Текст книги "Реквием. Книга первая Инициация (СИ)"

Автор книги: Ивар Рави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Островок цивилизации

Дорога впереди была свободной, но на ней лежал толстый слой снега, не меньше десяти сантиметров. Периодически встречались машины, застывшие у обочины, а порой брошенные прямо посреди дороги. Снег облепил их, частично размывая, частично скрывая контуры. Следов от машин было мало, до нас здесь проехало максимум пара десятков, сформировав небольшую колею, по которой старался ехать Семенов.

Разговаривать не хотелось, дозиметр словно застыл на цифре 0.42 микрозиверта, давая свободно дышать и курить. Я заново прокручивал события последних лет, приведших к этой глобальной катастрофе.

Все началось с одного митинга в Киеве, случившегося более десяти лет назад. Произошла смена власти – одни это расценивали как переворот, вторые – как высшее проявление демократии. События развивались стремительно – Крым вернулся в состав России, на Донбассе образовались народные республики, объявленные Киевом сепаратистскими и преступными. В течении восьми лет ситуация «ни война, ни мир» держала в напряжении два братских народа. А потом все вышло из-под контроля – славяне схлестнулись между собой. Довольный англосаксонский мир потирал потные ладошки – у них получилось лучшее вложение средств, приведшее к взаимной ненависти.

Можно ли было все это предотвратить? Наверное, да, но история не знает сослагательного наклонения. Когда исход специальной военной операции был практически предрешен, на горизонте появились силы НАТО и случилось то, чего боялись больше всего – ядерная война. Во всей этой истории меня терзал один момент – я получил смс о ядерной атаке, и сирена прозвучала буквально за несколько секунд до взрыва в Красногорске. Почему предупреждение пришло так поздно? Была это преступная халатность или враг умудрился обойти наши системы ПВО? Почему практически сразу пропал интернет и перестали работать мобильники? Ведь невозможно всю сеть вывести из строя, тем более что на орбите есть спутники. Неужели спутники были выведены из строя?

Много раз вместе с парнями мы моделировали ситуацию, но связь и интернет какое-то время должны были работать. Или по радио не сказали всей правды и удар по России был нанесен куда сильнее?

Мы уже ехали около часа, сзади негромко переговаривались Аннабель и супруга подполковника. Мне было приятно, что у Семеновых начали налаживаться отношения с Денисом. Маша просто расцвела. Все это время ее угнетало данное обстоятельство. Да и Виталий Семенович оказался мужиком со стальными фаберже. Вспомнив, как он лихо отправил Картуза на тот свет, покосился на подполковника. Сидит за рулем спокойный и сосредоточенный, словно мы едем в уик-энд на шашлыки. Непростой мужик, непростой – первое впечатление, что он мягкий и пушистый, но жена не смеет слова против сказать.

– Олег, впереди что-то есть!

Вглядываюсь в темноту – словно отблески красного прямо по курсу.

– Сбавь скорость, – в сфере фар прочитал название населенного пункта – Молодежный. Сверяюсь по карте, пока Семенов, сбросив скорость до тридцати, продолжает держать курс на мигающий красный свет. Через километр – пересечение с Симферопольским шоссе, мы отъехали от Селятино примерно на сорок километров.

Красный свет становился ярче по мере нашего продвижения, мощный фонарь, вспыхнувший рядом с ним, буквально ослепил.

– Стой, – слегка проскользив по снегу, машина остановилась. Рядом с прожектором вспыхнули фары машины и послышался звук двигателя, направляющегося к нам.

– Очередная коммуна? – полувопросительно прокомментировал Семенов. Но я был не согласен. Кто будет устраивать коммуну посреди федеральной дороги на пересечении такой же значимой? Только бандиты или… додумать я не успел, потому что басовито пророкотал крупнокалиберный пулемет, заставляя распластаться на снегу.

– Бросить оружие, это военный патруль! – звук, усиленный мегафоном, мы услышали бы, наверное, и за километр от этого места. БТР остановился в десяти метрах – прожектор мешал смотреть, но я не сомневался, что пулемет держит нас под прицелом.

– Лежать, не шевелиться, – послышались шаги, и обутая в «берц» нога отшвырнула мой автомат.

– Кто такие? На каком основании оружие?

– Подполковник УВД Одинцово Семенов Виталий Семенович. – послышался слева от меня голос, – Я достану удостоверение, медленно и без лишних движений.

Я видел только две ноги, попытку поднять голову пресекли самым наглым образом, вдавив голову в снег. Отплевываясь от радиоактивной снежной каши, мысленно пожелал гореть в аду незнакомцу, жалея, что оказался слишком лоялен к властям.

– Старший Лейтенант Погорелов, 28 гвардейская мотострелковая, товарищ подполковник, извините за грубый прием, время сами понимаете какое.

– Понимаю, у вас КПП на развязке? Кстати, обязательно моему товарищу лежать на снегу? Он же радиоактивный.

– Пусть встает, мы заметили у него автомат, малость переборщили.

«Берцы» протянул мне руку, а я, проигнорировав его жест, поднялся на ноги. Лейтенанту от силы было лет двадцать пять, наверное, только закончил училище. Трое в зимних камуфляжах выглядели постарше, автоматы были Калашниковы-105.

– Дальше проезда нет, враг прислал ракету по аэропорту Жуковский. – пояснил лейтенант. – Мы разворачиваем немногочисленных проезжающих, потому что уже через пару километров сильно фонит, небезопасно.

– А почему Жуковский, а не Домодедово?

На мой вопрос ответил подполковник:

– Так он же помимо гражданских функций и иные выполняет – экспериментальные полеты, военные самолеты.

– Все верно, товарищ подполковник, вы уж извините, но автомат вашего товарища мы должны изъять. И вам придется развернуться.

– А без этого никак?

– Приказ, – последовал короткий ответ, на который Семенов лишь согласно кивнул. Потеря одного автомата ничего не значила – у нас еще десять оставалось. А вот радиоактивное заражение впереди сильно меняло наши планы – придется искать объезд. Один из солдат поднял мой автомат, усмехнувшись – на фоне его АК-105 мой «коротыш» выглядел недоделанным.

«Шишига» и Ниссан привлекли внимание лейтенанта:

– Большой колонной едете, куда путь держите?

Он махнул рукой, двое солдат вразвалочку направились к машине Ивана. Надо было срочно спасать положение:

– Лейтенант, ваше лицо мне знакомо, вы случайно под Купянском не воевали в 24 году?

Мой вопрос не произвел впечатление на лейтенанта, но заставил встрепенуться третьего солдата.

– Воевал?

– Да, с 23 по 24 год, два контракта, – что-то в облике солдата было странное, держался он не как военнослужащий.

– Парни, назад! – окликнул мой собеседник солдат, уже дошедших до «шишиги», – Наш человек.

Самое интересное было то, что лейтенант даже не попробовал опротестовать решение солдата, лишь молча пожал плечами. Подошедшие солдаты также оказались ветеранами СВО, бравшими Николаев. Мы минут пять поболтали, вспоминая военную компанию.

– Ты, земеля, извини. – Петр, так звали старшего из них, протянул мне автомат. – Вы куда путь держите?

– Нам бы до Обухова, оттуда направо, направляемся в Касимов, – я немного слукавил, назвав неточное место.

– До Обухова отсюда не доехать, если только до Каширского, но там уже серьезно фонит. А после Каширки дорога заблокирована – в момент атаки трасса была забита, почти все там и заглохли. Лучше сверните направо и в направлении Тулы, там дорога свободнее и разрушений меньше. Но в саму Тулу не суйтесь, по ней пара ракет прилета с боеголовками. По ходу, дороги там есть, порой проселочные, но можно проехать, если не сильно снегом завалило.

Я не стал говорить про подробную карту в машине, тепло поблагодарив Петра и товарищей, мы вернулись в машину. До развязки было не доехать, после того, как БТР развернулся и уехал, нашли удобный съезд с дороги, чтобы свернуть на Симферопольское шоссе.

Снег на обочине был глубокий – Додж ревел мотором, прокладывая путь. Вызвав по рации Ивана, предложил ему ехать первым до шоссе – у него клиренс лучше. Да и как вездеходу «Шишиге» нет равных. По колее, оставленной Иваном, ехать было куда проще. Выехав на Симферопольское шоссе, оглянулись назад – трижды мигнув, прожектор пожелал нам удачной дороги.

Отъехав от развязки около пяти километров, попросил подполковника остановить машину, надо было определиться с маршрутом.

– Все нормально, разбираюсь с маршрутом, – ответил Денису, вызвавшему меня по рации. Только сейчас почувствовал, как сильно хочется отлить.

– Поход в туалет, – объявил своим пассажирам, – мальчики налево, девочки направо.

– Как всегда. Как налево – так это мужчинам, – прокомментировала Наталья Ивановна, вызвав смешок у Аннабель. Выбравшись из машины, они дождались Маши и Альбины и резво направились к группе деревьев справа от трассы. Виталий Семенович и Ашот посторожили, пока мы справляли нужду, а потом и сами ушли влево от трассы.

Уровень радиации пока держался, не поднимаясь выше 0.51 микрозиверт. Денис и я курили, пока Ваня деловито прохаживался вокруг машин, постукивая по колесам.

– Как машинист на перроне, – заметил Семенов, вызвав у нас улыбки. Действительно, в своей нахлобученной шапке, с двумя куртками и плащом сверху, Ваня вызывал подобную ассоциацию. Докурив, отшвырнул окурок, вытаскивая карту из машины. Расстелив ее на капоте машины, попросил Ашота посветить:

– Нам не нужно ехать до самой Тулы, тем более, там радиация. Трасса А-108 идет параллельно А-107, только она не четырехполосная. До нее примерно тридцать километров, ближайший к нужному нам съезду населенный пункт – Нижнее Пикалево и Еськино. Если ехать по А-108, то на развилке 68 километр, нам придется свернуть направо на Егорьевское шоссе. А оттуда прямая дорога на Гусь Железный или Касимов, смотря как мы будем заезжать в Брыкин Бор.

– А долго нам ехать? Сережка капризничает, – Альбина пританцовывала на месте, пытаясь успокоить хнычущего малыша. Бросил взгляд на часы – половина одиннадцатого, а мы проехали лишь пятую часть пути, если верить масштабам карты.

– К утру будем на месте, если не будет форс-мажора, – Альбину ответ расстроил, она явно хотела услышать, что через пару часов доедем до своего Эдема. Долгими зимними вечерами мы просто тупо обсуждали, строили планы, как будем жить в Старом Кудоме. Название девушкам не нравилось, они искали название, как будет именоваться наше поселение. Название «Эдем» предложила Маша, странно, но оно понравилось всем, кроме меня. У меня были иные ассоциации с этим местом, оно напоминало что-то из жизни древних предков. Величественный лес, неторопливая речка, густой кустарник, болота выше на север. Я бы предпочел назвать его Чудь или Мещера, потому что это все-таки была Мещерская низменность. Но спорить с девушками было опасно – мои названия высмеяли, склоняя на все лады.

– Ладно, давайте по машинам, раньше поедем, быстрее доедем.

Пока мы вынужденно стояли, Аннабель с Машей достали заранее заготовленные бутерброды с колбасой. Точнее, это были сухарики с колбасой, но в нашем положении они были вкуснее любого биг-мака. Еще бы горячий чай или кофе, но такой роскоши в походных условиях не было. У нас имелись два термоса по три литра каждый. Но оба были отправлены в Старый Кудом вместе с основным грузом. Как-то я проморгал этот вопрос, а единственный поллитровый термос был слишком мал, чтобы напоить всех. Да и Альбина его приспособила под детскую смесь, чтобы кормить сына.

Буквально через пару километров проехали Любучаны по левой стороне от дороги. Мне показался свет свечи или фонаря в паре домов, но в остальном все было темно и тихо. По карте получалось тридцать пять километров до нужного нам съезда, спидометр показал тридцать один километр, когда я увидел трафарет с указанием «Еськино».

– Сворачивай в Еськино, – подполковнику пришлось притормозить, чтобы не проскочить дорогу в населенный пункт. – Впереди развязка, неизвестно, что там нас ждет. А через Еськино дорога выходит на А-108, – пояснил свое решение.

– Принято, – отозвался Семенов, осторожно пробираясь по узким улочкам. В Еськино люди были – несмотря на поздний час, встретили группу мужчин, куривших перед открытыми воротами частного дома. Свет выхватил из темноты небритые лица, с натянутыми до бровей шапками. Мужики настороженно проводили нас взглядом, прикрывая глаза от света фар.

– Они даже не боятся, я бы умерла со страху, увидев три машины сразу, – Аннабель прильнула к окну, разглядывая поселок.

– А чего им бояться? Маленький поселок, чужие здесь не будут ездить. – парировал Виталий Семенович, не отрывая глаз от дороги.

– А если это американцы? Или другие из проклятого НАТО? – Аннабель не собиралась легко сдавать позиций, – Раз они нас бомбили ядерными ракетами, логично, что потом придут захватывать Россию.

– Некому приходить, – возразил Семенов, – у них такая же жопа, если не хуже, извини меня за мой французский.

– В европейской части России им действительно нечего делать. – согласился с подполковником, – Но вот Сибирь и юг России, возможно, встретятся с супостатом.

– Китайцы и турки? – презрительно фыркнул собеседник, – Да они вжисть воинами не были. Их даже наши мужики с охотничьими ружьями погонят.

– Здесь налево, выезжаем на трассу, – сориентировал водителя, увлекшегося спором и рассуждениями о неудачниках воинах турках и китайцах. Желания продолжать спор не было, каждый останется при своем мнении. Немного больше почитав, я не был согласен с его мнением – обе страны имели солидные армии, и если ядерная война их не затронула, то жди экспансии. Сразу не полезут, подождут год или два, пока радиационный фон сильно ослабнет, а потом начнут лезть. Это была одна из причин, почему я не выбрал для поселения теплый юг или благодатный Алтай. Были и другие основания избегать этих мест, но неизбежная экспансия соседей России, притворно считающихся друзьями и союзниками, была главной причиной.

Трасса А-108 хоть и мела меньше полос, чем трасса А-107, но укатана была лучше, да и машины на ней встречались. Заметил это и Виталий Семенович.

– Раньше говорили, что за МКАДом жизни нет, – невесело усмехнулся полицейский, – а сейчас все наоборот – чем дальше от Москвы, тем безопаснее.

Развилку с М-4 и Каширским шоссе миновали с трудом – КПП здесь не наблюдалось, но заторы были приличные. В одном месте две фуры стояли так, что пришлось продираться, едва не касаясь боковыми зеркалами. На Каширке даже пришлось пропустить вперед Ивана, чтобы он столкнул с дороги пару легковушек, освобождая проезд. Уже в районе Каширского шоссе уровень радиации начал расти, пришлось всем надевать очки и респираторы. Даже внутри машины дозиметр показывал 0.79, снаружи цифры, вероятно, были выше единицы. Уже минут двадцать спустя, дозиметр показывал почти вдове меньше, что меня очень обрадовало.

– Олег, впереди огни, – голос Семенова вырвал меня из полудремы.

– Машины? – уже задавая вопрос, знал, что на такое подполковник не среагировал бы. Машины нам и так периодически встречались, приветственно моргнув, проскакивали мимо, словно и не было никакой войны.

– Это огни города, – дремоту сняло как рукой. Присмотревшись, заметил вдали мерцающие огоньки, много огоньков. В этот момент мы проезжали мост, как спустились, огоньки пропали. Торопливо схватив карту, нашел реку – Москва. Рядом только один крупный город – Воскресенск. Шоссе сделало плавный поворот, открывая потрясающий вид горящих огней города.

Сияющий разноцветными огнями город стремительно приближался, даже дорога была здесь накатана отлично. Город начал смещаться вправо, оставаясь по правой стороне. У съезда с трассы стояла патрульная машина ГИБДД в компании армейского Тигра – вышедший вперед сотрудник ДПС поднял жезл. Никогда не думал, что этот жест сотрудника вызовет во мне столько радости.

Страхуя полицейского, от вездехода врассыпную заняли позицию четверо военнослужащих. Виталий Семенович опустил окно, подошедший сотрудник ДПС представился по форме:

– Старший сержант ОБ ДПС ГИББД Воскресенска Дорохов Сергей Андреевич, ваши документы, пожалуйста.

Глава 10
Прибытие

В Воскресенск я попал впервые – город оказался немаленьким. Следуя за одной из патрульных машин, видел на улицах города несколько вооруженных групп с фосфоресцирующими повязками на рукавах. Только присутствие в нашей группе подполковника полиции удержало представителей местной власти от обыска машин и изъятия оружия. На ночевку нас определили в спортзал одной из школ, это место уже не впервые встречало арестантов. Куча матрацев на полу и следы пребывания людей в виде оберток от чипсов и пустых бутылок минералки.

Сторож школы, по совместительству дружинник, о чем свидетельствовала повязка на плече, закрыл за нами дверь со словами:

– Туалет внутри, за собой убирайте. А то как свиньи насрут, а мне потом за вами прибираться.

Единственное, что удалось узнать перед водворением в спортзал, было то, что власть в городе принадлежит местному начальнику ФСБ по фамилии Полещук. Клещами вытягивая слова из сотрудника ДПС, удалось узнать, что Полещук отстранил некомпетентного мэра, поставил посты на всех въездах в город и реально ввел комендантский час.

Так как время было позднее, нас и остановили, а будить спящего Полещука никто не осмелился. Только он мог решить нашу судьбу и судьбу оружия. Звание Семенова нас частично защитило, никто не хотел связываться с подполковником, тем более что Виталий Семенович, напустив таинственный вид, говорил о специальной миссии. Тем не менее, все оружие пришлось оставить в машинах – Дорохов клятвенно заверил, что до решения Полещука к машинам никто не притронется, более того, обещав сохранность всех наших машин и вещей.

– Знавал я как-то одного Полещука, но тот уже преставился, – Семенов задумчиво ходил взад-вперед, о чем-то размышляя. Даже подполковник МВД робел при упоминании ФСБ, о чем честно признался мне, отведя в угол.

– Понимаешь, Олег, между нашими ведомствами всегда было соперничество. Грязную работу выполняем мы, а сливки снимает ФСБ. Да и полномочий у них куда больше, – сокрушенно развел руками Семенов, – вот ударит тому в голову моча, запросто пришьет нам дело.

– Виталий Семенович, вы слишком все сгущаете, – прикурив, я продолжил, – страны как таковой нет, УК не действует. Максимум, что Полещук сделает, заберет у нас автоматы. На остальное оружие разрешение имеется. Кроме того, мы же не собираемся оставаться в городе, для его власти мы опасности не представляем. Задержит он нас, к примеру – кто будет судить и держать нас в заключении? Кормить, охранять и все прочее. Оно ему надо? И расстрелять нас не может – нет для этого повода, да и свой он человек, если неглупый, точно понимает, что человеческий ресурс бесценен. Лучше давайте чайку выпьем и отдохнем, до утра нас точно не потревожат.

Электрический чайник нам дал сторож, наказав не сжечь его. Наши уже выпили чай, Денис и Ашот улеглись, а Ваня сидел с женской половиной, травя шутки. Выпив чаю, пожелал всем спокойной ночи и свернулся калачиком, стараясь быстрее уснуть. Но сон не шел, мысли о Полещуке мне тоже не давали покоя. А что, если он отберет не только автоматы, а все наши припасы и вещи? В его положении, такой хабар упускать невыгодно.

Так, терзаемый нехорошими предчувствиями, незаметно провалился в сон. Разбудила меня Аннабель, взглянув на часы – ойкнул, проспал до восьми. Едва мы успели выпить чай и провести гигиенические процедуры, как в замке двери провернулся ключ.

Полещук оказался довольно молодым, максимум тридцать с хвостиком. К нему на беседу доставили меня и Виталия Семеновича. Новоявленный хозяин города занимал кабинет мэра, на всех трех этажах здания сновали вооруженные люди. Нас дважды обыскали, прежде чем допустить до тела местного царька.

– Автоматы АК-74М, штатное оружие управлений МВД по Московской области, начиная с 1991 года, – вместо приветствия заговорил фсбшник, – свое отделение полиции грабанули или чужое?

Семенов опешил от такого заявления, хватая воздух, словно рыба, вытащенная на берег. Придя в себя, подполковник возразил:

– Оружие взято под расписку с уведомлением главка.

Полещук рассмеялся:

– Да пошутил я, проходите, садитесь. Какими судьбами в наших краях, да еще с такой пестрой компанией?

Пронзительный взгляд голубых глаз свидетельствовал, что с их обладателем лучше не шутить и не обманывать. Опережая Семенова, я ответил:

– Хотим выжить, ищем безопасное место.

Подполковник недовольно дернулся, дескать, вопрос был обращен не к тебе.

– Так-с, интересно, – Полещук забарабанил пальцами по столешнице, – желание похвальное, а кто будет Родину защищать?

– Вооруженные силы РФ, – я улыбнулся собеседнику, было в нем что-то хорошее, – я свое отработал, два контракта с Минобороны, ранение.

– Направление?

– Купянское, – я хотел продолжить, но вмешался Семенов:

– Имеет правительственные награды, наше УВД дает самую положительную характеристику.

Полещук нажал на кнопку вызова – дверь открылась, и заглянул молодой парень в униформе.

– Серега, организуй нам кофе.

Парень притворил дверь, Полещук вздохнул и спросил меня в лоб:

– У нас остаться не хочешь? У меня очень мало ребят, нюхавших порох, мы бы сработались.

– Меня мама и дедушка с бабушкой ждут в Рязанской области, не будь их, остался бы с удовольствием.

Собеседник оценил мой честный ответ, минут пять мы говорили о случившемся. Атмосфера разрядилась, и, глядя на этого голубоглазого шатена, сумевшего сохранить порядок в городе со стотысячным населением, я чувствовал, что не все потеряно в стране. Принесли кофе – горячий, обжигающий и невероятно вкусный.

– Нравится? На днях поймали контрабандный товар, – усмехнулся Полещук, – везде война, а спекулянты наживаются. Пришлось изъять во благо города.

Семенов в беседе участвовал мало, нашего собеседника интересовало, что мы видели по дороге из Одинцово до Воскресенска. Ничего не утаивая, рассказал все в подробностях, упомянув запоздалый удар противником по аэропорту Жуковского.

– Ничего еще не закончилось. – констатировал Полещук выслушав меня. – Немало наших мобильных комплексов уцелело, все время в движении, наносят удар по противнику и меняют место. И подлодки бороздят океаны, также продолжая войну. Но и у противника также есть резервы – мы, конечно, нехило их расхерачили, но против нас объединенные силы США, Франции, Британии. Не удивлюсь, если спустя время Китай попробует тоже отхватить кусок дальневосточного пирога. В общем, думаю, что кое-какие производственные мощности уцелели и у нас, и у противников. Если планируете осесть – избегайте крупных городов и военных баз.

Слова Полещука были неожиданностью, я рассчитывал, что ядерных ударов больше не будет.

– Откуда у вас электричество? – Семенов задал вопрос, мучавший меня.

– Может, вы не в курсе, но несколько лет назад в районе построили пару заводов по переработке фосфатных удобрений. Для них нужно было вести новую линию электропередач через лес, но местные активисты воспротивились. И была построена небольшая ТЭЦ, от которой город и питается. Запасов топлива не так много, если не организовать подвоз, к весне останемся без света. Зимой экономить не будем, люди и так настрадались.

Прощались с Полещуком мы практически друзьями – фсбшник долго тряс мою руку.

– Береги себя, Олег, я вижу в тебе огромный потенциал. Если станет худо на новом месте, милости прошу, всегда приму.

– Оружие вам я оставлю, патрульная машина сопроводит вас до развилки 68 км, оттуда и свернете вправо по Егорьевскому шоссе. Дорогу мы расчистили, можно ехать, не опасаясь заторов.

– А откуда вы знаете, что нам вправо по Егорьевскому шоссе?

Мой вопрос заставил Полещука улыбнуться:

– Рязанская область, вам проще было ехать по Новорязанскому шоссе. Но вы с Одинцово доехали до нас. Следовательно, вы планируете обосноваться северо-восточнее Рязани. В окрестностях Касимова огромное количество деревушек, в тот район ничего не прилетало, элементарно же, Ватсон. Если надоест мне здесь и все пойдет к чертям, подамся в ту сторону. Не подскажешь, в каком районе вас искать?

– Брыкин Бор, – не стал врать Полещуку, к этому человеку я испытывал огромное доверие. Иногда так бывает, достаточно одного взгляда, чтобы понять кто перед тобой.

– Запомню. И да, еще совет – спрячьте автоматы, неизвестно, кто еще попадется по дороге. Держите на виду охотничье, сейчас даже военный патруль на них внимания не обратит. А вот штатное стрелковое сразу наводит на нехорошие мысли.

Выехали из Воскресенска лишь в двенадцатом часу – погода была пасмурная. Свинцовое небо хмурилось тучами. До развилки доехали без проблем, Полещук не соврал – на протяжении всего пути все брошенные машины были аккуратно вытащены на обочину, не мешая проезду.

Сержант ДПС по фамилии Свинцов А. С. пожелал нам счастливой дороги и, лихо развернувшись, покатил обратно.

Какое-то время ехали молча, лишь Аннабель и Наталья Ивановна вели свои женские разговоры о том, какой майонез лучше подходит для заправки салата.

– Возомнил из себя правителя России, мудак, – выругался Семенов, игнорируя возмущение жены, что при женщинах не ругаются. – Весь такой холеный, ему город на блюдечке преподнесли, а он мнит себя Спасителем.

Подполковник еще минут пять изливал душу, но поддержки не получил. Мы уже ехали от развилки почти час, с каждым километром снега на дороге становилось больше, что вызывало у меня тревогу. Егорьевск остался с правой стороны, в город вела дорога, на которой стоял блокпост, проводивший нас глазами. Видавший виды БТР и два грузовика затрудняли проезд в Егорьевск, но мы не планировали к ним в гости. По первоначальному плану, в Брыкин Бор должны были попасть под утро, а с такими темпами лишь ночью второго дня доедем.

Снег начался, когда мы миновали указатель на Юрцево – вначале это была мелкая сечка, но с каждой минутой превращалась в увесистые хлопья. В отличие от снега в Одинцово в первые дни после войны, этот снегопад практически не отличался от обычного цветом снега. Но размер хлопьев поражал – это были гигантские хлопья, они налипали на щетки стеклоочистителя. Уровень радиации не повысился, дозиметр показывал 0.40 микрозиверта, давая возможность дышать без респираторов.

Когда мы доехали до населенного пункта Фильчаково, решили остановиться и переждать снегопад. С неба сыпало так густо огромными хлопьями, что щетки не справлялись.

– Съедем с трассы, – я показал на Фильчаково, около десятка домов у кромки леса выглядели безмятежно и мирно. Но не это привлекло мое внимание – огромный крытый ангар с настежь распахнутыми воротами так и звал укрыться в нем от непогоды. Подъехав к ангару, дав знак остальными ждать, я нырнул в темный проем с автоматом наизготовку. Внутри было пусто, только одинокий КамАЗ-самосвал привлекал внимание. Справа от входа была каморка с надписью «Посторонним вход воспрещен», оказавшаяся обычной каморкой охранника.На неприбранной кровати усиленно храпел мужчина лет пятидесяти в ватнике, шапке-ушанке и валенках.

Попытки его разбудить не увенчались успехом. В каморке стоял стойкий запах перегара, а полу валялись две пустые бутылки «Столичной».

– Подождем здесь, пока стихнет снегопад, – Ашот попросил у меня сигарету, хотя был некурящим. К нам присоединился Денис, компанией курить всегда интереснее. Девушки хлопотали с обедом, Ваня достал котелок и раскладывал костер, используя древесину поддонов, валявшихся в ангаре в огромном количестве. Крыша ангара в одном месте зияла отверстием с футбольный мяч, куда тянулся дымок костра.

Маша и Наталья Ивановна решили побаловать нас горяченьким – суп из риса с добавлением тушенки получился вкусный. Виталий Семенович вместе со мной просматривал маршрут, до конечной цели поездки оставалось около ста восьмидесяти километров.

– Нам придется переезжать через один из рукавов Оки? – спросил Семенов, оценив прочерченный мной маршрут. – Но я не вижу здесь мостов.

– Одиннадцатое февраля, Виталий Семенович, эти рукава скованы льдом, думаю, выдержат вес наших машин. В противном случае нам придется делать солидный крюк, – сложив, убрал карту в машину. Снегопад понемногу пошел на убыль, хлопья становились меньше, да и интенсивность – ниже.

– Готовимся к отбытию, – скомандовал Денис, выглянув наружу. – Не хватало еще ночь провести в пути.

Слова Семенова про отсутствие мостов меня все же насторожили. Порывшись в чемоданчике, вытащил кипу карт высокого разрешения, распечатанных с программы «Земля». Неужели нет другого, более короткого пути? И такая дорога нашлась – перед самым Гусь-Железным, вправо отходила дорога на поселок Погост. Из Погоста, не пересекая Оку, через ряд маленьких деревень можно было добраться до Брыкина Бора. Оставался всего один вопрос – проходима ли дорога через лес, ведь снегу навалило немало.

Середниково, Самойлиха, Дубровка, Подлесная – я отмечал пункты, которые мы проезжали, сверяя их с картой. Когда через два часа, миновав Левино-2, мы доехали до развилки, обратился к женщинам в машине:

– Поздравляю, мы уже в Рязанской области, въезжаем на Большое Рязанское кольцо.

Еще засветло удалось проехать Туму, довольно крупный поселок. Здесь людей было много, но светофоры и неоновые вывески не работали. Настроив рацию на волну деда для связи, попытался его вызвать, но в ответ был только треск и шипение.

До Гусь-Железный оставалось около тридцати километров, но сумерки надвигались с ужасающей быстротой. Съезд на Погост мы проморгали, занесенный снегом, он остался незамеченным. Только увидев трафарет с названием города, велел остановиться – надо было разворачиваться и ехать обратно.

Съезд пришлось искать с помощью фонаря, Семенов даже попытался возразить, указывая на ровное снежное покрывало:

– Олег, здесь не было машин давно, может, не будем рисковать?

– Так снегопад был и люди сейчас не ездят так, как раньше. Лучше проехать по грунтовой дороге через деревни, чем полагаться на крепость льда на реке.

Но страхи подполковника оказались напрасны – снегом было занесено лишь пара сотен метров, далее полотно было куда лучше. В Погост въехали уже в темноте, свет фар выловил из темноты несколько человеческих фигур у домов. Не останавливаясь, поехали по главной улице, следующим пунктом был ряд деревень – Степаново, Гиблицы, Дуброво, состоявшие из единственной улицы с десятком домов. К чести жителей, деревеньки производили приятное впечатление, снег был убран у всех дворов.

Грунтовая дорога петляла, то проходя по лесу, то вырываясь на открытые пространства. Еще пара деревень осталась по правой стороне от дороги.

– Мы хоть правильно едем? – в десятый раз спросил Семенов, вглядываясь в темноту. Увидев название Лубяники, я с облегчением вздохнул – следующим населенным пунктом был Брыкин Бор. Этот последний участок дороги оказался самым тяжелым, мне пришлось поменяться с Ашотом местами, чтобы «шишига» прокладывала путь в глубоком снегу. Дорога шла через лес, пару раз мы проезжали по льду, в таких местах снежный покров был минимальный.