Текст книги "Развод. Вернуться к началу (СИ)"

Автор книги: Ирма Шер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Глава 26

Вот уже как два месяца я живу у Лени. Хожу по комнатам как приведение. Все пытаюсь свыкнуться, что живу у него. В моей квартире по-прежнему ремонт. После потопа там оказалось гораздо больше проблем. Чем было на первый взгляд.

Леня сам занимает этим вопросом.

– Ты ведь ничего не понимаешь в таких делах. – Начинал объяснять мне он. – Тебя обманут. Только денег сдерут за халтуру.

И мне пришлось с ним согласиться. Потому что так оно и есть.

Я продолжала работать, даже несмотря на заметно округлившийся живот. Боролась с сонливостью, и быстрой утомляемостью. Мне все больше хотелось проводить время со своим малышом. Ведь время так быстро бежало. Мои девять месяцев подходили к концу. И стоило мне представить, что прошло уже больше половины срока, как слезы начинали катиться по щекам.

Мне было нестерпимо грустно. В груди начинало ныть от этого разрушающегося чувства. Будто скоро рухнет мой хрустальный кокон, где мы только вдвоём. И скоро мне придется делить его с окружающим нас миром.

Я сидела за письменным столом и старалась сосредоточиться на работе. Как назло, сегодня у меня был доклад по современному искусственному опылению в сельском хозяйстве. Глаза закрывались. Веки наливались свинцом. От частого зевания у меня начало сводить челюсть.

– Боже…– завыла я в голос.

Перестала сопротивляться и положила голову на разложенные конспекты. Из-за слабости в руках и ногах я даже не могла переместиться на кровать.

Меня отвлек звук, лопающего пузыря. Сначала вздрогнула, но потом вспомнила, что это звук напоминалки на телефоне. Чем я думала, когда его выбирала? Не знаю. Но в тот момент мне казалась это забавным.

Тянусь к нему, чтобы прочитать свою заметку. В последнее время у меня еще стала барахлить память. Будто она стирается отдельными моментами. Поэтому я решила все записывать.

«Ноябрь, 23. УЗИ»

Короткая запись. Видимо, я спешила, когда записывала. Но тут же проверяю календарь. И практически подпрыгиваю на кресле.

– Это сегодня!? – Тру глаза, в надежде, что я не разглядела сегодняшнее число. – Черт.

Резко встаю, и перед глазами ловлю черные пятна. Зря поторопилась. Сохраняю равновесие.

Как только могу двигаться, то начинаю собираться в больницу. Пропускать не хотелось. Я и так часто переносила приемы, за что получала недовольные взгляды от персонала.

На улице промозглая погода. Вместе с дождем пролетает мокрый снег. Маленькие льдинки, будто слезы по лету. Полны печали и грусти. Еще и серое небо, давит своей суровостью.

Достаю трикотажный костюм, зеленого цвета. Трикотажная юбка, до середины икры. Моему животику в ней максимально комфортно. И в цвет ей просторная водолазка длинной до талии. Теплые колготки, пусть неудобно, зато тепло.

Беру документы и карту, следом кидаю телефон.

В коридоре достаю свои ботинки на толстой подошве и тонкую дубленку. Позади меня щелкает замок. Я хмурюсь. Ведь Леня уехал неделю назад в командировку. А она рассчитана на месяц.

Я привыкла, что он отсутствует длительное время. И не настаивает на моем участии в его жизни. Скорее мы с ним соседи. Встретившись на кухне, можем просто кивнуть друг другу. Я привыкла к нему. И позволила себе расслабиться в его присутствии.

– Привет, а ты куда? – Стоило Лене появиться на пороге, как он сразу оценил обстановку.

– У меня сегодня УЗИ в больнице. – Отвечаю, глядя на себя в зеркало и наматывая шарф на шею.

– Я тебя отвезу. – Он прошел в квартиру, только чтобы поставить свою сумку.

– Все в порядке. Я сама.

– Вера, ты видела, что на улице творится?

Взглянув, понимаю, что погода не летная. Морщу носик. Не хочу, чтобы он ехал со мной.

– Я вызову такси.

– Перестань. Что за детский сад. – По лицу пробежало недовольство вперемежку с раздражением.

Я растерялась, от его тона. Это наверно впервые, когда он себе такое позволил. Стою и смотрю на него. Потерялась в своих мыслях и ощущениях.

– Прости. – Он потирает шею, будто снимает налет усталости. – Замотался я что-то. Мне, правда, несложно. Даже интересно.

Вид и правда у него уставший. Внутри кольнуло тонкой иголкой. Задевая за живое. Говоря и даже требуя, чтобы я не накручивала себя.

– Хорошо, поехали.

Уже в теплом салоне авто, когда я отогревала замерзшие пальцы. Когда тепло разливалось под моей одеждой. Кожу приятно покалывало. Я признала, что это была отличная идея. Согласится.

Поток машин двигался со скоростью черепахи. Дорога была скользкая, и я всю дорогу держалась за ручку сумочки. Сама того не замечая, я крутила ее и завязывала в узел.

– У тебя видимо лимит доверия совсем на нуле. – Глядя на меня, Леня усмехнулся. – Ты сейчас просто разорвешь этот кожаный ремешок.

Мои пальцы замерли в мгновение. Мне стало неловко. Он наблюдал за мной, улыбаясь все шире. Видно, что его это забавляет. Его настроение улучшилось, и теперь даже глубокие складки на лбу, разгладились.

– Немного волнуюсь, вот и все. – Обиженно бурчу себе под нос и отворачиваюсь к окну.

Буквально на следующем повороте, была моя больница. Я тихо выдохнула с облегчением.

Внутри разрасталось любопытство. Будто еще чуть-чуть, завеса приоткроет мне главный секрет. Я смогу сегодня узнать пол ребенка. До этого мне так не везло. Малыш поворачивался так, что врач не могла разглядеть мальчик это или девочка.

И вот сегодня, я очень надеялась, что мне повезет. Теплилась надежда, что я смогу увидеть больше чем десять пальчиков на ручках и десять на ножках.

Хлопнув дверью, успеваю сделать три шага, как слышу еще один хлопок. Оборачиваюсь и вижу, как Леня идет за мной. Резкий порыв ветра заставляет меня съежиться сильнее.

– Я тебя провожу до кабинета.

Опять не спорю. Мне холодно, и меня начинает трясти. А может это не от ветра вовсе, а от нервов. Как бы я ни старалась не нервничать, а все равно, все выходит из-под контроля. Сердце бьется учащённо. Отдает неприятно в ребра. И из-за этого, в груди словно дыра.

Пожимаю плечами, показывая, что мне все равно. И тороплюсь вовнутрь.

Леня следует за мной по пятам. Оставляем одежду в гардеробе и поднимаемся на этаж женской консультации. В кабинет УЗИ сидит одна девушка. Я присаживаюсь напротив ее, Леня садится со мной. Задевая при этом меня своим плечом.

Со стороны мы выглядим парочкой. И мне это не нравится.

– Следующая. – Слышу голос врача из-за приоткрытой двери.

Я смотрю на девушку, но она покачала головой.

– Нет, я жду результат. Проходите. – Улыбается, переводя взгляд с меня на Леню и обратно.

Выдыхаю и иду в кабинет. Он остается сидеть на месте, и меня это радует. Внутри будто отпускает напряжение. Потому что, если бы он пошел за мной. То я бы не стала закатывать истерику, а просто промолчала.

– Добрый день. Как вы себя чувствуете? – Врач задает стандартные вопросы, параллельно беря перчатки и бутылку с гелем.

– Все хорошо, спасибо.

Я спускаю юбку ниже живота. Задираю водолазку. На жесткой кушетке стараюсь улечься поудобнее. Холодные капли густого геля, падают мне на живот. Я вздрагиваю и напрягаюсь. Кожу обжигает, но только на мгновение. Но стоит услышать глухие звуки, что расходятся эхом по кабинету, я забываю обо всем.

Мой слух на максимуме, и я стараюсь запомнить все.

Женщина диктует показатели медсестре. Та записывает их в карту. Набор цифр и букв, в которых зашифрована целая жизнь.

– А вот и наше сердечко. – Она делает погромче.

– Вера, простите, – Леня чуть приоткрыл дверь, но тут же потерял нить проблемы.

– О, это наш папа, заходите. Мы как раз слушаем сердечко вашего ребеночка.

Глава 27

Глава 27

Леня, как зачарованный, делает шаг вглубь кабинета. Он полностью погружен в состояние, которое ему в новинку. Перед ним открылась тайна. В глазах заблестел огонек, от которого мне стало не по себе. Живот покрылся мурашками. Ребенок зашевелился, чувствуя, что меня потряхивает от его внезапного присутствия.

Я дернулась так сильно, что гель скатился с живота на одноразовую пеленку. Все было неправильно! Все! Сердце и разум вопили в голос, били тревогу.

Врач перевела на меня удивленный взгляд. Ее улыбка по немного стиралась. Уголки губ опадали вниз. Наверно, благодаря своей работе, она так тонко чувствует людей. Женщин.

Это не просто каприз беременной. Как бывает после ссоры или новой волны гормонов, что постоянно, как маятники раскачиваются внутри нас. Нет. Это точно было не это.

– Это не наш папа. – Отвечаю ей, только глаз не отвожу от Лени.

Он слышит мой голос и нехотя переводит на меня взгляд. Который все это время был прикован к монитору. С его лица стираются все настоящие эмоции, вслед улыбке. Мечтательная и даже по-детски счастливая. На место приходит маска. Нейтральная и подчеркнуто вежливая.

Я прикрываю свой голый живот руками. Плевать, что рукава вытирают гель. Но я не хочу, чтобы он так смотрел на меня.

– Мужчина, выйдите, пожалуйста, мы еще не закончили. – Врач первая приходит в себя и выдает ему жестким голосом.

Леня чуть сузил глаза, но промолчал. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

– Простите, Вера, я подумала, что вы вместе.

– Нет, мы не вместе. – Вежливо отвечаю, но момент все равно уже испорчен. – И никогда не будем. – Это уже говорю про себя.

А дальше, пока она заканчивала осмотр, я не могла отделаться от чувства вины. Перед Робертом. Глупо, уверена, что это лишнее и ему все равно. Но для меня, будто пощечина.

В этот день. Тут в этом кабинете, должен был быть он. Он должен был услышать сердцебиение нашего ребенка. Узнать вместе со мной кто будет. Мальчик или девочка. Держать меня за руку, когда врач, в очередной раз говорила, что малыш крепкий и здоровый.

Но, сегодня я одна.

Получив результаты и снимки. Я вытираю живот и поправляю свою одежду. Врач, еще раз виновато на меня посмотрела. Но уже ничего не исправишь. Попрощавшись, выхожу в коридор.

Лени нет на скамье, что стоит напротив. Смотрю в обе стороны, и тоже не нахожу его. Но меня все равно не отпускает. Внутри клокочет злость. Кровь прилила к щекам, руки, пальцы все горит. А в груди словно ком, с размеров во вселенную.

Наверно это последняя капля, когда нужно благодарить за помощь, и уходить. Мы не друзья. Не пара. Не родственники. Между нами, давно забытое детство. Когда мы еще были совсем другими. Наивными и открытыми. Без шрамов взрослой жизни.

Спускаюсь вниз, чтобы забрать свои вещи.

Тянусь к сумочке, чтобы взять свой номерок, только не нахожу его. Начинаю хаотично рыться среди бумажек и прочего хлама. Паникую, потому что не хочу еще доказывать, что это мои вещи.

Но стоит подойти ближе, как вижу, что Леня держит мою дубленку в руках.

Подхожу и выхватываю ее из его рук. Отворачиваюсь и хочу уйти как можно быстрее. Злость, гнев, не утихают, а только становятся сильнее. Перед глазами начинает все плыть. Это слезы обиды.

Выхожу на улицу. Его рука тянется к моему плечу и резко разворачивает к себе лицом.

– Что за истерика?

– А ты не понимаешь?

– Нет. – Пожимает плечами.

Меня это начинает злить еще больше. Как можно не понимать очевидного? Ведь он испортил мой момент. Мой! Его там вообще не должно было быть.

– Зачем ты зашел в кабинет? – Дышу часто, но не помогает. Грудь будто раздавлена плитой. – Зачем вообще со мной поехал? – Щеки обжигает холодный ветер. Только я не могу остановиться.

– Мне нужно было уехать по делам, хотел предупредить.

– А СМС нельзя было отправить? Обязательно заходить надо было? – Срываюсь на крик.

– В чем проблема? Зашел я или нет. И не понимаю, к чему эта истерика.

Он потянулся ко мне, чтобы запахнуть мою дубленку. Ветер дул сильный и холодный. Только его забота, как красная тряпка для быка. Я шарахаюсь от него. Не хочу, чтобы он даже просто дотрагивался до меня.

– Тебя не должно было быть там. Потому что это тебя не касается.

До него, наконец, дошли мои слова. Потому что его взгляд изменился. Стал более жестким, что ли. Ухмылка и голубые глаза, будто лед, устремились на меня.

– Я не он. Вот в чем проблема.

Да! Именно так. Кричала я про себя. У тебя нет никакого права быть со мной и с ребенком.

– Я думаю, мне пора возвращаться к себе в квартиру. – Вскидываю голову и смотрю прямо на него. – Слишком долго я тебя стесняю.

– Как хочешь. – Равнодушно отвечает он мне. – Поехали, пообедаем, как раз там все и обговорим.

Он не ждет моего ответа или кивка. Просто идет в сторону своего авто. Запахнувшись, иду за ним.

До ресторана мы едем минут двадцать. Я смотрю в окно и узнаю центральные улицы. Как же давно я тут не была. Будто все из прошлой жизни. Когда встречи в ресторанах и деловые обеды проходили только в самый лучших и дорогих местах.

На улице слякоть, и теперь с каждым днем будет только серее на улицах. О солнечных лучах, что греют, можно забыть.

Сегодня мне подтвердили примерную дату родов. Середина января. Когда люди начнут отходить от новогодних праздников. Самое время родиться новому человеку.

Не успеваю разогнаться в своих мыслях, как авто плавно тормозит у высокого красивого здания. Позолоченное название «ШАРЛЬ», так и переливается в искусственном свете.

Леня помогает мне выйти из машины, и мы идем к центральному входу.

Внутри тепло, а это для меня самое главное. Потому что меня продолжает трясти еще с больницы.

Нас провожают к столику. Идем мимо круглых столов с черными скатертями. Белый фарфор и высокие бокалы, ловят свет от свисающих с потолка золотых нитей. Шик, блеск, пафосность места зашкаливает.

Дальше наше молчание продолжается. Будто мы и действительно пришли сюда поесть.

Леня придирчиво выбирает блюда, а мне же даже глоток воды не лезет в горло. Нервы заведены до предела. Хотя каждый раз, я поражаюсь своей выдержке. Когда думаю, что хуже уже некуда, и я просто не выдержу. Следующий удар, сильнее и жёстче, а я все продолжаю стоять на ногах. Сгибаюсь пополам, но не падаю.

– Что ты будешь? Тут трюфельный суп неплох. – Причмокивает губами, а меня это начинает еще сильнее раздражать.

– Я не хочу есть. – Комкаю салфетку, что лежит на коленях. – Я хочу поехать к себе домой. Сегодня. – Подчеркиваю интонацией, чтобы он понял мою решительность.

И желательно не сбой гормонов, на что удобно сваливать все происходящее. Нет, это мое решение. Осознанное и категоричное. Не нужно затягивать наше общение. Я ему благодарна, очень. Но на этом все.

Он медленно выдыхает. Будто тянет время. Затем откладывает меню. Глоток воды. Все мучительно долго, даже для замедленной съемки.

– Вера, послушай меня внимательно. Я, возможно, был не прав, сегодня. Прости. Но съехать сейчас, не очень хорошая идея.

– Почему? – Мое терпение, подобно мыльному пузырю. Еще чуть-чуть…

– Давай начнем с главного. Тебе скоро рожать. – В такт его словам, малыш в животе недовольно перевернулся. – Квартира не готова. Там только недавно все обработали от грибка. Стены, пол, все на стадии завершения, но остается еще и другие этапы работы.

Слушаю его и думаю. Да, потом был ужасный. Но не настолько, чтобы потребовалось так много времени на его устранение.

– Там же можно находиться. Значит, и я смогу там жить.

– Ты не понимаешь. – Разводит руками, и при этом старается говорить еще медленнее.

Чувствую, как пульсирует жилка на виске. Переключая мое внимание на этот дискомфорт. Зажимаю пальчиками, но все равно не проходит. Мне нужно что-то прохладное.

– Я сейчас вернусь. – Перебиваю его речь, которую даже не слушала.

Осматриваю помещение, ищу указатель или что-то подобное. Но потом спрашиваю у проходящего мимо персонала.

Улыбаюсь девушке и иду в указанном направлении.

Вижу поворот, за котором находится дамская комната. Предвкушаю тишину и прохладу.

Только не успеваю завернуть. Мой живот врезается и пружинит от мужского тела.

– Ой. – Говорю от удивления.

Но тут же все тело сковывает. Сердце замолкает. И пульс замедляется. Я смотрю прямо перед собой. В ушах вата, посторонние звуки не пропускает. А перед глазами на тонкой цепочке висит обручальное кольцо. До боли знакомое. Потому что похоже, как две капли на мое.

– Вера? – И теплая ладонь ложится на мой живот.

Я вздрагиваю от нежного прикосновения. А дальше белая пелена перед глазами.

Глава 28

Глава 28

Роберт

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. День был паршивый, как и последние полгода. Поэтому глупую надежду, что я еще увижу проблеск в жизни, я давно похоронил.

И вот она. Та, из-за которой я забыл про нормальный сон. Та, что меня предала. Выбрала другого, даже не соизволив сказать мне в лицо. Сбежала, оборвала все связи. Отказалась от всего, что я ей предлагал. Просто свалила из моей жизни по-тихому.

Передо мной стоит она. Потрясающая, красивая, светится от счастья. Такая родная, и в то же время чужая. Не моя – кричит мозг. Руки сжимаю в кулаки, чтобы погасить с адским усилием злость, что начинает кипеть во мне.

Кровь бурлит в венах, и вот уже моя выдержка трещит по швам.

Ее распахнутые голубые глаза как горные озера. Чистые, прозрачные, невинные. Все также приковывают взгляд. Тону. Иду ко дну с пустыми легкими, будто к ногам привязан булыжник.

Она касается меня своим взглядом. Испуганным? Шарит по груди и натыкается на мое обручальное кольцо. Никчемный символ нашей любви. Пустое место в море грязи.

Ее светлые волосы лежат на плечах. Вспоминаю, как любил их трогать, пропускать между пальцев. Словно мой Антистресс. Задерживаюсь на груди, она стала больше? Округлилась? И вот стоит спуститься еще ниже. Где раньше была тонкая талия.

Натыкаюсь на живот.

Глубокая складка автоматом залегла меж бровей. А в сердце будто вонзили нож. Острое, толстое лезвие, торчит у меня в груди. Сердце, оно так редко подает сигналы, что я не сразу понимаю, как оно ускоряется.

Я не верю своим глазам. Не верю. Будто другая реальность.

Тяну руку, хочу убедиться, что мне это не кажется. Потому что уж слишком это тянет на паранойю, на галлюцинацию.

Только касаюсь пальцами, как подушечки прошибает током. И тут же, захватывает в плен тепло ее тела. Мягкий и упругий животик, а там внутри, жизнь.

Мозг начинает судорожно подкидывать бредовые идеи и мысли. На вид он достаточно большой. Но я не эксперт.

За своими мыслями не сразу замечаю, что она побледнела. Моргнув несколько раз, выхватывая картинку, она практически падает мне в руки.

Успеваю подхватить ее на руки и несу на мягкий диван, что стоит рядом с туалетами.

Проверяю пульс. И не упускаю возможность провести указательным пальцем по тонкой шее. Жилка отчаянно бьется, меня это немного успокаивает.

Убираю светлые пряди с лица. Все такие же шелковистые и мягкие на ощупь. Длинные ресницы, и ни грамма косметики. Глаза жадно впиваются в некогда родные черты лица. Будто она меня и не бросала.

Каждое касание к ней, отдает тупой болью. Ведь я до сих пор все помню. Ее помню.

Горячее обнаженное тело среди смятых простыней, светлые волосы, что разметались по подушкам, ее нежный шепот и такие сладкие губы. Мышцы живота напрягаются, игнорируют пожар, что готов вновь вспыхнуть от острых воспоминаний.

Она словно чувствует, о чем я думаю, и раскрывает свои припухшие губы, высовывает кончик языка. Проводит им по сухим губам, но все также находится далеко от сюда.

Мне бы надо позвать на помощь. Все-таки она в положении. Но не могу. Эгоист внутри меня, дает мне под дых.

Она такая, хрупкая в моих руках. Сожми ее чуть сильнее, и она сломается. Хотя, если вспомнить те фото, она очень умело мной манипулировала. Вселила чувства вины, а потом только и успевала дергать за нервы. А я ломал голову, почему?

В моей жизни теперь нет ей места. После всего хаоса, что она мне оставила, я больше не хочу ей верить. Никому больше.

– Ты какого хрена тут делаешь? – Разноситься яростным рыком над моим ухом.

Мышцы враз становятся каменными. В жилах вместо крови, свинец. Вера, начинает недовольно возиться на моих коленях. Чувствует дискомфорт.

– А я и не знал, что мне нужно перед тобой отчитываться о своих передвижениях. – С вызовом бросаю на него свой насмешливый взгляд.

Эта гнида думает, что раз прижал меня в одном деле, то теперь он имеет надо мной власть. Наивный и жалкий.

Леонид переводит взгляд на Веру, будто только вспомнил о ней. И буквально стаскивает ее с меня. Как какую-то вещь.

Смотрит на нее с такой нежностью, что у меня не остается сомнений, что они до сих пор вместе. Да и прибавления в семействе ожидают.

Дурак, ты Роберт. Дурак!

– Ну, – кивает он на нее, – успел перелапать мою жену?

Его слова как пощечина. Звонкая, оглушающая, и уничтожающая. Сжимаю челюсти сильнее, пока зубы не скрипнули жалостно.

Встаю с дивана, но не удержавшись, бросаю на нее последний взгляд. Как мазохист, хочу, чтобы мне было больнее.

– Она теперь моя. Слышишь, моя!

А я слышу, как трясется его голос. Как не уверен он в себе. Показная бравада и превосходство.

– Слышу. – Говорю холодно, когда равняюсь с ним. – Слышу, какой ты жалкий.