставить себя на место ребенка.

– Майкл, – сказала Лулу. – Ты любую девственницу уговоришь на стриптиз.

Миссис Хендсрсон неодобрительно хмыкнула.

– Я надеюсь на это, – ответил Майкл.

Кирстен так яростно начала упаковывать подарок, что казалось, будто от этого зависит ее жизнь. Лучше бы он не смотрел на меня, думала она. Не смей поднимать глаза, чтобы проверить, смотрит ли он на тебя.

Но она подняла голову. Майкл смотрел на нее. И у Кирстен в голове пронеслись сразу тысячи картинок с ней и Майклом в главной роли. И по его взгляду девушка поняла, что он знает, о чем она думает. Ему нравилось мучить ее и вгонять в краску. И на этот раз Кирстен не выдержала и раскраснелась.

– Хорошо, мы оборачиваем чертовы велосипеды! – сдалась она.

– Вот это рождественский дух! – одобрительно кивнул Майкл.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Двадцать пять дней до Рождества…

Майкл Брустер никогда не мог представить, что упаковка подарков станет его проклятьем. После его предложения упаковать велосипеды все игрушки нестандартной формы поручались ему.

Сейчас за работой были все, так как дел оставалось много, а времени мало.

Майкл обратил внимание, что в последние дни Кирстен старалась выглядеть более привлекательно, чем раньше. Теперь она носила обтягивающие джинсы и кофточку, которая не висела на ней как мешок. Даже на ее губах появилось немного блеска.

Однако он предпочел не думать о том, что бы это могло значить. Он был уверен лишь в одном: чем лучше он ее узнавал, тем больше она ему нравилась. Кирстен была милой, веселой, воспитанной, общительной девушкой, к тому же обладала хорошей фигурой.

Конечно, у нее была привычка становиться слишком серьезной, и еще эта странная страсть к фарфоровым статуэткам Литла.

Майкл даже решил покопаться в Интернете, чтобы понять, почему она скрывает от него свое хобби. В один момент Майкл был ознакомлен со всем ужасным миром «Литла в любви». Майкл даже увидел у нее каталог, который она, правда, быстро спрятала.

Но, несмотря на странную любовь к этим фигуркам, Майкл не мог понять, почему такая девушка одна, почему она ни с кем не встречается.

Он еще раз окинул комнату взглядом.

Лулу рассталась с парнем, миссис Хендерсон недавно овдовела, миссис Якобс потеряла мужа уже давно, мисс Крэг никогда не была замужем. Майкл знал, что у них у всех есть планы на Рождество, но, тем не менее, эти женщины, как и он, старались пережить его поскорее.

Здесь, за дверьми Секретного общества Санты, словно создавалась новая семья. И он был принят в эту семью с распростертыми объятьями.

Он все продолжал подшучивать над Кирстен. Например, решил смотреть на ее губы до тех пор, пока она этого не заметит.

И она заметила.

– Обветрились, – спокойно ответила она. Она начала бить его же оружием!

– Что бы ты хотела на Рождество? – серьезно спросил Майкл.

– Чтобы все дети получили подарки и эльфа, – ответила Кирстен.

– Я не спрашивал о чем-то философском. Я спрашивал о материальном.

Кирстен продолжала молчать.

– Миссис Хендерсон, а что хотите получить вы? – не сдавался Майкл.

Женщина ненадолго задумалась.

– Я бы хотела получить немецкий шоколад. Мой Эдди присылал мне конфеты из Германии. Еще до нашей свадьбы. Я до сих пор помню этот вкус. Вспоминаю мужа. Скучаю.

Все помолчали, пока Лулу не нарушила тишину:

– А я бы хотела массажер для ног, который можно положить в ванночку, опустить туда уставшие ножки и наслаждаться. Разве это не рай? А проблем у одинокой женщины намного меньше, чем с мужчиной. – И она рассмеялась вместе с Кирстен.

Неожиданно Майкл понял. Ему суждено стать Сантой для Секретного общества Санты, благо он мог без проблем исполнить их желания.

Он мог бы подарить миссис Хендерсон ящик шоколада и отправить Лулу на неделю в Аризону для водных процедур.

– А ты? – спросил он, когда очередь дошла до Кирстен. – Твои пожелания?

– Я уже говорила, – смущенно ответила она. – Эльф.

– Я серьезно.

– Хорошо. Танцующий гиппопотам в розовой пачке.

Смеялись все, кроме Майкла. Он отлично понимал, что она пытается перевести тему. Она не хотела, чтобы кто-то знал о ее желании.

– Я знаю, что тебе нравятся те фигурки, «Литл в любви».

– Откуда ты знаешь? – прошипела Кирстен.

– Лулу обмолвилась как-то, прежде чем ты успела показать, что зарежешь ее.

Она молча смотрела на него.

– А еще у тебя в офисе лежит их каталог.

Если она уберет это упрямое выражение с лица и признается, какую фигурку хочет, то он найдет это для нее, даже если ему самому затея собирания дурацких статуэток не по душе.

Рождество создано для того, чтобы сделать счастливым не себя, а остальных.

Но Кирстен, кажется, пыталась усложнить выполнение его миссии.

– Я ничего от тебя не хочу, – тихо сказала она. Майкл мог бы обидеться, но когда он посмотрел на нее, то только один вопрос возник в его голове: хочет ли она что-нибудь вообще? Ему почему-то показалась, что эта женщина, которая жаждет подарить всем красочное Рождество, сама в него не верит. Она готова была отдавать, но не получать.

Но на этот раз у нее ничего не выйдет. Майкл Брустер твердо решил выяснить ее самые секретные желания. Он сделает так, чтобы она получила лучший подарок на это Рождество.

Поэтому он притворился, что ничего не слышал.

– Давай. Колись. Ты должна хотеть чего-то большего, чем «Любовь Литла к собаке», «Любовный мокрый поцелуй» или «Любовный медовый месяц из ада».

Майкл был уже готов рассмеяться над своей находчивостью, но заметил, что Кирстен даже не улыбнулась. Неужели ей действительно нравятся эти причудливые статуэтки? Может, тогда подарить их сразу все?

Впрочем, эта мысль ему самому не понравилась.

Всю следующую неделю Майкл пытался выяснить у нее что-то конкретное. Но чем деликатнее он становился, тем меньше Кирстен рассказывала ему о себе.

– Так что, Кирстен, ты придумала подарок? – спросил он.

– Всю ночь не спала, думала только об этом.

– И?..

– Мир во всем мире.

– Ты готовишься к конкурсу «Мисс Америка»? Заготовленный ответ.

Она рассмеялась.

– Да, я очень похожа на Мисс Америку.

– Серьезно, Кирстен, – упрямо продолжал Майкл. – У тебя есть хобби?

Она хитро улыбнулась.

– Я читаю книжки. Книжки.

– Эй, если я столяр, это не значит, что я глупый.

– Прости. Я совсем не это имела в виду, – еще шире улыбнулась Кирстен.

Отлично. Переломный момент.

– Я прощу тебя, если ты мне скажешь.

На секунду он подумал, что просчитался.

– Сначала скажи ты, – ответила Кирстен. – Что хочешь ты?

Вопрос застал его врасплох. Он был богат, он мог купить вес, что душе угодно. Ему не хватало только одного – семьи. Каждый день Майкл невольно вспоминал, как они обычно все вместе праздновали Рождество. Вспоминал глупые подарки брата, хлопоты мамы, размышления отца по поводу того, что подарить маме.

Отец всегда готовил для нее что-нибудь особенное. И после того как все разбирали подарки, торжественно вручал жене свой.

«Открой, дорогая, открой». Его голос выдавал его эмоции. И когда мама вскрывала упаковку, у нее всегда выступали слезы на глазах, и она смотрела на отца с такой нежностью, с такой любовью…

– Майкл, что с тобой?

Майкл вернулся на землю и почувствовал, что рука Кирстен заботливо лежит на его плече.

– Ничего, – пробормотал он. – Какой был вопрос?

Он пытался выиграть время, чтобы прийти в себя.

– Что ты хочешь на Рождество? – Она смотрела на него с беспокойством, не убирая свою руку с его плеча.

Как от такой маленькой ручки может исходить такая сила?

– Прекрасную женщину, – ответил он в надежде смутить Кирстен.

Только у него не получилось.

– Санте будет проблематично поместить ее в носок. – Она убрала руку.

– Он может оставить ее у двери. Твоя очередь.

– Если Луна сделана из голубого сыра, то я хочу кусочек.

– Слушай, у тебя слишком много проблем с таким простым вопросом.

– У тебя тоже!

– Один… простой… ответ.

– Я не так проста, – сладко протянула Кирстен.

– Без шуток.

Видимо, чтобы стать для Кирстен Сантой, придется играть по-грязному. Как только Кирстен ушла, Майкл пробрался к ней в офис.

Как он и ожидал, там лежал, каталог «Литл в любви». Хуже того, это был специальный каталог для коллекционеров. На обложке была изображена фигурка «Рыцарь в сверкающих доспехах». Майклу показалось, что это самая чудовищная вещь, которую он когда-либо видел.

В каталоге было сказано, что была выпущена ограниченная партия. И только у коллекционеров, которые входят в клуб, будут шансы получить фигурку. Майкл посмотрел на дату и понял, что, скорее всего, все фигурки уже распроданы.

Майкл стиснул зубы. У Кирстен ничего не бывает просто. Ей нужен был эльф, которого невозможно было найти, а теперь еще и рыцарь. В любом случае разве люди со вкусом могут коллекционировать такие вещи? Неудивительно, что она пыталась скрыть от него свое увлечение.

Но зато теперь Майкл знал ее тайное желание.

Он уже собирался уходить, когда вдруг заметил выдвинутый ящик стола, а в нем папку, на которой было написано: «Желания, которые невозможно исполнить».

Машинально Майкл взял папку, открыл и понял, что это и есть желания, которые даже он не в силах осуществить.

– Какого черта ты здесь делаешь? – ошарашенно спросила Кирстен.

Вопрос был глупый, потому что Майкл сидел, развалившись, в ее кресле, как у себя дома.

Он посмотрела на нее так, будто не понимал, почему должен чувствовать себя иначе в ее офисе.

– Кирстен, – сказал он. – Твое сердце разбито?

Она перестала дышать. Что он нашел в ее столе, что позволило ему узнать ее самый страшный секрет?

Да, ее сердце было разбито, И он мог докучать ей с вопросом о подарке сколько угодно времени, но Кирстен знала правду. То, чего она действительно хочет, невозможно осуществить.

Потому что она хотела, чтобы ее племянник снова стал здоровым, а не инвалидом, чтобы они со своей мамой, ее сестрой, вернулись сюда, несмотря на разрыв их родителей и предателя Кента. Кирстен хотела одного – верить в это.

Неужели она написала это где-нибудь и Майкл заметил?

– Мне не нравится, что ты роешься в моих вещах.

– Не веди себя так, будто это ящик с нижним бельем. – Майкл пристально наблюдал за ней.

Кирстен хотелось убежать. Но она понимала, что теперь он не отпустит ее, пока не добьется правды.

– Это ты… – внезапно сказал он, – ты страдаешь больше всех!

Ее сердце остановилось. Он точно знает!

Он знает, что ее племянник Грант был сбит машиной именно в Рождество…

Майкл поднял вверх листок бумаги, и Кирстен моргнула. Только сейчас она поняла, что он всего лишь узнал о списке несбыточных надежд. Невероятно, но на долю секунды она почувствовала легкость. Теперь ей не придется нести эту ношу одной, надеясь, что когда-нибудь все исправится.

– «Дорогой Санта, – начал читать Майкл вслух, – моего брата застрелили в голову. Ему нужно вернуть обратно мозги. С любовью, Джеф».

– Теперь ты знаешь причину, почему Рождество дается мне с таким трудом, – прошептала она.

Это была ложь. Но Кирстен не нашла в себе силы рассказать Майклу правду. И. может быть, никогда не найдет. В любом случае не в его силах что-либо исправить.

– «Дорогой Санта, – продолжал Майкл. – В прошлом году у меня умерла мама. Она на небесах?»

– Майкл, перестань!

Он посмотрел на нее и прочитал еще два письма.

– Ну, с Диснейлендом и звездами спорта еще можно что-нибудь придумать. Но что мы будем делать с остальным, Кирстен? – спросил он. Мы?

– Мы не может позволить детям думать, что их мечты неосуществимы, – добавил он.

Снова прозвучало это соблазнительное «мы».

– Один из них попросил слетать на небо, чтобы проведать маму! – Он должен был понять, что некоторые мечты действительно было невозможно претворить в жизнь.

– Согласен. Это задание выполнить проблематично.

– И мы не можем никого отправлять в Диснейленд.

– Почему? – не понял Майкл.

– Потому что об этом узнает весь район, и в следующем году мы получим письма с одной и той же просьбой. Если мы сможем устроить это один раз, то все будут ожидать от нас такой же поездки каждый год. Не хочу никого разочаровывать.

– У тебя на плечах тяжесть всего мира, не так ли?

Он пытался дать ей понять, будто невозможные мечты не такие уж и невозможные? А она меньше всего хотела верить в чудеса. Слишком много в этом мире было против них.

Теперь Кирстен даже сожалела, что приняла Майкла в свою маленькую семью, что вообще взяла его на работу. Она хотела исцелить его душу, не зная, что ее собственная душа была на грани отчаяния.

Он заставлял ее желать то, что она пыталась вычеркнуть из своей жизни: любимого, чьи сильные руки будут обнимать ее по ночам, внимательного слушателя, надежного друга.

Он заставлял ее желать поцелуев, объятий и еще намного большего…

Кирстен старалась разозлиться на Майкла за то, что он так бесцеремонно сидит в ее офисе. Но, увидев его лицо, когда он читал письма от детей, она почувствовала, что злость испаряется.

Улыбка мужчины говорила о том, что он отказывается верить, будто мечты могут быть несбыточными.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Восемнадцать дней до Рождества…

– Еще кое-что, прежде чем мы уйдем, – сказал Майкл – Кирсти, у меня есть для тебя сюрприз.

– Уйдем? Я не хочу уходить. Я хочу остаться и полюбоваться на результаты нашего труда.

Майкл рассмеялся.

– Уже почти полночь.

Кирстен еще раз оглядела сани.

– Это самые лучшие сани, которые у нас когда-либо были.

С этим Майкл не мог не согласиться. Сани действительно удались на славу. А сначала он не мог даже представить, что эту конструкцию можно собрать самостоятельно. Но все оказалось не так страшно. И сейчас они с Кирстен доделывали приятные мелочи: красное бархатное сиденье для Санты и колокольчики.

Все уже разошлись по домам, а Майкл специально задержался с Кирстен, чтобы кое-что ей отдать. Он протянул ей коробку.

– Что это? – спросила она.

– Невыполнимая мечта номер двенадцать, Аманда Уотс, шесть лет.

– Диснейленд? – Кирстен сомнительно взглянула на него.

Но когда она заглянула в коробку, сомнение сменилось на искреннее удивление и радость.

– Диснейленд в коробке, – улыбнулся Майкл, наблюдая за реакцией Кирстен.

Она не могла поверить своим глазам, когда увидела в коробке маленькую копию замка Спящей Красавицы в Диснейленде. Там были игрушки всех любимых героев сказки и даже платья для самой принцессы.

– О, Майкл! – воскликнула Кирстен. – Ты полон сюрпризов! Как ты догадался, что это понравится маленькой девочке?

– Санта подсказал, – подмигнул ей Майкл.

Кирстен вздохнула и нахмурилась.

– Это слишком большой, подарок для одного ребенка. Нам придется его разделить…

– Через мой труп! – твердо заявил он.

Кирстен рассмеялась.

– Признайся, ты смутился, когда выбирал платья?

– Когда я покупал корону, все женщины в магазине улыбались мне, будто я самое милое существо на земле.

– Хорошо, Майкл, ты выиграл, – кивнула Кирстен.

Никогда еще ей не было так приятно проигрывать. Это ведь не значило, что другие дети не получат подарки. Майкл этого не допустит. По крайней мере, пока он исполняет обязанности Санты.

Она снова рассмеялась.

– Я бы не отказалась от удовольствия посмотреть, как ты все это покупал.

– Не ты одна. Я думал, что умру в этих магазинах. Со следующим несбыточным желанием было намного проще.

Несбыточное желание номер три – просьба встретиться с известным баскетболистом. Майкл обыскал Интернет, чтобы найти фотографию с его автографом, потом поехал в магазин спортивной одежды, купил футболку и с помощью нехитрых приспособлений перенес подпись на футболку.

Произошла странная вещь. Майкл думал, что эта папка с несбыточными желаниями ляжет тяжелым камнем на его сердце, но все оказалось наоборот. Он был рад, что снял часть ответственности с плеч Кирстен. А его разбитое сердце трудно было разбить еще сильнее.

К его изумлению, он полюбил это занятие – выполнять чужие желания. Да, многие мечты были действительно невыполнимы, но все же Майклу удалось кое-что поправить. Брату Джефа будет сделана дополнительная операция. А маленький мальчик, у которого умерла мама, будет получать шоколадное печенье каждую неделю на протяжении года.

А еще он всегда с особым трепетом ждал всплеска радости Кирстен от очередного выполненного желания. Как никогда, он чувствовал себя сильным и все умеющим мужчиной, видя, что она вычеркивает из списка еще один пункт.

– Майкл, нам пора. Уже за полночь.

Он понимал, что Кирстен права. Но Майклу почему-то не хотелось уходить, не хотелось оставлять ее.

– Это время создано для волшебства, – сказал он. – Готов поспорить, что, если ты примеришь этот свитер, он будет в самый раз.

Она охнула и посмотрела на него так, будто была кроликом, а он – удавом.

– Ни за что! Боюсь, в рождественской сказке мне суждено быть некрасивой сводной сестрой.

Майклу хотелось изменить в ней именно это – непонимание собственной, привлекательности. Но он знал лишь один способ, который сейчас был невозможен.

Поэтому он поступил как мужчина. Открыл для нее дверь и сказал:

– У меня есть идея по поводу несбыточной мечты номер шесть…

Но не успел Майкл договорить, как в него полетел снежок. Началась снежная драка. Они бегали друг от друга по пустынной улице и кидали снежки.

Для такой хрупкой девушки у Кирстен был отличный удар. Один снежок полетел Майклу прямо в лицо.

Ее смех разливался по улице. Но Майкл напомнил себе про небезопасность этого района. И так как Кирстен убежала слишком далеко, он закричал:

– Вернись! Сдаюсь!

Она выглянула из укрытия, проверила, что у Майкла не осталось снежков, и направилась к нему. Откуда она брала столько энергии? Ведь каждый день они работали по шестнадцать часов. Кирстен всегда уходила последней, а Майкл не оставлял ее, пока не убеждался, что она в безопасности.

Когда Кирстен подошла, он взял ее замерзшие руки в свои и подул на них.

– Что ты хочешь на Рождество? – тихо спросил он.

И неожиданно Майкл понял, что влюбился в нее. Только эта мысль не спугнула его, а, наоборот, придала спокойствия.

– То, что ты делаешь сейчас, очень хорошо, – ответила она.

– Давай, Кирстен. Скажи мне. – Майклу было необходимо, чтобы она призналась. Это означало бы, что она начала ему доверять.

Он и так знал, что она хотела «Рыцаря в сияющих доспехах», но он хотел услышать это от нее самой.

Кирстен задумчиво смотрела на Майкла, будто решала, насколько она может доверить ему свои мечты и желания.

Наконец она вздохнула.

– На углу есть здание. Там раньше был кондитерский магазин. Я мечтаю купить это здание и сделать там читальный зал с мягкими диванчиками, подушками и книгами на любой вкус. Просто, глупо, невозможно. – Она моргнула и продолжила деловым тоном: – Как будто у меня и без того мало дел. – Кирстен улыбнулась и, сообразив, что он все еще держит ее за руки, быстро высвободила их.

Майкл расстроился. Она так и не сказала ничего о себе. Она не сказала про «Литла в любви». Видимо, была уверена, что ему не может понравиться что-то такое мелодраматичное и сентиментальное.

– А ты хочешь что-нибудь для себя? – не отставал Майкл.

– Не пытайся одурачить меня.

– Что? – невинно посмотрела на нее Майкл.

– Ты пытаешься выполнить все пожелания. Скоро я начну верить, что Санта-Клаус выглядит как Майкл Брустер.

– Ты мне так и не ответила.

– Я думаю!

– Тогда не торопись. До Рождества еще целых двадцать дней.

– Восемнадцать, – автоматически поправила его Кирстен. – Нет, уже даже семнадцать.

И это означало, что ему придется как-то решить дело с пожилой женщиной из Вирджинии, которая сообщила, что он получит «Рыцаря в сверкающих доспехах» только через ее труп или… за три тысячи долларов.

– Я не хочу, чтобы ты что-то покупал еще, Майкл. Ты и так много делаешь для нас, – сказала Кирстен.

Эта фраза может позволить любому мужчине расслабиться на долгое время вперед. Но для Майкла «Рыцарь в сияющих доспехах» стал целью, которую он хотел достичь, несмотря на сумасшедшую цену.

– Но для меня это удовольствие. Я не отдаю, а получаю.

Кирстен испытующе взглянула на него, будто пыталась понять, действительно ли он имеет в виду то, что говорит.

– Но сегодня мы весь день красили сани, устанавливали кресло для Санты и слушали рождественскую музыку.

– И все равно было весело. Мне понравилось, как Лулу изображала Санту. – Майкл улыбнулся при воспоминании о том, как пухленькая Лулу намотала на талию красную бархатную шаль и, изображая Санта Клауса, начала вилять бедрами в такт музыки.

Чем больше ей аплодировали, тем больше позволяла себе Лулу. Все могло закончиться стриптизом, если бы аплодисменты не закончились из-за того, что публика уже держалась за животы от хохота.

Майкл возвращался к жизни. К смеху. К теплоте.

Кирстен все еще сомневалась.

– Ты поразил меня как мужчина, который делает сумасшедшие поступки.

– Например?

– Исполнение невозможных желаний. А еще я готова поспорить, что ты прыгал с парашютом.

– Считается то, что я был пьян?

– Только если ты прыгал нагишом…

Она сказала это так, будто подобные фразы были для нее обычным делом, но уже через секунду румянец на щеках выдал ее. Хотя Майкл не мог не признать, что Кирстен стала лучше контролировать себя. Или это ему все хуже удавалось ее смущать? Он не знал, почему она хочет казаться более опытной, чем была на самом деле, но это его жутко развлекало.

– Ты попала пряно в точку, – подмигнул он и добился своего: Кирстен залилась краской.

– Видишь? – пробормотала она. – И после этого ты хочешь, чтобы я поверила, что сегодня тебе было весело?

– А с чего ты взяла, что прыгать с парашютом нагишом весело? – серьезно спросил Майкл.

– Может быть, «весело» – неправильное слово. Беспечно. Без мыслей о том, что подумают другие.

Майкл открыл для себя еще один маленький секрет Кирстен: правильная девочка хотела стать хулиганкой.

– Если хочешь попробовать что-нибудь этакое, обращайся. Я знаю, где проводится конкурс по ловле смазанных жиром свиней. Только ловят они там совсем не поросят.

– Видишь? Строить сани со скучными тетеньками совсем не такое веселое занятие.

– Не забывай про Лулу, – улыбнулся Майкл. – Ее никто не посмеет назвать скучной. А еще она мне уже три раза напомнила, что на этой неделе будет вечеринка для работников Секретного общества Санты и что мне нужен смокинг.

– Для многих работников этот вечер – единственный повод выйти в свет в нарядных костюмах. Поэтому мы решили, что все должны быть при параде, – объяснила Кирстен. – И все же, Майкл, скажи, что ты понимаешь под весельем.

– Не заходи на эту территорию, девочка, – сгримасничал он.

– Я уже там. Расскажи мне о своей самой большой шалости.

Майкл задумался. В свое время они с братом много нашалили. Украсили огромное дерево во дворе женским нижним бельем, тратили все деньги на мексиканских пляжах, где потом Брайан сломал себе ногу. Тогда это казалось смешным.

– Не могу понять, чем мы тебя привлекли, – продолжила Кирстен. – У нас все скучно и неинтересно.

Майкл взглянул на нее и понял, что она не имеет ни малейшего представления о том, что с ним происходит. Его жизнь была неинтересна до того, как он перешагнул через порог мира, созданного Кирстен.

Все, что они вытворяли с братом, было лишь веселым озорством. Не то чтобы он хотел выкинуть это из его жизни. Просто сейчас в нем что-то изменилось. Он вырос.

Майкл сомневался, что Брайан бы поддержал его сейчас. Всегда, когда у кого-нибудь из братьев появлялась девушка, второй пытался эту связь разрушить, думая, что она – не та самая, что нужна брату.

Что бы сказал Брайан о Кирстен?

«Надзирательница». Майкл практически слышал голос Брайана, его смех, когда мама опять и опять ворчала на них: «Мам, мы ищем таких же надзирательниц, как и ты».

«В тех местах, где вы ищете, нет ни одной приличной девушки, – парировала мама. – Хороших девочек нужно искать в церкви…» Она не успевала закончить, так как смех Брайан разливался по дому. Он резко вставал, поднимал ее и начинал кружить до тех пор, пока она не начинала смяться…

Майкл почувствовал боль, вспомнив смех брата. И мамы… И, только увидев глаза Кирстен, Майкл успокоился.

– Я израсходовал все желание веселиться, – медленно ответил Майкл и в этот момент понял, что сейчас он все ей расскажет.

Что он готов доверить ей то, что не доверял никому.

– Помнишь, я говорил тебе о несчастном случае?

Кирстен кивнула.

– У моей семьи была рыбацкая лодка на Аляске. Ты знаешь что-нибудь о ловле крабов?

Кирстен покачала головой.

– Это холодно, тяжело и опасно. Берингово море, возможно, самое страшное в мире. Но, тем не менее, это захватывающее занятие. Мы всегда ловили столько крабов, что они буквально вываливались из лодки. Количество адреналина в крови равнялось количеству наживы. В апреле прошлого года мы могли побить рекорд. И отец хотел сделать второй заплыв. Он не был жадным, но рыбалка – как азартная игра. Надвигался шторм, и я был против выхода в море. Отец и брат уговорили нас с матерью. Она всегда плавала с нами, готовила и присматривала за «ее мальчиками», как она говорила. Когда мы были уже далеко от берега, наша лодка, названная в честь мамы, пошла ко дну…

Казалось, время остановилось. Снег начал падать сильнее.

– Тебя там не было? – наконец прошептала Кирстен. – Ты все же решил не плыть?

– О, нет, я был там. И выжил. Меня нашли спасатели спустя шесть часов. Но я оставил свою душу там, где погибла моя семья. Они были моей душой, Кирстен.

– Понимаю, – тихо сказала она.

Странно, но Майкл знал, что так оно и было. А ведь так много людей твердили, что понимали его. Но он знал, что это лишь пустые слова.

Но когда он смотрел в ее глаза, полные слез, которые скатывались по ее щекам, Майкл чувствовал, что эта женщина как раз понимает. Понимает, каково это – быть на его месте.

А каково – любить его.

Он чувствовал необходимость выговориться. Высказать все наболевшее за это время.

– Я не видел никого в воде в ту ночь. У меня не было шанса спасти их. И если бы я знал, что они мертвы, то не стал бы бороться за свою жизнь. Так много дней я сожалел, что спасся. Я злился на них.

Майкл никогда не говорил этого вслух. Но сейчас он не чувствовал стыда, он чувствовал облегчение. Ему было хорошо оттого, что он доверил Кирстен всего себя. Даже то, что он был зол на погибшую семью.