Текст книги "Случайность (СИ)"
Автор книги: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– 9—
4 апреля 202у. Позже
– Тогда этот фант…
Игнатьев сделал вид, что размышляет, но у него в голове наверняка имелся определённый список заданий. Гости уже успели и потанцевать, и рассказать стихи со стульчика, и сделать максимально высокий бутерброд, а после – попытаться его же и съесть. Народ веселился весьма активно, делая и без того тёплую обстановку ещё приятнее, и даже меланхоличное настроение Михаила постепенно развеялось. Тем более, ему в качестве задания выпало рассказать анекдот или курьёзную ситуацию из жизни, так что пришлось натягивать на лицо улыбку.
Таня на некоторое время пропала из виду, а после появилась уже в компании няни и Сашеньки. Зинаида Петровна моментально влилась в коллектив, и некоторые даже спрашивали, из какого отдела эта старушка. А вот сына Михаил видел лишь издалека и мельком, следуя просьбе Татьяны не показываться мальчику на глаза. Их сладкому и вкусно пахнущему малышу, который без умолку болтает своё «па-па-па», когда они на пару собирают башенку из пластиковых кубиков.
Один за другим из коробки вытаскивались так называемые фанты, и каждому здесь находилось дело. Постепенно бумажек становилось всё меньше, и даже Кузнецов уже успел отбыть своё “наказание" – поцеловать сидящих рядом с ним людей. Глава компании плевался и бурчал, что если знал бы – обязательно уселся рядом с бухгалтерией. А так ему пришлось чмокать в щёку главного юриста Игнатьева и собственного зама.
Татьяна изо всех сил ёрзала, поглядывая на ёмкость с бумажками. Хотелось как можно быстрее отделаться от обязательной повинности и сбежать. Сборища людей она и раньше не любила, а уж теперь, когда едва ли не каждый всматривается в единственного ребёнка в компании, интересуясь чей он и кто отец, только и мечтала оказаться дома как можно скорей.
Просто чудо, что Саша ведёт себя очень прилично, хотя сейчас у него режутся очередные зубки. Ещё одно приятное событие вечера – сын до сих пор не заметил папу. Своего обожаемого папочку, приход которого приравнивается к празднику. Который зацеловывает сына, нежно обнимает, а после обязательно усаживается играть или читать какие-нибудь сказки. Глазки мальчишки загораются особым светом, стоит ему увидеть Мишу, и сейчас такое поведение будет особенно некстати. Вот бы сбежать домой… Но сделать это, не предупредив Антона Валерьевича, будет равносильно оскорблению. И так понятно, что мужчина относится к ней по-особому, и рушить всё после финала проекта будет совсем неловко.
Ещё один взгляд на коробку, и почти сразу Таня ловит ответный, от самого Игнатьева.
– А этот фант, последний, пусть сыграет для нас на гитаре, – говорит мужчина, смотря на неё в упор. – А может и споёт.
Все взгляды, в том числе и Михаила, задержались сейчас на Тане. Максимов, как и остальные, видел, как та едва заметно закусила губу, но всё же мягко улыбнулась и кивнула. И почему-то этот жест вызвал нехилое такое раздражение, но не на девушку, конечно, а на самого Игнатьева. Клиент ведь понимал, кому даёт задание. А ещё видел, что Татьяне неприятна игра на гитаре. Тогда к чему творить подобное и заставлять девушку идти у тебя на поводу? Просто показать, что именно твои желания превыше всего?
Гитара появилась в руках у Тани довольно быстро: примерно в тот момент, когда она передала Сашу в руки няне, сама усаживаясь поудобнее. Игнатьев же покинул кресло ведущего и сел неподалёку от Кузнецова, заняв таким образом самое удобное место, чтобы наблюдать за игрой.
Сперва Татьяна просто взяла аккорд, привыкая к инструменту. Немного подкрутила струны под себя, пальчиками перебрала их ещё раз, а после, кивнув самой себе, начала играть. Вначале – просто перебор, словно ещё не знала, какую из песен выбрать. Но потом… Потом их с Михаилом взгляды столкнулись. Буквально на секунду, и девушка очень быстро отвернулась, как будто устыдилась этого действия. Но видимо хватило даже тех мгновений, чтобы Татьяна наконец решилась и начала играть мелодию.
Эту песню Миша знал, правда не в таком исполнении, а более простом. Бардовском, что ли. Но Таня и не хотела обычный романс – раз уж её заставили играть, то теперь ей необходимо было донести свою историю.
«Ты несла свою Беду
По весеннему по льду.
Обломился лёд, душа оборвалася…»
Голос у девушки оказался на удивление сильным, что плохо вязалось с общей мягкостью образа. А ещё, очень красивым. Понятно теперь, почему в юности её просили играть снова и снова.
«И Беда с того вот дня
Ищет по свету тебя.
Рядом с ней идут молва с кривотолками.»
Михаил перевёл взгляд на Сашу, который с удивлением рассматривал свою мамочку. Это что, отсылка к тому, как много ей приходится выслушивать гадостей с момента появления беременности? Сколько поводов для сплетен вокруг, но в стенах офиса почему-то никак не могут оставить тему рождения Таниного ребёнка. До перевода Максимов даже не догадывался, что разговоры могут не затихать неделями и месяцами, ведь, казалось бы, причина не такая и критичная. Почему же когда дело касается домовой стервы, у окружающих не получается забыть?
«И от страха сам не свой
Он поплёлся за тобой,
А за ним Беда с молвой увязалися…
А за ним Беда с молвой увязалися.»
Это он только и делает, что ставит её под удар, пытаясь находиться рядом? Это она пытается сейчас рассказать?
Красивый переход вроде бы и сбросил градус накала, но не особо. Зато позволил насладиться отличной техникой Татьяны. И, кажется, мало кто среди гостей мог оторвать сейчас взгляд от тонких пальчиков дизайнера компании, опять вернувшей себе пальму первенства.
«Он настиг тебя, догнал,
Обнял, на руки поднял.
А за ним Беда в седле ухмылялася.
Хоть остаться он не мог —
Был всего один денёк,
А Беда на вечный срок задержалася.
А Беда на вечный срок задержалася.»
Кажется, это было слишком сильно. И для самой Татьяны, которая уже давно играла с закрытыми глазами и по щекам которой текли слёзы. И для маленького Саши, ёрзавшего на руках у нахмурившейся няни. И для гостей, казавшихся теперь притихшими. И, разумеется, для Михаила.
Последний аккорд. Музыка затихла, и ненадолго пространство погрузилось тишину. Но – только на несколько секунд.
– Очаровательные пальчики… – выдохнул Антон, смотря на девушку с восхищением. – Прошу прощения, мне нужно отойти.
«Отойти» ему понадобилось, разумеется, к Татьяне, и уже через пару минут они о чём-то мило беседовали. На долю секунды Михаил пожалел, что не умеет читать по губам, но после отвернулся в противоположную сторону. Нечего ему и вовсе смотреть сейчас на Таню.
Пробыл он, правда, в таком состоянии недолго, а потом едва не навернулся со своего места, получив подзатыльник. Не больно, но обидно. Особенно если учесть, от кого отхватил.
– Кузнец, ты в край берега попутал? – Максимов развернулся, с укором смотря на мужчину. Начальство начальством, но они вроде бы достаточно близко дружили. – С чего это вдруг?
– За дело, разумеется. Миш, какого чёрта?
– «Какого чёрта» что?
– Ты меня прекрасно понимаешь.
Вадим Андреевич уселся на скамейку рядом и толкнул мужчину в бок. По-дружески, или скорее по-отечески, ведь разница в возрасте в двадцать лет давала о себе знать.
– Игнатьев сейчас пойдёт и пригласит её на свидание. А она возьмёт, да и согласится.
– Пригласит и пригласит, какие проблемы? – Максимов потёр затылок и нахмурил лоб. Всё-таки посмотрел в сторону Тани – разумеется, они так и разговаривали. И даже больше: Антон взял Сашеньку, перешедшего на руки к матери, за руку, и тот улыбался ему в ответ. – Она девушка свободная, а он вроде как нормальный мужик.
– Нормальный, – кивнул Кузнецов. – Только ребёнок у неё от тебя.
Миша перевёл на шефа тяжёлый взгляд, но тот только отмахнулся.
– Ты его тогда, на первой презентации, просто на руки взял, и можно никаких генетических экспертиз не проводить. Мальчик же твоя копия. Я задним числом потом думал, как же в первую секунду не сообразил? И радуйтесь, что тогда рядом с тобой были только я да Ларина, которая спит и видит, как на тебя запрыгнуть.
На это отвечать Максимов тоже не стал: он ведь дал слово никому не рассказывать. Но если шеф и без того обо всём догадался, то, наверное, можно просто продолжать молчать?
– Докатались друг к дружке с проектами, получается? Вот только отчего до сих пор не поженились?
– Не хочет она за меня замуж.
Миша ещё сильнее нахмурился и посмотрел на носки своих ботинок. Обещал, не обещал… Он тоже не железный, и ему просто необходимо с кем-то поделиться! А Кузнецов как раз тот человек, который не станет болтать. А может даже и поможет советом.
– Не может баба не хотеть замуж за такого мужика, от которого решилась родить, – наставительно заявил Вадим Андреевич. – У них это, знаешь ли, быстро решается, и раз не скинула мальчишку до срока, значит изначально на что-то надеялась. Признавайся, где ты накосячил?
Кузнец верно подметил – накосячил. Миша всего-то не сразу взял себя в руки. Растерялся, замешкался и упустил время. Ему и нужно-то было просто обдумать ситуацию как следует, и если бы знал, что всё так повернётся, обязательно тогда ответил по-другому.
– Такие, как Игнатьев, не будут приглашать просто приятно провести выходные, – вполголоса продолжил шеф, заметив, как мимо них проходит компания замов клиента. – Не из того теста мужик. Месяц-другой повстречаются, и она выскочит за него замуж. Может он и мальчишку твоего усыновит.
А вот об этом думать не хотелось совершенно. Терять ещё и Сашу, который сейчас улыбается Игнатьеву двумя своими белыми зубками, будет больно до тошноты. Но что он мог сейчас поделать? Просто отойти в сторону, надеясь занять хотя бы небольшую часть в жизни сынишки.
– 10—
8 августа 202у года. Вечер
– Ещё чаю? Или лучше десерт?
– Ни в коем случае! – улыбается Татьяна, и от этого за столиком словно бы становится светлее. – Я целый год потратила на то, чтобы у меня опять появилась талия, и не собираюсь лишаться её из-за быстрых углеводов после восьми вечера.
– Как скажешь, – покладисто соглашается Антон. – Тем более, твои успехи выше всяческих похвал.
Таня опускает взгляд и прячется за чашкой, делая глоток. Антон же внутренне хмыкает. Интересно, она хотя бы понимает, как действует на мужчин подобная стеснительность? Не наигранная, а натуральная. Естественная. Ровно такая, какая нравилась мужчине, особенно если припомнить его прошлый брак.
С Тоней они жили достаточно хорошо и дружно. Антон и Антонина, многие указывали, что они похожи не только именами, но и вообще во всём: возраст, статус, уровень образования, ну и внешность.
Они были довольно счастливой семьёй, а через год после свадьбы ещё и родили сыновей-близнецов – их главный дивиденд. Антон в те времена особых звёзд с неба не хватал, работал в среднем звене, и всё, что было у них – тоже средненькое. Машина, жильё, зарплата… Но счастья, кажется, было побольше. А потом случилось то, чего они не ожидали: один из проектов Игнатьева «выстрелил», и он впервые в жизни решил рискнуть, открыв своё дело.
То ли судьба любит новичков, то ли проект и вправду оказался стоящим, но в семье завелись деньги. Машина сменилась на дорогую, квартира тоже подросла в квадратуре, да и район теперь был другой, престижный. У сыновей появились гаджеты и возможность посещать те секции, о которых они раньше только мечтали. Но больше всего деньги изменили Тоню. А может и не изменили, а просто открыли её истинную сущность, но женщина вдруг поняла, что из среднестатистической может превратиться в красивую. Или и вовсе роскошную.
Вначале это были какие-то рядовые процедуры навроде ботокса, нарощенных ресниц и татуажа бровей. Спа-салоны стали обыденностью, а дальше в ход пошла и пластика: губы, нос, едва заметные коррекции формы ушей. Грудь стала больше, а вот жирок с живота наоборот, ушёл, и дело было, разумеется, не в посещении тренажёрного зала и диете. Косметолог и хирург видели женщину чаще, чем муж и сыновья, которые как-то постепенно перешли под крылышко бабушки, но и этого Антонине оказалось мало. В какой-то момент Игнатьева решила, что прежний, посредственный и скучный муж, её, такую яркую, попросту недостоин.
О том, чтобы заранее подписать брачный контракт, Антон не подумал, поэтому при разводе Антонина получила половину всего. Тринадцатилетние близнецы же остались на попечении отца, ведь мать в тот момент увлеклась как раз новым мужчиной, молодым и весьма эффектным. И вполне пронырливым, потому как уже через полгода от её откупных осталась весьма скромная сумма. Пару лет назад Тоня даже пыталась возвратиться к бывшему мужу, но Игнатьев в этом вопросе оказался непреклонен. Теперь он искал себе женщину совсем другого склада, и сразу обратил внимание на мягкую Васильеву с её чудесным голосом, изящными пальчиками и милой скромной улыбкой.
Материнство девушку украшало. Конечно, Антон бы предпочёл, чтобы родила она уже от него, но в принципе они ещё с этим успеют – в его возрасте не поздно, а ей так и вовсе сам бог велел выносить второго. Или вообще дочку – как раз недостаёт до комплекта. Да и мальчишка у Татьяны в принципе хорошенький и ладный, о таком можно и позаботиться. Ещё бы и с отцом его вопрос решить…
– Ты очень задумчива, – отметил Игнатьев, глядя на свою спутницу. Та действительно периодически бросала взгляды на лежащий на столе телефон. Хотя, к её чести, ни разу не взяла в руки. – Переживаешь из-за сына?
– Немного, – призналась Таня, опять смутившись. – Всё-таки сегодня я впервые оставляю его одного так надолго.
– Ну он же не один, а с няней, – не согласился Антон. – Как я понимаю, эта женщина мастерски обращается и с малышом, и с хозяйством.
– Да, Сашенька сейчас с няней и с отцом. Они должны справиться.
Ещё один глоток чая, и девушка даже не замечает, как слегка поморщился её собеседник.
Про Сашиного отца Антон Валерьевич Игнатьев узнал случайно, когда приехал впервые пригласить Татьяну на свидание. После тех посиделок в апреле прошла неделя, и мужчина решил заглянуть в гости к симпатичному дизайнеру и пригласить немного посидеть в кафе. Днём и в субботу – что может быть пристойнее? Тем более, что адрес Тани он прекрасно знал.
В конце февраля они с Васильевой столкнулись на исходе рабочего дня на парковке, где и выяснилось, что у девушки проблема с ключами от машины. Дома, разумеется, есть запасные, но до них ещё предстоит добраться, а у такси сейчас как раз час-пик. Недолго думая, Антон предложил Татьяне свои услуги, и дизайнер хотя и поколебалась немного, довольно быстро дала согласие. Таким образом Игнатьев убил сразу двух зайцев: заполучил себе полчаса уютной беседы в собственной машине, и узнал, где именно живёт Таня. Он бы не отказался и отвезти её назад к офису, подтверждая статус доблестного рыцаря, но встречать девушку вышла та самая экономка, да ещё и с мальчишкой на руках. Само собой, дизайнер мгновенно переключилась в режим ответственной мамочки, и к своему автомобилю предпочла отправиться не с ним, Антоном, а на такси. Мол, у водителей есть детские кресла, а оставлять малыша ещё на два часа ей не хотелось. Обидно, конечно, но это ей мужчина с лёгкостью простил. А ещё, запомнил адрес и полтора месяца спустя приехал пригласить на свидание, раз уж теперь они не связаны работой и могу позволить себе выйти за рамки отношений подчинённая-начальник.
Ему очень понравился домик Васильевой – маленький, но аккуратный и уютный, как и сама женщина. Сразу видно, что ко всему она подходит с душой, и именно такую хозяйку уже в свой собственный дом искал Игнатьев. Было бы здорово, возьмись она за воспитание и его сыновей, но те уже давно выросли в здоровых семнадцатилетних лбов. Оставлять таких в одном пространстве с женщиной, которая всего-то лет на десять их старше, могло быть чревато всякими последствиями. Нет уж, пусть лучше пересекаются поменьше хотя бы первое время.
– Михаил хорошо справляется с сыном, – продолжила Таня какие-то собственные мысли.
– Ты сказала ему, что будешь со мной?
Вопрос с подвохом, разумеется, и для Антона был весьма важен ответ. Но девушка только пожала плечами, то ли не понимая намёка, то ли делая вид.
– Мы не обсуждаем личную жизнь друг друга, – сообщила она спокойным тоном. – Вообще ничего, помимо сына – я ведь говорила.
Говорила. Но это не означает, что Игнатьев не волновался. Это волнение поселилось в его душе с той самой злополучной субботы, когда приехал к Тане пригласить её на самое свидание, но почти одновременно к тому же домику подъехало и авто директора рекламного отдела Михаила Максимов, с которым Антону также приходилось плотно работать весь проект. Даже плотнее, чем с самой дизайнером.
«– О, вот и папаня подъехал, – выдала экономка Татьяны, которая стояла чуть сзади удивлённой визитом Игнатьева девушки и держала пацанёнка на руках. И продолжила намного громче, стоило Максимову выйти из машины. – Мишань, ты вовремя! Танюшку тут на свидание пригласили, а я одна с мальчиком могла бы и не справиться.»
Пауза вышла неловкой для всех. Вообще-то Татьяна своего согласия пока не давала, и теперь застыла, смотря на гостя чуть нахмурено.
«Понял, – кивнул Максимов. – Разумеется, помогу.»
В его взгляде на Антона не было ни ревности, ни недовольства, ни презрения. Просто спокойное равнодушие, и это слегка пугало.
Они обменялись едва заметными кивками, проигнорировав рукопожатия, и Михаил, перехватив сына, скрылся в доме первым. Татьяна же некоторое время стояла, смотря куда-то перед собой, но через пару секунд обратилась к Антону.
«– Если твоё предложение ещё в силе, то нужно ли мне переодеться? – уточнила она, почти не выдавая эмоций, и осторожно пригладив подол серого тонкого платья. – Или мы можем просто сделать вид, что тебя здесь и не было.»
Заманчивое предложение. Можно было бы всё и свернуть, но этой своей зрелостью и тем, что оставляет последнее слово за ним, Таня опять прибавила себе очков. И потому Антон, недолго думая, сообщил, что по-прежнему будет рад, если она поедет вместе с ним в кафе, а платье подойдёт к заведению идеально.
Почти треть пути они проехали молча, но стоило оставить коттеджный посёлок за спиной, как девушка не выдержала и предложила задавать вопросы. И пообещала честно на них отвечать.
Разумеется, Игнатьеву было интересно узнать про Михаила и его статусе лично для женщины: после такой сцены и вопросов не возникало, кто именно является отцом маленького Саши. Другое дело, что у мальчика была фамилия матери, да и о факте отцовства Максимова большинство вроде как не в курсе.
Татьяна сообщила, что беременность – просто случайность. Они с Михаилом никогда не состояли в отношениях и не планируют этого делать впредь. Пока мальчик маленький, встречи происходят здесь, на территории самой Васильевой, но на этом их общение и заканчивается.
Само собой, это стало не самой приятной новостью для Антона: знать, что у женщины, за которой ухаживаешь и на которую имеешь определённые планы, не просто есть ребёнок, но его папаша ещё и имеет привычку заглядывать в гости. С другой стороны, это даже немного грело душу. Максимов был красавчиком, на которого заглядывался противоположный пол. Знать, что от такого женщины уходят к кому-то навроде него, Игнатьева, было в какой-то мере приятно. Получается, есть в нём что-то, что ценится намного выше личика, роста или размаха плеч.
Свидание прошло довольно успешно, хотя и не так долго, как надеялся Антон. На прощание ему был позволен поцелуй в щёку, зато он выторговал у Тани обещание сходить на следующей неделе в ресторан.
С тех пор они встречались один или два раза в неделю. Татьяна не провоцировала его на форсирование событий, но и не отвергала ухаживания. Покладисто следовала его темпу, некоторые подарки принимала, но от дорогих пока отказывалась. Они дошли до стадии поцелуев: вначале в машине, на прощание, а после и просто так. И снова не покидало ощущение покорности партнёрши, которая слепо идёт за тобой, и это подкупало. Заставляло чувствовать себя главным. Ведущим.
Они встречались уже четыре месяца, хотя изначально в планах Антона было продержаться на стадии ухаживания от силы два. Но было в этом какое-то особое удовольствие: знать, что в любой момент можешь получить свой приз, но нарочно оттягивать это событие. Держать себя в напряжении, проходить по самому краю. Но как бы там ни было, он всё-таки мужчина, и смысла затягивать дальше не видел. Поэтому сегодняшняя ночь будет принадлежать только им, а завтра он поднимет вопрос о том, чтобы съезжаться. Разумеется, отдельно придётся оговорить тему Михаила, но это всё потом. Сегодня же ему хотелось наконец получить полный контроль над этой послушной девочкой, которая только во время работы и показывает свой характер.
– Для твоего сына это тоже станет неплохой тренировкой, – отметил Антон, жестом подзывая официанта. – Ему ведь уже год, самое время становиться самостоятельным и переходить в отдельную комнату. И знаешь, – продолжил мужчина весьма наставительным тоном. – Мальчик не должен расти изнеженным. Ему нужна чёткая дисциплина, и мать ни в коем случае не должна своею чрезмерной опекой оказывать ему медвежьи услуги.
Татьяна подняла на него взгляд резко, но удивление и сомнение в нём почти сразу же сменилось спокойствием. Она опять не спорила, и внутри Игнатьева разлилось приятное тепло. Послушная, мягкая, нежная. И очень хорошенькая, особенно когда вот так прикусывает губу или отводит взгляд. Или оправляет подол тонкого и лишь слегка облегающего приятные формы платья.
– Раз ты не хочешь десерта, то предлагаю закончить с рестораном, – добавил Антон, прикладывая карту к поданному терминалу. – Готова?
Она замешкалась лишь на секунду, а после кивнула. Молодец. Хорошая девочка.
