Текст книги "Развод. Вернуться к началу (СИ)"

Автор книги: Ирма Шер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 43

Глава 43

Скидываю уже пятый звонок от Жанны. Все надеюсь, что ей надоест меня атаковать. Голова раскалывается от постоянного недосыпа, но я не подаю вида. Надо закончить сегодня то, что должен был.

– Вы понимаете, что, поставив свою подпись, вы отказываетесь от всех прав.

– Знаю и согласен.

– Вы полностью отходите от управления компании, остаетесь лишь держателем акций. На ключевые решения не влияете, а получаете только свой процент от прибыли.

– Да, я все осознаю. – Щелкаю в нетерпении колпачком ручки, готовый уже все подписать.

Чувствую, что и так все затянул, дальше уже некуда.

Жаль ли мне расставаться со своим детищем? Ведь я столько вложил в свою компанию, и это не только деньги. Время.

Да.

Но я знаю, что для меня время пришло расти в другом. Пока я занимался делами, я поставил свою жизнь на паузу. Будто бессмертный. Словно у меня в запасе, еще не одна сотня лет, и я могу позволить себе, отодвинуть главную свою мечту. То есть заменить, на более безопасную.

Но я был таким придурком, что когда-то так решил.

– Тогда мы рады, что сегодня мы пришли к общему соглашению.

А дальше уже пошли в ход юристы. Я только успевал ставить подписи, на страницы, что успевали перелистывать. И что самое необычное, это то, что с каждой секундой, у меня будто камень с души падал.

Становилось легко, будто и не спасением она была для меня. А наоборот, тяжким грузом.

– Приятно было с вами иметь дело. – Жмем друг другу руки, и я наконец, спешу на улицу.

Теперь я безработный.

Идея пришла спонтанно. И она мне показалась идеальной. Сегодня я закрыл сделку. Переписал свою компанию, на третьих лиц. Я больше не владелец. Не главный босс. Не руководитель. У меня только пятнадцать процентов акций.

Проекты, клиенты, думаю, что все это в надежных руках. Несмотря на то, что я расценивал это как крайнюю меру, все-таки больше облегчения.

– Ну что, все, свершилось? – Знакомый голос вырывает меня из мыслей.

Я и не заметил, как ко мне подошел Павел. Усмехаюсь про себя. Кто бы мог подумать, что он мне сможет помочь. Он был для меня тираном. Вторым мужем моей бывшей. С ним были и драка, и скандалы. Полнейшая антипатия, по всем ключевым моментам.

– Да. Теперь у нее другой партнер. Надеюсь, она его не доведет до инфаркта? – Усмехаюсь, но выходит, устало.

– Две женщины вряд ли уживутся. А зная новую владелицу, уверен, она будет только рада, избавится от балласта. – Он достает сигарету, но не прикуривает. Тянет время. – Как Вера? – Тихий вопрос, от которого я закипаю моментально.

Бросаю на него быстрый взгляд. Он думаю, видит, что меня передернуло от его беспокойства. Какого хрена, ему вообще интересна эта тема. Он видел ее один раз, и то, когда пытался подцепить в баре.

Сжимаю телефон, что тот жалобно хрустит в пальцах.

– Хорошо. Она под присмотром. – Говорю резче, чем планировал.

– Это правильно. – Задумчиво отвечает он.

Выдыхаю медленно. Будто спускаю лишнее напряжение. Не хочу показаться истеричкой. И глушить его ревностью. Знаю, что он прав.

– Ты ведь знаешь, что выбора нет.

– Знаю. Я тебе давно об этом пытаюсь уже сказать.

– Она опасна не только для окружающих, но и для себя. И ей уже, мало того лечения, ей нужна серьёзная больница.

– Для этого нужно постановление. А пока она максимально осторожна. Не дает повода, хитрая сучка.

– Я готов за крупное вознаграждение, оградить свою семью от нее.

Это кардинальная мера, на которую я пошел осознанно. Та девочка, которую я любил когда-то, давно исчезла. Теперь вместо нее чудовище. Безжалостное, жестокое, холодное, полностью лишенное чувств.

– Понял.

В этот момент на телефон приходит СМС. А следом звонок. Долгий, настойчивый. И у меня не остается сомнений, что произошло что-то ужасное.

Принимаю вызов и просто застываю на месте. Забываю, как дышать. Как моргать, а перед глазами все словно стоит на паузе.

– У нас ЧП.

В такие моменты нужно отключать все чувства. Замораживать в ту же секунду. Иначе здравый рассудок дает сбой. Ты руководствуешься только своим сердцем. Которое в эту минуту, рвется на части. Истекает отчаяньем от безысходности ситуации. И вот ты уже на самом дне. Где только тупая боль во всем теле. Внутри и снаружи.

Смотрю на бледное лицо. На светлой коже, на контрасте, хорошо видны синяки под глазами. Ресницы спутаны, и откидывают поломанную тень. Пересохшие, бескровные губы, чуть приоткрыты.

Я не отрываю глаз, наблюдаю, как она дышит. Ее грудь монотонно поднимается и опадает. Тяжело ей даются вздохи, но она не сдается.

Маленькая моя, хрупкая девочка. Сколько же тебе пришлось пройди, благодаря мне. Прощала меня столько раз. Понимала в ущерб себе. Сколько слез, выплакала по моей вине.

Смотрю на свою Веру, и просто не понимаю. Сколько силы спрятано в ее тоненькой фигурке. Какой стальной стержень, удерживает ее, от всех невзгод, что она прошла благодаря мне.

Я виноват. Безгранично и бесконечно перед ней. И за всю жизнь, что мне отмерена, я буду молить ее о прощении.

Мысли разбиваются о тусклые сигналы датчиков. А тот, что находится на ее животе, начинает жалобно пищать. Вера недовольно морщится, реагируя на звук. Обхватывает живот руками, но не в силах проснуться.

Глава 44

Глава 44

Сколько прошло времени, я не знаю. Тело затекло, и голова словно набита ватой. Разлепляю с трудом глаза. Тусклый свет, лишь легонько меня касается, не причиняя дискомфорт.

Прищурившись, осматриваюсь.

Другая палата, это первое, что я замечаю. Прибавилось специальная аппаратура. И на животе, теперь аппарат КТГ.

Минутное замешательство, когда мысли хаотично мелькают в голове. А потом я начинаю вспоминать. Как во сне начала гореть рука. Как кожа чесалась в месте, куда ставили капельницу. Вены натянулись, до искр из глаз.

Тело обмякло, а потом новый удар по мышцам. Вся боль сконцентрировалась в пояснице. Словно огненный шар, с острыми шипами. Что дотягивались до каждого нервного окончания.

Во рту появился горьковатый привкус, и горло сжалось.

Это был не просто плохой сон. Это был кошмар наяву. Она, и только она могла это сделать. Ее обещания и угрозы, она все выполнила.

Теплые слезинки выкатились из уголков глаз и покатились прямиком на простыни. Левая рука была свободна, и я положила ее на живот. Поглаживая большим пальцем область около пупка, я будто находилась в трансе.

Если я все еще жива, значит, будут еще попытки. Ведь она не успокоится, пока не избавиться от малыша. Ей плевать на все. В ее жилах течет не кровь, а яд.

Шорох за дверью заставил меня вздрогнуть. И съежившись под одеялом, с испугом жду, своего гостя.

– Зачем ты пришел? – Вместо, приветственных слов я начинаю с грубого вопроса.

Роберт застывает в дверях, в руках бумажный пакет и стакан кофе. От резкого, густого аромата, меня начинает подташнивать.

– Вера, – начинает говорить на выдохе, – послушай меня…

– Хватит. Я не хочу тебя слушать, видеть, не хочу, даже чтобы ты был в моих мыслях. Просто уйди. – Рефлекторно сжимаю руку в кулак, и датчик начинает жалобно пищать.

– Тебе нельзя нервничать. – В его словах столько печали, что сердце против моей воли, начинает реагировать. Сжимаясь, словно высохшая губка.

– Поэтому уйди. – Слова, пропитанные болью, вырываются из горла. – Все, что со мной случилось, это по твоей вине. Ты меня не можешь оставить в покое. И поэтому твоя чокнутая бывшая, меня преследует.

Я не знаю точно, что со мной произошло. Но уверена, что это ее рук дело. Моя жизнь и жизнь моего малыша, это просто препятствие, которое надо устранить. И она с легкостью это сделает.

– Вера, это моя вина. – Он трет ладонями лицо. – Мне надо было сначала все потерять, чтобы понять, что самое дорогое в моей жизни, это вы. Но теперь, я не допущу ошибок.

Боже, я наверно ждала от него этих слов всю жизнь. Ждала, когда он поймет, увидит, почувствует. Его проймет эта боль, с которой я жила столько времени. Видела и молчала, знала и терпела, только ради него.

Видимо, моя любовь была настолько безгранична к нему, что давала мне силы. А сейчас?

Я знаю, что люблю его до сих пор. Реакцию тела и волнения сердца, я чувствую отлично. И понимаю, что все, что было у меня к нему раньше, живо до сих пор.

Но я все еще помню, как бывает, когда ты всего лишь третий лишний. И не спешу ступать на это минное поле еще раз.

Мозг цепляется за «вы», и я в растерянности смотрю на Роберта.

– Я знаю, что ребенок мой. – Его глаза при этом вспыхнули словно зажжённая спичка. Радость. Гордость.

В груди стало тесно, и воздух весь исчез из легких. Я словно пустая оболочка.

– Откуда? Как? – Шепчу вопросы.

– На всякий случай взяли кровь на анализ. Вдруг могла понадобиться экстренная помощь. Были и твои. – Он потирает шею, но я знаю, он так тянет время, чтобы вернуть себе равновесие. – Ты вообще собиралась мне об этом сказать? Поставить в известность, что я скоро стану отцом? – голос с каждым словом становился жёстче.

– Зачем? – Отворачиваюсь к стене, потому что слезы начинают катиться быстрыми струйками по щекам. – У тебя была своя, счастливая жизнь.

– А затем, что это наш ребенок. И я не верю, что ты могла меня лишить, этого счастья.

Я молчу. Становится стыдно за свои мысли. Я ведь практически решила, до конца скрывать от него ребенка. Знала, что он меня не простит. Ведь именно в ребенке, есть продолжение своих родителей. Чистое. Невинное отражение всех жизненных установок, что переходят из поколения в поколение.

А своего малыша, я была готова оставить без отцовского плеча. Силы и заботы. Глупо надеялась, что меня одной будет достаточно.

Под его тяжелым молчанием я не выдерживаю. Меня словно раздавило бетонной плитой. В груди ком и слова путаются в голове. Но я не могу так. Просто не выходит.

Можно продолжать тонуть в своей обиде. Жалеть себя. Винить его. А потом, когда уже надежды не останется, думать, а почему я не рискнула. Не сказала ему, что так больно царапало душу.

– Я хотела промолчать. Думала, что больше тебя не увижу. И ты не узнаешь о малыше. Но случай решил по-другому. – Мою ладонь накрывает его пальцы. Такие теплые, что на контрасте с моими ледяными, просто обжигают. – За все месяцы. Пока рос мой живот, я старалась избегать любой мысли о тебе. Но получалось так себе. – Мягкие губы касаются моих пальцев. Не спеша целуют, а я сбиваюсь. – Я тебя так много раз прощала, что наверно просто устала. Устала быть ненужной. А для малыша я поклялась стать всем.

Роберт утыкается лбом мне в бедро, при этом не выпускает мою руку.

– Я виноват. И миллиона раз будет недостаточно сказать – прости. Дай нам шанс. Один. Ведь мы уже заслужили просто быть счастливыми и наслаждаться этой жизнью.

Глава 45

Глава 45

Однозначного ответа так и не было. Не было доверия его словам. Хоть и сердце счастливо трепыхалось и млело, но шрам от предательства неприятно тянул. Он напоминал о том времени, и о том, что болью отзывалось в душе.

Меня разрывало на части. Мне хотелось верить, но и снова наступить на эти грабли я не хотела. Уж слишком глубоко осел во мне горький осадок прошлого. Он будто проник в каждую клетку. Втерся в память, на самом чувствительном уровне.

После того как Роберт ушел ни с чем. Но по его взгляду было понятно, сдаваться он не планирует. Будет идти до конца, чтобы отвоевать снова нашу семью.

Как же это звучит, словно из другой жизни.

Пока размышляла над его словами и тем, как они отзываются во мне. Наступил вечер, а потом и он, плавно перетек за полночь.

Меня сморило в сон. Постепенно, туманя мне мысли. А я и рада, потому что уж слишком много сплеталось сейчас. Словно решая одну проблему, на ее месте появлялись еще несколько. И вот уже, их целый список из важных.

Но я и представить не могла, что это все так неважно. Пока я не распахнула глаза, от резкой боли, посреди ночи. А потом, почувствовала, как тепло медленно расползается подо мной.

Замерла, чтобы прислушаться к своему телу. Понять, что дало сбой. Но ничего. Издалека, тянуло мышцы на ногах. Чуть позже начало сводить судорогой икры.

Приподнявшись на локти, одергиваю одеяло и не успеваю даже вскрикнуть. Голос пропадает, теряется в горле.

Я лежу на красном пятне. Оно расползается подо мной со стремительной скоростью. На контрасте белых простыней просто завораживает и пугает до чертиков одновременно.

И вот тут уже я практически немею от боли, что проходит сквозь живот, поясницу, уходит под ребра. Она везде. Отдается в каждом нерве.

Живот каменеет, мышцы напрягаются, словно при стрельбе из лука. Меня бросает в холодный пот. А затем меня отпускает, и я успеваю сделать глоток воздуха. Но время быстро меняется, и снова меня будто сжимают в комок. Воздух со свистом моментально испаряется из легких.

Дышу коротко и прерывисто.

Мышцы между ног, сводит судорогой, и будто сдавливаются под сильным давлением. Я хочу свести ноги, чтобы немного ослабить его, но не получается. Мое тело меня не слушается.

Лужа подо мной становится больше.

И в этот момент происходит сильное сжатие в районе живота, от которого из глаз пошли искры.

В глазах стоят слезы, я ищу кнопку вызова персонала. Боль адская, и нарастает с каждой секундой. Тело простреливает при каждом вздохе.

Мне страшно. Мне до безумия страшно. В голове оживают все мои страхи. И от этого становится только хуже.

Нащупав кнопку, жму несколько раз подряд. Большой палец словно приклеился к ней.

За дверью слышу шаги, но не уверена, что мне это не кажется. Перекатываюсь набок. Подтягиваю к себе колени. Про себя начинаю отсчитывать секунды. Стараюсь вспомнить, как дышать.

Боль внутри снова нарастает, и мышцы каменеют. Я сжимаюсь под натиском разрушающих меня ощущений.

– Что случилось? – В дверь заходит женщина в халате. – Что за паника…

А дальше она видит меня, скорчившуюся на кровати. В луже крови. Бледная и испуганная. Уже практически без сил кричать или просто дышать. Меня разрывает от боли.

– Боже. – Она быстро выходит за дверь и кричит так громко, что даже до меня долетает ее голос, сквозь вату в ушах. – Срочно врача! Срочно! Быстрее, тут преждевременные!

А я успеваю мотать головой, и как в тумане повторяю.

– Мне нельзя, мне еще рано…

– Ну, это не нам решать, тут ребеночек главный…

Сил становится все меньше, и я начинаю медленней моргать.

Шевелить ногами я уже не могу, не получается. Даже приложив усилия. Ноги словно не мои. Пустые приростки. Единственное, что я чувствую, – это нескончаемое жгучее тепло.

– Что случилось? – Мужской голос врывается в мое мутное сознание.

– Пришла на сигнал. А она вся в крови. Пульс слабый. Кардиограмма, сами видите. И еще, посмотрите. – Слух уловил волнение. И мне это не понравилось. – КТГ малыша. Его почти нет.

Слышу эти слова и понимаю, что все плохо. Внутри будто все усилилось в миллион раз. И я сдалась. Просто будто кто-то щелкнул выключателем. Чувства на максимум. Боль, отчаяние, лавиной накрыли меня с головой. Слезы уже не остановить.

– У нее тридцать шестая неделя…еще есть риск, но у нас нет времени. Кровопотеря большая.

Чувствую, как мои руки убирают с живота. Меня перекладывают на спину. Перед глазами мельтешат люди в больничных одеждах. Ощупывают живот. Снова пульс.

Так и хочется закричать, чтобы оставили меня в покое. Не трогали.

Но сил хватает только подумать об этом.

– …будем делать кесарево…поверните ее, так сейчас…девочка вся бледная…как там давление?

Каждое прикосновение ко мне, ощущается тягучей болью во всем теле. Даже пальцы на моем запястье, будто сдирают кожу.

– Ммм…– вырывается из груди, когда острая игла протыкает мне кожу на спине.

Пальцы щупают позвонки и снова пронзает острой болью.

Хочет свернуться клубочком, уткнутся подбородком в коленки. И отключить все рецепторы и чувства.

– Потерпи, – кто-то гладит меня по волосам, убирает прилипшие пряди от мокрых висков. – Сейчас станет легче.

Под монотонные движения и тихие слова успокоения, боль действительно со временем отходит все дальше. На ее место приходит пугающая пустота. Но у меня нет сил, что-либо говорить или спрашивать. Я просто рада, такой передышке.

Я закрываю глаза, буквально на секундочку.

И проваливаюсь в темноту.

Глава 46

Глава 46

Роберт

Сижу у следователя и смотрю занимательное видео. Где отчетливо видно, как одноклассник Веры, встречается с медсестрой. Хоть он и осматривался по сторонам, в поиске уличных камер. Выбирал ракурс, с которого его не будет видно. Но все равно прогорел. Не заметил маленькую полусферу на другой стороне улицы.

– Вы знаете этого человека? – Мужчина в форме задает вопросы по ходу просмотра.

– Да, это бывший одноклассник моей жены. – Говорю на автомате, а после не исправляю себя.

– При каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

– Мой друг, – кривлюсь от своей ошибки, – бывший друг, познакомил. И также я узнал, что он давно учился вместе с моей женой.

Мужчина сделал записи в своем журнале. И включил дальше запись. Пусть картинка временами и смазывалась, но рассмотреть все можно.

Пристально наблюдаю за развитием действий.

Леонид много жестикулирует, тем самым пугает женщину. Она пятится от него. Пытается обойти стороной. Он хватает ее за руку, но тут мимо проезжающая машина, помешала их разговору. Она практически убежала от него, воспользовавшись ситуацией.

Он осматривается еще раз, раздраженно швыряет на землю конверт. Садиться в машину и уезжает.

– На этом видео заканчивается. – Следователь выключает кнопку на компьютере и переводит взгляд на меня. – Но последствия остались. После этой странной встречи женщина спотыкается на эскалаторе в метро. Итог, многочисленные ушибы и царапины, сотрясение, перелом ключицы. Она до сих пор в реанимации, так как сотрясение оказалось серьезным.

Он выдает сухую информацию, а сам не сводит с меня глаз. Будто подозревает в том, что я имею к этому отношения.

А я на его стороне. Сам хочу наказать, а точнее, разорвать виновных. Тем более что теперь ясно, как никогда, кто стоит за всем этим. Одна чокнутая, которая уже просто потерла все ориентиры. Будто с пеленой на глазах, перемалывает все на своем пути.

И ведь уверена, что нет на нее управы.

И если раньше, я мог оправдать ее. Найти объяснения любому ее поступку. То сейчас, я знаю, что она прекрасно осознает, что творит.

Сжимаю с силой ладонь, в которой зажат ключ от машины. В кожу за боли вжимаются железные зубцы. А я практически ничего не чувствую.

– Вы нашли ту, – запинаюсь на слове, которое так и просится вырваться наружу, – которая пыталась отравить мою жену? – Хмурюсь, так как при одной мысли, в глазах пляшут кровавые пятна. Сам бы придушил эту гниду. Да не успел.

– Да, девушка во всем созналась. Клянется, что пошла на это из-за острой финансовой нужды.

Усмехаюсь. До чего смешно звучит. За бабки можно найти себе миллион оправданий. А потом и спать спокойно, совсем не думая, что где-то умирает человек.

Препарат не успел полностью попасть в организм. Но за счет того, что ее организм был ослаблен, хватило и малой дозы для реакции. Думаю, врач уже пожалел сто раз, что согласился на наше сотрудничество. Теперь дежурит сутками, чтобы кабы чего не случилось.

А иначе, я там все разнесу. Он это понял при нашей последней встрече.

Бедная моя девочка, сколько она перенесла боли. И все одна.

Внутри как мясорубка. Перемолола все внутренности. Прожевала и выплюнула. А я, живи с этим до конца жизни.

– Слушайте, между нами. – Он откладывает ручку и закрывает журнал, куда все записывал. – Жанна Игоревна, как вы ее охарактеризуете? Вы ведь были женаты в юности?

Вижу, что это непростой интерес. Видимо, у них и на нее что-то есть. И вот сейчас, я с ним максимум на одной волне. Засажу эту суку. За решетку, или в психушку. Мне без разницы. Главное, чтобы она была под крепким замком.

– Чокнутая, безжалостная стерва. Увлекается запрещёнными препаратами. Регулярно проходит курсы реабилитации в частных пансионатах. И я уверен, что именно она, заплатила той девушке. Я хочу, чтобы ее изолировали. Провели судебно-психолого-психиатрическая экспертизу. – Я чеканил каждое слово. Чтобы у него не оставалось сомнений в том, что я на полном серьезе говорю, что она сумасшедшая. – Она опасна для общества и для себя.

Мужчина даже глазом не повел. Наверно за его практику, было все, и даже то, что мне в голову не придет. Отточенное хладнокровие.

Еще я решил для себя, что если у них не будет оснований, то я сам решу этот вопрос. Пусть и не законным способом. Просто уже хочется начать жить, и не ждать удара в спину.

– А знаете, девушка оказалась сговорчивой. – Он шуршит бумагами, а после достает из стопки несколько листов. – Это она? – Черно-белый портрет, а на нем изображена Жанна.

– Да. Она.

На лице появляется зародыш улыбки, видимо, дело практически решено.

– Роберт Кольцов, спасибо за содержательную беседу. – Мужчина протягивает руку, и я ее жму. – Я дам вам знать, когда появится новая информация. А сейчас, я больше вас не задерживаю.

За железными дверями, на свежем воздухе, у меня будто тяжелый камень свалился с груди. Я и не подозревал, что я такое могу почувствовать. Все напряжение последних дней, стало по немного отпускать. Но чувства беспокойства остается. Причем сигнал усиливается. Надрывается в мозгу.

Пока я сидел в тесном кабинете, шея затекла, мышцы онемели. Тру ладонью, разгоняю кровь. Кожу покалывает от трения.

В голову начинает поступать кровь, и я понимаю, что меня беспокоило. Телефон непривычно молчал. Стараюсь вспомнить с какого времени, но все тщетно.

Хлопаю по карманам, достаю телефон. Оказывается, полностью разряжен.

– Твою мать…– ругаюсь вслух и спешу в машину.

А через десять минут, как включился телефон, я вмиг посидел. Пропущенные от охраны. Врача. Короткие СМС «SOS» большими кричащими буквами. Внутри все оборвалось, плохие предчувствия, перешли грань реальности.

Стало страшно.

Страшно за НИХ!