Текст книги "Проверка на измену (СИ)"

Автор книги: Ирма Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

Раньше я никому не решалась рассказать о том, что случилось в мои подростковые годы. Да и повода как-то не было – воспоминания так глубоко засели в моей голове, что в обычные дни я об этом даже не думала. Так, иногда перед сном приходили дурные образы, не более. Но вся эта история с Димой и курсами вождения пробудили старые раны.

– Мне было лет двенадцать, – медленно произношу я. Дима припарковал машину и пригласил меня пересесть на задние сидения, так что теперь я могу держать его за руку и положить голову на плечо. Это успокаивает. – У мамы с папой начались постоянные скандалы. Я тогда еще не понимала почему, но бывало, что они могли целыми днями орать друг на друга. Только увиделись в коридоре – сразу какие-то предьявы по идиотским причинам. Жить дома было невозможно. Поначалу мне, как и каждому ребенку в такой ситуации, казалось, что дело во мне. Я плохо учусь, плохо убираю комнату, плохо еще что-нибудь. Из-за этого родители расстроены – из-за разочарования во мне.

Не знаю, зачем решила поделиться именно этой частью рассказа, ведь непосредственно к моей фобии это не имеет отношения. Просто вдруг захотелось пожаловаться – за всю жизнь у меня так и не нашлось человека, которому, пусть и с запозданием в десять лет, я могу про все это рассказать.

– Оказалось, дело в другом, – продолжаю я. Слезы и истерика давно закончились, так что я говорю с ледяным спокойствием. – Вернее, в другой. В женщине. У папы появился кое-кто на стороне, но он не стал уходить из семьи. Жил сразу с двумя женщинами, по сути: ночью – с мамой, днем – с той… – Я едва сдерживаюсь, чтобы не обозвать ее плохим словом. – В общем, из-за этого он к маме охладел. Она за это на него обижалась, хотя про измену пока не знала, и всё пошло-поехало – скандал за скандалом. Однажды родители даже пришли ко мне и начали задавать вопросы в духе «с кем бы ты хотела остаться?» Я заказывала такие истерики, что они в ужасе убегали из моей комнаты. Но всё равно всё как будто двигалось к разводу. А однажды мама застала папу с другой…

Дима сжимает мою руку, показывая, что он рядом и поддерживает меня.

– Увидела где-то вместе, наверное. Я никогда не спрашивала подробностей. В любом случае мама принеслась в тот день домой вся в слезах, у нее дрожали руки. Она заставила меня собирать свои вещи. Буквально заставила – я, конечно, никуда не хотела уходить, но она так кричала… Мама и сама быстро упаковала самое необходимое по сумкам, утащила их и меня к машине. Сейчас я понимаю, что ей нельзя было садиться за руль в таком состоянии. Она ходить-то едва могла, не то что управлять машиной.

Я замолкаю, собираясь с силами.

– Вы во что-то въехали? – спрашивает Дима, когда тишина становится слишком долгой.

– В кого-то, – поправляю я. – В школьницу. На пешеходном. Мама просто ее не заметила. До сих пор помню, как ее тело отлетело – как мешок с мусором.

– Она?..

– Выжила, – отвечаю на недосказанный вопрос. – Хотя в больнице пролежала много. Мне никто не рассказывал подробности, я и так была слишком испугана и шокирована. Но подозреваю, что у нее травмировался позвоночник или что-то такое. Маму таскали по судам, обложили то ли штрафами, то ли шантажом, чтобы она выплатила какие-то нереальные суммы родителям той девушки. Это общее горе сплотило маму и папу. Возможно, папа чувствовал себя виноватым за то, что это произошло. Я еще долго боялась садиться в любые виды транспорта, но со временем это прошло. Даже смогла как-то закончить курсы в автошколе. А вот с тобой почему-то эта старая фобия всплыла… Такая история.

– Мда… – тянет Дима. – Это многое объясняет. И твой страх, и твое… отношение к изменам.

Да, он прав. Я тоже задумывалась над этим раньше – откуда такое невероятное желание разоблачить всех мужчин-обманщиков, к числу которых я со временем перестала причислять папу. Он исправился и стал примерным семьянином, но вряд ли был с тех пор хоть раз счастлив. Как и мама, которая вряд ли об его поступке забыла, но с возрастом как будто бы простила. В любом случае они всё еще вместе, и я не уверена, насколько это для них хорошо.

– Извини, что оставил тебя в машине одну, – говорит зачем-то Дима, хотя его-то я нисколько не винила. Вполне могла ответить тому соседу, что у меня нет ключей, что я не умею водить и машину отгонять не собираюсь. Нет, зачем-то решила помочь, и фобия, злая карга, почувствовала мою слабость и долбанула по башке.

– Ты не виноват. Сама тупанула.

Дима мнется, будто собирается сказать что-то еще. Я чуть отстраняюсь от него и смотрю в глаза – он отводит взгляд.

– Что такое? – не понимаю я.

– Просто… Ник, давно собирался с тобой на эту тему поговорить, но теперь и не знаю, с какого края подступиться. Я о твоих проверках. Ты их не забросила, верно?

Теперь моя очередь отводить глаза. Ну да. Я тоже давно поняла, что он догадался.

– Теперь ведь ты понимаешь, как это для меня важно?

– А мне кажется, наоборот. Ты как мазохист. Однажды тебе сделали больно, и теперь ты постоянно ковыряешь ранку, проверяя: еще не зажила? А сейчас? А теперь? Только в итоге такие раны становятся всё больше.

– Я ведь уже говорила…

– А я тебе говорил, что не все мужчины такие. А если и все, нечего становиться причиной для их падения.

Я молча смотрю в окно на двор. Там гуляет девушка с собакой, и я концентрируюсь на дурацкой стрижке пёсика, чтобы не сорваться и не начать опять рассказывать Диме свою позицию. Это бесполезно, он меня переспорит, но ни в чем не убедит.

– Раз уж ты рассказала о своих родителях, давай и я немного скажу о своих. Мой отец никогда-никогда не изменял маме.

– Ты не можешь этого знать, – бурчу я, и Дима довольно жестко, хоть и не сильно, дергает меня за руку.

– Я знаю! – говорит он уверенно. – Он всегда любил только ее. Мы с ним много времени проводили вместе, и если бы отец захотел – он бы заполучил почти любую. Такой он был светлый человек.

«Был». Это слово Дима произносит с особой болью в голосе, и я не произношу свой аргумент, который мог бы очернить его папу.

– Он мне когда-то сказал: «вокруг полно прекрасных женщин, но самой прекрасной я однажды сделал предложение. После этого отпала нужда выбирать кого-то еще». Ника, мне действительно жаль, что ты в детстве увидела всё это, но в жизни бывают и другие ситуации. Бывают пары такие крепкие и верные, что их может разлучить только…

Теперь уже у него ком в горле. Нужно бы сменить тему.

– А мы с тобой – какая пара? – спрашиваю я.

– Я бы хотел сказать, что крепкая, – после короткой паузы отвечает Дима. – Но пока ты флиртуешь с другими мужчинами, ведешь с ними даже думать не хочу, какие откровенные разговоры… пока отправляешь им фотографии, пусть и «без лица», – он передразнивает сказанные когда-то мной слова, – пока всё это происходит, про крепкость отношений и говорить нечего.

– Вообще-то я рассчитывала услышать про твое отношение ко мне…

– А мне захотелось сказать вот это, – обрывает меня Дима. – Представь, если бы я делал то же самое?

– Девушки более верные.

Дима засмеялся так искренне, что даже напугал меня.

– Ты плохо знаешь девушек. Это я тебе с абсолютной уверенностью говорю. А вообще – не в поле дело, а в конкретных людях. Не нужно всех под одну гребенку грести. Раз уж так хочешь узнать про нас: я встречаюсь с тобой. Для меня это значит, что ни с кем другим я быть не могу и не буду, по крайней мере пока мы вместе. Долго ли это продлится? Еще пару недель или всю жизнь? Понятия не имею. Но если мы вместе, то должны хоть немного слышать друг друга. Я же не в первый раз пытаюсь тебе сказать свое мнение обо всех этих проверках и натыкаюсь на стену. Да, теперь я вижу, на каком фундаменте она построена, но все еще не вижу причин ее сохранять. Ника, завязывай с этим. Поднимать этот разговор в третий раз я не буду. Ты делаешь хуже не только своим «заказчицам», хуже всего, в первую очередь, ты делаешь себе!

Я аккуратно вытаскиваю ладонь из его руки. Как и ожидалось: Дима меня переспорил, но не убедил. Но всё равно есть над чем подумать.

– Дай мне время, – прошу я.

– Неделю, Ника. Не хочу быть тираном, но фраза «дай мне время» обычно означает, что думать об этом ты можешь сколько угодно, хоть сотню лет. Я не готов столько ждать, когда же в наших отношениях появится уважение.

Неделя. Ну, пусть так. Значит, через неделю я что-нибудь решу окончательно.

Глава 30

У каждого человека свои тараканы. Что Ника собирается делать со своими – не знаю. Как и я со своими. Да, я могу сколько угодно читать нотации и удивляться, как до нее не доходят простые вещи, типа таких, что раскручивать мужиков на секс специально – это подло и тупо. Но и у меня, если разобраться, есть темные стороны характера, которые я не собираюсь менять.

Зачем? Да, я слегка зависим от адреналина, но до сих пор это работало мне только на руку. Может, без этой тяги к приключениям я бы не познакомился с Андреем, не попал бы под его крепкую и заботливую, отеческую хватку. Может, без первого секса с Никой посреди улицы, я бы не запал на нее так сильно.

Сегодняшний вечер обещает быть невероятным. Пальцы приятно подрагивают на руле, когда я еду на полигон, забрать подготовленную машину. Ночные гонки – разумеется, нелегальные, но кое-каким способом согласованные с полицией, – это вроде тайного клуба, о котором трубят на каждом углу. Все в городе слышат рев моторов и глушителей по ночам, но никто и понятия не имеет, как попасть в число избранных – тех, кто в гонках принимает участие. Мне повезло однажды познакомиться с нужными людьми, выпить с ними несколько раз в бане, по-мужицки, а потом получить постоянный пропуск на тайное-нетайное мероприятие.

От это ночи зависело всё. Деньги, которые мне удалось стрясти с отца Оли, я вложил в новую тачку. О, что это был за скандал! Она приехала вместе с отцом ко мне на встречу, пыталась то опять изображать влюбленную дурочку, то сумасшедшую стерву, готовую забрать мои деньги и раскидать их по улице. Но отец властно остановил ее одной фразой:

– Уймись, дурная. И без твоих выебонов проблем хватает.

Больше Оля не проронила ни слова за ту встречу. Я забрал деньги – оплата за то, что я не позорю ее честное имя приглашением в суд. Отец Оли – мудрый мужик, сразу понял, что у меня достаточно доказательств ее вины. Машина, которую он ей подарил, была не в хлам, но слишком явно помята – никаких сомнений, что именно на ней моя бывшая раздолбала мою «Мазду». В качестве бонуса у меня были еще голосовые сообщения от нее, где она во всём сознается и угрозами уговаривает меня вернуться к ней. Идиотка. Почему мне так тянет на дурных баб?

– Как твоя лошадка? – Андрей подходит ко мне, пока я рассматриваю движок новой машины. «Субару» WRX, красный как черт. Не идеальный вариант для уличной гонки, но лучшее, что я мог себе позволить. Оплатил не полностью, разумеется – нужно было оставить денег на призовой взнос, влезть в кредит. Если сегодня я проиграю, то окажусь в полной жопе. Но я не проиграю.

– Готова к забегу.

– Мозг ей промыл? – со знанием дела спрашивает Андрей.

– Первым делом, – киваю я.

У «Субару» стоит ограничитель скорости, она не может разогнаться до тех значений, которые мне необходимы. Вернее, не могла, но знакомый тюнинг-мастер снял эту блокировку, и теперь у меня была уже не лошадка – настоящая комета.

– Ты сильно рискуешь, – помнил шеф и друг. – Хуже казино. Там, если проиграешь, хотя бы нет возможности разбиться.

– Я хорошо вожу, – напоминаю. – Ты сам меня учил.

– Учил, да. Справляться с гололедом, а не рвать на нем когти.

В этом Андрей прав. Погода и дороги совсем не располагали к быстрым скоростям. По ночам городские улицы покрываются тонкой корочкой льда, которую еще не успевает растопить утренний транспорт.

– Во сколько заезд?

– В три ночи, – отвечаю я.

– Откуда начало?

– Не скажу. – Место держится в тайне даже от участников заезда, но я, по старой дружбе, обычно знаю его заранее.

– Скажи, я приеду.

– Не надо! – Я говорю это резче, чем хотелось бы. Но у меня нет никакого желания видеть Андрея среди немногочисленных зрителей. Так я невольно начинаю себя сдерживать, а потому – отставать.

– Скажи хотя бы, какие заезды, – просит Андрей.

– Обычный стрит на 500 метров, – вру я.

В таком я не участвую. Такие заезды показывают лишь характеристики машины, но никак не водительское умение. Я же предпочитаю чек-поинты – то есть гонка непосредственно по городу, довольно длинный заезд с поворотами и светофорами – правда, в это время уже обычно выключенными.

– Позвони хотя бы, когда всё закончится, – просит Андрей, и я киваю. Позвоню и расскажу, что победил. Другого варианта быть не может.

Больше мы этой темы не касаемся. До трех ночи мне нужно успеть поспать – иначе буду уставшим и несосредоточенным, – но в уютно обустроенной комнатке на полигоне отрубиться никак не могу. Бахнуть снотворного, что ли? Нет, это еще хуже. Могу не проснуться или прийти сонным, а это действительно опасно. Под бубнёж ютуба я все-таки умудряюсь погрузиться в полусон, где вижу Нику. Она плачет надо мной, лежащим, а почему-то не могу пошевелиться.

***

– А я говорю тебе, хватит торчать дома! Когда мы в последний раз виделись? Ты будто замуж вышла – всё Димочка да Димочка. А подруг забывать нельзя! – тараторит Карина в трубку. Она битый час уговаривает меня развеяться и повеселиться сегодня, но у меня совершенно не то настроение. Вот только от нее так просто не отделаться, и на мое уныние подруга отвечает сплошным фырканьем.

– С утра на работу, Карин. Какие, к черту, три часа ночи? Куда ты меня тащишь?

– Туда, где ты еще точно не была. Сюрприз! Обещаю, тебе понравится.

Я тяжело вздыхаю. Это пустая трата времени – пытаться с ней спросить. Если Карина чего-то захотела, она этого добивается.

– Ты меня в могилу загонишь. Ладно, давай встретимся в три часа. Где?

– В три – нигде. В три будет уже поздно. Я скину тебе адрес – и быть там нужно не позднее двух-тридцати, поняла?

– Ладно, ладно. Кидай. Но до часу ночи даже не пытайся меня разбудить.

Убедившись, что я уже не соскочу с ночного приключения, Карина прощается и кидает адрес: недалеко от центра города, но почему-то не указано название бара или чего-то такого. Будто бы мы должны встретиться просто посреди улицы. Странно, но сейчас с этим мне не хочется разбираться.

Я задумчиво кручу второй мобильник в руках. Сегодня я впервые отказала девушке проверить ее парня. Отмазалась, что у меня и без того много заказов, так что, мол, поищите других исполнителей. Вот только заказов у меня никаких – зато полно противоречивых мыслей в голове.

Дима, весь такой правильный и идеальный, обычно говорит умные вещи. Может ли быть так, что именно сейчас он ошибается? Что в нем говорит мужская солидарность или еще какая-нибудь фигня, с объективностью никак не связанная? Не знаю, но весь мой пыл в разоблачении негодяев сегодня куда-то испарился. Я крайне лениво и топорно завершила предыдущие «заказы» и весь вечер не знала, чем себя занять. Как обычные люди отдыхают? Телевизор смотрят? Так у меня его даже нет.

Я шатаюсь как неприкаянная целый час, из одного угла квартиры в другой, и решаю, что предложение Карины как нельзя кстати. Да, среди рабочей недели, но нужно же хоть чем-то себя занять. Сразу прикидываю: сейчас лягу спать, ночью она меня куда-то потащит. Следующий день я буду работать, а вечером отсыпаться – и вновь будет не до проверок. Я как наркоман, который пытается слезть с героина, пытаюсь отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о нем.

Дима, Дима… Может, ради тебя я действительно смогу отказаться от своего хобби.

Глава 31

Я встаю с таким трудом, будто не проспала и минуты. Уж не отказаться ли в последний момент от приглашения Карины?..

Она, будто почуяв мое желание на расстоянии, звонит ровно в 1.01:

– Ну ты как, встала? Собираешься?

– Собираюсь, собираюсь… – даже не попрощавшись, я кладу трубку и лениво поворачиваюсь на кровати.

Нужно вставать. Да, очень лень, но при этом есть небольшая интрига. Куда же пригласила меня Карина, почему не захотела заранее рассказать? Звучит интересно.

На улице уже холодно, да и иду я не на свидание, поэтому вместо прекрасного и очень холодного пальто одеваюсь в пуховик – все равно ни перед кем красоваться не собираюсь. И шапку выбрала неприметную – о прическе беспокоиться не нужно.

Эх, разбаловал меня Дима… Раньше смотрела на всяких девушек, которые с мужем все такие распрекрасные-идеальные, а стоит выйти куда-нибудь одним – типичные серые мыши. Смотрела на них и думала: ну и чего вы, самим-то на себя смотреть не страшно? А сейчас вот сама – расслабилась.

К назначенному месту решила добираться, разумеется, на такси – среди ночи транспорт не ходит. Только завернули на нужную улицу, вижу – такая толпа, будто на парад приехала.

– Что это там? – с легким акцентом спрашивает таксист. – Праздник какой?

– Ну… типа того, – отвечаю, а сама совершенно не представляю, куда же меня позвала Карина.

Люди топчутся на месте и легко расступаются, давая мне пройти. Похоже, то, ради чего они собрались, еще не началось. Помимо толп зевак замечаю несколько машин с открытыми багажниками – оттуда, в обмен на деньги, разливают какие-то напитки по пластиковым стаканчикам.

– Спорим, сегодня Сильвер будет первым? – доносится до меня. Слова, выхваченные из толпы, сливаются в один бесконечный шум:

– С его движком только по школьному двору ездить.

– В прошлый раз было поменьше людей. Странно.

– Это мы еще в конце, а прикинь, что на первом чеке происходит…

Из всего этого гама я понимаю одно: Карина пригласила меня на какие-то гонки. На это намекают и автомобилисты, меряющиеся какими-то только им ведомыми показателями: они открывают капоты и хвастаются, у кого чего больше. Ну детский сад!

– Ника, ну наконец-то! – подбегает ко мне Карина и хватает под руку, подтягивая к одной из машин с открытым багажником. – Ты сегодня пьющая?

– Не… брр, мне бы лучше чайку.

– Тогда нам чай и коньяка, пожалуйста.

Подруга передает владельцу багажника несколько купюр, он наливает запрошенные напитки в стаканчики и передает нам. Чай не греет даже, а обжигает мои пальцы даже сквозь перчатки.

– Ты позвала меня на гонки? – возмущаюсь я.

– Да! Круто, правда?

Карина, кажется, совсем не замечает, что я разочарована.

– Ты чего, Ник? Мы никогда такого не видели, вот я и подумала, что будет интересно. Хахаля своего тут, может, увидишь.

Напоминание о Диме больно колет в сердечко. Мы с ним как будто бы не ссорились, но он точно на меня рассержен. И как бы мне ни хотелось действительно встретить его сегодня, момент не подходящий. Даже не в ссоре дело – просто я оделась в чучело, которое выглядит особенно плохо рядом с нарядной, меховой Кариной. Она уже успела ухватить несколько заинтересованных мужских взглядов.

– Я разве не упоминала, что боюсь машин? – говорю я, уныло отпивая горячий чай.

– Ага, рассказывай, – прыснула подруга и залпом опустошила свой стаканчик с коньяком. – Боится она машин, точно. И на курсы вождения именно поэтому пошла, да?

– Не притворяйся, будто не помнишь. Это ты меня туда заманила, практически обманом!

– Ты встретила нормального парня вместо этого своего бывшего… – Карина поморщилась, будто бы до нее только дошла горечь коньяка. – В общем, можешь не благодарить. Так что, будем искать твоего Димочку?

– Не нужно.

– Тогда давай просто посмотрим гонки. Суть такая: пять авто выезжают в десяти километрах отсюда, от гостиницы «Удача», знаешь такую?

– Угу.

– Так вот, проезжают там по всяким ключевым точкам. А мы на финише – встречаем победителей. Я долго думала, где интересней стоять, в начале или в конце, и решила, что тут будет повеселее. Когда все доедут, наверняка будет что-то типа автопати. Гуляем до утра!

Я вздыхаю, предвкушая усталость завтрашнего дня. Не знаю, на каких энергетиках сидит Карина, но у меня таких точно нет, поэтому бессонная ночь перед рабочий днем кажется плохой затеей. Но раз уж пришла – посмотрю, хотя бы, как тут все происходит. Потом будет чем поделиться с Димой. Он, наверное, удивится, что я вообще пришла на гонки без него. Не обидится ли?.. Нет, скорее всего, нет. Он обижается только на мою «подработку», видимо, приравнивая ее к изменам.

– Смотри, чтобы быть в курсе, тут есть телеграм-канал, – говорит Карина и показывает мне свой телефон. – Прямой эфир со старта. Все вот за этого болеют, на серебристом…

– Погоди-ка, – резко прерываю ее я. – Вот эту фотографию можешь приблизить?

Сначала я думаю, что ошиблась, но Карина приближает снимок с заинтересовавшей меня машиной. В марках я разбираюсь не очень, но цвет узнала – глубокий синий. И номер узнала – Дима хвастался, что у него «новая лошадка», и мы поймали смешливое настроение, увидев в номере цифры буквы «333 Hua». «Триста тридцать три хуя», – долго шутили мы. Дима тогда всерьез задумался, не заказать ли другой номер, но, видимо, так этого не сделал.

– Значит, он тоже на гонках? – вслух спрашиваю я.

– Ты про эту тачку? Конечно, это один из участников, – подтверждает Карина и отыскивает в телеграм-канале фотографии всех водителей заезда. Среди них я вижу и родную улыбку – Дима смеется, нежно облокотившись на капот своей машины. Похоже, он совершенно не сомневается в своей победе.

– Кажется, теперь мне уже стали интересны эти гонки… Карина, а где тут финиш? Хочу оказаться поближе, когда они завершат заезд.

– Ну наконец ты поймала настроение! – радуется Карина и тащит меня к дороге.