Текст книги "Путь рода. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Иван Дмитриев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Потрясающе. Ладно, скидывайте запись, папа, – и отключился.

Опершись на крыло машины, я принялся ждать. Машины все подъезжали. Было несколько родовых лимузинов, но в большинстве – гражданские машины. Хотя вот приехала машина полиции. Любопытно. Из нее вышло трое, двое зашли в здание, а один остался у входа, положив руку на кобуру. Он стоял, осматривался. Через пять минут вышли двое других, таща за ноги какого-то парня в бессознательном состоянии. Руки волочились по земле. «Интересно девки пляшут», – сказал бы тот страус.

Я набрал номер Безухова.

-Да, князь?

-Полицейская машина, две Анны, номер сто девяносто шесть. Бортовой номер шестьдесят четыре. Будьте добры, узнайте, какой отдел и куда ездили в промежуток между часом ночи и тремя ночи. Вызовы их поднимите. Но сделайте так, чтобы информация о вашей заинтересованности не ушла на сторону.

-Записал, а что случилось?—поинтересовался он.

-Узнайте сперва, а я потом расскажу. Сейчас не самое лучшее время для пустых разговоров.

-Понял, сейчас все сделаю.

Положив трубку, Безухов задумался.

«Вот князю делать нечего. Ночь на дворе. Жена, красавица под боком. Нет, в какую-то историю опять влез», – проговорил он про себя и открыл базу данных по всем машинам полиции Екатеринбурга.

-Так, шестидесятая серия. Это у нас, Академический. – сверившись со списком, глава полиции стал набирать начальника этого отдела.

-Гриша, доброй ночи. Дело к тебе. Свяжись с отделом и пусть вышлют мне все вызовы и список происшествий у вас за эту ночь. Да нет, ничего страшного не произошло. Князь у нас ругается. То ли ваши орлы, то ли молодежь обнаглевшая, возле его поместья с сиреной и мигалками гоняют. Говорит, что жене спать мешают, отвлекают их. А я доложу ему утром, по делу ваши бойцы ездят или шпана развлекается. Нет, он сказал, что раз пять уже произошло. А если ваши, то что переживать? Дамир не дурак, сам понимает, что служба есть служба. Там, может, пацаны перед девчонками гарцуют. Слушай, я тебя по-человечески прошу. Ты создаешь проблему из пустого места сейчас. Я, Дамиру, что скажу? Что мне отказал начальник отдела? Так князь к тебе сам завтра приедет и лично спросит за каждый ваш косяк. Вот значит как. Хорошо, Гриша, я тебя услышал. – закончив разговор, Безухов тяжело вздохнул. Гриша был близким другом, и его нервозность и откровенное хамство на простую просьбу были слишком подозрительны. Взяв ключи от машины, он набрал дежурную смену тайного отделения.

– Срочно вызывайте всех полицейских и отправьте их в отдел полиции в Академическом. Задерживайте всех, независимо от того, дежурный это или нет. Пусть они оденутся в форму или гражданскую одежду. Спускайте всех в подвал. В здании работайте жестко, но старайтесь не причинять сильных повреждений сотрудникам. Все полицейские машины, которые вы встретите в этом районе, останавливайте и упаковывайте пассажиров. Я сам наберу спецов, – сказал он и начал набирать еще одного друга.

– Салам, дорогой, слушай, дело к тебе. Можешь поднять своих орлов в полном снаряжении и отправить их в Академический. Нужно поработать.

– Здравствуй, дорогой. Что за дело? – послышался на другом конце кавказский акцент.

– Как вы любите, полицейских кошмарить, – усмехнулся Безухов.

– Кого именно задерживаем там? – радостно спросил командир бригады отдела собственной безопасности полиции.

– Всех, Тигран, всех, – без эмоций ответил глава полиции.

– И Гришу? – сочувственно ответили на другом конце провода.

– Его в первую очередь, – грустно ответил Безухов, заводя свой автомобиль.

Глава 25

– Дамир, я вас слушаю, – устало произнес Романов.

– Мне нужна ваша помощь в поиске этого ордена, – проговорил я.

– А мне это зачем? – удивился император.

– Вы ведь слушали запись. Урал не собирается останавливаться.

– Князь, поверьте. Мне плевать, кто будет руководить в княжестве. Вы, тамплиеры или орден истинной крови. Даже сообщество любителей оливок. Пока княжество платит налоги и исполняет обязательства, а также не устраивает бунт против моей фамилии, аристократы могут есть друг друга на завтрак. В противном случае, вокруг вас слишком много других княжеств, которые с радостью сожрут такого соседа. Намек понят? – и, не дожидаясь ответа, Романов отключил звонок.

– Вы или слишком глупы, или слишком умны, – качая головой, я стал набирать Безухова.

Ответ я дождался спустя долгих пяти минут.

– Да, князь? – послышался сквозь шум голос главы полиции.

– Я, конечно, вас не торопил с моим достаточно простым поручением. Но за полчаса можно узнать, откуда машина и что они тут делали.

– Ах, да, из головы вылетело. Машина закреплена за Академическим районом, – перекрикивая шум, ответил Безухов.

– Значит, и вызова тут не могло быть. А что так долго-то? И что за шум у вас там? – уточнил я.

– Так бой ведем.

– В смысле, бой? С кем? – ошалел я.

– С полицией, князь.

– Вы пьяны, что ли? Что за чушь вы говорите.

– Я трезв, практически. А сейчас я руковожу штурмом отдела полиции в Академическом. И вы, простите, очень мешаете.

– Понял, не дурак. Работайте, – нажав кнопку отбоя, я удивленно смотрел на телефон.

Попросил, блин, узнать, что за машина. Совсем там с ума сошли. Ну это ладно. Ему потом отвечать за это. А что делать с Вяземским? Просто его словесных угроз в сторону отца моей жены мало для меня. Это проблема Юсуповых как оскорбленных. А я как их вассал, вмешиваться не могу, пока ко мне не обратятся за помощью. Император ясно дал понять, что помогать не будет. Так себе ситуация. Было бы проще задержать Вяземского, допросить, выбить из него информацию, но без одобрения императора это будет огромная ошибка.

Постучав в окно своей машины и махнув рукой другим, я дождался, пока все соберутся, и раздал указания.

– Двое со мной. Еще двое, подъезжайте на машине к входу. Остальные, ручки в зубы и вперед, записывать все номера машин, которые тут стоят. Приоритет машинам аристократии, – развернувшись, я направился к входу.

Толкнув дверь, я оказался в темном пустом помещении с лестницей, ведущей вниз. Света двух тусклых лампочек едва хватало, чтобы различить обшарпанные стены. Окинув это великолепие взглядом и пожав плечами, я направился вниз. В очередную дверь. Распахнув которую, мы оказались в очень светлой комнате. Возле стен были диваны и кофейные столы. Виднелся гардероб и стойка с администраторами этого заведения. Две молоденьких девушки стояли за стойкой, а три здоровых амбала разместились перед телевизором, играя в карты. Но если я не привлек их внимания, то вот двое моих гвардейцев произвели противоположный эффект. Ребята сразу прекратили играть и, положив руки на поясничные кобуры, встали с дивана и разошлись по помещению, пока я с ухмылкой наблюдал за их телодвижениями. Но все оказалось еще проще, чем я думал. Сзади нас послышался лязг затвора-автомата, и вслед за моими людьми вошли еще трое, уже с автоматическими винтовками.

– С оружием в клуб нельзя, господа, – пробасил один из тройки игроков в карты.

Я вижу, – ответил ему, продолжая улыбаться.

– Вы себя с нами не сравнивайте. Вы гость, а мы охрана, – вежливо произнес этот парень.

– Так эти ребята, охрана. Моя охрана, – сделав шаг, я краем глаза заметил, что один из вошедших приподнял автомат в мою сторону.

– Не двигайтесь, пожалуйста. Это закон для всего нашего заведения. С боевым оружием внутрь нельзя. Либо вы сдаете оружие и идете развлекаться, либо уходите. Мы можем помочь выйти, если потребуется.

– Ну хорошо, предположим, мы сдадим оружие. А если на нас нападут внутри? Попытаются убить, например, меня. Как моей охране защитить меня? – поинтересовался я.

– Если ваша охрана не может защитить вас без оружия, то грош цена этой охране, – заметил парень с автоматом, который стоял позади меня.

А я, окинув взглядом своих парней, по их растерянному взгляду понял, что моей охране и правда грош цена.

– Поэтому вы тут с оружием? Не владеете ближним боем? – съязвил я, от обиды на своих инструкторов.

– Мои парни – одни из лучших мастеров рукопашного боя в княжестве, – проговорил мужчина, который говорил со мной первым.

– Оружием сами достанете у нас или доверяете нам? – смирившись, проговорил я.

– Вам, Дамир Александрович, я доверяю. А у других мы сами изымаем.

Повернувшись к своим людям, я просто кивнул. И сняв пиджак, следом за ним скинул наплечную кобуру. Мои же парни просто достали пистолеты и положили их в любезно предоставленный ящик, где уже лежала бумажка с моей фамилией.

– Дамир Александрович, вас ждут на втором этаже. Лестница слева у стены.

– Как скажете... – качая головой, я зашел в очередную дверь.

Я оказался на небольшом балконе, высотой около двух метров от пола. Этого было достаточно, чтобы найти гостю нужное место. Справа от лестницы виднелся бар и десяток столиков, а также еще один бар у противоположной стены. Рядом с барами был огромный экран, диагональю три метра, на котором был список людей с фотографиями и различными цифрами рядом с ними. В центре располагались два классических ринга с канатами и два октагона. И везде шли бои. Под крышей цеха были видны краны и рельсы, по которым он перемещался. Свисали цепи и крюки. И все было не ржавым и не заброшенным, как должно было быть. Все детали и элементы были свежеокрашены, а хромированные элементы отражали свет. Как и говорил охранник, тут был и условный второй этаж. Он был выполнен из решетчатого настила и нависал на несколько метров над бывшим цехом. Не завидую девушкам, которые оказались там на каблуках. Их было немало на этом этаже. Там стояли мягкие диваны и кресла. А в самом конце над баром у дальней стены виднелся вагон метро. На нем готическим шрифтом было написано: Ave, Caesar, morituri te salutant.

– Значит, гладиаторы, а Цезарь тогда кто? – усмехнулся я.

– Я. Цезарь тут я, Дамир Александрович, – раздался позади меня голос Вяземского.

– Я вслух сказал, да? – грустно спросил его.

– А, я думал, что вы меня спрашиваете. – удивленно произнес он.

– Нет, я вас не слышал. Значит, вы тут главный? – повернулся я к нему.

– Нет, у нас нет главных. В нашем ордене все равны, – произнес Вяземский, поднимаясь на несколько ступенек и жестом приглашая меня с собой.

– В ордене? – невинно поинтересовался я.

– Дамир, не притворяйтесь. Мы оба умные люди. И Юсупов умный, и учитывая, что его дочь сейчас спит в вашей спальне в статусе жены, было бы глупо считать, что он не рассказал вам о нас. Но я не понимаю, что вы хотите от нас. Набирать сторонников не запрещено. Против вас мы еще не действуем. Так что привело вас сюда?

– Я не за вами. Я сюда по душу ваших гладиаторов, – бросив взгляд на одну из арен, вокруг которой люди взорвались радостными криками.

– И что же они сделали? – заинтересованно спросил князь, как и я, посмотрев на арену и сделав пару хлопков.

– Они скрывают людей, которые организовывали беспорядки. Поставляли оружие для этих людей. Давали возможность тренировки и отработки своих навыков им. Теперь я хочу донести до ваших людей, что не нужно этого больше делать. И проблемы я создам каждому, если они не пойдут мне навстречу.

– Безухов же захватил организаторов? – продолжил движение князь.

– Он поймал заказчиков, а убивали и стреляли бывшие военные. И все они тренируются в ваших клубах, – не отставая от него, я схватил бокал с подноса у девушки-официантки.

– Вы думаете, что бывший военный, выбирая зал и место для тренировок, выберет зал, где девочки качают попу и там же сфоткают ее в социальные сети? Вместо зала, где собираются бывшие сослуживцы.

– В чем-то вы правы. Я вас услышал. Это все, что вы хотели передать им?

– Да. Мне нужны те, кто сбежал, и предостеречь от дальнейших ошибок ваших гладиаторов. Обычные люди не должны страдать за наши интересы. Хотите воевать со мной – воюйте со мной, а не с гражданскими.

– Договорились. Я лично прослежу, чтобы те, кто виновен во вчерашнем, были привезены Безухову. А вам пора домой. Вы тут лишний. Всего хорошего, – остановился он и, пожав мою руку, удалился.

– Вяземский, а что хотел тот мальчишка? Зачем он приходил? – спросил мужчина, с интересом глядя в окно на Болконского.

– Он приходил, чтобы поговорить с нашими людьми. Теми, кто владеет залами и подпольными боями, чтобы они сдали ему всех тех, кто участвовал во вчерашнем бунте.

– И что ты ему ответил? Сдашь всех? Ты уверен?

– Сдам ему самых отмороженных, тех, кто нам самим мешает. Ему хорошо, и нам приятно, – рассмеялся Вяземский.

– Хороший ход. Одобряю, – подхватил смех второй собеседник.

– Арсен, когда ты объявишь, что ты жив, сколько будешь скрываться от всех?

– Ещё месяц или два, возможно, три, но пока точно не знаю. Я не хочу привлекать внимание ни мальчишки, ни Романова к своей жизни. Будут лишние вопросы. Почему скрывался, а кто погиб? Зачем нам это нужно?

– А с сыном что будешь делать? Говорят, Болконский и твой сын подписали брачный договор между ним и Еленой. Свадьба должна быть перед балом у императрицы, – поинтересовался Вяземский.

– А ничего не буду делать, и Лена войдёт в мою семью, значит, можно не переживать, – пожал плечами мужчина.

– Дурак ты, Багратион. Твой сын пошёл в клан Болконских. А оттуда так просто уже не выйти. Ты официально мёртв и главой клана является твой сын. Даже если ты сейчас объявишь, что ты жив, главенство тебе не вернут, ты будешь лишь просто старейшиной в своём роду, – произнёс человек, которого зовут Цезарь.

– Это мелочь. Болконский будет мёртв к тому времени. Останутся только жёны. Больше мужчин в его роду нет. Значит, клан развалится или перейдёт в руки сильных. Безухов и Распутин сразу отпадут. Юсуповы могут, но они не пойдут против меня и уж тем более нашего ордена, – проговорил Багратион, залпом осушая бокал.

– Китайцы дали ответ, кстати, – наливая в свой бокал напиток, произнёс Вяземский.

– Наконец-то! Ну, обрадуй меня, – улыбнулся бывший глава тайного отделения.

– А нечем, – развёл руками глава университета.

– Не понял?! Как нечем, – обескураженно проговорил грузин.

– А вот так. Самолёт найден. Вещи на месте. Телефоны, паспорта, всё подгоревшее, но опознано. А тел нет, даже пилотов нет, – усмехнулся его собеседник.

– А почему так долго они не могли сообщить нам! – прогремел голос Багратиона на весь бывший вагон метро.

– Их человек только вчера вернулся в город и смог связаться с Китаем.

– Значит, Романов скрывает, что Фудзивара живы. Но вот зачем? – задумался Арсен, откинувшись на стул и глядя в потолок.

– Россия будет выступать на стороне японцев. Других вариантов нет, – проговорил Вяземский и поставил бокал на стол.

А я, оставшись один после ухода Вяземского, сел на одинокий диван и задумался о том, что делать дальше. К сожалению, мой разговор не состоится, и на это не стоит надеяться. Но я получил обещание князя, что война не будет вестись против простых жителей. Однако, когда этот орден начнет действовать против меня? Как говорил тот самый Страус:

-Если драка неизбежна, бей первым.

Но как их бить, если я даже не знаю, кто состоит в ордене? А Романов отказался от прямой помощи мне. Так я и сидел, попивая сок, который принесла мне официантка.

Вдруг я услышал крик рядом со мной. Я завертел головой. Слишком хорошо знал, кому принадлежит этот голос. Но его не должно быть здесь. Он мертв. Однако, как бы я ни смотрел, кроме вагона метро, идей в мою голову не приходило. Так и не придумав ничего лучшего, я набрал номер одного из людей на улице.

-Начинайте штурм. Стреляйте по ногам. Наведите панику. Цель – вагончик метро. Три минуты и уходите, – перегнувшись через ограждение, я нашел своих охранников, которые так и остались на лестнице. Махнув им, я отправился обратно за столик и сел ближе к стене. Парни успели подняться и сесть по бокам от меня.

Спустя мгновения снизу раздались выстрелы и взрывы.

В бывшем цеху еще толком не успела начаться паника, когда мои ребята ворвались в центральный вход и, бросив несколько светошумовых и дымовых гранат в толпу, открыли огонь по вагончику. Погибнуть никто не погибнет, а травмы – плевать, тут должны быть хорошие медики для своих гладиаторов. Окажут помощь и зрителям.

– Вяземский! Что происходит!? – закричал Багратион, спрятавшись за перевернутым столом.

– Я не знаю! – закричал в ответ Вяземский, забившись в угол.

– Звони Грише! Пусть пришлет своих людей. Недалеко должны стоять несколько экипажей его отдела.

Вяземский судорожно набрал номер. Стоило ответить на том конце провода, как он закричал:

– Гриша! Гриша! На клуб напали! Поднимайте своих бойцов! Срочно!

– И вам здравствуйте, господин Вяземский. Но Гриша не может вам помочь. Он уже никому не сможет помочь. В его состоянии это знаете, трудно! Ха-ха-ха!

– Безухов? – ошеломленно произнес Вяземский и отключил телефон.

– Арсен, Гришу взяли! – грустно крикнул Вяземский.

– Кто посмел!? Откуда узнал!? – раздался крик, полный злости.

– Безухов ответил на его телефон.

– Как же не вовремя! – продолжал злиться Арсен.

– Так, все! Надо уходить отсюда. Нас же тут расстреляют или вагон уронят. Мало нам не покажется.

А я потягивал свой яблочный сок. Мои люди действовали хорошо. Двое стреляли поверх голов первого этажа, не давая никому подняться. А остальные просто превращали в решето этот несчастный вагон.

Вяземский и Багратион все же выбежали из вагона. До меня они не добежали трех метров, но Багратион, бросив взгляд на моих парней, оценивая их опасность, наткнулся и на мой веселый взгляд. Отсалютовав ему стаканом, я еще больше ухмыльнулся и продолжил сидеть на своем месте. А они сбежали. Вскоре и мои ребята закончили обстрел и ушли. Оставив это веселое место в не самом презентабельном виде. С учетом, что тут скоро будет полиция. Это место закроется на очень долгое время. А нам пора домой.

Утром меня ждал неприятный сюрприз. К сожалению, я не был готов к такому повороту событий.

– Болконский, скажите мне, вы идиот? – кричал на меня Романов в гостиной.

– Иногда, – зевая и потирая глаза, ответил я.

– Что вы сказали?

– Что вам от меня нужно? Приехали с самого утра, кричите, обвиняете в чем-то. Какие у вас проблемы? – спросил я, прикрыв глаза.

– Болконский! Не смейте спать!

– Да не сплю я, не сплю, – пробормотал я, прикрыв рот рукой.

– Вы испортили и разрушили несколько лет оперативной работы! Своим поступком вы нарушили наши планы!

– Не понял, о чем вы? – я подобрался.

– Об этом вашем ордене! Я несколько лет изучал их действия! А тут появляетесь вы и все ломаете!

– Серьезно? Это я виноват? То есть, когда я звонил вам и просил помощи с этим орденом, а вы вежливо отправили меня по известному адресу, вы были ни при чем? Это злой Болконский решил испортить императору игру.

– Да! – злобный взгляд императора был мне наградой.

– Да ну вас, – отмахнулся я от него.

– Что вы вообще делали в том месте? – успокоившись, спросил император.

– Я хотел найти убийц. – усмехнулся я.

– Каких? – удивился Романов.

– Которые стреляли на улицах в жителей, в том числе в вашу дочь.

– Не понял, а орден тут при чем? – поднял брови император.

– Так ни при чем. Я ехал туда, чтобы поговорить с людьми, которые прикрывают бунтовщиков. На парковке перед заводом стояла машина Вяземского. Я позвонил вам, чтобы уточнить, могу ли я заняться его разработкой. А вы меня отфутболили. И уже в самом посещении Вяземский просветил меня насчет ордена. Что эти заведения под эгидой ордена работают, и мне отдадут стрелков. Если вкратце.

– А полицейский участок зачем захватили?! В городе истерия началась! Полиция убивает полицию!

– Это не ко мне. Эта операция была инициативой Безухова. Он там главный, он, наверно, знает, что делает. Все, что я знаю, пока я думал, что делать с орденом, приехала полицейская машина из того отдела, который штурмовал Безухов. Я позвонил ему и попросил найти, к какому району машина приписана и что они там делали. А он, по итогу боев, развернул боевую операцию.

– Интересно. – задумался Романов.

А я, поднявшись с дивана, дошел до стола и налил себе стакан воды.

– Что еще вы узнали об ордене? – постукивал по столу пальцами Николай.

– Что Вяземский там Цезарь. Что Багратион жив. Больше ничего.

– Цезарь значит. Вот вы кто... Прекрасно! Так! Стоп! Багратион жив?! – вскочил император, до этого мечтательно смотревший на потолок.

– Жив, попался мне, убегающим, когда мои ребята вели обстрел по цеху.

– Значит, это ваши ребята стреляли! А говорили, что нет! – рассмеялся он.

Глава 26

Вам показалось, – сухо произнес я, услышав его реплику.

– Да без разницы, – махнув рукой, он пересел на диван.

– Так в чем ваш интерес к ордену? И как, кстати, называется орден? – налив еще один стакан воды, я устроился в кресле.

– Пермский тайный орден, – ответил император.

– Ну понятно, а как называется его газета? – нетерпеливо произнес я, скрестив пальцы.

– Так и называется. Основан в 1860 году.

– Эм..., – не нашелся я с ответом.

– Ну вот так, – развел он руками и продолжил, – раньше они выпускали газетенки, проводили встречи. Пытались агитировать учащихся в университетах. А теперь, как видишь, перешли к более серьезным способам.

– Вроде не перешли? Иначе бы вы уже арестовали их, – глотнув стакан воды и подперев голову, я взглянул на императора.

– В России – нет. Но они заручились поддержкой Маньчжурии. В Китае сейчас очень шаткое положение у императора. И с каждым днем Маньчжурия, продавливает китайские власти. И пока это касается политики, Китай сам по себе. Но есть подозрения, что скоро там вспыхнет гражданская война. И мы как союзники направим в Китай наши войска. А у нас в стране набирает силу союзники Маньчжурии.

– Думаете, они начнут войну в России, если вы отправите войска на помощь официальному Китаю?

– Именно так, – кивнул мне Николай.

– Постойте, но ведь Маньчжуры убили Фудзивара? – вспомнил я.

– Да, ты прав. Они попытались убить Фудзивара. Ракета, которая была выпущена по его самолету, была выпущена из Китая. Но в России люди, поддерживающие орден, допустили это. Не сбили, не сообщили.

И пока я думал над этими словами, к нам зашла Анжелика и пригласила к столу. Жареные яйца и хлеб – самое любимое блюдо Анжелики с утра. И теперь мы с удивлением наблюдали, как император с удовольствием очищает тарелку со своей порцией. Запивая чашкой кофе с молоком.

– Добавки? – с сомнением уточнила у него моя жена.

– Если можно, – кивнул Романов.

Бросив на меня тяжелый, недовольный взгляд, Анжелика пошла готовить. Снова я виноват. Будто это моя идея предложить добавки.

– Когда ждать начало войны? – задал я вопрос.

– Официально не раньше лета. А если быть точнее, то мне кажется, в день бала императрицы.

– Почему так думаете? – удивился я такой смелой оценке.

– Ты ведь умный парень. Дай сам себе ответ на этот вопрос, – усмехнулся он.

А я стал думать, зачем начинать войну в этот день.

– Аристократы. Весь высший свет страны будет в этот день в Кремле. И та взрывчатка, что была украдена, – осенило меня.

– Умеешь ведь, когда хочешь. Жаль, хочешь не всегда, – грустно произнес Николай.

Вошедшая Анжела поставила перед государем новую порцию. Сев на стул, спросила его:

– Я ведь правильно услышала, Фудзивара живы?

– Да, девочка. Они живы. Сейчас в Кремле, – не отрываясь от тарелки, покивал государь.

– А нам, значит, сообщать не нужно? – с обидой уточнила девушка.

– Тебе ли жаловаться, Юсупова? У тебя муж рядом. И делить не с кем не нужно. Чем плохо? – с хитринкой обратился к ней Романов.

– Да нет, неплохо... Просто... Ну... – залилась девушка краской.

– Просто тебе скучно? – уточнил он.

– Да, скучно, – бросив смущенный взгляд на меня, прошептала девушка.

– Может, тогда ты пригласишь мою Настю? Я думаю, вы найдете о чем поговорить и выплеснуть накопившиеся эмоции.

– Я была бы рада увидеть ее, – подняла она на него глаза, полные надежды.

– Хе-хе-хе, – рассмеялся Николай. – Сейчас все организуем, девочка, – достав телефон, он, найдя номер, приложил его к уху. Подождав несколько гудков, он сбросил вызов и положил телефон рядом с собой. А через минуту телефон запиликал вызовом.

– Доброе утро, доченька. Слушай, я сейчас дам трубочку одной знакомой тебе девочке. Выслушай ее предложение, пожалуйста, – и передал телефон опешившей Анжеле.

А моя жена, схватив телефон, просто сбежала из столовой.

– Они поладят, – улыбнулся Романов.

А я, бросив на него скептический взгляд, произнес:

– А меня вам не жалко? Ваша дочь меня ненавидит.

– Думаешь, ненавидит? – улыбнулся он.

– Уверен, – энергично закивал головой.

В молчании мы закончили завтрак и, взяв чашки с кофе, вышли в гостиную. А за нами вошла Анжела и, передав телефон императору, произнесла:

– Настя будет к обеду.

– Ну вот и отлично. Рад, что вы договорились.

А я лишь тяжело вздохнул.

Дамир, я бы хотела заказать обед из ресторана. У меня не будет времени готовить.

– Но почему? Я могу пожарить мясо и нарезать салат к нему. Этого будет достаточно.

– Дамир, я сказала ресторан! Значит, ресторан!

– Хорошо, как скажешь. Тогда ты можешь сделать заказ. Но мне без рыбы!

– Нет, Дамир. Будет рыба в кляре. И не смотри на меня так. Рыба полезна. И не смей никуда уезжать, понял меня?

Я поднял руки, сдаваясь. Жена была настроена решительно, и мне пришлось согласиться.

– Ха-ха-ха, Юсупова молодец. Его нужно держать в ежовых рукавицах, – рассмеялся император в своем кресле.

А я лишь бросил на него обиженный взгляд. Мужская солидарность, видимо, не для него.

Наш разговор с императором затянулся еще на час. Мы обсудили подготовку армии моего княжества и ее снабжение для предстоящей войны. Он также посоветовал не вмешиваться сильно в дела Пермского ордена, если они не затронут меня лично.

После ухода императора я набрал номер Нади, но ее телефон был недоступен. Спросив у Анжелы, когда она в последний раз с ней разговаривала, я узнал, что это был я, кто последний с ней говорил. Ну ладно, может, спит, а может, еще куда-то уехала. Кто знает, чем она занимается днями?

Решив не ждать ее возвращения, я отправился на домашний полигон.

Несмотря на свою силу, я все еще не мог ее контролировать. Вспоминая, как дрался мой дядя, я не понимал, что мне делать. Методичка Фудзивары была трудной для понимания, а после взрыва дома и вовсе потеряна. Духовная сила или духовка, как ее принято здесь называть, мне не давалась. Кроме элементарных техник, таких как огонек или маленький смерч, капли воды. Я не мог ничего сделать.

С моей силой я заметил одну особенность. Неважно, чем я наношу удар – рукой или ногой, или даже головой. Но в зависимости от приложенной силы различаются последствия. Легкая пощечина или пинок оставляют лишь ожоги, а сильные удары начинают плавить любую поверхность, на которую они приходятся.

Интересно, что когда я решил измерить температуру моего пламени, пирометр показывал 36,6 градусов Цельсия у меня и температуру окружающей среды у объекта, на котором я проводил эксперимент. Мы съездили в один из ресторанов, где в подвале был оборудован холодильник. Там я избивал тушку свиньи, которая при минусовой температуре все равно превратилась в сгоревшее нечто.

И вот я стоял и пытался зажечь не маленький огонек, как у обычной зажигалки, а что-то более объемное на своей ладони. Но раз за разом результат был один. И я все больше и сильнее начинал раздражаться от своей беспомощности.

– Да, это бесит! – прокричал я, сжимая кулак, но стоило мне резко разжать его, как с руки слетел столб настоящего пламени, который будто окутал мое зеленое тело. Стол перед которым я тренировался, просто превратился в пыль.

– Не понял. Что это только что было? – задал я риторический вопрос в пустоту.

Повторяя свои манипуляции с ладонью, я добился нулевого результата. Плюнув на это, я сел на деревянную скамейку и задумался. Что могло послужить такому эффекту. А чтобы не сидеть без дела, я создал воздушную технику и наблюдал, как маленький ураган весело летает по моей руке. Просидев минут двадцать, меня осенило. И резко встав со скамейки, я решил сразу же воплотить свою идею.

– Знаете, князь, когда в следующий раз вы решите перестроить что-то в поместье, позовите строителей. Не нужно сжигать все вокруг самому, – подошел ко мне черный от сажи и дыма начальник охраны сегодняшней смены.

Час, целый час я и гвардейцы с ведрами воды, а позже уже и пожарные с пожарными рукавами, гонялись за огненным смерчем, который я вызвал. Из потерь это был полностью новый полигон с манекенами и маленьким стрельбищем, мини-арена и флигель со спортивным и боевым инвентарем. Несколько новеньких фонтанов и часть забора.

– Угу, согласен, – грустно окинув свою одежду, которая теперь превратилась в лохмотья.

– Дамир Александрович, гостья приехала, – подошел ко мне гвардеец.

– Эх, жизнь моя жестянка... – пробормотал я и направился в усадьбу.

Но пройти я смог лишь несколько шагов, когда мое сердце пронзила острая боль. И я повалился на асфальтированную дорожку.

– Дамир, борись... пожалуйста, – услышал я знакомый голос, но кому он принадлежал, я так и не смог вспомнить. Мое сознание провалилось в пустоту.

– Доктор, когда он очнется? Вы ведь говорили, что это нестрашная рана?! – вновь девичий голос раздался рядом.

– Я говорил, что это не самая страшная рана, которая могла быть. Это не одно и то же, девушка, – новый голос.

– Но он же поправится? – голос, полный надежды.

– Все зависит от парня. Если сильный, то сможет.

– Дамир сильный, он самый сильный у меня.

– Тогда верь и молись.

А я вновь провалился в темноту.

– Майор, это уже не смешно, мы столько прошли вместе, и ты решил померять в больнице?! – мужской голос... Я его знал! Но не помнил.

– Андрей! Отойди от него... Совсем, что ли? – еще голос... Кто все эти люди?

– Это я ведь виноват... Бросился в драку как малолетка.

– Ты не виноват. Это была случайность...

И вновь мое сознание отключилось.

Я пришел в себя, лежа в медицинской палате. Осмотревшись, я попытался поднять руки, но правая поднялась легко, а левая поднималась с трудом. Бросив взгляд на нее, я увидел, что там стоит капельница. Кроме того, у меня сильно чесалась грудь, но когда я попытался ее почесать, то наткнулся на забинтованное тело. В этот момент в палату вошла медсестра.

– Вы очнулись? Как замечательно! Сейчас я позову доктора! – протараторила девушка и выбежала из палаты.

А через минуту вошел доктор.

– Дамир Александрович, как вы себя чувствуете? Есть какие-то жалобы? Может быть, вас что-то беспокоит?

– Нет, все хорошо, – ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Ну вот и хорошо. Ваши гости покинули вас пару часов назад и скоро должны вернуться. Они здесь уже вторую неделю по очереди дежурят.

– А Распутин или Безухов далеко? – спросил я, осознавая масштаб проблемы. Две недели я провел в больнице...