Текст книги "Один в поле – не один (СИ)"

Автор книги: Иван Солин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Ага, я тебе сейчас справку от генштаба выпишу, с печатью. И пойдешь ты с этим папирусом на земляные работы. Без мотыги, вручную, русла рек для народного хозяйства менять. Ну и физеотерапия заодно, чтоб душевное здоровье вернуть. Понял?

– Так точно, ваше высокопревосходительство, главный легат Мурлонхрыз Высоколобый! Не надо психолога. Я здоров! Готов хоть сейчас служить в... Эм, а где?

– Да мало ли у нас сверхштатных резерных когорт для натаскивания молодняка, – пожав плечами, ответил командующий Северной армии, под чьим командованием сейчас два легиона. – Ты лучше вот что скажи. Я прочел в записанном с твоих слов рапорте, что когорта разделилилась. Так?

– Так точно! Часть с центурионом Бурханом Сильным пошла к новому селению дикарей. Но так и не вернулся никто. А остальные за приором Рахтаном Большим дальше двинули.

– А почему ж тогда числа не сходятся? Когда выступали, вот написано, когорта была укомплектована по штату. Приор, пять центурионов, пятнадцать опционов, сорок пять декурионов и у каждого по десятку рядовых легионеров когорты. Все верхом. Так? Что молчишь? Где все остальные подевались, если по дороге битв не было?

– Так это... Ещё в пути удалью многие мерялись, вот и поубивали друг друга чуть-чуть. Опционы-то все живы, а вот декурионы... Видать, тоже очень хотели тридцатниками стать да турмой командовать. Мда. Вот многие из тех, кто в итоге остался без десятника, ну и от поноса в дороге не сгинул, пристали к сотне Бурхана Сильного. Он с Рахтаном Большим еще в пути повздорил, но не до смертоубийства, эм, как с Гырхдумом Толстоногим. Ну, просто Большой очень уж злой всегда был, поэтому Толстоногий – единственный из центурионов, кто осмелился ему вызов бросить. Большой его и... того. Прям очень жёстко. Говорю же, злой и тупой, как... Эм, я хотел сказать, уж очень категоричный он был. Вот многие и не пошли дальше за ним. Да и за такими, эм, несмелыми центурионами мало кто захотел последовать, поддавшись сладким речам и посулам Сильного. Точнее, его опциона из ветеранов, который и язык дикарей знал, и чем легионеров завлечь ведал. Вот и завлек. Да так, что никто, ушедший с ними, не вернулся. Хотя и мы не лучше сходили. Мда.

– Бардак! Но на то и существуют резервные когорты, чтоб отсеять весь шлак. Ладно, с этим понятно. А что там за история с поединком? Ты сказал, что Рахтана Большого победил, по его собственному заявлению, псион А ранга по имени, эм, Ко-Ман-Дор(сверившись с записями). А также, что он, этот вот, являясь современником древних Ар, владеет их мощными технологиями, которые намерен задействовать для обеспечения безопасности взятой под контроль территории. Это так?

– Ну... так перевел опцион Мвихдан Желтошеий. Что там на самом деле мурлыкал тот бородатый(с отвращением), я не знаю.

– Понятно(задумчиво). Хорошо, иди. В соседнем шатре получишь направление, и отбывай к следующему месту службы. А мне пора на доклад к Великой Инквизитору Льд’Ар Гре-Та Кауф-Ман, которая прибыла с указанием от Его Императорского... Эм, ты еще тут?

– А медаль? Я ж это, ну... единственный из всех выжил, героически доставив особой важности сведения, а потому...

– В канцелярии всё дадут. Вместе с назначением. Свободен, легионер!

– Есть!

– На мясо его, Бурхым, – распорядился генерал, когда рядовой удалился и заглянул адъютант его высокопревосходительства. – И его, и всех, кому он успел растрепать.

Глава 12

ГЛАВА 12

Окрестности Надобрывинска. Начало осени.

– Ну и как тут, правоверныя? Сильно ли нехристь наш люд забижает? – когда уселся передохнуть на ствол поваленного дерева, обращаясь к другим труженникам спросил обладатель жиденькой бороденки в новой добротной одежде. – Али не врут, когда кажут, мол, тут прям молочные реки текут промеж кисельных берегов?

– Да нет! Какой там, – махнув рукой, возмутился обладатель широкой густой бороды и уже неновой, но всё такой же добротной одежды, слегка необычной из-за некоторых элементов, а главное, ввиду единообразности. – Барин не забижает. Наказывают, это да. Но только ледащих!

– Неужто такой добренький? Разе ж бывает такое? Невже плетью не оходит, попадись ты под горячу руку?

– Неэ-э-э. Даже с криволапых шкуру розгами не спускают, а просто работу под стать находят. Ну или обучают. Да и мы завсегда поможем. Хе-хе. Растолкуем непонятливым. Так что ты, паря, следил бы за языком. Его ведь и укоротить можно. Понял ли?

– Понял. Отчего ж не понять? Я и сам до работы больно злой. Как дорвусь, так держите меня семеро.

– Вот-вот. А насчёт молочных рек, то звиняй, чего нет того нет. Всего лишь скучная кормежка от пуза три раза на дню. Но ты привыкнешь(расхохотавшись). Вон, как на тебе одежка-то висит. На ребрах, небось, даже сыграть можно. Так ведь?

– Не без того. Но я постораюсь(хохотнув). Ну это, привыкнуть. До этого дела я охочий. Да.

– Ну-ну.

– А что, он и правда боярин? Ну этот, эм, Ко... Ком...

– Комадор?

– Он.

– Кто знает(пожав плечами). Но все барином кличут, вот и мы не отстаём. Откель повелось – не ведаю. Но как по мне – заслуженно. Не жалко, в обчем.

– Это да. Не жалко, – как-то по своему интерпретировав сказанное, с задумчивым видом протянул новичок и в который уж раз с трепетом провел рукой по выданной сразу после бани странной одежде, ну и с восхищением окинул взглядом полученные для работы диковинные двуручные пилы и ладные топоры. Но с опаской перевел взгляд на справно весь день волокущих бревна уж очень необычных животин и, сглотнув, всё же спросил. – А что, не пужают вас, эм, вон те странные клячи?

– Ты про тягловых? Да чего их пужаться. Пнул – идёт. Дёрнул – стоит. Жрать не просит, а уж если впрячь, то тянет отсель и до... до заката. Мне б там(махнув головой) такую скотину. Ох бы я зажил тогда. А не в закупы попал(с горечью). Жонка и детишки-то померли, а сам я без кола без двора остался. Так и попал сюда. И ты знаешь, паря, не жалею. Просковья, опять же. Добрая девка. Бойкая. Таперича жена мне справная. Рукодельница(с теплотой). А благодаря дивной лампе, что барин выдает с прочим скарбом, ну и на масло то странное для нее не скупится, исчо и по вечерам справу всякую сладить можно. А зимой то ли еще будет, ух(аж зажмурившись). В общем, что Бог дал, то взял, но и взамен не поскупился.

– Да, девки у вас тут кровь с молоком. Сытые, мда. Эм, я про наших, а не про... этих, в срамных одеяниях которые, – поспешил поправиться сластолюбец, явно оценивший облегающие одежды некоторых красавиц-иномирянок. Но в следующий момент нахмурился и перешёл на полушепот. – А не могут ли, ну, коняшки эти вон, эм, словно неживые которые, быть от лукавого и...

– Ты вот что, паря! Язык-то свой придержи – повторяю тебе. А то мы всем миром и сами с тобой разберемся. Отец Афанасий их ужо проверял. И диавольского промысла не узрел! Понял ли?

– Понял-понял, – непроизвольно поведя шеей, ответил любопытный субъект, но не удержался и еще раз бросил опасливый взгляд на тщательно замотанную в какое-то тряпье очень худую лошадь. Еще и с мешковатой эдакой попоной сверху, причем закрывающей все органы чувств. «Животное» сейчас неподалеку стояло как вкопанное, ни разу так и не шелохнувшись за время отдыха бригады лесорубов. – А я вот слышал, что вроде бы не Афанасий, а отец Михаил в этих землях был. Не?

– Был такой. Был. Сказывают, на охоту выбрался да по неосторожности к исчадиям в лапы угодил. И он, и пятеро его крепких да бывалых боевых холопов. На всё воля Божья(вздознув). Зато отец Афанасий, на замену прибывший из Тулы, очень добре следит за нашими душами, оберегая от всех происков лукавого. Да. Хороший служитель Божий и человек приятный. Понятливый.

– Я-ясно, – с задумчивым видом протянул явно подсыл.

– Но ты не переживай. Для всех понятливых тут и впрямь «реки с берегами». Хоть кисельными, хоть какими. Если руки справные, а нос не длинный, то ноги – в сухости, голова – в тепле, а каша с мясом – в животе! Понял ли?

– Угу. А вот...

– Взвод, стройся! – прервал чей-то громкий голос любителя всюду совать свой длинный нос. А когда все обернулись на него, то увидели обер-лейтенанта Эриха Мадса по прозвищу Хмурый, который вывел свои четыре десятка на полевые занятия и сейчас выстраивал их на лугу неподалеку от рощи, что раскинулась несколько юго-западнее от холма с поселением. – Подтянись! Выровнять щиты и копья, бестолочи! Первый десяток, ровнее! Второй, левее! Третий, живее! Четвертый, ловчее!

Хмурый, явно пошедший на повышение, возглавил линейную пехоту вооруженных сил общины, когда в его 2-й десяток влились новобранцы, причем не только лишь из иномирян. А точнее, его орденоносные ветераны были распределены и назначены наставниками во вновь образованные четыре десятка щитоносцев. Снаряжение их практически не претерпело изменений, разве что стало куда больше металлической фурнитуры. Те же умбоны на щитах. Ну и наряду с волшебными мечами у ранее ими владевших, наконец-то появились чеканы-клевцы, причем у всех. Этому поспособствовали и приличные трофеи с разгромленного Набега, в виде множества бронзовых изделий. И активная торговля с не раз уже посещавшими Надобрывинск купцами Никодимом и Фролом, которые знатно поднялись в последнее время, в очередной раз расширив свой речной флот и заодно обеспечив приток переселенцев.

Наблюдая за экзерцициями ладных, все как один, копейщиков с единообразными крупными щитами и в смешных защитных наголовьях, недавно прибывший вместе с купчинами обладатель жиденькой бороденки с задумчивым видом почесал ее. Но это, скорее, по привычке, а вовсе не потому что было кого там погонять. Всё же перед баней всех новоприбывших прогнали через странный круг, после которого вся живность по необъяснимым причинам предпочла покинуть своих носителей. Да и выданная им одежда, в виде просторных штанов, подобия гимнастерки да справных ботинок с обмотками, была новая и чистая. Перестав же начёсывать поросль на лице, ее обладатель озвучил свои впечатления, хотя не очень понятно на счет чего. То ли и вправду от невиданного зрелища, то ли по поводу не менее диковинной новой одежды. Она ведь, пусть и была не особо сложных фасонов, однако удивляла явно ненатуральностью вполне, к слову, приятной наощупь прочной ткани, но что важнее, соединенной в конечное изделие вовсе без швов, словно будучи склеенной. Чего уж говорить о соответствии размерам нового хозяина, хотя запас, так сказать, навырост имелся.

В общем, он прознес:

– Чудно́.

– А? А, зато дельно! – по-своему понял его старожил. – Вон какие богатыри! Защитники. Да чего говорить, если исчадий в округе почитай и не стало. Поход возмездия-то за отца Михаила знатно их проредил, вынудив бежать куда глаза глядят. И немудрено, тогда ведь ушей принесли с чуть ли не тыщи ушастых! Ну и останки отче с его людьми ещё. Жуткое зрелище. Погрызанные кости одни. По кресту да перстню-печатке токмо и опознали.

– Значит...

– Значит, паря, благодаря этим вот мужа́м справным такого более не повторится! И детишек, даст Бог таковых, не боязно будет за стены выпускать. А стены тут – дай Бог каждому! Высоченные да крепкие, не чета бревенчатым. Такие и Туле незазорно бы иметь. В обчем, как у Бога за пазухой мы тута таперича. Да вон, Петька с мальцами стадо пасет безбоязненно, – указав на дальний луг, где виднелась с некоторых пор невиданной тучности и отменного здоровья скотина, восхитился старожил. – Чего еще надо-то!

– А, ага. А вот я не пойму. Как это у вас у всех и зубы все на месте, и шрамов на спине ни единого. Я как-то видывал Никитку сына Петрова, так у него ж не спина, а поле паханное, да еще ухо порванное было и глаза одного не хватало. А тут прям не узнал, когда на реке его челн рыбацкий узрел. Надо же, и не сбегает никуда, а ведь такой, эм, непоседа был. Ещё Прохора сына Андреева, который старый кузнец с подола, когда в останний раз его видал, он и ходить уж не мог и рукой ничего тяжелее ложки поднять не в силах был. Хотя тут снова молотом ого-го как машет. А сынок его и вовсе, кажись, скорбный на голову был. А тут вона, какой богатырь. С копьем, гляжу, ходит. Надо же, поруч с нехристями...

– Ты говори да не заговаривайся! Многие из них Христа приняли. Даст Бог, и остальные со временем уразумеют да последуют. А пока пусть так. Ну а то что барин в войско своё не гнушается нашего брата принять, кто сам желание изъявил, так то дело великое! Праведное даже. Для защиты ведь рубежей от исчадий адовых. Ну и из холопов в отроки, а то и бояре(мечтательно) – тоже лепо. Вельми. На такое, вона, почитай сотня душ охочих людишек из Тулы вместе с тобой приплыли в останний раз. Оно-то, конечно, кто мастеровой, кто землепашец, но немало и намеренно в дружину пограничную поверстаться возжелавших. Ага, как увидали отправившегося в этот раз вместе с купцами Андрейку сына Михайлова, каким нынче он мо́лодцем стал, хотя был ведь задрипанцем распоследним, так тоже решили счастье попытать да охотнее стали идти под руку господаря земель здешних. Отец Афанасий, опять же, благословлял всех охочих, також в Тулу по делам сплававши. Вот!

– Так это, с увечными и убогими-то как? Отчего все целёхоньки стали? Да и лошадки уж больно ладные у личной дружины боярина, хотя что в прошлый, что в этот раз цельную баржу вони одной привезли, прасти Господи. А?

– Про лошадей – то не нашего ума дело. А про шрамы свои и руку увечную, я тебе так скажу. Эм, вот когда покажешь себя надежным и достойным, поработав справно, тогда и узнаешь! Глядишь, и у тебя от шрамов ни следа не останется. С Божьего благословления и по воле Его(перекрестившись). Так что рожу-то не корчь, нет тут происков лукавого. Всё ведь на пользу правововерным и на погибель порождениям нечистого. Грех жаловаться. Вон, хе-хе, срамная Дунька так и вовсе понесла, хотя никак не могла, оттого-то и вдовушкой весёлой перебивалась. Теперича вот думаем – кто же? Но деток тут не забижают. Барин и вовсе привечает, потому пообещал дуре гулящей поставить на ноги ейного мальца, коли, даст Бог, родится и выживет. Сказал, мол, сами-то они не смогут дать потомство, но нашим деткам завет оставят. Да. И самих уму-разуму научив да диковинками поделившись, и следующим пришлым мудрость передать наказав. Во как!

– Диковинками?

– А чем тебе ни диковинка лампа яркая да не вонючая? А пила, вон, отцом Афанасием признанная делом богоугодным и к зубьям нечистого касания не имеющая. А топоров в достатке, как и прочего инструмента, вплоть до иглы! А посуда, а плита из свинского, кажись, железа, а печь дюже справная, которая в зиму, как сказывают, греть должна знатно. Что, мало диковинок? А дом(с восторгом)! Рази ш видывал ты чудо такое когдась, а? Молчишь?

– Чёй-то молчу? И не молчу! Токмо странно это всё. Не по-людски! Что за одёжа такая, коей игла и не касалась? Что за бревна в венцах изб? Как их можно одной рукой поднять, когда в обхвате они не меньше тех, вон, кои рубим? Что за сила неведомая их такими ровными да гладкими сделала, еще и формы такой, эм, строгой? Ну, угловатые и сразу с готовыми пазами, явно ведь не топором вынутыми, а как положишь их, так и конопатить не треба, ибо без единой щелочки выходит. Да еще и избы эти странные, небывало высоченные да как по линеечке в посаде не по дням, а по часам вырастающие. А огроменные терема эти невиданные, на холме кои! А стена вокруг них! Больше толстая, чем высокая, да с зубами этими жуткими вместо башен, – указав на бастионы, продолжал обличать разошедшийся новичок. – И всё серое! Словно костяное(поёжившись). Где, справшивается, дерево то, что мы, вон, валим да стягиваем к сараю тому здоровущем, в коем оно бесследно пропадает, но заместь него эту чертовщину выкатывают, а? А окна(с надрывом)! Отчего они такие прозрачные да огроменные, едва не в аршин, и при том не бьются! Про прям чудеса с исцелившимися калеками да лошадьми я уж говорил, а про мертвячину эту(перекрестившись), что бревна тягает, и говорить ничего не надо. Всё и так видно! И как только серой не воняет, да черти промеж домов не бегают(сплюнув).

– Эка ты заговорил, – впервые за всю беседу открыл рот сухой крепыш с длинной бородой. – Ну да не ты первый, паря, кто тут разнюхивает. Держи его, робяты. На первый раз пожалеем и живота лишать не станем, а просто поколотим крепко. Да и к полицмейстеру не сведём. Жалко дурня – уж больно усердна госпожа Махт. Злая, как ссс...

– Вот-вот, старательная она, – не дал ляпнуть лишнего широкобородый, пока жидкобородый открывал-закрывал рот, как та рыба. – Нашла себя девонька. Прям работа ее мечты. Мда.

– А то! Как Кумандор сказывал. Кожному по потребе даётся, но за то и со всякого от умений его спрашивается! – с важным видом озвучил длиннобородый.

– Добре сказано, – поддержал собеседника широкобородый. – Неначе в писании.

– П-пусти...

– Не трепыхайся, паря, – сильнее сжав, порекомендовал широкобородый.

– Ага, не дрыгайся. А науку впитывай. Ну и решай заодно, в чём ты мастак. А коли окромя вынюхивания ни в чем не мастер, то тогда уж сам иди к госпоже полицмейстеру. А она решит, свести ли к барину. Ему, может, и сгодится такой, хе-хе, шустрый.

– Что здесь происходит? – примчал посыльный от глазастого обер-лейтенанта, который заметил возню бородачей на опушке рощи.

– Так это... Ну, непонятливый. Вот.

– Спасите...

– Тихо, паря, – вмешался в беседу длиннобородый, не стушевавшийся как его приятель. – Тут дело такое, господин служивый, новенький, этот вот, перепутал работу, которую сам же и выбрал. Видать, не к тому душа у него лежит, но советам старших не внимает. Вот и решили обчеством: на первый раз разъяснить по-понятному для него. Вы не подумайте – ничего более.

– Дело ваше, но напомню, что при выходе на работы, как и при возвращении с них, учётчик фиксирует состояние здоровья члена общины, пусть даже и на испытательном сроке. Понятно говорю?

– А то как же. Розумеем, чай не из дикого лесу.

– Ну так вот. И если «непонятливому» после всего потребуется лечение, то начнется разбирательство. Надеюсь помните, что у нас тут за законностью цепко следят?

– А то как же! Вот и мы хотим дурня этого уберечь от строгости закона, в своем кругу растолковав нерадивому что да как.

– Ладно. Я предупредил. Что б никакого членовредительства. А ты, парень, если считаешь, что тебя несправедливо ущимляют, тогда милости просим к Ирме Махт по прозвищу Ссс... Справедливая. Уж эта, эм, въедливая особа до истины по-любому докопается. В чём-чём, а в поиске чужих нарушений она прям талант. Хорошо хоть, что над нею оберполицмейстер Марта Цойн, вот уж точно Рьяная. Беспощадна к врагам не менее, чем к себе самой. Ладно, заболтался. Побегу, а вы тут не шалите.

– Доброго дня, служивый.

– Я всё понял, – проблеял жидкобородый. – Я буду хорошо работать и не лезть не в своё дело. Не бейте, а?

– Надо, паря, надо, – взмахнув лозиной, пожал плечами широкобородый, когда как длиннобородый с мудрым видом молча покивал.

****

Где-то северо-западнее. Примерно тогда же.

– Что? – не выдержал наконец Лин Абель, обращаясь к едущему рядом верхом Уве Холтсу. Оба, кстати, были в новых латных доспехах, серость которых то и дело проглядывала из-под длинных черных плащей, будто бы даже с шелковым отливом. – Говори, Молчун, сколько можно вздыхать и коситься. Как девка, чесслово.

– Да ничего, – отмахнулся бородач, неловко правя лошадкой, пока они, в составе отряда из дюжины всадников в чёрных плащах, шагом ехали по степи от одного перелеска к другому. – Не важно это.

– Нет уж, говори!

– Да-а...

– Из тебя что, каждое слову клещами тянуть? Говори в чём дело, – отверг сомнения собеседника явно куда лучший всадник, нежели тот. Чему, понятное дело, поспособствовал приличный в этом деле опыт Кира вон Гимса, хотя и Сергею Сулину как-то доводилось, эм, тесно дружить с одной девочкой из конноспортивной школы. Смиренно же принимающий любую придурь вселенцев Лин Абель продолжил. – Недоволен, небось, что я свою гвардию на коней усадил? Не рад, что пришлось учиться обращению с этими мохнатыми вонючими «мопедами», норовистыми, да каждый из которых себе на уме? При том что Хромому, с его штурмовиками, ну и Хмурому, с его армейцами, не придется задницы натирать, потому как они все будут, эм, как планируется, на повозках. Так?

– Да нет. К коняшкам привыкли. А девки Быстрой так и вовсе ловко горцуют уже.

– Так чего ж тогда морщишься? Неужто обиделся, что я объединил обе ваши пятёрки? Но сам ведь знаешь, что разделю вас на два отдельных десятка конных бодигардов сразу же, как только лошадок больше станет. А это купцы обещали исправить уже следующим рейсом. Мда, – явно что-то припомнив, поморщился Командор. А продолжил ворчливо. – Надеюсь, в этот раз они больше живых их привезут. Нежели трупов, блин. Да и на счет принятия новобранцев в основной состав, я имею в виду мою гвардию, есть пока ещё некоторая неуверенность. И хоть они все проверенные временем твои старые знакомцы, но всё равно надо бы еще приглядеться к ним. Но не волнуйся, если окажутся достойными, ну ты понял, знать мои тайны всякие там, то никуда я их не перераспределю, и в конце концов войдут они в число полноправных и, главное, доверенных телохранителей. Мужчины к тебе под руку пойдут, женщины – к Быстрой.

– Вот об этом-то я как раз и переживаю, Командор. Про тайны твои. Ведь секретность страдает. Ты прости, но скажу прямо, хотя, может, чего-то и не понимаю да окажусь в итоге неправ. Но ты поправь уж тогда. Плевать мне, что ты с девками нас свёл, в смысле в один отряд. Правильно, что рекомендованным мною перебежчикам из Нахолмска не веришь пока. Так и надо! Но вот то, что ты трупы коней в строй поставил – это ни в какие рамки! Да еще и не нам под седло определил, что, казалось бы, само собою напрашивается, а работягам передал для, эм, механизации ручного труда. Шутки у тебя, конечно(неодобрительно). Ну так вот, я к тому что, эм, зачем? Зачем всё это? Пускай бы вручную бревна свои тягали. Да пусть бы и силами живых лошадок, которых ты вылечил, превратив в хоть и изначально некрупных, но теперь прям пышущих здоровьем красавцев. Обошлись бы мы без кавалерии. На повозках, даже лучше бы с впряжёнными мертвяками – тоже неплохо, пусть и не так круто, как сейчас в моде у местных. Но ты взял и учудил эту... это вот. Спасибо, что хоть не воняют после всех твоих колдунств. И вообще, нахрена, скажи пожалуйста, было из Тулы кости лошадинные заказывать, а? Да лучше б ты из волколаков костяных «дроидов» этих своих мастырил. Там хоть можно бы было отбрехаться, мол, монстры – они такие, мало ли у них там чертовщины всякой, которую мы якобы трофеем взяли и типа сумели подчинить. Но с конями, да еще и привезенными купцами, которые всё ведь примечают... не знаю. Не знаю, как теперь и быть. Все ж всё видят, Командор, хоть и сами помалкивают до поры до времени, да и всяким дуракам рты затыкают. Покаместь. Но разве ж дело это?

– Ой, да сам знаю. И не ты первый мне об этом уже говоришь. Ты, хе-хе, дольше всех терпел. Но разве ж я виноват, что эти идиоты, ну, купцы которые, неверно поняли меня. Я им трупы лошадиные не заказывал, а имел в виду, что готов за недорого брать больных да пораненных коней, и не беда, если в пути кто сканает. Пригодятся даже костяки. А эти жадные придурки мне целую баржу вони нагрузили, и средь этого скотомогильника чуток едва живых, с позволения сказать, коней кое-как довезли. Кретины.

– Да?

– Вот именно! Ну и что мне было делать, если в первую ходку живых лошадок только две оказалось? Вот я и поднял некро-големов, эм, костяных дроидов с простейшими управляющим модулем. Стой-иди, вправо-влево. Понятно, что в качестве тягловых в повозки для нашей мотопехоты, ну и для всяких там «спецмашин» – очень даже неплохо. Но вот под седло – не, не годится. Да и лучше на живом транспорте показываться. Големов же, чье количество растет, а есть они не просят, до лучших времен оставим, эм, на складе. А волколаков поднимать не хочу. Нет. Конские костяки в бинты замотал, мешок специальной формы накинул, и вот тебе – издали силуэт лошади. Что там под тряпьем – посторонним не заглянуть, за чем вполне реально проследить. А вот силуэт монстра очень уж примечателен, и это – только лишние проблемы. Притом что более мощный волколак преимуществ не дает в той деятельности, для которой мы дроидов применяем. Ну а что часть в работу отдал, не став чахнуть над ними, припрятанными, так это дело нужное. Производительность сразу почти на порядок возросла. Натурально ведь механизация множества процессов. Привод для тяжеленного молота, вон, со дня на день запускаем без всяких там водяных колес. В общем, плюсов явно больше, чем минусов. Да и всё равно, поздно уже метаться. Ну а с общественным мнением отец Афанасий взялся помочь.

– Ох не знаю. Как-то всё это, эм, на грани прям. И да, мне неизвестно, как ты сумел завербовать этого святошу, но ты уверен, Командор, что он не ведёт двойную игру?

– Нет. Этот фанатик удивительно легко купился на пару фокусов, поданных в «идеологически верном» антураже, и теперь с открытым ртом слушает мои, блин, проповеди. Ну и инструкции заодно, не спеша метрополиту докладывать о святых деяниях моих. Летопись жития разве что начал вести. Мда, – сказав это, Абель о чём-то призадумался. Но ненадолго и вскоре продолжил. – Хорошо всё-таки, что мы отца Михаила грохнули. Правильно, в общем, сделал, что не стал играть в игры с прожженным интриганом, а тупо убрал его. Вроде как без подозрений, а главное, вовремя. Ну и качественно, эм, опросив перед смертью этого гнилого грека, кто бы мог подумать, агента Блистательной, сука, Порты. Хотя эти его Афонские старцы и так на подсосе у Сулеймана, чего не отнять, Великолепного. Черти еще те, короче. Как же ненавижу этих лицемерных тварей. Верующие, ага(с сарказмом). Влезли скоты на горбы к реально верующим да еще и когти всунули поглубже, ну и все соки выпивают. Так и хочется построить лодку на магодвижке, ну и спуститься вниз по Дону, а потом к проливам сгонять с несколькими батареями бомбомётов на борту. Что ты так смотришь? А(махнув рукой), не обращай внимания на мое ворчание. Это личное, еще из той жизни. Эм, образно говоря. Короче, не бери в голову, Молчун, в какую-нибудь Америку я отсюда пока не собираюсь. Как же я брошу тут вас, ну и всех будущих школьников-попаданцев? Подождут меня теплые края, никуда не денутся. Да и здесь пока еще интересно. В общем, не переживай за отца Афанасия, друг мой. Он другого сорта фрукт. Истово уверовал, что я ангел, или типа того. А я ему еще и подробностей про устройство сущего да с понятными примерами подкинул, вот он и купился, причем с потрохами. Хотя, правильнее сказать, всей душой. Лучше уж такой, чем вёрткая тварь Михаил.

– Тебе виднее. Но все мы в любом случае спину твою прикроем. Будь уверен. Хоть ты армию зомби решишь поднять, хоть эту свою Америгу завоевать со всеми их Соломанами, какими бы там они блестящими или великими ни были. С таким-то оружием, – на этих словах Молчун положил руку на приклад и нежно погладил его, уныло-серый полимерный. – Шутка ли дело, с семи сотен шагов уверенно поражает групповую цель! Хотя Толстая умудряется и ростовую продырявить. Ну а если поближе, то даже я, тот еще стрелок, попадаю в такую с полтораста шагов. Это с колена, а лёжа – и грудную бывает задеваю. А всего-то и надо, что закинуть в ствол стрелу и, хорошенько прицелившись, чутка энергии подать в руку для выстрела. Ну и не забывать подзаряжать встроенный аккум. Эх, словно домой вернулся(украдкой утерев слезу). Вот бы ещё скорострельности побольше, и цены б тогда не было этому шедевру, как ты говоришь, из говна и палок. А то выстрел раз в, эм, секунд так десять-пятнадцать – маловато как по мне. Хотя, наверное, это просто я такой тормоз. Красивый же как-то умудряется строчить каждые три-четыре секунды, даже иной раз попадая куда-то. Мда. Но ты не думай, Командор, даже так – это ого-го результат! У местных ведь ничего настолько скорострельного нет, как я понял.

– И не скоро появится. А эта вот пукалка, еще раз повторю, ну и не устану в дальнейшем, без меня, то бишь моего периодического техобслуживания, проработает лишь пару месяцев, не больше. Да и без моих особых боеприпасов – никак. Пусть вы и можете подзаряжать встроенный накопитель своей маной, ну то есть энергией, но стреляет-то оно вполне себе материальным объектом весьма мудреной формы, которые только я и могу делать. Полимерные ж.

– И это правильно, Командор. Верность-верностью, но соблазн... он точит всё подряд. Не надо нам тех, кто, заполучив такую вот игрушку, возжелает остаться самым-самым, а то и вовсе единственным. Пусть лучше так, то есть только пока ты жив, эта штучка исправно стреляет. В общем, верное решение.

Абель и сам это знал, намеренно сделав именно так, чтобы без него данное прогрессорство оставалось бесполезным для своих и чужеродно выглядящим для местных уныло-серым угловатым нечто.

– Я вот что думаю, Командор, – вырвал его из раздумий голос Молчуна, – а может, мне лучше бы такую ба́халку, как ты для штурмовиков Хромого замыслил? Я ведь совсем не снайпер, а из того коротыша как шваркнешь, так и просека перед тобой образуется. Сразу семь стре́лок выплёвывает, пускай и всего-то на сотню шагов есть смысл пулять, ибо дальше уж очень разлёт приличный.

– Из «дробаша» лучше на полста шагов работать. И если решусь на двухствольное исполнение, то плотность огня на этой дистанции выйдет прям как у скорострельного пистолета-пулемета какого-нибудь. Ну, эм, более или менее. С боеприпасом, правда, надо будет еще поиграться. С массой и плотностью полимера для оперённых подкалиберных снарядов, с их длиной и, вообще, геомерией. И для «винтовки» тоже. Точнее, для рейлгана, – а похихикав чему-то своему, продолжих со вздохом. – Эх, револьвер так и не сделал. Да и нет смысла, с такими-то принципом метания снаряда, с подобной механикой процессов, а тем более, с применяемыми материалами. Но вот как только выработаю окончательный стандарт стре́лок, как для длинноствола, так и короткоствола, сразу же «пулемёт» зафигачу! Уже даже механику прикинул, а точнее, как без класической нее обойтись. Глаза, как говорится, боятся, а руки делают! Пусть и по стопицот раз, пока наконец не получится. Ну не инженер я, увы. Эм, я к чему это всё, Молчун. Со временем получишь то, что будет лучше. А то и сразу несколько спецсредств, так сказать, на все случаи жизни. И будешь не то что на пол кэмэ шмалять, а на все два! Хотя и без того пуля-стре́лка уже сейчас гиперзвуковая, ну я так думаю, и всё упирается просто в нормальные прицельные приспособления, ну и сошки какие-нибудь. Точнее, в их отсутствие. Короче, не торопись, ведь еще только испытания далеко не окончательных предсерийных образцов. Ой, ну не надо этого скепсиса во взгляде. Дай помечтать. Серия в несколько десятков стволов – так-то тоже серия! Тем более я вообще собираюсь делать упор не на индивидуальное, а на коллективное оружие. Все бойцы пусть и будут способны постреливать, но их задача в первую очередь обеспечить, чтобы продолжал строчить пулемет их отделения. Ну или картечница, а то и их батарея, если с механикой обломаюсь. Еще не решил, короче. То, в общем, что обеспечит ультимативную плотность огня на поле боя. Это для обороны. Для наступательных целей будут бомбометы и гранаты у штурмовиков с их, скорее всего, двустволками. Возможно с подствольниками еще. Не, лучше ружбайку как у киборга-убийцы(гнусаво) во второй части франшизы! Каноничную 40-мм переломку не обещаю, но будет точно не хуже. Эм, не бери в голову, Молчун. Да вы и мечами в атаке дело́в наделаете, так как орудуете ими все ого-го теперь как.