Текст книги "Развод. Вернуться к началу (СИ)"

Автор книги: Ирма Шер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 47

Глава 47

Вера

В горле дерет, и жутко хочется пить. Разлепляю пересохшие губы, чтобы кого-нибудь позвать. Голова словно чугунная. И любое движение пробуждает тошноту.

Даже спутанные мысли, не дают забыть тот кошмар, который я запомню на всю жизнь. И тут же тело бросает в холодный пот. Я тянусь дрожащими руками к животу.

А его нет.

Нет моего малыша. На его месте только повязка, под которой кожа болезненно зудит и тянет. Словно каждый раз, по мне проводят острым ножом.

В панике распахиваю шире глаза. Не обращаю внимания на дискомфорт и тянущую боль. Осматриваю палату в поиске детской кроватки. Но кроме стандартной мебели и нескольких специальных аппаратов ничего нет.

Неужели я его потеряла? Я даже вслух боюсь произнести эти слова. Но пустота внутри говорит о том, что случилось самое страшное.

Слез уже нет, но глаза обжигает изнутри.

Меня поглощает неконтролируемая боль. Разрушая меня до основания.

Тело словно ватное. Хочу подняться, но только каждая попытка, ровняется провалу.

Моя борьба продолжается, пока в палату не заходит врач. Он осматривает меня беглым взглядом. А потом улыбается. А меня бесит его улыбка. Потому что я потеряла самое родное, что у меня было.

– Здравствуйте, Вера, вот вы и очнулись.

– Я его потеряла, да? – От страха задаю вопрос еле слышно. Сердце сжимает до минимума. Приостанавливая поток крови.

Он не сразу понимает, о чем я его спрашиваю. Он занят, рассматривает мои показатели. А я уже кричать готова, требовать ответы.

Руки сами, по привычке поглаживают живот. Только нет там округлости, и нет тех приятных волнующих ощущений, что были раньше. Вместо этого, пустота. От которой я покрываюсь гусиной кожей.

Он наконец переводит взгляд на меня. А потом встревожено на мой живот.

– Да вы что. Все в порядке. Ваш малыш сейчас под присмотром. – Он спешит, мня успокоить.

Во мне все инстинкты и чувства на пределе. Я реагирую остро на его слова. И сразу впадаю в панику, когда слышу, что мой малыш под присмотром.

За последние недели я была на грани, много раз. Я верила обещаниям и словам, которыми меня успокаивали. Но всякий раз, меня бросали под поезд.

Ревность, месть, все это отравляет человеческую жизнь. Закручивает до предела, как тугую пружину. А потом, отпускает, до резкого щелчка.

– Вы потеряли много крови. И пришлось экстренно проводить кесарева сечения.

– Но мне ведь было еще рано.

– По всем показателям ребенок был готов к появлению. Возможно, неточно посчитали недели. – С неохотой произнес он. – Все жизненно важные органы сформировались, и легкие раскрылись полностью. Обновились клетки. Сомнений, что он выживет, не было. А вот вы были под вопросом.

Вспоминаю, как мое тело холодила промокшая насквозь рубашка. А по ногам растекалось тепло. Я тогда и не думала о себе, мне было важно знать, что с ребёнком все в порядке. Мне так хотелось успеть увидеть, его маленькие ножки и ручки. Услышать, как он будет причмокивать, когда я буду его кормить.

Мои мысли подавали в мозг сигнал, и грудь болезненно сжалась. И только сейчас я заметила, как она налилась и увеличилась в размерах. Ее будто распирало изнутри.

– Я сейчас распоряжусь, и вам привезут малыша. Проконсультируют по грудному вскармливанию. И не волнуйтесь, малыш все это время был со своим отцом. В надежных руках. – Добрая улыбка врача болью отозвалась в сердце.

Поспешила сморгнуть слезы, что так неожиданно навернулась на глаза.

Врач ушел, а через короткое время, мне привезли в палату кроватку.

Маленькая прозрачная люлька, с моим крошечным комочком.

Синяя шапочка и пеленка в цвет.

Мальчик.

Он тихо посапывал в кроватке, сладко улыбаясь своему невидимому хранителю.

Приподнявшись с кровати, я смотрела на него и не могла поверить, что вот он. Рядом со мной. После всего, что могло нас разлучить. Не дать свершиться этому моменту. Я смотрю на него.

А стоит, протянут руку, я почувствую наяву, свою самую большую любовь.

Его сладко-молочный запах, который в миллион раз лучше самых дорогих духов мире. Забирается мне под кожу, и там уже проникая в кровь, разносится со скоростью света. Я словно под уколом дофамина. Который дарит блаженство и эйфорию.

Глава 48

Глава 48

Но все закончилось слишком быстро. По крайней мере, мне так показалось.

Я держала на руках своего малыша. В этот момент, в дверь постучались.

Я думала, что пришла медсестра, потому что время обхода. Но на пороге стоял Роберт. В белом больничном халате, накинутом на светлую рубашку, он был похож на врача. И я невольно на него засмотрелась.

– Привет. – Он первый нарушил молчание.

– Привет. – Больше, растерянно отвечаю ему.

Роберт проходит по мне теплым взглядом. От которого по рукам побежали мурашки. Коснулся шеи и открытых ключиц. А затем, остановился на моих руках, на которых я держала нашего сына.

На его лице отразилось сразу миллион эмоций. От радости и нежности до более глубоких, собственнических.

Он чувствует неловкость, от моего смущения, и смягчает свой взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – Он подходит ближе и смотрит, как спит наш малыш.

– Лучше, спасибо. – Злюсь на себя. Что подпускаю его к себе. Но сложно спорить с сердцем. – Мне сказали, что ты первые сутки не отходил от малыша. Спасибо. – Выходит тихо, но он меня слышит.

Его присутствие действует на меня расслабляюще. В теле появляется слабость, которой еще недавно не было и в мыслях.

– Можно? – Он протягивает руки, и я понимаю, чего он хочет.

Медлю, так как не хочется с ним расставаться. Но сердце и голова твердят в унисон, что он тоже имеет право на кусочек счастья.

Наклоняюсь к нему ближе, чтобы передать бесценный сверток. Его запах кожи смешался с больничным, хлористым. Я чуть вдыхаю его, и меня начинает штормить. Будто всплеск гормонов, от которых по телу проходят разряды. Грудь, и без того чувствительная, становится нестерпимо тяжелой.

Роберт бережно принимает в свои руки малыша и начинает заботливо покачивать. Он полностью сконцентрирован на нем. И наверно не замечает, как я с ревностью за ним наблюдаю.

Низ живота начинает ныть. И боль переходит в тянущуюся. Знаю, что мне нельзя напрягать мышцы. И по максимуму нужно себя беречь.

Присаживаюсь на край кровати и просто наблюдаю за их идиллией. Я всегда видела Роберта, собранным и серьезным. У него был определенный набор эмоций, с которыми он жил. А сейчас, он будто другой человек.

От него даже веет таким счастьем, что это невозможно не заметить.

В эти моменты у меня сердце наполняется такой любовью, что мне буквально нечем дышать. Дыхание перехватывает.

Я вспоминаю, что не хотела ему говорить о ребенке. Думала, что ему он не нужен, так же как и я. Была уверена, что нам порознь будет лучше. Жить каждый своей жизнью.

Но как же я ошибалась.

Роберт укладывает малыша на пеленальный столик и аккуратно его разворачивает, чтобы не потревожить сон. Его движения слаженные, и создается впечатление, что он знает, что делает. Ему не нужны подсказки.

Я помню, как впервые меняла пеленку. Руки тряслись, я так боялась, сделать что-нибудь не так. Затаив дыхание, делала все, а потом сомневалась.

А тут, полный контроль над ситуацией.

– Вера? – Голос Роберта выводит меня из мыслей.

Крупные слезинки упали на мои руки, я поспешила вытереть щеки.

– У тебя отлично получается. – Робко улыбаюсь. – Много времени практиковался?

– Нет, это само собой получается. Он такой крошечный, даже не верится, что он рос в тебе столько времени. – В его глазах появляется особый отпечаток грусти. – И я очень жалею, что не мог быть рядом в это время.

В моем горле образовался ком. И чувство вины, так скоро, появилось толстым налетом на душе.

Хочу сказать «прости», но не выходит. Оно повисло в воздухе.

– Вера, я не уйду. Не смогу. Понимаешь?! Ни после всего, что я смог почувствовать с вами. – У него залегли глубокие морщины между бровей. – Буду ждать сколько надо. Но не проси меня уйти. Я терял тебя столько раз, по своей вине, даже не задумываясь, что любой мог оказаться последним. – По его лицу прошлась тень, оставив крупицы грусти в глазах.

– Между нами много чего было. И это наложило на нас отпечаток. Мне сложно снова начать тебе доверять. – Как бы я ни хотела вновь быть с ним, в памяти свежи все воспоминания. Как долгое послевкусие от кислого вина.

Есть страх, что он снова все повторит.

– Просто позволь мне быть рядом…

Глава 49

Глава 49

Нас продержали в больнице еще несколько дней, а после выписали. Было непривычно вновь оказаться вне больничных стен. Будто за все это время, я привыкла к системному распорядку. Где была только я и мой малыш. А тут, все для меня было в новинку.

А на улице на меня накатила паника. Так резко и без повода. Что я моментально покрылась холодным потом. А волоски вдоль позвоночника встали дыбом.

Мне показалось, что мне в спину смотрят ее горящие от злости глаза. Я почувствовала физический контакт, от которого стала задыхаться. Солнечное сплетение обожгло будто от удара, а потом перекрыло кислород.

Хватаю рукой Роберта и с силой сжимаю пальцы. Пока костяшки не побелели и ногти не вонзились в ткань пиджака. В моих глазах явно читался ужас.

Он сразу тормозит и выжидающе смотрит на меня.

– Роберт, я не могу…– и с этими словами начинаю пятиться назад.

Ему не нужно было объяснять, про кого я говорю. Он сам прекрасно это понимал. Жанна мне попортила крови за последнее время. И он чувствовал в этом свою вину.

Обняв меня за плечи, он притянул меня ближе к себе. Так, чтобы наши сердечные такты, соединились воедино. Снова его энергия меня накрыла с головой. Я словно в коконе его защиты.

– Не волнуйся. Она теперь под надежной охраной. – Поворачиваюсь к нему, а в глазах полное непонимание. – Она сейчас под наблюдением, проходит психологическую экспертизу. А оттуда не выходят, даже за деньги. – Уверенно проговорил он.

– Думаешь, она не сможет оттуда выбраться? – Я до сих пор сомневаюсь, что она не избежит наказания. Уж она, словно змея, везде пролезет. Чтобы отравить своим ядом свою цель.

– Мне звонил следователь, сказал, что выдали все нужные документы и теперь она морочит голову врачам. Но они и не таких видели. – Знаю, что он избегает всех подробностей. Чтобы не волновать меня еще больше. – А Леонид успел скрыться. Даже на допросы не явился. Но думаю, он от испуга сесть за решетку, вряд ли покажется на глаза. С его то мордахой ему туда нельзя. – Зло пошутил он.

Роберт мне все рассказал на днях. Потому что я сама начала его допытывать. Эта женщина, так легко манипулировала нами, что теперь была обязана, за все ответить.

Больше не имея поддержки своих влиятельных друзей, она не могла скрыться. Даже Леня, от которого я не ожидала такого предательства, мне менее противен.

Я помнила мальчишку из соседнего подъезда. Его озорную улыбку, и светлые как пшеница – волосы. А потом, обманулась. Попала в сети обмана и жестокой игры. Он оказался подлым и мерзким человеком. Который за деньги был готов совершить страшный поступок.

У меня не укладывалось в голове, как вообще эта парочка познакомилась. И что конкретно их связывало. Абсолютно разные люди из разных миров.

Ежусь в его руках, от мыслей, что все могло закончиться по-другому. Не с таким счастливым концом, как сейчас. Ледяные пики вонзаются в мое сердце, но я себя торможу.

Глядя на нашего сына и чувствуя поддержку Роберта, я не хочу больше об этом думать. И так столько времени, я прожила с тем, что опасалась за нашу жизнь. Наше будущее. Потратила столько сил на человека, который этого не заслуживал.

– Я хочу домой. – Усталость от грустных мыслей, накатила на меня. – Не хочу больше думать о них даже минуты.

И мы садимся все вместе в машину, и минуя пробки, едем домой.

Больше мы не касаемся этой темы. По крайней мере, я.

Роберт привозит нас ко мне домой. В мою маленькую квартирку в спальном районе. Туда, где прошла вся моя беременность. Где я начинала строить свою собственную жизнь. Без него.

В квартире была полнейшая чистота и запах свежей еды. От ее ароматов моментально проснулся аппетит.

Роберт поставил мои сумки и принял у меня сына. Пока я переодевалась, он сам его раздел и уложил его в кроватку.

В квартире появилось много новой мебели. И для малыша, и для меня. Все необходимое теперь было под рукой. Он позаботился обо всем, вплоть до одежды. В груди снова стало неприятно сдавливать. Только непонятно, от чего больше.

Моя злость и обида на него, отходила на второй план. Со скрежетом, царапая, она отползала в темный угол моей души. И там уже превращалась в пыль. А ее место занимала теплое чувство. Оно стремительно заполняло все, где только недавно затянулись шрамы. Как бальзам, от которого могут исчезнуть рубцы.

Зайдя на кухню, вижу, как Роберт достает из пакетов готовую еду. Перекладывает ее на тарелки и ставит на стол. Нарастающий свист оповещает, что чай закипел. Он наливает мне чашку, дымящего и ароматного черного чая.

Я наклоняюсь на дверной косяк и наблюдаю.

Я прожила с ним пять лет. Да, я делила его с бывшей. Мне временами было непонятно его странное стремление ей помочь. Будто его чувство вины это могло поубавить. Все слезы, что я выплакала ночами, когда он уезжал ей на помощь, давно высохли. И я не спорю с собой, и не оправдываю его. Шрамы до сих пор остаются у меня на сердце тоненькими белесыми линиями.

Но я также помню все наши счастливые дни. Их было гораздо больше. И в то время они дарили мне безграничное чувство любви и заботы. Он делал меня счастливой. Знал, что для меня необходимо, и давал это с лихвой.

А теперь я знаю, каким он может быть отцом для нашего сына. Знаю, чему он может научить его и воспитать в нем те качества, которые в нем главенствуют. Пока мы были в больнице, он не отходил от него. Будто старался поймать каждое мгновение. Торопился восполнить то время, которое он упустил.

И вот сейчас, вопрос стоит в том, готова ли я дать нам шанс?

Вернуться в начальную точку, только со всеми известными.

Он мне сказал однажды, что работу над ошибками надо делать вместе. И только так, можно двигаться дальше.

Можно и дальше жить с обидами, только вот получится?

Глава 50

Глава 50

– Помнишь, я тебе как-то готовил сюрприз? – Неожиданный вопрос, после тихого семейного ужина.

Наш малыш, Мишутка, спокойно спит в своей кроватке. После увлекательных сказок на ночь его папы. И настало наше время побыть вдвоем.

Я помню, хоть это и было в прошлой жизни. С тех пор, мне кажется, прошла целая вечность.

И воспоминания, тут же быстрой рекой, уносят меня в то время, когда я была на грани разрушения. Каждый день, для меня был борьбой с подводными камнями. Тогда мне казалась, что моя жизнь, словно украденная и мне совсем не принадлежала.

– Помню. Только я так и не узнала какой. – В его глазах вспыхивает огонек сожаления.

Он тоже все это помнит.

– Тогда мне его испортили. А вот сейчас, самое время. – Он накрывает своей ладонью мои пальцы и слегка сжимает.

Моментально его тепло от прикосновения, разносится по моему телу. Сначала по рукам. Они покрываются мелкими мурашками. Потом поднимаются к шее и щекам. Опаляя жаром.

В животе отдают сладкие отголоски от его близости. И я смущаюсь своей реакции на него, опускаю глаза. Будто мы и не были женаты пять лет. Но это мои ощущения.

Тело мне не принадлежит, и теперь уже мысли, спутываются с желаниями.

За все время, что мы провели вместе, он ни разу не намекал на близость. Терпеливо ждал, когда я буду готова. Ведь перебороть свои страхи, это полбеды. Но время требуется для этого очень много.

Мне предстоит следующий шаг. Шагнуть вперед, не оглядываясь назад. Вычеркнуть все, что было ДО. И жить только будущим.

Встаю из-за стола, чтобы разорвать наше притяжение. Увеличить расстояние между нами и немного выдохнуть.

Оно очевидно, и для меня, и для Роберта. Только он и вида не подает. Сидит спокойно и даже расслабленно пьет чай. В то время, когда меня просто разрывает от бурлящих эмоций и чувств.

Подхожу и ставлю чашку в раковину. Но не спешу возвращаться. Сердце как дикое начинает стучать, заглушая мысли. А ведь мы просто беседуем. Без намеков и прямых действий.

Шорох за спиной и ножки стула шаркнули, неприятно пройдясь по моим нервам. Мое тело напряглось, и я вытянулась словно струна.

Его руки легли по обе стороны от меня, а спины коснулась его грудь. Наши рваные, глубокие вдохи. Звучали нетерпеливо и жадно.

– Ве-ра, – он утыкается мне в основание шеи и вдыхает мой запах.

Я же закрываю глаза и млею от его близости. Тело звенит, в ожидании получить крупицу его энергии. Его любви и нежности.

Он оставляет короткий поцелуй у меня на плече.

– Роб…

На больше меня не хватает.

Разворачивают в его руках и набравшись смелости, смотрю ему прямо в глаза. И прямиком сталкиваюсь с такой лавиной страсти, что начинаю задыхаться.

Он медлит. Держит себя в руках, хотя по глазам вижу, что уже готов сорваться в пропасть вместе со мной. Мышцы на руках напрягаются, когда он с силой сжимает край стола.

Не понимаю, чего он ждет. Почему медлит. Начинаю сомневаться в правильности всех сигналов, что я прочитала.

Хмурюсь.

– Ты была у врача? Что он сказал? – От тихого голоса я впадаю в недоумение.

Черт. Ругаюсь про себя. Неужели нельзя было спросить о чем-нибудь более приятном. Почему надо было именно сейчас, в такой момент, вспоминать о больнице.

Я ошарашенно на него смотрю.

– …я очень тебя хочу, – уткнувшись мне в лоб, шепчет прямо мне в губы, – очень, и поэтому боюсь тебе навредить.

И тут до меня доходит смысл его слов. Просто и практически первобытный. Я на фоне своих сумасшедших гормонов и смешанных чувств, совсем забыла о простой осторожности.

Становится немного неловко. И я улыбаюсь, скрывая это.

– Все в порядке. Она проверила швы, и больше противопоказаний нет.

– Ты уверена? – Я чувствую его напрягшееся тело. Оно буквально пригвоздило меня к краю стола. Вжатая поясница ноет от напора. И сомнений не остается, что он безумно меня хочет.

Мотаю головой и не скрываю свою счастливую улыбку.

Роберт обхватывает меня за талию, и рывком усаживает на стол. Широкий край футболки скатывается на одно плечо. Открывая дополнительное пространство для поцелуев.

Разведя мои ноги в стороны, устраивается между ними.

Воздух искрит, между нами, и все вокруг меркнет. Есть только он, и я.

Каждый вздох как обещание. Каждое прикосновение как мольба. А взгляд, полный любви, дарит крылья, для бесконечного полета.

Медленные поглаживания переходят на спешные и нетерпеливые. В тишине квартиры, отчетливо слышны наши вздохи и стоны. Дыхания сбилось уже миллион раз и проще наверно не дышать вовсе.

Скрывая свой стон, прикусываю губу, только становится еще невыносимей. Запускаю руки в его волосы и сжимаю. Отталкиваю от себя, чтобы видеть его глаза. Они полностью заполнены жидким огнем, тем, что меня может спалить до горстки пепла.

Его ноздри раздуваются от сдерживаемого напора. Той силы, что готова взорваться в любой момент.

Я дрожащими пальцами тянусь к пуговицам на рубашке. Стараюсь избавиться от них как можно быстрее. Но меня хватает лишь на пару штук.

А после, мы слышим детский плач. Который ставит на паузу все наши желания.

– Как вовремя. – Улыбается расстроенно Роберт. – Самое время прийти в себя. – Он поправляет на себе одежду, и бросает на меня хитрый взгляд.

– Когда ты вернешься, я буду здесь…

Эпилог

Эпилог

Прошло три года.

Наверно пришло время, все-таки рассказать про сюрприз, что приготовил мне Роберт.

Он сам спроектировал и построил для нас дом. Учел все детали и мелочи. Когда он вручал мне конверт, то я до последнего не могла поверить, что он это сделал.

И вот мы уже два года живем за городом. Мы полностью осели в этом тихом месте. Для всех тут максимальный комфорт. Роберт работает дома, выполняя заказы, которые нравятся ему. Есть постоянные клиенты, которые готовы ждать.

Но больше количества своего времени, он проводит с Мишуткой.

Особенно их сближают общие увлечения. Сынок не отстает от папы и старается повторять его чертежи. В кабинете Роберт специально поставил маленький стол, чтобы Мише было удобно. Они могут просидеть там целый день, пока не придумают очередной шедевр.

Как и сегодня. Даже пришлось отменить рыбалку, потому что надо закончить проект.

Когда они увлечены, я украдкой за ними наблюдаю. Подмечаю общие черты. Как Миша похож на Роберта, когда сосредоточен. Он мило хмурит носик. А еще, не может бросить начатое дело на полпути. Иначе он плохо спит.

Это все лишний раз показывает мне, что мы единая семья. Да, нам пришлось непросто. И до сих пор есть над чем работать. Но мы готовы. Мы каждый день наслаждаемся своим выбором. И тем, что не побоялись и вернулись к началу.

И с каждым днем, тень прошлых ошибок, что стоит за нами, рассеивается.

– Вера, там Мишаня уснул, прости. – Роберт высунул голову из кабинета и виновато мне сообщил очевидное. – Я его отнесу в комнату и спущусь.

– Хорошо. Я пока поставлю чай. – Встаю с плетеного кресла и иду на кухню.

Роберт не видит, как появляется улыбка на моих губах. Ведь уже несколько недель, я храню свой маленький секрет.

Счастливая случайность, от которой даже у моего врача появились вопросы ко мне.

Хлопаю по карману платья. Все на месте. Выдыхаю.

Роберт спускается через десять минут и составляет мне компанию. Это наше время, когда мы только вдвоем.

Он подходит ко мне со спины и крепко обнимает. Скрещивает руки на моем животе, и я невольно замираю, думая, что он уже знает.

– Вера, ты не представляешь, Мишутка так быстро схватывает, то, что я ему говорю. Он понимает и старается делать правильно. – Начинает с гордостью в голосе говорить Роберт. – А сегодня, он срисовал мой новый проект. Пока я решал вопросы по телефону.

Он с таким воодушевлением выказывал свое восхищение ребенком, что я еле сдерживала слезы. Которые уже щипали глаза. Я стояла и улыбалась, потому что это такое счастье, видеть и чувствовать, его неприкрытые эмоции.

– Вера, спасибо. – Вдруг он становится серьёзным, а взгляд острый и цепкий. – Спасибо, что дала шанс. Если бы не ты, я бы так и не почувствовал, какого это быть отцом.

Внутри сердце сжимается от его слов. Сказанных так искренне. Что сложно оставаться бесстрастной. За ребрами разливается тепло. И уже не так знобит.

– Роберт я…– слова застревают в горле, я их проталкиваю с усилием. Затем достаю из кармана тест и протягиваю ему.

Он долго смотрит на полоску. Где красным на белом все видно. Но он почему-то медлит с очевидным выводом. Меня начинает это напрягать. И уже паника практически на пороге. Я отстраняюсь, а по коже идет волной озноб.

– Это правда? – В голосе столько сомнений, что меня начинает душить нехватка кислорода. – Нам ведь сказали, что возможно…

– У нас получилось. – Шепчу в ответ я.

Он трет затылок руками, а потом и лицо. Будто не верит своим глазам.

Но только я замечаю, как дрожат его пальцы. Выдают весь шторм, что происходит у него внутри.

– У нас получилось. – Повторяет мои слова. А потом, будто срывается, приходит осознание правды и реальности. – Боже! Вера! – Переходит на крик Роберт.

Я округляю глаза от испуга, что он разбудит сына. Зажимаю ему рот ладонью. А он только и успевает ее целовать. Щетина щекотно царапает кожу, и я сдерживаю смех.

Роберт подхватывает меня на руки и начинает целовать. Везде, куда только, может, дотянуться. А потом ставит меня обратно на пол, и обхватив мое лицо руками, говорит прямо в губы.

– Спасибо, за такой ценный шанс. Я пропустил первые девять месяцев с сыном. Не видел и не поддержал тебя. Но сейчас, я все это смогу сделать. – Он садится передо мной на колени, и, разгладив складки платья на животе, прошептал близко-близко. – Привет, малышка, я очень рад, что ты решила выбрать нас. – И целует живот.

Ласковые слова запали мне в душу. Так, глубоко, что любые старые обиды стерлись напрочь.

Вот так и случилось.

После штормов, цунами и извержений, обязательно приходит тишь и гладь. И именно в такие моменты, мы понимаем, что наверно все то, что было, стоит конечного результата.

А иначе, мы не смогли бы это ценить и беречь.

П.С. А через восемь месяцев родилась папина и мамина радость. Любовь Робертовна Кольцова. И в доме забыли, что такое покой, на ближайшие шесть лет.