Текст книги "Пелагея, травник и придурь эльфийская (СИ)"

Автор книги: Julia Candore

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

А истуканы были злющие, с узенькими глазками, кривыми ртами, выдолбленными в дереве и камне. И казалось, пялятся они только на тебя, тебя одного проклинают, для тебя одного готовят приговор.

Не замечала Юлиана, с каким вожделением рассматривает её Ригоро, как пожирает он её взглядом. А Киприан замечал, напрягался и пытался мысленно выстроить вокруг неё щит, который уберёг бы её от всех напастей. Щит выстраиваться не хотел.

Следующей ночью заснуть у неё никак не получалось. Вертелись снаружи, за окном, какие-то вертушки, жужжали моторчики, стрекотали шестерёнки вместо цикад … В общем, сон не шёл. И хоть Киприан на верхнем ярусе мирно сопел, Юлиана никак не могла сомкнуть глаз.

Она даже не удивилась, когда из-под кровати вдруг высунулись разом четыре руки и накрыли ей, Юлиане, рот, чтобы не закричала. Прочие руки сцапали её крепко, чтобы не вырвалась. И уволокли. Сперва под кровать, где мог бы и слон, наверное, поместиться, а затем в другую комнату, где шторы были наглухо задёрнуты, а дверь – прочная, металлическая – запиралась на четыре массивных замка.

Там Ригоро предстал перед Юлианой во всём своём устрашающем обличье. Нет, лицо у него было что надо, тело вроде как тоже (в полумраке, с единственным горящим ночником не удавалось разглядеть детали). Ног, к счастью, имелось всего две, а вот с руками творился полный беспредел. Цепкие и быстрые, они одновременно усаживали Юлиану на кровать, наливали чай в крошечную глиняную посуду, раскладывали какие-то предметы на низком прямоугольном столике и листали древний фолиант, со страниц которого сыпалась вековая пыль.

– И что вы собрались делать? – спросила Юлиана.

– Вы? Нет, дорогуша, мы, – пропел Ригоро. – Мы собрались провести запретный обряд.

Ах, ну да, чего еще ждать от поехавшего сектанта?

Юлиана шумно вздохнула. Она знала, что её спасут, что Киприан спит чутко и наверняка уже на ногах. Что Ли Тэ Ри, Пелагея и Кю непременно нагрянут сюда с минуты на минуту и вырвут её из лап двинутого фанатика. Эта мысль придавала ей спокойствие.

Однако подмога что-то всё не шла, а восемь рук тем временем начищали сакральный ножик, зажигали обрядовые благовония и пытались стянуть с неё, Юлианы, ночную сорочку, потому что для ритуала жертва должна быть раздета.

И пока руки делали одно, другое, третье, Ригоро не сводил с Юлианы хищного взгляда, от которого ей ещё в самом начале сделалось не по себе.

Снаружи было ужасающе тихо, и она, занервничав, рванулась было к двери.

– Не суетись, а то съем тебя раньше положенного времени, – с ленцой пригрозил Ригоро, возвращая её на место. – Твои друзья не придут. Я подмешал им в чай снотворного, их теперь даже пожарным колоколом не разбудишь.

Крик застрял у Юлианы в горле, когда её потащили обратно к кровати. Как же так? Неужели снотворное настолько сильно воздействует на высших существ? Неужто всё пропало и ей суждено умереть здесь такой бездарной, нелепой смертью?

Кричать было бесполезно: во-первых, у неё осип голос, во-вторых, покои, куда уволок её Ригоро, располагались далеко от гостевой комнаты. А в-третьих, вздумай она звать на помощь, и ей тут же заткнут рот.

Но время поджимало, и надо было что-то решать.

«Точно, – вспомнила она, – у меня ведь талант устанавливать связь с монстрами!»

Опыт, который она приобрела на обучении у травницы Евы, служил прямым тому доказательством. А чем Кю не монстр? И он ведь наверняка не пил вечерний чай, потому что среди прочих его вчера не было – он в два счёта обвёл вокруг пальца зануду Ли Тэ Ри, когда притаился колоском за ухом у Пелагеи. В таком случае, он должен откликнуться…

«Кю, – мысленно позвала Юлиана. – Эй, отзовись! Меня тут сейчас съедят! Кю, слышишь меня, негодник?!»

Она даже расстроиться толком не успела, а дверь в покои Ригоро уже затряслась, затрещала. Кто-то ломился в неё с той стороны: «Бам-бам-бам!».

Юлиана возликовала, но Ригоро не медлил: он рассёк ножом кожу у неё на предплечье, и полилась кровь. Подставив для сбора крови ритуальную чашу, этот псих схватил жертву за горло и принялся душить. Но тут дверь полностью вылетела из петель, и в комнату ворвался ураган-Кю.

Он вынес травника прямиком в окно, зазвенело разбитое стекло, и до ушей Юлианы донёсся гадкий, протестующий вопль: Ригоро приземлился снаружи и, надо полагать, не вполне удачно. Но упал он всего-то со второго этажа. Учитывая необычное строение его тела и способности, людям не присущие, можно было с большой долей вероятности утверждать: этот изверг не разбился. А, стало быть, он вернётся, чтобы завершить ритуал и подкрепиться Юлианой.

Обернувшись человеком, Кю выбежал из покоев с нею на руках, заперся в гостевой комнате и полез в аптечку, чтобы обработать рану и наложить повязку.

– Я не эксперт, – пробормотал он, поспешно промакивая тампоном предплечье Юлианы. – Но, кажется, придётся зашивать.

– Ужас какой, – заныла Юлиана. – Только не зашивать!

Никто из присутствующих на её слёзы не отреагировал. Пелагея спала мёртвым сном, Ли Тэ Ри беспробудно дрых с нею за компанию, а от Киприана, который устроился на верхней полке, виднелась лишь безвольно свесившаяся рука.

Кю тоже остался глух к мольбам потерпевшей. Он был занят тем, что вдевал нитку в иголку.

– Спятил?! – воскликнула Юлиана, когда он схватил её и принялся стягивать рану наживую.

– Потерпи. Здесь нет докторов. Если не принять меры, заживать будет медленно и мучительно. Ты можешь сильно ослабнуть, поднимется температура. Оно тебе надо?

Он щедро смазал ей кожу антисептиком, обработал края пореза и, закусив губу, принялся делать стежок за стежком. Юлиана подвывала и норовила вырваться. Но Кю держал крепко, не внимая её жалобам. И вскоре операция завершилась. Узелок, ещё узелок, кончено. Накладываем повязку.

– В прошлой жизни я смотрел много медицинских сериалов и несколько раз лежал в больнице, – улыбнулся Кю, складывая бинты и растворы в аптечку. – Не волнуйся, зашил на совесть.

– Да уж, спасибо на добром слове, – сквозь слёзы процедила та. – Теперь осталось изловить нашего извращенца.

– И дождаться рассвета, – оглядев спящих, вздохнул Кю.

Глава 10. Берегись открытых окон

Ночь тянулась невыносимо медленно.

Кю нёс караул под дверью и поглядывал на шторы. Предполагалось, что Ригоро ворвётся в гостевую, чтобы снова утащить Юлиану для своих грязных делишек. Но он что-то не показывался, и нервы от напряжённого ожидания были на пределе: тот, кто не атакует сразу, как правило, хорошо готовится, просчитывает ходы и потому имеет все шансы на успех.

Кю с Юлианой до рассвета просидели, не смыкая глаз. И лишь когда первый луч солнца пробился сквозь занавески, в комнате началось движение.

Сначала проснулся Киприан. Заприметив свою вредину на полу, с забинтованной рукой, взъерошенной шевелюрой и белым, как мел, лицом, он спустился с верхнего яруса и подлетел к Юлиане.

– Что случилось? Почему меня не разбудили? – заволновался он.

– Пытались, – уныло отозвался Кю из другого угла. – Без толку.

Киприан, наученный горьким опытом, без подсказок сообразил, кто тут постарался и чьих рук это дело. Он прочёл смертельный испуг в глазах Юлианы и немедленно заключил её в объятия, напитывая её своим теплом и светом, буквально сливаясь с ней в одно целое.

Гостевая комната вмиг озарилась иным солнцем, идущим из нутра Киприана, и Кю смущённо отвёл глаза. Юлиана в объятиях своего друга исцелялась от всего: и от раны, и от ночных страхов, и от недобрых предчувствий. И сердце Киприана горело ярким, неиссякаемым светом, прогоняя мрак и ужас из каждой клеточки её тела.

– Что-то вы разошлись с утра пораньше, – вяло завозмущался Ли Тэ Ри, потягиваясь в алькове. – Хоть бы постеснялись…

– Юлиану ранил твой приятель, – подал голос Кю. – Если я ничего не путаю, сегодня ночью он планировал ею подкрепиться.

– Да что ты говоришь! – взвился на матрасе эльф. – Не может быть!

– Ещё как может, – понуро возразил тот. – Я выдул его в окно, но вряд ли он разбился. Наверняка бродит сейчас где-нибудь и вынашивает замыслы.

– С ума сойти, – пробормотала Пелагея, протирая глаза. – Мне впервые ничего не снилось. И такая тяжесть в теле…

– Вы пили его чай, и это было ошибкой, – укорил их Кю. – Если бы не я, не было бы с нами сейчас нашей Юлианы.

«Ох и зажили бы тогда», – чуть не ляпнул Ли Тэ Ри, но тактичность с манерами в кои-то веки взяли верх над его безудержным цинизмом.

– Думаю, у нас есть два варианта, – сказал он, отбросив излишнее высокомерие. – Мы можем экстренно сняться с места и уехать как можно дальше отсюда, чтобы Ригоро нас не достал. Но…

– Но? – требовательно переспросила Юлиана.

– Зная нелюдей-фанатиков, зацикленных на конкретной теме, боюсь, побег лишь отсрочит неприятности, – заключил эльф.

– Конкретная тема – это я, не так ли? – сообразила Юлиана. – И он будет преследовать меня, пока не сожрёт?

Киприан успокаивающе погладил её по голове и вновь привлёк к себе, но это не уберегло её слух от безжалостной правды.

– Именно так, – хладнокровно подтвердил северный владыка. – Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как разделаться с Ригоро собственными силами. Тогда мы все вздохнём свободно.

В том, чтобы устранить его немногочисленных слуг, проблемы не стояло, и Киприан с Ли Тэ Ри сравнительно быстро управились с их поимкой. Не получалось найти лишь главного виновника. Его не обнаружилось ни в подвалах, ни на обзорной башне, ни у мельничного колеса – нигде.

Под окном, откуда сбросил его Кю, виднелась лишь небольшая вмятина в земле. Оттуда тянулась цепочка следов, но вскоре она обрывалась посреди поля.

– Его что, вороны в когтях утащили? – тёр подбородок эльф.

– А может, у него есть крылья? – строил догадки Киприан.

– Насчёт крыльев не уверен. Но знаешь, дружище, не исключено.

Оставшись наедине с собой, в лоне природы (молчаливый напарник-оборотень не в счёт), эльф впервые задумался о жизни. Ему вдруг стало совестно, что он втянул друзей во все эти неприятные истории, что из-за его прихотей могли пострадать самые близкие ему существа.

Нет, ну как так-то? Был травник – стал сектант. Вот и хвались после этого своими связями в обществе.

Пока они с Киприаном бродили по окрестностям и искали следы с уликами, Юлиана была отдана на попечение Пелагеи и страшно нервничала.

Сначала её накрывало паникой, и она металась из угла в угол, как птица в клетке. Потом она становилась смелой и безрассудной, грозилась отвернуть Ригоро башку и выпустить ему кишки. Затем ею вновь овладевал ужас.

– Почему я? – убивалась она, заламывая руки. – Почему всегда именно я?

– Лишь ты одна из нас человек, – говорила Пелагея. – Настоящий человек без всяких примесей. Для некоторых твоя энергия сродни золоту: всё отдадут, лишь бы её отобрать.

– Думаешь? – розовела щеками Юлиана, немного гордая оттого, что она такая особенная и ценная.

– Предполагаю.

Кю, которому поручили стоять на страже безопасности Юлианы, всё это время был не в своей тарелке. Ему следовало бы сейчас расколоться на сотню молекул, изучить каждый закуток, каждый потайной ход и выведать, где скрывается Ригоро. А что вместо этого? Ему велено сидеть в гостевой, утешать пострадавшую и беречь её, как зеницу ока. Несправедливо. Он ведь столько всего может!

– Душно мне, – сказала Юлиана. – Вы как хотите, а я открою окно.

– Тогда и я, пожалуй, развеюсь, – пошёл на торги с совестью Кю. – Ничего не произойдёт, если я немного полетаю.

В открытую форточку ворвался ветер с полей, свежесть затопила комнату, Кю превратился в вихрь и вылетел на волю, к небесам, и Пелагея вдохнула полной грудью.

Стоило им устроить проветривание – и в голове прояснилось. Страхи отступили, появилась уверенность, что ничего не случится. А если что и выпадет на их долю, то конец непременно будет счастливым.

– Хорошо-о-о, – протянула Юлиана, высовываясь наружу и втягивая носом воздух.

Она была изрядно удивлена, когда Пелагея неожиданно дёрнула её на себя и потянула к выходу. Но выбежать они не успели. Быстрая, гибкая рука пробралась в окно, по-осьминожьи вытянулась и со щелчком захлопнула дверь.

– Ничего хорошего, – пробормотала Пелагея, вместе с подругой забиваясь в угол комнаты.

Как выяснилось позднее, у Ригоро были не только крылья, но и способность сливаться с окружающей средой, точно хамелеон. До сих пор он незримо таился среди плюща, которым заросла вся северная стена дома, и ждал своего часа.

Вламываться в дверь смысла не было, он мог всегда проникнуть в гостевую через окно. Надо было лишь дождаться, когда главные защитники – эльф и оборотень – покинут помещение, а жертва ослабит бдительность. И вот свершилось.

– А-а-а-и-и-и-и! – на высоких нотах завизжала Юлиана, когда Ригоро вместе со всем своим паучьим туловищем спрыгнул с подоконника.

Пелагея зажала уши, а этому как с гуся вода. Сидит на корточках, мигает своими глазищами…

– Мне кажется, или в прошлый раз вы были красивее? – спросила она, когда Юлиана закончила звуковую атаку.

– В прошлый раз я не был настолько голоден, – прошипел Ригоро, подбираясь к ним ближе, извиваясь и капая слюной.

Юлиана, которая ценила эстетику превыше всего, не вынесла такого мерзкого поведения.

– Отвратительно! – вскричала она. – Сгинь! – И, стянув с ноги ботинок, зашвырнула им сектанту в лоб.

Надо сказать, бросок у неё вышел образцовый. Тяжёлый шнурованный ботинок влетел негодяю аккурат меж бровей, оставив красный след.

Ригоро малость помедлил, повёл глазами туда-сюда – да и рухнул навзничь, безобразно распластавшись на полу. Минута, другая, третья – ноль реакции, ни малейших признаков жизни.

– Ты его пришибла, что ли? – ахнула Пелагея, пребывая в шоке от всего происходящего.

– А что, нельзя было? – расхрабрилась Юлиана. – Извините, ничего не знаю. Самозащита!

Обе в слезах расхохотались.

Глава 11. Да будет праздник!

Вечерело. На небе проступили первые звёзды. Завели песню цикады. Поле шумело и волновалось, словно море, и все тропы, какие имелись в окрестностях, были исхожены вдоль и поперёк.

– Следствие зашло в тупик, – печально сообщил эльф, появляясь в комнате для гостей.

– Мы его не обнару… – запнулся на полуслове Киприан, остановившись в дверях.

Юлиана и Пелагея сидели на полу и слаженно хихикали. Рядом с ними мычал и дёргался Ригоро. Его надёжно связали всем, что попалось под руку, а рот ему залепили клейкой лентой, которую Юлиана забрала с собой в качестве трофея из хижины Хэтпита в Скрытень-Лесу.

– Как же это получилось? – растерялся Ли Тэ Ри. – Мы искали его там, а он здесь. Да ещё в таком виде…

Юлиана перестала хихикать и смерила эльфа взглядом победительницы.

– Курсы боевых искусств, – сказала она, – не прошли даром. Я была в состоянии аффекта и вырубила его одним ударом, представьте себе.

Ригоро у неё под боком истошно взвыл.

– Будем его допрашивать? – поинтересовалась у мужа Пелагея. – Или сразу устраним?

Она заразилась захватническими настроениями подруги и после стольких переживаний была малость не в себе.

– Ни к чему допрашивать того, у кого нелады со здравым смыслом, – сказал Киприан, присаживаясь на паркет возле стены и наблюдая, как Ригоро гусеницей пытается отползти к окну.

– Вот именно, – подхватил эльф. – Я просто заточу его в вечную льдину. Моей магии на это хватит. Но как вышло, что он очутился у вас в комнате? Всё ведь было заперто.

Кю, которого мучила совесть и который до сей поры не решался показываться на глаза, наконец-то обрёл очертания и из ветра стал человеком.

– Из-за меня, – повинился перед эльфом он, – Юлиана и Пелагея чуть не пострадали. Я решил, что ничего не случится, если мы откроем окно.

– Очень хорошо, – возразила Юлиана, – что мы открыли окно. Терпеть не могу неопределённость. Ненавижу бояться. Так что всё мы сделали правильно. А вы, уважаемый эльф, быстрее заканчивайте со своей льдиной и поехали уже домой.

– Совсем домой? – плутовски прищурился тот, разминая пальцы перед началом колдовства.

– Совсем-совсем домой! – надула губы Юлиана. – Говорят, после таких приключений мы должны становиться сильнее. Но лично я чувствую, как у меня едет крыша. Можно больше никаких травников, а?

– Так уж и быть, – пошёл на уступки Ли Тэ Ри и направил в сторону уползающего сектанта морозные струи и немного северного сияния для эффектности.

Ригоро замёрз в один миг. Он покрылся белой коркой, оброс слоями чистейшего, первосортного льда – и вскоре образовал глыбу приличных размеров.

– Эта глыба, – уверил друзей эльф, – будет покоиться здесь вечно. Её невозможно растопить, ручаюсь, как специалист по магической заморозке. А теперь мы, пожалуй, и правда двинемся домой. Я и сам уже порядком устал наступать на одни и те же грабли.

Обратно, в край Зимней Полуночи, они ехали на его спине – на мохнатой, могучей спине снежного барса. Пелагея, Юлиана, Киприан и Кю, который пристроился бисерной брошью на платье Пелагеи, – все, вместе с багажом, уместились верхом на барсе, и он мчал на немыслимой скорости сквозь время и расстояние, оставляя невзгоды позади.

Неслись секунды, минуты, часы. День сливался с ночью, луна и солнце мелькали, точно на ускоренной перемотке, и у Пелагеи путались мысли, а Юлиана тихонько ругалась, потому что на фоне этой сумасшедшей гонки у неё развилась мигрень и начал дёргаться глаз.

И вот наконец пришло спасение. Снежный барс замедлил бег, перешёл на обычный темп, а затем и вовсе остановился. Пелагея и Юлиана спрыгнули на пушистый снег и сразу ощутили, как мороз пощипывает их за нос и прочие незащищённые места.

– Ну всё, – выдохнул Киприан, обнимая Юлиану со спины. – Прибыли.

Барс величаво удалился, чтобы вернуть себе эльфийскую ипостась, после чего вернулся и выдал всем накидки особого магического плетения, которые не пропускают холод.

– Прибыли, – подтвердил он.

* * *

Приближалась полночь, ещё одна чудесная полночь в краю Зимней Полуночи. Ледяной замок сверкал под луной, словно огранённый алмаз. Коридоры в нём мягко подсвечивались северными огнями, в комнатах было тепло и просторно, и повсюду витало волшебство.

Юлиана рвалась отпраздновать Новый год, хотя в этом не было особого смысла, ибо он исправно наступал здесь каждую ночь. Отлежавшись в постели, приняв ванну с лепестками и пеной, нарядившись в блестящее платье с вырезом и воланами, она жаждала праздника, и останавливать её тоже не имело смысла – всё равно ведь добьётся своего.

Поэтому Ли Тэ Ри снисходительно выделил ей короб с гирляндами и ёлочными игрушками, добыл для неё персональную двухметровую ель в кадке, устойчивую стремянку и картонки с уже упакованными подарками, которые надлежало под ёлкой разместить.

В мероприятие по украшению ёлки Юлиана тут же впрягла безропотного Киприана, Кю и Пелагею, хотя они с самого начала просто собирались отдохнуть.

Потом она подумала, что неплохо бы достать напитки и гигантский торт со сливками, и Ли Тэ Ри, закатывая глаза, был вынужден отправиться к своему повару, чтобы нагрузить ещё и его.

До полуночи оставалось совсем немного, когда ёлка сияла и переливалась, а торт громоздился на столе посреди величественного холла. Древние напольные часы отмеряли минуту за минутой. Юлиана держала в руках бокал, радуясь тому, как искрится за стеклом её напиток, а потом переводила взгляд на друзей, которые приоделись по всем правилам, чтобы соответствовать обстановке.

Ли Тэ Ри тоже был хорош в своей мантии из золотистой парчи с выпуклыми узорами. Он пил из бокала и хитро-хитро поглядывал на остальных, словно опять что-то затевает.

Пелагея разделила торт на равные части и отложила нож. Часы пробили полночь.

– Ура! – возликовала Юлиана.

– Ура! – крикнули Кю и Киприан.

Зазвучала праздничная музыка – это уже сам эльф постарался, на скорую руку соорудив оркестр из своих подчинённых.

Он одним махом опрокинул в себя напиток и с довольной миной утёр рот тыльной стороной ладони.

– А знаете, – выдал он, – у меня есть один знакомый укротитель животных. Не возражаете, если мы навестим его на следующей неделе?

Оркестр резко оборвал мелодию, потому что на одной из скрипок лопнула струна. Пелагея подавилась коктейлем. Киприан принялся икать, хотя прежде за ним такого не водилось.

– Да ты что, совсем умом тронулся?! – вскричала Юлиана вне себя от злости.

Она в отчаянии оглянулась и заметила торт. Торт – вот, что ей сейчас нужно. О да.

Подскочив к столу, она ухватила кусок взбитых сливок, который буквально таял в руках, и швырнула этим куском прямо эльфу в физиономию. Её меткости можно было только позавидовать. Она не промахнулась – лицо у Ли Тэ Ри украсилось белым кремом, и он в негодовании протёр глаза.

– Это кто ещё тронулся! – крикнул он и, к своей неожиданности, получил ещё одну порцию сливок.

И от кого бы вы думали? От любимой жены, от бесценной Пелагеи.

Киприан решил не отставать и тоже пометил эльфа тортом. Его примеру последовал Кю – и началась великая потасовка.

Куски торта летали по холлу туда-сюда, шлёпались на ледяные плиты пола, застывали на стенах, придавали скульптурам на лестнице совершенно иную художественную ценность. Но больше всего досталось Ли Тэ Ри.

Он бегал по залу, спасаясь от залпов взбитых сливок, клялся, что никуда в своей жизни больше не поедет, и страшно сожалел, что заставил повара приготовить такой огромный торт.