Текст книги "Сила Чести (СИ)"

Автор книги: Иван Щукин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Есть куда, – рыкнул я, чувствуя, как Искра снова начала усиленно пульсировать. Только теперь ещё эта пульсация почему-то стала более отчётливой. Даже по мозгам стала бить, словно я только что марш-бросок пробежал, и отдышаться не могу. – Надо извозчика брать.

– Нельзя извозчика! – испуганно возразил вертлявый. – Боярин сказал, чтобы пешком пришли. Одни. Иначе вообще никуда не поведу!

– Хрен с тобой, – согласился я. Спорить не хотелось. Сейчас вообще хотелось лишь как-то успокоить Искру. Да что за хрень со мной происходит⁈ – Быстрее пошли тогда!

Минут через десять мне всё же удалось чуть-чуть успокоиться. Искра всё ещё пульсировала. Но по мозгам, по крайней мере, била уже не так сильно. Даже получилось сосредоточиться на предстоящей цели.

– Ты жить хочешь, Вертлявый? – спросил я у своего сопровождающего.

– Меня, вообще-то, Втораком звать, – обиженно отозвался он.

– Жить хочешь, Вторак? – повторил я.

– Я и так живу, – буркнул он.

– Но тебе такая жизнь не нравится. Верно?

– Уж какая есть.

– Давай сделаем так, – продолжил я. – Ты сейчас всё расскажешь, а я тебе за это заплачу тысячу золотых рублей. Сможешь жить не так, как есть, а нормально. По человечески.

– Что-то я у тебя мешка с деньгами не вижу, – изобразил равнодушие вертлявый. Вот только я успел заметить, как блеснули его глаза, при упоминании тысячи.

– Лови, – вытащил я из кармана небольшой кошель и метнул ему. Сумку, в которой ещё оставались деньги, я действительно оставил в своей комнате в академии. Кто же знал, что ухожу навсегда? – Тут пятьдесят рублей. Остальное получишь потом. Если, конечно, правдиво всё расскажешь.

Вторак удивлённо посмотрел на кошель в своей руке, заглянул внутрь и, пару мгновений подумав, убрал за пазуху.

– Не обманешь? – поинтересовался он.

– Клянусь Честью!

– Ладно, спрашивай.

– Ты действительно про Эльзу не знаешь?

– Не знаю, – покачал головой вертлявый.

– Зачем меня хочет видеть этот твой Глобин?

– Он говорил, что выкуп с тебя стребует.

– То есть, она всё же у него? – пробормотал я. Но Вторак услышал.

– Я не знаю, – ответил он. – Сказал, что можно выгодно тебе кого-то продать. А потом меня послал и велел про Огненного Стихийника передать. Сказал, что после этих слов ты точно прибежишь.

– То есть ты этого Стихийника не видел?

– Не видел. Глобин на встречу с кем-то ездил вчера. Вернулся довольный. А сегодня меня послал.

Я задумался. Как-то это всё подозрительно выглядит. Не то, что с меня какие-то разбойники хотят выкуп стребовать. Это как раз нормально. Если бы у них была Эльза, то вполне логичный шаг.

Подозрительно то, что их главарь ездил с кем-то встречаться, и только после этого завёл речь про выкуп. Причём Стихийника его же человек, Вторак, в глаза не видел и, судя по всему, даже ничего про него не слышал.

Всё это сильно смахивает на ловушку. Ошибка этого Глобина только в том, что он понятия не имеет, кого в эту ловушку тащит.

– Сколько у Глобина бойцов? – задал я следующий вопрос.

Вторак, после этого вопроса, бросил на меня ещё один испуганный взгляд и отвернулся.

– Не хочешь отвечать? – хмыкнул я. И протянул руку. – Ладно. Кошель тогда верни.

– Семь человек у него, – нехотя пробурчал он.

– Кто? Рукопашники, Стихийники? Ранги? Ну! Либо говори, либо возвращай деньги! И про тысячу забудь!

– Три Стихийника, – после упоминания тысячи, жадность у Вторака пересилила страх. – Два Воина и один Гридень. Воины – воздушники. Гридень – земля. Остальные рукопашники. Рангов не знаю. Знаю только, что Илья довольно силён. К нему боярин с уважением относится.

– Угу. Сам Глобин кто?

– Рукопашник. Ранг не знаю.

– Ладно, – удовлетворённо кивнул я. – Считай, тысячу ты заработал.

– Ты сначала живым оттуда выйди, боярин, – нехотя произнёс вертлявый.

– Да уж как-нибудь выйду! – хохотнул я. И, снова ощутив пульсацию Искры, скомандовал: – Побежали!

Втораку ничего не оставалось, кроме как последовать за мной. Бежал я не в полную силу, оттого он не отставал, а даже немного опередил, указывая путь.

А мне стало немного легче. Такое ощущение, что у меня сейчас переизбыток Силы. Причём не маны, а именно Силы. И она просто требует хоть как-то её использовать. Ладно, надеюсь, что скоро такая возможность представится.

То, что у этого Глобина нет Эльзы, я больше чем уверен. Но что-то знать про немку может тот человек, с которым он вчера встречался. А это уже хоть какой-то, но след!

Бегом мы преодолели расстояние до грузового порта за полчаса. Правда Вторак после этого марафона выглядел полностью выжатым. Тяжело дышал и обливался потом.

Я же был свеж и бодр. Даже слишком бодр. К концу забега Искра снова стала сводить с ума. И я уже буквально мечтал побыстрее оказаться в этой самой таверне и поотрывать головы всем поручным Глобина. Поэтому был рад, наконец-то, оказаться в нужном месте.

– Иди за мной, боярин, – вытерев рукавом лоб, позвал меня Вторак. И первым зашёл в неприметное небольшое здание, в котором я никогда бы не угадал таверну.

Внутри, правда, тоже не было ни официантов, ни разносчиц, ни, даже, запаха еды. Просто большое, довольно тёмное помещение, в котором по центру стояли четыре стола с грязнючими столешницами. Короче, свинарник какой-то, а не таверна. Скорее всего, так это место называли от балды, а не потому, что здесь что-то готовили и продавали.

В чём вертлявый не обманул, так это в количестве людей у Глобина. Действительно семь человек. Ну и сам боярский сын.

При нашем появлении все, кроме последнего, вскочили на ноги из-за столов и насторожено замерли.

– Привёл? – вальяжно откинувшись на спинку стула, спросил Глобин.

Было ему лет тридцать, на первый взгляд. Русоволосый, среднего телосложения, с рыбьими, выпуклыми глазами и такими же идиотскими усиками, как у вертлявого.

В другой ситуации я бы, наверное, посмеялся. Но сейчас всех сил хватало только на то, что бы не начать убивать всех сходу. Не задав нужных вопросов.

– Привёл, – с трудом, из-за одышки, ответил Вторак.

– А чего ты так дышишь, словно тебя Чернобог отжарил? – спросил один из глобининских бойцов и заржал. А остальные с удовольствием подхватили.

– Садись, боярин, – не обращая на своих людей внимания, указал мне на место перед собой глава этого сброда.

– Где девушка? – воспользовавшись приглашением, спросил я.

– Не так быстро, боярин. Понимаешь? – покачал головой Глобин. А в следующее мгновение у меня на запястьях защелкнулись какие-то браслеты. Не наручники, а именно два браслета, выполненные, кажется, из серебра.

Проделал это один из глобинских подручных. Должно быть тот самый Илья. Потому что двигался он просто с поразительной скоростью. Я лишь смазанное движение успел заметить. И ранг у него явно даже не четвёртый. Пятый – точно!

– Это тебе тоже не понадобиться, – гундося, произнёс ещё один боец, снимая у меня с пояса меч и кинжал.

– Вот теперь можно и поговорить, – расплылся в улыбке Глобин. – Насчёт блокираторов не обижайся, боярин. Они для твоего же блага. А то говорят, что резкий ты слишком. Начнёшь руками махать. Придётся покалечить, а то и вовсе убить. А так посидишь спокойно, послушаешь. Гордись, какую дорогую вещь теперь носишь.

– Фу-ух! – с облегчением выдохнул я, не обращая внимания на насмешки.

Не знаю что это за блокираторы такие, но действуют они так же, как тюремная камера в академии. Моя взбесившаяся Искра наконец-то перестала пульсировать и потускнела.

– Ты главное глупостей не делай, – продолжил говорить Глобин, так и лучась самодовольством. – Илья тебя бы и без блокираторов уделал. А теперь и подавно. Понимаешь?

– Понимаешь, понимаешь, – продолжая как дурак улыбаться, покивал я. – Где девушка?

– Сразу к делу? Уважаю, – усмехнулся боярский сын. – Девушка у нас. Но отдадим её тебе только за выкуп. Понимаешь?

– И большой выкуп?

– Двадцать тысяч золотых рублей! Понимаешь?

– Понимаю. Но сначала я должен убедиться, что она действительно у тебя.

– Нет, не понимаешь, – разочарованно покачал он головой. – Убедиться хочешь? Могу прислать тебе её руку. Или ухо. Что выберешь?

– Волосы, – произнёс я, не обратив внимания на угрозы. – Хочу прядь её черных волос.

– Можно и волосы. Вместе с головой. Понимаешь?

– Понимаю, – хмыкнул я, вкидывая левую руку и посылая в него уже опробованный сегодня усиленный «Паралич».

Я ещё ночью в камере обратил внимание, что и моя Искра, и Источник Каменева практически потухли. Но это абсолютно никак не отразилось на моей магии. Резерв был полон, а энергоканалы не уменьшились ни на миллиметр. Так что я понятия не имею, что это за блокираторы, но кастовать заклинания они не мешают абсолютно. И к тому моменту, как я парализовал Глобина, на мне уже «висели» «Ускорение», «Каменная кожа» и «Усиление».

Последнее – довольно неприятная вещь. После использования этого заклинания просто невыносимо болят связки, мышцы и даже кости. Но в данной ситуации лучше перестраховаться.

– Глоб, ты чего? – удивлённо спросил у своего замершего старшего Илья, что так и остался стоять у меня за спиной. Зато после этого вопроса, я определил его точное местонахождение.

Быстро, под «Ускорением» я засунул правую руку под куртку, нащупал револьвер, взвёл курок и выстрелил. Прямо из кобуры, сквозь куртку.

В следующее мгновение во всех присутствующих в помещении, кроме Глобина, вертлявого и, медленного оседающего с дыркой напротив сердца Ильи, полетели заранее созданные «Воздушные диски».

Выдержал их удар только один из воинов, должно быть тот самый Гридень, который каким-то образом успел активировать каменную «Кольчугу». Остальных в буквальном смысле располовинило, заливая всё вокруг кровью.

Но и Гридень пережил своих товарищей лишь на секунду. Ровно до того момента, как я вытащил из-под куртки револьвер и три раза в него выстрелил. Слава Живе – «Кольчуга» на его ранге спецбоеприпас не держала. Совсем.

Сзади, от входа, раздался странный звук. Но резко обернувшись, я увидел только блюющего Вторака. Согнувшись и опорожняя желудок, он расширенными от ужаса глазами смотрел на уничтоженный буквально за пару секунд отряд, в котором имелись по крайней мере два очень сильных бойца.

А блевал должно быть из-за того, что довольно кроваво у меня получилось всех убить. Да уж – напластал, так напластал.

Ну да хрен с ним. Сейчас у меня есть дело поважнее – разговорить парализованного Глобина.

Наклонившись, я подобрал залитые чужой кровью свои меч и кинжал. Меч положил на стол, а кинжал извлёк из ножен и, недолго думая, воткнул боярскому сыну в верхнюю часть живота.

– Чувствуешь? – наклонившись к нему, спросил я. – Это мой кинжал проткнул тебе печень. Сейчас твоя Искра по максимуму отрабатывает, пытаясь не дать тебе сдохнуть. И, может быть, ей это даже удастся. По крайней мере, шансы дожить до целителя у тебя довольно велики. Но если я сейчас кинжал вытащу, то ты просто умрёшь. Понимаешь? Моргни два раза, если понял?

Глобин моргнул.

– Тогда сделаем так. Я сейчас верну тебе возможно разговаривать. Ты правдиво ответишь на мои вопросы. И я не буду вынимать кинжал. Клянусь Честью! Согласен? Времени думать ни у тебя, ни у меня нет.

Он снова дважды моргнул.

– Хорошо, – кивнул я, и снял с него «Паралич». – Где девушка?

– Нет никакой девушки! – судорожно вздохнув, ответил он. – Мне просто нужно было тебя выманить из академии.

– Выманил. Молодец, – оскалился я. – Откуда вообще про неё узнал. И для чего было меня сюда заманивать?

– Балховский! Меня нанял Балховский, чтобы я тебя убил! Заплатил десять тысяч. И он посоветовал упомянуть девушку Стихийницу. Сказал, что ты сразу прибежишь.

– А что тогда за история с выкупом? – нахмурился я.

– Я решил, что раз тебе всё равно помирать, то можно попытаться ещё денег стрясти. Тебе-то уже ни к чему.

– Это ты зря, – покачал я головой. – Надо было просто убить. Значит, говоришь, Балховский?

– Да, он, – кивнул Глобин, и тут же испуганно замер, скривившись от боли. – Молодой князь. Мы с ним давно знакомы. Уже работал на его род не раз.

– Девушка у него? – решил я всё же уточнить. Понятно, что история с Эльзой всего лишь приманка. Но мало ли.

– Я не знаю. Не знаю! Он про это ничего не говорил!

– Жаль, – разочарованно вздохнул я.

– Ты обещал! – что-то увидев в моих глазах, выкрикнул Глобин. – Обещал не убивать!

– Вот не нужно врать, – погрозил я ему пальцем и взял со стола ножны с мечом. – Я обещал всего лишь не вытаскивать кинжал. И я своё обещание держу.

– Не надо! – только и успел крикнуть он, и даже попытался вскочить. Но тут же упал обратно на стул, а его голова стукнулась об пол. Отдельно от туловища.

Замерев на несколько секунд, я смотрел на его голову. Затем встряхнулся и обернулся к вертлявому. Но его, как оказалось, и след простыл. Страх всё же оказался сильнее жадности.

Зато в помещение вбегали новые действующие лица. Которых я как-то совсем не ожидал встретить в этом притоне. Нет, понятно, что стража должна реагировать на нарушение порядка. Но, чёрт подери! Не с такой же оперативностью!

Глава 8

Одна из самых распространённых болезней —

ставить диагноз.

Карл Краус

Должен признать, что только чудо спасло появившихся стражников.

Хоть бой с Глобиным и его подручными был скоротечным, но адреналина мне в кровь вбросило много. И хотелось действовать дальше. Так что действительно чудо. Ну и то, что стражники вели себя на удивление корректно. Грозно не кричали, мечами не махали, бить меня не пытались. Их старший решил для начала поговорить.

Вообще, на удивление адекватный человек. Правда, не удивлюсь, если его адекватности поспособствовал вид порубленных тел и залитые кровью стены. Но тем не менее. Другой мог бы наоборот с перепугу отдать приказ атаковать нарушителя и… Да и всё! Стало бы на несколько стражников в городе меньше. Сомневаюсь, что в таком состоянии я бы смог сдержаться и просто их оглушить.

Так что с их старшим, десятником лет тридцати, мы завели разговор. Он уговаривал меня сдаться до выяснения. Я же объяснял, что это именно боярин Северский тут жертва. Несмотря на кучу трупов.

В итоге положение спасло то, что один из стражников узнал голову. То есть, Глобина. И доложил об этом десятнику.

Десятник тихо что-то у него уточнил, посмотрел на меня совсем другим взглядом, и снова предложил пройти в ближайшее отделение стражи. Но предложил на этот раз как-то так, что я, подумав, согласился. Не было в его поведении ничего подозрительного. Просто человек, который хорошо делает свою работу.

Так что пошли мы в отделение, которое и в самом деле оказалось совсем близко. Буквально в трёх кварталах. Меня завели в камеру, попросив предварительно сдать оружие, и велели ждать.

И вот я жду. Только что-то слишком уж долго.

Первый час я и вовсе ходил по камере из угла в угол, пытаясь успокоиться. Отчего-то после того, как за моей спиной закрылась тяжёлая, укрепленная артефакторными плетениями дверь, на меня снова напала жажда действия. Хотелось пойти, и прикончить Балховского. Предварительно, конечно, его разговорив.

Но чем больше времени проходило, тем сильнее я успокаивался. И наконец-то начал немного думать. И додумался до мысли, что второго князя, да ещё и за такой короткий срок, мне могут и не простить. Одно дело бояр бить. С ними мы равны по статусу. И на боярские разборки Государь смотрит обычно сквозь пальцы. Главное, чтобы столицу не порушили.

Другое дело – князь. За любым князем, как правило, стоит многочисленная родня, легионы, и много денег. Артём Стародубский скорее исключение из этого правила. Вообще, насколько я понял, Великий Князь держит свою родню в чёрном теле. В нищету он их, само собой, не опрокидывает, но и подняться высоко не даёт. Иначе, думаю, никакой родни у него бы довольно быстро не осталось.

Так что Балховского просто так убивать нельзя. Хотя…

А ведь действительно! Отец и братья у него мертвы. Легионы уничтожены. Даже если и успел он кого-то за последние полгода набрать, то полноценной армией их не назовёшь. Родня? Спорный вопрос. Двоюродные и троюродные родственники может быть и возмутятся смертью главы рода. Но скорее всего, они кинутся делить наследство. И им будет не до какого-то там боярина Северского. Так что, Балховский, не повезло тебе. Надо было либо исполнителей лучше искать, либо вообще меня не трогать.

Хотя, насчёт исполнителей, это я погорячился. Будь на моём месте любой другой боярин, или даже князь, и всё – тризна, Ирий и воспоминания. Так-то Глобин со своими подручными был довольно опасной бандой. А особенно, если учитывать браслеты, которые так и остались до сих пор у меня на запястьях. Решил пока не снимать. Даже несмотря на то, что камера так же, сама по себе, глушила Искру. Но в том-то и дело, что глушить-то глушили, но Искра не до конца потухла. Сейчас она была где-то на уровне первого ранга. И из этого следовал вывод, что пятый ранг я всё-таки взял.

Потому снимать браслеты было страшновато. Кремлёвская целительница меня довольно сильно запугала последствиями.

Так что я просто ждал. Ходил по камере. Затем бегал кругами, насколько позволяло небольшое помещение. Отжимался, качал пресс. И в итоге устал так, что еле шевелился. А выпускать меня так никто и не спешил.

Лишь вечером, когда солнце, видимое в малюсенькое, размером с блюдце, окошко, окончательно село, за дверью послышались шаги.

Я хотел уж было вскочить с койки и броситься к выходу, но сдержался. Не дело боярину суетиться!

Кто-то громко загремел дверью, но, вопреки моим ожиданиям, она не открылась. Отворилась лишь её небольшая часть, расположенная где-то на уровне моей груди. И в это отверстие просунули поднос с едой.

– Ужин, боярин, – произнёс кто-то мне невидимый.

– Какой ужин⁈ – возмутился я, всё же вскочив с койки. – Вы меня выпускать собираетесь⁈

– То мне не ведомо, – был спокойный ответ. – Ужин. Кушать будете?

– Служивый! – чуть ли не зарычал я, но поднос всё же взял. Есть действительно хотелось адски. – Доложи начальству, что боярин Северский недоволен! Я сам сдался. Сам пришёл. Десятник ваш сказал, что до выяснения. Так какого хрена меня тут столько держат⁈

Под конец своей речи я уже не сдерживался, а орал, выплёскивая из себя всё накопившееся раздражение.

– Передам я, – снова спокойно ответили мне. И окошко захлопнулось, оставляя меня наедине с подносом.

Целую минуту я с ненавистью смотрел на дверь, решая вынести её сейчас, или всё же сначала поесть. Выбрал – поесть.

На сытый желудок думается лучше. Да и не решат ничего десять минут.

Ужин оказался весьма неплох. Не разносолы какие-то, конечно, но и не дрянь несъедобная.

Каша гречневая с кусочками мяса, две большие картофелины, политые растительным маслом, свежий хлеб и компот. В общем, не зря я не стал отказываться от еды.

Сметя всё с тарелок, я бросил поднос на пол, ближе ко входу, и прилёг на койку, подложив руки под голову. Стало легче жить. А ещё я решил, что не стоит ничего сейчас крушить и ломать. Можно и до утра подождать. Лень. Да и добрый я, оказывается. Ведь если двери ломать, то придётся и стражу бить. А они люди подневольные. Явно не по собственному желанию меня тут маринуют. Кто-то их попросил. Или приказал. Но скорее всего, кто-то заплатил их начальству. И мне вот теперь даже интересно, кто эта сволочь?

Вот так, поражаясь собственной доброте и человеколюбию, и старательно не вспоминая о нарезанной ломтями банде, я и заснул.

А вот пробуждение вышло хреновым. Оно и так-то всегда неприятно просыпаться среди ночи. А уж когда тебя при этом выгибает от боли.

Болело всё! Казалось, что каждая клетка организма старалась мне напомнить о своём существовании и посылала в мозг болевые импульсы. Причём с каждой минутой боль лишь нарастала, и я понял, что если что-то срочно не сделать, то попросту сойду с ума. Или отключусь и помру.

Но голова работала настолько плохо, что я додумался скастовать на себя «Среднее исцеление» лишь спустя невыносимо долгие десять минут. Боль к тому времени просто разрывала на части. Кажется, я даже подвывать тихонько начал.

Заклинание сработало как нужно. Боль не ушла совсем, но стала, по крайней мере, терпимой. Терпимой для того, чтобы подумать!

Что со мной происходит? Это и есть обещанный писец от целительницы? Но Искра ведь спит из-за блокираторов. Или нет?

Перейдя на магическое зрение, я увидел что Искра действительно не спит. Да, она значительно меньше, чем была на четвёртом ранге. Но уже и не выглядит как на первом. Где-то второй ранг. Да к тому же она активно пульсирует, в такт биению сердца. А если учесть, что сердце у меня колотится как сумасшедшее, то и Искра изображает из себя светомузыку на дискотеке.

И боль снова потихоньку усиливается. Чёрт! Что делать? Стучаться в дверь и кричать спасите-помогите, насколько я понял, бесполезно. Меня явно умышленно маринуют в камере, по воле неизвестного пока заказчика. И любые стук и крики попросту проигнорируют. А сил на всё это придётся потратить.

Тогда что ещё? Очередное «Среднее исцеление»? Хорошо.

Боль снова притупилась, а сознание очистилось. И вот тут-то я сообразил, что заклинание сработало не так!

Нет, эффект именно тот, что и должен быть. А вот время каста! Мгновенно! Стоило мне «составить» нужный рисунок, активировать плетения и вуаля! Заклинание сработало моментально! А это значит, что пятый ранг я всё-таки взял. И вместе с этим, как я и предполагал, выросли энергоканалы! И судя по времени каста, они сейчас если и не на уровне моего прежнего мира, то где-то очень близко. А мой огромный Резерв маны, из-за которого я номинально и считался архимагом, и так был со мной с самого начала.

Кстати, Резерв, несмотря на камеру и браслеты, всё равно пополнялся. Два использованных подряд «Средних исцеления» его слегка опустошили, но он продолжал «собирать» ману и опять почти полон. Тогда можно скастовать ещё одно. Тем более, что боль снова возросла.

Так, готово. Теперь думаем дальше! Как мне не помереть?

«Среднее исцеление» помогает, но лишь временно. То есть, получается, что Искра всё же разрушает мой организм, а заклинание его слегка латает. И вот теперь самое интересное! А чего именно организму не хватает, чтобы выдержать новую сильную Искру?

Немного подумав, я так ни к чему и не пришёл. Ну не врач я. Тем более, что тут и не обычный врачебный случай. Но если мыслить логически, то получается, что организм просто болен. «Великое исцеление»? Возможно. Но его не зря называют Великим. Это заклинание основано совсем на других принципах и не просто лечит, а восстанавливает организм до идеального состояния. Но оно невероятно сложное. Намного проще скастовать «Метеоритный дождь» или «Торнадо» какое-нибудь. Боюсь, что до очередного болегого приступа я просто не успею его создать. Да и, если честно, не так уж и хорошо я его помню. Всё же в моём родном мире «Великое исцеление» было создать очень и очень проблематично из-за крайне низкого содержания маны.

Что-то ещё попробовать? Хм… И как я забыл? Точно от боли голова не работает.

Скастовав ещё раз «Среднее исцеление», я активировал его на себя и произнёс:

– Жива, дай мне сил!

Ни-фи-га!

Нет, заклинание сработало как надо. Боль снова отступила. А вот Жива меня либо не услышала, либо не захотела помогать.

Тогда остаётся лишь одно…

Сев в центе камеры по-турецки прямо на пол, я немного выждал, затем скастовал на себя ещё одно «Исцеление» и погрузился в лёгкую медитацию, «возвращаясь» в прошлое. Правда, лишь мысленно.

Как ни странно, но в медитативном состоянии боль не беспокоила. И я смог «подсмотреть» правильный каст «Великого исцеления». Зато, когда «вернулся» обратно в камеру, ощутил боль с той же силой, что и при пробуждении. Но как с этим бороться я теперь знал.

Поэтому, в очередной раз немного подлечившись, на начал создавать одно из Великих заклинаний.

К счастью, благодаря погружению в прошлое, процесс его создания был буквально перед глазами. Но и так на это ушло долгих полчаса, к концу которых боль неоднократна пыталась сбить мне каст и разрушить уже выстроенную сферу «Великого исцеления», видимую лишь магическим зрением. Но я выдержал и запустил его активацию практически на одной силе воли.

Всё так же наблюдая магическим зрением, я видел как загорался один энергоузел заклинания за другим. А затем трёхметровая сфера вспыхнула вся, в меня широким потоком потекла энергия и… Ослабленный постоянной борьбой с болью организм, не выдержал и отключился.

Разбудил меня грохот открывающейся двери и знакомый голос.

– Боярин, к тебе посетитель…

Посетитель? Как ещё посетитель, на ночь глядя?

– Ох, боярин! Да что же ты на полу лежишь⁈ Тебя тут били что ли⁈

А вот этот голос, в котором слышится искреннее беспокойство, незнаком. И кто лежит на полу? Я что ли?

Открыв глаза, я увидел крепкого мужчину лет тридцати пяти – сорока, который, наклонившись, подхватил меня подмышки и поднял с пола. Оказывается, я действительно там валялся. А почему?

Точно! Вспомнил! «Великое исцеление»! Сработало? Ну, судя по тому, что я жив и не чувствую боли, то да. Да и на улице, судя по солнечному свету в маленьком окошке, уже утро.

Ура?

Ура!

Тем временем незнакомец уже дотащил меня до койки и аккуратно на неё усадил.

– Я велю позвать «Целителя», боярин, – произнёс он. – Я быстро…

– Не надо! – тут же среагировал я. – Со мной всё в порядке. Просто заснул.

– Точно? Ты уверен, боярин?

– Точно, точно. С кем имею честь общаться?

– Ох, прошу прощения! – смутился незнакомец. Причём смутился искренне, так играть невозможно. – Боярский сын Адашев, Юрий Юрьевич. Глава Вольного рода Адашевых.

– Боярин Северский, Маркус Святославович. Глава Вольного рода Северских, – в свою очередь представился я. – Чем обязан визиту?

Спросил и сам же чуть не заржал, осознав всю абсурдность ситуации. Веду себя так, словно Адашев ко мне не в камеру пришёл, а на приём во дворец.

Хотя, в данный момент такое поведение простительно. Потому что одновременно общаясь с боярским сыном, я «просканировал» свой организм и офигел. И это ещё мягко сказано!

«Великое исцеление» не просто меня вылечило. Оно действительно, как и должно, привело организм к идеальному состоянию. Вот только, похоже, что «Великое» заклинание учло даже те нюансы, о которых я не подумал!

Сейчас я не был длинным и нескладным подростком. Я был высоким, идеально сложенным молодым человеком! Заклинание смогло исправить все те перекосы в развитии, о которых говорила целительница! Да что там говорила⁈ Их было видно невооружённым взглядом! А оно смогло! Его создатель по любому был гением! Знал бы кто он – расцеловал!

И получается, что в данный момент у меня пятый ранг рукопашника с полностью приспособленным для этого ранга телом. Я даже сейчас, просто сидя на койке, чувствую крепость собственных мышц и сухожилий. Словами это попросту не передать, но ощущения великолепные. Ощущаю себя если не всемогущим, то где-то очень рядом! А если ещё и учесть новые возможности из-за выросших энергоканалов! Да я, чёрт подери, «Великое исцеление» потянул! А это доступно только Архимагам!

– Боярин? – вывел меня из радостной задумчивости Адашев. – Ты меня слышишь?

– А? Что? – встрепенулся я. – Прошу прощения, задумался.

– С тобой точно всё в порядке? – с сомнением уточнил визитёр.

– Лучше не бывает! – улыбнулся я.

– Что же, тогда я продолжу. В общем, исходя их всего сказанного, я просто обязан принести свои извинения. Надеюсь, ты их примешь, и не будешь держать зла на мой род, – глядя мне в глаза, произнёс боярский сын.

– Прости, Юрий Юрьевич! – повинился я. – Прослушал я всё, что ты говорил. Не проснулся ещё. Не мог бы ты повторить? И можно без извинений. Их вот я точно услышал.

– Кхм… Кхм… – прокашлялся он, глядя на меня странным взглядом. – Хорошо, я повторю. Я говорил, что в том, что ты, боярин, оказался в камере, вина моего рода. И я постараюсь искупить нашу вину. Мною уже направлена жалоба в Судейский приказ! С ответом они, правда, отчего-то затягивают. Но я этого так не оставлю!

– Стоп, стоп, боярин! – поднял я ладони, словно отгораживаясь от Адашева. – Я ничего не понимаю. Абсолютно! Не мог бы ты начать сначала? С самого начала, желательно.

– Хорошо, – повторил он и вздохнул. – Тогда начну с самого начала. У меня есть две дочери…

– Кхе! – кашлянул я от удивления. Но увидев непонимающий взгляд собеседника, замотал головой. – Нет, нет. Продолжай, пожалуйста!

– Так вот, у меня две дочери. Старшей, Роксане, восемнадцать недавно исполнилось. А младшей, Машеньке, пятнадцать. И вот как раз младшая мечтает стать Целительницей. И, в принципе, задатки для этого у неё есть и неплохие. Вот только до поступления в академию ей ещё два года.

– Прости что перебиваю, Юрий Юрьевич. А старшая что – в академии учится?

– Нет, не учится, – отчего-то грустно покачал он головой. – Не потянул бы я их обеих в академию устроить. Потому Роксана решила, что пусть младшая потом поступает. Сама так решила. А Машеньке до поступления ещё два года, как я уже говорил. Но молодость же! Нетерпеливость! Ждать долго, а хочется ей уже сейчас. Вот младшенькая и взяла за привычку к академии ходить, да за студентами и преподавателями наблюдать. Мечтает, наверное, как сама там учиться будет.

– Ну, вполне понятное желание для её возраста, – пожал я плечами, всё ещё не понимая, за что боярский сын извинялся.

– Да, конечно. Но именно это её наблюдение и сыграло с тобой злую шутку, боярин.

– Это как? – удивился я.

– Увидела она вчера тебя в компании Лешака, – пояснил он.

– Кого⁈

– Вторак Лешак. Прозвище у него такое. Из подручных боярского сына Глобина.

– А-а, вертлявый такой…

– Точно! Вертлявый. А вся суть в том, что именно из-за Глобина я должности своей лишился. И дочка о том знала. Как и знала описания всей его банды. Да и портреты их видела. Любопытная она у меня. Вечно свой нос в мой рабочий кабинет суёт. В общем, проследила она за вами, да и побежала в стражу. Кто же знал, что ты, боярин, очередная жертва Глобина?

– Поня-ятно, – протянул я. – А я-то думал, как стражники так быстро появились.

– Да уж, – снова вздохнул он. – Вот и получается, что из-за дочки моей неприятности у тебя. И выпускать не хотят, несмотря на все мои былые связи.

– Не причём тут твоя дочка, Юрий Юрьевич, – махнул я рукой, удивляясь этому человеку. Да я бы, скорее всего, и не узнал никогда, что это его дочь стражу вызвала. А он вон – переживает. Извиняться пришёл. Интересно, он сам по себе такой? – А ты где служил, боярин?

– В страже я служил. Полусотником. Но не в патруле, а в Сыскном приказе. Ищейка, в общем. И надо сказать, что был весьма неплох в своей работе. За что в итоге и поплатился.

– Ты говорил, что из-за Глобина должности лишился? Расскажешь? Или секрет?

– Да какой там секрет? – грустно махнул он рукой. – Глобина мы давно искали. Знали, чем промышляет. Да уж больно ловок был, шельма! Но я всё равно не успокаивался. Рыл и рыл. Пока в итоге не вышел на князя, который его покрывал. Вот на князе я и споткнулся. Выперли меня из Приказа без пенсии. Как шавку какую.