Текст книги "Проверка на измену (СИ)"

Автор книги: Ирма Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 40

ТАК к свиданиям я еще не готовилась. Карина нашла какую-то программу на телефон, по которой они с Андреем смогут найти меня, если потеряют из виду.

– Вот бы еще жучок тебе прицепить, чтобы прослушивать, – мечтательно говорит подруга, пока устанавливает приложение мне на смартфон.

– Не устраивай шпионские игры, – бурчу я. – Надеюсь, обойдемся без всего этого.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Я поглядываю на Андрея – шеф Димы тоже пришел ко мне домой и теперь выглядит очень собранно, но при этом недовольно. Наш с Кариной план он выслушал без энтузиазма, но в конце сказал:

– Если бы я видел другой вариант, то точно попробовал бы тебя отговорить. Но Дима – упертый парень. Только я заикнулся о том, что нужно составить претензию на Сильвера, как Дима чуть не послал меня к черту. Хочет сам во всем разобраться – только не понимает, сколько на это уйдет времени и сил. А ему еще мать поднимать, ей на постоянное лечение уходит столько денег, что без них бы Дима давно расправился со всеми кредитами и долгами. Он даже от меня помощь не принимает.

Я в ответ на это промолчала. Не говорить же мне, что мой парень уже решился попросить Андрея о помощь, пусть и не о такой явной?

– Значит, так, – начинает Карина озвучивать план. – Мы с Андреем будем следовать за вами, куда бы он тебя ни повез. Ты его не к своему дому вызвала, надеюсь?

– Шутишь? – отвечаю я. – Назвала случайный адрес. Постою там в подъезде, выйду, когда Серебров позвонит. Настоящий адрес я и не думала называть.

– Молодец! Вы, наверное, покатаетесь немного по городу. Потом он тебя куда-нибудь пригласит – ресторан, баня, клуб… Что думаешь, какие у него планы?

– Как бы не попытался затащить меня сразу домой.

– Ну и согласись, а там тяни время, спаивай его вином и жди, пока не свалит в туалет. А потом стащи телефон – и бегом на выход.

Андрей, внимательно слушая Карину, хмурится, от чего морщины на его лице становятся еще глубже. Ко мне в голову закрадывается сомнение: не расскажет ли он Диме о моих специфичных методах решения проблем? Впрочем, ладно, буду решать все по мере поступления.

– Ты сама с ним об аварии не говори, а то спугнешь, – напоминает Карина.

– Я вообще уже не уверена, виноват ли он… Ты ведь говорила, это только слухи.

– Дима подтвердил, – вмешивается Андрей. – Я ведь успел с ним поговорить, расспросил, как все случилось. Все как и предполагали: Серебров… так ведь его зовут? Так вот, он неудачно вошел в поворот, и Диме пришлось его объезжать. Кажется, Серебров попытался ему помочь, но не смог сам открыть дверь. Зато вызвал скорую. Потом – сбежал.

– Чисто по закону, получается, он не виноват? – опять засомневалась я.

– По закону, он не должен был участвовать в гонке. Как и все остальные. И аварийную ситуацию он создал. В общем, там есть к чему придраться, если постараться, но Дима ни в какую не хочет просить Сереброва о помощи.

– Типичный мужик, – фыркает Карина, но в ее голосе я слышу небольшую долю уважения. – Мы не собираемся на самом деле показывать общественности видео, которое он снял (если он вообще его снимал). Просто припугнем. Должно сработать.

Время идет быстро. Я и собраться не успела, как Карина уже позвала нас на выход.

В последний раз бросаю взгляд в зеркало – сегодня я одета поскромнее, чтобы не провоцировать лишний раз Сереброва.

Андрей отвозит меня на фейковый адрес, и я захожу в подъезд. Через окошко смотрю, как серый, не очень приметный автомобиль паркуется возле других машин. Буквально через несколько минут во двор въезжает уже знакомый транспорт Сереброва, и он тут же звонит мне.

– Привет, красавица! Готова или мне забежать на кружку чая? – без доли скромности спрашивает он.

– Не нужно. Лучше выпьем чайку где-нибудь еще, ладно? Я уже выхожу.

Сбрасываю звонок, считаю до тридцати и только потом спускаюсь по лестнице и неторопливо выхожу из подъезда. Серебров выходит мне навстречу и по-хозяйски обнимает, нагло опуская руку ниже талии. Ну что за манеры! Неужели он всегда так ведет себя с девушками? Неужели его так мало отшивали, что он продолжает так себя вести?

– Прекрасно выглядишь, – замечает он и осматривает меня, как товар на витрине. Юбка сегодня подлиннее, куртка поплотнее, но от жадного, голодного взгляда это меня не спасает.

– Какой у нас план? – я вступаю в игру и не тороплюсь убирать руки с его плеч после объятий. Пусть расслабится и думает, что я уже у него на крючке (и ему вовсе не обязательно знать, что я едва сдерживаю рвотные позывы от такой идиотской ситуации и его поведения).

– Можем немного развеяться, перекусить где-нибудь. Ты что-то говорила о кофе? А потом… у меня тоже были кое-какие планы, надеюсь, ты будешь не против.

– С тобой – я просто не могу быть против чего-то.

Я улыбаюсь. Надеюсь, не слишком заметно, что это через силу?

Мы садимся в его машину и довольно быстро выезжаем со двора. Серый автомобиль Андрея неторопливо трогается с места. Слишком неторопливо. Он уверен, что сможет за нами угнаться?

Хотя это оказывается не очень сложно, Серебров, как и в прошлый раз, едет предельно аккуратно, будто бы сам боится мощности своей машины.

– Чем ты занимаешься, Вера? – спрашивает Серебров, чтобы сгладить тишину.

Уверена, ему на самом деле не очень-то интересно, поэтому болтаю знакомую бредовую легенду: я студентка медицинского, подрабатываю в ветеринарной клинике. Ой, а недавно такого пса лохматого приводили, мы целый час сбривали ему шерсть, чтобы поставить укол! А еще к нам иногда приносят попугаев – для них есть специальный специалист-орнитолог. А, как будущий человеческий медик, часто отпаиваю сердобольных хозяев валерьянкой и даже несколько раз шел в дело нашатырь…

Я несла чушь все время, пока мы ехали, и Серебров улыбался невпопад. Явно не слушает меня. Слишком уж веселая у него ухмылка на трогательной истории, когда девочка принесла пустой панцирь от черепашки. Разумеется, всего этого не было на самом деле – я пересказывала истории, которые попадались мне в интернете, скидывала в котел лжи всё подряд, не разбирая. Он не то чтобы верил – ему вообще без разницы. Все его мысли, похоже, в будущем – он бы и пункт с рестораном наверняка пропустил бы с удовольствием. И Серебров даже сделал попытку:

– А ты очень голодна? У меня дома есть пицца и бутылка шампанского.

– Я бы перекусила что-нибудь посерьезнее, – отмазываюсь я, и Серебров со вздохом сворачивает-таки к ресторану.

Во мне еще теплится надежда перехватить его телефон и убежать, пока он будет в туалете, но он не оставляет мобильник без присмотра и даже не вытаскивает его из кармана. Неужели придется ехать к нему домой?.. Допустим, там я смогу вытащить его телефон, а как сбежать-то? Вдруг у него особняк с охраной?

Ужин проходит спокойно, Серебров держит себя в руках, только несколько раз приобнял меня и еще пару раз коснулся ноги. Меня тошнит от его приторных духов – хотя, возможно, в любом другом случае они мне даже понравились бы.

– Ты кажешься очень умной девушкой, Вера. Меня такие привлекают.

– Я догадывалась, – улыбаюсь я.

– Действительно? Чем же я себя выдал?

– Наверное, тем, что пригласил меня на свидание.

Серебров смеется в ответ. Неестественно-белая улыбка.

– Поначалу просто хотел загладить свою вину. Я ведь чуть не сбил тебя.

– Вообще-то, немного сбил. Нога до сих пор ноет, – вру я. Ничего у меня не болит, только тошнит от его кривых комплиментов.

– Я тоже в какой-то степени могу быть врачом. Знаю целебные массажи, например.

– Правда? Покажешь, что умеешь?

– Конечно. Только не здесь, нужно место поукромнее. У меня дома, например.

Рука-лицо! Серебров, при всей своей внешности и опыте, мало чем отличается от школьников. Но я не подаю вида, наоборот: с радостью соглашаюсь, ведь массаж – это так здорово! И ножка у меня бо-бо, и ласки хочется…

Попробую отправить его в душ, когда доберемся до дома. Тогда и вытащу телефон, и сбегу. Если не получится… Ну не станет же он удерживать меня силой? Он не настолько безумен.

– Тогда не вижу смысла откладывать удовольствие. Ты ведь уже перекусила? Давай попрошу счет.

Серебров расплатился и поспешил в машину, позабыв придержать мне дверь. Напускное джентльменство уступило место самовлюбленному озабоченному подростку.

Серый автомобиль Андрея стоит на парковке, и от этого становится чуточку легче. Впереди – самая опасная и неприятная часть плана. Но мысль, что я в любой момент могу позвонить и попросить о помощи, немного успокаивает.

Мы садимся в автомобиль Сереброва и мчимся к нему домой – гораздо быстрее, чем ехали до этого. Андрей быстро теряется среди городского потока автомобилей. Он же не потеряет меня из виду?..

Глава 41

Я сжимаю кулак в кармане. Между пальцев стиснута маленькая капсула – спасительная, можно сказать. Я долго отказывалась брать ее, а сейчас вцепилась в подарок Карины, как в свой единственный шанс.

Снотворное. Должно сработать на Сереброве. Если не сработает, я не знаю, как выбираться из его логова – огромной квартире с шестью или семью комнатами, в которой мы оказались.

Только мы переступили порог, Серебров набрасывается на меня с поцелуями, и я вынуждена отвечать – иначе игра сорвется. Меня тошнит, физически готово вывернуть наизнанку от того, что я делаю. Его руки нагло обхватывают мое тело, я же веду себя как вялая первокурсница, которая не особо умеет двигаться соблазнительно.

– Может, сначала немного выпьем? – предлагаю я, с трудом отрывая Сереброва от себя. Он недоволен, но все же соглашается.

– Окей. На кухне в холодильнике бутылка вина. Сделаешь все сама?

– Конечно, красавчик.

Я снимаю верхнюю одежду и убегаю на кухню, чтобы Серебров не успел заметить меня.

Вино в холодильнике. Трясущимися пальцами отыскиваю в ящиках штопор. Чем занят Серебров? Руки моет, кажется. Успеть, успеть…

Пробка поддается легко, но я все равно почти разливаю капли на столешницу в центре огромной кухни – настолько меня колотит от страха. Я на собираюсь изменять, не собираюсь… Но не переступила ли я уже грань дозволенного? Переступила, конечно. Поцелуи, свидание в чужом доме… Это все можно исправить, главное, не дать Сереброву добраться до моего тела.

В бокал вина падает капсула снотворного. Размешиваю ее прямо штопором, нет времени искать ложку. В коридоре раздаются шаги, а капсулу все еще видно! Она так долго растворяется!

– Почти готово, – говорю я вошедшему Сереброву, отгораживая от него бокалы с белым вином. Почему белое?! В красном было бы не видно капсулы.

Чувствую себя щитом, стеной на пути к собственному падению. Если Серебров заметит нерастворившееся снотворное, что он со мной сделает? Не запрет ли в одной из своих многочисленных комнат, чтобы больше не угрожала ему?

Я зря пришла сюда. Зря придумала план, в котором и плана, собственно, не было, только идея – достать телефон, а вместе с ним и доказательство вины Сереброва. Совсем не думала о себе, и только теперь, в его логове, я чувствую страх.

– Значит, выпьем? – предлагает он.

– У тебя не найдется каких-нибудь фруктов? – пытаюсь я оттянуть момент.

– Хм… сейчас посмотрю в холодильнике.

Пока Серебров ходит по кухне, я прикрываю от него бокалы. В одном из них, в правом, капсула превратилась в едва видную песчинку, но мне кажется, что она слишком заметная, что он быстро меня раскусит. Но выхода нет – больше тянуть время не получится, иначе Серебров решит, что уже пора перемещаться в спальню.

– Кажется, мы еще не пили за знакомство, – улыбаюсь я и протягиваю ему бокал.

– Это отличный повод, – отвечает Серебров, мы чокаемся и выпиваем вина.

Вернее, он лишь немного отпивает. Мало, слишком мало! Этого может не хватить. Почти наверняка не хватит.

Я пытаюсь заболтать его, восхищенно оглядывая кухню и комментируя прекрасный ремонт, вид из окна, набор минималистичных тарелок – все что угодно, лишь бы он не спешил утаскивать меня в спальню. Серебров улыбается и принимает комплименты. Уже не так торопится, но его рука то и дело ложится мне на талию или попу, как бы напоминая, что ждет нас впереди. Сна у него – ни в одном глазу. Я поднимаю тост за тостом.

– За такого красивого человека, как ты!

– За чудесный вечер.

– За гололед, который устроил нашу встречу.

Серебров отпивает вино по глоточку, даже половины бокала не выпил. Черт! Что же делать?

Можно вернуться к изначальному плану. Отправить его в душ, чтобы потом – ну уж точно на кровать! А пока он принимает душ, я вытащу его телефон, найду нужную запись и перешлю ее себе, после чего свалю.

Не снимет ли душ те крохи снотворного, на которые я еще надеюсь? Не знаю, но оно явно плохо действует, а нетерпение Сереброва тает. Он уже запускает ладонь мне под одежду.

– Может, сходишь в душ? А я подожду тебя в спальне, – предлагаю я.

Серебров хмурится, но соглашается. Когда он выходит из кухни, я замечаю, что он попытался обнюхать себя – видимо, подумал, что я попросила так из-за запаха.

Телефон! Срочно найти его телефон. Он же не забрал его с собой в ванную? Тогда я пропала!

Бегу в прихожую, обыскиваю пальто, в котором он был. Есть! Мобильник у меня в руках – айфон. Нажимаю кнопку сбоку.

Face ID.

Ничего, это не страшно. Я ведь смогу подобрать пароль? Смогу, конечно, мы с Кариной что-нибудь придумаем.

– Что это ты делаешь? – в прихожей появляется Серебров. Уже без рубашки, в одних штанах. Плоский, как у худощавого подростка, живот, ни намека на мускулы. Но он все еще выше и шире меня – побороть я его вряд ли смогу.

– Искала… – в голову не успевают прийти подходящие отмазки.

Серебров замечает у меня в руках свой телефон и выхватывает его.

– Что ты искала? ЧТО?!

Я пячусь назад. Пора бы позвонить Карине и позвать на помощь, его глаза выглядят слишком безумно! Но мой телефон в куртке, я не успею дотянуться до него и позвонить.

– Чего ты так взволновался, милый? Я просто…

– Просто решила украсть мой телефон?! Или что, скажешь, ошиблась куртками?

Его рука молниеносно хватает меня за запястье и тащит вглубь квартиры.

– Воровка.

– А ты – почти убийца! – кричу я.

– Что?.. – Серебров замирает среди коридора. Смотрит на меня. – Ты о чем, сумасшедшая?

– Напомнить, что случилось во время гонки? Если бы не ты, Дима бы не разбился!

– Но он же жив! Я видел, что он шевелится…

– А потом ты уехал!

– Я вызвал скорую. Больше ничего не мог сделать. Или надо было его из металлолома выколупывать?

– Надо было хотя бы дождаться, когда придут на помощь!

Воспользовавшись замешательством Сереброва, я выдергиваю руку из его хватки.

– Я просто не справился с управлением, вот и все. Если бы остался там – все бы повесили на меня. Гонки запрещены, отец бы меня убил за участие в них. И я действительно ничего не мог сделать! И при чем тут вообще гонки? Ты пыталась украсть мой мобильник!

– Потому что там должна быть запись аварии, – объясняю я. Серебров уже не выглядит страшным. Хотел бы он со мной что-нибудь натворить – уже сделал бы, не спасовал бы. Но он, как и говорил Андрей, обычный трус. – Я видела крепление у тебя в машине. Такой самовлюбленный тип, как ты, явно снимает все заезды.

– Так и есть, снимал. Но я же не такой идиот, чтобы хранить их у себя? – возмущается Серебров. – Удалил сразу же. Так ты специально меня соблазнила, чтобы вытащить запись? И в постель бы со мной легла ради этого?

– Вот еще! – фыркаю я. – Мне от поцелуев-то было противно. Научись вести себя не как озабоченный подросток, потом уже баб цепляй!

Миссия провалена. Больше мне из него ничего не вытянуть, и единственное, что я могу – просто сбежать отсюда, пока Серебров не очухался.

Уже на улице я звоню Карине – они с Андреем были неподалеку.

– Как все прошло? – спрашивает подруга, когда я сажусь на заднее сиденье.

– Отвратительно. Я ничего не получила. Впрочем, как и Серебров…

– Расскажи мне все, подруга, – просит Карина и успокаивающе кладет руку на мою ладонь. И я рассказываю.

Глава 42

Несколько дней дали мне успокоиться. Да, я не добилась чего хотела, но с другой стороны – Дима был бы доволен итогом. Меня так сильно встряхнуло «свидание» с трусливым Серебровым, так отвратительны были его касания и уж тем более поцелуи, что я едва ли когда-нибудь вернусь к проверкам на измену. Это отвратительно! Даже если происходит просто на словах.

Что касается долга Димы… Кажется, до него наконец дошло, что случилось и как он встрял, разбив автомобиль. Когда я была у него в прошлый раз, он казался грустнее, чем обычно, даже пошлых шуточек не говорил. Потом все же приободрился, в какой-то момент махнул головой и пробормотал под нос: «Черт с ним, переживем», – и вновь стал веселым и беззаботным Димой, к которому я привыкла. Я решила так же: черт с ним, переживем. Подумаешь, долг. Долги возвращаются, жизнь продолжается. Тем более что Андрей согласился передать Диме управлению над частью своих проектов, и уж он-то со своими связами сможет все сделать как надо.

В следующий раз, когда я решила навестить его, Дима был уже весь в делах, обзванивал, как он объяснил потом, своих друзей из гоночной тусовки и рассказывал, что сможет обслужить их машины в своем ремонтном центре. Он отвлекся от телефонных разговоров, чтобы приобнять меня и прошептать на ухо:

– Когда же меня наконец выпустят отсюда? Я соскучился по тебе.

Диму выпустили через неделю. Перед этим выдали костыль, чтобы не приходилось наступать на ногу в швах. Дима ворчал, что не хочет быть «пятилапым пауком», но костыль все-таки взял.

– Скоро собираюсь бегать уже без него.

Из больницы забирал Андрей. Я тоже была там, и была благодарна, что он не рассказал о моих попытках помочь Диме. Дима бы этого не простил.

– Куда отвозить? – спросил Андрей, когда мы уселись в машину.

– Если Ника не против, то я планировал заглянуть к ней.

Дима сжал мою руку, и я расцвела.

***

Если бы на месте Димы был кто-нибудь другой, он бы наверняка стеснялся своей раненой ноги, пробитой руки и общей слабости. Но Дима видел в этом только повод для шуток: предлагал выдумывать «камасутру для инвалидов», приспосабливать как-нибудь костыль в ролевых играх и вообще дурачился как мог.

Мы заснули только к утру, вымотанные, уставшие, но довольные, что долгая разлука наконец закончилась. Я лежу на Димином здоровом плече и думаю о том, что хорошо было бы не расставаться никогда-никогда…

– Ник… – вдруг шепчет он. Я приподнимаюсь и смотрю на своего парня. Он что, спит? Говорит во сне? – Ник, ну ты и балда… Люблю тебя, – бормочет он.

Я прижимаюсь к нему еще сильнее.

Вдруг звонит телефон. Дима ворчит, но тянется к нему.

– Пять утра, Дим, кто там? – тоже сонно ворчу я.

– Да уж, раненько… Стоп, чего?

Дима вмиг становится собранным, поднимается и выходит из комнаты, ковыляя и поддерживаясь за стены.

– Да, Лех? – доносится из коридора.

Несколько минут спустя Дима возвращается с ошарашенным видом, ложится рядом со мной и произносит:

– Обалдеть.

– Что случилось?

– Сильвер звонил. Это тот, с гонок, если помнишь.

Еще бы не помнить! Неужели рассказал обо мне? Холодок пробегает по телу, и Дима, чувствуя это, прижимает меня к себе, пытаясь согреть. Нет, если бы Серебров обо всем рассказал, Дима бы не был так добродушен сейчас.

– И что он сказал? – затаив дыхание, спрашиваю я.

– Поинтересовался, как здоровье, как машина. Я рассказал, что все в хлам. И он… прикинь, предложил восстановить ее. Типа он же виноват, поэтому…

Дима еще что-то говорит, а я мучаюсь сомнениями: что так повлияло на Сереброва?

Ответ приходит совсем скоро, но уже на мой телефон, в виде смс от Карины.

«Привет, Ник! Сегодня “случайно” встретила Сереброва. Мы же бывшие однокурсники, посидели, поговорили. Оказалось, мы оба тебя знаем, прикинь! И я ему случайно проболталась, что слышала, будто у тебя есть запись его признания в аварии… Кажется, он решил раскаяться и поговорить с твоим Димочкой. Держи в курсе, окей? Надеюсь, я не сглупила, что решила вмешаться».

Не сглупила, подруга, еще как не сглупила! Видимо, это не совесть в нем проснулась, а обычный страх, что я его разоблачу. И ведь как легко – я ведь на самом деле могла сделать запись нашего разговора, где он во всем признается. Но не сделала. Но он об этом не знает, вот и испугался!

– Ник, – вновь сонно бормочет Дима. Я не понимаю, спит он уже или еще нет. – Может, ну ее, эту машину? Можно же потратить деньги на свадьбу.

– На свадьбу? – теряюсь я. – На чью?

– Балда ты, Ника. Люблю тебя.