Текст книги "А было ли убийство? 331 год (СИ)"
Автор книги: Ирина Смирнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3
Хотя Ойли и был немного удивлен поведением странной госпожи, это не помешало ему спокойно идти сзади и почти не прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Один печальный опыт еще мало чему может научить, к сожалению.
Но у госпожи опыта было больше. Буквально перед самым входом во двор она настороженно замерла и огляделась. А потом обернулась, резко дернула мальчишку за руку и затащила за калитку.
– Ключи, – прошипела она сквозь зубы, и сейчас в ее голосе было очень мало женского…
– Сейчас, сейчас… – Ойли испуганно шарил по всем карманам.
Руки у него почему-то снова затряслись и зубы начали постукивать.
К счастью, окончательно впасть в панику парнишка не успел – ключи нашлись, и он быстро протянул их странной госпоже. Но легче не стало – почему-то очень захотелось поскорее оказаться дома и запереться на все засовы. Какое-то неприятное предчувствие… ощущение угрозы.
– Эойлиз Найрэйдж? – яркий луч света от фонарика прорезал темноту, заставив Ойли испуганно вскрикнуть и зажмуриться.
– Твою мать так зовут? – шепотом уточнила странная госпожа, быстро открывая дверь дома. Мальчишка едва заметно кивнул, прижавшись спиной к стене.
– Я ее знакомая, в чем дело? – госпожа резко развернулась, одновременно делая несколько шагов в сторону. Луч света последовал за ней, словно нарочно пытаясь ослепить.
– Мы хотели бы поговорить с ней. Позовите ее.
Внятно пояснить, почему от довольно приятного женского голоса было страшно до озноба, Ойли не смог бы. Может быть, ему просто передавалось напряжение, излучаемое стоящей рядом с ним госпожой. А может, это впадала в панику наконец-то проснувшаяся интуиция.
– Ее сейчас здесь нет. Приходите завтра.
Да, наверное, все дело в излучаемом его спутницей напряжении. Сжатые кулаки и перекатывающиеся желваки на скулах… и… наверное, в темноте показалось… просто шарфик на шее госпожи размотался, приоткрывая ее шею, а там…
Ойли испуганно сжался, осознавая весь ужас их положения. Настойчивая ночная посетительница заявилась сюда явно не с мирными намерениями. Приличные госпожи по ночам в гости не ходят!
– В дом, живо, – процедила… странная…. Кто?!
Мальчишка тут же выполнил приказ, а странная госпожа влетела следом за ним.
– Матерь… надо же было так вляпаться… чтобы я еще раз… тля… – реализовав мечту Ойли и заперев дверь на все замки, женщина тихо материлась, одновременно разглядывая узенький коридор. Стены с кое-где облезшей краской. Выцветший половичок. Гвоздики вместо вешалки… В доме всегда царила бедность, но сейчас, после смерти отца, это стало еще более заметно.
В дверь настойчиво постучали. Ойли сжался, ссохся, словно втянул самого себя в какое-то внутреннее подпространство. Ладони вспотели, дыхание перехватило, даже сердце словно остановилось от страха.
– Открой!! Открой сейчас же! Открой, а не то окно вышибу…
– А я гвардейцев вызову! – громко огрызнулась госпожа. Она стояла спиной к двери, словно подпирая ее. Даже руками уперлась, готовая удерживать настойчивую ночную посетительницу. – Спокойной ночи, гэйвэйрэйтэ! Приходите завтра!
Замерев от ужаса Ойли просто весь превратился в слух. Ему казалось, что он слышит тихие шаги по дорожке… до ближайшего окна… в отцовский кабинет!
Но тут на улице послышался еще один женский голос, властный и какой-то… успокаивающий?.. Надежный!
– Что вы делаете на частной территории, гэйвэйрэйтэ? Покиньте чужой участок, немедленно!
– Я хочу поговорить со своей подругой, госпожа капитан!
– Судя по тому, что вам не открывают, ваша подруга не отвечает вам взаимностью.
Дышать стало легче, а сердце снова забилось, причем часто-часто. Ойли расслабился и вытер со лба капельки пота.
Только госпожа у двери стояла по-прежнему напряженная и озабоченная.
И тут снова постучали.
– Капитан гвардии Дайрина Эльмейдос. Откройте, нам надо поговорить.
Странная госпожа продолжала стоять и не двигаться. Даже глаза закрыла и что-то опять шептала про себя. Похоже, снова ругалась.
Наконец, глубоко вздохнув, все же развернулась и распахнула дверь.
Гвардейка вошла в дом, небрежно отодвинув госпожу плечом, и уставилась на Ойли:
– У тебя все в порядке?
– Да, госпожа, – растерянно прошептал мальчишка, совершенно не ожидавший такого заботливого и участливого голоса от такой суровой с виду женщины.
– Собирайся, я отвезу тебя к твоей бабушке.
И тут на Ойли вновь накатил приступ паники пополам с отчаянием. Столько всего пережить, чтобы не оказаться под опекой госпожи Кайврайдос, и в итоге… Дар речи снова где-то потерялся, и юноша смог лишь отрицательно замотать головой, а затем, всхлипнув, опуститься на колени, чтобы так и застыть.
– У твоей матери серьезные проблемы, она не сможет присматривать за тобой какое-то время.
В ответ Ойли только еще раз всхлипнул… потом еще… еще… Даже сил спросить, насколько все плохо с мамой и что вообще с ней случилось, не было. Одному оставаться – страшно. Госпожа Кайврайдос о нем позаботится… Может быть, отдаст в мужья в хороший дом. Он больше никогда не будет голодать… и не услышит, как мама напевает, когда рисует. И…
В хороший дом к незнакомой госпоже… А как же сказки?! Мамины сказки! Принцесса, дракон, башня… Его, Ойли, принцесса?.. Глупости, конечно. На Венге совсем другие принцессы, да и из Ойли защитник никогда не получится, его самого пришлось защищать. Хорошо, что рядом проходила эта странная госпожа, а так бы…
– Если позволите… – упомянутая госпожа произнесла эту фразу как-то странно, немного другим голосом, – …за мальчиком могут присмотреть какое-то время в приюте. Пока его мать не решит свои проблемы.
– У мальчика есть родственница, которая изъявила желание взять его под опеку, – рыкнула капитан на странную госпожу, даже не взглянув в ее сторону. – А с тобой мы поговорим потом, в участке.
– Но мальчик не хочет… Смотрите, как он напуган! В связи с новыми законами, разве вы не должны разобраться, почему он настолько сильно боится своей родственницы?
Гвардейка выдала на это такую отборную брань, что Ойли не понял и половины. Но потом произнесла замечательную… чудесную фразу:
– Отмирай и все равно проваливай собирать вещи! Хотя если у тебя все шмотки старше тебя по возрасту, то лучше не напрягайся. В приюте тебе выдадут новую одежду.
Ойли, быстро подскочив с колен, ринулся к себе в комнату. Надо взять любимые книги и маленького плюшевого зайку, сидящего на тумбочке рядом с кроватью. Этот зайка был с Ойли буквально с самого рождения. По крайней мере, сколько себя парень помнил, столько с ним рядом этот зайка, Гойчик. Он с ним даже в Джордан ездил…
***
– Карнавал по случаю Первоснейжена уже давно прошел, – почти спокойным голосом произнесла капитан, глядя в упор на Рейста. Тот лишь вздохнул и отвернулся. Но потом любопытство взяло верх:
– Как вы догадались, госпожа? Где я спалился?
– Вульгарно. Ярко. Вызывающе… – после каждого слова секундная пауза. – Специально так одеваешься, чтобы можно было в любой момент свалить на розыгрыш?
Рейст обреченно кивнул. Умная какая госпожа попалась. Но чтобы понять все это, одного быстрого взгляда при столкновении в двери мало.
– Вы это все поняли, пару раз посмотрев на меня в полутьме коридора?
– Нет, я все это поняла неделю назад, когда в заброшенный и совершенно пустой дом вошла женщина, а вышел мужчина. Тогда я проследила за тобой до самого приюта, а следующим вечером – до казино. Как я понимаю, там все в курсе, кто ты такой.
– Ничего противозаконного, – речь у Рейста уже была продумана и заучена буквально наизусть. – Все согласовано с администрацией, и мне даже платят зарплату…
– За то, что ты подпаиваешь богатых госпожей и соблазняешь их делать крупные ставки? – в голосе капитана прозвучало плохо скрываемое презрение.
– Я делаю ровно то, что умею. Играю. Каждый выживает, как может. Грузчиком в Космопорт меня не взяли – конкуренция очень высокая.
Рейст едва заметно грустно усмехнулся. С его-то образованием за жалкую мелочь разгружать корабли и таскать тяжести… Вот уж делать больше нечего!
– Я совершенно законно оформлен на работу помощником крупье. Одеваюсь, как вы правильно заметили, достаточно вызывающе, чтобы всякий наблюдательный человек смог понять, что я – не женщина…
– А полупьяная пожилая госпожа могла тебя принять за ночную бабочку и захотеть с тобой пококетничать, верно?!
– Вы мне льстите, госпожа. Из возраста ночных мотыльков я уже давно вырос.
Да, сначала Рейст пытался устроиться как мужчина, но… его очень грубо ткнули носом в очевидное – он уже давно не мальчик. Тем более играть в казино мужчинам было нельзя, а вот женщинам, даже вульгарно одетым, – можно. Хорошо, что капитан не совсем четко понимает его «должностные обязанности». Подпаивать и соблазнять было как раз мужской работой, а вот он и еще парочка уже настоящих «девочек» занимались «разводом лохов»… Поддаваться, потом немного выиграть, снова долго поддаваться, заставляя клиента расслабиться и потерять бдительность. А потом ра-а-аз и… Главное, никаких претензий к крупье, даже если на самом деле он и подыграл слегка. Незаметно. Казино – очень грязное место… и крутятся там очень большие деньги.
– Ладно, в участке разберемся…
– Вам не за что меня арестовывать, госпожа, – Рейст очень постарался, чтобы его голос звучал уверенно. – Я не нарушал закон. Наоборот, посодействовал спасению…
– Да, я видела твой подвиг, – капитан, наконец-то, соизволила посмотреть на собеседника, причем одобрительно. – Ладно, отвезу сейчас вас двоих в приют. Но имей в виду… Закон за сегодня ты нарушил и не один раз. Начиная с прогулок по Венгсити в ночное время и заканчивая попыткой выдать себя за госпожу, настоящей попыткой. К тому же передо мной ты тоже собирался играть роль женщины, верно?
Рейст опустил голову, старательно изображая чувство вины.
– Так вот, имей в виду, если я еще раз замечу тебя за подобным…
– То есть пацанов больше на улице не спасать, я вас правильно понял, госпожа?
Не удержался, Матерь Всего Сущего… Ну вот кто за язык тянул, а?! Все ж так здорово было. Сейчас отвезли бы в приют… Нет, полез права качать зачем-то. Главное, никогда раньше за собой ничего подобного не замечал, а тут словно… укусил кто! Или подначил… Тля…
Глава 4
Капитан буквально одним движением развернула Рейста, ткнула его лицом в стену, заломила руки за спину и резко дернула за запястья вниз, заставляя упасть на колени. На стене осталась грязная полоса от косметики…
– Я собрался госпожа… – Ойли вылетел в коридор, прижимая к себе зайку, и испуганно замер, недоумевающе глядя на происходящее.
– Надеюсь, теперь ты, наконец-то, все понял правильно? – уточнила капитан, ногой придавливая Рейста к стене и удерживая его за волосы. За настоящие волосы, потому что парик она сдернула и отшвырнула в сторону.
– Да, госпожа, – выдохнул мужчина, старательно сжимая зубы, чтобы больше ничего не ляпнуть. Довыступался уже. Хватит.
– Нормальная одежда у тебя все в том же заброшенном доме? – уже спокойным голосом поинтересовалась Дайрина, недовольно нахмурившись.
Все же она слегка перестаралась. Не только косметику размазала, но и лицо у слишком наглого раба ободрала о деревянную стену.
– Сходи умойся и парик подбери…
Мужчина безропотно пошел выполнять, что приказано, даже не заикнувшись о порче, наверное, очень дорогой вещи.
Оглядев сжавшегося в дверях своей комнаты Ойли, Дайрина негромко хмыкнула. Если бы не расследование, достаточно уже затянувшееся, к слову, ни за что не вписалась бы во все это. Но теперь придется побыть нянькой. Парень прав – за этим запуганным ребенком надо присмотреть повнимательнее. А в приюте это будет делать удобнее, никто не станет вмешиваться, учить мальчишку, что можно говорить, а что нельзя.
Хотя как раз этот хитрозадый наглец может… Но осадить мужчину гораздо проще, чем поставить на место аристократку, в своем собственном доме воспитывающую своего собственного внука.
Так что приют – это, пожалуй, действительно хорошее решение. Правильное.
– Мать ничего не говорила, прежде чем уйти? – поинтересовалась Дайрина, внимательно изучая плюшевую игрушку, торчащую из тряпочного рюкзака, который мальчик крепко прижимал к груди.
– Нет, госпожа, – пролепетал Ойли, судорожно стискивая беднягу-Гойчика пальцами. – Она поговорила с госпожой Кайврайдос и ушла… очень-очень быстро.
Юноша не стал упоминать, что мать ушла настолько быстро, что даже забыла его выпустить. Это никого не касается, кроме них двоих. Конечно, мама потом извинится…
Дайрина нахмурилась и задумалась. Она занималась уголовными преступлениями, пересекающимися с внешней политикой и инопланетниками. Ей много раз предлагали пойти на повышение, но она упорно не соглашалась. Политические интриги она не любила, шпионские страсти ее не интересовали тем более.
Два года назад Дайрину повысили, сделав капитаном, и перевели в отдел, постоянно пересекающийся с ДИСом. Представителей этого департамента в уголовке не любили. Выскочки, озабоченные тем, что о Венге подумают в Галлосоюзе. Триста лет этот Союз никому был не нужен, и вот надо же…
Дайрина Эльмейдос была одна из немногих офицеров, которые могли не просто сквозь зубы разговаривать, но и сотрудничать с представителями этого ДИСа, чтоб его к праотцам… Но лезть еще глубже в эту клоаку – вот уж не дождетесь!
И вот в итоге все указывает на то, что ее довольно простое расследование вот-вот упрется в контакты с ДИСом, причем с теневой его частью, курируемой госпожой Альцейкан.
– Я готов, госпожа, – без косметики и со своими настоящими темно-русыми волосами Рейст выглядел намного привлекательнее… как мужчина, конечно. Вот только женская одежда все портила.
– Надо же было до такого додуматься, – фыркнула Дайрина, искоса поглядывая на разодранную щеку парня. – Переодеться госпожой!
Рейст умудрился и в этот раз старательно промолчать. Много говорить вредно… и для здоровья, и для бюджета. Завтра придется новый парик покупать, а это немалые деньги. В банке не очень обрадуются, ведь у него и так вклад чуть превышал минимальный.
Первое время приходилось честно заработанные галлары буквально под подушкой хранить. Мало того, что никаких процентов, так еще и в вечном напряжении, чтобы не экспроприировал никто. И вот… Тля! Все по новой, потому что вклад его заставят аннулировать. Наверняка уйдет в минус от минимально разрешенной суммы. Тля, тля, и еще раз… тля! И ведь даже не ругнешься вслух…
– Ладно, пошли, – капитан гордо прошествовала первой, за ней следом Рейст кивком головы отправил Ойли, все еще очень плохо понимающего, что происходит. А сам вышел последним, захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал.
– Не переживай, с завтрашнего утра дом будет взят под наблюдение, – небрежным тоном успокоила его Дайрина.
Рейст на это лишь пожал плечами. Привычка. Уходя из дома, надо выключать весь свет и проверять замки. Своего дома уже давно нет, а привычка до сих пор осталась.
До заброшенного здания, в котором Рейст устроил свою тайную гардеробную, дошли молча. Каждый думал о своем. Ойли – о маме. О том, что же с ней случилось и как хочется, чтобы она поскорее нашлась. Капитан, шагающая самой первой, думала о головной боли, которую она поимеет от этого расследования, причем как от сотрудничества с ДИСом, так и от этих двоих… Ясное же дело, что со старшим мужчиной тоже придется еще не раз пересекаться, раз уж он взял мальчишку под опеку. У гаремных на этом бзик. Вообще все аристократы с придурью – и женщины, и мужчины.
А Рейст сначала прикидывал, сколько примерно будет стоить новый парик, потом обнаружил, что одежда тоже вся испачкалась, чулки порвались… ну чулки – ладно, мелочь, а вот расшатавшийся каблук у туфли – это серьезней. На его размер найти приличную женскую обувь – проблема, причем дорогая. Полез делать доброе дело, называется… Тля!
Быстро вбежав в дом и переодевшись, Рейст еще раз с тоской оценил ущерб, нанесенный внезапно пробудившимися добрыми чувствами. Парик. Чулки. Туфли. Платье, к счастью, не пострадало. Завтра надо будет только постирать и все. Кстати, если с париком повозиться какое-то время, то тоже можно попробовать спасти. Конечно, вновь такую красивую сложную прическу уже не сделать, но яркие золотисто-рыжеватые длинные волосы всяко красивее его тусклых серых паклей. То есть в итоге только туфли… А их можно отдать в мастерскую, сделав вид, что принадлежат госпоже. И прическу на парике могут сделать в парикмахерской.
Не так уж все и плохо!..
Гораздо более довольный жизнью, мужчина вышел из своего закутка и тут же наткнулся на величественно-прямую Дайрину. Поджав губы, она внимательно оглядела парня с ног до головы, но промолчала. Зато Рейст едва слышно зашипел сквозь зубы, потому что женщина, взяв его пальцами за подбородок, повернула к себе разодранной щекой и осторожно втерла заживляющую мазь.
– Зараза попала, – констатировала Дайрина, оценив тот факт, что мужчина, приученный терпеть боль, все же не сдержался. – Завтра утром будешь как новенький.
– Спасибо, госпожа, – немного растерянно поблагодарил Рейст.
Да, иши можно было получить в медблоке, но только кто ж его там ждет ночью? Так что завтра вечером пришлось бы или работу пропускать, или лицо штукатурить с еще большим усердием, чем обычно. И не факт, что удалось бы замаскировать ссадины.
– На здоровье, – фыркнула Дайрина, развернулась и вышла в сад. Мужчина, слегка озадаченный случившимся, последовал за ней, скрипя старыми полусгнившими половицами.
Крыша у дома была целая, а вот стекла окон давно разбиты и двери все выломаны. Так что пол все равно потихоньку портился. Сад тоже был запущенный и заросший.
Практичный парень никак не мог понять, почему этот участок никому не продадут – место-то хорошее, от центра близко. Площадь всего через четыре дома.
До здания приюта они дошли снова молча. На входе полусонный охранник с удивлением уставился на капитана гвардии, потом узнал Рейста и напрягся:
– Натворил чо, госпожа? Начальство звать?
– Нет, обойдемся дежурным, – усмехнулась Дайрина. – Мне надо мальчика оформить.
– А… Ну это мы ща организуем, госпожа. Это быстро!
Сначала Рейст хотел просто уйти к себе в комнату, решив, что лимит добрых дел он на сегодня перевыполнил. Потом оценил, как заинтересованно смотрит на Ойли дежурный, мысленно плюнул, ругнулся, зыркнул предупреждающе…
В приюте все знали, что мужик Рейст мирный, если его не задевать. Но вот если задеть, то мало не покажется.
Так что дежурный тоже плюнул и ругнулся про себя, а потом кивнул в сторону склада:
– Кровать попрешь сам. Можешь ставить хоть рядом со своей, главное, чтобы остальным проход не загораживала. И не скрипеть по ночам!
Дайрина, ехидно хмыкнув, взяла с дежурного расписку о том, что Ойли перешел под временную опеку приюта, до появления кого-то из членов семьи. Теперь главное, чтобы госпожа Кайврайдос узнала о случившемся как можно позже. Препятствовать ей в изъятии внука из приюта никто не сможет. Так что гораздо проще не ставить ее в известность о случившемся. Будет фора в несколько дней. За это время надо закончить расследование и найти мать мальчишки. Хотя, по косвенным уликам, найдется скорее тело, чем живая женщина.
– А скрипеть по ночам совсем нельзя? – Ойли шагал по коридору, прижимая к груди рюкзачок со своими пожитками и аккуратно сложенное постельное белье. – Я иногда кручусь долго и заснуть не могу.
Рейст, держащий двумя руками перекинутую за спину кровать, только ругнулся, наконец-то вслух. Хотя и негромко.
До лифта они тащили кровать вместе, в лифте пришлось ее поставить боком, затем опять по коридору – вместе, а вот теперь, аккуратно огибая последние выступы и повороты до спальни Рейста, мужчина тащил кровать в одиночестве. Иначе пройти было бы сложно.
– Открывай, – процедил он, кивнув на дверь.
Ойли открыл и застыл, с тихим ужасом глядя на двенадцать двухъярусных коек, выставленных вдоль стен.
– А я где буду? – испуганно уточнил он.
Рейст поставил кровать у окна, рядом с одной из двенадцати.
– Я сплю тут, – он кивнул на нижний ярус. – Ты будешь спать здесь, – мужчина с усилием пропихнул принесенную кровать в щель между стеной и собственным спальным местом. Стели, давай, простынь и падай. Спать очень хочется.
– А умыться? Зубы почистить? – запаниковал Ойли.
Рейст процедил очередное: «Тля!» и затем спокойно произнес:
– Стели. Потом отведу тебя в душевую. Чистюля, чтоб тебя…
Глава 5
Уснуть после того, как Ойли привел себя в порядок перед сном, все равно не получилось. Живот у мальчишки принялся выводить такие рулады, что Рейсту пришлось срочно вытаскивать заначку с едой.
Парнишка старался есть аккуратно, но было видно, что проголодался он сильно. А Рейст, очередной раз широко зевнув, вновь про себя выдал забористую матерную фразу. Спать хотелось примерно так же сильно, как этому спасенышу – есть. Но оставить пацана сидеть в одиночестве на полу коридора и уничтожать содержимое мешка с запасами не позволяла даже не жадность и, что характерно, не совесть. А здравая прагматичная логика.
Если это непутевое чудо сейчас во что-то вляпается, проблемы будут у кого? У Рейста, само собой. Так что лучше подождать еще десять минут и пойти спать вместе.
– Спасибо большое, было очень вкусно. Я сейчас только снова зубы почищу…
Мужчина на это заявление лишь тихо зарычал, но вновь проводил Ойли до общего санузла, подождал пока мальчишка ополоснет рот, помоет лицо и руки…
Рейсту казалось, что он вырубится сразу, едва его голова коснется подушки – так нестерпимо хотелось спать. Но малек уже давно сладко посапывал, закутавшись в тонкое одеяло, а у его спасителя сон внезапно как рукой сняло… женской. Кожа на щеке еще помнила болезненное прикосновение мази и… нежных пальцев. Тля! Вот ведь…
Раньше Рейст как только не выкручивался – и под родственниц госпожи подлезал, и к соседкам «по делам» бегал, благо его госпожа на такое закрывала глаза и старательно ничего не замечала. И вот больше полугода воздержания, безо всяких шансов что-либо изменить.
Независимость оказалась не такой страшной, но к ней прилагалось одиночество. Многие парни в приюте обживались настолько, что заводили себе пару, как в гаремах. Но в том-то и дело, что Рейст был не гаремный. И отношения между мужчинами его не привлекали, ни в какой позиции.
Но вот женщины… женщины, как сегодня выяснилось, очень не хватало. И ведь вроде вчера еще ничего не беспокоило, а сегодня так вот резко раз и… накрыло.
– Не скрипите, тля! – рыкнул сосед с верхней койки. – Вот не спится людям!
Утром Рейст проснулся злой, невыспавшийся, и… тихо ненавидящий все живое. Особенно соседей по комнате, столпившихся вокруг его кровати и бурно обсуждающих пополнение в их составе.
Конечно, здоровые жлобы не смогли промолчать и посоревновались в остротах по поводу плюшевого зайки в руках у Зайки. Потом начали строить предположения, где Рейст подобрал это чудо. Два чуда. И наконец, к большому Зайке начали тянуть руки. Пришлось открыть глаза и гаркнуть. А то забыли уже, что кто тянет к чужому руки, тот может протянуть и ноги.
– Да ладно, не убудет с него, – фыркнул самый задиристый из мужиков. – Матерь велела делиться.
Рейст тяжко вздохнул, потянулся и… заехал задире ногой в живот. Молча. И тут же спрыгнул на пол, чтобы оказаться с соперником лицом к лицу.
– Да пошел ты… – выдал тот, развернулся, а потом резко повернулся обратно, попытавшись заехать Рейсту в челюсть. Но парень успел блокировать удар рукой, а потом нанести ответный – локтем между лопаток.
Дальнейшего развлечения не получилось, потому что наиболее ответственные растащили дерущихся в разные стороны.
– Хотите на улице оказаться, придурки?! – мужчина уже сильно за тридцать, Трей, негласный лидер не только этой комнаты, но и всего этажа, оглядел двух взъерошенных бойцов и потом кивнул в сторону испуганного Ойли, слившегося со стенкой и смотрящего на происходящее огромными широко распахнутыми глазищами. – Малек под опекой Рейста, раз ему даже койку разрешили рядом поставить.
Задира презрительно фыркнул, но Трей так на него зыркнул, что парень предпочел промолчать. Драки в приюте не одобрялись и наказывались почти по гаремным правилам – хорошей поркой. Конечно, можно было стоять на смерть и доказывать, что никакой драки не было, а разбитая морда – это потому что сослепу на спинку стула налетел или о второй ярус кровати стукнулся, лбом, раз пять… Здесь, в отличие от гарема, такое иногда прокатывало. Но это если все соседи заодно, а сейчас все были на стороне Рейста. Да и мальчишку этого зашуганного даром было не надо, разве что из принципа, конечно.
Когда Ойли понял, что все страшное временно закончилось, он отклеился от холодной стенки, вытер вспотевшие ладони о штаны и быстро застелил свою кровать. Старательно расправил колючее старое покрывало, служившее одновременно и одеялом. Немного подумал, исподволь поглядывая по сторонам и краснея от ответных оценивающих взглядов. Наконец решился застелить кровать и Рейсту тоже.
То, что его спаситель оказался мужчиной, ничего не меняло в самом факте спасения. Сказка, правда, портилась… Потому что та госпожа, которая потом пришла и спасла их двоих, оказалась совсем не такой. Обычная, не яркая, не сказочная…
Ойли зажмурился, вспоминая, как поблескивали рыжим золотом волосы странной госпожи. И подведенные жирным черным карандашом глаза привлекали взгляд. Не оторваться! И платье… сочно-синее с золотом… И после всего этого обычная русоволосая женщина, да еще и с короткой стрижкой?.. В зелено-коричневой гвардейской форме?..
Ойли горестно вздохнул, искоса посмотрев на своего спасителя. Сейчас в мужчине не было ничего от ночной сказочной красавицы. Разве что глаза… Глаза остались прежними, темно-темно серыми. А так…
– Завтракать пошли, – мужчина, даже не поблагодарив за убранную кровать, кивнул головой в сторону коридора.
– А умыться? – вскинулся Ойли.
– По пути умоемся, – фыркнул Рейст. И принялся быстро выпинывать мальчишку из комнаты.
Если успеть к пересменке, то можно не стоять в очереди, быстро поесть и потом рвануть в город чинить туфли и приводить в порядок прическу на парике. Иначе навалит толпа в двести человек – вместительность столовой – и толкайся среди них, ищи место, где пристроиться… или жди, пока запустят следующую смену.
***
– Вкусно ка-а-ак, – мальчишка счастливо улыбнулся, сыто зажмурившись, как кот госпожи, когда ему удавалось тайком вылакать целую миску сметаны.
Глядя на довольного пацана, Рейст сразу перестал про себя перечислять по кругу кучу проблем, которые он приобрел вместе с этим спасенышем. Мальчишка, слопавший здешнюю еду с таким аппетитом, явно до этого должен был голодать недели две, а то и три. Дикость какая…
Нет, мужчина знал, что на Венге есть семьи, живущие довольно бедно, но не настолько же!
С трудом доперев сонного сытого счастливого Ойли обратно в комнату и взяв с Трейя устное обязательство присмотреть за мальком до обеда, Рейст рванул в центр. Тратить честно заработанное на рабочую спецодежду.
С париком номер не прошел, а вот туфли удалось починить. И то хлеб…
У витрины с платьями мужчина завис надолго, даже попытался мысленно распланировать бюджет так, чтобы хватило… на серое, цвета шушерки, шифоновое… на белых бретельках и с белой же окантовкой по краю и по вороту… а еще более темного серого цвета вьющиеся линии по всей ткани… красота! И вон те черные туфли с серебряной пряжкой… А еще просто просится гарнитур, черный агат… сережки и ожерелье…
Вот на сережках Рейст вдруг понял, что примеряет он мысленно это платье и все остальное не на себя, а на вчерашнюю госпожу. И да, ее золотые локоны будут очень сочетаться с такой вот серо-черной гаммой. Хотя и темно-зеленая форма ей тоже очень шла.
«Капитан гвардии Дайрина Эльмейдос»…
Женский голос прозвучал так четко, будто бы не из памяти, а действительно где-то рядом. И щеку вновь обожгло прикосновением. Тля! Толпа госпожей в казино, так нет же… Капитана гвардии ему подавай!
Злющий, как слоногемот во время гона, Рейст вернулся в приют. Благодарно кивнув Трейю, поставил перед ним бутылку с буйрчайком – ничего крепче мужчинам на Венге покупать не разрешалось, а в Космопорт нужен был пропуск.
– На обед я твоего зайку сводил, – хмыкнул Трей, глотнув прямо из горла. – Если надо, могу и вечером присмотреть.
Рейст понимающе усмехнулся.
Буйрчайк бывает разный. На дешевую дрянь денег хватало у всех, а вот на тот, которым поили в прошлом… в гаремах… на такие изыски галлары были у избранных. А если еще знать, где распродажа, да использовать старые связи… Раньше-то приходилось оптом закупаться на неделю, выискивая качественное и дешевое, выбивая скидки, но зато и заводя полезные знакомства. Иех…
Жаль, в парикмахерской связей не завел. Пригодились бы…
Ближе к вечеру Рейст начал почему-то нервничать. Ладно, возможность встретиться с капитаном гвардии… тут все понятно, только вряд ли она будет выслеживать его, чтобы снова… А если будет?.. Если придется менять работу? Тля! Хотя у него все законно, вплоть до оформления. Под своим именем, по всем правилам, даже налоги за него казино какие-то там платит. Так что пусть объявляется красивый капитан… выкрутимся!
Гораздо больше мужчину беспокоил мальчишка. Причем в реальности он вообще оказался тихим, незаметным и беспроблемным. Сидел на своей кровати, читал книжку какую-то, выпрошенную у соседей, помалкивал. Никуда не лез, ничего не спрашивал, только иногда отрывался, смотрел на Рейста своими большущими голубыми глазищами из-под пушистых ресниц и снова принимался читать.
Но после ужина мужчина понял – если оставит пацана в приюте, работать спокойно не получится.
Все эти тайны вокруг малька… мать его пропащая… та первая госпожа, караулившая под дверью дома… капитан гвардии, явившаяся, чтобы проводить мальчишку к родственнице…
Но не в казино же его тащить? Тогда куда?.. Тля! Не было печали, спас на свою голову!
