Текст книги "Развод. Вернуться к началу (СИ)"
Автор книги: Ирма Шер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 39
Глава 39
Роберт
Мне потребовался час, чтобы убедительно расписать все нюансы нашей семейной жизни дежурившему врачу. Приукрасил, приврал, но он, в конце концов, сдался. Не забыв при этом взять немаленькую компенсацию, за потраченное время.
– Меня ваши семейные проблемы не касаются. – Произнес мужчина средних лет в синем больничном костюме. – Но имейте в виду, что любой стресс, губителен для будущей матери и уж тем более ребенка. – Тонкий намек, от которого меня передернуло. Но я быстро взял себя в руки.
– Я все понимаю, доктор. – Задолбался лебезить перед ним, но надо дожать. – Повышенный комфорт и внимания, а цена благодарности не имеет значения. – Расставляю грамотно акценты на словах, чтобы он не стеснялся в своих запросах.
Он смотрит на меня, примерно прикидывая, на какую сумму может претендовать. Классические часы на моем запястье, но бренд узнаваем. На ключах от тачки четыре кольца. И остальные для меня мелочи, которые он успевает заметить. А мне ровно. Ведь деньги – это такая мелочь, по сравнению с ее жизнью.
– Договорились. – И он радостно хлопает ладонями по столу.
Это его первая живая эмоция за весь наш разговор. Не сдержавшись, ухмыляюсь. Кто бы сомневался в его согласии.
– И еще, у ее палаты, будет стоять мой человек. – Я не спрашиваю его разрешения, а просто ставлю перед фактом.
После того как я узнал, что эта стерва была у Веры, сомнений не осталось. Она приложила руку, и к самому дорогому, что у меня было.
– Но вы же понимаете…
– Понимаю, поэтому прибавьте еще одну цифру. – Мне легче перейти на деловой тон, где можно просто, без эмоций, решать вопросы и ставить свои условия. Особенно когда он уже на крючке.
Он чуть приподнимает бровь в удивлении. А может, думает, что раз я так легко расстаюсь с деньками. Он, возможно, продешевил. Но, поздно. Мы уже договорились.
– Пациентка находится под контролем. Она получает сейчас все необходимое лечение, для сохранения беременности. На ближайшие три недели, у нее строгий постельный режим. Любой стресс. Любое неосторожное движение, может привести к разрыву околоплодного пузыря и к другим неблагоприятным последствиям. Преждевременные роды на восьмом месяце, опасны. И с жизнью практически несовместимы. По статистике…
– Я вас понял. – Перебиваю его, чтобы не слушать то, что и так понятно.
Я далек от его мира, но в курсе всех рисков, что могут случиться в этот период.
– Значит, проблем не будет. – Он встает и выходит из кабинета.
Пока его жду, времени зря не теряю. Ведь я и так, слишком много упустил. Работал в тех направлениях, где думал меня сильнее всего, подставляют. А по факту упустил самое главное. Недооценил, насколько может быть, опасна ревнивая женщина.
И тут же вновь появляется чувство вины. Но уже не так явно. Просто чуть царапает душу. Я столько лет, ее жалел. Винил себя, за то, что хотел от нее невозможного. Что не считался с ее желаниями. Сам испоганил нашу семью. Старался искупить свои грехи перед ней.
Что и не заметил, как она изменилась. Из веселой и счастливой девочки она превратилась в безжалостную суку. Которая идет по головам, не задумываясь о последствиях.
Я упустил многое и потерял самое дорогое. Пока гнался за прощением той, что душила меня своей ложью.
Можно засунуть свою голову глубоко в самокопание, и ждать, пока меня разъезд жалость к себе. Но я и так потерял слишком много времени. По своей же глупости.
Достаю телефон и набираю несколько сообщений. Знаю, что ответ я получу в ближайшее время.
Вера
Спина затекла. В пояснице адская боль. Пытаюсь согнуть руку, что лежит на излом. Но не могу ею пошевелить. Морщусь от странной ломоты в теле. Голова словно набита ватой. И даже мысли даются с трудом.
Приоткрываю веки и не сразу понимаю, где нахожусь. Просторная комната, в светлых тонах. Это не моя квартира. Сквозь закрытые жалюзи пробирается свет с улицы.
На правой руке онемели пальцы. И я опускаю взгляд на свою руку. Стоит увидеть торчащую иглу из вены, что в сгибе руки. Вспоминаю свой звонок в скорую. И тут же замерев, трогаю свой живот. Он на месте, значит, и мой малыш тоже.
Прислушиваюсь к своим ощущениям. Ведь в последнее время, он стал более активно шевелиться. А сейчас притих. Это так не привычно, что пугает до чертиков. Медленными поглаживаниями, дрожащими пальцами, пытаюсь себя успокоить.
Вожу вокруг пупка, пытаюсь определить маленькие выпуклости на натянутой коже.
А внутри все начинает вибрировать от напряжения. И как только я перестаю контролировать свое состояние на грани истерики. Боль внизу живота усиливается. Меня словно начинает растягивать в разные стороны.
Дыхание сбивается, и уже в груди горит огнем. Легкие от частых, пустых вздохов скалывает.
Я хочу закричать, только вместо крика, вырываются рыдания.
– Боже, девочка, ты что плачешь? – Это первые слова, которые привлекли мое внимание.
Женщина в светлом халате поспешила ко мне. Она проверила капельницу. Затем взяла меня за руку и приложив палец к запястью. На секунду сосредоточившись, помолчала.
– Я его не чувствую…– сквозь рыдания стараюсь объяснить причину истерики.
Понимаю, что я в больнице и меня это успокаивает на мгновение.
– Ну и правильно. Ребёночек после стресса, отдыхает. Спит, наверное. – Она убирает мои руки с живота и поправляет одеяло. – Вон у тебя какие ледяные руки.
Она недовольно осматривает меня, а затем неожиданно улыбается.
– С малышом пока все хорошо. Но, тебе нельзя нервничать. Любые нервы могут ему навредить. Стресс, слезы, этого всего тебе нельзя. Только максимальный покой и отдых. И тогда, ты его сможешь доносить до даты родов.
– Но я же…
– Вечером вместе послушаем сердцебиение твоего малыша. Только если ты мне пообещаешь больше не плакать. Договорились? – Она потрогала мой лоб, а после вытащила иглу из вены.
Проделав еще стандартные манипуляции, она ушла. Меня же снова накрыло сном. Видимо, ее обещание вразумило меня. Успокоило на время. Дожить бы до вечера.
Глава 40
Глава 40
Роберт
– Не думал, что ты мне сам позвонишь. – Он встает из-за стола и протягивает мне руку.
Я, не мешкая, принимаю ее для крепкого рукопожатия. Знаю, что, между нами, всегда была тонкая грань. Которую, легко было перешагнуть. Но мы придерживались нейтралитета. Бизнес разный и круги общения тоже. Только была единственная проблема, которая нас объединяла.
– Ввиду сложившихся обстоятельств и той информации, что я узнал. Между нами стало больше общего. – Начинаю издалека, так как хочу убедиться, что его интерес искренен.
– Думаю, нам не помешает бутылочка двадцатилетнего. – И Павел одним движением подозвал к нам официанта.
– И принесите кофе. Черный.
Он упускает усмешку на мое пожелание. Но тактично не дает комментариев по этому поводу.
Когда мы остались наедине, он вернул свой сосредоточенный взгляд ко мне. Будто и так знал, с какой проблемой я к нему пришел.
– Не буду тянуть с официозом. Мне нужна твоя помощь. – Павел знает, что если я обращаюсь к нему за помощью, значит, ситуация очень серьезная.
– Что, крепко она тебя держит?
– Мне на себя по хрен. Пусть хоть режет без ножа. Бабки – тоже поправимо. Но…– зажимаю переносицу, пытаюсь найти правильные слова, но и не взболтнуть лишнего. – Она опасна. Не только для себя, но и для окружающих, и для близких мне людей.
– До женушки твоей добралась? – С открытой горечью произнес он. Будто прочитал мои мысли.
Нам приносят бутылку с темной жидкостью. Разливают и также тихо уходят. Зал почти пустой, и нам больше никто не мешает.
Паша опрокидывает стакан залпом, даже не поморщившись. Следом наливает второй, но рука зависает в воздухе. Я молчу. Но мой острый взгляд, что направлен на него, говорит об очевидном.
– Помнишь, я тебе уже как-то говорил, что она чокнутая. А ты мне не поверил.
– Помню. – И тут же в голове всплывает прошлое. Когда я как дурак, мчал по каждому ее звонку. – Но и ты вспомни, какую я ее тогда нашел. Руки и ноги в ссадинах, вся в слезах. Связно ничего не может объяснить. А накануне у вас была свадьба.
– Вот за такие правдоподобные спектакли, ей нужно отдать высшую награду. – Паша опрокидывает второй стакан.
– Да черт его знает, что могло произойти у вас. Я просто увидел ее в таком состоянии, а дальше, уже можно додумать самое ужасное.
– Я, конечно, был еще тем отморозком. Дичь творил будь здоров. Я не святой, и никогда не буду претендовать на это звание. Но бл.., я никогда не поднимал руку на женщину. Я лучше руку себе отстрелю. Понимаешь, это слишком низко, даже для меня.
Я кивнул в ответ. Молча соглашаясь. И при этом остро чувствуя, что слепо верил и защищал не того человека.
Ему неприятно вспоминать те времена, несмотря на то что со временем, он поуспокоился и начал более снисходительно смотреть на закидоны Жанны. Но его гложет обида за прошлое. Так же, как и меня. Мы оба попали на ее удочку и жалели ее, словно были виноваты.
– Ну, теперь мы с тобой оба в зрительном зале. И думаю, нам пора уже покинуть эту халтуру.
– Твои предложения.
Мы начали обсуждать уже привычные дела. Там на этой понятной территории, обоим было комфортно. Стратегии, подобно шахматной игре, рождались в реальном режиме. Паша знал тех, кто мог узнать абсолютно все о человеке. Полный список мест и людей, с кем он общался за всю свою жизнь.
А чувства, что мы оголили на мгновение друг перед другом, забылись и спрятались вновь. Под толстую, непробиваемую кожу.
Ведь в нашем мире, слабости нет места.
Вера
Проснувшись, когда уже на улице было темно. Я молча смотрела на входную дверь и ждала, обещанной встречи со своим малышом. Нервы против воли, начинали гудеть от напряжения.
Сердце увеличивало свой ритм. И кровь приливала к щекам. Все тело звенело, только от одного долгого ожидания. Стены палаты, будто окрашивались в темные, зловещие тени, что смеялись надо мной.
Зажмурившись, я стараюсь найти внутри себя точку опоры. Хоть малейший клочок нетронутым страхом плоти.
В нос ударяет едкий запах химических средств. Видимо, в коридоре моют полы. Палата быстро наполняется этим «ароматом». Тошнота поднимается по пищеводу и уже перерастает в рвотный позыв.
Поднимаюсь, не обращая внимания на головокружение, и опускаю ноги на прохладный пол. Фокусирую взгляд на двери, чтобы настроиться на путь с сопротивлением.
А дальше, стиснув зубы до скрежета, еле передвигая ноги, иду к выходу.
Каждый шаг сбивает дыхание. И моя уверенность в правильности моего решения, крошится, как старое печенье. Мышцы внутри живота, максимально напрягаются, вместе с тем, что на них действует колоссальное давление из внутри.
Остается один шаг. Всего один. Но он самый сложный морально. А физически я уже почти ничего не чувствую. Боль со всех сторон. Она снаружи и внутри. Я ей дышу и ее же выдыхаю.
Сквозь слезы набираю побольше воздуха в легкие, чтобы, открыв дверь, позвать на помощь. Я признаю, что я приняла самую глупую и опасную идею за свое успокоение.
Тянусь. Но меня опережают.
– Вера?! – Голос, будто из прошлого, догоняет меня. – Ты почему на ногах? У тебя строгий постельный режим! – Он повышает на меня голос. Но я чувствую, это больше от страха за жизнь. – Я же предупреждал, чтобы уход был круглосуточный. Бл…ничего доверить нельзя.
Я пытаюсь сопоставить все, что происходит, но у меня ничего не получается. Роберт в больнице? Откуда он узнал? Да и зачем он тут? А может, он узнал, что это его ребенок?
Мысли, как шары для боулинга. С адской болью отскакивали от черепной коробки.
Но, именно в этот момент. Когда он громко, растерянно и местами зло, задавал мне вопросы и ругался. Он настойчиво требовал от меня ответы. Мой малыш зашевелился.
Легкий толчок в левый бок, заставляют меня насторожиться и замереть. Будто что-то мягкое, бархатистое, прошлось по внутренней стенке круглого живота. Пробуждая бабочек, что только и ждали, укола счастья.
Я расплываюсь в улыбке. Меня, наконец, отпускает. Будто я скидываю вековой слой пыли и могу вдохнуть. Мое тело проснулось от кошмара. А сердце нашло покой.
– Позови врача, срочно! – Кричит кому-то Роберт, а мне все равно.
Сейчас в этот момент, мне на все плевать. Я продолжаю улыбаться.
– Вера! Посмотри на меня! – Он осторожно берет меня за плечи и чуть встряхивает. Приводит в чувства. Ему меня не понять. – Почему ты улыбаешься?
А внутри снова толчок. Малыш словно сам ему отвечает.
– Он пошевелился…– отвечаю, и в это время, маленькая соленая слезинка, падает на мои губы.
Он смотрит на меня, не понимая, о ком я говорю.
Мое счастье в эту минуту, с размером со вселенную. Я настолько потерялась в ней, что напрочь забываю о данном себе обещании. Что он никогда не узнает, чей это ребенок. В груди будто шаровая молния, застряла в надежной клетке из ребер.
Я безумно хочу с ним поделиться своей радостью, или даже чудом.
– Малыш, на…– я проглатываю свою правду и испуганно смотрю на бывшего мужа.
Глава 41
Глава 41
Я лежу на кровати, а вокруг моего живота закреплен датчик. Он работает почти бесшумно. И я могу сосредоточиться на монотонном сердцебиении малыша, смешенным с шипением аппарата.
– Ну вот, слышите, как чисто работает сердечко. – Женщина не сводила глаза с маленького монитора.
Я же, чувствовала, как я, наконец, расслабляюсь. Весь кошмар последних дней, стал отступать. Он держал меня своего когтистой лапой, за сердце. Сжимая с каждым разом все сильнее. Лишая возможности наслаждаться своим временем.
Я не знаю, как я жила в такой неизвестности. Когда внутри, кроме пугающей тишины, ничего не чувствуешь. А ведь это очень тяжело. Особенно когда, я уже знаю, как должно быть.
Накручивала сама себя до срыва. Взвинчивала нервы до предела. Извела себя до такой степени, что просто отрицала все адекватные объяснения.
– То есть, угрозы нет? – Голос Роберта, ворвался в мои мысли.
Я напряженно поворачиваюсь в его сторону.
Неужели ему интересно, как обстоят дела? Ведь в нашу последнюю встречу, он особо не выказал своего желания, хоть как-то участвовать в нашей жизни. Ему было все равно на ребенка, главное, чтобы я вернулась к нему.
А сейчас, будто что-то поменялось.
– К сожалению, угроза остается. Но все поправимо, главное – соблюдать все предписания врача. Ну и оставаться под нашим присмотром. – Она понимающе улыбнулась и стала заканчивать наш сеанс.
– Спасибо. – Искренне благодарю ее. – Вы мне очень помогли, успокоили.
Я не обманываю и не преувеличиваю. Она действительно, своим вниманием, и помощью, очень мне помогла.
– А вашего папу, ждет у себя в кабинете врач. – Мои глаза, сами распахнулись на такое обращение к бывшему мужу.
В легком испуге перевожу взгляд на Роберта. Ведь я сама чуть не проговорилась ему от радости. Так мне хотелось, чтобы он тоже, вместе со мной, почувствовал облегчения.
Но тут же, стало не по себе. Стоит только представить, что мне придется рассказать ему правду. Признаться в обмане. И в своих намерениях держаться от него подальше до конца.
Укол совести, так больно вонзился в сердце. Что слезы накатив комом в горле, помешали мне вдохнуть кислорода.
От чего-то я знаю, что он меня не простит.
И любые мои объяснения сотрутся в пыль. В мелкие частицы, которые плотным слоем покроют наши раны от всех недосказанностей.
Но мои страхи не оправдались. Он даже бровью не повел. Не на ее слова. Не на мою реакцию. Будто все было так, как должно быть.
И от этого внутри еще больше закралось нехорошее чувство.
– Да, конечно. Я подойду чуть позже.
Женщина покидает палату, но Роберт остается все также сидеть на стуле рядом с кроватью. И по всему своему виду явно не торопится.
Поежившись от дикого дискомфорта, я растерянно начинаю поправлять одеяло. Руки хаотично разглаживают несуществующие складки. В голове я стараюсь придумать ответы, на все вопросы, что мог бы спросить у меня Роберт.
Начиная от самых простых и заканчивая, самыми сложными.
Его молчание нервирует своей неизвестностью.
– Как ты себя чувствуешь? – Его голос собранный, но тихий.
– Все хорошо, спасибо. – Отвечаю так же.
Еще одна пауза, будто он выбирает пока самые безопасные вопросы.
– У тебя постельный режим на три недели. Чтобы ребенок родился в срок. – Он говорит то, что и так понятно.
И тут я понимаю, что так можно тянуть до бесконечности. Между нами есть вопросы, что должны решиться здесь и сейчас. И неважно, чего это нам будет стоить.
– Да, я это понимаю. – Вздохнув глубоко, будто перед прыжком. Решаю начать первой. – Роберт, откуда ты узнал про больницу? И почему тебя ждет мой врач? Я же не просила тебя о помощи. Я просила, чтобы вы все меня оставили в покое.
На последних моих словах он будто дернулся. Как от пропущенного удара. Который попал точно в цель.
– В последнее время, у меня не все идет гладко. Поэтому решил перестраховаться и приставил к тебе охрану. – Он звучал слишком буднично для такой новости.
– Чтооо? – И от удивления я даже привстала с кровати.
– На всякий случай. Как оказалось, не зря. – Он не раскаивался в содеянном и даже не стеснялся этого.
– Ты не имел на это права. Ни после всего, что ты сделал. Наши жизни теперь порознь. Я это и сказала твой Жанне. Когда она пришла и стала требовать, чтобы я от тебя отстала.
Он с силой сжал свой телефон, так что тот, чуть не хрустнул в его руках. А по лицу прошла тень. От которой по моему телу разбежались мурашки. Злость, это видимо, то, что я никогда раньше не видела на его лице. Такая сильная эмоция, которая требовала жесткого самоконтроля, чтобы удержать себя в руках.
– И что ты ей ответила? – Он смотрит прямо на меня. Не скрывая грустную улыбку.
Я понятия не имею, зачем он все это спрашивает. Ведь и так все понятно. Было и есть. Но наверно сейчас время обнажиться в последний раз. Вскрыть старые раны и наконец, сказать прямо, кто мы друг для друга.
– Что ты взрослый мальчик. И выбор сделал уже давно. И фото не нужны были, я и так все прекрасно поняла. Твое молчание и твой игнор.
Он с недоверием хмурится, словно впервые слышит. Да и не верит ни единому моему слову.
Зрачки зависли, и я вижу, как он обдумывает каждое сказанное мной слово. Смакует. Складывает. Разбивает.
– Какие фото? – Чуть сощурив глаза, уточняет он.
– Перестань, пожалуйста. Зачем все это сейчас вспоминать. – А в моей памяти против воли стали всплывать кадры за кадром.
Во рту горький привкус, а в груди словно дыра. Воспоминания становятся пыткой. От которой не так просто избавится. Сколько времени я потратила на то, чтобы стереть их. А сейчас выходит, что все зря. Они словно вплелись в мои нервы, в мои клетки, в мое ДНК.
– Когда мне пришлось улететь, чтобы решить проблемы, что возникли в компании. Я тебя звал с собой. Ты отказалась. – Я мотаю головой, хотя мы оба помним, что это правда.
– Я не хотела тебе мешать. Хотела, чтобы ты сосредоточенно работал, а не возился со мной. – Шепчу я.
– Я тоже так думал. Пока ты не перестала отвечать на мои звонки. Я дал себе сутки, чтобы успокоиться. Но ты по-прежнему молчала. Тогда я купил себе билет на вечерний рейс. Потому что у меня была запланирована важная встреча. Решалась судьба нашей компании.
– Я звонила тебе миллион раз. Отправляла СМС. Я волновалась. В голове постоянно были страшные мысли. Но ничего, ты просто меня игнорировал.
Теперь Роберт в неверии мотал головой.
– Знаешь, я всю встречу просидел, поглядывая на часы. Ждал. И дождался. Я получил очень красноречивые фото, как ты скучаешь, и ждешь не дождешься меня. А скрашивает твое одиночество твой однокласничек. Жаркие объятия. – Он тяжело сглатывает. – Шикарный букет цветов. – И зрачки полностью пожирают радужку. – И твой страстный поцелуй. – Злость. Она взорвалась внутри него.
Теперь я точно знаю, как она выглядит.
Глава 42
Глава 42
Безликий гостиничный номер в одном из районов, что находятся на отшибе города. Сколько лиц и фальшивых слов, видели и слышали эти стены. Страсть, слезы, боль, тут все пропитано ядом предательства.
Плотно задернутые шторы. Хотя на улице глубокая ночь. Но свидетели никому не нужны.
– Ну, теперь-то ты довольна? – Хриплый мужской голос задает вопрос на выдохе.
– Нет. – И стеклянный стакан летит в темноту комнаты. Удар звонко отскакивает от стены. Мелкие осколки разлетаются так красиво, будто россыпь бриллиантов. – Она все еще беременна. И он рядом с ней, как верный пес.
– Она сейчас в таком состоянии, что точно не будет его слушать.
– Мне на нее плевать и на ребенка тоже. Я знаю Роберта, он уже старается от меня избавиться. Хочет вернуть мне деньги, и вышвырнуть из партнерства.
– Так может, стоит уже уйти, нам хватит. – И он присасывается влажным поцелуем к ее голому плечу.
– Какой ты мелочный. – Она раздраженно отпихивает его от себя. – Тебе бросили объедки, ты и счастлив. А я хочу все! И его тоже!
Мужчина откидывается на кровать, и по матрасу прошла вибрация от его тела. Закинув руки себе под голову, уставился в потолок.
– Я тебя не понимаю, ты получила все что хотела. Остановись! Он ведь не дурак, раз уже копает под тебя. Пользуйся, пока есть время свалить. Иначе не успеешь потратить все его деньги.
– Он мне нужен, а не его деньги. Если бы не она. Святоша его. Будь она проклята. Еще и ребенок его. – Она, не скрывая своей злости, со всей силы бьет ладонями по обе стороны от себя. – Ты понимаешь, если он узнает, что он его. Я потеряю его навсегда.
– Срок уже большой, так что скоро узнает.
– А не должен был! Если бы ты делал все как надо.
– Я дал ей этот препарат. А то, что он подействовал не с той силой, это уже не моя проблема.
– Эта проблема общая.
– И что ты предлагаешь?
– Подкупи кого-нибудь, пусть вместо витаминов, окситоцин поставят внутривенно.
– Ты с ума сошла, это уже практически предумышленное.
– А раньше ты так не заботился о своей душе. Говорил – сколько и на этом мы расходились. Что, совесть проснулась?
– Нет, я все также люблю деньги. Только раньше это был эмбрион, а сейчас практически настоящий ребенок. Руки, ноги, голова.
– Цель оправдывает средства. А она родит потом, от кого-нибудь другого. Подальше от меня с Робертом. Может, даже от тебя. – И она разразилась противным злым смехом. От которого у нормального, здорового человека, пошли бы мурашки по телу.
– Думаю, какая была отличная идея, подцепить тебя в казино четыре года назад.
– Не обманывайся, ведь все шло по моему плану.
Вера
Мы так и недоговорили. Идеальный случай прервали очередной капельницей. А после того, как лекарство стало поступать мне в кровь, сонливость меня сборола. Я практически засыпала на полуслове и полу мысли.
Роберт посидел со мной еще какое-то время, понимая, что я его уже не слушаю. А потом, стоило мне прикрыть веки на мгновения, как они больше не смогли открыться.
Мой сон, поразительно четко воспроизвел те дни, когда я думала, что сойду с ума. Молчание Роберта, и странные сигналы, что исходили от моего шестого чувства.
Встречи с Леней, и его неожиданные для меня выводы.
Я будто снова в этой ловушке, где выход, подобен миражу в пустыне. Есть только мы, как отправные точки и те, через которые нам следовало пройти.
Все, что казалось мне счастливой случайностью, могло оказаться хорошо спланированной акцией.
Но если с Жанной все понятно. Она никогда не скрывала своего отношения ни ко мне, ни к Роберту. Всегда наплевательски подчеркивала мою второстепенность. То, что тогда я должна подумать о Лене?
Я руководствовалась только своей памятью. Нашими детскими чувствами и привязанностью. А про него настоящего я почти ничего не знаю. Даже что у него за работа? Звонки, при который он всегда выходил из комнаты.
Чувствую себя параноиком, который всех подозревает в преступлениях против себя же.
Так было в моем сне. Где все было сплетено подобно плотной паутине. Из тоненьких нитей, в который мог запутаться даже слон.
Все, что раньше мне казалось логичным, идеальным пазлом. То сейчас добавлялось все больше вопросов и несостыковок.
Ведь мне тогда показалось очень странным, приезд Лени ко мне домой, да еще и с букетом цветов. Его объятия и такой короткий поцелуй, особенно после всех слов, что мы друг другу сказали. Даже тогда, я не хотела признавать, что это будто плохо скрываемая ложь. Плохая игра.
Морщусь от дискомфорта. Чувствую, как тонкая кожа натягивается в сгибе руки и начинает жечь. А по венам будто расползается жидкое стекло. Зудит кожа и хочется разодрать до голой плоти. Ерзаю на месте, выкарабкиваюсь из своего сна.
А потом все сменяется на вулканическую лаву. Я будто сгораю изнутри.
