355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Иван Бессмертный » Силуэты разведки » Текст книги (страница 11)
Силуэты разведки
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 04:07

Текст книги "Силуэты разведки"


Автор книги: Иван Бессмертный



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

В декабре 1978 года между СССР и Афганистаном был подписан договор, предусматривавший крупную поставку Афганистану новой техники и вооружений. Собственно тогда Советский Союз взялся за фактически бесплатное переоснащение афганской армии. С увеличением поставок вооружений возросло и количество направляемых в Афганистан советников – из МВД, КГБ, погранвойск, различных министерств и ведомств.

Обстановка в Афганистане становилась все более неспокойной. Начались выступления бедноты. В некоторых районах вспыхнули восстания. Группы так называемых братьев-мусульман все чаще совершали нападения на госучреждения и солдатские казармы, терроризировали ту часть населения, которая поддерживала новую власть. Пользуясь безнаказанностью, активизировались и чисто криминальные элементы, объединяясь в довольно мощные банды. Тараки, напуганный складывающейся ситуацией, стал донимать Москву настоятельными просьбами о более существенной военной помощи. С наступлением весны 1979 года оживились караванные пути, что способствовало улучшению координации действий контрреволюционных сил. Их вооруженное противодействие благодаря поддержке из-за рубежа стало приобретать более массовый и организованный характер. «Афганский социализм» оказался под угрозой. В середине марта в провинции Герат, граничащей с Ираном, начались мощные антиправительственные выступления сепаратистского характера, создавшие реальную угрозу отторжения этого жизненно важного региона от Афганистана. Уже 20 марта Тараки прилетел в Москву с очередной просьбой о срочном вводе советских войск, но и на этот раз положительного решения не последовало. Советскому руководству пришлось чуть ли не популярно разъяснить Тараки, что удержать «революцию» только с помощью наших штыков – дело рискованное и недопустимое. Вместе с тем Тараки получил уверение в готовности все же оказать ему военную поддержку при дальнейшем обострении ситуации в стране. В подтверждение обещанного советская авиация бомбила повстанцев в Герате. Активная поддержка СССР помогла Тараки подавить мятеж. Кроме того, советское правительство сделало и другие, более практические шаги. В целях подготовки к возможному вводу советских войск, такой вариант тогда, видимо, окончательно не исключался, тогдашний министр обороны СССР маршал Дмитрий Устинов приказал привести в готовность к десантированию Ферганскую воздушно-десантную дивизию, развернуть два мотострелковых полка в районе Кушки и перебросить мотострелковую дивизию под Термез. На территории Туркестанского военного округа дополнительно были размещены две мотострелковые дивизии и проведены учения. Как видите, когда позже был дан приказ о вводе войск в Афганистан, Советская Армия была к этому уже достаточно подготовленной.

После убийства Тараки

–  Наверное, решающим событием, после которого и было принято решение о вводе войск, стало убийство Тараки.

– Думаю, что да. Вскоре после своего возвращения на родину «отец и учитель афганского народа» Тараки по приказу Амина, его ближайшего доверенного лица и первого заместителя по партии, был убит. Амин постарался оправдать свои действия тем, что, мол, Тараки не имел авторитета, да и политиком был никудышным, поскольку не смог добиться от Советского Союза существенной поддержки своему режиму. Несмотря на абсурдность таких обвинений в адрес Тараки, действия Амина нашли понимание как в партийной среде, так и среди населения. Амин на самом деле оказался более сильной личностью, чем Тараки.

Как потом стало известно, кровавая акция Амина оказала ошеломляющее впечатление на Леонида Брежнева, лично хорошо относившегося к Тараки. Можно предположить, что это убийство и послужило катализатором при принятии решения о вводе войск, хотя и до этого был ряд моментов, приближавших такое решение. Так, когда в ноябре 1979 года два афганских самолета сбросили бомбы на территорию советского Таджикистана, полностью уничтожив горное селение, Амин оправдывался: вышла, мол, ошибка из-за плохой подготовки летчиков, намекая на то, что готовились-то они в Советском Союзе.

Американский фактор

–  Здесь же свою подстрекательскую роль сыграл и международный фактор, в частности, американский…

– Наша разведка время от времени получала информацию о том, что США вот-вот введут свои войска в Афганистан. Нам разъясняли тогда, что нахождение американцев в Афганистане крайне нежелательно, ибо приведет к резкому снижению обороноспособности СССР, так как американцы смогут расположить межконтинентальные ракеты типа «Першинг» вблизи наших границ, и значительная часть территории СССР окажется в поле их досягаемости. В том числе и космодром Байконур. Поэтому нужно было, что прямо отвечало нашей тогдашней военной доктрине, «упредить противника». Кто был тогда нашим противником, известно всем.

–  Но, ведь, эти разъяснения, наверное, скрывают и другие, более важные причины?

– Понимаете, не могло же советское руководство открыто заявить, что намерено помешать американцам организовать с помощью Пакистана и Афганистана проникновение исламских фундаменталистов в наши среднеазиатские республики, имевшее целью дестабилизировать там внутриполитическую обстановку и добиться выхода этих республик из состава СССР, или хотя бы Таджикистана, имеющего, как теперь стало известно, разведанные к тому времени значительные запасы урановой руды.

Кабул, декабрь 1979

–  И вот решение о вводе войск принято. Как это выглядело технически?

– Все указания давались, в основном, в устной форме, чтобы, как считают исследователи, не оставить для истории никаких следов. На сегодняшний день эти следы остались, видимо, только в памяти исполнителей. Министр обороны СССР маршал Устинов 25 декабря 1979 года выдал директиву, и в тот же день, в 15.00 по московскому времени, первые боевые подразделения Советской Армии пересекли границу и вступили на землю Афганистана. Буквально за четыре часа через пограничную реку Амударью был построен понтонный мост, и из Термеза и Кушки через занесенный снегом перевал Саланг пошли автоколонны и танки. Но основная масса войск перебрасывалась самолетами. Выгрузка проходила быстро, самолеты порой даже не выключали двигатели. Десантники были без кокард и других опознавательных знаков, лишь самолеты были с эмблемой Аэрофлота. Самое интересное, что гражданские рейсы авиакомпаний мира в Афганистан не были отменены, поэтому высадка войск проходила на глазах многочисленных иностранцев. В течение нескольких недель различные подразделения, сведенные в Ограниченный контингент советских войск, практически без единого выстрела заняли все ключевые районы Афганистана. Что примечательно, войска не были расквартированы в городах, а располагались в полевых условиях: в палаточных городах и в военных городках, построенных в свое время еще англичанами.

О дворцовом перевороте и о смерти Амина

–  Геннадий Сергеевич, здесь, наверное, несколько слов нужно сказать о дворцовом перевороте и о смерти Амина.

– У советского руководства были все основания не доверять Амину.

– Почему?

– Хотя он постоянно просил о помощи, настораживали его частые и не совсем понятные визиты в Италию и во Францию. Он отказался от личной охраны силами советского «мусульманского батальона», укомплектованного из числа военнослужащих Советской Армии – коренных жителей среднеазиатских республик, ссылаясь на то, что полностью доверяет только своей личной гвардии, состоявшей из ближайших родственников и особо доверенных лиц, которые, что было достоверно известно, прошли подготовку в спецлагерях других стран, в том числе и в США. Советские советники из окружения афганского лидера отмечали, что эксцентричный и мало предсказуемый Амин ведет себя подозрительно. Закрадывались даже подозрения, не стал ли он агентом США во время своего обучения там.

Советская разведка своевременно получила из ближайшего окружения Амина сведения о подготовке им коварного сценария празднования 15-летия своей партии: 29 декабря должна была состояться расправа над политзаключенными, сторонниками покойного Тараки, в тюрьме Пули-Чахри. Предательство Амина, видимо, не явилось большой неожиданностью для руководства СССР, которое, судя по всему, никогда и не забывало о его способностях проводить кровавые акции.

–  Существуем много версий того, как штурмовали дворец Амина.

– События, развернувшиеся 27 декабря, даже их непосредственные участники описывают по-разному, всякий раз обращая внимание на все новые нюансы. Поэтому четкая картина не вырисовывается. Не претендуя ни в коей мере на полную достоверность, тем более что я лично там не был, попытаюсь изложить события так, как они мне представляются.

Повара-узбеки, работавшие во дворце Тадж-Бек (члены спецгрупп называют его Дар-уль-аман), по заданию советской разведки подсыпали Амину, членам его политбюро и министрам во время торжественного обеда сильное снотворное. Замысел состоял в том, чтобы «бескровным путем» захватить Амина вместе с его свитой, чтобы позже судить. Но из-за строгой секретности готовящихся мероприятий и несогласованности действий разведки и посла СССР в Афганистане, ничего не знавшего о проводимой акции, советские врачи привели в чувство афганского лидера и его приближенных. Да и здоровье Амина оказалось отменным.

Тогда и был введен в действие запасной, тщательно подготовленный вариант – операция «Шторм-333». На штурм дворца пошли спецподразделения КГБ СССР «Зенит» и «Гром» (или группа «А», позднее ставшая основой известного подразделения «Альфа»). Вышеупомянутый «мусульманский батальон», усиленный офицерами отряда «Зенит», блокировал все важнейшие объекты госуправления и подходы к дворцу на случай попытки привлечения Амином верных ему воинских подразделений. Во время штурма дворца вся его охрана, а это – 200 человек личной гвардии и около 300 человек внешней охраны, сам Амин и большинство из его окружения погибли в бою.

– А каковы были потери со стороны штурмовавших?

– Из состава спецгруппы четверо погибли, в том числе и непосредственный руководитель операции полковник Бояринов, которому многие обязаны жизнью. Все офицеры нашего спецназа прошли обучение в возглавляемом им Центре подготовки.

Очередной переворот. Бабрак Кармаль

–  А потом на политической арене вдруг появился Бабрак Кармаль.

– Да, власть была передана новому лидеру, срочно доставленному в Баграм спецрейсом из Праги, куда он в свое время был отправлен Амином в «почетную ссылку» в качестве посла Афганистана в Чехословакии. Так закончился очередной государственный переворот, в результате которого к власти пришли поддерживаемые Советским Союзом «парчамисты». Никто тогда не смог (или не захотел!) спрогнозировать, что этот переворот активизирует в Афганистане начавшую было затихать гражданскую войну, межклановые и межпартийные разборки.

Новое правительство, возглавляемое Бабраком Кармалем, заявило о себе в первую же ночь, но реальные действия последовали лишь на второй-третий день. Короткий период фактического безвластия очень эффективно использовали не только внутренняя оппозиция, но и внешние противники. Началось повальное дезертирство из афганских воинских частей, причем дезертиры уходили с оружием, пополняя антиправительственные группы, которые уже тогда начали называть бандами, поскольку их действия в большей части имели чисто криминальный характер. В сложившейся обстановке правительство прибегло к силовым методам, начав проводить насильственную мобилизацию, что сразу же вызвало, естественно, недовольство в народе.

Опасаясь вооруженных мятежей оппозиции, афганское руководство стягивало верные ему войска в крупные города, ослабляя тем самым свои позиции в глубинке. И, фактически, то, что, как предполагалось, должна была делать афганская армия, легло на плечи Ограниченного контингента советских войск. Наши войска стали углубляться в провинции, встречая теперь на своем пути отчаянное сопротивление жителей. Многие военные специалисты стали понимать, что борьба ведется не с горсткой контрреволюционеров-фундаменталистов, а с гордым, независимым афганским народом. Но их мнение никого не интересовало.

Правительство Бабрака Кармаля, слепо следуя марксистско-ленинской идеологии, без учета местных условий стало проводить неразумную внутреннюю политику, часто попирая национальные традиции. Уж кому-кому, а Кармалю должна было бы быть известна крайняя нетерпимость афганцев к обиде, а тем более оскорблению. Так, например, женщинам было запрещено носить паранджу. Городское население такой запрет восприняло нормально, сельское же с устоявшимся патриархальным укладом жизни отреагировало крайне отрицательно, особенно мужчины, усмотрев в таком запрете посягательство на мусульманские обычаи. Была также запрещена выплата калыма – выкупа жениха за невесту ее родителям. По традиции, жених и его родственники в случае неуплаты калыма подвергались наибольшему позору и всеобщему презрению. Советники из СССР неоднократно советовали Бабраку Кармалю не будоражить напрасно народ, но он, как говорится, «бежал впереди паровоза».

Обидно, что свое недовольство политикой правительства народ, благодаря активной пропагандистской деятельности мусульманских фундаменталистов, прямо связывал с присутствием «шурави», то есть «советских». Это слово начало приобретать презрительный оттенок, им даже стали пугать детей. Сам Бабрак Кармаль, судя по его действиям, большой храбростью не отличался, так как почти безвыездно сидел в Кабуле в окружении надежной – нашей! – охраны. Стянув к Кабулу верные ему армейские подразделения, действия своих представителей в провинциях и в армии практически не контролировал. Можно утверждать, что реальную власть в стране он так и не приобрел.

Как создавались «Карпаты-1»

–  Теперь давайте поговорим о вашем непосредственном участии в афганской эпопее. Известно, что вы были командиром отряда «Карпа-ты-1». Это спецназ КГБ.

– Когда-то говорить об этом было не принято, более того, запрещено, но с той поры много ведь воды утекло. И сегодня практически все сведения о спецподразделениях, даже когда-то секретные, в результате многочисленных публикаций стали достоянием гласности. По прошествии четверти века нет смысла утаивать давно ставшее явным.

–  Что же это была за команда, как она родилась, и как вы все, ее бойцы, оказались вместе? Думаю, многим это будет интересно.

– Свое название каждая команда в системе «Каскад» получала по названию главного горного массива в регионе формирования. Наша команда создавалась на территории Украины и Молдавии, отсюда и название «Карпаты». Были еще «Тибет», «Урал», «Кавказ», «Алтай» и другие. Общее руководство этими подразделениями осуществлялось КГБ СССР.

Личный состав подбирался из морально выдержанных, смелых и физически крепких кадровых офицеров оперативных подразделений, владеющих как минимум одним иностранным языком и имеющих достаточную оперативную, преимущественно разведывательную подготовку.

Август 1980. Сумы, Фергана, Шинданд

– Когда именно началось формирование вашего отряда специального назначения?

– Вообще-то август считается самым приятным, наилучшим летним месяцем – пора отпусков. Август 1980 года стал исключением для наших офицеров: многих отозвали из отпуска, а сам отпуск был перенесен на следующий год. Группе офицеров, выезжавшей к месту отмобилизования из Киева, на сборы и дорогу дали всего сутки. Другим, к сожалению, не дали и этого времени, так как сбор проводился по команде «Тревога».

–  В какой местности создавалась ваша команда, и сколько времени вам было дано на сбор?

– Наше спецподразделение отмобилизовалось под видом очередных учебных сборов на базе в городе Сумы. Формирование, как и положено, было проведено в течение двух суток.

После обмундирования, получения необходимых технических средств, вооружения и боеприпасов команда с военного аэродрома в Прилуках самолетами была переброшена в Узбекистан, где на базе 105-й Ферганской воздушно-десантной дивизии в течение недели прошла дополнительную подготовку в условиях, максимально приближенных к боевым. Здесь нам стало известно, что зоной ответственности нашей команды будут провинции Герат и Фарах.

–  Ваша форма отличалась от армейской?

– На нашей форме (спецназовский вариант) не было никаких знаков отличия. Обращались мы друг к другу только по имени или по имени-отчеству. Поэтому визуально определить, кто в каком звании, было невозможно. Жизнь подтвердила, что мы поступили правильно, так как афганские снайперы отстреливали в первую очередь офицерский состав.

В Долине Черных Смерчей

– В середине августа 1980 года команда оказалась в Долине Черных Смерчей. На высоте около 1700 метров над уровнем моря. Пребывание на высокогорье ощутилось уже на следующее утро во время физподготовки. При нагрузках грудь буквально разрывалась – настолько был беден кислородом воздух. Со временем организм несколько адаптировался, нагрузки переносились легче, но все-таки не так как раньше.

–  То есть вы обустраивались, как говорится, в чистом поле?

– Да. Причем, на обустройство много времени у нас не было. Огородили свое расположение колючей проволокой, оборудовали пищеблок, перетянули палатки. Смерчи мы не только увидели, но и ощутили в первый же день своего пребывания на афганской земле. Зрелище – удивительное по красоте. Но когда мельчайшая пыль и песок попадают в глаза, забивают дыхание и проникают сквозь обмундирование до самого тела, впечатление прекрасного, мягко говоря, тускнеет. Наш лагерь располагался рядом с дорогой – если по ней проходила хоть одна машина или единица боевой техники, то все вокруг надолго окуналось в противную пылевую мглу, видимость в которой была не более 4–5 метров. Караульным нарядам, особенно тем, кто заступал на дежурство после обеда, пришлось выдавать комбайнерские очки.

–  Как восприняли появление вашего спецподразделения местные жители и воины советской армии?

– Довольно скоро стали распространяться слухи о прибытии какой-то особенной команды. А элегантные бороды и усы, что командованием не запрещалось, утвердили местное население и даже наших солдат во мнении, что мы кубинцы. Слухам поспособствовал еще и такой случай. Наш спецназовец Валентин Т. предупредительной очередью решительно остановил пыливший по дороге грузовик, в кабине которого ехал какой-то подполковник, не пожелавший прислушаться к требованию выбрать другую дорогу. Пролив кровь (при резком торможении подполковник разбил себе о лобовое стекло нос), он убедился, а потом, видимо, передал и другим, что эти ребята не шутят. Вскоре бойцы Советской Армии начали называть нас «Андроповский батальон».

Перед источниками ставились такие задачи

–  Я так понял, что главной вашей задачей было не столько участие в боевых операциях, сколько сбор и реализация разведывательной операции.

– Вы правильно поняли. Сразу же по прибытии в Афганистан мы стали получать ценную развединформацию. Более того, мы ее тут же старались реализовать. К примеру, оперативно была использована информация, полученная нашими людьми в Фарахе, о планируемом совещании крупных руководителей антиправительственных формирований, прибывших из Ирана и Пакистана для обсуждения планов «отрыва» юго-западной части Афганистана с целью развертывания фронтальной войны. В результате операции, проведенной с применением вертолетов и штурмовой авиации, было уничтожено около 60 главарей моджахедов и их подручных, собравшихся на это совещание.

–  Ваши люди, наверное, тщательно изучали методы ведения войны боевиками – для того, чтобы противодействовать им, чтобы уменьшить количество жертв со стороны наших солдат.

– Тактика моджахедов большой оригинальностью не отличалась. Небольшим подразделением они навязывали бой и, имитируя отступление, затягивали в ущелье. Затем выход блокировался завалами или массированным огнем с заранее подготовленных позиций, и начиналось методичное уничтожение окруженных. Редко кто выбирался живым из западни, в таких ситуациях раненых душманы в плен, как правило, не брали. Почти всегда убивали захваченных бойцов, часто подвергая перед этим жесточайшим пыткам.

– Скажите, а почему так трудно оказалось найти противоядие против партизанских вылазок моджахедов?

– Не могли же наши войска применить антипартизанскую тактику, отработанную американцами во Вьетнаме, – тактика «выжженной земли» своей жестокостью по отношению к мирным жителям нам не подходила.

–  О том, как добывалась развединформация, не спрашиваю – все равно не скажете.

– Скажу только, что всю поступающую информацию мы тщательнейшим образом перепроверяли. Главной задачей было – приобретение собственных источников информации. Искали их среди местного населения. Население в целом относилось к нам неплохо, сдержанно, но все же шло на контакт и в доверительных бедах часто сообщало интересные сведения.

Со временем, когда начались боевые операции против исламистов и появились пленные, объем информации увеличился за счет их детальных опросов. Немногие пленные, но такие все же были, соглашались сотрудничать с нами. А мы в таких случаях создавали условия для их освобождения – инсценировали «побеги» или же путем «утечки информации» наводили банды на маршруты конвоирования или места содержания пленных, среди которых уже был наш источник, чтобы их могли «отбить». Поскольку такая работа проводилась в условиях строжайшей конспирации, то расшифровок и провалов практически не было.

–  Можете сказать, какие задачи ставились перед людьми, которые согласились с вами сотрудничать?

– Перед источниками ставились такие задачи: численный состав группировки, мотивы объединения этих людей (политическая идея или криминал?), обеспеченность вооружением и средствами связи, командный состав и его подготовленность, характерная тактика действий и применяемые уловки, наличие иностранных советников и инструкторов, планы вообще и на ближайшее время, цели и маршруты передвижения, контакты и связь с другими формированиями и с заграницей. Особенно нас интересовали вопросы, связанные с наличием в бандах пленных и заложников: места и условия их содержания (обращение в свою веру, использование в качестве рабочей силы или для продажи), физическое состояние и поведение пленных, возможность их освобождения. Все полученные данные анализировались стем, чтобы определиться, с кем имеем дело, – были случаи, когда принимаемая за банду группа была, по сути, отрядом самообороны, созданным местным лидером для борьбы с обычными грабителями. В таких случаях принималось решение о тактике работы с той или иной непонятной группой. Иногда с лидером устанавливался личный контакт, и даже доверительные отношения, то есть достигалось взаимопонимание. Короче говоря, в работе использовался весь арсенал оперативных средств.

–  И все же вам приходилось осуществлять и боевые операции.

– Конечно. Но только в тех случаях, когда это вызывалось необходимостью.

–  Как нетрудно догадаться, вы их готовили, используя полученную развединформацию.

– Разумеется. Знаете, это только в математике все просто: кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая линия. На войне все по-иному – там на такой прямой часто поджидает смертельная опасность. Поэтому выходы на операцию проводились со всеми предосторожностями, то есть использовались обманные и отвлекающие маневры. Единственное, в чем я был спокоен, так это в отсутствии утечки информации. Путем проведения учений мы добились, что каждый член боевой группы во время боевой операции четко знал свои обязанности, место, время и последовательность действий.

Операция «Бумеранг»

–  Геннадий Сергеевич, одну из спецопераций, которую провел ваш спецназ, описал маршал Соколов в пособии по тактике боевых действий против бандформирований для высших военных учебных заведений. Что это была за операция? Она, кажется, называлась «Бумеранг»?

– Та операция была разработана нами, но проведена во взаимодействии с армейскими подразделениями.

–  Расскажите о ней, пожалуйста.

– Замысел состоял в том, чтобы моджахеды на себе ощутили результаты применяемой ими же тактики.

Все началось с конфиденциальной встречи с неким Саттаром, которого мы считали главарем небольшой, но довольно мобильной и потому неуловимой банды. Нельзя сказать, чтобы люди Саттара проявляли особую агрессивность или беспокоили наше подразделение. Здесь Саттар активности не проявлял, но местные органы власти игнорировал полностью.

Пусть останется оперативной тайной процесс проведения предварительных переговоров с Саттаром. Он объяснил, что возглавляет группу вооруженных земляков, которые все являются родственниками. Никаких четких политических взглядов они не придерживаются. Они объединились и добыли оружие с единственной целью: обеспечить спокойную жизнь жителей нескольких кишлаков. К «шурави» у них претензий нет, к нашей команде – тем более. О существовании команды он знал уже давно, видел, что мы не каратели, что не обижаем местных жителей. Из уважения к нам и поверив нашим гарантиям, он и согласился на эту встречу.

Встречу обставил Саттар, по его мнению, по всем правилам военного искусства, чем и похвастал, указав мне на посты и засады вокруг места встречи. Каково же было его удивление и крушение иллюзий, когда я продемонстрировал ему, что все его посты и засады находятся «на мушке» у наших групп. Так ему был еще раз продемонстрирован наш профессионализм. В процессе встречи и довольно откровенной беседы мы поняли, что имеем дело с типичным отрядом самообороны.

Во время встречи Саттар, желая доказать свою лояльность и готовность к сотрудничеству с нами, сообщил, что через несколько дней по известному ему маршруту проследует караван, в котором будет около 40 инструкторов и прошедших в Пакистане переподготовку бандитов, часть из которых ранее «засветилась» при грабежах его «подшефных» кишлаков. Мы понимали, что Саттар руководствуется чувством мести. Тем не менее, своим поведением Саттар вызывал доверие, а предоставленная им информация, безусловно, заслуживала внимания. К сожалению, перепроверить ее возможности у нас не было, да и на тщательную подготовку операции времени осталось очень мало. Терзались сомнениями, но решились идти на риск. При разработке операции мы старались применить известную нам тактику противника – затягивание в «мешок» с последующим замыканием кольца окружения. То есть мы решили бить врага его же оружием.

При расчете сил и средств пришли к выводу, что с учетом численности и подготовленности противника для успеха операции своих сил у команды явно недостаточно, даже если задействовать все имеющиеся боевые группы. Поэтому я обратился к командованию дивизии, которое с готовностью предоставило в наше распоряжение танковый и разведывательный батальоны. Командирам и личному составу был представлен подробный план проведения операции. И хотя при инструктаже командиров армейских подразделений особое внимание акцентировалось на необходимости взятия в плен максимального количества бандитов, все же была допущена серьезная ошибка, ставшая позже роковой. Дело в том, что не был учтен существенный момент, а именно настроение бойцов разведбата, который буквально за месяц до этого попал в аналогичную засаду, но устроенную душманами, где потерял практически всех своих командиров и более половины личного состава. Целый месяц разведбат «залечивал раны», в боях не участвовал. Жажда мщения затмила разум бойцов. Мы этого не знали. Получилось, что информацию о противнике мы знали, а вот информацией о настроениях советских солдат мы не располагали…

–  Как завершилась та операция?

– Завершилась, можно сказать, успешно. Было взято много разнообразного оружия, боеприпасов и снаряжения, медикаментов, пропагандистской и учебной литературы, документов и даже денег. К сожалению, не было только пленных. Вся бандгруппа, 34 человека, была полностью уничтожена, хотя в бою некоторые бандиты оказывали слабое сопротивление и готовы были сдаться. Командиры разведбата и личный состав наших трех боевых групп, принимавших участие в операции, погасить выброс эмоций солдат-разведбатовцев не смогли – действительно, не бросаться же под свои автоматы. Таким образом, мы потеряли возможность получить интересующую нас информацию, допросив захваченных бандитов с европейскими чертами лица, которые там были – предположительно иностранные инструкторы или советники. То, что моджахедов поддерживают арабские страны и в их рядах воюют арабы, – это было неоднократно доказано. Но арабов и афганцев по внешности не различишь. А вот американцы и европейцы – совсем другое дело. Короче, данная операция еще раз продемонстрировала, что в жизни мелочей не бывает.

Можно было бы рассказать и о других операциях, их было проведено немало – не за красивые же глаза и не «по блату» многие члены команды были награждены орденами и медалями. Но, полагаю, и так ясно, чем занималась наша команда.

Из Германии с любовью

–  После Афганистана в 1990–91 годах вы были в краткосрочной командировке в Германии.

– Начну с того, как оттуда уезжал. А уезжал я оттуда «засвеченным». Во-первых, потому что жил в Потсдаме в военном городке, где находилось управление особых отделов советской группы войск. Во-вторых, потому что, пребывая среди военных, ходил в гражданской одежде, и у меня была «личная» машина с берлинскими номерами. Плюс, к тому же, случилось предательство. Как я потом проанализировал, человек, ушедший на Запад, к тому времени уже работал на противоположную сторону. А он обо мне кое-что знал. То есть уезжал я под плотным наружным наблюдением. Но возможность «взять меня за руки», то есть «на горячем» спецслужбе я так и не предоставил.

Вернувшись в Украину, в 1991-ом году, уволился из органов госбезопасности. На следующий год поехал туда же, в Германию, но уже как сотрудник Торгово-промышленной палаты. Спецслужба, видимо, посчитала, что я опять стал работать «под крышей» и снова приставила ко мне наружное наблюдение, негласно обыскивался гостиничный номер. Профессионалу все это не трудно заметить. Но то была краткосрочная командировка, никаких заданий я не выполнял и, спустя пару дней, без каких-либо осложнений вернулся домой.

– Тогда в Германии было гонение на бывших сотрудников «Штази». Среди них, наверное, были и ваши знакомые.

– Пожалуйста, пример. Мой товарищ из «Штази», когда произошло объединение Германии, был в длительной командировке в Йемене по линии МГБ ГДР. После объединения он еще в течение года работал, но уже ФРГ ему оплачивало работу. Когда его отозвали, то сказали: вот, мол, мы же тебя содержали, все же нормально, давай работать дальше. Он ответил: «Нет! В своей деятельности ущерба ФРГ я не нанес, но как военные люди вы должны меня понять: я давал клятву одному государству, и хотя этого государства сейчас уже нет, я не могу давать еще одну клятву». Он рассказал мне об этом позже, когда его, наконец, оставили в покое.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю