Текст книги "Как потерять жену за 100 дней (СИ)"
Автор книги: Ирина Шайлина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 5. Женя
– Как мама? – не удержавшись спросила я.
Саша поморщился – наверное, я уже достала его мамой. Я терпела, молчала, но порой, оно лезло само. Когда я видела, как он ей пишет, звонит, представляла, что она ему обо мне говорит.
– Все хорошо, – спокойно ответил он.
Я смотрела фотографии – фотограф скинул пару десятков, остальные обещался позже, после обработки. И ни на одной из них я себе не нравилась. Я везде была не счастлива и это не давало мне покоя. Я посмотрела на одну фотографию – свекровь стоит рядом со мной, и смотрит на меня с высоты своих каблуков с ненавистью и еще – с брезгливостью. У меня тошнота подкатила к горлу.
– Как тебе эта фотография, зай? – спросила я, протягивая ему телефон.
Он улыбнулся.
– Красотки!
Да как можно не понять и не увидеть ненависти? Я даже опешила немного. Почему, почему я не попросила Сашу проводить меня тогда, в ресторане? Тогда бы он своими ушами услышал слова мамы. Я терялась, я не знала, что делать, к такому жизнь меня не готовила. Я боялась возвращаться домой.
– А когда она полетит в Европу?
– Сказала, не в ближайшие пару лет. Внука будет ждать.
Кайф. Слышала я, как она его ждет. Такую с ребёнком наедине нельзя оставлять. Я попыталась выбросить свекровь из головы хотя бы на время своего медового месяца. Тем более – Сашка доставлял хлопот. Нет, вел он себя идеально, не напивался, смотрел влюблёнными глазами. Но в первый же день, когда я прилегла отдохнуть, он поперся на пляж, не взяв спф, и жестко обгорел, несмотря на тучи. Теперь ходил, розовый, как поросенок, и покряхтывал от боли. И смех, и грех.
Этим вечером мы пошли в крутой ресторан, настолько крутой, что бронировали столик еще из дома – сложно было попасть. Все было прекрасно, и тихая музыка, и живые цветы, и веранда над самым морем, и уж тем более морепродукты в меню.
– Сегодня у нас молодожены! – объявил мужчина во фраке и продублировал на двух языках. – Поздравим!
Он спустился ко мне и надел на мою голову венок из пышных белых цветов. Сашке один цветок прицепили к груди – красавчик мой поджаренный. Зазвучала песня, нежно любимая мной ещё с юношества и Сашка подал мне руку.
Мы кружились в танце, над морем висела круглая, как шарик, желтая луна, волны шептали, мой венок одуряюще пах – и именно тогда я дала счастлива, а не в день нашей свадьбы.
– Ты прекрасна, – шепнул мне Саша.
Мы вернулись за столик, кто-то кричал на немецком, я не поняла что, но казалось, что грубо и обидно. Я решила не придавать значения. Когда ужин закончился, я вышла в южную, чуть душную ночь первой, остановилась на ступенях.
– Mädchen! – сипло крикнули мне в спину.
Я закатила глаза – еще и нелепого иноязычного флирта мне не хватало. Сашка уже подходил и я расслабилась.
– Nein, – чётко ответила я. – Не знакомлюсь.
Мой немецкий был близок к нулю.
– Знакомлюсь, – глумливо повторил пьяный мужик, такой же интенсивно розовый, как мой Саша. – Нет, нет. Да!
И все это с диким акцентом. А потом схватил меня за руку. Руку я вырвался, и в меня словно бес вселился.
– Гитлер капут, – четко сказала я, глядя в его светло голубые глаза.
Черт меня дернул за язык! Видимо все сумасшествие последней недели лишило меня разума. Мужик взревел, я отшатнулась, а Сашка наоборот подлетел. Из плюсов скажу – мой сильнее. Ну вот точно сильнее. Из минусов – немец тоже не зря кашу ел, пусть и не победил, но моему навалял.
В отель мы возвращались пешком, хохоча, как ненормальные, и пили из бутылки вина, передавая ее друг другу.
– Гитлер, – ржал Саша, аж похрюкивая от смеха. – Капут блин, капут!
Я смеялась. Я чувствовала счастье. Похмелье наутро было неминуемой карой, Санька и вовсе был с щелкой, вместо глаза, и огромным, красно-синим фингалом.
– Мама меня убьёт, – простонал он.
Меня вновь передёрнуло, смывая остатки пьяного счастья.
– Тебе меня уже надо бояться.
– Ты не убьёшь. Это из-за тебя мне наваляли, и твоего максимально неграмотному подходу к мировой политике.
И тут же позвонила свекровь. И конечно же, по видео. Сашка видео принимать не хотел, но та была настойчивая. Он сдался.
– Саша! – вскрикнула она. – Александр! Что это, отвечай!
– Синяк.
– Откуда?
– Нарвался на пьяного туриста.
– А жена твоя куда смотрела! Пусть бы приложила что-то, она же медсестра! Тебе в больницу надо!
Я налила себе стакан воды и вышла на балкон – слушать все это было невыносимо.
Глава 6. Саша
К возвращению домой мозоли Женьки покрылись сухими корочками. Вроде как и легче, но порой они отрывались и кровили. У меня же начал открываться глаз, правда синяк никуда не делся, и радовал окружающих целой палитрой оттенков от багряного, до фиолетового, с желтой каймой. Я ещё и облезал люто, полное впечатление, что бомжевать ездил, а не на отдых. Зато Женька весь полет проспала у меня на плече, от этого мне было так мило и нежно, словно младенца подержать дали. Я старался не шевелиться лишний раз и рука адски затекла.
– Как-то иначе на родине да, – сказала Женька выходя из здания аэропорта. – Даже дышится легче.
– Философское у тебя нынче настроение, – отметил я. – Но я бы выразился словом пизже.
Женька фыркнула, она вообще повеселела, и это не могло не радовать меня. Потому что после свадьбы мою хохотушку Женю словно подменили, я ее не узнавал. Я не мог понять в чем дело. Про маму она говорила, так это бред – мама нам желает только хорошего. И про Женю она мне сказала, что та умница, и поездку на море нам оплатила, у меня почти все сбережения ушли на свадьбу. Вообще, мне друзья которые постарше говорили, что невестки и свекрови не долюбливают друг друга, но я был уверен, что нас это не коснется – мама у меня адекватная, Женя вообще со всех сторон умница. И красавица, и учится, и работает, и вообще будущий врач. Просто мечта любой свекрови.
– На волне патриотического настроения и надышавшись родным духом, предлагаю срочно повышать демографию государства.
– Прямо здесь? – улыбнулся я.
Мы загружались в такси, чтобы ехать домой.
– Можем и здесь, вон какие у обочины кусты густые.
– Сдаётся мне, что у тебя сегодня безопасный день цикла.
– Так мы пока понарошку за демографию возьмёмся! А как диплом получу, так и всерьез.
Женька рассмеялась и я залюбовался ею.
– Правильно, зачатие ребенка дело важное, нужно минимум год тренировок.
Женька куснула меня за плечо – скорее больно, чем сексуально, но тем не менее, раззадорила. Я тихонько ойкнул, громко солидному женатому мужчине не положено, и принялся с оптимизмом смотреть в будущее. Женька же то и дело гладила мне коленку в такси, поднимаясь все выше и выше, как и мое давление, а ещё эрекция. Таксист несколько раз на нас подглядывал, правда я так и не понял, с осуждением или завистью.
– Черт, по-моему я забыла надеть трусики, – вздохнула печально Женя. – Как же неприлично, пересекать границу без трусов.
– Особенно, если на тебе короткая юбка, – сглотнул я.
Мы уже вышли из машины, я ревниво огляделся – никто не должен посягать на мое даже взглядом. Женька же подхватила свой чемоданчик и виляя попой направилась к подъезду. Тут ещё ветерок чертов начал ее юбкой играть, того и гляди, вся голая попа на обозрение.
– Ты что, реально без трусов? – несколько сердито спросил в лифте я.
– Проверь, – усмехнулась Женя.
И наплевав на имеющуюся в лифте камеру видеонаблюдения, взяла мою руку и направила ее к себе под юбку. Она и правда была без трусов. А еще и мокрой – заигрывания в такси не прошли даром. Я застонал, притянул Женю к себе и поцеловал. Пах буквально жгло. Лифт открылся, Женя хихикнул вышла первой, сделав вид, что сейчас задрет юбку повыше.
– Сейчас тебя, за нарушения многочисленных правил пересечения международных границ, покарает полиция нравов. Жестко и неоднократно.
Я открывал дверь, Женя терлась о мою вторую руку. Я чувствовал ее влагу на своей коже и никак не мог попасть ключом в замок. Наконец, получилось. В квартиру мы ввалились. Я толкнул чемодан, он с грохотом упал, похер на сувениры. Вынудил Женю опереться о комод, задрал юбку, стянул с себя шорты и вошёл одним движением, едва не кончив сразу же.
– Зай, – простонала Женя, двигаясь со мной в одном темпе, но внезапно останавливаясь. – Зай, пахнет!
– Чем пахнет? – не понял я, сосредоточенный в этот момент лишь на одном.
– Едой! – истерично взвизгнула Женя.
Лишь тогда я поднял голову и увидел стоящую в дверях кухни маму, в фартуке, с вилкой в руках и растерянностью на лице.
– Я хотела сюрприз сделать, – сказала она.
Я охнул. Женя предательски отпрыгнула от меня – ей-то что, она в юбке, а у меня блять член стоит! Я отвернулся и торопливо, не слишком деликатно запихал его обратно в шорты едва не сломав. Когда повернулся, Жени уже не было, она убежала в комнату и закрылась в ней.
– Привет, – поздоровался я с мамой.
Возможно я покраснел, но на мне обгоревшем все равно не видно.
– Привет, – вздохнула мама. – У меня…сюрприз. Пирог лёгкий творожный испекла, спаржу на гриле, отбивные из индейки. Все, как ты любишь. Хотела порадовать, но…
– Ты порадовала.
– Ага, конечно.
Мама посмотрела на дверь комнаты, за которой скрылась Женя и ушла на кухню. Положила вилку. Повесила фартук. Выключила огонь на газовой плите.
– Кушайте на здоровье, – сказала она. – Я пойду.
Я заглянул в комнату к Жене, она лежала с головой накрывшись одеялом.
– Выйди поздоровайся с мамой, – попросил я.
– Нет, – глухо ответил одеяльный кокон.
Я пожал плечами и вернулся к маме.
– Мне жаль, что ты не смогла повидаться с Женей.
– Я видела достаточно, – ответила мама.
Мне снова захотелось провалиться сквозь землю. Я закрыл за мамой. Снова пошёл к Женьке. Она плакала.
– Ничего страшного не произошло, – попытался успокоить я. – Мама явно понимает, что раз мы поженились, то уж точно занимаемся сексом.
– Ты ничего не понимаешь! – истерично взвизгнула Женя. – Уйди, я хочу побыть одна!
– Хорошо, – вздохнул я.
Подобрал чемодан с пола, вытряхнул и разобрал часть вещей, ожидаемо, проголодался, не ел уже несколько часов. Спаржа была нежной и сочной. Готовить так вкусно индейку умела только мама, у всех остальных она получалась сухой. Ел я с удовольствием – не пропадать же еде. Хлопнула дверь комнаты, мимо прошла Женя, увидев, что я ем, как будто разозлилась ещё больше, и дверью в ванную шарахнула так, что стекла задрожали. Странные все таки существа, эти женщины.
Глава 7. Женя
Я не могла остановиться и просто перестать прокручивать в голове эту позорную сцену. Только глаза закрою – и снова здорово. И Сашу видеть не могла. Не хотела говорить с ним. Спать ушла в гостиную, свернулась на неудобном диванчике. И хочется к нему, да…и колется. Как вспомню, как он сидел и ел эту заботливо приготовленную мамочкой еду, так зубами скриплю от злости. К ночи Сашка пришёл.
– Ну брось, – попросил он. – Пошли в комнату.
– Нет.
– Но почему?
– Ты ел эту чертову еду!
Мысли в моей голове метались истерично беспорядочно и я сама ещё не разобралась, что во мне вызывает больше возмущения.
– Да…вкусно…хочешь и тебе согрею?
– Иди в жопу.
Саша ушел в спальню. Уже ночь. Мне, как назло, есть хочется ужасно. И диван этот такой неудобный. И еще немного гложет осознание того, что если не считать ночи перед свадьбой, эта ночь первая за многие месяцы, когда мы спим врозь. У нормальных людей после свадьбы счастье начинается, а у нас, как будто, заканчивается. С этой мыслью я и уснула, окончательно запутавшаяся и обессиленная.
Утром мне нужно было на работу. Я вообще последний месяц работала перед увольнением и набрала как больше смен. Деньги будут нужны, работать на последнем курсе ординатуры не выйдет, да и Сашка все сбережения на свадьбу потратил. Он тоже встал рано, хотя несколько дней отпуска ещё. Сидел на кухне. Ел мамин творожный пирог.
– Вкусно? – спросила я.
Не знаю, откуда во мне проснулась, взялась эта истеричка, но остановить ее я не могла.
– Очень. Будешь?
Я вспыхнула. Потом взяла тарелку стоящую перед Сашей и выбросила в мусор, вместе с пирогом и тарелкой. Потом так же поступила с остатками пирога в форме, и так же, вместе с формой. Это не моя. Она мне не нужна. Сашка привстал на стуле и так комично приоткрыл рот, что мне даже смешно стало, хотя ситуация не располагала.
– Ты с ума сошла? – растерянно спросил он. – Зачем?
– Это моя кухня? – спросила я.
– Да.
– Значит, здесь готовлю я.
– Но мама просто хотела сделать нам приятно!
Он не понимал, а у меня в голове все пазлы за эту мучительную ночь уже сложились.
– Дело не в том, что мама приготовила тебе пирог. Она могла испечь его дома, потом позвонить тебе вечером и принести. И все бы были довольны. Но! Она вломилась в мое личное пространство! Это, чёрт побери, наш дом! И если бы она хоть немного соблюдала наши границы, то вчерашней унизительной сцены бы не было!
Сашка устало закрыл лицо ладонями. Мне и жалко его, и по башке настучать хочется. А ещё хочется, чтобы он защищал меня. Даже если от своей мамы.
– Но она привыкла, зай. Привыкла иногда ко мне приходить и готовить, ей нравится обо мне заботиться.
– Пусть отвыкает.
– Но как я ей скажу?
– Просто забери ключи, – настаивала на своем я.
Саша вздохнул.
– Не могу.
– Тогда давай просто поменяем замок, пусть приходит в гости после звонка, в оговоренное время.
– Так тоже не могу.
– Но почему?
Я пылала. Я не хотела чтобы женщина, которая на моей же свадьбе шепталась о том, что разведёт меня, хозяйничала на моей кухне, становилась свидетелем моего секса.
– Потому что это ее квартира, зай.
Я села на стул. Мне не так важна была сама квартира, я за Сашу замуж вышла по глупой, бешеной первой любви. Я хотела чувства дома. А как чувствовать себя дома, если это не твой дом?
– Как так?
– Ну…она купила мне эту квартиру, когда я закончил университет. Записала на себя. А мне и все равно, я все равно ее единственный сын, зачем нам что-то делить? Мне никак не мешало то, что иногда она заглядывает. Она любит меня.
– Но я тоже тебя люблю, – обессиленно прошептала я.
– Вот и хорошо. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Мама любит меня и обязательно полюбит тебя, я попрошу ее не приходить больше вот так неожиданно.
Я смотрела на него. Красивый, родной уже. Мой. И люблю ведь его так сильно, отчего же злюсь тогда с такой же дикой силой?
– Какой же ты неисправимый оптимист, – устало сказала я. – я пошла на работу. Мусор вынеси, иначе в нем протухнет твоя бесценная запеканка и будет вонять.
Я не поцеловала его на прощание. Я понимала, что лишилась вдруг безопасного островка. Что место, которое дарило мне столько радости, обещало быть домом для наших детей, оказалось вдруг заминировано, а муж выступать сапером совсем не спешит.
Глава 8. Саша
Я не знал, что мне делать. Просто…просто я знаю свою маму всю жизнь. Она утешала меня в детстве, она обрабатывала сбитые коленки, она говорила, что все будет хорошо, когда я сам в это не верил. Она не может желать нам вреда – Женя просто неправильно все поняла, а я не знал, как ей это объяснить, она все воспринимала в штыки и уже три ночи спала на дурацком, неудобном диване. У меня член торчал, при встречах с ней в коридоре, она конечно же, в коротких шортах, а у меня недотрах. Я привык к регулярному сексу, да и не только в нем дело. Я привык к Жене, к ее ворчанию по утрам, к тому, как она сопит ночью, а если на спину повернется, то и похрапывает…я скучал по тому, как она матерится, если молоко убежало или блин прилип к сковородке. Мы жили в одной квартире и я невыносимо по ней соскучился.
Через три дня я пошёл к маме. У нее, как всегда, идеальная чистота, уют и спокойствие, она всегда создавала вокруг себя ауру покоя и стабильности.
– Ругаться будешь? – спросила она. – Потом поругаешься. Вижу, глаза голодные, садись.
Женька принципиально не готовила, я готовил сам, признаться, паршиво, и по хорошей еде изголодал. Поэтому съел и тарелку супа, и салат.
– Домой возьми в контейнере, – посоветовала мама. – Женьку покормишь.
– Боюсь, она не оценит.
Мама рассмеялась, но по доброму. К ней вообще всегда тянулись все мои друзья, потому что она не умела сердиться всерьез, смеха и улыбок в ней было больше.
– Перемелется, мука будет, – потрепала меня по волосам мама. – Я тоже со своей свекровью не сразу поладила.
– С бабушкой? – поразился я.
Бабушка была суровой и властной женщиной, но удивительно справедливой. На свадьбу она не приехала, потому что у нее были серьезные проблемы с суставами и ей трудно было долго сидеть в автомобиле, колено. Она жила за городом и имела в рабстве алкаша без определённого возраста – подкармливала его и приплачивала, он безропотно терпел все ее капризы, перекапывал сад, ходил в магазин, жил в бане и лишь изредка уходил в запои. Тогда бабушка ждала пару дней, потом прихрамывая искала его по деревне и клюкой гнала обратно домой. С мамой она общались уважительно и без напряга.
– О да, – усмехнулась мама. – Я считала, что она меня ненавидит.
– А потом?
– А потом все успокоилось и улеглось, мы даже пару лет вместе жили.
Я выдохнул – значит, и у нас все будет хорошо, а я так переживал.
– Но ты все равно извинись перед ней, – попросил я. – И больше не сваливайся, как снег на голову.
– Зато я теперь знаю, что у вас с личной жизнью все в порядке, – рассмеялась мама. – Хотя, как может быть иначе в медовый месяц.
От мамы я вышел в бодром расположении духа, но чем ближе был дом, тем тяжелее на душе, словно мысли камнями наливались. Я не был готов к разговору сейчас и выход я нашел самый что ни на есть классический – я припарковал машину у ближайшего же приличного бара. Вошёл, огляделся. Камерно, вполне себе уютно. Пил я редко, в одиночестве, никогда, если только с друзьями собирались или с Женькой шли куда.
– Эм… – растерялся я. – Виски?
– Виски, так виски.
Я сделал глоток янтарной жидкости и закашлялся. И друзья, и Женька стебали меня за то, что я предпочитал сладкие вкусненькие коктейли или хорошее вино. Крепкий алкоголь обходил стороной. А теперь я вроде как резко повзрослевший мужик, у меня дома злая жена, а я пью. Значит надо пить по серьезному. После трех бокалов едва выпитого мной виски я сдался и перешел на пиво, но в голове уже затуманилось.
– Проблемы? – сочувственно спросил бармен.
Еще бы. Время семь вечера, будни, а я еще чуть чуть и уже в говно.
– Первая ссора с женой, – сначала вздохнул, потом икнул я.
– Молодо зелено, – пожал плечами бармен, который меня врядли и на пять лет старше.
Зато оживился сидевший за баром по соседству бородатый, но лысый мужик, повернулся ко мне.
– Свекровь или теща? – авторитетно спросил он.
– Свекровь уже уехала…это моя мама. Жена уверена, что мама ее ненавидит.
Мужик назидательно поднял палец.
– Если жена говорит, значит так и есть. Я три раза был женат, я точно знаю.
Я бы вот не стал доверять человеку, который развелся уже три раза. Так себе авторитет.
– Мама говорит, что все уладится. Она желает нам только добра, и Женя поймёт это со временем…
– Мама говорит, – заржал мужик. – Добро пожаловать в клуб разведённых.
– Да почему это? – обиделся я.
– Потому что твоя Женя тебя бросит. И правильно сделает.
И отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. Я допил пиво. Потом ещё одно. Затем заставил себя выпить ещё одно виски. Ноги уже держали плохо. Я вышел из бара и бросив машину на парковке взял курс на дом. Добираться были мучительно, пусть и близко, ноги путались, подъезд не открывался, в кнопки лифта я не попадал. Войдя в квартиру я сразу, с порога, просто упал на пол. На звуки моего падения из комнаты выглянула Женя.
– Напился? – удивилась она.
– Да…как истинный взрослый мужчина бегающий от проблем.
– Респект, – показала большой палец Женя и собралась вернуться в комнату.
Я сделал попытку встать, но потерпел фиаско.
– Стой! – крикнул я. – Стой, кому сказал!
– Ну и чего тебе? – вновь повернулась она.
Я смотрел на нее сверху вниз и гадал, видны ли мне ее трусики под юбкой или мерещится.
– Если бы я мог, – честно сказал я. – Я бы тебя выебал.
Женя рассмеялась и что-то внутри меня предательски дрогнуло – я так соскучился по ее смеху.
– Я пошла.
– Постой…Женя, не бросай меня никогда! Я с мамой поговорил. Женя, не спи на диване, спи со мной…
– Завтра тебе жопа, – успел услышать я.
Слова давались все медленнее и сложнее, а потом я просто отключился. Проснулся ночью, в полной темноте. Лежал все так же в коридоре, но с подушкой и накрытый пледом. Сходил в туалет. Умылся. Выпил два стакана воды. Время – два часа ночи. Все ещё штормит и голова раскалывается. Мне и правда жопа. Заглянул в комнату, а там…а там Женька спит. В кровати. Сквозь надвигающееся похмелье вдруг робким лучиком пробилась надежда, я улыбнулся, и тихо, чтобы не разбудить, лег рядом с женой.
