Текст книги "Миллиардер и поп-дива (сборник) (ЛП)"
Автор книги: Ив Монтелибано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Но на самом деле, ей бы лучше сосредоточиться на своей финальной песне или она окажется в больнице.
Это все было его виной! ТОГО мужчины!
Ох, сейчас ты сожалеешь о своем решении?
Конечно, нет! Говорить нет этому очень вкусному… кусочку ...
Дориан был сбоку от нее, вращая своим сексуальным, супер–гармоничным телом рядом с ней. Он прикрыл рукой маленький беспроводной микрофон, прикрепленный к голове, и четко проворчал ей на ухо, чтобы она слышала его среди стука барабанов.
– Ванна, что, черт возьми, ты поешь?! Это гребаный экспромт? Ты все еще в середине песни!
Что…? Ох, блин! Она пела свои мысли вслух? Только, что именно вышло из ее рта?
– Сконцентрируйся! Мы почти закончили!
Дориан проскользил прочь.
Окей, окей, окей. Она клялась, что этот итальянский жеребец, будет стоить ей ее драгоценной карьеры.
Итальянский жеребец? Сучка, ты начинаешь звучать, как дешевая реклама дешевого порнофильма. Ты просто не можешь пережить тот факт, что отвергла те поцелуи ... те очень вкусные, восхитительные ... аппетитные...
Бьюсь об заклад, что он везде хорошо пахнет. Сколько раз в день он принимает ванну?
Типа, теперь тебя это заботит, да? Ты дала ему уйти. Теперь, ты собираешься выбрать одного из других участников торгов, которые, в основном, являются миллиардерами старше пятидесяти лет. Но, по крайней мере, ты более знаменита, чем их жены, и победитель, безусловно, положит под стекло твою девственную кровь, а может быть, однажды тоже выставит ее на аукционе. Скорее всего, ее купит «Hard Rock», так как ты считаешься полу-гением в своей области, по словам народа с «Грэмми» и как антикварную вещь, положат ее в своем отделении в Вегасе, и около нее будут толпиться люди и чуть больше смеяться, как над самой дорогой «вишенкой» в мире, и будут приветствовать парня, который ее сорвал, как самого большого дурака в истории. Типа кто–нибудь купил бы перезрелую «вишенку» Валенны Джонс? Конечно, только отчаянный старик, который хотел доказать свою убывающую мужественность.
Или ты можете выбрать Кима и встретиться с ним в Северной Корее. Ему тридцать два года и, на самом деле, он выглядит неплохо…
Следующая вещь, которую она знала, что она тяжело приземлилась на свою попку.
Джан практически вскочил на сцену, чтобы ей помочь, но ее танцоры быстро пришли ей на помощь. Ее в мгновение ока вернули на ноги.
Cazzo, что только что она пыталась сделать?
– Эй, кто пролил вишневую колу на пол и забыл ее стереть? – она шутливо адресовала крик своим поклонникам.
Валенна была вознаграждена громкими воплями.
А она только что сказала, «вишневая»?
Он улыбнулся. Слова мудрости, детка. Это «вишенка», безусловно, скоро объединится со «сливками».
Вдруг перед ней упали толстые веревки из ткани. Она сняла вуаль и отбросила ее в сторону.
– Вы готовы лететь со мной?! – спросила она свою аудиторию.
Крики у стропил.
Джан тяжело сглотнул, когда Валенна в обеих руках держала толстые веревки, зацепив за них свои плечи.
Потом ее подняли в воздух, медленно, как воспаряющего ангела.
Что за…?
Ее свадебное платье, которое не имело дна с его точки обзора, за исключением белого нижнего белья, заставило ее сиять, как алмаз в темноте, когда прожекторы освещали ее восхождение.
Она начала петь балладу, ее голос раздавался эхом по всему стадиону, его сила и красота была увеличена ее великолепной демонстрацией физических качеств.
Она удалялась все выше и выше, пока он не вытянул шею, чтобы посмотреть на нее над ними. Валенна была далеко, и, все же, достаточно близко, чтобы он все еще мог видеть каждый изгиб ее тела.
Как гимнастка, она плавно подняла свои ноги и ловко обернула вокруг них шелковые веревки, а затем... святая мать девственниц, она разделила их на 180 градусов, что каждому обеспечило фантастический вид на ее...
Cazzo!
Остальное было оставлено для воображения, но его воображение было живым. Таким живым, словно он пробовал ее губы, которые прошлой ночью, казалось, были отпечатаны на его собственных губах.
Dio, она могла двигаться ТАКИМ ОБРАЗОМ?! В любом случае, что она могла не сделать, когда участвовала в плотском танце? Такая огромная сила и гибкость, и, к тому же, все ее сладкие изгибы были в нужных местах.
Тайтус ругался рядом с ним. Рот его телохранителя был открыт, когда он благоговейно смотрел на ангела над ними. Мысль о Тайтусе, фантазирующем о Валенне в сексуальном плане, почти заставила его вколотить свой кулак в расслабленную челюсть его ничего неподозревающего телохранителя.
Но опять же, сегодня вечером каждый мужчина на стадионе, вероятно, был осведомлен об аукционе, и они все с той же мыслью смотрели вверх на ее широко раздвинутые ноги.
Скрежеща зубами, он наблюдал, как она сделала ряд плавных движений, и опустилась вниз головой, сплетаясь, ее голос ни разу не надломился.
Его сердце колотилось в три раза быстрее, теперь он чувствовал себя, словно у него был сердечный приступ.
Merda, что за помешательство это было?! Кто заставил ее делать такие опасные трюки? Был ли на ней хотя бы надет ремень безопасности? Он не мог видеть никакого ремня.
Что если бы она упадет?
Там не было гребанной сетки!
Мог ли он ее поймать?
Dio, она была сумасшедшей! Абсолютно! Но это было такое красивое, захватывающее дыхание представление, и он ничего не мог поделать, лишь смотрел на нее, вращающуюся в воздухе, похожую на крылатую богиню, танцующую в небе с дикой разнузданностью.
Ослепительную.
Завораживающую.
Волшебную.
Его.
Полностью. Абсолютно. Его.
Валенна вышла из гримерки в своем окружении. Было время принятия решения. Она рассмотрела личные дела победителей торгов, и ей предстоит сделать свой выбор.
Она думала, что будет спокойной и собранной, когда придет время выбрать того, кто лишит ее девственности, но она была обеспокоенной, ее нервы царапали ее внутренности, словно разъедающая кислота.
Проклятье, эти чувства отсутствовали до того, как она прошлой ночью встретилась с НИМ. Она была оптимистично настроена по поводу всего, а затем он пришел, постучал в ее дверь и быстро нарушил порядок вещей.
Все было готово и шло по плану. Она была готова потерять свою «вишенку» так, как она это планировала. Одна ночь безопасного секса на ее условиях: никакого жестокого обращения в любой форме, только обычный, традиционный секс, как было указано в ее правилах. Это была бы короткая связь без давления глубокой эмоциональной привязанности, больше похоже на связь на одну ночь, за исключением того, что ей за это платят. Ну, по правде говоря, похоже на самую высокооплачиваемую проститутку в истории, но это была лишь семантика, и она смотрела в глаза всем, кто бы праведно спросил о ее морали и мотивах. Все доходы от этого «сбора средств» пойдут на ее школу «Art For Freedom», и, более вероятно, превратят ее в лучшую школу в своем роде во всем мире. Действительно, небольшая жертва для огромного дела. Что в этом было такого аморального?
Бессмысленный секс, прошептал умник в ее голове, который внезапно был очень поэтичным из–за голубоглазого итальянца, который целовался, как ее награжденные «Грэмми» песни.
Многие женщины потеряли свою девственность в бессмысленных обстоятельствах с мужчинами, на которых им было наплевать, что она много раз логически обосновывала, чтобы просто заткнуть ноющее дурное предчувствие, которое неожиданно портило всю малину. Анушка процитировала статью из известного блога об аукционах, который вела престижная организация, что ее преподносили, как гения в торговле, так как никто в истории никогда не продавал девственность по такой астрономической цене. Это должно было вдохновить ее на выполнение своей «миссии» без какого–либо сожаления, но лишь заставило ее чувствовать себя хуже. До последней капли. Она внутренне вздрогнула. На самом деле, она будет чуть–чуть истекать кровью, может быть, для своего дела. В конце концов, все герои ради своих дел истекают кровью, так или иначе, в буквальном смысле и в переносном. Но она хотела, чтобы это было с человеком, который бы ей на самом деле понравился.
Именно в этом была суть дела.
С самого начала этот аукцион никогда не был устроен ради самой высокой ставки. Это было лишь вторичным. Речь шла о потере ее девственности с мужчиной, который ей понравится. И она его нашла. Вернее, он нашел ее. Он ей действительно, очень нравился, и, по–видимому, она ему так же действительно очень нравилась, так как его ставка в пятнадцать миллионов долларов превзошла все остальные. Увы, также была гребанная Бриджит, а это было условием, препятствующим сделке. Она ни за что не будет трахать член, который тусовался с киской этой проститутки. Ее гордость была превыше ее гормонов. В тот момент, когда пресса пронюхает об этом, они легко сложат два плюс два, и она снова станет посмешищем, бедной девочкой, которая выбирает любовников, предпочитающих СНАЧАЛА трахать Брижит.
Она никогда не воспринимала хорошо второе место. У второго места не было места в ее чрезвычайно конкурентном мире. Нет, она не могла позволить себе вернуться в эту чертову дыру жалости к самой себе, из–за которой ей понадобилось более года на восстановление. Ей до сих пор было все еще больно, когда она думала о хороших временах с Керионом, но она практически закончила фазу восстановления. Наверняка, то, что Валенна снова находилась на вершине хит–парадов, помогло восстановить ее ужасно поврежденное эго и ее уверенность в себе. Ее альбом, «Break The Bul» прямо сейчас был №1 в мире, во всех странах, потребляющих американскую поп–музыку. На каждую арену ее мирового турне билеты были распроданы. «Фанаты до гроба» ждали ее в почти десятке разных стран.
Вспомнив причину, из–за которой она отклонила единственного человека, который действительно заставил практически взорваться ее яичники при их первой встрече, если можно так сказать, ее решимость вернулась.
Брось о нем думать и возьми себя в руки, сучка. Возьми на себя ответственность. Это твое шоу, сейчас самое большое зрелище в мире, и за ним следит каждый. Тебе бы лучше предоставить ему счастливый конец, так как ты написала этот дурацкий сценарий, или, из–за твоих недоброжелателей, это никогда не закончится.
В коридоре ее встретила Джина Харпер, ее публицист и PR–менеджер ее турне.
– Ванна, пресса тебя ждет.
– У нас есть на это время, Джина? Мне нужно встретиться с некоторыми важными людьми.
– Да, я знаю, но это было организовано для ваших самых больших сторонников из средств массовой информации здесь, в Австралии. Мы не можем сказать им «нет».
– Хорошо, пятнадцать минут. Ты дала им инструкцию о том, что у меня не спрашивать?
– Да. Но ожидай, вопросов об аукционе.
Она вздохнула.
– Могу ли я отказаться об этом говорить?
– Как ты можешь это сделать, учитывая, что ты с самого начала сделала это таким публичным? Ты создала это дерьмо. Теперь начнутся неприятности.
Она одарила Джину раздраженным взглядом.
– Почему вы все звучите одинаково?
– Ты имеешь в виду, почему мы говорим, как ты? – Джина обменялась многозначительными взглядами с Нушей и Бабой, которые шли рядом с ними. Они понимающе друг другу улыбнулись.
Валенна закатила глаза. Как обычно, она была в меньшинстве. Она долгое время была со своими сотрудниками, и они знали друг друга очень хорошо, как семья.
Мужчина открыл для них дверь в конце коридора.
Ее встретили около двух десятков представителей средств массовой информации, находящихся внутри помещения. Они застыли на некоторое время, когда увидели ее появление, но быстро вернулись к делу. Камеры начали мигать.
Баба повел ее к центру возвышающейся платформы. Она села, стараясь быстро не мигать из–за фотовспышек. Она научилась, как это делать таким образом, чтобы всегда хорошо выглядеть на фотографиях с открытыми глазами.
Она устроилась на стуле. Джина сидела слева от нее, а Нуша справа.
Валенна блеснула в их сторону большой улыбкой.
– Привет, Австралия! Так рада снова вас видеть, ребята!
Они поприветствовали ее в ответ.
– Во–первых, я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить всех вас за теплый прием и всю поддержку, которую вы дали мне и моим людям здесь, в Австралии, во время моего короткого пребывания. Я считаю эту страну домом и пытаюсь наслаждаться видами всякий раз, когда я здесь. Я надеюсь скоро вернуться еще раз для другого шоу и надеюсь, что снова вас всех увижу. Я прошу прощения, но у меня лишь несколько свободных минут. У меня будет завтра еще одна пресс–конференция, и вы все приглашены. Так что... – она слегка постучала по столу. – Давайте начнем. Я отвечу только на пять вопросов, так что будем их считать.
Были подняты руки. Она выбрала одного репортера.
– Валенна, весь мир ждет результата аукциона. Вы выбрали победителя?
Она придвинула свое лицо ближе к микрофону.
– М-м-м, да, я решила…
– На самом деле, она выбрала победителя.
Она замерла.
Все глаза расширились.
Полная тишина уничтожила весь шум в комнате в течение нескольких секунд.
– Торги были закрыты вчера вечером со ставкой в пятьдесят миллионов долларов. Моей ставкой.
Глаза повыскакивали.
Выдохи и бормотание.
Валенна тяжело сглотнула, почти подавившись собственной слюной.
Разверзся ад.
Камеры снова яростно сверкнули. На этот раз они делание не ее фотографии, она была уверена. Они устремили свои камеры на кого–то позади нее. Вероятно, на кого–то здесь, в Австралии, более известного, чем она.
– Она выбрала меня!– его баритон разнесся над шумом. – Ее «вишенка» моя!
Казалось, все волосы на ее голове, поднялись в глубоком шоке.
Он не выкрикнул это только что, НЕ ТАК ЛИ?!
Она медленно обернулась.
ИГРА НАЧАЛАСЬ
Он стоял между Бабой и своим телохранителем, Тайтусом, выглядя абсолютно уверенным и дерзким в полностью черном костюме.
Оживший сон. Или ночной кошмар.
Он просто скомпрометировал ее перед австралийской прессой!
Джан вышел на платформу.
Все еще находясь в шоке, Валенна смогла встать и посмотрела на него, готовясь поставить его на место. Как он смеет врываться на ее пресс–конференцию и подрывать ее решение?! Нахальство и явное высокомерие этого трусливого куска... леденца... на палочке!
Но прежде, чем она успела открыть рот, он протянул свою руку, обнимая ее за талию, и притянул ее к себе.
Его рука обхватила заднюю часть ее головы, в то время, как его лицо опустилось к ее лицу.
Она замерла. Полностью огорошенная.
О, мой Бог! Кричал ее разум в беспомощной панике. Это происходит на самом деле?!
Она не могла поверить в то, что происходило, но ощущение его губ на ее губах было не чем иным, как реальностью.
Мастерской. Замечательной. Скандальной!
Она не знала, как долго это продолжалось, только тогда, когда к ней вернулась часть ее остроумия, вся комната превратилась в сумасшедший дом.
Вспышки камер ослепляли, и все кричали, задавая ей вопросы. Или это его они спрашивали? Она не могла разобрать ничего, о чем они говорили. Она почувствовала оцепенение и, не смотря на это, радость. Весь шум вокруг нее был заглушен приливом крови к ее ушам. Ее сердце стучало о грудную клетку так сильно, что она боялась, что может упасть в любую секунду.
Несмотря на прилив адреналина в ее организм, казалось, что все движется в замедленной съемке.
Его рука была по–прежнему вокруг ее талии, крепко прижимая Валенну к его боку.
– Скажи да. – сказал он ей на ухо, теплота его дыхания заставила ее кожу покрыться мурашками.
Все еще ошеломленная, она смотрела на него снизу вверх.
– А?
– Улыбнись им и скажи «да».
Она быстро моргнула, не понимая.
– Скажи «да», или я запихну свой язык в твое горло.
Ее глаза расширились. Он снова согнул шею.
Она повернулась к прессе, показала им огромную зубастую улыбку и произнесла нетвердое:
– Да. – она понятия не имела о том, что только что подтвердила.
Толпа стала еще безумнее.
Как голодные звери, репортеры продвинулись к импровизированной платформе, объективы теперь были практически прямо перед их лицами, а диктофоны работали.
Инстинктивно, ища защиты, она подошла ближе к боку Джана.
Джан посмотрел через плечо.
– Баба, Тайтус, прикройте нас.
Затем он спрыгнул и лично стянул ее с платформы. Баба и Тайтус забаррикадировали неуправляемых в данный момент репортеров, чтобы их не достали.
Джан потащил ее к задней двери. Позади них кричали люди, называя их имена.
Прежде, чем Валенна узнала, они оказались в коридоре. Он шел слишком быстро, она с трудом поспевала за ним на высоких каблуках.
– Подожди...! – успела сказать она, когда ее остроумие, наконец–то, вернулось в ее на мгновение бесполезные клетки мозга.
– Давай поговорим в машине.
– В машине?
– В моей машине.
Она остановилась, как вкопанная, и стукнула своими каблуками.
– Отпусти меня. – резко сказала она, сейчас полностью восстанавливая свой здравый смысл.
Он остановился и повернулся к ней.
Их глаза столкнулись. Его – решительные. Ее – дерзкие.
– Ты грубо со мной обращаешься! – она многозначительно посмотрела на его руку, сжимающую ее руку.
Его хватка ослабла, но он ее не отпустил.
– Прости.
В ее организм снова хлынул адреналин.
– То, что ты там сделал...
– Да?
Полностью осознавая возможные последствия его поведения в помещении прессы, она посмотрела на него.
– Какого черта ты это сделал?!
Он имел наглость невинно спросить:
– Что я сделал?
– Ты поцеловал меня перед прессой! Через несколько минут это распространиться, как вирус! Как Эбола!
Его губы поднялись в торжествующей улыбке.
– Хорошо.
Она накрыла ладонью лицо.
– Арррр! За каким дьяволом ты это сделал?!
Он отпустил ее руку.
– Я – победитель.
Она бросила свою руку на бок, шлепая по верхней части своего бедра, звук разнесся эхом в коридоре.
– Нет, ты не победил! – она практически зарычал на него.
– Нет? Но ты сказала мне об этом прошлой ночью. Сейчас у тебя есть мои деньги.
– Я все верну! Сейчас! Прямо сейчас! Я позвоню в свой банк, чтобы вернуть деньги в твой банк!
Он покачал головой.
– У нас была сделка.
– У меня есть полное право отказаться от ставки! Разве ты не читал правила?!
– Зачем?
Сейчас к ним приближались Баба и Тайтус. Позади них были члены ее команды. Джан поднял руку, чтобы сказать им остаться позади. Она ему не противоречила.
Она пошла дальше, так как не хотела, чтобы этот деликатный разговор был подслушан ее сотрудниками. Он был прямо позади нее.
Рассерженная, она снова повернулась к нему.
– Ты пойдешь туда и заберешь обратно то, что сказал! – приказала она ему приглушенным голосом.
– Зачем?
– Потому что я передумала! Я больше тебя не выбираю.
– И почему это?
– Потому что!
– После того, как выбрала меня прошлой ночью, ты передумала? Внезапно?
– Мне не нужно объяснять тебе свое поведение!
– Нет, ты это сделаешь. Ты выставила себя там и начала войну ставок. Я выиграл открыто и честно. Ты выбрала меня. Послушай, почему ты отказываешься от меня? Есть выбор получше?
Черт, этот человек был невероятно упрямым! И она не хотела отвечать ни на один из его вопросов. Это было слишком неловко и слишком откровенно.
– Нет ...
– Тогда мне нужно знать, почему. Прошлой ночью я сделал что–то, что тебе не понравилось?
– Нет ...
– Тебе не понравилось, как я тебя целовал?
В этом–то и была проблема. Ей это слишком сильно понравилось!
– Нет ... Да, понравилось ...
– Дэймон сегодня послал тебе мои самые последние полные медицинские отчеты. Они были сделаны официальными лабораториями. Там есть что–то, что заставило тебя сомневаться в моем здоровье?
– Нет ... Джан ...!
– Я не женат. Тебе нужны доказательства?
– Не в этом дело!
– Тогда в чем? Скажи мне, почему.
– Потому что... – она подняла руки в беспомощном жесте. – Ради Христа, почему ты сделал ставку?
Он выглядел озадаченным ее вопросом.
– Я не знал, что, при принятии твоего решения, будет иметь значение мой мотив.
– Да. Да, это будет учитываться. Остальным я задам тот же вопрос.
Он отвел взгляд и замолчал на несколько секунд. Когда он снова посмотрел на нее, его глаза стали мягче. Радужки приобрели глубокий синий оттенок. Даже с искусственным освещением, его глаза были такими завораживающими.
– Потому что вчера я чувствовал себя неудачником. Я проиграл гонку в Альберт–Парке очень унизительным способом. У меня полоса невезения. Четыре раза подряд. Я был ... Я очень разочарован собой.
Она прислонилась спиной к стене. То, как он сказал слово «неудачник» и его глаза, уязвимые и честные, – все это заставило ее колени ослабнуть.
– А потом я увидел по телевизору аукцион и подумал, что это было бы интересно. Я хотел забыться.
– Ты хотел за пятьдесят миллионов долларов забыть свой проигрыш в проклятой гонке? – издевалась она над ним. – Я уверена, что ты мог бы найти другое стоящее развлечение и за двадцати тысяч долларов.
– Нет. Я тебя загуглил. Я видел твои фотографии. И сразу же тебя захотел. Я снова хотел почувствовать себя хорошо. Я хотел выиграть. Хотел быть первым, почувствовать себя номером один. Я ужасно хотел выиграть эти торги. Я хочу быть твоим первым любовником, Валенна.
О боже ...
– Мои доводы не достаточно хороши?
– Но ... – она опустила голову и не могла продолжить, слишком смущенная.
– Но что, Cara? – мягко спросил он тихо.
Какого черта! Он только что дал ей честный ответ. Он заслужил ее.
– Ты встречался с Брижит Харлоу. – с почти девичьим нытьем сказала она. Сейчас ее щеки были двумя горячими тарелками смущения.
Он одарил ей беспомощным взглядом.
– Зачем тебе я, когда ты встречался с НЕЙ? – выплюнула она практически обвиняющим тоном.
Его челюсть расслабилась, взгляд на лице стал ироничным.
– Бриджит? – повторил он, как будто не понял ее вопроса.
– Да! Это львица – Барби!
– Что... Каким боком нас касается Бриджит?
– Она, блин, такая красивая, вот как! Зачем тебе даже смотреть на меня, когда ты был с ней?!
Он смотрел на нее, затем залился смехом.
Черт, можно продать миллион записей его смеха.
– Что смешного? – потребовала она, когда ее внутренности трепетали, как миллион бабочек. Когда он смеялся, его лицо превращалось из великолепного в противозаконное. Она могла бы написать песню только про его смех.
О боже, почему ее убивала мысль о том, что Бриджит знала этого мужчину в интимном плане? Она сама не знала его на самом деле. До прошлой ночи у них не было никакой связи. Он все еще был незнакомцем. Но она чувствовала себя такой собственницей по отношению к нему: она скорее вообще не будет его трогать, чем ее будут мучить мысли о других женщинах. Особенно о той сучке, прикасающейся к нему в тех местах, которые ей самой хотелось обнаружить, своими собственными руками и губами, и ...
Было ли препятствием ее раненное эго? Или что–то другое?
Прямо сейчас она не хотела испытывать что–то еще. Слишком опасно. И ГЛУПО. Глупее, чем ее дерьмо с Брижит.
Он тоже прислонился к стене, его глаза все еще сверкали весельем.
– Это именно то, о чем я думаю?
Она посмотрела на него еще больше.
– Это не смешно.
Он покачал головой.
– Ах, piccola.
– Не называй меня так или еще как–нибудь по–итальянски. Мы не будем иметь друг с другом ничего общего. Сделка отменяется. Ты возвращаешься обратно туда и скажешь им всем...
– Мы с Бриджит – просто друзья.
– Я тебе не верю!
– Ты не видела телевизионный рекламный ролик «Зодатти ТВ», который мы сделали для американского рынка?
Она остановилась, чтобы об этом подумать. Она смутно вспомнила телевизионный рекламный ролик с Бриджит в главной роли, вышедший несколько лет назад. Да, она ехала в великолепном двухместном спорткаре «Золдатти Z–8» с красивой моделью, пока он вел машину через Золотые ворота. На самом деле, именно эта реклама заставила ее купить следующую модель «Золдатти», которая вышла в следующем году, «Z–10».
– Это был ты? – в той рекламе на нем были очки от солнца, а его лицо в основном было в профиль, так что его она не узнала, ну, как того же парня, что и в рекламе.
– Да. Я познакомился с ней лишь во время съемок той рекламы. Мы никогда не встречались. Но мы – друзья. Вроде того. Может быть. Я даже не знаю, помнит ли она меня. Я бы, конечно, сказал «привет», когда бы снова ее увидел. Но прошли годы с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга.
– Но Тайтус сказал ... – ее голос затих.
– Тайтус – ее большой поклонник.
Она вздрогнула.
– Как и Баба.
– Я предполагаю, что это именно они мечтают пойти с ней на свидание.
Она пялилась на него, пытаясь вытянуть правду из его глаз. Он пялился на нее в ответ, не мигая.
Это ее расстроило. Он должен знать о том, что случилось между ней и Бриджит. В течение нескольких месяцев это было на языках по всей Америке и в Интернете! Но его глаза ничего не показывали. На самом деле, казалось, что он ничего не знает об этой связи.
– Это очень важно для меня. Я хочу знать правду, – сказала она сквозь зубы.
– Я говорю правду.
Семя надежды вероломно цвело внутри нее, но она не хотела быть разочарованной. Может быть, он сказал правду?
– На чем хочешь, чтобы я поклялся? – спросил он с улыбкой, зависшей на его слишком сексуальных губах. На губах, которые ей снова хотелось поцеловать. Просто мысль о том, чтобы снова его попробовать, заставила сжаться ее сердцевину от восхитительной боли. А ее соски под кружевным бюстгальтером сделать чувствительными.
– Поклянись Богом?– бросила вызов она, стараясь не отвлекаться на его сексуальный магнетизм.
– Это – слишком легко. Я – католик. Мой Бог с легкостью прощает убийц, не то, что лжецов.
Становилось на самом деле неловко. Она пялилась на пол, сейчас неуверенная. Замешательство и опасения сражались с ее эндорфинами, последние побеждали. Просто то, что она смотрела на него, заставило ее почувствовать тысячу стрел сожаления, прокалывающих ее тело и напоминающих ей о том, что она отпускает.
– В действительности, Бриджит – не мой тип. – тихо заметил он.
Она подняла голову, чтобы снова встретиться с ним глазами.
– Не твой тип? Как она может быть не твоим типом? Она – тип каждого мужчины! – это вышло глупее, чем она хотела. Простой звук имени этой женщины на его губах заставил ее кровь вскипеть.
– Не мой. У меня вкус ... получше.
О боже, сейчас она хотела, чтобы эта сучка могла слышать этот разговор. Или, может быть, она разговаривала с непревзойденным игроком. Игроком, владеющим миллиардами. Что делало его гораздо более опасным для игры.
– А кто в твоем вкусе? – Проклятье, сучка, напрашиваешься?!
Сейчас его глаза тлели от внутреннего огня.
– Ты.
Она хотела закатить глаза, но не смогла. Его интенсивный взгляд держал ее в плену, и она не могла отвести глаза. Либо он был законченным лжецом, либо говорил правду. Но, опять же, значило бы для него что–нибудь, если бы он спал с этой женщиной, или нет? Если бы она его не выбрала, то это была бы больше ее потеря, чем его. Это была голая правда. Отвергнуть самую высокую ставку, которая, к тому же, пришла от единственного человека, который по–настоящему пробудил ее чувственность всего несколькими поцелуями, – это было отчасти ... иронично. Нет, трагично.
Все из–за того, что она ревновала к этой хватающейся–за–рычаг пуме.
– Интересно, почему ты делаешь проблему из того, что не имеет отношения к нашей ситуации?
Он говорил так, словно на самом деле не знал об ее чересчур общественно–известном дерьме с Бриджит. Может быть, он действительно вообще ни о чем не был осведомлен? Он был европейцем. У него была своя собственная звездная карьера в автомобильных гонках. Зачем бы ему беспокоиться о слухе, касающемся американской знаменитости, когда, по словам Нуши, он был практически королевских кровей? Медичи, с ума можно сойти! В Европе он был элитой. Зачем бы ему беспокоиться о ее грязном белье? На самом деле, кем, черт возьми, она была в мире Джанфранко Золдатти?
Никем?
Теперь она была ужасно смущена по совершенно новой причине. Как самонадеянно это было с ее стороны.
Кусая свою нижнюю губу, она снова опустила глаза в пол, чувствуя себя слишком уязвимой. Глупой. О боже, она должна была казаться мелочной, неуверенной дурой. Нет слов, чтобы описать ущербность такого рода. Молчание было лучшим выходом.
Земля, откройся и проглоти меня целиком. Сейчас!
– Кажется, ты имеешь что–то против Бриджит. Что бы это ни было, это – не мое дело, и мне действительно все равно. Тем не менее, я хотел бы заверить тебя на этот счет. После того, как мы сняли ту рекламу, мы никогда не видели друг друга снова. Наша связь была краткой и исключительно деловой. Я не знаю, что нужно, чтобы убедить тебя, и не вижу смысла в том, чтобы это делать, но я не позволю тебе отказаться от выполнения нашей сделки по такой несущественной причине. Ты должна придумать что–то получше.
Конечно же, он был прав. Ох, блин, о чем она думала? Почему она саботирует свое собственное шоу из–за этой женщины? Это лишь показало, что Бриджит до сих пор ей владела.
Какая разница в том, что у него был секс с этой «пожирательницей» мужчин? Была ли она готова принять вызов, состоящий в том, что эта сучка возглавляла карточку подсчета очков этого мужчины? Анушка была права. Он купил ее девственность за пятьдесят миллионов долларов. Это должно было убедить Валенну в том, какой «драгоценной» она была для этого мужчины. Того же самого мужчины, который практически объявил себя победителем во время ее пресс–конференции! Если это не было проявлением того, как сильно он ее хотел, то она не знала, что это было.
Но все–таки она хотела убедиться ради своего эго, учитывая, что он, в любом случае, это отрицал.
– У тебя не... у тебя не было... с ней секса?
– Если бы был, это бы имело значение? Этого не было включено в твои правила. Я должен был перечислить всех своих бывших любовниц? По какой причине? Из–за здоровья? Я тебя уверяю, что результаты медицинских исследований, которые тебе послал Дэймон, были на уровне современных требований. Я спортсмен, участвующий в одном из самых опасных видов спорта в мире. Меня постоянно проверяют, перед каждой гонкой. Это означает – каждый месяц или около того.
Было не умно возвращаться к этой практичной логике. Она снова избегала его глаз, чувствуя себя слишком глупой и испытывающей слишком сильное облегчение. Радость проникла во все ее существо, ей хотелось кричать, чтобы облегчить давление в своей груди.
На самом деле, она была так счастлива, что хотела запрыгнуть на него прямо в коридоре.
– Я не знал, что Бриджит заставляет тебя чувствовать себя неуверенно. – дразнил он ее.
Ты не имеешь ни малейшего понятия, чуть не ляпнула она.
– Валенна?
Он подошел к ней и расположил обе свои ладони на стене с обеих сторон от ее лица, приближая свое тело на расстояние в несколько дюймов от нее.
– Посмотри на меня.
Она медленно подняла ресницы и встретила его взгляд. От него так хорошо пахло, и она чувствовала себя такой маленькой по сравнению с ним, возвышающимся над ней.
