Текст книги "Оставьте это профи (СИ)"

Автор книги: Камила Дани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Только через мой труп, – хмыкает.

– Как хотите, гостиниц здесь много, переселить вас некуда. Это был последний свободный домик.

11. Ян

– В смысле последний свободный дом? – открываю рот. – Мне вообще-то обещали отдельное жилье, и я не собираюсь делить его с вот этой вот, – провожу рукой в воздухе, рисуя силуэт девушки.

– Тебя никто и не просит. С вещами на выход – с вызовом складывает руки на груди.

– Вы найдете общий язык, я уварен, – улыбается мужчина, только что принесший чемодан. Как его откопал, даже представлять не хочу.

– Какой еще общий язык с этой неадекватной? Вы в своем уме? Да я с ней и пяти минут в комнате продержаться не могу, – закатываю глаза и забираю свой чемодан из рук мужчины.

– Не мои проблемы. Не хотите жить вместе, тогда идите жить в отель. Всего доброго, – направляется к выходу.

Я в шоке. Челюсть моя падает до самого пола. Осталось только подобрать и утащить в комнату.

Смотрю на девушку: надула губки уточкой, задумалась. Хочется взять, забросить ее на печи и выбросить, как она мой чемодан. Вот это было бы зрелище. А крика еще больше. Быстро захлопнуть дверь и пусть ищет ветра в поле.

Но я же – интеллигент недоделанный, совесть не позволит этого сделать. Твою же дивизию! Заметив мой придирчивый взгляд, девушка быстро затараторила:

– Я никуда не пойду.

– Еще как съедешь, – ехидно улыбаюсь, а передо мной встает картина, где я забрасываю ее в сугробы снега. Ух…

– Помечтай, – кривится. Уходит на кухню.

– Ты куда поперлась? Это моя собственность, – догоняю, хватаю за локоть.

– Не твоя, а моя, – шипит. Вырывает руку.

Начинаю скрежетать зубами, от злости. Уровень моего терпения снижается. Еще несколько минут в одной комнате с этой злюкой, и я буду готов выбросить ее через окно.

– Это мы еще увидим, – скриплю зубами.

– Слушай, я устала, давай завтра обсудим твое нытье, а сейчас я хочу выпить чаю и лечь спать, – глубоко вздыхает.

– Не ожидал…Так просто сдаешься? – хмыкаю. Хочу взять ее на крючок.

– Я не сдаюсь, а объявляю перемирие на вечер, то есть уже ночь, – трет переносицу рукой, зевает. Меня и самого хорошо вымотала дорога. Не думал, что так устану.

– Хорошо, но только на ночь, – соглашаюсь с девушкой. Мы оба с тяжелой дороги. А борьбу нужно начинать с новыми силами. Вот завтра и начну. Я уже нафантазировал множество проделок, для устранения незваного гостя, вернее гостьи. – Чаю сделаешь? – смотрю из-под лба. Протягивает по мне злым взглядом и ставит рядом со своей чашкой еще одну.

– Как тебя зовут? – спрашивает. Передо мной появляется чашка с горячим напитком.

– Ян, – принимаю напиток. – А тебя?

– Угадай, – смеется.

– Решила поиграть со мной и таким образом отменить перемирие? – перегибаюсь через стол и заглядываю в бесстыжие глаза.

– Меня зовут Ксения, – быстро отвечает, делает глоток горячего чая.

– Вот видишь, мы даже начали общаться, как нормальные люди.

– Не мечтай, это только на один вечер.

Дальше мы только играли в гляделки.

Молча допиваем чай, так же молча, встаю и иду выбирать себе комнату. Прихватываю чемодан, направлюсь на второй этаж.

Останавливаю свой выбор на спальне в самом конце коридора, чтобы никто не беспокоил. Не хватало еще с Ксенией столкнуться.

Оставляю чемодан и направляюсь в душ.

Выхожу из ванной и натыкаюсь на смущенный взгляд девушки.

Ну, это уже переходит все границы!

Что только забыла в моей комнате?

А я еще только в одном полотенце.

Вот западло!

– Ты чего здесь? – рычу.

– Это… это, моя комната, – указывает куда-то позади меня. Поворачиваю голову. В углу стоит розовый чемодан.

Перевожу взгляд на Ксению, сжимаю зубы.

– Какого черта! Ты не могла сразу сказать, где твоя комната? Почему не постучалась? Ты ведь не знала, что я здесь. Хорошо, – киваю головой, – тогда уйду я, – подхватываю чемодан, направляюсь к выходу, минуя шокированную девушку.

Еще с перепуга спать не будет.

Один – один. Сначала я ее видел обнаженной, теперь она меня.

Чувствую, отдых у меня будет с шиком. Уже раздумываю над тем, чтобы снять номер в отеле.

Занимаю комнату поближе к лестнице. Швыряю чемодан рядом с кроватью. Вздыхаю и достаю телефон из сумки. Набираю номер негодяя. И пусть только попытается не поднять трубку.

– Да, – сонно протягивает.

– Ты говорил, что о всем договорился. Какого черта в моем доме неизвестная особа?! – сдерживаю крик.

– И тебе привет. Ты о чем? – до сих пор не может вдуплиться.

– О том, что в моем доме живет девушка.

– О-о-о, так это же хорошо. Да, не бесись ты. Я все равно ничего не смогу сделать. Мне говорили, что дом остался один. Потому, наслаждайся. А она хотя бы хорошенькая? – снова он за свое. Ему только о девушках скажи, сразу из штанов выскакивает. Нажил себе друга.

Ладно, с ним разберусь позже.

– Не знаю. Зачем это мне? Не нужна мне никакая девушка, – возмущаюсь.

– Как так? Ты как всегда, зануда из зануд – тяжело вздыхает.

– Все, пока, – сбрасываю вызов под его громкие возражения.

Подаю на кровать. Главное пережить ночь, а завтра увидим, что делать дальше.

Всю ночь не могу уснуть. Все кажется, что меня сейчас придут душить. Я ведь тоже для Ксении незваный гость.

Утром встаю, словно побитая собака. Плетусь в кухню и завариваю себе крепкий ароматный кофе.

С первым глотком открыл глаза. Второй глоток заставляет мой мозг генерировать идеи. Теперь можно нормально смотреть на вещи и придумать хитрый план. Очень хитрый и коварный.

Поднимаюсь с кресла, направляюсь в комнату Ксении. Осторожно открываю, но на меня сразу начинают падать вещи.

– Ай! Твою же…

Падаю на пол, меня просто засыпает тряпками. Это еще что? Отбрасываю все от себя. Встаю на ноги. Передо мной стоит девушка и просто заходится от смеха.

– Тебе смешно? А то, что ты меня чуть не убила, это, по-твоему, нормально? – зло шиплю.

– Не надо в мою комнату заходить, – показывает язык.

– Я кофе сделал. Думал угостить. Да ну тебя! Сама сделаешь, – морщусь от боли. Все же я не привык резко двигаться. – За лечение будешь платить.

– Э-э-э… нееет, – крутит головой. – Сам виноват. Нечего по чужим комнатам ходить.

– Ладно, – сжимаю губы в тугую линию. Плетусь к лестнице.

Сама объявила войну. А я злопамятный.

Оказавшись на кухне, достаю черный молотый перец, насыпаю в кофе и закрываю крышку.

Готовься к моей страшной «мсте»! Главное, самому бы не забыть. В сахар насыпаю немного соли и перемешиваю.

Я тебя выживу отсюда, детка.

Берусь за кран. Откручиваю винтик и готово. Главное не быть рядом, когда начнется сильный потоп.

Такс… Потираю руки. Что же еще придумать? Точно! Пока девушка не спустилась, бегу в кладовую, достаю инструменты и откручиваю дверную ручку. Теперь пусть сидит. Потом еще что-нибудь придумаю с ее комнатой.

Слышу шаги. Отвертка летит в неизвестном направлении, а я накидываю на себя шарф. Типа собираюсь ехать.

Проходит мимо, обливая адским взглядом, и шагает в направлении кухни.

Ну, с богом. Тебя там ждет сюрпризейшин.

Улыбаюсь сам себе и жду в предвкушении.

Не успеваю и одного ботинка обуть, как слышу визг из кухни.

Все. Капец! Сваливай скорей. Не успеваю и второго ботинка обуть, как меня настигает девушка. Хекает так, словно чили съела.

Мне конец. Встаю, хочу бежать в сторону двери, и вспоминаю, что сам же открутил ручку тогда, когда она остается у меня в руках.

Ох, блин!

– Это ты мне отомстить решил? – шипит и пылает Ксения.

– Ты о чем? – пытаюсь оправдаться. Плохо выходит. – Смотри, – тычу позади нее пальцем. Думал купится – ни черта!

Вспоминаю, что есть задний выход.

– Ты сам прекрасно знаешь, – чихает.

– Это не я, – поднимаю руки в гору, когда Ксения берет швабру в руки. И какого черта она здесь делает? – Я… – слежу за ее руками. – Не специально, – она снова чихает.

Это мой шанс.

Я, что есть силы, мчусь к выходу. Бегу не оглядываюсь. Открываю дверь и на меня наваливается тело. Падаю в сугробы. Ксения на меня сверху.

Вот беда!

12. Ксения

– Как ребенок, – одариваю злобным взглядом «дорогого соседа». Обтряхиваю от снега одежду, которая полностью промокла. Мои волосы перепутались с клубочками снега, еще немного он и превратится в воду.

Во рту еще горчит от кофе.

Кретин! Не знаю, что он туда подсыпал, но разносит рот так, словно чили наелась.

Нужно было снегом закушать, а так просто глупо намокла.

– На себя посмотри, – протягивает взглядом.

– Со мной все хорошо. Я не делаю всяких глупостей в отличие от тебя, – закатываю глаза. – Вот какой бычара вырос, а ума на пять копеек, – бормочу под нос.

Медленно выхожу на второй этаж и прячусь в своей комнате. Это же надо было так вляпаться! Блина, а я так хотела сегодня уйти. Но как оставить такого ребенка одного в доме? Еще, не дай Бог дом подорвет.

Хотя…

Да, ладно, тогда точно жить с ним не придется.

Так и сделаю: сегодня пойду осмотрюсь тут, завтра отдохну, если будет где, а в понедельник по плану – работа, знакомство с коллегами. Надеюсь, нормальные попадутся.

Нахожу в сумочке карамельки со вкусом мяты. Закидываю в рот, чтобы хоть немного угомонить тайфун, опаляющий мой язык и горло.

Надеваю мои любимые джинсы, синий гольф, расчесываю кудри и обуваю комфортные сапоги на танкетке.

Протягиваю рукой по всей длине волос. Влажные. Все-таки нужно было посушить.

К вечеру будет закрученный баранчик, но желания, оставаться с соседом в одном доме, вообще нет.

Одеваюсь молча. Просто игнорирую присутствие Яна, поглядывающего на меня из-под лба с дивана.

Интересно, почему он не ушел? Так же рвался…

– Уезжаешь? – уголок губ поднимается вверх.

– Только после вас, – отвечаю с сарказмом. Прячу под белым вязаным шарфом шею, покрываю голову такой же шапкой. Руки в перчатки и просто иду на выход. Не прощаюсь.

Вспоминаю, что придурок сломал ручку и останавливаюсь у двери.

Ручка на месте. Легко нажимаю и дверь открывается.

Надо же, а руки с нужного места растут, когда надо. И когда не нужно тоже.

– Вау, – все сразу теряет смысл. Горы очаровывают красотой. Дышу полной грудью морозным воздухом и шагаю вперед.

Водитель говорил, что здесь много красивых мест. И пока есть возможность нужно увидеть все, а то неизвестно придется ли работать сверхурочно или на выходных.

Честно, я не против. За такие деньги, что они платят за переработку, я готова работать два месяца, а потом отдохну, может, даже на море съезжу. А почему бы и нет? Давно хотела посетить Анталию.

Целый день брожу по заснеженному городу. Все увидела, даже Рождественский спектакль. Он меня поразил, насколько все реалистично. Пообедала в МакДональде. Конечно, заглядывала и в ресторан, но там чай стоит, как моя месячная зарплата на старой работе. Потому обошлась фастфудом.

Только на горнолыжную трассу не пошла, побоялась. Вот дождусь Веру, двоим заблудиться веселее. А то, что мы попадем в какую-нибудь передрягу, я даже не сомневаюсь. Это, как клеймо на лбу.

День без приключений на пятую точку – пустая трата времени. Вера всегда так говорит.

Возвращаюсь домой уже почти к вечеру. Легкие сумерки опускаются на землю, а я только сейчас понимаю, как устала за целый день. Останавливаюсь у двери и резко шагаю к запасному входу.

Подстраховываюсь. На всякий случай.

Прокручиваю легонько ключ, толкаю дверь и со страхом захожу в помещение.

К счастью, все спокойно.

Уже в гостиной снимаю куртку.

Диван пуст, как ни странно, а из кухни доносится просто м-м-м, какой аромааат.

Я, как Том, из мультфильма: закрываю глаза, тщательно втягивая в себя аромат жареного бекона, на автомате открываю сковородку на плите и давлюсь от аромата яичницы.

Коробка автомат работает безотказно, поглощая со скоростью торпеды еду, наслаждаясь перчиком, помидорами, свеженькой петрушкой и укропом.

Даже без хлеба. Руками. Ем и напеваю мелодию блаженства. Довольно набиваю желудок и останавливаюсь только тогда, когда сковорода совершенно пуста. Поднимаю взгляд и упираюсь в зелень глаз Яна.

Сердце забывает, как биться. Последний кусок яичницы застревает в трахее. Быстро подхватываю бутылку воды на столе и заливаю в себя из горла.

– Вкусно?

Киваю.

– Я понимаю, голодная. Но как в такое маленькое тело поместилось такое количество пищи? – показывает на пустую тару.

– Хм, подумаешь, два яйца поджарил, – пожимаю плечами.

Мало-помалу отхожу от места преступления. Срываюсь с места и оббегаю стол с другой стороны.

– Там, шесть! Шесть яиц, триста граммов бекона, помидор и целый болгарский перец! И ты все съела! – рычит в спину.

Выбегаю вверх и останавливаюсь на последней строчке. Прислушиваюсь к звукам преследования, но их нет.

Удивительно.

Возвращаюсь.

Ян садится за стол и опускает голову на руки.

Маленькое, совсем крошечное сожаление стучит в мое сердечко.

Спускаюсь вниз. Сразу направляюсь к плите, включаю огонь.

Изучаю содержимое холодильника и замечаю рыбу.

– Тебе нравится рыба? – робко поворачиваю голову к мужчине.

– Если без яда, то да, – прищуривает веки. Сканирует меня взором.

– Тогда я приготовлю, в качестве прощения за яичницу. Кстати, она просто, м-м, божественная, – еще чувствую вкус.

– Издеваешься?! – возмущается. – Я – мужчина, мне мясо нужно.

Так и крутится на языке какая-то колкость.

Прикусываю язык. Глазами бегаю по продуктам и натыкаюсь на кусок мяса.

– Борщ с мясом? Знаю отличный рецепт. Правда, это быстро не будет. Но могу бутерброды сделать, чтобы заморить червяка.

Легко улыбаюсь.

Ян устало кивает головой.

– Но только под моим пристальным присмотром. Кто знает, что ты туда накладываешь.

– Я не такой ребенок, как некоторые, – резко поворачиваюсь к холодильнику.

Готовлю под скрупулезным наблюдением. Конвой. Мужчина смотрит на мои руки, даже когда чищу овощи.

Интересно, он думает, я на них плевать стану?

Ага, сейчас. Сама борщика красного с пампушками… М-м-м, с чесночком.

Это так на меня горы подействовали. Готова слопать все на свете.

Быстро нахожу муку, разрыхлитель. Несколько минут и тесто готово. Включаю духовку на сорок градусов и формирую маленькие, круглые булочки.

В тепле тесто растет мгновенно. И только тогда я включаю режим выпечки. Заранее готовлю поливку из чеснока и петрушки.

Через полчаса ставлю перед мужчиной тарелку красного борща с пампушками. Себя тоже не обделяю.

– Интересное ты создание, Ксеня. Теперь все хотят суши, барбекю, а ты борщ с пампушками.

– Я – не все, – преступаю к еде.

Ян повторяет за мной. С недоверием пробует и меняется в лице.

– Вкусно, – хмыкает. – А я вот ничего кроме яичницы готовить не умею.

– Однако, признаю, она очень вкусная, – смеюсь.

Пробую с удовольствием. Я всегда любила вкусно поесть и готовить люблю. Главное, чтобы холодильник был заполнен. У нас с Вадимом всегда была уговор: он покупает, я готовлю. Правда, всегда за мои деньги.

Снова колючки измены возвращаются к сердцу. Не то чтобы я очень жалею о нем, но пять лет жизни вместе это не день. Привычка, наверное.

– Что случилось? – удивляет вопросом. – Ты помрачнела, не нравится то, что приготовила? – скептически выгибает брови.

– Нет, просто… – замолкаю, проглатывая горький клубок в горле. – Не важно.

– Я присмотрел для тебя отель здесь недалеко.

Бросаю ложку на стол и вскакиваю на ноги.

– Вот и живи в своем отеле.

– А что ты предлагаешь? Лично я не могу жить под крышей с человеком, которому не доверяю. Не вызывает у меня доверия твоя мордашка.

Вот же поганец! Это у меня мордашка?

– Есть один выход! – сейчас я тебе покажу мажор прокачанный.

Бегу в гостиную, хватаю кусочек мела из камина, раньше там заметила случайно и возвращаюсь. По линии делю стол на две части и выпаливаю:

– Вот так. Это твоя часть, – показываю пальцем на стол по другую сторону линии. – Теперь поступим так со всем домом. И только попробуй ступить ногой на мою сторону – смерть!

13. Ян

– Ладно. Если твое высочество так решило, то я подчинюсь, – хмыкаю. – Если что-нибудь случится, меня не зови.

Поднимаюсь на второй этаж, оставляю эту сумасшедшую в гордом одиночестве. Пусть бесится, как пожелает, а у меня есть более важные дела.

Захожу в комнату, беру ноутбук, открываю. Нужно посмотреть документацию по клинике. Хочу узнать, какой персонал будет. Нужно заранее ознакомиться со всеми возможными проблемами. Друг, негодяй, хоть, эту инфу сбросил. Только с домом паршивец прогадал. Вот если бы я был один. Ммм…

Мечтать никто же не запрещает.

Приступаю к работе. Так проходит день. Хочется кушать, я бы уже чего-нибудь съел, уже пора обедать. Живот бурчит, играет марши, и я решаю спуститься на кухню. Именно там сейчас идут боевые действия за место под солнцем.

На кухне никого не замечаю, но уже все разрисовано мелом. Постаралась все-таки. Молодец.

Включаю чайник и начинаю делать себе бутерброды. Кушать хочу – страх. Делаю кофе, сажусь за стол. Не проходит и пяти минут, как на кухне появляется Ксения с убийственным взглядом. Начинает рыться в холодильнике, а затем идет к раковине. Вспоминаю, что еще вчера открутил винт, а посуду еще никто не мыл, потому что мы были очень заняты. Значит, сейчас будет «бум».

Продолжаю пить кофе, чтобы меня не заподозрили. Жду. Секунда, две и «бам!».

Ксения кричит, как сумасшедшая, а я не двигаюсь. Даже глаз не дергается.

– Ты не собираешься помочь? – визжит.

– Нет, – поворачиваю голову в ее сторону. Она вся промокла, из крана дальше льется вода, но я не спешу бросаться на помощь.

– Прошу тебя, – умоляюще смотрит, а я качаю головой. – Идиот!

– Ты сказала, если войду за линию – мне смерть, – показываю взглядом на узоры у раковины.

– Я признаю, что это была глупая идея. Помоги, – просит.

Сдаюсь и медленно встаю. Направляюсь в кладовку. Прихватываю ключ и перекрываю кран под раковиной. Закручиваю винт и готово. Всего несколько минут работы, а крику-то было.

– Все, – поворачиваю голову к девушке, улыбаясь.

– Спасибо, – застенчиво опускает глаза.

Провожу по ней взглядом. Футболка вся промокла и через мокрую ткань мне видны все прелести.

– Тебе лучше переодеться, – указываю рукой, в которой находится ключ на футболку.

– Да. Ты прав, – улыбается девушка и оттягивает от своего тела прилипшую ткань. Она поворачивается, идет, но оступается, начинает падать. Реагирую мгновенно. Ловлю ее, но сам подворачиваю ногу.

Падаем вместе. Я на пол, а Ксения на меня. Оба охаем, ахаем. Я чувствую, как девичье тело трется о мое. Внутри все переворачивается.

Дыши, Ян. Ты справишься. Ты – сильный!

Поднимаю взгляд на раскрасневшуюся девушку и ехидно улыбаюсь.

– Ты уже во второй раз в моих объятиях.

– Это… эм, – теряется она.

– Случайность, – хмыкаю. – Не желаешь встать, или ты и дальше хочешь щупать мою грудь. Знай, я не особо против, но тебе потом ещё со мной жить.

Ксения краснеет еще сильнее и пытается подняться с меня. Скользит и заряжает локтем мне в грудь. Сычу и падаю вместе с ней.

– Мне кажется, тебе нужны новые тапочки.

– А тебе новые мозги, – хмыкает. Снова кладет свои крохотные руки на мою грудь. Упирается ими и пытается сбросить меня.

– Я сам встану. Так безопаснее, а то еще прибьешь нечаянно.

– В планах есть, но не таким способом, – ехидно улыбается.

– Да, неужели! Тогда мне лучше держать вас, девушка, вот так. Сейчас свяжу тебя, и никто не узнает, что в моем доме живет такая милая леди, которая много на себя берет, – сгребаю ее руки в свои и закидаю за голову.

– Моя подруга узнает и примчится, – испуганно говорит. Чуть не рычит.

– Тогда я и ее свяжу. Поиграем в тройничок, – наклоняюсь очень близко к ее лицу. Ксения шипит и бьет лбом мне прямо в мой нос.

– Ни за что! – кричит она, а я готов выть от боли.

– Ты сумасшедшая? Идиотка! – кричу сквозь боль.

– Очень больно? – склоняется надо мной.

– А ты как думаешь? – хриплю. В горле пересохло, а в глазах прыгают зайки.

– Извини, – говорит и идет. Минута шуршания и Ксения оттягивают мои руки от носа. Прикладывает к нему что-то холодное и садится рядом, опершись о тумбу. – А мы могли бы нормально жить вместе, – вздыхает задумавшись.

– Только не с тобой, – говорю через нос.

– Как хочешь, – пожимает плечами и встает.

– Куда идешь? Убери здесь все.

– А ты что? – удивляется.

– Я ранен, и все из-за тебя, – шиплю и пробую встать.

Ксения молча идет вверх. Понимаю, что дела не будет. Немного сижу. И начинаю вытирать воду, не люблю беспорядок в доме. А вот другой человек, наверное, очень его любит.

Навожу порядок на кухне. Также стираю ее художественные зарисовки по всей кухне и гостиной. Потом поднимаюсь в свою комнату и иду к зеркалу в ванной. Матерюсь, когда вижу опухлость на лице. Если до завтра не пройдет, я ее прикончу. Как на работу выходить? И это первый рабочий день! Красавчик, ничего не скажешь!

Вздыхаю.

Надо друга поблагодарить.

Подхватываю телефон. Один пропущенный от засранца Стаса. Набираю номер.

– Привет дружище! Как ты там? – как я? Паршиво, блина.

– Привет! Да, знаешь… не очень-то. И все из-за тебя, – шиплю. – Если я еще раз соглашусь на твои предложения, то лучше руку отрежу. Больше никогда не буду тебе помогать. Понял?

– Да, что там у тебя такое? – с удивлением спрашивает.

– Ксения, что у меня еще может быть. Это просто ходячая катастрофа. Беда. Она мне чуть нос не разбила. Капец какой-то. Это папандос, а не девушка, – жалуюсь другу, который наверняка наслаждается домашней тишиной. Завидую я ему.

– Ого. Да у тебя там такие страсти. Я уже начинаю завидовать, что ты вместо меня уехал, – он нагло ржёт, а я представляю, как душу его. Ох… Достался же мне друг, не дай бог.

– Не мели глупостей. Здесь нечему завидовать, – хмыкаю.

– Да прямо уж. Видел ее голой, что так говоришь? – я затихаю. Вопрос прямо в лоб. – О-хо-хо-хо. Та ладно! Ты серьезно? – кричит в трубку.

Закатываю глаза.

– Хватит, потому что ничего не расскажу, – смеюсь. Потом еще это приподнятое состояние. Кхм… И что это все может означать? И черт с ним.

– Молчу, – слушается впервые в жизни. Наверное, ему очень интересно.

– А, я ничего тебе не расскажу. Надо было самому ехать. Все друг, пока. Некогда, – разрываю вызов и начинаю переодеваться. Спать хочу ужасно.

Стук в дверь. Научилась таки вести себя, как человек?

– Заходи, – говорю и одеваю на себя пижамные штаны.

– Я здесь тебе принесла… Ах-ах-ах. О, боже, – сдерживает смех.

– Что там у тебя? – пропускаю мимо ушей.

– Я здесь приготовила пирог, но не успела попробовать. Принесла тебе в знак извинения и благодарности за уборку, – протягивает мне поднос, с куском пирога и чашку чая.

С настороженностью смотрю на нее.

– Не отравленное? Кто-то грозился, что хочет меня прикончить, – сужаю глаза.

– Не волнуйся, не в этот раз, – улыбается и подходит поближе. Кладет поднос на кровать и отходит. – Может, тебе еще льда или геля? – опускает глаза в пол. Начинает нервно мять пальчики.

– Ничего не нужно, спасибо, – хмурюсь. Это ж надо! Благодарность? Я уже начинаю бояться.

– Хорошо. Я тогда ушла. Спокойной ночи, – закрывает дверь.

Я остаюсь один. Смотрю на поднос. Поднимаюсь, беру его в руки и несу на тумбочку.

Не буду кушать. Может быть что-то и подсыпала.

Расстилаю кровать. Навожу будильник на шесть утра и ложусь спать. Утро вечера мудрее.

14. Ксения

Что он обо мне думает? Что я серийный убийца?

Поднимаюсь на локте и останавливаю навязчивую мелодию будильника. Еще только глаза открыла, а мои мозги даже заполонил сосед.

Реально раздумывала о его словах весь вечер. Ладно, и полночи тоже.

Вот с какой стати он взял, что пирог с ядом? Меня это возмутило до бешенства. Даже больше скажу: обиделась я! Вот так!

Все прочь, прочь с моей головы надоедливый шмель. Сегодня первый рабочий день и я просто обязана выглядеть офигенно. Хочу произвести хорошее впечатление на коллег.

Вера говорила, что будут только два врача и несколько ассистентов: я и мой начальник или начальница, кто знает. Такой информацией не владеет даже подруга, а она всегда в курсе всего, причем первая. Знает все, даже предугадать иногда может, таро не раскладывай.

Это и не важно. Самое главное – забыть о старой жизни, настроиться на позитив и несколько месяцев, можно сказать, отдыха среди гор. Потому что работа с восьми до шестнадцати это не так долго, а еще суббота полдня и воскресенье выходные. Кайф!

Это не город, где нужно пахать с семи до девяти, с одним выходным в месяц и еще иногда выходить ночью, потому, что у знакомого нашего завотделением депутата, заболела кошка и где бы ты ни была, чтобы не делала, должна примчаться в больницу за десять минут.

Как вспомню, черти хватают… Как я пять лет такое терпела, понятия не имею. Наверное, все, как и с Вадимом – привычка.

С последними событиями я и думать забыла предательство эксбойфренда. Но его место заполонил самый черствый мужчина, которого я когда-либо видела.

Тело у него, конечно, м-м-м… Сама касалась твердых трицепсов, но голова, как кастрюля, пуста. Как говорят: первые сорок лет детства, самые трудные для мужчин. Вот и мой сосед яркий пример этому.

Освежаюсь под теплым душем, танцуя по плитке, как на сцене «Танцы со звездами». Пою во все горло и радуюсь, что я наконец-то могу убежать от соседа переростка. Может и не потому, не знаю. На душе так светло, весело, что хочется делиться своей радостью и позитивом с окружающим миром.

После, равномерными движениями втираю в кожу молочко с запахом миндаля, подкручиваю локоны и выхожу в чем мать родила из ванной.

Сначала – кружевное белье.

На чем я никогда не экономлю, так это на нижнем белье. Для меня важен комфорт и красота. Я должна нравиться себе в зеркале в белье, а что там натягиваю сверху – меня мало интересует. Ведь именно нижнее белье делает женщину желанной.

Свитер под шею телесного цвета, приталенные облегающие брюки в тон и сапожки к середине икры. Надеюсь, что на улице расчистили дорогу и не придется брести по сугробам.

Я, конечно, подготовилась: приобрела черную куртку из водоотталкивающего текстиля, фиксированным капюшоном-воротником и искусственным мехом и утеплителем. Верун подарила теплый клетчатый кашемировый шарф и шапку, в нем можно не только шею прятать от холода, а все тело обмотать, такой большой. Писк моды. Правда, перчатки новые не купила, забыла.

У Веры есть традиция: в первый рабочий день на новой работе нужно надевать все новое. Говорит, что тогда обязательно повезет. Вот я и решила проверить. Пусть хоть отморожу пальчики, но старых перчаток не надену.

Завтра. Сегодня я даже губки подрисую новой помадой, вернее блеском, а вот макияж легкий. Все же может быть какая-то операция, а я ненавижу оперировать, когда лицо рассматривают. А именно после того, как я позволю себе более яркий макияж, на меня смотрят так, будто что-то у кого-то украла.

Я же говорю, привыкли к серой мышке.

Завтракать не решаюсь. Живот и так урчит от волнения, еще диареи не хватало.

Вот такая я. Нужно не нужно, волнуюсь. И вопрос: почему? Это просто временная работа, а будто в ЗАГС иду.

Последний штрих – сумочка через плечо, тоже новая. Мы с Верой закупились до отказа. Именно до отказа, потому, что при покупке дополнительного комплекта носков, девушка на кассе сказала: – Извините, но на этой карточке недостаточно средств.

Гулять, так гулять. Мы живем только один раз.

Незаметно выхожу из дома. Сегодня я просто не имею права ошибиться. Нужно отработать первый день, а потом все пойдет, как по маслу.

Рассматривая все вокруг, бодро шагаю на работу. На часах восемь утра, а горы уже купаются в неземной красоте. Вообще мне всегда больше нравилось море, но после таких открывшихся перед глазами пейзажей, я уже и не знаю, что люблю больше.

И еще один плюс – клиника от нашего дома совсем близко: ножками где-то десять минут ходьбы, а если машиной… зачем в такой красоте машина? Здесь нужно передвигаться на своих двух и любоваться красотищей.

Вообще заметила, что здесь много иностранцев. И я их понимаю, потому, что ни один небоскреб мегаполиса не может сравниться с величественными горами и лесами, которые дарят всем желающим свежий воздух и возможность насладиться единением с природой.

На меня вообще странно повлияло пребывание в горной местности. Я забыла о Вадиме, даже плакать не хочется, как ни странно. Вот только есть побочные эффекты в виде мыслей о соседе, но я быстро забуду о нем. Уверена. На работе всегда интересно, особенно в новом коллективе.

– Добрый день! – открываю дверь в просторный холл клиники. Приветливая блондиночка лет тридцати широко улыбается из стойки регистрации.

Хорошее помещение: невысокие светлые потолки, стены разрисованы граффити, на которых не только собаки, кошки, черепахи, но кажется, все животные, существовавшие от зарождения земли и до настоящего времени.

Классно! Реалистично… А динозавры даже немного страшноваты.

Регистрационная стойка разделяет коридор и находится на развилке двух направлений.

Чисто, хорошо пахнет, светло и очень тепло, что больше всего радует.

– Добрый, чем могу помочь? – на пухленьких щечках показываются ямочки.

– Я – Калина Ксения Мартыновна, новый врач, – тоже приятно улыбаюсь.

– Мамочка! – хлопает в ладоши. Выходит из-за стойки и бросается ко мне с обнимашками. – В этом году нам очень повезло, потому, что в том сезоне я, честно думала, что умру, – отпускает меня. Кривит губы, намазанные розовой помадой, и сквозь слезы добавляет: – Какое счастье! – снова обнимает.

Это у них традиция такая?

Или это прикол?

– Простите, я не понимаю, – отстраняюсь. Взволнованно смотрю на пухленькую женщину.

Как стояла за стойкой, не было заметно, а сейчас с уверенностью девяносто процентов скажу, что женщина – такой себе пончик. Симпатичный, любезный пончик.

– Ой, – смахивает выдуманную слезинку, – вы извините, но в прошлом году к нам направили двух врачей. Это был ужас, – снова хлопает перед грудью в ладоши, закатывает глаза. – Один безбожно спиртовал свой развод, а второй не выпускал из кабинета проституток, – шепчет, приблизившись ко мне.

– И что? – не очень понимаю, причем здесь я.

– Я к тому, что никто ничего не делал, а сегодня, когда увидела Москаленко, и вас, Ксения Мартыновна, поняла, что в этом году у нас очень ответственные врачи.

Понятно только одно: в прошлом году женщина хорошо попотела, а в этом году будет только бумажки перебирать.

Она просто не знает, что у меня никто не бездельничает.

– Все будет хорошо, – легонько поглаживаю по плечу.

– Ой, ну все, бегите, знакомьтесь с нашим главным, такой симпатичный мужчина, – играет бровями. – Первая дверь на право. Ваш кабинет напротив.

– Спасибо, – опускаю глаза на бейджик, – Оксана.

Еще раз улыбаюсь и шагаю в направлении кабинета босса. Интересно, какой он… какая разница, главное, чтобы не бесил, мне и соседа хватает.

Выдыхаю воздух через рот перед дверью, легонько стучу три раза и вхожу.

– Доброе утро, я… – глаза упираются в сидящего за столом мужчину. – Это розыгрыш? – ловлю взгляд зеленых глаз.

Да, надо упасть в обморок – срочно.

– Только не говори, что ты и есть та самая Калина, – подскакивает на ноги человек, делящий со мной дом… и работу, как оказывается.