Текст книги "Развод. Вернуться к началу (СИ)"

Автор книги: Ирма Шер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Глава 36

Зачем она пришла?

Неужели ей мало того, что я ушла, сама. Я не стала им мешать, возрождать их большую любовь. Понимала, что чувства не сотрешь и не выкинешь.

И как бы мне ни было больно, я признала свое поражение. Вычеркнула его из своей жизни. Так же, как и он, когда сделал выбор не в нашу пользу.

Делаю шаг назад. Стараюсь не шуметь.

Только сердце стучит так громко, что мне кажется, что его слышно даже из-за закрытой двери.

– Вера, я знаю, что ты дома. – Раздался громкий голос, от которого я подпрыгнула на месте. – Имей в виду, я буду тут стоять, пока мы не поговорим.

Может, вызвать полицию? Эта мысль прочно засела мне в голову. Ведь она практически нарушает мое личное пространство.

Замерла на месте, прислушиваюсь к шуму на лестничной площадке.

– Вера! – Жанна раздраженно повышает голос. А следом начинает бить кулаком в дверь.

Я вздрагиваю, потому что не ожидала, такой агрессии от нее. Она, конечно, бывает немного не в себе, но, чтобы так, я вижу впервые.

Боюсь, что она разбудит соседей. Опять будет скандал, как после потопа. Потом еще мне придется разбираться с полицией. Обреченно выдыхаю. Лишние нервы, думаю, можно избежать.

Накидываю толстовку, чтобы хоть немного прикрыться. Нет у меня желания, афишировать свое положение. Тем более перед ней.

Поворачиваю замок, при этом поправляю цепочку. Хлипкая защита, но немного успокаивает.

– Вера! – И новая серия ударов.

В подъезде стоит шум, и громкий голос разносится эхом по темным этажам.

– Не кричи. – Первое, что говорю, когда открываю дверь.

Она сама на себя непохожа. Или, возможно, я просто давно ее не видела. Рыжие волосы собраны в высокий хвост. Джинсы в обтяжку и черная футболка. Глаза блестят в тусклом свете, и отбрасывают тени на острые скулы.

Она тоже не стоит без дела. Осматривает меня с ног до головы. Прищурившись, придирчиво залезает мне под кожу. Отодвигаюсь дальше, за дверь. Но она успевает ухватиться за мой живот.

– Так эта правда. – Шепчет она, не веря своим глазам.

– Зачем ты пришла? – Игнорирую ее слова. Считая их бессмыслицей.

– Что, даже на чай не пригласишь? – Она ковыряет носком своей туфли край двери. – Я могу войти, а то кричать на весь подъезд не хочется.

– Так, ты не кричи. Я тебя прекрасно слышу. – А сама начинаю нервничать.

Это последний человек, которого я бы хотела видеть рядом с собой. Малыш в животе будто замер. Ему тоже не нравится эта тетя. Чувствует, что внутри я вся напряглась. Я максимально настороженно в ее компании.

– Дааа, – тянет она. – Совсем одичала, грубишь гостям.

– Я тебя не звала. Так что скажи спасибо. Что вообще дверь открыла и теперь стою, и с тобой разговариваю.

– Вера, нам теперь делить некого, так может, ты будешь, чуть более дружелюбней. – Она усмехается надо мной и не скрывает этого.

– Знаешь, Жанна, ты получила все что хотела. Я ушла. Чего еще ты хочешь? – На меня навалилась дикая усталость.

Весь день, я будто стою под прицелом. Сначала Роберт, решил, что он вправе командовать мной. Хотя мы уже друг другу никто. Он вдруг решил, что хочет снова поиграть в семью. Снова пользоваться моими чувствами. И кормить пустыми обещаниями.

Решил, что имеет на это право.

А следом и она пожаловала. Ты, что выпила на пару с моим бывшим мужем, всю мою кровь. А остатки свернулись.

– Тебя можно поздравить. – Она кивает на мой живот. Только в глазах, нет и намека на радость.

Хотя чего я от нее ждала? Искренности и пожеланий счастливой жизни?

– Не утруждайся. – Хочу захлопнуть дверь, только она успевает поставить ногу.

– Это его ребенок? – С особой грустью спрашивает она.

– Это не твое дело. – Отрезаю сразу любой диалог на эту тему.

– Значит, его. – Делает вывод, а потом вскидывает на меня свой острый взгляд. – Небось уже посчитала все алименты.

Щеки вспыхивают огнем. И воздух в легких словно испарился. Я потеряла дар речи от ее слов. Потерялась, и не сразу нашлась что ответить.

– Это мой ребенок. И только мой. – Хмурюсь, потому что понимаю, что начинаю оправдываться. А значит, я принимаю свою вину.

– Конечно. Скажи еще, что это непорочное зачатие.

– Я не собираюсь ничего тебе доказывать. И вообще, ты зачем ко мне пришла? – Мое тело бросает в жар, и снова в висках начинает стучать. Противные удары разъедают мою выдержку.

Пульс частит, и сердце начинает качать кровь ударными темпами.

– А я думаю, зачем Роберт сорвался на другой конец города? Вот в чем причина. Ты.

Ее слова будто подтвердили, что они вместе. Иначе откуда ей знать, что Роберт был у меня дома, буквально пару часов назад. Снова его лож. И снова я была на грани, чтобы ему поверить.

Какая же я глупая. Так верить человеку, который предавал меня не раз.

– Жанна, я понятие не имею, что творится у тебя с ним. И мне неинтересно это знать. Я просто хочу, чтобы вы оба оставили меня в покое. – Боль в пояснице стало сложно игнорировать. Она словно парализовала меня.

Даже пальцы на ногах, стало неприятно пощипывать.

– Мы обе знаем, что этому не бывать. Роберт не успокоится, пока не выяснит, что ты беременна от него.

– Я же уже тебе сказала…

– Да брось. – Перебивает она меня. – Ты можешь морочить ему голову, а меня ты не проведешь. Хотя у тебя же была твоя школьная любовь. Так может, вы и не зря встречались, пока Роберт старался удержать на плаву свою компанию. Нашла помоложе и побогаче, хвалю. – Но ее легкий тон, в момент меняется и становится более жестким. – Только имей в виду, живи с кем хочешь. Да и рожай от кого хочешь, мне плевать. Только к Роберту не лезь.

Меня так и подмывает съязвить. Уж простите, но я долго молчала. Все года, что мы были женаты. Ведь тема бывшей жены, всегда была под запретом обсуждения.

– Он взрослый мальчик, решит сам. – И тут же прикусываю язык. Зачем я ее провоцирую?

Жанна подходит совсем близко к двери. Смотрит на меня, словно хищник на кусок сочного мяса. Вот-вот готова вонзится мне в сонную артерию. А потом долго и мучительно наблюдать, как я истекаю кровью на ее глазах. Столько злости, я еще ни разу не видела в человеке.

А глаза будто два океана яда, в котором она готова меня утопить.

– Послушай меня, я его знаю. И я тебя предупреждаю, оставь его. Скройся с его глаз. А еще лучше свали из города. – Она практически перешла на шипение. Змея, больше у меня нет аналогии.

– Ты мне угрожаешь? – От этого вопроса по телу разбежались мурашки.

Она резко протягивает руку между дверным косяком и дверью, и успевает подцепить край моей толстовки. Сжимает в руке ткань и притягивает к себе ближе. Я нахожусь в шоке. Так как таких действий не ожидала. Да и она оказалась на удивления сильной.

Холодные пальцы касаются моего живота, и мышцы сразу, на автомате напрягаются. Сдавливая малыша внутри. Меня словно расплющило бетонной плитой. Внутренности сжились, и кровь отлегла от конечностей. Мой мир находился на грани. Качался как маятник. И сейчас, я практически на грани истерики.

Капельки пота скатываются по спине. Превращаясь в ледяные пики. Я сглатываю желчь.

– Я не угрожаю, что ты. Просто подумай, что пока ты донашиваешь своего ребенка. С тобой может случиться все что угодно. Машина собьет на перекрёстке. Кирпич на голову упадет. Ну, или отравишься несвежими продуктами. В наше время может случиться абсолютно все. Подумай, неужели твоя упертость стоит жизни этого еще не родившегося малыша.

Ее слова, звучали словно приговор. Уже приведен в действие. Мой выбор, это только, когда это случится.

Насколько можно все быстро решить. Уверена, ее угрозы непустые слова. Она точно знает, что в ее силах, это совершить.

Она опасная и жестокая женщина. Которая не знает слова СТОП.

– Жанна, ты ужасный человек…

– Нет, дорогая, я просто не люблю делиться.

Глава 37

Глава 37

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Внутри сигнал тревоги разрывал меня на части. Знаю, что моя упертость может обернуться для меня трагедией. Но! Я и так многим пожертвовала ради их счастья. В котором мне не нашлось места. Я все отдала. Ради нас. Меня и моего малыша.

Я строю свою жизнь. Как умею. И стараюсь не оборачиваться назад. Но мое прошлое, постоянно меня догоняет. Ставит подножки, чтобы я, спотыкаясь, падала. И с каждым разом – это происходит все больнее.

Смотрю на свои руки, они без видимых повреждений. Но чувство, будто они содраны в кровь. До голых костей. Пальцы подрагивают, словно пораженные до основания.

Постоянная боль, что меня преследует, уже на таком уровне, что просто позволяет дышать. И это совсем неплохо. И как по сигналу, я делаю глоток воздуха. Грудную клетку разворачивает. Словно ребра под действием силы, начинают выворачиваться в обратную сторону.

Я вымотала себя до полного изнеможения. Мысли смешались с ее голосом, и теперь в моей голове звучали ее слова. Проникая все глубже, в каждый отдаленный уголок моего сознания. Где уже все было отравлено. Как безжизненная пустыня.

Мое тело кричало о том, что уже не справляется со всем, что на меня навалилось. Что нужна передышка. Жить в стрессе и постоянном страхе, что со мной может случиться все что угодно. Так невозможно.

Вся радость от материнства и мои мечты, просто рассыпались подобно высохшему песку. Мелкие частицы, из которых уже ничего не построишь.

Глаза неприятно режет. Но и прикрыть их веками я не могу. Стоит барьер, тот же страх. Навалившись спиной на прохладную стену, тру виски. Только легче не становится.

Моргаю, борюсь с желанием расчесать глаза, снять хоть немного напряжения. И наконец просто забыться. Но не получается. Мне постоянно кажется, что кто-то стоит за входной дверью, и только этого и ждет. Тревожность зашкаливает.

Перед глазами начинает плыть, и я стараюсь согнать пелену с глаз.

Злюсь, что не получается.

А в следующий раз, когда я фокусирую взгляд перед собой, то меня встречает холодное осеннее солнце.

Даже те лучи, что касаются моего лица, не согревают. Просто отсвечивают яркой, светло-желтой полосой. Морщу носик и щурюсь. Пытаюсь понять, сколько сейчас времени.

Тянусь к телефону, и в ту же секунду подпрыгиваю на месте. Забываю напрочь о том, что резкие движения для меня нежелательны.

– Два часа дня! – В шоке от себя не верю глазам. – Вот это я моргнула.

Поясница затекла, а с ней и копчик. Теперь у меня вместо подвижного позвоночника, стальной кол. Который при движении создает дикий дискомфорт.

Пропущенный от Лени, я пропускаю мимо глаз. После того случая около моего подъезда он мне звонил, только я решила его игнорировать. Уж слишком близко я его подпустила к себе. Так нельзя. Особенно, когда уже есть недоверие к человеку.

Проверяю рабочую почту, в поиске новых предложений о работе. Только там пусто.

В животе жалобно урчит. И как по сигналу появляется легкая тошнота и привкус желчи во рту. И, я уже знаю, что если не перекушу, то скоро она перерастет в апокалипсис.

Направляюсь в кухню. Только каждый шаг заставляет мышцы живота напрягаться. Как натянутые струны, которые при малейшем движении начинают жалобно звенеть. А тут, будто тянет в разные стороны. Растягивает плоть, вместе с нервными окончаниями, заставляя напрягаться все сильнее.

Последний шаг, когда я перешагнула порог кухни, я практически глотала слезы. Обнимала себя за живот, будто боялась его потерять. Чувство пустоты поднималось глубоко изнутри и топила меня. Без шанса на спасение. Воздух застревал в легких, забывая о своей функции.

Во рту пересохло, словно я никогда не видела воды и не пробовала ее на вкус. Дикая жажда, от которой начала кружится голова. Тянусь за стаканом. И ловлю себя на том, что мои пальцы дрожат.

Их разбивает мелкая дрожь. Которая становится только сильнее. Зависаю на увиденном, что забываю о своем желании.

Резкая боль. Которая разлилась огненной лавой в пояснице. А дальше словно шаровая молния, прошлась по всему телу, вызывая озноб. Не забывая осветить все мои потайные уголки.

Словно укол раскаленной иглой. В этот момент в голове, как по сигналу, лопнули все мысли. Испарились. Пропали. Исчезли. Как мыльный пузырь, оставил после себя лишь пустое место. Все было на своих местах. Но только не мой мир. В этот момент, я четко почувствовала, что он рухнул.

Подобно карточному домику, разлетелся в разные стороны.

Но это до тех пор, пока я не чувствую, как теплые струи, скатываются по внутренним сторонам бедер. Сердце замирает, вместе с пульсом. Кровь словно сфокусировалась в одном месте. И теперь давит на хрупкие стенки.

Боюсь посмотреть вниз. Но надо.

Босые ноги уже чувствуют влагу. И нет сомнений, что все это мне не кажется.

Задерживаю дыхание. Только все это зря. Ведь кислорода в моих легких нет.

Сердце оживает и начинает долбить о ребра как сумасшедшее. Я практически чувствую, как очередной стук причиняет мне глухую боль.

Подо мной растекается маленькая лужица, с розоватым оттенком. Еле уловимый на первый взгляд для любого другого. Но не для меня.

Для меня он ярче красной тряпки для быка.

Крик застревает в моем горле. Разрывает гортань. Грудь сдавливает от слез. Их не остановить. А в глазах начинает темнеть. Все наполняется тяжелым воздухом.

Влажным, мрачным, густым. С привкусом металла. Хочу сделать шаг, но ноги словно приросли к полу. Боюсь пошевелиться и сделать хуже.

В этот момент я ненавижу всех. Жанна, Роберт, ведь я так старалась оградиться от них. Знала, что это для меня окажется большой ошибкой. Просила оставить меня в покое. Практически умоляла его.

Ведь мне от него ничего не нужно.

Но он сделал по-своему. Как всегда.

И теперь я могу лишиться того единственного, светлого, что могло появиться в моей жизни.

Эти мысли меня приводят в чувства. Ведь только в моих силах, все остановить. Ну или хотя бы сделать для этого все возможное.

Сжимаю плотно зубы. И хватаюсь за край стола. Прикрываю веки. Считаю до десяти. Выравниваю дыхание. И молюсь всем богам. Всем, кого знаю, и о ком только слышала. Ведь этот малыш ни в чем не виноват. Он плод моей любви к человеку, который выбрал не меня. Не нас.

Я отпустила все обиды в эту секунду. Очистила сердце, которое болело сейчас за него. И старалось биться спокойнее, чтобы не сделать еще хуже.

Мои ноги покрылись гусиной кожей, и чувствительность снизилась до минимальной. Кожа на руках побелела, а пальцы намертво вцепились в деревянную поверхность столешницы.

Страшно. До жути страшно отпуститься и упасть. Будто броситься с головой в холодную воду, без шанса вынырнуть обратно.

Но мозг выдает единственное решение. Нужно добраться до телефона и вызвать скорой. Это единственное, что может мне помочь сохранить жизнь, моему ребенку.

Я его не потеряю.

Пока я ползу маленькими шажками в спальню, я повторяю пересохшими губами. Как мантру. Как молитву. Как единственные слова, что я когда-либо знала в своей жизни.

– Я тебя не потеряю…я тебя не потеряю…– давлюсь слезами, но не замолкаю ни на секунду.

Глава 38

Глава 38

Роберт

Глаза уже режет от белого цвета. Но я борюсь с усталостью и продолжаю изучать всю документацию, что принес мне мой юрист. Пусть внешне я максимально собран и спокоен, но внутри, все кипит, клокочет от злости.

С каждым вопросом, что стоял ребром. Следует ответ. Который напрочь убивает во мне, остатки понимания, совести и справедливости. Хочется все крушить. А тех, кто систематически меня топил, притворяясь доброжелателем, закопать. Бросить лишнюю лопату земли сверху.

На любом из тех участков, что до сих пор, чудом остаются в моем владении.

Сева, сука, добряк, который продал меня за копейки. Оказался той еще крысой. А так красиво говорил слова дружбы. Но этого ему оказалось мало. Надо было откусить большой кусок от моей компании. Да так, что не побоялся порвать свой рот.

Тру челюсть с двухдневной щетиной. И пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз был дома. Хотя какой там дом. После ухода Веры это слово лишь пустое и чужеродное. Теперь это просто место, куда я приезжаю спать.

На столе вибрирует мобильник. Смотрю на него, как на пустое место. Ведь за последнее время, кроме, плохих и очень плохих новостей я больше ничего не получаю.

Мозг работает на износ, решая миллион проблем и столько же задач. Смотрю на него как на ядовитого паука, что извивается на активном солнце. Корчась от боли. И мысленно соображаю, что еще меня ждет.

Хотя, куда уж хуже. Я иду стремительно ко дну. Будто пара гирь привязаны к моим ногам. Нет шанса, как ни крути. Хватаю телефон, не скрывая своего раздражения.

– Да! – Рявкаю, не глядя на экран.

– Босс, приехала скорая. Ее увозят в больницу. Наши действия? – Четко по делу, но мне этого достаточно, чтобы прийти в себя и начать думать быстрее.

Странная реакция организма, когда дело касалось Веры. Это было всегда. Необоснованное волнение и контроль. Не потому, что я ей не доверял. А потому что мне было так спокойнее.

А тут, будто в прорубь окунули с головой. Да еще и придержали за голову. Чтобы лучше думалось. Вместо горячей крови по венам потекла густая ртуть. Тело немело от страшных мыслей.

Одно дело знать, что она уходит к другому, и скрепя сердцем, желаешь ей счастья. Потому что сам не смог дать ей его. Стараешься смириться с этим. И совсем другое, когда я могу ее потерять навсегда.

– Не терять из вида, и сопровождать. – Сметаю со стола ключи от машины и практически выбегаю из кабинета. – Узнай, в какую больницу ее везут, я уже на парковке.

– Понял, босс. И это…– в телефоне повисла тишина, от которой мне захотелось выть. Уж слишком плохое предчувствие прошлось по нервам. – Она была бледная и без сознания.

Я стоял у лифта, и в тот момент, когда он договорил, не удержался и ударил кулаком о стену. Удар был сильный, судя по оставшейся вмятине на стене, только я ни черты не почувствовал.

Боль на физическом уровне, уже не мой формат. Потому что она по сравнению с внутренней, ничто. Просто факт, который на тебя уже не имеет воздействия.

Дальше, я только успевал отсчитывать удары пульса. Потому что я слышал только их. Будто обратный отсчет, до начала или конца.

Что сейчас происходит с Верой? С ребенком? Что случилось? И как долго ехала скорая?

Чтобы разгрузить свои мысли, я старался переключиться на другие, менее важные. Но все равно, все сводилось к ней. К ее состоянию. К ее жизни.

Дорога до больницы, обошлась мне дорого. Создал аварийную ситуацию на перекрёстке. Когда промчался на красный. Совру, если скажу, что не заметил. Все я видел. Просто не было времени ждать. Каждая секунда, могла оказаться последней. А это слишком высокая цена.

На парковке меня уже ждали. Парни из службы безопасности. Стояли и курили, нервно переглядываясь между собой. Смешно наблюдать, как здоровенные лбы, мнутся перед разговором со мной.

– Босс, – лысый выкидывает окурок, в сторону, при этом попадая в урну. – вежливо попросили у медсестры информацию. Ее не так много, но вот. Поступил звонок от женщины, сказала, что беременна на восьмом месяце. Открылось кровотечение. Больше ничего сказать не успела, так как потеряла сознание.

Что обычно чувствуют в таких ситуациях?

Я не знаю.

Мне просто стало нечем дышать. Будто получил под дых, сильнейшим ударом. Солнечное сплетение словно разошлось. Как плохо зашитый шов наживую.

Прячу руки в карманы и свожу брови на переносице. Хочу еще задать вопросы, но понимаю, что это, скорее всего, вся информация. Они не родственники и не семья. Поэтому на большее можно не рассчитывать.

Во рту пересохло, и слова застревают в глотке.

– А как она сейчас? – Выдавливаю из себя прокашлявшись.

– Ее увезли, а больше нам ничего не известно. Мы могли бы надавить, но посчитали это лишним.

Вспоминаю нашу последнюю встречу, и на плечах появляется груз вины. Неподъемный. Тяжелее бетона или гранита. Ее последние слова и слезы в глазах. Которые были из-за меня.

Тут опять заломило грудину. Словно мне запустили кислоту под кожу, чтобы она выжгла все на своем пути. Каждый гребаный миллиметр, должен помнить, что такое безысходность положения. И отказ той единственной, что была для меня важнее всего.

– Свободны. – Отпускаю охрану. – Теперь я сам.

Разворачиваюсь и иду к больничным дверям. Не знаю как, но я буду с ней.

– И еще босс. После вас к ней приезжала Жанна Игоревна.

Торможу сразу, стоит мне услышать ее имя. Мозг сразу выдает опасность.

Сокращаю расстояние до минимума и хватаю за грудки. И плевать на всех.

– Так какого хрена, вы ее не остановили? – Цежу сквозь зубы, а перед глазами красные круги, расплываются, словно бензиновые лужи.

– Мы не знаем, во сколько она приехала. Видели только, как она выходила из подъезда.

– Я вам плачу за двадцать четыре на семь. А не за то, что вы…– чувствую, что из ноздрей уже готово вырваться пламя. Внутри горит, разрывает от злости.

– Виноваты, босс. Уехали после вас, буквально на пять минут.

Руки чешутся, и хочется крови. Раздавить всех виновных, наказать. Получить удовольствие от всех мучений, тех, кто вывалил на нас, столько гнилья.

– Позже дам указания. – Разжимаю пальцы. Костяшки словно закостенели.

Сейчас у меня есть дело поважнее.