Текст книги "Проверка на измену (СИ)"
Автор книги: Ирма Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 37
Накануне выходных мы с Кариной просидели над «Планом соблазнения». В идеале, конечно, было бы подобраться к Сереброву не слишком близко, напоить его и, допустим, просто выспросить о подробностях аварии. Без намеков на близкое общение. Карина на мои надежды только качала головой – он не дурак, не клюнет, нужно хорошенько заморочить ему голову.
Хотя я вообще не уверена, как вытащить из него информацию. Допустим, он действительно воспримет меня как девочку-дурочку, с которой можно замутить. Что дальше? С чего бы ему вообще обсуждать со мной аварию? Интуиция подсказывает, что что-нибудь я смогу выведать, но совесть буквально кричит: не лезь! Ты уже обещала Диме, что не будешь заниматься подобным!
Но это ведь все ради него верно?
Дима еще не пришел в себя. Я приезжаю к нему утром и вечером уже два дня, и тот самый врач, который запустил меня в первый раз, помогает проникнуть в палату и теперь. Я провожу с Димой все больше времени, рассказывая какие-нибудь глупости: о своем детстве, мечтах, о том, как скучаю по нему и чем мы будем заниматься, когда он поправится. Не уверена, слышит ли он меня, но так мне кажется, что я хоть чем-то ему помогаю.
День Икс назначили на субботу. Карина выяснила через бывших однокурсников, или бог знает через кого еще, что Серебров собирается заглянуть в один офис неподалеку от моего дома. За полчаса до назначенного времени я уже стою перед зеркалом во весь рост и придирчиво рассматриваю себя.
Проститутка обыкновенная. Вещи, которые на Карине выглядят шикарно, на мне смотрятся слишком вызывающе. Короткая юбка – совсем не для зимы, ботильоны до колен – на стройных ногах смотрятся неплохо, но кроссовки на высокой платформе мне всегда казались лучше. Сверху – почти строгая рубашка, как у деловой девушки, и шубка, которая едва прикрывает тело.
– Карин, я выгляжу как районная давалка, – жалуюсь я. Дима в таком меня даже в подъезд не выпустил!
– Ты за словами-то следи, – обиделась подруга. – Это мой обычный лук, не для особых случаев даже.
– Может, все-таки ты к нему пойдешь?
– Что за внезапный порыв невинности, Ник? Ты стольких по телефону соблазнила, а тут вдруг струсила?
На самом деле от предстоящего дела у меня аж мурашки по телу. Наверное, это какой-то нездоровый азарт. Представляю, что у Димы перед гонками бывает что-то такое – ощущение, что сейчас случится что-то опасное. Это не страх, а скорее предвкушение. Смогу ли не проиграть в этот раз?
– Узнаю знакомую хищную улыбку, – хвалит Карина. – Давай, уже пора выходить. Ты запомнила адрес?
Я киваю, мы вместе выходим из квартиры и разделяемся. Карина уходит по своим делам, и я на нее не в обиде: с тех пор, как случилась беда с Димой, подруга почти не оставляла меня одну и даже помогла придумать этот странный план спасения.
Я же иду навстречу неизвестному. Каким окажется этот Серебров? Избалованным парнем или нормальным, хоть и трусливым мужчиной? Что еще, кроме трусости, могло помешать ему помочь Диме? В моей душе разгорается уже не просто неприязнь, а настоящая ненависть. Если все, что рассказала Карина, правда, то Сереброву ничего не стоило оплатить долг Димы – особенно если учесть, что он его, вообще-то спас. Лежали бы сейчас на соседних койках, переломанные…
– Ой!
Что-то вжикает сбоку, и ноге становится больно. Я неловко падаю на руки – отшатнулась больше от испуга, чем от удара. Поднимаю голову – надо мной возвышается алый автомобиль, будто сбежавший из какого-нибудь голливудского фильма. Не знаю марки, но у нас в городе я такого точно еще не видела!
– Ну куда под колеса-то, епт! – с возмущением из авто выходит высокий парень. Это же Серебров! Карина так долго показывала его фотографии, что теперь я без труда узнаю его темную, аккуратно подстриженную прическу, интеллигентные модные тонкие очки, костюм – он без куртки и шапки, хотя на улице по-зимнему прохладно. Не суперкрасавчик, но, в принципе, за счет ухоженности выглядит очень даже хорошо.
– Вы в порядке? – едва Серебров видит, что сбил меня, как его лицо из гневного превращается в обеспокоенное. Кажется, мой маскарад работает! И ведь нашу встречу нельзя было подстроить лучше – она выглядит абсолютно случайной!
– Кажется, ногу ушибла, – я картинно стону, когда он берет меня под руку и помогает подняться. Одной рукой держусь за его плечо – ах, я несчастная дама в беде, помогите!
Играть роль не сложнее, чем притворяться соблазнительницей в интернете. Правда, в других моих проверках на кону не стояло так много.
– Я отвлекся на телефон. Но ведь и вы могли бы на дорогу смотреть! – возмущается Серебров. Он не спешит отпускать меня и явно, не скрываясь осматривает. В его глазах я узнаю знакомый хищный взгляд. Рыбка клюнула на наживку.
– Я торопилась и не заметила вас. – Принимаю его игру в интеллигентных людей, обращающихся друг к другу на «вы». – Наверное, я пойду.
Говорю одно, а сама делаю другое – рука на плече Сереброва чуть касается его шеи и только после этого опускается.
– Подождите. Давайте подвезу вас. В качестве извинения.
Он улыбается, и после этого я понимаю, почему Карина жаловалась на его бабничество. Эта милая улыбка наверняка покорила не одну девушку, правда, я отмечаю это с хладнокровием исследователя: ничего, кроме злости я к нему не испытываю. И эта злость должна обратиться благой местью.
– Даже не знаю. Как-то неудобно, – кокетничаю я. – У вас наверняка и без меня полно дел.
– Ничего, я готов их отложить. Идемте.
Красный кожаный салон, панель передач, выглядящая слегка «ретро», пачка документов между водительским и пассажирским сиденьями. Я пристально осматриваю все, стараясь не упустить ни детали. Но главное – на зеркале заднего вида нет регистратора. Черт! Была слабая надежда, что все разрешится быстро, я просто вытащу флешку, или где там хранятся записи, и тогда Серебров окажется в моих лапах. Увы. Придется выдумывать что-то более сложное, главное – как-то сейчас зацепиться за это знакомство, продолжить его.
Серебров садится рядом, на водительское, его пальцы чуть потряхиваются. Я слышу тихое-тихое ворчание:
– Что за чертовщина в последнее время… Одно за другим.
– Что вы говорите? – переспрашиваю я, и он вспоминает, что не один.
– Да так, не обращайте внимания.
Он трогается с места. Совсем не так уверенно, как Дима – по городу едет медленно, мнется перед каждым светофором, на поворотах долго думает. А мне-то казалось, все гонщики – отбитые водители.
– Вы не хотите спросить, куда мне было нужно? – наигранно смеюсь я.
– Что? Ах, да! Я по привычке хотел отвезти вас пообедать.
– По привычке? И часто вы сбиваете девушек, чтобы потом пригласить их пообедать?
– Сегодня вы первая. Кстати, меня зовут Алексей. Можно просто Леша.
– Меня… Вера.
Как же давно я не представлялась своим «подставным» именем для проверок. С момента, как Дима попал в аварию, прошла будто бы целая вечность, я даже не проверяла свой тикток-аккаунт. Там, наверное, столько заявок упало… Хорошо было бы к этому не возвращаться.
И кстати, я замечаю, что на вопросе о сбитых девушках Серебров как-то криво усмехнулся – будто бы ему не смешно. Уж не больная ли это для него тема? Аварии, столкновения… Ну не может быть такого, чтобы он совсем не испытывал стыда за свой побег с гонки! Хочется ему все высказать, но чувствую – рано.
– Загляну в магазин за сигаретами, хорошо? – Серебров останавливается возле какого магазина и оставляет меня одну.
Не медлить! Осмотреть тут все. Хотя что я ищу? Документы – скука, обычные рабочие дела. В бардачке – какой-то бесполезный мусор. Но кое-что интересное я все-таки обнаруживаю – на панели передач, если заглянуть чуть впереди и выше, есть некрасивый круглый след, как будто бы от клейкой ленты. Причину нахожу тут же, в бардачке, среди прочего хлама – это стойка для телефона. Обычное дело, но место – очень необычное. Видимо, он был прикреплен так, чтобы снимать дорогу – а иначе зачем водителю так далеко от себя отставлять телефон?
Пазл в голове складывается быстро, хоть я и не уверена в своей догадке. Серебров – самовлюбленный парень. Наверняка он мог заснять и гонку «от первого лица», чтобы потом хвастаться перед друзьями, или выложить в какой-нибудь соцсети. Вопрос в том, осталась ли запись (была ли она вообще?) и не решил ли он ее с испугу удалить.
Следующий пункт плана – мне нужно добраться до его телефона. Серебров всю дорогу поглядывал на мои ноги и отвлекался от дороги. Сблизиться с ним, похоже, не составит труда, но это о физическом сближении (этого не будет ни за что!). А как втереться ему в доверие и получить доступ к телефону? Или, может, тупо украсть его? Посмотрим, посмотрим.
Когда Серебров возвращается в машину, он почти весело говорит:
– Вот я и закупился никотином. Ну что, в ресторан?
Глава 38
– Ну и видок у тебя, – смеется Дима, будто бы это я пролежала в коме несколько дней, а не он.
Но сейчас я просто не могу злиться на него – слишком уж рада, что он наконец пришел в себя!
Диму наконец перевели в общую палату, и теперь за нашим общением наблюдает несколько человек. Мой парень совершенно этого не стесняется и, стоило мне войти, он подзывает меня, берет за руку и сажает рядом на кровать. Выглядит довольно бодро, только вставать пока не может. Доктор сказал, что у него уйдет еще много времени на восстановление. Диму это не смущает – он сразу же привлекает меня к себе и целует, будто хочет почувствовать мою близость.
Я не спешу отстраняться и остаюсь рядом, в нескольких сантиметрах от его лица, и Дима нежно убирает прядь волос у меня за ухо.
– Я тебя слышал, – говорит он тихо.
– Когда?
– Все время. Каждый день. Ты приходила и рассказывала… что это? Сказки? Вспоминаю с трудом, но помню, что эти истории как светлый лучик, вытаскивали меня из темноты.
– Я несла все, что приходило в голову. Просто не знала…
Слова замирают в горле, и я не могу их произнести. К чему теперь прошлые страхи? Дима жив и почти здоров. Ну и что, что еще несколько недель не сможет ходить? Кажется, его это нисколько не смущает, и краем глаза, под больничной простыней, я вижу, что от моего нахождения рядом у него в теле возникает отклик. Дима перехватывает мой взгляд:
– Жизненно-важные органы не повреждены. – И он заливисто смеется. Я не могу не улыбнуться в ответ.
Хотя на душе горько. То, что я сделала вчера и на что согласилась сегодня, борется с моими принципами и чувствами к Диме. Нет, конечно, я не собираюсь в самом деле ему изменять. Но эта роль, которую я решила на себя примерить…
Вчера с Серебровым мы-таки добрались до ресторана. Выйдя из машины, он стал говорливым шутником, и, наверное, любая девушка растаяла бы от его обаяния. У меня же не было ничего, кроме отвращения – к нему, к себе, к ситуации.
Мы сели за столик и заказали по салатику. Серебров предложил мне выпить, но я не стала. Мне нужен был здравый рассудок.
Он болтал без умолку, рассказывал что-то о блюдах и полезности правильного питания, о своей работе и том, как он загружен, но для такой симпатяги, как я, может найти время. Его рука в какой-то момент легла на мое колено, и я с огромным усилием не отстранилась. Нужно было продолжать играть роль: он – красивый парень, я – восхищенная девушка. Как и всегда в таких случаях, я начала прощупывать почву: как к нему подступиться? Нужно действовать наглее или наоборот, более сдержанно и скромно, чтобы мужчина почувствовал себя хозяином положения. Перед кем-то нужно открывать рот в восхищении по любому поводу: «Вау, как здорово ты умеешь гуглить», других же приходится подстегивать другими способами, изводя: «Ты получил Нобелевскую по химии? Неплохо. Но мог бы и лучше…»
Его рука на моем колене пролежала еще долго, до конца нашего пребывания в ресторане. В какой-то момент я решила, что нужно брать быка за рога.
– У тебя такая необычная машина, – с игривой улыбкой заметила я и взглянула на автомобиль через панорамное окно ресторана – он как раз располагался на первом этаже, так что парковка отлично просматривалась.
– Еще бы. Единственная в городе! – самодовольно ответил Серебров.
– Кажется, я где-то ее видела. Ты, случайно, не участвовал в гонках недавно? Не уверена, но там тоже было что-то похожее… Прости, я совершенно не разбираюсь в марках.
На этих словах Серебров заметно занервничал. Его рука, лежащая у меня на колене, заерзала вперед-назад, нарушая приличные границы. Я положила свою ладонь на его, и Сереброва это слегка приободрило, успокоило.
– Я иногда участвую в заездах, – медленно произнес он.
– В последних не участвовал, значит, да? Там такой кошмар случился! Говорят, какой-то парень разбился. – Заметив в глазах Сереброва беспокойство, я сменила технику: – Ты, наверное, очень смелый, если участвуешь в таком опасном деле.
Он расплылся в очередной самовлюбленной улыбке. Что ж, теперь ключик к этому мужчине был найден: из него можно вытянуть что угодно, если не забывать тешить его самолюбие. Чуйка, которая всегда безошибочно срабатывала на виртуальных проверках, не подвела и в реальности. Хотя меня буквально тошнило от его прикосновений, я провела рукой по предплечью Сереброва. Со стороны мы, должно быть, смотрелись как влюбленная пара, которой не терпится добраться до отеля.
– Так ты не слышал про этот случай? Авария на гонках, – напомнила я.
Серебров ответил как будто бы равнодушно:
– Вроде бы читал в новостях.
Но его взгляд метнулся к телефону. Спасибо старому-доброму Шерлоку Холмсу, которым я зачитывалась в детстве. Люди во время пожара всегда пытаются спасти самое дорогое – так и во время допроса они невольно выдают себя взглядом. У него в телефоне есть информация! Возможно, я не ошиблась, он снимал свой заезд на мобильник, иначе почему сейчас с таким беспокойством смотрит на него? Но Серебров не упускает его из виду, даже в уборную ходил с телефоном. Неудивительно для современного человека, но как же неудобно!
Мне нужно вытащить оттуда видео, если оно есть. Но как?
Наше «свидание» завершилось предсказуемо:
– Вера, ты очень симпатичная девушка. Хочешь, прокачу тебя на своем Додже по ночному городу?
Нужно было решаться. Дима не выберется из долгов самостоятельно, но вообще попал в них не по своей вине! И истинный виновный должен быть наказан.
– Что ты делаешь завтра вечером? – спросила я.
– Видимо, встречаюсь с тобой.
Глава 39
– Ник, ты со мной? Или опять уплыла в свои мысли?
Я очнулась от неприятных воспоминаний и поняла, что все еще нахожусь у Димы в палате. Он откинулся на подушку и продолжает держать меня за руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Его прикосновения приятны, в отличие от домогательств Сереброва.
– Хмуришься, – замечает Дима. – Случилось что-нибудь?
– Я сильно за тебя волновалась.
– Теперь все в порядке. И спасибо, что предупредила Андрея обо всем. Он присмотрел эти дни за мамой. Ну чего ты такая печальная? Давай, иди сюда!
Дима сдвигается вбок, позволяя мне лечь рядом с ним. Я наслаждаюсь тем, что теперь мы снова вместе, пусть и в таких неприятных обстоятельствах. Ничего, скоро он выйдет из больницы и к тому моменту, надеюсь, его уже будет приятный сюрприз от Сереброва, если мне удастся расшевелить его совесть…
Мы должны встретиться уже сегодня. Понятно, на что рассчитывает богатый мальчик – невооруженным взглядом видно, чего он хочет от девушек. Но я этого, разумеется, ему не дам. Нужно бы придумать, как себя обезопасить… Позвонить Карине? Но как она сможет успеть за скоростным Доджем Сереброва? Хорошо бы найти кого-нибудь, кто может быстро водить… Андрей проклянет меня за этот план, если попросить его помочь? Наверное, да. Но он выглядит умным мужчиной, и он явно беспокоится за будущее Димы. Вместе мы могли бы справиться…
Потом, все потом! Сейчас я лежу рядом с Димой и не должна отвлекаться на грустные мысли.
– Долго ты еще будешь в больнице?
– А что, не терпится продолжить наши занятия по вождению? – подтрунивает Дима, обнимая меня здоровой рукой. Но тут печаль нападает и на него: – Не уверен, когда вернусь за руль.
– Из-за рук и ног, да?
– Отчасти, – увиливает он, потом все же отвечает: – С ними все окей, восстановлюсь. Только вот не понравилось мне в коме валяться. Темно там, и тебя нет. Скукота. Знаешь, сегодня весь день думал, хочу ли возвращаться к гонкам, экстремальному вождению и остальному… Я всю жизнь любил ходить по краю, щупать границу между жизнью и смертью. Сейчас, вот, заглянул за нее слишком далеко. Дальше – не хочу. Тем более если задумываться о семье…
Дима замолкает, будто взболтнул лишнего, и тут же исправляется:
– Есть много людей, которые за меня беспокоятся. И много тех, кем я еще не успел насладиться жизнью.
– И что ты думаешь? Собираешься отказаться от уроков?
Дима пожал плечами и болезненно поморщился – движения правым плечом даются ему с трудом.
– Еще не решил. Поговорю с Андреем, он как-то заикался о том, чтобы передать часть своих компаний мне. Не во владение, конечно, а просто чтобы присматривал. У него не только школа, но и шиномонтажка, еще кое-что. Андрюхи на все уже не хватает.
– Так он богат? – спрашиваю я, задаваясь мыслью, почему же он сам тогда не может помочь Диме. Хотя нет, он и так, судя по рассказам моего парня, дал ему слишком много. Никто никому ничего не должен, было бы странно просить его о бОльшем. Не удивлюсь, если Андрей, если у меня не сложится с Серебровым, действительно поможет Диме, но это будет для него сложно. Одно дело – отдать нуждающемуся полпроцента от твоих денег, и совсем другое – отстегнуть половину. Серебров виноват в аварии, ему и отвечать. К ни го ед . нет
– Не сказал бы. Не все бизнесы приносят много денег, особенно если распыляться, как Андрюха, и пытаться успеть все и сразу. Тем более возраст у него подходит, а своих детей еще нет.
– Будешь его наследником? – улыбаюсь я.
– Не знаю. Но спросить стоит. Но столько ради денег, сколько ради собственного спокойствия. Надоело играть в лотерею с жизнью: проигрывать страшно.
Он прижимает меня к себе и накрывает простыней. Сопалатники то ли действительно спят, то ли учтиво притворяются, что не видят нас, и мы можем почти расслабленно валяться в обнимку и целоваться. Я стараюсь двигаться аккуратно, не задевать больное плечо или ноги Димы. Хотя когда моя ладонь доходит до его живота, Дима напрягается и с улыбкой отводит мою руку, шепча на ухо:
– Потише, красавица, а то я ведь могу и не сдержаться.
Как же здорово я чувствую себя рядом с Димой. Ни в одних отношениях мне еще не было так комфортно, ни в ком из мужчин я еще не была настолько уверена. Дима, уже явно зная о своих финансовых проблемах, даже не подумал нагружать меня ими, он даже не обмолвился об этом. Возможно, пока просто об этом не размышлял. Возможно, решил не грузить меня и не беспокоить. Зря, зря… В паре ведь люди должны поддерживать друг друга, разве нет?
Из его палаты я выхожу одновременно счастливая и задумчивая. Когда мы только начали встречаться, оба были не без греха: Дима явно зависел от адреналина и чувства опасности, я тоже увлекалась тем, чем приличная девушка увлекаться как будто бы не должна. До аварии это казалось мне игрой: ну да, вроде бы делаю благородное дело, разоблачаю мужчин-изменников. Сейчас же все это кажется мне грязным, ненужным. Я все еще ненавижу предателей, но не хочу заниматься этим сама – не хочу никого разоблачать и обвинять. Пусть живут своей жизнью, я же буду жить своей – с Димой, счастливая и преданная. Даже виртуальное общение с изменниками кажется мне предательством – но дело уже не в них, а во мне самой.
Даже не выходя из больницы, остановившись у какого-то подоконника, я достаю телефон из захожу в свой «проверочный» тикток. «Удалить аккаунт». Без сомнений и жалости, хватит всего этого! Десятки сообщений, которые успели прилететь мне за последние дни, исчезают навсегда, как и сотни видео с проверками. С этим покончено, не хочу больше быть лакмусовой бумажкой для изменников. Это низко – по отношению ко мне, к Диме, к нашим чувствам.
У меня начинается «Последнее дело Шерлока Холмса», после которого я больше не вернусь к проверкам. Несколько коротких звонков перед вечерним «свиданием»: Карине и Андрею. Мне нужны надежные люди, которые будут меня страховать. Вдруг Сереброву снесет крышу и он решит взять меня любой ценой? Вдруг заметит, что я стащила его телефон – а именно это я и собираюсь сделать? Пусть кто-нибудь будет на подстраховке.
Андрею не пришлось долго объяснять мой план, хотя он явно остался не в восторге. И все же согласился. Карина уже тем более не стала отнекиваться и с готовностью согласилась прикрыть меня. Оба поклялись не рассказывать Диме, хотя Андрею я не очень доверяю – Дима ему как сын. Не захочет ли раскрыть меня после того, как я вытяну из Сереброва признание?
Разберемся. Давай, Ника, вперед на последнюю проверку!
