Текст книги "Миллиардер и поп-дива (сборник) (ЛП)"

Он, пресытившийся мужчина, помешанный на контроле, но в редкий момент порыва. миллиардер и профессиональный гонщик Джанфранко Золдатти. покупает девственность поп–суперзвезды Валенны Джонс на самом дорогом аукционе в истории.

Сейчас в его руках самая знаменитая девственница, чтобы сделать все, что он захочет, но он не готов к этой единственной в своем роде силе природы, которая вызывает серьезные разрушения в его изолированной вселенной, где он правит твердой рукой. Восхитительные разрушения, именно так.

Валенна Джонс – всего лишь временное развлечение, чтобы восстановиться его гоночную харизму, которая в последние месяцы понесла потери. Да, очень дорогое развлечение, но он остро нуждается в нем. Беда в том, что, как только он ее получит, то не сможет ею насытиться.

СОПРОТИВЛЕНИЕ

Валенна проснулась от мокрого сна.

От мокрого–мокрого сна. Он был слишком сладостный, чтобы его прекращать.

Они были на грани взаимных исследований, во сне они были любовниками. Он практически сделал ее своей, почти проткнул ее девственную плоть, сочащуюся, словно фонтан из сливок, так жаждущую принять его. Это было так живо, что она могла почувствовать его запах, пробовать его, ощущать большую тупую головку члена, когда он практически пихался внутрь нее.

Затем она проснулась.

Дерьмо! Что за облом! Прямо когда они были у самой лучшей части!

Она пыталась снова заснуть, надеясь, закончить сон, но ее мозг уже обрабатывал эту историю, и это больше не было сном, скорее фантазией.

Расстроенная и вздыхающая, она открыла свои глаза, когда было слишком больно это переносить. Это давление между ног было серьезным. Ее трусики промокли.

Это чувство было очень странным для пробуждения.

Все это ей было в новинку.

И все из–за ТОГО мужчины. Из–за того самого мужчины во сне.

Валенна встала с кровати и устремилась в ванную.

Через несколько минут она хихикала под душем, как легкомысленный подросток. Она ничего не могла поделать. Прошлая ночь была просто невероятной.

Тот мужчина был невероятным.

Джан.

Джан кто? Смешно, что этот мужчина внес 25 миллионов долларов задатка на ее счет, как гарантию исполнения обязательств, а она не знала, кем он был, а лишь то, что он магически целовался. Ее бухгалтер прошлой ночью ей подтвердил, что на самом деле эта сумма неожиданно возникла на ее счёте как раз перед полуночью.

У кого столько денег?

Так много. Но…

Сейчас, когда она более ясно подумала и больше не была под влиянием мощного обольщения этого мужчины, она начала сомневаться. Она надеялась, что Джан не был вовлечен во что–нибудь незаконное.

Сначала ей надо было получить на него полное досье. Он мог быть членом какого–нибудь синдиката!

Эта мысль заставила ее захотеть топнуть ногой от ярости. Ее поглупевшая от любви личность желала, чтобы он был членом какой–нибудь знаменитой европейской семьи. Учитывая его образованную речь, более вероятно было то, что он ходил в какую–то частную школу.

Но ей нужно было убедиться.

Она закончила принимать душ быстрее, чем обычно, и оделась.

Валенна ворвалась в гостиную апартаментов, зная, что Анушка, которая занимала другую спальню, уже не спит.

– Нуша, мне надо…– она не закончила свое предложение. А лишь вытащила глаза. – Что за блин…?!

Дюжины композиций из самых экзотических цветов, которые она когда–либо видела, стояли в каждом углу номера, заставляя его выглядеть, словно комнатный сад в фазе полного цветения.

– Наконец–то ты проснулась! Я уже собиралась вытащить твою задницу из постели. Моя дорогая, ты спала как убитая. Через два часа у тебя пирушка с прессой. Нам надо тебя подготовить!

– Извини. – она даже не смотрела на Анушку. Ее глаза были приклеены к цветам, их красота внушала благоговейный страх. Здесь было несколько видов, которые она никогда раньше не видела!

Анушка драматично вздохнула:

– Я должна отдать ему должное. Он не только чрезвычайно богат и красив, но еще и игрив. Так романтично! – она нагнулась, чтобы понюхать веточку орхидей.

– Он их прислал?

– Ага. Так что, он выиграл?

Пристально смотря на букеты и вазы, наполненные природной красотой, она тяжело боролась, чтобы не быть ослепленной. Мужчина знал, как обращаться с женщинами, это точно. Проснуться от мечтаний о нем, а затем восторженно встретить этот небольшой райский сад в своих апартаментах – это все заставило бы обычную женщину расплыться сентиментальной лужицей на полу, но не ее. Он все еще был для нее незнакомцев .

– Ох, Нуша, он еще не представил досье, как остальные. Я даже не знаю его полного имени!

– Хмм, я думаю, с ним все окей. – сказала Анушка с загадочной улыбкой.

– Ты его знаешь? Что ты узнала от его охранника? – требовала она.

– О–ох, ты никогда не угадаешь! – сказала Анушка, покачивая своим телом, словно она в любой момент упадет в обморок.

– Что? Расскажи мне!

– Угадай! Он тоже знаменит, ты знала? На весь мир!

Она щелкнула своими пальцами:

– Я так и знала! Он казался знакомым, но я уверена, что раньше прошлой ночи с ним лично не встречалась. Он актер из другой страны? Определенно из Европы. У него отчетливый акцент. Возможно, испанский, или что–то в этом роде.

– Хмм, нет. Ну же, сделай другое предположение!

– Скажи мне уже! Ты сказала, что он знаменит на весь мир? Он атлет?

– Близко.

– Игрок в футбол? Блин, я не слежу за европейским футболом.

– Не–а.

– Игрок в теннис?

– Не–а.

Она топнула ногой:

– Нуша!

– Вообще–то, у тебя есть его машина.

– Его машина?

– Ю–ху! Спорткар.

– У меня шесть спорткаров. Подожди, он гонщик?

Анушка ухмыльнулась:

– Ю–ху.

– Наскар, Формула 1, Формула 21, Инди 500, но я не слежу ни за одной из них!

– Какие пять спорткаров у тебя в гараже?

– Мой «Золдатти Z10»?

Анушка пожала плечами:

– Он ее спроектировал. А также водит.

Ее глаза расширились, как блюдца.

– Где мой ноутбук? Быстро!

Посмеиваясь, Анушка отправилась к обеденному столу и подняла MacBook, который уже был открыт и работал.

Валенна поспешила к Анушке и практически выхватила у нее ноутбук.

На экране было лицо Джана, одетого в шлем и костюм для гонок, с нанесенной эмблемой «Impero Di Zoldatti». [Прим. пер. – «Империя Золдатти»]

– Джанфранко Золдатти? – она затаила дыхание.

– Ага, тридцать три года, единственный оставшийся в живых наследник «Империи Золдатти», родственник семьи Медичи, чемпион Формулы 21, который владеет своей собственной командой, проектировщик твоей пятой машины, ну и сегодня ночью – «чпокатель» твоей девственности.

Валенна была странно поражена этим открытием. Просто этот мужчина был слишком хорош, чтобы быть правдой. С какой стати такой мужчина делал бы ставку за ее девственность? Не было похоже, чтобы у него были проблемы с тем, чтобы найти женщину для препиха. С его богатством и красотой, женщины наверно кидались на него, как шары из осмолочной машины. [Прим. пер. – «осмолочная машина» – это специальное приспособление, выстреливает шарами, предназначено для отработки удара, например в бейсболе или теннисе]

– Он женат? – запоздало спросила она Анушку, страх извивался у нее в животе. Ох, пожалуйста, Господи, сделай его одиноким. Пожалуйста!

– Ты его не спросила?

– Я забыла…

Анушка, ухмыляясь, посмотрела на нее знающим взглядом.

– Нуша, ты меня убиваешь! Он ведь не женат, не так ли?

– Не–а. Ни разу не был.

Она выдохнула с большим облегчением.

– Спасибо, Господи!

– Ох, Ванна, он для тебя идеален. – сейчас Анушка смотрела мечтательно. Ее лучшая подруга была даже большим безнадежным романтиком, чем она. У Анушки была жуткая обширная коллекция романтических книг. – Но ты забыла его спросить. У тебя есть список важных качеств, и ты забыла его спросить хотя бы об одном из них. И ты потащила его в свою спальню!

Она нахмурилась:

– Ты подглядывала!

– Ну, Баба волновался. Он практически бегом бежал в твои апартаменты, когда ты исчезла с экрана. Спасибо Таю, который ему сказал, что его босс встречается с Бриджит Харлоу… – Анушка затаила дыхание и прикрыла свой рот. – Упс, извини.

Валенна внимательно смотрела на Анушку. Упоминание имени той женщины или чего–либо, связанного с той сукой, которая украла причиндалы ее бывшего парня, было запрещено в ее «лагере». О, да, те, кто смели нарушать этот ее личный приказ – были уволены. Она давно знала, что Баба был влюблен в Бриджит, Но даже ее верный телохранитель никогда не упоминать имя той женщины в ее присутствии, с тех пор как она рассталась со своим бывшим.

Но то, что сказала Анушка, заставило ее замереть.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что он… встречается... с… ней?

Сейчас Анушка выглядела так, будто страдала запором.

– Хм, «встречалась» – это рабочее выражение, понимаешь?

Нет. Нет, нет, нет! Джан был ее! Она его хотела. Хотела его так, как раньше не хотела ни одного мужчину. Эта сучка может иметь любого, Кериона, но не ее Джана! Эта поедательница мужчин не может иметь каждого парня, о котором она мечтала! Ни за что, бля!

Но именно эта мысль, о том, что Джан встречался с Бриджит, ее полностью расстроила, она не могла этого сдержать. Так же уверенная, что завтра взойдет солнце, она знала, что у них так же был и секс!

Она разразилась слезами.

Анушка выглядела озадаченно.

– Почему, черт побери, ты ревешь, девочка?

Валенна положила ноутбук обратно на обеденный стол и села в кресло. Она хотела кинуться на пол и кататься по нему, как ребенок в приступе раздражения.

– Ох, ну почему он так чертовски идеален?! – выла она.

– Что?

– ТО! – она посмотрела на экран ноутбука. – У этого мужчины есть все! Почему он хочет сорвать мою «вишенку», черт побери! Я чувствую себя такой оскорбленной!

Анушка смотрела на нее так, будто у нее на голове выросли рога.

– Ты чувствуешь себя оскорбленной? Почему?

– Моя девственность – самая высмеиваемая в мире! И почему сейчас этот парень, который перелапал своими руками практически весь мир, который встречался с Бриджит чертовой Харлот, выглядящей, как чертова Барби на стероидах, хочет чпокнуть мою чертову девственность?! Из–за чего?! Потому что он такой, блин, скучающий, из–за этого?!

– Ты думаешь, что другие участники аукциона не являются скучающими богатыми мужчинами?

– Ну, они не настолько знамениты, за исключением Кима... и... и они не такие горячие! Именно поэтому они разместили свои ставки. Они хотят быть знаменитыми, и они хотят почувствовать себя горячими посредством моей девственности.

Анушка потрясла головой.

– Сегодня ты чрезвычайно полоумная, Ванна.

– И он целовался, как герой романтических книг?! – громче завыла она.

– О, он тебя поцеловал прошлой ночью?

Она невежественно зарычала.

– Ага! Ты выбрала его еще вчера ночью!

Валенна потрясла головой, вытирая свои слезы.

– Я передумала. Я выберу из остальных.

– Что?! Серьезно?!

– Я не отдам свою девственность скучающему мужчине, который на следующий день о ней забудет. Возможно, тот парень чпокнул дюжины! Ты его видела. Возможно, со старшей школы его преследовали девственницы. Ну, я бы отдала свою кому–то, кто положит под стекло мою девственную кровь и отнесет ее в свой семейный музей, как трофей самца! Я хочу, чтобы он был горд тем, что забрал мою девственность и хвастался этим своим друзьям! Я не хочу, чтобы меня сравнивали с Бриджит. Керион, по крайней мере, не может нас сравнить, но я не могу жить с тем, что Джан сравнивает нас, и я уверена, что я и в подметки не гожусь этой пожирательнице мужчин, которая может высосать желтый хром с бампера «Золдатти»! Я видела своими собственными глазами, как она заставляла Кериона петь сопрано, а этот придурок не смог бы спеть, даже если бы от этого зависела его жизнь! Нет, это слишком много для меня, чтобы я могла его принять. Моё эго все еще остается слишком хрупким для Бриджит. – добавила она неохотно последний кусок.

Сейчас Анушка над ней смеялась.

– Сегодня ты абсолютно чокнутая, девочка. Хорошо, я могу понять, как ты себя из–за нее чувствуешь, Ванна, но эта женщина – страхолюдина. Она бы сделала все, что угодно, чтобы член встал. Ну и что с того, что Джан ее трахал? Очевидно, что она была лишь одной из его бывших «брошенок».

– Такая же, какой буду я. Просто девушка на одну ночь.

– Ну, он не покупал ее за пятьдесят миллионов долларов. Вот в чем разница.

Но в ее мозгу все было решено.

– Позови Дэймона Рида и отменить его ставку. Я не выбираю его клиента.

У Анушки отвисла челюсть.

– Ты, бля, меня разыгрываешь?!

Она пронзила Анушку взглядом, который не терпел ни каких возражений.

– Ты когда–нибудь слышала, чтобы я шутила о возврате пятидесяти миллионов долларов? Сделай это. Я подготовлюсь к пирушке с прессой.

Она встала и снова вошла в свою спальню.

Проснуться без чувства, что ты самый большой лузер во вселенной, было, словно глоток свежего воздуха. Прошлую ночь он спал без ночных кошмаров. Вообще–то он видел сны. О лавандовых полях и глазах цвета виски, и о волосах, отражающих солнечные лучи.

Улыбаясь, Джан принял душ и подготовился к этому дню. Ему нужно было выполнить обязательства для франшизы Формулы 21. Сегодня его ожидало несколько пирушек с прессой. Странно, мысль, которая его прожигала из–за проигрыша в первой гонке сезона, которую он обычно выигрывал, этим утром не заставила его желудок перевернуться, хотя вчера он хотел исчезнуть с лица земли и где–нибудь еще зализывать свои раны.

Когда он появился в гостиной своих апартаментов, там уже был Дэймон, одетый в безукоризненный костюм и занятый со своим ноутбуком. Дэймон поздно ложился спать, а вставал раньше, чем большинство людей. Ему было интересно, спит ли вообще этот мужчина, являвшийся его правой рукой. Даже не поднимая своих глаз от монитора, Дэймон начал подводить итог сегодняшнему состоянию его финансов.

– Наш парень из «Merryl» [Прим. пер. – Мерил Линч – крупный инвестиционный банк; «GM» – компания «Дженерал моторc»; Насдак – американская фондовая биржа] завтра планирует распродать где–то восемь миллионов твоих акций «GM» на фондовой бирже «Насдак».

– Почему?

– Есть слух, что Дядя Сэм скоро собирается распродать половину из его пятисот миллионов акций. [Прим. пер – «Дядя Сэм» – персонифицированный образ Соединённых Штатов Америки]

Джан пошел к бару и из дымящейся кофеварки налил себе чашку кофе.

– Окей, скажи мне, что ты думаешь. – он приобрёл акции «GM», чтобы избавить компанию от банкротства правительством США. Это было очень большим риском, но он вырос на риске, на ночном треке и со своим дорогим портфелем акций. В любом случае, у него было множество рычагов.

– На улицах говорят, что управляющие «GM» не разрешают Вашингтону влиять на них, при разработке товара, что бесит президента, который хочет больше экономичных гибридных машин для американского народа, чем тех, что пожирают газ, как «Silverados» и «Tahoes». [Прим. пер – Silverados и Tahoes – модели машин северо–американской компании «Шевроле»]. Если мы так рано продадим, то сделаем приблизительно двести миллионов.

Он пожал плечами и сделал глоток из своей чашки с кофе.

– Так продавай. Снова купим через неделю или около того. Вашингтон не станет продавать. В любом случае не сейчас. Они потеряют, может быть, 20 миллиардов, если это сделают.

– Ты кажешься уверенным в этом.

– Обама спас компанию от банкротства и поддерживает цены на плаву, одной только силой своей репутации. Много людей все еще верят, что он может улучшить экономику во время своего срока. Его правительство не откажется от акций просто так. Для него это слишком затруднительно нажиться в период падения цены акций. Это плохо говорит об его администрации. Он получает достаточно нареканий из–за своего санитарного пакета, он не хочет добавлять больше оружия для своих критиков, чтобы они ухватились за будущую дискредитацию его лидерства.

Дэймон кивнул.

– Это может быть правдой. Хорошо, мы продаем завтра и обратно купим через неделю, или около того, так как цены, скорее всего, упадут после нашей продажи.

– Купим обратно через две недели и застрахуемся. Затем подождем, что следующее сделает Вашингтон. Если они в самом деле продадут, мы сохраним акции. Возможно, я попрошу совет влить больше капитала. Возможно закончится тем, что «Империя Золдатти» будет обладать большей частью «GM».

– Сейчас будет твориться история. Окей, твои акции «Toyota» сегодня подросли на пять процентов. Индекс «Nikkei» – оптимистичный. [Прим. пер. – Nikkei – японский индекс токийской фондовой биржи]. Акции «Золдатти» продолжают подниматься на ньюйоркской бирже, индекс Доу–Джонса и компания «Лексус» следуют релизу рекламной компании Z11 в Европе и США. Все твои инвентаризации в «Oracle» в этом месяце набрали темп. [Прим. пер. – «Oracle» – американская транснациональная компания, второй по величине производитель программного обеспечения после Майкрософт]. Остальное сохраняет текущее положение, во что тебе надо будет заглянуть позже. Таблица чертовски скучная. Едва ли есть какое–то движение. Нам нужно избавляться от беспорядка.

– Хорошо. Все в порядке, теперь расслабься. Давай чуть–чуть позавтракаем.

– Этим утром ты в действительно хорошем настроении. Есть какая–то определенная причина, почему ты еще не укусил меня за задницу? – спросил его Дэймон, невозмутимым тоном.

Он улыбнулся.

– Мне нужен завтрак.

– Он на подходе. Я уже заказал.

Они услышали звонок из частного лифта. Дэймон пошел открывать дверь. Зашла Вайнона, их публицист и агент, она выглядела готовой завоевать мир. Сорокалетняя рыжеволосая британка разбиралась со всеми его изображениями и статьями о нем в прессе.

– Доброе утро, Вайнона. Великолепно сегодня выглядишь. – приветствовал ее Джан.

Вайнона больше была похожа на стареющую актрису мыльной оперы, чем на умного корпоративного адвоката, которым была. У нее была огромная прическа, большие буфера и значительное положение. И она всегда добивалась для него самых значительных сделок. Ну хорошо, ему нравилась эта значимая женщина.

– Ох, спасибо, дорогой. Ты тоже лихо выглядишь, как и всегда. Великолепные новости! Позвонили из «Nike». Они запускают новую линию товаров. Они вкладывают средства в автоспорт и, как можно скорее, хотят тебя на их билбордах по всему миру. И «Gucci»...

Он ее нежно оборвал:

– Это великолепно, bellisima [Прим. пер. – прекрасная], но можем мы сначала позавтракать, прежде чем продолжим все это? Я не могу думать на пустой желудок.

– Конечно! Что бы ты хотел? Я закажу доставку в номер.

– Дэймон уже это сделал. Тайтус сварил мой любимый кофе. Хочешь чуть–чуть?

– Ох, пожалуйста, дорогой. Спасибо.

Он пошел, чтобы налить Вайноне кружку этого нового напитка, который он открыл, и протянул ей.

Женщина сделала глоток дымящегося напитка. Она посмотрела наверх.

– О, мой Бог, это так хорошо! Где ты это взял?

– Это сделано из кошачьего дерьма.

Вайнона притормозила перед следующим глотком.

– Извините?

– Из кошачьего дерьма.

Она положила руку на свое бедро и сурово на него посмотрела.

– Джанфранко, пожалуйста, не начинай так рано утром свои шутки.

– Я не шучу. Это на самом деле сделано из кошачьего дерьма. На вкус хорошее, да?

Она скривилась.

– Ты не можешь быть серьёзным! Тьфу!

Он хихикнул.

– Нет никакого сомнения, что ты можешь стать раздраженной и запачкаться, bellisima.

Она закатила свои глаза.

– Если я тебя не убью, полагаю, я могу забыть откуда это, но ты мне расскажешь об этом позже. – она сделала ещё один глоток и в изумлении потрясла головой. – Хммм, милостивый боже, определенно дерьмо стало чем–то хорошим.

Он ей подмигнул.

– Джан. – позвал его Дэймон, только что оторвавшись от телефонной беседы.

– Что?

– Она аннулировала твою ставку.

– А?

– Валенна Джонс. Она отклонила твою ставку.

Он замер, сначала не поняв.

Аннулировала? Отклонила?

Затем он осознал.

Она сказала «нет». ЕМУ?! После того, как объезжала его член прошлой ночью, он бы прямо там и мог бы тогда лишить ее девственности, если бы не остановился, как джентльмен?

Последнее время он много потерял.

Но именно это поражение он не может принять.

НЕ. ЗА. ЧТО. БЛЯ.

НАДУВАТЕЛЬСТВО

Всегда был первый раз для безумств такого рода.

Джан не мог поверить, что был в «Rod Laver» арене, чтобы посмотреть чертов концерт.

Поп–концерт!

Он улыбнулся от этой иронии. Тем сумасшедшим вещам, которые заставила его сделать Валенна Джонс всего за два дня. Он выиграл аукцион честно и безоговорочно, и прошлой ночью она дала ему свое слово, но маленькая ведьма отказалась от их сделки.

Сейчас он был тут, чествовал ее совместно с женской аудиторией на гребаном поп–концерте.

Тайтус был рядом с ним, выглядя взволнованным. Если бы он не знал, что Тайтус был жестоким убийцей до того, как он нанял его своим телохранителем, то Джан бы подумал, что тот был фанатом Валенны. Или, может быть, он был одним из тех мужчин, которые фантазировали о ее девственности. Эта мысль его не устраивала. Мужчины должны были прекратить фантазировать о Валенне. Следовательно, он действительно чпокнет ее.

Сегодня ночью.

Он надвинул толстовку на голову, действуя осторожно, чтобы его не узнали. Австралийская база его фанатов была огромной. Если бы он снял свою толстовку и очки с зеркальными стеклами, то был бы сразу же окружен.

Он не мог усидеть на месте в течение всего дня, пока заканчивал все свои деловые встречи. Когда Джан сказал Дэймону и Вайноне, что будет смотреть концерт Валенны, они оба выглядели так, словно у них был припадок, особенно Вайнона, которая к тому времени была проинформирована о его непомерной дорогостоящей шалости, касающейся покупки девственности. Но он им сказал, что является гребаным боссом, и он, черт побери, может делать все, что хочет со своими деньгами. Это их заткнуло. Тайтус, однако, стремился выполнить свои обязанности.

 Сегодня вечером не было никакого разогрева, так что концерт начнется раньше, в 7 вечера. Он знал, почему. После шоу Валенна встретится с потенциальными «чпокателями» своей девственности и выберет одного из них.

 Он не будет одним из ее вариантов.

 Маленькая сучка. Он не мог поверить, что она отвергла его.

 Она ввела его в заблуждение своими клубничными поцелуями. Играла с ним, как с дураком.

 Никто не уходил от него после того, как ввел в заблуждение. И точно не эта маленькая «дразнилка членов», обожаемая миллионами людей по всему миру.

 Погасли огни.

 Толпа взревела.

Джан осознал, что затаил дыхание.

 Внезапно одинокий прожектор осветил поднимающийся центр сцены. Барабанная дробь, заполняющая воздух, становилась все громче и громче, пока не затрясся весь стадион.

 Взорвалась пиротехника.

Вдруг, словно запущенная ракета, из ниоткуда выскочила фигура в белом.

 Его сердце пропустило несколько ударов.

 Cazzo! Это Она?! [Прим. пер. – Cazzo – с итал. хрен, член; ругательство, одним словом].

 Фигура приземлилась на ноги в идеальном равновесии, словно она делала этот трюк тысячу раз до этого. Находясь в лучшей части арены, он прекрасно мог ее видеть с того места, где стоял.

 Точно, это была она. Ослепительное видение в белом. Гребаная невеста! Мерцающе–белая длинная вуаль ниспадала с задней части ее головы, ее сногсшибательная ложбинка между грудей поднималась искусно разработанным свадебным платьем, демонстрирующим сексуальные плечи и руки. Ее талия была настолько мала, талия была затянута так туго, что он задавался вопросом, может ли Валенна по–прежнему дышать. Короткий передний край ее платья переходил в свободные складки на спине, показывая ее бесконечные ноги, одетые в какие–то посредственно-выглядящие черные сапоги, оплетающие ноги шнурками крест-накрест до самых бедер.

Невеста–девственница выглядит как Госпожа.

Контраст ошеломлял его чувства. Она там выглядела задирой. Задира–девственница.

Черт, если б снова он не был твердым, как ходовая часть его спортивного автомобиля. Твердым, как титан. С ума сойти!

– Валенна с вами! – крикнула невеста.

Зрители ответили коллективным ревом.

Начала играть ее музыка.

Джан прирос к месту, его глаза ни на секунду не оставляли ее, когда она двигалась на сцене, ее голос заполнял его чувства, как высокооктановое топливо, заводя его все больше, больше, больше, пока он не стал пульсирующей массой полномасштабной эрекции среди тысяч ее кричащих фанатов.

Как, во имя девяти уровней ада, она могла не выбрать ЭТОТ стояк из всех других?

Валенна хозяйничала на сценах самых больших арен в мире. Это был ее третий мировой тур, и она много раз выступала на этой сцене. Она усовершенствовала эту рутину, но пропускала свою реплику уже почти дюжину раз, побудив своего хореографа, который также был одним из ее главных танцоров, сильно хлопнуть ее по попе во время их совместного сегмента, сказавшего ей сосредоточиться. Она надеялась, что никто не заметил ее ляпы. Она просто не могла сосредоточиться. Ее мозг был в другом месте. Может быть, она так же перепутала свой текст.

 Блин, ей нужно было взять себя в руки, или о ней снова будут неуважительно отзываться ее недоброжелатели. Их было слишком много по всему миру, а в наше время новости путешествовали по волоконной оптике. Она была в Австралии, но сплетни неожиданно появятся в Америке быстрее, чем она сможет произнести чушь, и размножатся со скоростью света. Однажды ее даже поймали ковыряющейся в носу, и это было большой новостью на Филиппинах. Там у людей было много свободного времени, чтобы изумляться ее козявке. Ага, она была НАСТОЛЬКО горячей.

 Она снова пропустила свою реплику. Сейчас Дориан действительно метал молнии. Ой, этот парень воспринимает свою работу слишком серьезно. Она прошептала ему губами «расслабься».

 Он смотрел на нее.