Текст книги "Один в поле – не один (СИ)"
Автор книги: Иван Солин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Что ж, я всё сказал. Теперь слушаю ваши вопросы, новички, на которые постараюсь ответить максимально... Эм, момент. Что там, Толстая?
– Как с ней быть?
– О, это она, кстати, вовремя. Не стреляй, пропусти ее.
– Эт что же выходит? Значит, она специально нас всех убедила, что ты шарлатан? – не смолчал Привратник, глядя туда же, куда и Толстая с Командором.
– Хе-хе. Что ж, пожалуй, мой агент раскрыт. Да и в шпионаже нет уже особой нужды. Ладно, придется ее из разведчиков в МИДовцы перевести. Надеюсь, Гунд, мне не стоит уточнять, ЧТО я сделаю с тем, кто посягнёт на дипломатический иммунитет МОЕГО человека? Не нарушая своего правила о непролитии крови наших, я тогда попросту переведу этого идиота в категорию ненаших, а то и вовсе назначу в личные враги. А уж там я пролью кровь, да и много еще какие жидкости. Затем отлечу и повторю. Возможно, не раз. И не надо, Молчун, делать такое лицо. А ты, Дикая, зеленеть – тебе не идет. Берите, вон, пример с Толстой. Всего лишь слегка сбледнула. Да, новички, вы правильные выводы сделали. К врагам я беспощаден, причем с эпитетом: пипец как. И руку в этом деле изрядно набил. Но о монстрах я расскажу отдельно. В общем, Привратник, донеси там до своих, что за СВОИХ я готов пойти на такое, что вам, бородатые школьники, и в страшных снах не снилось. Это понятно?
– Если уж и Быстрая взгляд отвела, когда ты упиминал, эм, свой опыт, то кто я такой чтобы сомневаться в твоей готовности жестоко покарать за своего человека, – помявшись, подобрал-таки слова Отто Гунд.
– Прекрасно, – покивал ему продолживший Лин Абель. При этом он указал на дошедшую наконец и ставшую рядом девушку в подчеркивающем ее статную фигуру платье. Пусть и простом да длиннополом, не ушитом по фигуре и, вообще, из-под широкого плаща, но даже так всё это убожество унылых цветов смотрелось на ней как нечто из каталога модной одежды с претензией на фольклорные мотивы, скажем так. Ну а указав на тепло в ответ улыбнувшуюся ему и сдержанно всем остальным покивавшую холодную красавицу, Командор продолжил. – Так, а теперь позвольте вам представить главу нашего диппредставительства в Нахолмске, к кому в случае чего, новички, вы станете обращаться, если вдруг кто-то захочет остаться здесь, но современем передумает. Чрезвычайный полномочный посол в Нахолмске Вита Браух по прозвищу Недотрога, прошу любить и жаловать.
– Сестра?!! – вдруг раздалось из толпы свежих попаданцев, и растолкав прочих вышла, если приглядеться, очень похожая сверстница Недотроги, но с коротким каре и глазами более насыщенного синего цвета. – Но как это возможно, Вики? Ты ведь была совсем малышкой, а теперь такая взрослая.
– Эльза, ты жива... И(всхлипнув) совсем такая же, как тогда.
– Ах да, забыл сказать. Попадают сюда, бывает, раньше тех, кто умер там позже. Тише-тише. Да, всё верно, вы умерли. Но умерли вы там, когда как здесь получили шанс на новую жизнь. Не профукайте это. Итак, вопросы.
****
Покои главы Нахолмска. Ближе к вечеру.
– Ну что ты сидишь – они же так все уйдут! – ругала своего мужчину Анна Ма́йнхер по прозвищу Приз. Хотя многие завистницы добавляли слово «переходящий», потому как красавица с шикарным бюстом и роскошными бедрами успела побывать не в одном гареме у сильных мира сего, пусть и поселкового масштаба. – Если ничего не сделать, то ты останешься главой Гильдии без людей! Ты этого хочешь?
– Молчи, женщина, – отпив вонючей, но позволяющей забыться браги из лиловых грибов, которую закусывал коврижками с помазкой сиропом из розового тростника, отмахнулся печальный Ульф Брант по нелюбимому им прозвищу Шустрый. Старухой назвать свою собеседницу ему бы и в голову не пришло, хотя тридцатидвухлетняя голубоглазая блондинка была всего лишь на четыре года моложе Хельги Дирк по прозвищу Быстрая, которю именно так он и воспринимал. – Плевать! Пускай валят. Мечи-то только я могу выдавать.
– Ты сдурел? Только лишь этим ты не удержишь никого! Пойми, Ульф, скоро даже твои ближники осознают, что ты ничего уже не контролируешь, и тупо переметнутся к этому проклятому Командору! Ты уже раз не послушал меня и профукал почти всех организмов. А сколько потом еще боевиков, после выступления этого циркача на площади, свалило к сектантам? И теперь ты безропотно собрался отдать ему еще и всё пополнение? Ты в своем уме? Сколько у него уже людей? Сотня-две организмов и с полста крепких мечников. Так? Да он скоро нас пересилит по числу боевиков. И тогда придет сюда, чтобы занять твое место! Он возьмёт меня! Отберет у тебя! И ты снова молча стерпишь? Опомнись, милый, – чуть сбавиви тон, эдак ласково продолжила капать на мозги ловкая дамочка. А поправив цветастый платок, что был накинут на плечи поверх синего с вышивкой сарафана, игриво погладила по широкому плечу русобородого крепыша со шрамом и в одной лишь белёной рубахе до колен, прежде чем проворковать ему почти на ухо. – Разве не ты тот, кого почти десять лет назад я выбрала как самого-самого? Не ты ли тот, кто завладел моим сердцем, и всеми помыслами. Целиком и без остатка, душой и телом(с предыханием). Так где же теперь тот ловкий и сильный, умный и целеустремленный мужчина, всегда шустро подмечающий удачный момент и умело им пользующийся? Разве не настал он сейчас, чтобы снарядить погоню и покарать этих уродов? Ну и что, что они на конях. Плевать, что Косой несёт какую-то околесицу про пищали. Мало ли что за звуки мы слышали. Не так стрелялки местных звучат(отмахнувшись). Стрельцов-то мы видывали. И на эти их дымные громыхалки ничего похожего не было у ВСЕГО лишь десятка тех, кого еще можно по-тихому прикопать в степи. Прошу, умоляю, ради НАС с тобой, пока не поздно спусти по их следу людей Хриплого и Дерзкого, можно с отморозками Бабника, ну и Косого с его бесполезными дуболомами впридачу. Почти три десятка самых верных бойцов сумеют порешать с этими(презрительно). И не беда, что они верхом. Догонят на превале. Коням ведь нужно пожрать-посрать, так? И вообще, почему местные продают им лошадей? А у нас даже нескольких нет, хотя мы, которые напрямую с ними сотрудничаем, могли бы сменять на травки, ну или что там местные так любят. Где казначей, куда он девает серебро и золото, если мы выглядим хуже отщепенцев?
– Ругерн сссука... – влив очередную порцию браги, выдал злющий Брант, впрочем, не став говорить, что часть золота идёт как раз на вино для взыскательной его любовницы.
– Фу, как ты эту мерзость пьешь? И что там с Айреном? Опять неполадили? Это ты зря, дорогой. Поверь, милый, он единственный тебя не предаст. Надежный чело...
– Не предаст?!! Надежный?!! – очень эмоционально воскликнул Брант, гневно швырнув опустевший кувшин о бревенчатую стену, где та не была занавешена шкурами или тканью. – Да что ты понимаешь, шалава!!! Это он! Он, сука такая, всё подстроил. Это его стерва Недотрога наплела, мол, Абель – шарлатан, циркач, артист! А на самом деле...
– Ч-что? – осторожно спросила Майнхер, опасливо отстранившись от машущего кулачищами крепкого мужчины под сорок. – Ну что ты молчишь?
– Я... я не знаю как, но этот Командор и вправду лечит. Привратник не просто видел Быструю, которая не хуже тебя сейчас выглядит, пусть и без вымени такого, но и то, как Командор прямо на глазах себе руку отрастил. Ага, перед этим приказав в прошлом безглазой отстрелить её. Что характерно, из оружия нашего мира. Родного!
– К-как?
– А я гребу? Сказал, что эта рыжая сначала, покрасовавшись, стрельнула и за сотню метров от себя ворону на ветке натурально разбрызгала, а потом, что-то закинув в ствол очень похожего на автомат оружия, руку Абелю снесла. Чтобы тот, не меньший позёр, смог новичков впечатлить своей, эм, магией.
– Это ж сказки.
– Да какие, в пень, сказки? Это было на глазах у толпы свидетелей. А потом Командор назначил свою шпионку Недотрогу послом и предупредил, что если с ее головы хоть волос упадет, то у него и пушки найдутся. Так, во всяком случае, оху... впечатленный Привратник передал.
– Это... эм, Ульф, а не может он, ну, звиздеть? Намеренно вводить тебя в заблуждение, чтобы ты, обосравшийся, сидел тут ужирался, пока они там всё за твоей спиной...
– Заткнись, дрянь! – вскочив, взревел едва стоящий на ногах раскрасневшийся Брант. – Да если б не я, то ты бы стала одной из поехавших «зверушек» Бабника! Думаешь, я не знаю, за что тебя, потаскуху ненасытную, прошлый глава подарил этому садюге? Не понимаю, ради чего ты меня тогда подбила завалить Вечного и занять его место? Да я тебя... Да ты...
– Пьянь! Вот придет Командор, и тогда Приз достанется ему. Ох и жарко же он будет меня драть, пока ты тут, ссыкло, будешь утираться. Нет, ты будешь не тут, а в посаде! Среди прочих организмов. Это ведь не потребует от тебя, жалкого терпилы, напряжения сил, ведь так? Что ты лупаешь своими пропитыми зенками? Не ожидал такой отповеди? Язык в жопу засунул? Сказать нечего? Так найди! Но не для меня, а для истинного своего врага! Встань и сделай всё как мужчина, не будь бесхребетным чмом! Давно бы уже собрал людей и кончил всего-то десятерых выскочек. Да, они с пу́хами, но вас, бородатые понторезы, всё еще почти в десять раз больше. Ну так покажите, какие вы крутые, догоните этих и грохните их, пока сюда не припёрлось гораздо больше этих...
– Глава, – открыв дверь и войдя в помещение, произнес прокашлявшийся Хриплый чем прервал свару. – Там это, пришли посол Недотрога и ее зам... эм, Сытый, в общем.
– А-ха-ха-ха-ха-а-а... – разразился истеричным хохотом Брант. А утерев выступившие слёзы, кинул злой взгляд на побледневшую Майнхер и с едким сарказмом продолжил. – Не предаст! Ругерн, сука, не Сытый! Ругерн у нас теперь Надёжный!
– Он что, покинул Гильдию и теперь не казначей? – взяв себя в руки, нейтральным тоном спросила женщина.
– Эм, нет. То есть да, – запутался Хриплый. Но вздознув, сказал прямо. – В общем, он теперь глава Гильдии. За него единогласно проголосовали все собравшиеся. Вот, я пойду, а то мне еще вещи собирать, ну а вы тут общайтесь. Заходи, эм, госпожа посол.
– Глава Гильдии – зам посла? Это как? – растерянно поморгала Анна Майнхер.
– А вот так, – с многообещающей улыбкой ответил ей Ульф Брант. Но еще сильнее расплывшись прям в оскале теперь каком-то, невозмутимо продолжил. – Что ж, Приз. Дарю тебя Командору, который руками моих «верных» людей забрал себе Нахолмск. Пошла отсюда нах...
****
На крыльце админздания в Надобрывинске. Примерно тогда же.
– Ох неладно у меня на сердце. Ой чую, что как привезёт наш муженёк тёлочек свеженьких, еще вчера из фитнесклубов и салонов красоты, со стрижечками, в том числе и интимными, ну и тогда мы уже не будем ему казаться такими же, эм, конкурентноспособными. Это ж с Вальц у них прям любоффф. А нас он просто, эм, преемлет. Наложницы, не более того, – вздохнув, озвучила свои переживания зеленоглазая и рыжеволосая кудряшка Ева Фальк по прозвищу Конопатая. В глаза, правда, мало кто решался так назвать достаточно высокую и довольну фигуристую одну из женщин лидера, хотя самой ей на такую кличку было индифферентно.
– Ой ну ты как скажешь, – хохотнув, отмахнулась синеглазая брюнетка с чуть отросшим уже каре Рита Штайн по прозвищу Кнопка. И это очень злило малышку невыдающихся форм, пусть и весьма ладную, а главное, очень пластичную и с неподражаемой осанкой, спасибо танцам. – Неужто ты еще недостаточно узнала своего молодого человека? Или вы с ним только и шпекаетесь по ночам? Неужели да? Ну ты прям, эм, секс-мэщин.
– Дура!
– Сама дура! Ночью не только отжигать надо, но и разговаривать! Когда еще-то? Это ж с Вальц он постоянно всё обсуждает. Мда.
– Ага-ага. Вот ты задалбываешь его бабским трындежом, вместо того чтобы дарить мгновения приятного времяпрепровождения. Обоюдного, замечу. Вот он и бросит тебя, интриганку! А меня, эм, приятную в общении девушку, оставит в любимых наложницах! А то неохота мне, как Вальц, вкалывать.
– Вальц! Бесит!
– Ага, – согласно покивала горячая рыжеволоска с непокрытой головой, отбросив за спину волнистые волосы и непроизвольно поправив выдающуюся грудь. Но не ограничившись этим, еще и огладила полные бедра, очерченные старательно ушитым-уклеенным по завидной фигуре платьем до колен из черной чуть лоснящейся ткани Надобрывинского производства. А удовлетворенная результатом, продолжила с возмущением. – И чё, спрашивается, эта блонда всюду лезет? Хочет быть прям во всем главной! Командорша, понимаешь.
– А главное ведь, как притворяется-то, как лицедействует! Мол, мне этого и не нужно, но надо – значит надо. Тьфу, – поморщилась тоненькая брюнетка в милом беретике, крутнувшись на месте и приняв непосредственную позу, отчего точеные ножки на миг обвила и тут же отхлынула назад широкая в складку не длинная юбка ее весьма приталенного просторного платья из тяжелой ткани с серебристым отливом. Но следом мастерица эффектных поз забавно поёжилась и поправила накинутую на плечики кокетливого фасона пелерину.
– Вы чё тут стоите? Работать кто будет? – стремительной походкой проходя мимо, вдруг заметила парочку модниц предмет их разговора собственной персоной, ну и своим вопросом прервала затянувшуюся паузу задумчивых подружек. А решительно одернув полы рабочего серого платья, пусть и весьма элегантного фасона, голубоглазая блондинка с отличной фигурой, пусть и средней выдающести форм, подошла ближе и продолжила выговаривать лентяйкам. – Раз уж выбрали род деятельности, так будьте добры соответствовать! Вас, в конце концов, никто не заставлял. Сидели бы себе и дальше в своем гареме(иронично). Так нет же, полезными членами обшины захотели, эм, казаться. Ну так и будьте ими! Или же отдайте место, замечу хлебное, другим, кто достойнее.
– Уже идем, Кити. Не ругайся, мы просто вышли подышать воздухом и чуточку передохнуть, – угодливо залебезила Кнопка, когда как Конопатая, приложив руку к сердцу, наиискреннейше закивала, пожирая Командоршу верноподданнейшим взглядом.
– Сплетницы, – буркнув себе под нос, резко развернулась и удалилась Вальц, некто навроде премьер министра.
– Пипец, как же она меня бесит! – опустив плечи, воздела к небесам синие очи глава департамента культуры и спорта.
– Зато задница у нее норм, – пожав плечами, эдак задумчиво промолвила очаровательно поморгавшая зелеными глазами глава департамента народного просвещения и образования.
– Только не начинай, рыжая! Я уже сама опасаюсь к тебе задом поворачиваться. А теперь, когда ты засомневалась в своем будущем в качестве интересной лидру девушки, я уже готова ожидать от тебя предложения на тройничок, что наверняка повысит твою конкурентноспособность в его глазах. Но я, знаешь ли, девушка порядочная!
– Так шо, не?
– Так и знала(закатывая глаза). Ладно уж(вздохнув). А то сговоришься еще с какой-нибудь из новеньких. А если ещё и навроде Браух фифа придёт, то мы тогда натурально серыми молями будем на фоне такой.
– Ага, или вообще оторва похлеще меня припрётся. Ненасытная какая-нибудь. И опытная(вздохнув). Эм, так что, тогда сегодня?
– Блииин... Ну дай хоть морально подготовиться.
– И потренироваться надо!
– Отвали, шлюха! Не лезь мне в трусы, сказала! Руки холодные!
****
Где-то на полпути к Надобрывинску. Всё тот же день.
Двенадать всадников и пятьдесят четыре пешехода двигались по степи на юго-восток. Двое верховых впереди, двое по флангам и чуть в стороне, остальные позади пешей колонны по четверо.
Все новички, как шагавшие здесь тридцать один, так и оставшаяся в Нахолмске с Недотрогой ее сестра, в дополнение к своим туникам получили достаточно тёплые плащи с капюшонами. Или, скорее, плащ-палатки. Серые, толстые, ворсистые изнутри, чуть скользковатые снаружи. Шерсти, как несложно догадаться, в них ни грамма. Выданная босоногим обувь представляла из себя подобие сандалий с максимально универсального размера подошвой, но на подгоняемых по ноге широких ремешках. Тоже полностью серые. Надета обувка была на высокий носок, или даже гольф, а то и чулок. Ворсистый, навроде шерстяного. Серый.
Всё это было в количестве пятьдесят комплектов загодя изготовлено Командором с помощниками, ну и прихвачено с собой в путь, будучи распределено по мешкам, которые приторочили к седлам его гвардейцы.
Помимо новичков, кроме Эльзы Браух в полном составе последовавших за магом-шоуменом, среди пеших переселенцев было и двадцать три Нахолмца. Одиннадцать опытных мечников, как в отряде, так и отколовшихся одиночек, что предпочли поспешить примкнуть к более многообещающему лидеру, столь скоро отбывшему. Ну и дюжина их женщин. Точнее, женщин-то семнадцать, но некоторые воительницы или сами по себе, или были еще и главами гаремов своих ненаглядных. Скарба они все волокли немного, поэтому не замедляли караван.
– Командор.
– Да, Молчун.
– А может, стоило бы уже отжать себе Нахолмск? Ну, хотя бы чтоб не устраивать регулярно эти переходы. Я понимаю, что в Надобрывинске у нас уже сейчас более цивилизованно, нежели там, а будет и еще круче, но не будет ли разумнее, пока еще не очень поздно, всё важное перенести поближе к диску новичков? Изначально ведь поселок над обрывом затевался как временное жилье. Разве ж не в силах мы уже для того, чтобы взять то, чего более достойны?
– Пока нет. И речь не о наших, пока ненаших. И даже не о монстрах, которые хоть и сильные, но, как ты наверняка заметил, далеко не так сообразительны, а главное изобретательны, как человек – опаснейшая из тварей. Поэтому мы забрались в нехоженное местечко в сторонке и хорошо там сидим. Не крепость, конечно, имени одного французского маршала, но тоже ничё так. Пусть так и продолжается какое-то время. Вокруг нас ведь нет поселений местных, как к северу от Нахолмска. И к нам, на юг свернув с основного притока реки, поднимаются выше по течению нашего только мои деловые партнёры, купцы Платоновы. А если кроме них в Тулу и возвращается кто-то, побывавший у нас, то это либо отец Афанасий, про которого ты знаешь(с намёком), либо сотрудники ПиАр отдела ведомства Старосты. Короче говоря, о нас, каких-то там Надобрывинцах, мало кто и что знает.
– Ты про Андрейку? Сотрудник ПиАр отдела, – наконец вкурив о ком речь, расхохотался Молчун. – А чего ты Старосту назначил на связи с внешним миром? Я думал, она администратор опытный. Да и к женщинам местные не очень толерантны.
– Ага, сказал тот, у кого его одноклассницы в борделе небось выживали. Ладно, не дуйся. Легко поучать, когда сам гений, красавчик, плейбой, филантроп и просто маг. А Пфальц сама захотела так и, пока у нее испытательный срок, справляется без нареканий. Вот только она не за связи с местными отвечает, а скорее, за маркетинг бренда «К светлому будущему!». Кто вообще это название придумал? – поморщившись, возмутился лидер одноименной организации. – Короче, Инга – мозг, работает за ширмой и не лезет на передний план. А нашим лицом, так сказать, для представительских целей назначим кого-нибудь другого. Еще не решил кого. То ли могучего богатыря, напододобие тебя, то ли проныру какого-нибудь. Хорошо бы, такого как Сытый у Нахолмцев. Мда.
– Командор, всадник! – послышалось от разъезда впереди.
– Кто это? – вглядываясь, озвучил свою обеспокоенность Абель, ибо гостей он не ждал.
– Кто-то из наших. В сером плаще и, похоже, в армейской броне. Да, вон «вьетнамка» у седла телепается, – проговорил очевидное Молчун, в конце указав на примечательного вида защитное наголовье, форма которого не располагала к скоростной верховой езде.
– Лобастые!!! Осадили Надобрывинск! – когда доскакал на взмыленной лошадке, сообщил тот самый Андрейка, который и в седле ладно держался, и в верности его, восторженного юнца, не было сомнений, да и пока еще не представлял сей новобранец особой ценности в военном плане, чтобы его не стоило отрывать от обороны. – Много их!
– Насколько?
– Тьма!
Глава 14
ГЛАВА 14
Там же. Тогда же.
– Ясно, – выслушав гонца, с задумчивым видом произнес Абель, теребя бороду.
– Командор, надо спешить! – неумолчал Холтс, чья женщина сейчас в осажденном поселении, поэтому его, обычно куда более сдержанного, можно понять. – Оставим новичков под защитой пятёрки Упёртого и остальных мечников, они рубаки справные да в кольчугах почти все, ну а сами рванем на конях в Надобрывинск. К закату будем там. А если ты станешь подлечивать лошадок, то куда раньше. И тогда...
– И что, Молчун? Что мы всего-то дюжиной сорвиголов, пусть и в легких да невиданной здесь прочности латах, сделаем там против нескольких тысяч лобастых? Где одних только синеспиных полсотни, не меньше! Притом, как я понял, это не молодняк, что ходит в Набеги. Это бывалые здоровенные орки, все с металлическим оружием и в какой-никакой броне да на матёрых волколаках!
– Но как же? Они ведь тупо сметут Надобрывинск, и мы потеряем... всё(обреченно).
– А так еще и мы сами бездарно сдохнем, унеся с собой всего лишь... Эм, сколько у тебя с собой стре́лок? Все, слышите меня? Сколько у каждого из вас боеприпасов с собой?
А после непродолжительного гудения толпы, окружившей чернобородого всадника в черном, прозвучал вердикт, а кто-то сказал бы, что приговор для Надобрывинска и сотен людей в нем:
– Триста восемьдесят семь, Командор, – с потерянным видом озвучил Молчун.
– Итак, если мы бездумно прямо сейчас сорвемся с места и помчим на помощь, то при идеальной меткости уложим триста восемьдесят семь лобастых, наверняка повыбив большинство их вождей, но этого всё равно не хватит, чтобы покончить со всеми амбициозными упрямцами желтобрюхими, а потому нас в итоге сметёт волна из оставшихся тысяч погнанных в бой буробоких, которых еще с сотню мы нарубим. Но что потом? А я скажу. Бестолково сдохнем! Красиво, героически, возможно легендарно, а то и пафосно, но бессмысленно! Не хватит этой нашей эпичной жертвы для того, чтобы обратить в бегство орду! Всё равно Надобрывинск обречён. Как ни прискорбно это осознавать. И больно. Когда твое детище губят чьи-то грязные лапы, это больно. Тише! Я не закончил. Но мы не пойдем на сделку с совестью. Не утрёмся. Не сбежим поджав хвост. Не смиримся с участью проигравших, а дадим бой! Однако на своих условиях, как бы тяжело ни было сейчас действовать не на порывах, не на эмоциях, не утопая в чувствах, а рассудочно, осмысленно, расчетливо, спланировав всё и лишь после тщательной подготовки. Я не брошу СВОИХ!
– ДА-А-А!!! – поддержали оратора взбодрившиеся люди.
– Итак, приступим. Все сейчас направляемся к во-о-он тому перелеску и валим лес. Молчун, я знаю, ты запасливый. Топор есть?
– Два! Жмот, так ведь?
– Еще у Тощего есть, – кивнув на коренастого шатена, подтвердил суровый блондин с неживым взглядом.
– Три, Командор! – довольно выдал рачительный командир своих верных людей, огладив черную бороду лопатой. – И лопаты, кстати, тоже. Если вдруг надо.
– Отлично. Сейчас доедем, и сразу валите лес, пока я буду заниматься подготовкой ритуала(задумчиво). Да, Молчун, найди дело где-нибудь в сторонке всем новичкам и переселенцам, кому пока не нужно видеть лишнего. Ну ты понял. А затем принеси мне все стволы, эм, оставив только у троих лучших стрелков. Толстая, понятное дело, должна быть в их числе. Им же передадите все свои боеприпасы, разделив поровну, ну или исходя из меткости. Каждому из снайперов назначить второй номер, кто станет заряжать, пока сам стрелок, не отвлекаясь на телодвижения, будет переносить прицел на следующую цель. Сошки я сделаю. Ах да, ещё один в этой вот снайперской тройке, самый глазастый, должен давать целеуказание, в первую очередь выбирая синеспиных, ну и желтобрюхих. Таким образом три эти вот тройки максимально быстрым, но метким огнем успеют за короткий срок «обезглавить» орду. Ну а я «причешу» остальных, хе-хе. Главное, сейчас хорошенько поработать, создав-таки пулемёт. Да и бомбомёты потребуются, чтобы накрыть зажатых огнем и залегших лобастых, если, конечно, эти джигиты додумаются до того. Они ведь верхом. Эх, жаль, что у нас с собой только один пугач.
– Откуда?
– Ну ты чем слушал, Молчун? Тот, благодаря которому Андрейка смог прорваться к нам, потому как волколаки тупо отказывались гнаться за юным конником. Молодец Кити – догадалась так его использовать, посылая гонца. Надеюсь(задумчиво), и оставшимися девочка сумеет верно распорядиться, в подходящий момент задействовав, дабы выиграть время. Желательно бы наименее зрелищным образом и без ненужного драматизма это вот время заполучить. То есть удержав Хромого с его головорезами от лишней жертвенности, а Хмурого с его взводом от идеи строить из себя царя Леонида. Эх(с сожалением), как же всё это невовремя. Отчего так преждевременно? Эхе-хеэ-э-эх... И что мне, спрашивается, мешало подготовить расчет да боеприпасы для экспериментального многоразового бомбомёта, оставшегося в Надобрывинске. Даже ж стрелковки ни у кого там нет, кроме Красивого, который как клещ вцепился в ту свою экспериментальную модель со «стволом» в виде ещё желоба. Сколько у него там стре́лок может быть? Десяток? Два? Ага, это если тот «маньяк» не расстрелял всё, забавляючись. И вот нахрена, спрашивается, я ров углублял, вал поднимал, стену нормальную из полимерного бруса возвёл, пусть и без земляного наполнения пока, но с распорками из уголка. Бастионы, блин, зафигачил. Ага, и чуть ли не форт уже собрался перед посадом под холмом сооружать, разошедшись. Зачем всё это, если в достаточном количестве стрелков для реализации потенциала сей фортификации так и не завёл! Может(с надеждой), всё-таки наши сумеют успешно воспользоваться хоть чем-то из всего упомянутого, чтобы не допустить сегодня штурм, пусть бы и просто испугав лобастых неожиданными фокусами. Хоть бы так и было, чтобы мы успели. Иначе...
– Командор, приехали. Рубим лес? Много надо? – вырвав Абеля из раздумий и прекратив его бубнеж себе под нос, окликнул упомянутого Молчун Холтс.
– Несколько стволов, думаю, хватит. Но в первую очередь организуйте мне полено покрупнее и приступайте.
А соскочив с коня, Абель прихватил длинный пластиковый тубус с таким же полимерным свитком внутри. Довольно тонким, но весьма упругим. Когда же на ровном месте расстелил его, очень приличных размеров, то закрепил углы колышками и окинул цепким взглядом заранее нанесенную ритуальную схему, причем способом для неодноразового использования. То есть некромантской жутью от этого вот веяло изрядно. Ну а как только убедился в отсутствии необходимости вносить в рисунок изменения-дополнения, для чего имелся некоторый запас чистых листов, в том числе и из орчьей кожи, маг приставил Кощея к нужному месту ритуала и активировал так называемый Походный Синтезатор версии 1.8. Сырье для которого вскоре подоспело, а представляло из себя крупную корягу. Уложенная в нужную область ритуальной схемы, что в виде эдакого марева простиралось даже за пределы листа, деревяшка буквально на глазах прямо-таки расщепилась, в итоге став серой массой, которая аморфным сгустком парила теперь в нескольких сантиметрах над землёй.
– Молчун, вот в это место подавать поленья по мере израсходования сырьевой массы. А сюда, где вскоре проявится чуть светящийся круг, по одной ставить «винтовки». Все девять. Эм, прямо так, вертикально – не упадут. Только это, руки старайтесь в границы возникшего светового столба не совать. Приклад на кружок поместил и ствол пальчиками чуть подтолкнул, чтоб выровнять зависшее оружие. Это понятно?
– Да, Командор, – подтвердил бородач, с благоговением глядя на куда более мобильный вариант «синтезатора».
– Что ж, приступаю, – прежде чем закрыть глаза, пробормотал тот, кому придется сейчас потрудиться.
Проект оптимальной конструкции пулемёта-стреломёта давно не давал покоя юноше. И техническая сторона – не самое основное. Точнее, она упирается в организационную. Задача ведь создать то, что должно стрелять отдельно произведенными стандартными винтовочными стре́лками, дабы максимально затруднить использование такого вот вундерваффе без его создателя. А это значит, что необходима надежная механика подачи боепитания. В механике же Сулин не силен, а вон Гимс в бытность полноценным магом попросту имел ей, класической, достойные альтернативы. Однако сейчас задача иная, поэтому для создания скорострельного многозарядного автоматического оружия с приличной дальностью эффективного огня был избран самый магический, скажем так, вариант из ранее рассматриваемых. То есть он годится для себя, но ни в коем случае для отдачи на сторону.
И вот, имея при себе недостаточное количество костяной пыли замученных жертв, чего явно не хватит для вырисовывания внутри канала ствола долговечных ритуальных символов у девяти новых изделий, Абель был вынужден воспользоваться уже существующими, разобрав на запчасти такое же число рейлганов. Почему именно девять стволов, а не один? Всё из-за способа боепитания, которое будет нематериальным, пусть это и не совсем верное, но характеризующее слово. То есть стре́лка будет синтезироваться прямо в стволе, как только предыдущая покинет его в результате выстрела. Но процесс этот для пятиграммового снаряда занимает около секунды, и дабы обеспечить удовлетворительный темп огня стволов этих, поочереди стреляющих, должно быть хотя бы девять. То есть в блоке три на три. Не «Гатлинг», но тоже немаленькая дура, непривычно угловатая к тому же. Сырье для производства боеприпасов по мере стрельбы будет браться из размещенного сразу за стволами бункера примерно на кило той самой серой массы, хотя туда и тупо опилок можно засыпать, а то и мелких веток накидать. Да хоть деревянный брусок запихнуть, но лучше бы ману зазря не переводить на более сложное преобразование. А ее, в батарее из девяти фрагментов гоблинских берцовых костей, размещенных в специальной коробке аккурат под стволами, будет в достатке на около тысячи выстрелов. Хотя можно и подзаряжать, тем более для этого, помимо резерва самого Абеля, есть и Кощей, и целый отряд стрелков без своих стрелялок теперь.
Ну а вскоре стрелкомёт был готов, а прилично времени просидевший неподвижно Абель слегка ментально истощен, но дел еще полно, поэтому не время отдыхать. И да, станок для громоздкого, но не такого и тяжелого оружия он решил не делать, ограничившись сошками, ну и пулеметным прикладом с пистолетной рукоятью, как у ручника. Хотя крепление для установки на вертлюг всё же предусмотрел. Так, на всякий случай.
– Фух, устал, блин. Что там у вас? Ага, столько брёвен хватит. Отдыхайте. Сейчас девятиствольный бомбомет проверенной конструкции еще зафигачу, со снарядными контейнерами для жертвенных зверушек, ну и приступлю к «гвоздю программы». Лучше день потерять...
– Зато за пять минут долететь! – хором повторили бородачи, скинувшие доспехи и теперь в своих черных гвардейских тугорежущихся комбезах оставшиеся. Хотя кто-то, особо жаркий, в одном термобелье топором махал, сняв и этот вот «поддоспешник» из плотного материала.
