Текст книги "Путь рода. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Иван Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

Несколькими днями ранее.

Он расположился в огромном кресле, небрежно держа бокал с коньяком в одной руке и сигару в другой. Его взгляд был прикован к пламени огня, которое бушевало в камине. Рядом стоял молодой парень, опустив голову.

– Что с сыном Александра? – раздался тихий властный голос этого человека.

– Простите, ваше благородие, но он выжил, а захватить его мы не смогли. Время было на исходе.

– Что значит выжил?! Ты хоть понимаешь, какие нас ждут проблемы, если они узнают, кто организовал убийство?! Ты, щенок! Я поручил вам элементарную вещь! А ты смеешь приходить и говорить, что вы не справились?! – прокричал хозяин кабинета. Внезапно руку с сигарой охватило зеленое пламя. Ударив этой рукой по столу с такой силой, что стол сложился пополам, а стоявшие на нем бутылки и бокалы разлетелись по полу...

– Но до бала Императрицы еще год, господин. Только на нем совершеннолетний наследник может стать новым князем. А за этот год мы успеем вывести его из игры.

– Поздно, Игорь. Демидов и Багратион не идиоты. Как думаешь ты в своей глупой голове. За мальчишкой и его здоровьем будут следить все заинтересованные лица, а за нами и вовсе все кому не лень. А учитывая, что его отца убили, стать князем он сможет уже после оглашения завещания. Романовы постелили себе подушку безопасности. Когда принимали этот закон о наследстве титула. Нет, нам нужен другой план. И знаешь, я думаю, твоей дочери должен понравиться Екатеринбург.

– Будет исполнено, господин, – поклонился человек, выходя из кабинета. Не показав ни одной эмоции, что приказ его господина ему не по нраву.

– Прости, Саша, но кровь рода важнее чести, чтобы не говорил наш с тобой дед, – произнес хозяин кабинета и, подняв бутылку коньяка, упавшую со сломанного стола, сделал большой глоток, а остатки кинул в огонь камина.

Здравствуйте, князь, – с улыбкой произносит Анжелика.

– А? Да! И вам наше приветствие. Ой, простите, здравствуйте. – смотря на эти губы, улыбаюсь и я.

– Дамир, мы спустимся к ужину, – взяв Юсупову за руку и начиная подниматься по лестнице, говорит мне Лена.

– Как скажешь, сестренка, – провожая фигуру Анжелы, ответил я.

Значит, мне пора в кабинет отца, не сидеть же впустую еще несколько часов.

Войдя в кабинет, я остановился в огромном удивлении. Все вокруг было очень старое, деревянное, массивное и насыщенного вишневого цвета. Возле стен стояли несколько манекенов, облаченных в латную броню. Один был с алебардой, а у другого щит и меч. Интересно, ими правда пользовались? Или просто для красоты купили.

На столе аккуратной стопкой лежали газеты и бумаги, какие-то журналы, но что бросается в глаза, так это отсутствие электронных предметов. Ни телевизора, ни планшета. Да даже розеток и тех не видно.

Обойдя стол и сев в потрясающе мягкое кресло, я подвинул к себе бумаги, лежавшие непосредственно на столе. Счета, выписки из банка, приход-расход. Интересно, а у нас есть семейный бухгалтер? А если есть, то где его найти? Сам я эти цифры точно не потяну. Отложив их в сторону, я начал открывать ящики, и в них уже нашлись папочки с названиями фирм, принадлежащих нашей семье.

Рыбхоз Рефтинский.

Рыбхоз Белоярский.

Угольная шахта имени Демидова в Первоуральске.

Медная шахта имени Демидова в Североуральске.

Железная шахта имени Демидова в Красноуральске.

Уралспецмаш-машинный завод в Артемовске.

Урал авто – производство грузовиков в Каменск-Уральском.

К сожалению, мы владеем слишком странным набором производств.

Ладно, рыбное хозяйство – это понятно, учитывая количество теплой воды, которую сбрасывают в огромные искусственные водоемы Рефтинская ГРЭС и Белоярская атомная электростанция. Как сказал бы страус, «сам Бог велел» создать там рыбное хозяйство.

Но вот Ураспецмаш... В моем мире этот завод в Артемовске был секретным, военного назначения и наряду с лифтами, вентиляцией и еще не знаю чем. Выпускали что-то для военной промышленности. Хотя, может, уже рассекретили. Не интересовался.

Урал авто, судя по документам, это местный аналог завода ЗиС или Урал, кому как удобней, который находится в Миассе. Тоже выпускает в основном машины военного назначения.

Медь, уголь, железо – это самое понятное. Ведь мы на Урале, что тут еще добывать? Не нефть же. А по документам поставки идут напрямую Демидовым. Может продать им это и вложить деньги во что-то более близкое?

Также нашел документы на вполне себе огромный участок земли, где находятся тренировочный лагерь гвардии и охраны рода. Ну и на само поместье. А больше у нас ничего не было.

100 человек гвардии.

20 человек охраны.

30 человек вольнонаёмного персонала, который обслуживает тренировочный полигон и 8 человек прислуги в поместье.

Так я и провел время до ужина, изучая документы, счета и списки людей. Сделав один вывод, я понял, что мне срочно нужен кто-то, кто сможет мне помочь. И где же мне найти такого человека? Это очень большой вопрос. Когда меня позвали на ужин, наша гостья и Лена уже были за столом и, беседуя, ели какие-то листья салата и помидоры. И даже не хочу знать, что еще было в их тарелке.

– Дамир Александрович, надеюсь, происшествия с вами не заставят вас отказаться от учебы в нашем университете? – спросила Анжела Константиновна.

– Откуда такие мысли, Анжела Константиновна? – удивленно спросил я.

– Просто ваша сестра весь прошлый год рассказывала нам, какой вы ленивый и как не любите учебу, – ответила Юсупова, и хотя ее лицо озарила улыбка, глаза оставались холодными.

– Лена? – я повернулся к сестре.

– Что, Лена? Ты же сам всегда так говорил и обещал любым способом сбежать из университета.

– Нет, я из университета никуда не уйду, – ответил я сухо, продолжая буравить сестру холодным взглядом.

– Ну вот и славно. А мне уже пора домой, спасибо за гостеприимство, Лена, – вставая из-за стола, произнесла Анжела.

– Кстати, Князь, это вам, – она передала мне запечатанный конверт и вышла из столовой.

Лена вышла за ней, а мне оставалось только сказать:

– Ну и стерва. Но какая шикарная. Влюбился, что ли в нее?

Вскрыв письмо с гербом Юсуповых, я увидел всего пару слов, написанных красивым каллиграфическим почерком.

Никому ничего не обещай до встречи с Князем Демидовым.

Это был очень долгий и сложный день, думал я, закуривая сигарету, которую отобрал у кого-то из охраны.

И хотя сами похороны были назначены на 3 часа, с утра наше поместье стало похоже на проходной двор. Сначала приехала полиция во главе с Безуховым, затем Тайное отделение в составе шести человек. Хотя я и встретил их лично, но уже через полчаса я не смог бы их описать, только серая одежда и шляпа с широкими полями. Чуть позже к нам потянулись обычные люди: рабочие – бывшие и нынешние, все они пришли проститься.

Ближе к полудню стали прибывать купцы, банкиры, землевладельцы, много людей в военной форме. И апогеем стало прибытие аристократов. Спасибо Безухову, что он распорядился не пускать в поместье машины охраны. Мне казалось, что этот поток никогда не закончится.

Ко мне стали подходить все чаще и выражать соболезнования, на что я просто автоматически кивал. Когда ко мне подошел низенький лысоватый толстячок, я сразу понял, что это Геннадий Аристархович Абамелик.

– Геннадий Аристархович, позвольте с вами поговорить? – обратился он ко мне.

– Да, конечно. Я бы хотел купить у вас шахту меди и железа за любую разумную цену.

Но я был поражен его наглостью и не нашел слов в ответ. Однако, сделав пару вдохов, я ответил:

– Геннадий Аристархович, вы вообще думаете, где предлагаете это? У меня похороны отца!

– Это лишь бизнес, – пожал он плечами.

– Нет. Продавать активы семьи я в ближайшее время не намерен.

– Наша семья заплатит намного больше, чем другие. Подумайте, молодой человек. Вы получите деньги и избавитесь от вещей, в которых вы не разбираетесь!

Смерив его презрительным взглядом, я сухо ответил:

– Если я решу продать, я сообщу вам первому. А теперь мне пора, есть еще люди, желающие поговорить со мной.

За несколько часов ко мне подошли еще пятеро человек с подобными предложениями. Кто-то хотел обменяться своими предприятиями, а князь Гурамишвили предложил отдать свою дочь замуж за меня.

– Я хотел бы выразить вам свои соболезнования, – послышалось за моей спиной.

Я вздохнул и спросил:

– А вы что предлагаете в отношении бизнеса нашей семьи?

Мой собеседник, казалось, был озадачен вопросом.

Повернувшись, я увидел перед собой человека грузинской внешности. Он был довольно высоким, с узким лицом, черными волосами и большим носом с горбинкой. Его кожа была смуглой.

– Багратион Арсен Алексеевич, – представился он и протянул мне руку.

– Простите, князь, просто за последний час ко мне подходят только с просьбой продать семейный бизнес.

– Жену в обмен на бизнес уже предлагали? – усмехнулся он.

– Да, – вздохнул я.

– Значит, в стране все стабильно, – задумчиво ответил мой собеседник.– Надеюсь, Дамир, вы отказали им? – Багратион посмотрел мне в глаза.

– Конечно, я отказал. Сейчас не время и не место для продажи бизнеса, о котором я ничего не знаю.

– Умный мальчик, – кивнул он.Положив руку мне на плечо, он произнес.– Мне действительно жаль вашего отца. Мы были друзьями. Но жизнь продолжается, и у нас с вами серьезный разговор.

– У вас? – озадачился я.

– Да, у нас. После похорон все заинтересованные люди останутся, и мы обсудим важные моменты. Мы могли бы встретиться и сейчас, но Демидов, как всегда, опаздывает...

К сожалению, нет смысла описывать похороны, так как они были довольно обычными. Я просто хочу отметить, что Лена снова появилась в компании Юсуповой. Интересно, когда она успела приехать? Я ведь лично встречал каждого прибывшего на церемонию.

После церемонии, когда я подошел к своей сестре, ко мне подошел Безухов и сказал, что все будут ждать меня и Елену в гостиной.

Пожав плечами и взяв сестру за руку, я отправился домой вместе с ней.

Зайдя в комнату, я увидел, что в ней присутствуют Юсупов, Багратион, Безухов, великий Князь Демидов и еще двое незнакомых мне людей. Один из них представился как Петр Иванович Вяземский, министр промышленности, а второй – как Максим Вреде, поверенный нашего отца. Он прибыл для оглашения завещания.

Юсупов старший строго сказал своей дочери Анжеле, чтобы она вышла из комнаты, потому что этот разговор не предназначен для ее ушей. Однако Анжела ответила резко и отказалась выходить.

Взглянув на меня и почему-то на Юсупова старшего, Анжела вышла из комнаты.

После этого Вреде начал оглашать завещание.

Закончив читать документ, я стал полноправным Великим Князем с момента моего совершеннолетия, а до 18 лет у меня будет опекун. Имущество семьи переходит мне уже сейчас... Верде, сняв очки, добавил:

– Также добавлю, что в связи с тем, что ваш отец умер насильственной смертью, а за вашу непричастность поручились полиция (кивок в сторону Безухова), тайное отделение (кивок в сторону Багратиона) и сам Великий Князь Демидов. По закону вам не полагается опекун. На этом моя работа завершена, до свидания, – сделав поклон, он удалился из комнаты.

– Лен, можно попросить тебя оставить нас? – попросил я.

– Пф, мужчины, – фыркнула сестра и гордо удалилась.

– И так, господа, что у вас ко мне за разговор? – обвёл я взглядом мужчин.

– А парню палец в рот не клади, – усмехнулся Вяземский.

– Первое, что нам интересно, кто хотел купить у вас именно шахты, а не шахты и завод или рыбхозы? – задал вопрос Юсупов

– Абамелик и Гурамишвили. Но последний хотел дочь отдать замуж, – пожал я плечами.

– Гурамишвили всем предлагает дочь, ей просто 5 лет, поэтому там будет брачный договор, по которому муж будет обязан следовать неукоснительно каждому пункту. Жену, сами понимаете, в силу возраста обязать никто права не имеет выполнять договоры и обещания отца. Она слишком маленькая. – подал голос Демидов.

– Абамелик значит, – произнёс Безухов.

– Разберёмся, – ответил Багратион.

– А, что не так с этими шахтами, почему их все хотят? – задал я вопрос.

– Шахты – гарант нашей независимости от Перми. И огромные деньги.

– Но почему я не могу их продать? Да даже кому-то из вас?

– Это распоряжение Государя нашего. Только ваш род имеет право владеть шахтами, которые добывают больше половины ресурсов нашей области. На таких условиях наша область вышла из Пермской губернии, 300 лет назад. И в день, когда вы потеряете контроль над ними. Наши рода лишат Княжеских титулов и отправят крестьянами в подчинении генерал-губернатора Перми.

– Жёстко. А с вас, что требуют? Не только же Болконские должны отвечать? – спросил я с недоумением у Демидова.

– Вам лучше пока не знать об этом, – ответил вместо Демидова Багратион.

– Но вернёмся к нашим баранам, – произнёс Юсупов.

– Дамир, вы, надеюсь, понимаете, всю важность этой ситуации?

– Да, – кивнул я.

– Владельцем формально являетесь вы, доход от продажи получает ваш род. Но там везде наши люди, в администрации и охране. Поэтому отказывайтесь от любых поползновений в сторону этих шахт. Договорились? – спросил меня Вяземский.

– Вполне, – ответил я и мысленно добавил. – Мне же легче.

– По поводу безопасности живите полной жизнью. До бала Императрицы убивать вас, никому не выгодно, если, конечно, вы сами не нарвётесь на проблемы. Но тут уже сами себе доктор, извините – усмехнулся Багратион, разводя руками.

Ну раз с главным мы разобрались. Я предлагаю оставить Дамира. А самим ехать по домам, – поднялся Демидов.

Протянув руку, он сказал:

-Будьте бдительны. И не верьте никому, ваше благородие.

Глава 5

Распутин Андрей Игоревич разбудил меня в 6 утра, и теперь мы мчались на полигон по четырехполосному шоссе.

– Сколько нам ехать? – спросил я, зевая и глядя на машины, которые мы обгоняли на трассе.

– 40 минут, ваше Благородие, – ответил он.

– 40 минут по трассе? Но это же довольно далеко от поместья, не так ли? – недоуменно спросил я, повернувшись к нему.

– Да, это далековато. Но это бывшая войсковая часть спецназа ВДВ. Ее расформировали, и мы с твоим отцом решили, что это будет лучший вариант для гвардии и тренировок охраны. Чем строить свой полигон с нуля. Кроме того, рядом находятся рыбхозы. С полигона максимум 15 минут до каждого из них.

– Это та часть, которая находится под Асбестом? – задал я риторический вопрос. В моем мире часть тоже была расформирована, и теперь это заброшенное место, где иногда собираются для игры в пейнтбол и периодически МВД проводит какие-то свои сборы. Когда я был школьником, я жил здесь неделю в еще действующей части. В классе десятом собрали всех парней, которые по здоровью могли пойти в армию, из всех школ, и увезли сюда на недельные сборы. Нам поставили сержантов из срочников, и мы жили по армейскому распорядку, даже на полигон нас возили и дали стрелять из автоматов. А потом вечером, на плацу, мы чистили автоматы, записывая в книжечку, как правильно их разобрать. Но мы все равно так гордились этим. А потом задирали носы в школе.

Будучи уже в спецназе, несколько раз в год наша четверка тоже жила в бывших казармах. Учитывая огромный карьер в Асбесте, тут было удобно отрабатывать спуск и подъем по сыпучим и каменным природным стенам, что можно сказать, было скалолазанием в безопасных условиях.

Вот и до боли знакомое кольцо – развилка. Перед ним стоит блокпост ГАИ, несколько машин и даже какое-то подобие БТР 80. В моем мире блокпост уже давно закрыли и сдали под шашлычную. И хочу отметить, очень вкусным шашлыком. Налево через мост Асбест, а за ним Рефтинский. Внизу слева стоит железнодорожная станция, а нам направо в сторону сто первого квартала и поселка Белокаменный.

– Андрей Игоревич, а Асбест тут добывают? – спросил я, когда понял, что не вижу отвалов грунта и камней из карьера и железной дороги.

– Как можно добывать город, Дамир? – спросил он, взглянув на меня.

– Нет, не город, минерал асбест, горный лен, хризотил? – перечислил я все названия, которые помнил.

– Я не понимаю вас, – покачал он головой.

– Еще скажите, изумруды под асбестом тоже не добывают, – усмехнулся я.

– Изумруды у нас не добывают, они очень редкий минерал, и в стране, если память меня не подводит, четыре изумрудных шахты.

– Вот это поворот! – как сказал бы страус.

На полигоне я ощутил ностальгию. Все было примерно так же, как в моем мире: справа виднелись столовая и здания чепка, где мы с друзьями-школьниками покупали сигареты, а в последний день купили кучу значков ВДВ. Слева можно было увидеть стадион и модели вертолетов, с которых нас учили правильно прыгать. Там же были тросы для спуска. И самая забавная конструкция, которую я видел в армии. Она была поднята на три метра над землей, абсолютно плоская и размером два на два метра. Больше ничего не было. Позже нас, конечно, просветили, что вниз просто приносят маты и солдаты отрабатывают падения. Спиной или на ноги. Но тогда мы не один день думали, что же это такое.

Мы остановились недалеко от казарм, дав мне выйти. Распутин опустил окно:

– Дамир, в казарме на втором этаже подготовлена ваша одежда, спросите сержанта Вострикова, он покажет. Переоденьтесь и идите на стадион. Бег, разминка. Ну, вы сами знаете, я присоединюсь через двадцать минут, нужно предупредить людей, что мы займем полигон на несколько часов, – дал мне наставления Гвардеец.

– Приказ понял! – шутливо отсалютовал я.

– Комик, – улыбнулся мне Распутин. Машина тронулась в сторону зданий администрации.

А я направился в казарму. У входа стояли двое. Судя по всему, один был офицером, а другой обычным солдатом, который служил у нас в охране и гвардии. И, как это принято, один отчитывал другого.

– Петров, не смей курить возле крыльца! Что тебе непонятно? Вчера же довели приказ быть готовым к встрече с князем!

– Так это, где мы, а где князь? – оправдывался второй.

– Ты издеваешься, что ли? Бегом марш в казарму и носа не смей показывать!

– Есть, носа не показывать! – и убежал в здание.

Повернувшись ко мне, лейтенант, судя по лычкам, сказал:

–Молодой, тебе что, отдельное приглашение нужно? Бегом!-и , попытавшись придать мне ускорение с помощью пинка, пошел в сторону администрации.

Вот, наверное, для таких случаев сестра и говорила, что мне нужно прицепить какой-то значок рода к одежде, а Андрей Игоревич перед выездом осмотрел мою одежду с удивлением.

Пока поднимался на второй этаж, на ум пришел куплет песни, которую тот самый страус исполнял, когда попал в армии в одну из серий:

Писец, я в армии.

Оуо, теперь я в армии,

Теперь я в армии.

Оуо, я типа в армии.

Поднявшись на этаж, я спросил у дневального, где мне найти сержанта Вострикова. Он указал мне в сторону каптёрки.

– Товарищи, сержанты чаёвничают, – отрапортовал солдат и махнул рукой в левую сторону.

Я кивнул и направился туда. Постучав в дверь и подергав ручку, я понял, что она заперта изнутри. Мне пришлось постучать настойчивее.

Дверь открыл огромный шкаф два на два с лычками младшего сержанта.

– Молодой, ты что, охамел? Что тебе нужно? – спросил он.

– Мне нужен сержант Востриков. Распутин должен был предупредить о моем приходе.

– Ха-ха, а ты шутник, малёк. Чтобы Распутин лично кого-то предупреждал о каком-то молодом? Вот умора, пацаны, вы слышали, что малёк говорит?

– Араухов, пропустите гостя, – подошел к нему другой офицер, такой же высокий и сильный, но с лычками старшего сержанта.

– Дамир Александрович? – спросил он меня и, получив кивок, продолжил: – Проходите, мы вас уже ждем.

– Ваше благородие, простите, я не узнал вас, – извинился младший сержант.

– Не переживайте, сержант, – сказал я, похлопав его по плечу, и, протиснувшись мимо этого амбала, обратился к Вострикову:

– Андрей Игоревич говорил о форме. Где я могу ее получить?

– Вот, держите, – открыл он шкаф и достал стопку одежды и берцы. – Переодеваетесь у любой свободной кровати, вещи оставите на стуле или кровати, тут не тронут.

– Стадион найдете? Или проводить? – спросил Араухов.

– Найду, видел, пока ехали, – ответил я, взяв одежду, пошел переодеваться.

Майка, штаны, две полоски ткани вместо носков. Хм. Интересно, это Распутин специально или не подумал, что князь может и не знать, как обматывать портянки. Вот был бы позор на всю казарму, если бы мне пришлось просить помощи.

Но я умел переодеваться и попрыгал на месте, чтобы услышать, откуда появится лишний шум. Вышел из казармы и снова наткнулся на того лейтенанта.

– О, боец. Пойдем, мне как раз нужен один, чтобы нести ящики на полигон. Князь изволит тренироваться.

– Нет, лейтенант, вы ошибаетесь. Я не ваш подчиненный. Идите и найдите кого-то другого, – начал раздражаться я. Чтобы я еще раз вышел из дома без знака рода!

– Солдат, я не понял, это приказ!

– Отвали, – махнул я рукой и пошел в сторону стадиона.

– А ну, стоять! – догнав меня, он подставил подножку.

Удержав равновесие, я повернулся к лейтенанту и сказал:

– Вы меня уже раздражаете. Идите, куда шли, а меня оставьте в покое.

– Ты у меня сейчас в больничку отправишься, а следом в карцер, щенок. Там научишься уважению к старшему по званию, – прорычал офицер.

А я? Что я? Я попытался ударить. С чувством, толком и расстановкой. Но мой удар не достиг цели. Перед мужчиной появился какой-то невидимый щит, и мой кулак ударился в него. Черт, как же больно! Отдернув руку, я прижал ее к себе.

А вот его удары достигали меня. Классическая двоечка в корпус, в голову и удар по колену. Скорость ударов была невероятно быстрой. Я, наверное, моргнул два раза, а уже стою на коленях перед ним... Что это такое? Только и успел подумать, когда очередной удар в голову уронил меня на асфальт.

– Ну что, солдат, кончилась твоя храбрость? – начал смеяться лейтенант.

– Пошел ты, – ответил я, сплюнув сгусток крови.

– Ааа, значит, мало, ну ничего. Я только начал.

Не в первый раз замечаю, что у военных в минуты напряжения исчезают маты и сокращения, и они начинают говорить нормальным языком. Думал я, когда очередной удар ногой в корпус отправил меня в небольшой полет.

Поднявшись и посмотрев на неспешно подходящего летеху, я побежал на него. Удар, удар, нырок под его руку, еще удар, отскок, удар. Блок, удар. Отскок. Нет, мои удары снова не причинили никакого урона.

– Вы неплохо двигаетесь, – кивнул он.

– Жаль, что вы пустышка, в гвардии были бы полезны, а теперь моя очередь, – его лицо озарила ухмылка. В следующую секунду он сократил дистанцию. Удар в голову, пинок в живот и апперкот отправили меня на землю.

– Это бесит! Бесит! Бесит! Меня бьют, как игрушку! Меня! ААА! – Злость полностью поглотила меня, и в следующую секунду мои руки объяло зеленое пламя. Вскочив на ноги и не задумываясь о происходящем, я нанес очередной удар в лицо моего врага. И с удовольствием отметил, что теперь мой удар достиг цели. Хруст носа, несколько зубов, которые вылетели из его рта, и крик боли стали для меня отрадой.

Пока лейтенант лежал на земле, я, сев на него, начал его избиение.

– Князь, остановитесь!

– Дамир, прекратите!

– Солдат, отпустите его!

Послышался топот ног и гул голосов.

А я продолжал избивать, мне было все равно, я должен был убить! Во мне пылало пламя ненависти и жажды убийства. Но кто-то схватил меня за майку и оттащил от бедного офицера.

– Дамир, всё в порядке! Успокойтесь! – несколько пощечин привели меня в чувство.

Проморгавшись, я увидел перед собой Распутина.

– Ваше сиятельство, успокойтесь, здесь все свои! Слышите меня? – он еще раз ударил меня по щекам.

– Да, я понял! Отпустите меня, Андрей Игоревич. Он жив? – я кивнул в сторону лежащего офицера, которого окружило несколько человек и, судя по белоснежному халату, врач.

– Жив. И я даже не знаю, к счастью или нет, – ответил мне начальник этого балбеса.

– А с вами у нас предстоит очень сложный и долгий разговор, и желательно с присутствием Багратиона, – тихо произнес Андрей, глядя мне в глаза. – Вы использовали технику, которой не существует в этом мире.