Текст книги "Один в поле – не один (СИ)"
Автор книги: Иван Солин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– И где ты этот, эм, «мультик из детства» видел только? Ну, откуда эта задолбавшая уже нас всех присказка, Командор, – проворчала Быстрая. Которая, к слову, умерла в том мире, удивительно, но пятью годаме позже аварии автобуса, на котором ехал класс Лина Абеля. То есть тридцатишестилетняя женщина технически моложе восемнадцатилетнего юноши. – Странный ты, мальчик.
– А обыденности – все на диванах. Ну или активничают в чужих интересах, пусть иной раз и не догадываясь о том. Только такие вот как я и добиваются в этой жизни чего-то. Удивил – победил! Не все искромётные дураки на самом деле таковые. Просто это отличное оправдание неудачам или непопулярным действиям всяких авантюрных личностей, готовых на неординарный ход. Хотя и идиотов полно – не спорю. Ладно, отдохнул. Продолжу. А, не. Эм, знаешь что, Быстрая? С пулеметом мы теперь и без вас, в случае чего, очень даже тут справимся, так что бери-ка ты все три снайперские тройки и мчите к Надобрывинску. Ваша задача – издалека обстреливать орду. Неоднократно повторяя, но желательно начав с внезапной атаки на штаб, ну или что там у них. Нужно, воспользовавшись эффектом неожиданности, за раз выбить как можно больше верхушки да всяких там силачей. Так вы непременно посеете панику и переключите внимание на себя, дабы не допустить начала штурма, либо сорвать его, уже начавшийся. Понятное дело, всё это – не рискуя своими очень уж скромными силами. Прихватите с собой и пугач, чтобы сбивать севшую на хвост погоню на волколаках, случись такая. Пешими вас, конных, не догнать. Но повторюсь. Бьёте издалека и не ввязываясь в бой, но регулярно повторяя и каждый раз с разных сторон. Вопросы?
– Сделаем. Но раз мы забираем пугач, быть может, оставить кого-то из стрелков? Хватит ли тут вам одной этой бандуры, тем более без стре́лок, если вдруг лобастые и на Нахолмск отрядили тысячу-две всадников?
– Хватит-хватит. Не переживай. Молчун, вон, дозорных выставил, поэтому со спущенными штанами нас тут не застанут. Успеем приготовиться и «тепло» встретить. Так что собирай уже своих девчат, бери парней, да езжайте. Надо же, лучшие стрелки́ – три девки. О, а я вам сейчас еще стре́лок наделаю. Давно хотел попробовать коэффициент-множитель. Отойдите-ка все на несколько десятков метров. Эм, ну и на всякий случай залягте там.
– Но...
– Исполнять! – гаркнул этот вот камикадзе и, решительно расстелив в нужном месте небольшой свиток, принялся вписывать переменную для ритуала. То есть последовательность символов, соответствующую оперённой стреловидной пуле. После чего на свой страх и риск еще и задал количество циклов повторения для получения одним ритуалом нужного числа единиц продукции. – Если что, то не поминайте лихом. Поехали(махнув рукой).
****
У Надобрывинска. На закате.
– Гэрбыр Дэргыр! Хух, бун дур вага наги берум бур бымс. Дадум! – стремительно ворвавшись в шикарно-роскошный шелковый шатёр со множеством прям изящных элементов, разразился потоком слов сизолобый невысокий крепыш в блестящей золотом лорике мускулата на приличном таком пузе и поверх яркого пестрого халата, при этом на сгибе руки он держал похожий на преторианский золоченый шлем с богатой чеканкой и ярко-красным высоченным гребнем из упругих толстых волос.
– Мур нур, мими мони, ханбек, – вяло отмахнулась от назойливого визитера возлежащая на боку в неком подобии лектуса со множеством ярких подушек, ну и вкушаюшая явства хозяйка сей обители, прям распологающей на ленность и праздность, хотя и от прочих пороков с такой красоткой мало бы кто отказался.
Очень, очень близкий реревод:
– Великая Инквизитор! Ах, позвольте выразить своё восхищение вашей неземной красотой. Сражен! – войдя, тут же разлился серией комплиментов пузан в дорогих одеждах и сверкающих позолотой доспехах.
– Меньше слов, ближе к делу, легат, – отмахнулась скучающая красотка и отправила в рот крупную виноградину.
Была это, как ни странно, человек. Очень красивая, прям неестественно, блондинка с небесно-голубыми аж глянцевыми глазами. Та самая Льд’Ар. Одна из. И пусть некогда ее звали Гретой Ка́уфман, но сейчас она уже далеко не та беспомощная молоденкая девочка, кого глава Брант однажды обменял на шанс победы в поединке с неповоротливым желтобрюхим, а не с могучим синеспиным, как изначально требовали хитрые орки. Теперь она – Гре-Та Кауф-Ман, Великая Инквизитор и пятая в Малом Императорском Гареме, а потому – как следует распробовала вкус власти и любовь своего всемогущего господина. Забегая вперед и обламывая всех шалунишек, вовсе не здоровенного могучего орка с достойными любого хентая первичными половыми признаками, а вполне себе человека. Причем из местных, если судить по его имени, которое, впрочем, пока ещё рано озвучивать.
– Гхм, – прочистив горло, перешел к сути легат Мухраз Твердолобый, командир обесчещенного IV легиона, резервная когорта которого погибла в полном составе, не вернувшись из так называемого местными Набега. Впрочем, это лишь официальный повод присутствия здесь, под стенами Надобрывинска, данного легиона в полном составе. Истинная же причина, похоже, известна лишь хозяйке шатра, ну и главному легату Мурланхрызу Высоколобому, который, правда, остался в ставке своей Северной армии вместе с III легионом. – Великая, кто-то обстрелял нас с опушки рощи. Но я осмелился отвлечь вас, Ваше Высочество, только потому что стреляли, эм, из чего-то уж очень странного. Трём центурионам буквально оторвало головы. А затем еще трем, в том числе и приору V когорты. Это что-то неведомое, Великая. Мы с таким не сталкивались и...
– Что ж, пойдем поглядим.
– Но стоит ли, Ваше Высочество? До опушки три сотни шагов. Я просто не представляю, ЧТО может так метко и столь мощно стрелять.
– Идем же. Струсил?
– Не за себя, а за...
– Ой, заткнись уже. Двигай задницей давай, – на этих словах, резво вскачив с лежанки перед столиком со множеством вкусностей, причем без людоедского меню, как у некоторых лобастых, обнаженная златовласка явила на всеобщее обозрение свои тяжёлые упругие прелести. А откинув прядь волос, еще и заостренное ушко, которого никак не могло быть у некогда юной студентки Изобразительного, однажды погибшей в масштабном крушении поезда. Ну а накинув на плечи тончайшей работы яркий халат из прям воздушной ткани, звенящая обилием сверкучих драгоценностей и множеством вычурного пирсинга, порой в неожиданных местах, она легкой походкой поспешила наружу, крикнув через плечо. – Пошевеливайся!
– Да-да, – напялив маловатый ему шлем, поспешил пузан с чуть ли ни фиолетовым носом догонять грозную любимицу Его Императорского Величества. Вон, сколько его подарков на ее тощих, как по вкусу сизолобого, прелестях. – Ох, что-то нехорошее у меня предчу...
Договорить, ибо без головы это технически сложно, легат не успел, так как Толстая знала своё дело, а организованная Быстрой снайперская засада на живца сработала-таки. Ведь руководство орды, как только появились первые жертвы, не преминуло лично поглазеть на странные раны от впечатляюще хлопающих при преодолении звукового барьера снарядов неведомого оружия. Вот и поглазели.
– Надо же. Хм(с интересом), это чем же так по нам отстрелялись-то, а? О, и продолжают, – как стояла, так и продолжила стоять на месте фигуристая «эльфийка» в злате и шелках, даже и не помявшихся когда в нее прилетели еще три гиперзвуковых стре́лки. А неодобрительно проводив взглядом рикошет от полупрозрачной сферы эдакого мыльного пузыря в почти метре от себя, очаровашка возмутилась. – Эдак вы мне и резерв просадите. Да и ожерелье нагрелось уже. Нет, пора прекратить это безобразие. Эй, кто там, чего замерли? Я сама должна командовать? Направить несколько сотен, эм, на ту опушку. Да! Ну и туда, вон, еще. Похоже, что оттуда тоже стреляли. Хотя хрен поймешь. Вспышек не видно, да и звук какой-то не такой. Живее, трусливые рожи!
После чего девушка неодобрительно покачала головой и всё же, скорее наугад, отослала огнешар в лес. Для чего поправила изящный золотой браслет с каменьями на левом запястье и жеманно так взмахнула кистью этой самой руки. А когда размером с яблоко огненная сфера со скоростью неспешной стрелы из лука влетела наконец в ветви дерева на опушке, ну и там с грохотом рванула подобно килограмму-двум тротила, остроухая посокрушалась:
– Вот же ж. На четыре раза осталось, – недовольно выдала она, глянув на помутневший до того ярко-красный самоцвет, один из пяти на браслете. – О, снова стреляют. И опять по три выстрела за раз. Хитрые, блин. В глубь рощи наверняка забрались, чтоб их верхом не загнали. Эх, зазря ману только потратила, даже не испугав этих неугомонных. Теперь полчаса медитировать придется, дозаряжая. Что за день такой(вздохнув). Эй, морда, долго с открытым ртом стоять будешь? Вышли уже скорее несколько отрядов, чтобы всю эту рощу окружили с разных сторон. А потом сразу приступайте к тщательному прочёсыванию.
– Будет исполнено, Великая!
– Ага-ага. Тупые хари. Сами ни до чего додуматься не могут. Если б не Славочка, так бы и бегали голожопые с дубьем. Дикари(презрительно).
– Все ко мне! – загорланил синеспиный. – Сюда, трусливые мор...
– Приора Крепкозубого убили, – раздалось со стороны, когда первый крикун опал. – Длиннорукий, давай теперь ты нами командуй. Тю, и ему дырку в пузе «нарисовали». Эй, Синеносый, веди нас в бой! Да что ж такое?!! Толстоногий, теперь ты за главного! Мы готовы исполнять... Да сколько можно! Кто еще есть? О, Красноглазый... Эй-эй, приор, ты куда? Убёг. Ладно, тогда слушай мою команду, я, центурион Мощнобровый, поведу вас в...
– Центуриона убили! Прямо в лоб! Видать, проклятие на нашем легионе. Надо было в III идти.
Тут наблюдавшая за всем этим театром абсурда красотка не выдержала:
– Да чтоб вас, идиоты! И что за день сегодня такой дурной? Сначала дальние дозоры местных засекли нас, еще на подступах, и успели предупредить своих. Потом вообще зверье взбесилось, напрочь отказавшись приближаться к этому задрипанному хутору на холме. Хотя уж очень, эм, архитектура неожиданная. Не пойму, из чего оно там всё сделано. Мда. А затем ещё и вся прислуга да обозники из лопоухих коротышек обезумели от страха, разбежавшись. И только было навели порядок, вынужденно перенеся на завтра объявление ультиматума и штурм, как тут, эм, это вот всё! Не дали даже поужинать нормально! Что за хрень тут творится, а? – возмутилась златовласка, которую более не обстреливали, ввиду бесперспективности, но очень уж качественно отработали по всяким там пафосным крикунам, попытавшимся было собрать вокруг себя беспорядочно мечущихся орков, да наконец уже выдвинуться к роще. И было несложно выцеливать этих шумных джигитов в их особо ярких халатах, блестящей броне да с очень уж примечательными гребнями на непременно золоченых шлемах. Посеребренные у желтобрюхих опционов и декурионов не так брослись в глаза, поэтому они пока еще и не понесли потерь, как синеспиные приоры и центурионы. – Да мне что, всю армию сюда надо было вести? Легиона в десять когорт по пять центурий, но поголовно из дуроломов, выходит, недостаточно, чтобы пригрозить этим бородатым мужланам и потребовать выдать мне какого-то там шального школьника, который как-то умудрился завладеть технологиями древних? Или... Хм(задумчиво), или Высоколобый меня нае... ввел в заблуждение? Неужто он и впрямь креатура третьей? Старуха меня решила подставить? Очень даже возможно. Очень. Но ей же тридцать уже! Куда она свою дряблую тощую задницу продвигает? Вторая и первая за меня ей глаза выцарапают. Особенно первая. Недаром же я ей регулярно заношу, эм, подарочки всякие, как она любит. Меркантильная дура. Это остальные идиотки угождают, пресмыкаясь и теша ЧСВ закомплексованных мымр не первой свежести, не молодеющих ведь. А я предпочитаю деловой подход! Ладно, подумаю об этом завтра, а сейчас...
– Великая, все приоры погибли. Что делать?
– Щиты?
– Пробиваются. Доспехи разрывает.
– Тогда катите перед собой повозки, прячась за ними. Как только окажетесь на расстоянии рывка, всей толпой одновременно броситесь вперед. Нужно скорее прекратить этот обстрел, собрать толпу в отряды и окружить наконец рощу. И пошли кого-нибудь к стаду. Пускай пастухи седлают и, оставив одного двух приглядывать, мчат сюда. Нет! Обойдут рощу по дуге, не приближаясь к холму, а то клыкастые опять взбесятся. Понял?
– Да, Великая!
– Исполнять.
– Эй, все ко мне! Скоре...
– Идиот, – закатив глаза, выдала блондинка, когда опал труп пристреленного центуриона, на первый взгляд показавшегося ей сообразительным, но это только на первый взгляд. – Эй ты, рожа! Да, в мутном шлеме без гребня. Иди сюда.
– Ась? – отозвался буробокий в халате попроще и с покрытой патиной бронзовой защитной пластиной на груди, когда как сзади были лишь два скрещенных кожаных ремня ее крепления.
– Беги к пастухам. Скажешь им следующее...
****
На стене Надобрывинска. В это же время.
– Ты не понимаешь, девчонка! – ярился Хайнц Рольф по прозвищу Хромой. В черном комбезе и сером латном доспехе с таким же шлемом. Плащ гвардейских цветов он снял перед боем. – Нужно прямо сейчас, пока у лобастых неразбериха, выступить и дать им как следует! Поддержать Командора, который там один сейчас! Всего-то с десятком Молчуна против целой орды! И им наверняка нужна наша помощь! Ну не даром же они устроили всё это. Так что и я со своими парнями да с кандидатами в гвардию, и Хмурый со взводом армейцев, ну и сотня самых кондиционных ополченцев еще, пока остальные с холопами из местных останутся на стенах, должны поторопится и нанести удар. Мы имеем все шансы рассеять и обратить лобастых в бегство. Прямо сейчас решить всё одним махом!
– Но разве ж Абель не попытался бы, воспользовавшись этой вот паникой, прорваться сюда к нам, вместо того чтобы пороть горячку? Неужели ты недостаточно узнал его, Рольф? Он ведь всегда стремится как следует подготовиться, прежде чем действовать. А здесь, за стенами, у него всё! Все его штучки, которыми он смог бы без лишнего риска, в том числе и нами всеми, утопить в огне монстров, не подпуская этих страшилишь, – стояла на своем Китен Вальц по прозвищу Командорша, хотя в лицо ей не рисковали такое говорить. Своё, продуманного фасона и из струящейся серебристым глянцем ткани, платье по фигуре, ну и кокетливую шляпку в тон, она сменила на белых медицинских цветов комбез из того самого, устойчивой к разрезу материала, аналогично по фигуре. Из бронезащиты имела кирасу и шлем. Всё-таки Абель не просто угождал своей моднице, но и не забывал о ее безопасности. И вот, так и не попрекнув собеседника в очевидной жадности до «экспы», что проглядывало в его горящем взгляде, девушка продолжила спор предельно сдержанным тоном, хотя внутри нее всё клокотало от негодования. – Нет, Хайнц, ты не прав и выдаешь желаемое за действительное. Нужно не спешить, а понаблюдать еще. Лин просто не мог поставить всё на такой простой план.
– Да просто он увидел, какой эффект произвёл обстрел, вот и увлекся! Решил реализовать подвернувшийся шанс и теперь, когда дорога каждая минута, только и ждет, что мы ударим в расстроенные ряды паникующих зеленорожих! Он уже менял на ходу планы, когда обстоятельства того требовали, вот и сейчас так же.
– Да чем там можно увлечься, чтобы поменять план? Их же тысячи здесь! И матёрые все какие. Посмотри! Да будь нас хоть в десять раз больше чем есть, мы всё равно не пересилим лобастых в рубилове! И Абель ни за что бы не повел нас в эту свалку на убой, а придумал бы что-нибудь куда более смертоносное, наверняка пока враг не ожидает и, например, спит. Ты же знаешь его, Рольф! А то что из рощи сейчас стреляют, так это просто пытаются отвлечь на себя внимание, чтоб сорвать штурм(неуверенно).
– Да разве ж им не видно, что не будет уже сегодня никакого штурма? Нет, это всё специально, чтобы мы вышли и поддержали! И мы не подведём, Тьма мне свидетель!
– Ну хоть ты ему скажи, Эрих!
– Да, Хмурый, чего молчишь? Ты со мной? – бодро загорланил распалённый командир всего-то десятка штурмовиков, пусть и с присоединившимися семнадцатью кандидатами в будущие десятки Молчуна да Быстрой. А всё это время он убеждал не столько бабу лидера с этим её трусливым ополчением, сколько хранившего молчание командира четырех десятков щитоносцев, хоть некоторые из них и взяли-то в руки эти самые щиты с копьями совсем недавно. Но уж больно славно показал себя орденоносец в минувших битвах, поэтому пользовался авторитетом. – Ну, что молчишь?
– Мало стрелков. Я имею в виду, что там не из десяти стволов пуляют. Где остальные? – пожевав ус, наконец ответил задумчивый обер-лейтенант Мадс. В отличие от своих людей, он был в комбезе-поддоспешнике и в нового образца латном доспехе. Но всё это – армейского серого цвета. Да и шлем он оставил старого образца, дабы подчеркнуть принадлежность к линейной пехоте. А увидев что-то, указал рукой и сообщил. – Всадник, вон. Сюда мчит.
– И точно! Это... это Злая! – приложив руку козырьком, воскликнул Хромой и азартно ткнул пальцем во всадника в развевающемся черном плаще, который оказался крепкого телосложения короткостриженной шатенкой, хотя под ее «паппенхаймом» этого было не видно сейчас. – Что это она делает?
– Бросает что-то, – озвучила очевидное Вальц.
– Развернулась и ускакала назад. И что это было? – сплюнул Хромой.
– Сейчас подберут, и посмотрим. Полагаю, там записка от обстрелявшего лобастых отряда, – пожал плечами Хмурый.
– Что там? – нетерпеливо воскликнул Хромой, когда сверток был избавлен от камушка внутри и развернут для осмотра. – Читай же!
– Это не Командор! – сумев сдержать торжество, максимально нейтральным голосом произнесла мало того что неглупая, но и очень ловкая блондинка, так как успела первой схватить принесенное послание. – Это Быстрая с тремя снайперскими тройками. Их задача отвлечь на себя монстров, чтобы сорвать штурм. Командор скоро будет. Нам приказано сохранить как можно больше жизней, не считаясь с материальными потерями. Если надо будет покинуть Надобрывинск, то бросать всё и по реке уходить. Задача, много раз вот подчеркнуто, не допустить невосполнимых потерь в людях.
– Да уж.
– Не хмурься, Хайнц. Никто тебя ни в чем не винит. Ты ведь рвался на помощь к Командору, за что он и ценит тебя, – посчитала нужным добавить Командорша, видимо, не просто так ценимая своим мужчиной. – И хорошо, что всё так обернулось. Ладно, давайте приготовим плоты на тот случай, если что-то пойдет не так. Лестницы для спуска с обрыва тоже будут нужны. Теплая сухая одежда также не помешает, как и легкий рацион. Не забыть и пугачи. Но это потом. От волчищ пусть пока работают, а от гоблинов будем иногда включать, чтобы сеять панику в обозе. Да и Быстрая, думаю, не позволит расслабляться оркам, покусывая их то тут, то там всю ночь. Хотя и у нас она будет бессоная сегодня. Что ж, за работу! А то темнеет.
Глава 15
ГЛАВА 15
У Надобрывинска. Ночью.
– Да чтоб вас! Эй, кто там, сюда! – была разбужена шумом Гре-Та Кауф-Ман.
– Я здесь, Великая, – вбежал в шатер заспанный толстяк желтобрюхий, очевидно, не бодрствовавший на посту перед входом. – Декурион Жмыкх Прорва по вашему приказанию...
– Что там за шум? Нас опять обстреливают? Седьмой раз за ночь? Только ведь прилегла. Так что там, а?
– Не могу знать, Ваше Высочество.
– Так узнай! – вставая с постели и набрасывая шелковый халат, вызверилась на тугодума еще более прекрасная «эльфийка» в свете зажженного ею магического светляка из перстня, чьей яркости не хватало для полного рассеивания тьмы, но было достаточно для эдакой мистической атмосферы, полутенями эффектно подчеркивающей аппетитные формы прелестницы. Впрочем, со всё портящим скверным характером. – Дебилы, бл...
– Великая! – влетел в шатер какой-то из выживших синеспиных, прервав прямо-таки крик души вынужденной работать с тем что есть посланницы Его Императорского Величества. – Я центурион Бэрбунчак Твердозадый, спешу доложить, что центурион Рамхзат Крепкобородый повел свою сотню, ну и всех кто побежал за толпой, на приступ стен. Что нам делать? Поднимать легион и идти на штурм?
– Да что б вас черти драли! Какого он попёрся? Без приказа! Мне не нужно взять этот хутор, мне нужно, чтобы они сами выдали живого и невредимого... Не важно! Отвечай на вопрос!
– Крепкобородый, не выдержав новой диверсии дикарей, которые снова нас обстреляли, взбесился и помчал к стене. А остальные за ним кинулись.
– О небеса, дайте мне сил. Будь проклят тот день, когда я решила порадовать Славочку подарочком в виде этого проклятого школьника! Сколько же из-за этого проблем(качая головой). Ну держись, третья! Ни тебе, ни твоему Высоколобому не сдобровать, потому как я, не будь я... Ты еще тут? Что уши развесил? Трубить отступление! Ну или что там у вас за сигнал, чтобы тот идиот не лез за стены и возвращался. Бегом!
– Эм... есть!
– И зайдешь потом ко мне. Сразу же! – бросила вслед убегающему орку коварная остроухая, которая не намеревалась оставлять в живых свидетеля этих ее импульсивных откровений. – Как же тяжело без прислуги. Всё приходится самой, из-за того что длинноухие карлики опять в ужасе все разбежались. Третий раз уже! Снова внезапно и по непонятным причинам. В том числе и мои отборные, самые сообразительные и не особо уродливые, слуги. Так, где там у меня яд был? Или не заморачиваться да тупо шваркнуть его огнешаром? А может...
– Отступление уже барабанят, Великая! Я пришел, – войдя в шатер, отчитался смертник. – Какие будут распоряжения?
– Ага, значит так. Одеваешь самое нарядное и воинственное и идёшь в освещенное место на краю лагеря. К кострам там, или еще куда. Ну и, подбадривая кричалками отступающих, ждешь там моего посыльного с секретным заданием. Понял?
– Эм...
– Дело особой важности! Справишься – быть тебе приором! А имя твоё будут помнить веками. Да и я тебя не забуду.
– Рад стараться!
– Угу-угу. В общем, ты, как там тебя – теперь наша надежда, поэтому не подведи. Вперед!
А тем временем под стенами Надобрывинска разворачивалась натуральная драма.
– Я не уйду! – разъяренно орал синеспиный в халате с отливом и в вычурных доспехах. – Я вырву руки тому, кто убил моего побратима. Найду и разорву на части того, кто отстрелил Амхдату Ладнозадому его зад!
– Но, центурион, барабанят отход! – пытался вразумить убитого горем командира один из его опционов, коих осталось теперь двое. При этом он то и дело поправлял сползающий на лицо посеребренный шлем с красным пучком наверху. – Великая мудра и не стала бы просто так отзывать нас. Нужно прислушаться. Это наверняка военная хитрость, которая приведет нас к скорейшей победе!
– Плевать я хотел на эту самку(презрительно). Настоящий мужчина всегда предпочтет верного друга! А из-за этой ведьмы нас постигли все те беды. Если пойдем и дальше за ней, то все тут ляжем, – неистовствовал обладатель золоченого наголовья с поперек размещенным красным гребнем. – Слушай меня! Все, кто со мной – за мной!
– Я увожу свою турму!
– И я!
– А мы за тобой, Крепкобородый! – воскликнул декурион, очень желавший стать опционом, а потому увлек за собой все три десятка обезглавленной турмы, чем заслужил одобрение центуриона, словно бы задержавшего взгляд на филейной части желтобрюхого в бронзовом шлеме со скромным пучком. Ну или показалось. – В бой, легионеры! Не подведём командира!
– Уррра-а-а!!! Вы лучшие! Верю в вас! – раздалось откуда-то со стороны.
– А? – даже замер на месте центурион. – Чего он там встал и орёт? Сюда иди, придурок! Помоги нам лучше здесь.
– Вы невероятные! Я горд, что знаком с вами! Я всей душой за вас! Вы наша надежда! – горланил нарядно одетый центурион у костра на краю лагеря.
– Он подбадривает нас! – не преминул снова продемонстрировать лояльность амбициозный декурион. – Он верит в нас. В Вас, мой командир! Он как бы говорит всем сомневаюшимся, что наши шесть, эм, уже четыре десятка переломят ход сражения и принесут окончательную победу! Так разве ж не ответим мы на столь горячий призыв? Не проявим истинную...
– Его убили! – заорал вдруг один из буробоких, когда вражеская пуля сразила «болельщика».
– Твари!!! Они снова убили нашего боевого товарища! – гневно воскликнул центурион и бахнул кулаком о стену, в свете луны еще более серую, на вершине вала, куда они все уже взобрались. – Скоты! Нелюди!
– Он отдал свою жизнь не зря, Крепкобородый! Как герой он сложил голову, чтобы пробудить в сердцах волну праведного гева и всесокрушающей ярости, что настигнет и сметёт наших врагов. Скорее бы уже, командир, – опасливо оглядываясь, закончил свою речь желающий побыстрее оказаться поближе к тем, кто не стреляет неведомо откуда, а привычно машет заточенной железкой. – Осталось совсем немного – мы почти у цели, центурион!
– За мной! На стену!
– Эй, морды, пшли нах отсюда, – свесившись со стены, крикнул на непонятном человечьем какой-то бородач и выстрелил прямо в лицо синеспиному.
– Не прекращай, Красивый! Гаси их, – подбадривал Хромой единственного во всем Надобрывинске, кто был вооружен стрелковым оружием и, как видно, не растратил все стре́лки на тренировочных пострелушках. – Да, так! Мочи их!
– Ща будет, Хромой! Ща я их... Проклятье! Мимо.
– Вот ты косой! Почти в упор не попал, бл...
– Не-не, это случайность, бро!
– Не торопись, Вит! Целься лучше! – крикнул чей-то звонкий голосок, а на правом бастионе мелькнула фигурка в белом комбезе.
– Так, довольно ждать! А ну, закидывай лобастых дротиками, парни! – крикнул Хромой, и со стены в упрямо взбирающихся по ней полетели недлинные пластиковые трубки с тяжелыми гранеными наконечниками, ни то литыми, ни то кованными, но однозначно металлическими. – Гуще мечи! Резче! Живее! Ещё! Вишь, как соскальзывают туши толстожопые. Ха-ха! Это вам не по бревнам лезть. Тут всё ровненько да гладенько, ну и куда тверже дерева.
– Вот только когти у них ого-го. Видал, как лезут. У, хари!
– Ты не отвлекайся, Красивый! Пуляй давай! Самых мордатых выцеливай! Вот же ж матёрые какие. Да со щитами за спиной, как погляжу. Надо же, – неодобрительно покачал головой Хромой, который, пока контроллировал ход боя, успевал еще и потрындеть. – А ну, поднажми! Закидываем-закидываем их, парни, пока они не влезли сюда. А то потом эти туши щитами прикроются, и хрен вы их пробьете. Еще залп! Еще мечи! Еще разок! Давай!
– Я всё! Пустой, – крикнул Вит Холтаф по прозвищу Красивый, когда расстрелял остававшиеся у него семь стрел, и при этом уничтожил пятерых лобастых. А отдав подскочившей девице свою стрелялку, принял у нее шлем и подмигнул. – Ну чё там, Хромой, рубим это мясо? Одни буробокие остались. Раз, два, три... семнадцать!
– Жди там! Пока работаем дротиками! Ещё! Резче! Всё! Все назад. Хмурый, твой выход! – крикнул Хромой, когда первые орки взобрались достаточно высоко на стену, чтобы до них можно было дотянуться копьями. – Коли их, не стесняйся!
– Кто-то еще стреляет! – вдруг воскликнул один из гвардейцев-штурмовиков, увы, пока без своего штурмового вооружения. Кроме волшебного меча и достойного доспеха, разумеется. – Из леса, кажись, пуляют. Но не часто.
– Это Толстая, должно быть. Вышла наконец на подходящую позицию и, как лучшая из стрелков, решила нас поддержать! – прокричала Командорша с бастиона.
– Не высовывайся! Твоё дело – медецина. Ну и эвакуация, если остальные тоже пойдут на штурм, – отругал ее Хромой. Но продолжил ворчать. – И чего им не спится? Чего, спрашивается, полезли посреди ночи. Да еще и таким малым числом. Неужто обозлились на неуловимых и так больно жалящих девок Быстрой? О, хорош, Хмурый! Сразу троих скинули. Отлично тыкаете, парни. Давай еще! Нраицца!
– Да и Толстая, вон, жахает просто изумительно, – восхитился Красивый, когда уже третий орк с дырой в спине улетел вниз.
– Ай! Меня ранили, меня... О, целый! – завопил вдруг один из армейцев Хмурого, причем тут сейчас были лучшие. То есть временно сведенные в один отряд бойцы из некогда 2-го десятка и самые крепкие да толковые из новичков. Как раз один из последних и получил удар когтистой лапой в грудь, защищенную не пробитым, но изрядно смятым подобием линоторакса. То есть еще старого образца клеенная защита. А выронив щит, которым не сумел прикрыться, запричетал. – Сссс, больно-то как. Рёбра мои.
– Санитар! – крикнул как всегда сосредоточенный Хмурый. А указв на бойцов резерва позади, из новичков получше, распорядился. – Ты, заменить его! Бойцы, не подставляться! Щит и копье – ваше всё! Так, всем, два шага от края! Ровнее! Приготовиться! Коли! И-и два! И-и-и три!
– Отводи своих, Хмурый. Против их щитов вы не вывозите. Все мои, вперёд! – не утерпел Хромой, когда остатки настырных орков наконец вскарабкались на стену и, получив слитный «залп» из множества копий, поредели на троих, но быстро прикрылись перекинутыми со спины достаточно толстыми дощатыми щитами, отчего на втором «залпе» уже не понеся потерь. Царапины не в счёт. – Парни, руби их. Всего лишь пятеро осталось. По двое на одного – навались!
Но это, увы, был далеко не молодняк из Набега, а настоящие псы войны. Да, тупые, да, экстравагантные во многом, но в бою – настоящие машины смерти.
– А-а-а...
– Санитар! Забрать его, – прокричал обескураженный, но старавшийся этого не показывать Хромой, когда один из его гвардейцев получил скользящий укол подмышку, который, придясь аккурат мимо латных пластин, пусть и не пробил ткань комбинезона-поддоспешника, но неслабый ушиб и неспособность продолжать бой всё же оставил. – Аккуратнее, парни! Не рискуйте. Валите их толпой и с разных сторон. Хмурый, подсоби нам лучшими копейщиками. По одному в каждую пару мечников давай. Тьма меня побери, это ведь просто буробокие! Но почему они все настолько жесткие, словно синеспиные из Набега? Аккуратнее, Красивый... Санитар(сплюнув).
– Я в порядке! – воскликнул отлетевший на три метра позёр. – Ноги просто сломаны. Ну и чёт рук не чувствую. О, прикинь, Хромой, меня порализлвало. Никогда такого не было...
– Заткнись, придурок! Всем, осторожнее! Их осталось двое. Окружите и измотайте их. Копейщики, бейте в ноги этим тварям. Звиздец, как же с ними рубиться-то?
– Только стрелять, – прокричал уносимый на носилках паралитик.
А спустя еще пару легкораненных со спонтанным штурмом было покончено.
****
Там же. На рассвете.
– Да чтоб вас! Что опять? И что это там такое взрывается да стрекочет? – вскочила с постели обладательница не только приличных объемов, не меньших голубых глаз, роскошных золотистых локонов и острых ушек, но теперь еще и темных мешков под глазами. – Твари, дайте же поспать!
– Великая, – вбежал в шатер какой-то центурион, – там это... ну... это, в общем!
