Текст книги "Пелагея, травник и придурь эльфийская (СИ)"

Автор книги: Julia Candore

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

И, снова будучи мальчишкой, Хэтпит приплёлся в лес, поджидать удобного случая, чтобы уволочь к себе Пелагею.

Монструозный патруль, конечно, тоже не дремал. И Юлиана неожиданно оказалась у патруля за главную. Именно ей первым делом доложили, что по лесу шастает жуликоватый мальчишка.

– Ну, вот и пришли по твою душу, – сообщила она Пелагее. – Готовься давать отпор.

Пелагея, которая уже пятые сутки подряд спокойно летала днём в облике горлицы, а ночью носилась под звёздами летучей мышью, заявила, что собирается продолжать в том же духе. Ни горлицу, ни летучую мышь Хэтпиту нипочём не изловить.

– А может, стоит изловить самого Хэтпита и сделать из него отбивную? – предложил эльф.

– Отбивную? – оживлённо переспросила Юлиана. – Это когда ты таким кровожадным стал?

– С кем поведёшься, от того и наберёшься, – со зверским оскалом парировал Ли Тэ Ри.

Глава 5. Зелье забвения

Эльф действительно без труда сделал бы из своего приятеля-травника фарш, омлет, отбивную и прочие гастрономические изыски – но это раньше. Если прежнего Хэтпита ещё можно было играючи ушатать, то нового – едва ли. Новый набрался опыта, ловкости, сноровки, стал неуловим и странным образом недосягаем.

Как его ни пытались поймать лесные монстры, как ни усердствовал сам Ли Тэ Ри, Хэтпит всякий раз растворялся в воздухе, словно мираж.

Ева, Юлиана, Киприан, Кю и даже Пелагея сходились во мнении: своими необычными способностями травник обязан волшебной крови. Сколько же он её наглотался?

Юлиана, повелительница тьмы, активизировалась и придала охоте на Хэтпита некоторую системность.

Открыв в себе дар привлекать на свою сторону монстров, она неожиданно стала притягивать даже Кю, который, хоть и не был монстром, но и на человека не тянул. Кю, которого всегда завораживала только Пелагея, неожиданно стал проявлять интерес к Юлиане.

Выражалось это, как правило, в его неукоснительном посещении всех собраний, которые она созывала в хижине травницы.

Окружённая монстрами, сопровождаемая преданным слугой Пелагеи, Юлиана под сенью покосившейся крыши день за днём разрабатывала гениальный план.

Её планы, с её же собственных слов, всегда были гениальны. Трещину они давали только погодя. Однако неуспех Юлиана списывала то на скверную погоду, то на глупость окружающих, а то и вообще на несовершенное мироустройство и ни в какую не желала признавать, что план изначально был никуда не годен.

– Территорию патрулируем по двое, – командовала она, уперев ладони в столешницу. – Расходимся от центральной точки, дома Евы, и идём во всех направлениях, согласно моему плану.

– И что, так и будем ходить туда-сюда? – скептически осведомился какой-то зубастый маловер. – Звучит простовато.

Юлиана обеими руками шлёпнула по столу.

– А ну-ка цыц! В простоте, чтоб вы знали, и заключается гениальность!

Критик покорно сник, среди монстров вновь установилось единогласие, и даже Кю, который всегда отличался пытливым умом, стратегию поддержал. Правда, внёс в неё некоторые коррективы.

– Вы же умеете становиться невидимками? – спросил он. – План подразумевает, что ходить туда-сюда мы будем под покровом невидимости.

На сей раз вместо унылого, молчаливого согласия монстры одобрительно загудели: их умению исчезать на ровном месте мог бы позавидовать любой призрак. И Юлиана сразу расцвела: нововведение, которое предложил Кю, сама она ни за что бы не додумалась включить в план.

Поулыбавшись, она пронаблюдала за реакцией – и хлопнула в ладоши, призывая всех к порядку.

– Начинаем с сегодняшнего дня! – возвестила она. – Будьте внимательны и осторожны. Травник сейчас как загнанный зверь: он особенно опасен. Набрасывайтесь на него так, чтобы он был максимально неподготовлен и не смог вам навредить.

– Есть, госпожа! – хором откликнулись монстры.

И, выстроившись в шеренги по двое, вперевалку замаршировали на выход. Пересекая порог, они тотчас теряли очертания и полностью пропадали в сумраке, слившись с окружающей средой. Это надо было видеть.

Киприан, который во дворе как раз расчищал себе площадку для будущего укоренения, застыл столбом, глядя на это шествие. Под фонарём на крыльце лесные чудища одно за другим покрывались облаком невидимости: «Пух!» – и пустота.

За исполнения плана они взялись старательно и уже спустя полдня выследили мальчишку, который пробирался по чащобе с острым шприцом в руке и целой сумкой разных приспособлений.

«Что, ещё чудесной кровушки захотелось? – процедил Кю, который охотился наравне с монстрами и обнаружил Хэтпита одним из первых. – Прямо комар какой. Взять бы да прихлопнуть…»

Вечером Юлиане доложили о результатах операции и повинились, что схватить мальчишку не вышло: больно уж проворен.

– А ещё он, кажется, заметил слежку, – опасливо сообщил монстр с тремя хвостами и витым рогом на голове.

У Юлианы от злости разве что пар из ушей не повалил.

– Я лично найду этого проходимца и набью ему морду! Я знаю столько приёмчиков!

– Тише-тише, – успокаивал её Киприан, дружески похлопывая по плечу. – Не надо никому набивать морду, моя ты хорошая. Лесные твари с ним не справились, и ты не справишься. Если кому и вступать с ним в бой, так это высшим существам.

Он выразительно глянул на эльфа, а тот с некоторым раздражением глянул в ответ. Северный владыка, он же высшее существо, явно не жаждал работать в паре с кем бы то ни было.

Но ради Пелагеи… Чего не сделаешь ради Пелагеи!

Тем же вечером земля возле домика травницы сотряслась: Киприан пустил корни, всполошив обитателей самых глубоких нор. Отрастил необъятный древесный ствол. Украсился золотой кроной, которая с треском и шелестом распростёрлась над лесом, затмив своим сиянием луну и звёзды.

Эта ночь для многих стала незабываемой.

Прежде вековечный клён нечасто достигал столь гигантских размеров. Разве что в экстренных случаях, когда следовало избавиться от могущественного зла. Экстренные случаи можно было пересчитать по пальцам: они имели место раз в десятилетие, а то и реже.

Одно Юлиана уяснила: чем крупнее дерево, в которое превращается Киприан, чтобы почерпнуть энергии из почвы, тем серьёзнее проблема, с которой предстоит разобраться.

Если Хэтпит для него серьёзная проблема, то – пха! – Юлиана не знала, что тут ещё сказать.

Остальные восприняли превращение гораздо более эмоционально.

Пелагея, которая только-только обернулась летучей мышью, чтобы предаться безудержному полёту, предпочла снова стать человеком и побежала за табуреткой и заварочным чайником. Кю восхитился свежестью красок (голубоватое сияние ствола, золотой отблеск листвы) – и мигом примерил эту палитру на себя, засветившись, как новогодняя гирлянда.

Ли Тэ Ри замер в благоговении и шаг за шагом потихоньку зашёл под крону – эстет в нём в кои-то веки победил гордеца. А Ева блаженно растянулась на свежей зелёной травке, подставив смуглое лицо нездешнему целительному солнцу.

Всю ночь согревались они теплом вековечного клёна, пили кленовый сироп, который чудесным образом стекал с одной из нижних веток, вели долгие, пространные разговоры и думали о том, что их ждёт.

Потом Юлиана и травницей устали думать, засели за игру в карты, и Юлиана продула целых четыре раза. Ведьма заливисто смеялась, обнажая ряды идеально белых зубов. Ли Тэ Ри сидел меж выпуклых корней, сплетя ноги бабочкой, и что-то сосредоточенно чертил в своём блокноте. А Кю, прикинувшись кленовым листом, пристроился среди других листьев высоко в кроне, пока Пелагея внизу попивала чай из эмалированной кружки.

Утром вековечный клён шумно сбросил сразу все листья на задремавших друзей и обернулся человеком – посвежевшим, похорошевшим, полным энергии. Его чернильно-чёрные одежды словно бы подсвечивались изнутри. Рыжина в волосах сделалась ярче, медовая радужка глаз – насыщенней. Казалось, в него влили эликсир вечной молодости и здоровья.

Сил в нём было хоть отбавляй.

Ли Тэ Ри, который прикорнул в обнимку с блокнотом и был усыпан листьями, вскочил, отряхнулся, встретился взглядом с Киприаном – и исполнился трепета. Напротив эльфа стояло совсем иное существо. От него исходила бескомпромиссная внутренняя мощь, перед которой хотелось преклоняться, которой хотелось служить от всей души.

Ли Тэ Ри еле удержался, чтобы не склонить перед Киприаном голову. Сегодня им надлежало вместе разделаться с Хэтпитом и употребить для этого все возможные усилия.

А Хэтпит был быстр. Он был хитёр и изворотлив, и до конца месячного цикла оставалось ещё много дней. Никто не знал, какие козыри травник прячет в рукаве. Готовиться стоило к чему угодно.

Когда эльф и Киприан выследили Хэтпита, он мастерил в овраге какую-то ловушку и, кажется, был неприятно удивлён, что его раскрыли.

– Вы что тут забыли? – крикнул он, обернувшись. – Не лезьте ко мне!

Два высших существа в разлетающихся одеяниях стояли на краю оврага в ветре и шелесте пырея, взирая на травника сверху вниз с глубочайшим презрением. Точнее, презирал его здесь только Ли Тэ Ри. И отделать его мечтал он же, потому что никто не смеет обижать, а тем более травмировать любимую жену северного владыки. Киприан, в чьём сердце жила только вредная Юлиана, находился здесь так, за компанию, ненависти не испытывал и был хладнокровен, как удав.

– Живо поднимайся, гадёныш, иначе мы спустимся к тебе! – проорал Ли Тэ Ри.

От его крика с древесных ветвей сорвались птицы и принялись кружить в поднебесье. Его могучий голос заставил сверчков в траве замолкнуть. А Хэтпиту хоть бы хны.

– Ну и спускайтесь! Я вам спуску не дам! – развеселился травник и резво отскочил от незаконченной ловушки, уперев руки в бока.

Эльф собирался преодолеть расстояние в пару прыжков, как супергерой, чтобы было зрелищно, живописно и пробирало до мурашек. Однако что-то пошло не по плану. Песок под ботинками оказался слишком сыпуч, ноги подвели, и Ли Тэ Ри бездарно скатился на дно оврага, пока Киприан, еле удерживая равновесие, спешно сбегал за ним следом. Высшие существа, тьфу! Одно название.

Далее, по задумке, должна была следовать эпичная схема поединка между двумя высшими и одним каверзным гадом, но реальность оказалась до безобразия смехотворной. Поднявшись на ноги, величественно стряхнув с себя песок и по-королевски пройдясь в своей роскошной мантии, Ли Тэ Ри приблизился к Хэтпиту и без лишних вступлений треснул его по физиономии кулаком.

– Это тебе за Пелагею! – процедил эльф.

– А это, – осклабился травник, – тебе за меня! – И немедленно треснул его в ответ.

Противостояние рисковало войти в историю как типичный, вульгарный мордобой, и Киприан поспешил вмешаться.

– Вы что творите? Драться надо правильно! – крикнул он и незамедлительно пустил корни, вымахав деревом-великаном с собственным солнцем в кроне.

Травник опешил, рот раскрыл, но быстро его захлопнул, когда заметил, что эльф тоже готовит свои магические «штучки».

Ли Тэ Ри только успел сформировать в руках светящийся шар для атаки, как тот мигом рассыпался от запрещённого яда, которым Хэтпит плеснул в противника. От ядовитых капель, застывших на коже и одеянии эльфа, шёл ужасающий запах тления. Руки покрылись волдырями и стали чесаться. На лицо тоже попало – на прекрасное, ангельски-обворожительное лицо…

Ли Тэ Ри сдавленно зарычал – его гнев прорывался наружу. Но почему бы не дать ему прорваться полностью? Долой сдерживающие меры!

Эльф зарычал по-настоящему, когда на глазах ошарашенного травника обернулся снежным барсом. Он щерил пасть, полную острых зубов, ступал по земле мягкими мощными лапами, вздыбливал волнистую шерсть и угрожающе глядел своими чудными голубыми глазами.

У Хэтпита затряслись поджилки. Если раньше он ещё мыслил рационально, то после всех этих превращений разум его помутился. Одну за другой стал откупоривать он припасённые склянки с ядами, дул в соломинку, метя в зверя отравленными дротиками, но тот был изворотлив и вёл свою непостижимую, тонкую игру, оттесняя травника всё ближе и ближе к вековечному клёну.

У клёна была особенность: он выстраивал сияющий барьер и не пускал под крону чужаков. Но для конкретно этого чужака решил сделать исключение. Как только снежный барс загнал Хэтпита на зелёную травку, к могучему стволу, Киприан в древесном обличье задействовал свою силу: травника сморило, и он упал к корням, точно подкошенный.

Ли Тэ Ри меж тем отрастил на месте волдырей новую, гладкую кожу, превратился обратно в эльфа – и заслышал в отдалении голос ведьмы.

– Эй, ау! Вы где там? Куда подевались?

– Мы здесь! – крикнул тот. – В овраге!

Ева заглянула в овраг, обрадовалась и изящно спустилась, скользя по осыпающемуся песку.

– Что, готов голубчик? – удовлетворённо спросила она, заметив Хэтпита под вековечным клёном.

Негодяй лежал там, под сиянием кроны, как святой. Руки по бокам, на физиономии выражение блаженного покоя. Покажи на такого пальцем, заяви, что он псих и маньяк – так и не поверят ведь.

– Давайте доведём дело до конца, – сказала Ева, вытаскивая склянку из поясной сумки.

– Что это? – удивился эльф. В склянке плескалось прозрачное содержимое, и было совершенно непонятно, вода там, алкоголь или что-то ещё.

– Это зелье забвения, – сказала ведьма. – Выпьешь – и забудешь всё дурное, что замышлял.

Хэтпит не сопротивлялся. Ему приподнимали голову, вливали в рот по капельке, и он дал себя напоить, хотя пришёл в сознание.

Ева не оставила на дне ни единой капельки, использовала зелье целиком, и вот уже травник сидел под стволом, приходя в себя и не помня решительно ничего из своей прежней жизни.

– Теперь он чист от злых намерений, – сказала ведьма эльфу. – Совершенно другой человек.

Глава 6. Этот травник не удался, несите следующего

Чуть позднее, когда вековечный клён превратился обратно в Киприана, Хэтпит стоял и никак не мог взять в толк, кто все эти люди вокруг него. Что это за красавчик такой в расшитом халате? А тот, с курчавыми рыжими волосами и чёрным балахоном – что за тип? Потом травник взглянул на Еву, и ему показалось, что он где-то её раньше встречал. Только вот где?

Ева взялась обучить его с азов, втолковать ему заново все правила этого мира, привить манеры и тщательно следить за тем, чтобы Хэтпита вновь не потянуло на скользкую дорожку.

Ли Тэ Ри и Киприан вернулись в ведьмовскую хижину, рассказали в подробностях, чем дело кончилось, и эльф объявил, что сегодня они уезжают.

– Уезжаем? – встрепенулась Пелагея.

– Прекрасно! – обрадовался Кю.

– Если это конец, – сказала Юлиана в сердцах, – то просто убейте меня. Никогда ещё не встречала таких дурацких концовок. Тут всё надо переделать! Травник должен понести суровое наказание или хотя бы раскаяться. Мы… Мы должны торжественно покинуть чертоги леса и сводить меня… в торговый центр. Хочу платье. И сумку. И сапоги с шубой, а то в вашем краю Зимней Полуночи задубеть можно. Мы ведь поедем к вам встречать Новый год, уважаемый эльф? – с надеждой спросила она.

– В любое время, – благосклонно отозвался тот. – Но только не сейчас. Есть ещё кое-кто, к кому мы должны наведаться.

У эльфа оказалось подозрительно много знакомых травников, и, похоже, он замыслил навестить их всех.

– У нас новая точка назначения, – оповестил друзей Ли Тэ Ри. – Едем в следующий город.

Не сказать, чтобы его заявление было встречено овациями.

* * *

Следующий город располагался далеко. Так далеко, что на оленьей упряжке не домчишь.

– Наш путь лежит в Пшелно, – внёс уточнения эльф. – Язык этой страны никто из вас не знает, – с долей гордости добавил он. – Только я. Поэтому давайте-ка, используйте свои сверхсилы и быстренько учите язык. Учебники…

Тут он щёлкнул пальцами, магическим образом извлёк из своего небольшого кожаного портфеля стопку книг с разноцветными корешками – и раздал всем по очереди. А потом принялся величественно расхаживать туда-сюда вдоль оторопевших спутников.

– С собой надо взять только необходимое. Забудьте про сани и упряжку, придётся ехать в аэропорт и добираться до Пшелно самолётом. В самолётах введено ограничение по весу багажа. Поэтому, повторяю, только самое необходимое.

Юлиана была зла, как никогда. Ей не хотелось ни в какой Пшелно, но Пелагею с Киприаном на растерзание этого идиота Ли Тэ Ри оставлять себе дороже.

Разрываемая противоречиями, Юлиана три дня бродила по лесу вокруг дома ведьмы и зубрила фразы на иностранном языке. Пелагея справилась быстрее: на всё про всё у неё ушёл один день. Киприан поступил хитрее, пророс и впитал знания корнями.

Единственным, кто плюнул на учёбу, был Кю. Он примерил на себя ещё несколько образов, побывал жабой, дятлом и шишкой на сосновой ветке. И к вечеру третьего дня спустился к остальным.

Юлиана с горечью поглядывала на свою крохотную сумку, куда она утрамбовала лишь самое ценное и дорогое, и гадала, как именно они будут добираться до аэропорта. Обычные люди вызывают такси. Есть ли таксисты в Скрытень-Лесу?

Как выяснилось, есть, причём довольно мохнатые. И зубастые. И голубоглазые.

– Садитесь на меня, – обернувшись снежным барсом, грозно прорычал эльф. Его рычание чередовалось с громким, страшным шёпотом, который вырывался из пасти и от которого кровь стыла в жилах. – Ты тоже садись, – рыкнул зверь на Киприана, заметив, что он колеблется.

Пелагея с удовольствием забралась оборотню на спину, прильнула к мягкой шерсти, погладила возле ушей, и тот неожиданно громко заурчал. Юлиана с опаской последовала её примеру. Правда, льнуть и гладить для неё всё-таки было чересчур. Сразу за нею сел Киприан. А Кю, превратившись в бриллиантовое ожерелье, бессовестно обвился у Пелагеи вокруг шеи.

– Держитесь крепче, – кровожадно посоветовал снежный барс. – И вещички свои держите. Если кто уронит – ваши проблемы. Ожерелья это тоже касается.

Ожерелье-Кю поиграло бриллиантами на солнечном свету и вроде как коварно хихикнуло. Барс тронулся в путь.

В роли таксиста Ли Тэ Ри определённо не чувствовал себя уверенным. Да и внимательностью к пассажирам он не отличался – скакал прямо сквозь кусты и заросли, и неважно, если кого-нибудь веткой хлестнёт.

Юлиана шипела и плевалась междометиями, потому что веткой хлестало в основном её. Пелагея и Киприан сносили неприятности молча, и только ожерелье не переставало хихикать, словно решило для разнообразия сойти с ума.

Наступил момент, когда Юлиана возблагодарила небо: лес кончился, снежный барс сбавил темп, а потом и вовсе остановился.

– Финиш, – объявил он, приоткрыв зубастую пасть. – Дальше пешком.

Зверь на минуту скрылся за деревьями, превратился там в эльфа, привёл себя в порядок, и только потом вышел на свет. На эльфе было всё то же парчовое одеяние – не то мантия, не то халат, и Юлиана злорадно предрекла, что в аэропорту на него все будут пялиться. Ну не носят сейчас такое!

Кю по-прежнему висел ожерельем на Пелагее. Он заявил, что ему так удобно и что на его долю билет можно не покупать.

Ли Тэ Ри скривился, оценил промежуток между ожерельем и краем выреза и ничего не сказал. Билетов было куплено ровно на четыре персоны, и это влетело эльфу в копеечку. Впрочем, он был достаточно богат, чтобы позволить себе роскошь оплачивать расходы друзей.

В аэропорту на него и впрямь пялились, но чужое любопытство не мешало ему по-царски вышагивать в своём халате (ах да, поправочка: мантии) и бросать на окружающих высокомерные взгляды.

После муторного прохождения пунктов контроля и проверок багажа Юлиана выпила кофе на дорожку, попыталась уломать Киприана отведать этот божественный напиток (безуспешно, в который уже раз), чуть не поругалась с Пелагеей (хотя с ней вообще сложно поругаться). И вот она, долгожданная посадка, разгон, взлёт… Прощай, земля!

За сидениями Юлианы и Киприана пихались какие-то истеричные детки. Стюардессы разносили булочки и пол-литровые бутылки с водой. Из репродукторов лились напутствия на языке Пшелно – со множеством шипящих звуков и стечением согласных. Наверное, чтобы напугать всех ещё больше.

Взлёт Юлиана пережила особенно эмоционально. Когда самолёт стал набирать высоту, упруго подпрыгивая на воздушных ухабах, её вдруг накрыло эйфорией. Ей стало резко плевать на детишек, пинающих спинку сидения. Она рассмеялась, чем вызвала недоумение окружающих. И сказала, что хочет ещё.

Пелагея нервничала за пятерых. Как эта неподъёмная махина вообще способна держаться в воздухе? Ну как? Магия здесь замешана, не иначе.

Где-то на середине пути самолёт вошел в нестабильную зону. Из динамиков несколько раз прозвучало предупреждение о турбулентности и о том, что волноваться не о чем. Детки на заднем сидении взвыли и полезли на свою ошалевшую мамашу. А Юлиана немедленно озаботилась вопросом парашютов. Где их запрятали? Почему они не на виду? А что насчёт запасного выхода?

К счастью, парашюты не понадобились. Приземление прошло благополучно, если не считать сильной боли в ушах. Уже выходя из самолёта, Пелагея пожаловалась, что почти ничего не слышит. У Киприана давило голову. Ли Тэ Ри был серьёзен и молчалив. Его глаза болезненно блестели. И только Кю был бесконечно счастлив, потому что ожерельям перелёты нипочём.

Все, кроме Кю, мечтали сейчас только об одном: скорее бы заселиться в номер.

Увы, «скорее» не получилось. Если Ли Тэ Ри и Пелагея проскочили со своими чемоданами мимо контрольного пункта на чистом везении, то Юлиана и Киприан влипли по полной программе.

«Заворачивайте на досмотр, кладите багаж на ленту, – по-пшельнски, вежливо и настоятельно произнесла высокая тощая контролёрша. – Что везёте?»

«Одежду, – отчитался Киприан. – И некоторые приспособления».

Чемодан, набитый «приспособлениями», почему-то не вызвал у инспекции столь живого интереса, как коллекция трав Юлианы. Она забрала из дома Евы практически все свои корешки, откопанные непосильным трудом. Пшельнцы решили, что корешки пойдут на продажу, и чуть было их не конфисковали – за нарушение правил ввоза.

«Это для меня, моя коллекция», – чуть ли не плача, твердила Юлиана. Контролерша вертела её коренья в руках, пристально рассматривала и носила куда-то на экспертизу. Совещалась с коллегами. Спрашивала у Юлианы снова и снова, с какой целью она перевозит тридцать кореньев, каждое из которых подозрительно начищено и лежит в отдельном пакетике с замком-защёлкой.

К концу допроса Юлиана потеряла всякую надежду и приготовилась расстаться с честно нажитым добром, как вдруг пшельнцы по неведомой причине смилостивились и отпустили её с миром.

Томясь снаружи, Ли Тэ Ри, Кю и Пелагея перебрали в уме все возможные варианты событий и сошлись на мысли, что их невезучих товарищей арестовали. И когда Юлиана с Киприаном спустя час с лишним вырулили из-за угла со своими чемоданами, в глазах эльфа и Пелагеи читалось облегчение, смешанное с усталостью.

Единственное, чего сейчас хотелось всем без исключения, так это залечь под одеяло в уютной съёмной квартире и больше ни о чём не думать. Даже Кю устал висеть на шее и сиять бриллиантами: ожерелье возжелало простого человеческого – поесть и поспать. А ещё вымыться под душем с ароматной мыльной пеной, вытереться пушистым полотенцем, забраться в кровать, как в норку…

Что ни говори, а путешествия, особенно если их затевал не ты, здорово утомляют.

Ключ от уже оплаченного номера Ли Тэ Ри достал в почтовом ящике, введя в замке специальный код. Сложную схему бесконтактного заселения северный владыка просёк не сразу. Сначала надо было купить мобильный телефон, скачать туда приложение, долго и упорно разбираться, где что нажимать, и со скрипом заказать наконец свободные апартаменты на несколько ночей.

Привыкший к нетопырям-посланникам и новогоднему волшебству, Ли Тэ Ри ненавидел технологии всей своей эльфийской душой.

– Сначала переждём четыре дня на съёме, – сказал он, открывая ключом дверь в номер. – А потом двинемся в путь. Надо отдохнуть после самолёта. А мой знакомый травник…

– Травник под номером два, – уныло вставила Юлиана.

– Травник, – сделал напор Ли Тэ Ри и гневно глянул на нахалку. – Живёт далеко, в соседнем городе. Ехать придётся долго, и не на моей спине, а на поезде.

– Какой кошмар! – заныла Юлиана и получила ещё один гневный взгляд в свою сторону.

Она уже чуть-чуть понимала пшелнский язык.

«Я, – как-то раз заявила она, – кобета с засадами». – Что означало «женщина с принципами».

А магазины в Пшелно звались «склепами». Киприан сказал, это весьма символично. Он терпеть не мог шопинг. Пока Пелагея с Юлианой весело носились из одного бутика в другой и затаривались всякой всячиной, он с траурной миной посиживал на лавочке, хороня потерянное время.

Иногда к похоронам присоединялся Ли Тэ Ри. Сначала он вздыхал, что его финансы утекают в одну расточительную чёрную дыру, чьё имя не стоит поминать всуе. Но затем он замечал довольное лицо своей ненаглядной жены, которая вместе с Юлианой спешила к следующему магазинчику, и начинал загадочно улыбаться.

Четыре дня прогулок и ночёвки в отеле подошли к концу. Юлиана вдоволь насытилась экстремальным шопингом, Пелагея вкусила все прелести городской жизни в кофейнях и ресторанах, куда её водил эльф. Кю научился притворяться светофором и сбивать с толку водителей на дорогах, Киприан пророс в местном парке и поразил жителей багрянцем осенней листвы в разгар лета, а Ли Тэ Ри озадаченно подсчитывал оставшиеся средства и предполагал, что, если они ещё немного поживут в этом мегаполисе за его счёт, кое-кто из щедрого благодетеля наверняка сделается скрягой.

Билеты на поезд в вагон первого класса были последней роскошью, на которую он собирался потратиться. Больше никаких походов по магазинам и прочих излишеств. Первый класс с отличным обслуживанием должен был утолить жажду Юлианы швыряться деньгами, подарить Пелагее ощущение полного благополучия, порадовать Киприана и ввергнуть в шок заразу Кю, который опять где-то шляется в новом образе.

Итак, билеты были куплены, вещи собраны, в апартаментах на сдачу – прибрано, а ключ – опущен в почтовый ящик для бесконтактной передачи его следующим клиентам.

Загрузившись в вагон на платформе, Киприан и Юлиана устроились у окошка, а Пелагею с эльфом посадили возле прохода. Кю, которому опять не нашлось места среди людей и высших существ, залёг модной дамской сумочкой на полке для ручной клади, и никто из проводников на него даже не взглянул.

Глава 7. Испорченный поезд, зомби, ужасы

Поезд тронулся с истошным троекратным гудком. Пелагея и Юлиана заказали себе по чашке горячего шоколада, Киприан попросил у проводника стакан воды. А Ли Тэ Ри заявил, что ему ничего не надо, сплёл руки на груди, скрестил вытянутые на проходе ноги и уставился в окно.

Поначалу в окне не происходило ничего необычного. Проносясь мимо, зеленели деревья. Белели облака на голубом небе, искрилось в вышине солнце.

В один миг всё переменилось.

Сочная зелень лип, вязов, берёз вдруг увяла, сморщилась, утратила краски. Поржавели кроны сосен и лапы елей, на небо наползли безнадёжно-серые тучи, а поезд вдруг замедлил ход, заскрипел, застонал, словно умирающий, и обшивка вагонов стала разваливаться на глазах.

– Что за… – пробормотала Юлиана, отпрянув от окна поближе к Пелагее.

– Смотрите, – прошептал Киприан, обернувшись.

На сидениях позади засыпали пассажиры. Они безвольно склоняли головы, заваливались набок, роняли стаканы и журналы с кроссвордами. Разговоры обрывались хрипами, надсадным кашлем, а потом звуки резко стихали.

На одном из сидений, заняв все места, в положении лёжа кто-то корчился и извивался всем телом.

Пелагея глянула на это, и её пробрал озноб.

– Что с ними происходит? – изогнул бровь Ли Тэ Ри. – Сюда пустили какой-то газ?

– Газ, скажешь тоже, – ёжась, отозвалась Юлиана. – Посмотри, что творится снаружи, уважаемый эльф, и ты сразу поймёшь, что мы влипли по-крупному.

– Похоже, мы въехали в какой-то портал, – подала голос дамская сумочка с полки. – Ну, знаете, в другое измерение, где на болотах бродят всякие зомби.

– Почему именно на болотах? – поинтересовался Киприан.

– Потому что болота самые зловещие, – припечатала сумочка.

Ли Тэ Ри перебрался через острые колени Киприана и едва не прилип к несчастному окну. Вдоль путей простирались клочья тумана. Среди клочьев то и дело мелькало жухлое разнотравье, какие-то чёрные смолянистые лужи, пни и голые деревья. Теперь на них не было ни листочка – мёртвые, засохшие листья усеивали землю уродливым ковром.

А поезд всё больше изнашивался и дряхлел. От вагонов отваливались ошмётки обшивки, обнажался дырявый каркас. Сумочка-Кю соскочила с обветшавшей полки прямо Пелагее в руки. Юлиана достала из чемодана шарф и как следует им обвязалась: из-за сквозняков недолго и простыть.

– Не понимаю, – запуталась она. – Почему с нами всё в порядке? Почему никто из нас не дёргается в конвульсиях и не падает замертво?

– Потому что мы, – заявил эльф, – высшие существа.

– Так, ладно. А я?

– А ты ведьма, – обратилась к ней женщина, вошедшая в вагон из тамбура.

С нею было несколько попутчиц, и все они выглядели – как бы так сказать – далеко не опрятными и уж точно не элегантными. Их стиль можно было бы назвать деревенским или даже цыганским – тут пришито, там залатано, лишние бусы не помешают, а причёсываться вообще зачем?

– О, какие люди, – пробормотала Юлиана. – И вы, значит, ведьмы?

– И мы. Только поэтому и уцелели, – чуть ли не хором ответили ей.

– Не знаю, что тут творится и почему всё вдруг изменилось, – сказала первая ведьма. – Но нам не светит явно ничего хорошего.

– Мы разберёмся, в чём дело, – авторитетно пообещал эльф.

Юлиана вздохнула и покачала головой. Разберётся он, как же. Чуяла её селезёнка – разберутся, скорее, с ним.

Поезд тащился по рельсам, как вялая кляча. Пассажиры не то испустили дух, не то находились в глубоком сне. Воздух в вагонах был удушлив, повсюду царили гниль и грязь. И всем, кто сейчас мог соображать и двигаться, хотелось поскорее сойти с этого поезда.

Но когда они наконец сошли на станции города Шигена, окружающий мир их ничуть не порадовал. Природа зачахла. Безобразие оголённых лесов застелили белёсые туманы. Собаки, похожие на скелеты с печальными глазами, доедали какой-то мусор. Донельзя тощие вороны каркали так пронзительно, что хотелось заткнуть уши.

Всё пустое, выцветшее. От такого сердцу становилось неуютно, и в грудь закрадывалась тоска.

– Болота, говоришь? Зомби? – обратилась Пелагея к сумочке, которая мало-помалу меняла очертания и превращалась в подобие человека. – Что ж, очень похоже на то.

– Значит, если бы я не была ведьмой, я бы умерла? – убивалась Юлиана.

– Не волнуйся, я не дал бы тебе умереть ни при каких условиях, – сказал Киприан и приобнял её за плечи.

Но Юлиана вывернулась и топнула ногой.

– Я собираюсь обратно. Пусть поезд отвезёт меня домой!

Она ломанулась в вагон, но не смогла забраться даже на первую ступеньку. Её попросту не пустило.