Текст книги "Подмена (СИ)"
Автор книги: Ирина Мудрая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)
Говорить мне не пришлось, двуликие всё поняли сами и спешно отступили вместе с вампирами. Всё происходило слишком быстро. Сидя на спине своего любимого волка, я с сожалением понимала, что какая-то часть магов не сможет спастись. Потому как демон с каждым поверженным свирепел ещё больше и казалось, его мощь только увеличивалась.
Мы ушли на безопасное расстояние, наблюдая за расправой над войском жрицы. Светлые, так же как и мы отступили, но не ушли совсем, оставив наблюдателей. Кровавая бойня продолжалась, и вдруг демон взревел. Ещё один огромный столп пламени вырвался из его тела, накрыв огненной волной всех мертвецов, сжигая их дотла и выжигая землю. А когда пламя спало и вокруг едва тлели догорающие тела, посреди поля боя на колени упал обнаженный воин. Он словно раненый зверь издал душераздирающий крик, что эхом разнесся по выжженной земле.
Глава 40
Я испытывала смешанные чувства, рассматривая вампирского главу клана Дома Мечей, лорда Линдора Дамиана Драгоша известного в миру как «кровавый зверь». Он взволновано, метался взад-вперед. Страх смешался с удивлением и вздрагивала каждый раз, после его громких, рычащих слов или резких движений, доверчиво прижимаясь к своему мужу. Сверр не желал отпускать меня от себя ни на мгновение, мертвой хваткой сжимая мою руку.
Я ожидала яростной вспышки от него, ведь посмела сунуться в самую гущу событий. Мой рассказ о том, как маг обвел нас вокруг пальца, он выслушал с каменным лицом, не ругая и не обещания наказаний. Это настораживало, но я быстро забыла обо всем, когда мы прибыли в лагерь светлых, что находился на приличном расстоянии от поля битвы. Как выяснилось, отправить такое огромное количество воинов порталом назад в Ратанию, не было возможным. Пусть даже с помощью ведьм, что щедро делились своей силой. Велика вероятность затеряться в подпространстве, свернув с намеченного пути. Поэтому, тяжелораненых переправляли в лагерь, здесь же были и поверженные.
Лагерь был почти пуст, многие воины светлого войска отбыли в человеческое королевство Тёмной империи. Тёмные маги разбиты, армия жрицы уничтожена, как и она сама. Маленькая песчинка склонила чашу весов в нужную сторону, и этой песчинкой стала обыкновенная ведьма, жена лорда Драгоша, «кровавого зверя» двух империй и как оказалось полу-демона. Что прямо сейчас пылал ярким пламенем, сжигая всё на своём пути.
Совет правителей затягивался, им было необходимо решить, кто станет править на человеческих землях Идии. Прежний король был безумен, он как и его войско пал в этой войне. Клан Чёрных волков остался без альфы, что также был убит, как и его сын. Клан серых перешёл под управление Сверра. О прежнем главе я не спрашивала, понимая, что его постигла печальная участь. Я не жалела его, в угоду себе он постепенно разрушал наш клан, обогащаясь. Поэтому, меня беспокоила лишь судьба Леннарта, что стал заложником отцовских амбиций и стремлений. Я всё ещё помню его слова о тихой мирной жизни подальше от главенствующей верхушки. Но раскрыв рот, тут же пожалела об этом, едва успела договорить, как получила очень нехороший и многообещающий взгляд мужа, и его скупое «жив». И что-то мне подсказывало, глубоко внутри, что если я хочу что бы Леннарт оставался жить, интересоваться его судьбой больше не стоит.
В шатре снова разгорелся спор как словесный, так и самый настоящий материальный. Пламя что охватило высокого, грозного вампира и за последний час сожгло уже пятый стул, но возмущаться никто и не думал. Двое магов со скорбными лицами вносили очередное резное, деревянное изделие, где только брали. В просвет между заколыхавшимся пологом снаружи увидела знакомую фигуру. Дернув руку из железной хватки мужа, порывалась встать с его колен и лелеяла надежду догнать Белаву, которая мелькнула снаружи.
Но Сверр, даже будучи полностью поглощенным разговором, не отпускал меня, лишь крепче к себе прижал.
– Пусти меня пожалуйста. – тихо прошептала я, мешать правителям не хотелось, но мне очень нужно было поговорить с ведьмой.
Звериные глаза что казалось, потускнели слегка, успокоившись, снова вспыхнули ярким янтарным светом.
– Я не уйду далеко, обещаю! – клятвенно заверила мужа, что смотрел на меня с подозрением.
Мне не нравилась эта недосказанность, ни слова возмущения или недовольства. Я с замирание сердца думала во что мне выльется это спокойствие скорого на расправу Сверра Халдора. Да, он не обидит меня, но всё же, наказания бывают разными.
Халдор кивнул двум воинам у выхода и разжал хватку.
– Мышь, мы еще поговорим о твоём поведении. Можешь считать что я даю тебе отсрочку. – тихий, хриплый голос заставил затрепетать всё внутри не только от страха, но и чего-то ещё. Предвкушения?
Щеки опалило жаром и я мгновенно слетела с колен мужа, что тихо рассмеялся мне в след. Не сдержавшись, оглянулась назад и даже замерла на мгновенье, залюбовавшись волевым лицом и безоблачной улыбкой, что так преобразила его. На сердце стало легче, мой волк стал похожим на себя прежнего. И я успокоилась, потому как испугалась этой молчаливости и сдержанности.
Магические огни светили неимоверно ярко и освещали пространство для тех, кто трудился не покладая рук. Ведьмы сновали вокруг, вперемешку с магами и людьми. Хотя последние не имели магии, но также как и одаренные, привнесли свою лепту в этом нелёгком ратном деле.
Группка знакомых мне ведьмочек, стояла недалеко от шатра правителя. Девочки шумно переговаривались и даже иногда смеялись. Я шагнула ближе, в след за мной, словно тени шли незнакомые мне оборотни, которые служили Сверру. Едва одна из ведьм заметила меня остальные замолчали на секунду, а затем с воплями бросились на встречу.
Я замерла, ожидая слов осуждения. Но девочки только радостно обнимали меня и даже плакали от радости.
– Живая! – голосила Белава. Улыбаясь, я кивала ей в ответ и поглаживала девушку по плечу.
– Да, живая. – буркнула слегка раздраженная Крайсава. – Что ты голосишь, будто она дух испускает, пожалей её уши!
– А ты, ведьма, молчи! – выкрикнула Белава. – Сама у меня на плече рыдала, а сейчас успокоилась уже?!
Две ведьмы затеяли спор, на что я только рассмеялась. Что-то меняется, а что-то остается неизменным и я была счастлива оттого что знакомых мне ведьмочек не изменила ни война, ни её ужасы.
– Девочки, простите меня, я бросила вас там и… – но договорить мне не дали, Радомира накрыла ладошкой мой рот, перебивая.
– Тебе не за что извиняться, Атира, все мы были напуганы, да и то, что пожерательница мертва, просто чудо. – твердо проговорила она. – Никто не ожидал, что всё так произойдет.
Я с немым вопросом уставилась на ведьм.
– Ивет, убила Велимира. Она недавно появилась в Школе Ведьм. Мы прятали бедняжку от навязанного брака, да только «кровавый зверь» своего не упустит. Лорд Драгош забрал её, но ведьмы упрямый народ и она вернулась. – Спокойный голос Купавы наполнился нотками горечи. – Для меня ведьмовская сила даже сейчас остаётся загадкой. Мы не настолько сильны как маги, наша сила земля, лес, да слово. Но имея столь незначительное оружие, ведьма может победить даже самое ужасное зло. И Велимира победила верховную жрицу, лишь хитростью.
– Да, она подобралась к ней близко, позволив считать Ивет, что та победила и подобравшись плотную, пронзила черное сердце её же оружием. – продолжила Озара.
Ведьмы задумчиво замолчали, на их лицах отразилась печаль. Я думала о том, как же так вышло, что в итоге та ведьма погибла. Ведь недаром спящая демоническая кровь лорда Драгоша пробудилась, пробуждение было спровоцировано сильным переживанием, трагедией.
– И что же было дальше? – едва слышный шепот словно вывел из транса остолбеневших ведьм.
– А потом пришла она, Мара. Жрица же рассыпалась черным прахом. – Слова Богумилы заставили меня замереть. – Велимира заключила контракт с богиней смерти, отдав свою жизнь взамен жизни любимого. Всем известно, что Мара не прощает и не уступает того что принадлежит ей.
Образовавшуюся тишину внезапно разорвал тревожный крик птицы и мы все разом вздрогнули.
– Бааатюшки! – восторженно выдохнула Крайсава. – Какой мужик красивый, девоньки!
Я обернулась, проследив за взглядом ведьмы и столкнулась с насмешливыми глазами мужа. Он скрестив руки на мощной груди, словно гора, возвышался над снующими магами и людьми, которые с опаской обходили его стороной.
– Интересно, чей же он, али у него нет жоны? – мечтательно протянула Купава.
Сверр растянул губы в нахальной улыбке и отлепившись от столба, к которому прислонился, тягуче медленно двинулся в нашу сторону, точно хищник за добычей. Вероятно, совет закончился и мой волк ожидал окончания нашего разговора с ведьмами, за что я была ему весьма благодарна. Правда, глядя на то, как он идет, красуясь перед ними, вспыхнула от злости и ревности. Всё во мне хотело закричать, что это мой оборотень, мой муж. Но я молчала, сдерживая себя и растущее раздражение.
– Сюда идёт, девоньки! – громко зашептала Ладомира.
И когда Халдор почти подошёл, глядя на меня странным выжидающим взглядом я не утерпев, сделала два шага ему на встречу. За спиной ведьмы слаженно выдохнули а Сверр усмехнувшись над произведенным эффектом, произнес.
– Мышонок, поздно уже, пора уходить. – и наклонившись для поцелуя у самых губ прошептал. – Смотри дыру во мне не проткни.
– Дразнишься?! – процедила сквозь зубы. А он лишь сверкнув янтарём своих глаз, ответил.
– Знаешь, очень приятно знать, что тебя любит одна маленькая Мышка. – поцелуй вызвал отклик как у меня, так и наблюдающих за всем этим безобразием ведьм. Что мечтательно вздыхали за спиной.
– Какой мужик. – вздохнула Златослава. – Жаль занятый.
А я, возмущенная до глубины души обернулась, прожигая болтливую ведьму взглядом.
– Это мой муж! – собственнически вцепившись в одежду Халдора, с вызовом посмотрела на девушек, в ответ на что, ведьмы только рассмеялись. Но Златослава от греха подальше, юркнула за спину Белавы. Потому как все мы ведьмы о коварстве и злопамятности которых, слагают легенды.
В шатре было тепло и уютно, последний день зимы закончился для кого-то радостно, для кого-то тревожно, а для кого-то он просто закончился. Присев на низкой кровати, бог знает с чего сделанной, я чувствовала только одно желание – спать. Теплая, мягкая шкура манила упасть и заснуть но, похоже, у моего любимого были другие планы. Едва мы вошли внутрь шатра, как его глаза зажглись желанием. Конечно, я очень тосковала по Сверру всё это время, но была так измучена переживаниями и событиями, что едва могла держать голову прямо.
– Ты уже засыпаешь, любовь моя? – хриплый голос мужа ласкал слух, убаюкивая.
– Устала.
– Мышонок, – помурлыкал он у виска. – а я ведь должен тебя наказать.
– Угу. Завтра накажешь. Я так устала… – руки самовольно притянули мужа ближе и уплывая в мир сновидений, я слышала тихий ласковый смех Сверра и его нежный поцелуй.
Пробуждение было ранним, не могу сказать что неприятным, но некоторые обстоятельства заставляли краснеть и стыдливо прятать глаза от оборотней клана Серых всю дорогу домой. Всё начиналось с лёгких поцелуев, а закончилось вихрем неудержимой, всепоглощающей животной страсти, что тягуче медленно перетекла в океан нежности и любви.
Мои протесты и слова о том, что мы не одни и от окружающего мира нас отделяет лишь тонкая преграда стенки шатра, были жестко задушены на корню. Сверр не давал мне раскрыть рта, позволяя разве что стонать, хотя я и старалась сдерживаться. Правда это было почти невозможно, потому как мы слишком долго были далеко друг от друга, мой волк хотел отдать мне всю свою любовь, что накопилась за время разлуки.
И вот сейчас, краснея и опуская голову я думала о том, какой всё-таки упрямец и бесстыдник мой муж. Мы мчались к своим землям, волки в предвкушении скорого возвращения радостно подвывали и порыкивали. Я не знала, что меня ждет в клане, но была уверена в своём волке и в том, что даже самые большие трудности мы сможем преодолеть. А счастье… Наше счастье зависит от нас самих и маленький кусочек это огромно счастья уже растёт у меня под сердцем.
Эпилог
В клане Черных волков мало что изменилось, разве что ослепленные в своём стремлении оборотни, наконец, прозрели и осознали, что путь, по которому шел их прежний альфа, вёл в никуда. После гибели Рандольфа и его наследника, Сверр сожалел лишь об одном, что не успел сам оборвать жизни этих никчёмных шакалов.
Жизнь клана за Черной горой шла своим чередом, пусть это нарушало законы кланов двуликих, но наследник семьи Халдор, был назначен главой как клана Серых так и Чёрных волков. Разрываясь между двумя кланами, он правил сильной рукой, был справедливым, иногда жестким, но не жестоким правителем. Его уважали матерые волки и побаивались юные. Многие волчицы томно вздыхали ему во след, но его закалённым сердцем единолично владела лишь одна женщина. Которую он прятал ото всех, о которой слагали немыслимые небылицы.
Кто-то говорил, что она нимфа невероятной красоты, другие твердили, что она страшная болотная ведьма, что околдовала сильного воина, но с виду так ужасна, потому и прячется от людских глаз. Все шептались украдкой по углам, но никто не смел, говорить о жене альфы Халдора в голос, зная, как скор на расправу их лидер и как он был жесток с обидчиками жены, что имели глупость оскорбить её.
Наместник, что был лично отобран альфой двух кланов из сильнейших воинов черных волков, с облегчением провожал взглядом отбывающего восвояси главу. В этот раз, головы не летели с плеч и даже обошлось малой кровью. Ведь в клане Черных ещё оставались недовольные исходом войны и тем, что Серые волки теперь главенствовали над ними. В начале правления альфы Халдора, много предателей казнили, ряды чистокровных поредели, многих оборотниц пришлось отдавать в жёны полукровкам, что так же вызывало недовольство. Но любые протесты были жёстко задушены.
«Гнилой плод, даёт гнилые семена. Пусть полукровки слабее, но кровь чистокровных матерей, позволит появиться на свет здоровым и сильным сыновьям. Кланы двуликих должны быть объединены не только одним правителем, но и единой кровью.»
Эти слова произнес альфа перед недовольными клана и пообещал уничтожить каждого, кто посягнет на тот шаткий мир, что образовался между Серыми и Чёрными оборотнями. Смельчаков что бы сказать своё слово находилось всё меньше и глядя на то, как новый альфа поднимает оба клана с колен, на которые их поставили прежние правители, двуликие всё больше проникались уважением и признательностью, пусть жесткому, но справедливому Сверру Халдору. У такого воина была честь, он чтил законы, за ним хотелось идти, зная, что правитель думает о своём народе.
Вигге Ньял отвернулся от растворившихся среди леса силуэтов серых волков и направился в замок правителя, что стал отныне его домом. Обнажённый мужчина ступил в сторону небольшой двери, которая вела в узкий коридор замка и замер, глядя на услужливо склоненную голову красавицы. Она соблазнительно смотрела на молодого оборотня из-под полуприкрытых век. Вигге видел её раньше, жена сына Рандольфа, оборотница из клана Серых. Её имени Вигге не знал, но по достоинству оценил красоту, большие глаза, тугие блестящие локоны, соблазнительные изгибы и округлости, что едва ли не вываливались из глубокого декольте.
Девушка протягивала одеяние новоиспеченному наместнику. Искушая мужчину улыбкой и взглядом, но сын рода Ньял, что являлся побочной ветвью рода Рандольф, был не так глуп. Красивая она, но хитрая и изворотливая как змея, мужчина помнил, как эта девица вилась у ног Халдора и какой волной презрения одарил её альфа. Вигге знал, что тот ничего просто так не делает, значит и ему нужно быть осторожным с этой двуликой. Хотя осторожность не помешает ему, насладится этим прекрасным телом, что так услужливо она сама предлагает.
Мужчина только усмехнулся, сверкнув глазами и приняв одежды, смачно шлёпнул Вигдис по округлому заду. Шепнув на прощание «придёшь ко мне как сядет солнце». Она поморщилась и бросила ему в след колючий взгляд. Но Ньял уже не видел, какой волной презрения и ненависти окатила его девушка. Он мечтательно улыбался, думая о предстоящей встрече, предвкушая жаркую ночь полную страстных утех.
Сверр Халдор, ныне грозный правитель двух кланов, мчался на пределе возможностей, он знал, что его отряду нужен отдых, но не мог медлить, ведь его ждет Мышонок. За последние пять лет он так и не перестал ласково дразнить свою ведьму этим прозвищем, обожая, когда она злилась и в ответ бросала ему презрительное «пёс». После чего словно фурия набрасывалась со своими крошечными кулаками, думая, что сможет ими что-нибудь сделать. От едва ощутимых ударов он только смеялся, а жена ещё больше распалялась, оскорблённая его смехом. И каждый раз, это безобразие перерастало в вихрь страсти и любви.
За эти годы казалось, его Атира стала даже меньше чем была. Особенно болезненно он перенёс рождение сына. Часы ожидания и страха, провел скитаясь вокруг и беспрестанно воя, сдерживая себя, чтобы не сорваться к ней, ведь мужчина не мог ничем помочь. И когда душевная боль достигла наивысшей точки, Сверр всё-таки не сдержался, вернувшись к жене. К той, что намертво приковала его к себе цепями.
Сначала он желал избавиться от них, рвался, гремел толстыми оковами, а потом осознал, что цепи совсем тонкие и уже в страхе сам наматывал их на кулак. Яростно дергал к себе, охваченный желание, не просто быть связанным с ней, Халдор хотел, чтобы их тела срослись, став единым, цельным существом.
Ворвавшись в покои, что так сильно пропахли её кровью и болью увидел то, о чем даже не мечтал. Жену и ту нить, что теперь намертво соединила их вместе – его сына. Зеленоглазый малыш, перепачканный и сморщенный, уютно лежал возле жены, крепко цепляясь за неё. Теперь Халдор был уверен, что это первый шаг их единства, после которого будет ещё много других.
Хотя счастье их было не безгранично, рождение очень сильного и одаренного ребенка, подкосило здоровье жены. Сверр искал любые средства, чтобы помочь любимой. Но никто не мог исцелить её слабое тело, что отдало магию сыну. Он молился богу лесов Святобору, защитнику созданий леса, молился Деване и был услышан. Ведьмы пришли ему на помощь, они смогли научить жену пользоваться магией природы, она смогла исцелить больное тело и вернуть часть магии Атире.
Слишком нежная и хрупкая, она казалась тонкой тростиночкой, будучи рядом с заматерелым Сверром, чья кровь пробудилась, после того как он заглянул за край и вернулся разбуженный чистой незамутненной энергией природы. Кровь погибшей матери, как и её магия, проснулись в нём. Халдор не мог использовать магию как другие одарённые, но теперь он был сильнее, выносливее и видел то, чего не могли видеть остальные двуликие. Чувствовал ложь, подчинял чужой разум, как и его владельца, своей воле. Магия белых волков была особенной, сильной. Вот и сейчас вынырнув из своих мыслей, Сверр заметил как устали его воины. Он мог бежать ещё много часов, но простым двуликим такое не под силу.
Клан Серых волков изменился как внешне, так и внутренне. Сверр изменил многое и первое о чем попросила его горячо любимая жена, это отменить статус «луддер». Слёзы на её глазах рвали душу, а мысли о том, что Атира чудом избежала такой участи, заставляли закипать от злости. Отношение к женщинам изменилось, глядя на то, как их альфа бережно относится к своей Луне, двуликие не боялись проявить чувства к своим любимым. Со временем обидеть женщину, что априори слабее, стало несмываемым позором для всех мужчин клана.
Жизнь ускоряла свой бег, и война привнесла в клан Серых как разруху, так и новые возможности. Выгодные договоры с кланом Чёрных, чистокровные оборотницы, дети которых, станут славными воинами и защитниками для клана. Всё менялось и преображалось.
Пускай и были недовольные его решением женится на Атире, Халдор не сошёл с намеченного пути, заставив всех и каждого в клане, уважать жену.
«Они не обязаны любить тебя, Атира, но уважать должны!»
Эти слова он прорычал своей жене, которая, как и весь клан, стала свидетелем наказания тех, кто проявил непокорность и неуважение к ней.
Дом главы больше не был громадным строением, что раньше делало резкий контраст, между правителем и рядовыми волками. Его небольшой дом, в изобилии оплетённый розовыми кустами ничем примечательным не выделялся среди других. Разве тем, что стоял поодаль от остальных. Сверр не желал жить в родовом поместье Халдоров. Спокойствие и довольство жены, было очень важно для него, и глядя на то как неуютно она чувствует себя среди оборотней его семьи, Сверр решил иметь свой собственный дом. Где будут только они и их мир.
И вот сейчас ступив на порог своего уютного жилища, он жадно вдыхал запах дома, еды и жженого сахара. Его любимая была настоящей сладкоежкой, сам он не ел сладостей, ему всегда хватало её сладких губ. Мужчина, словно хищник на охоте, беззвучно пробрался к приоткрытым дверям кухни и в очередной раз залюбовался своей женой. У неё были длинные волосы, что на солнце блестели тёмным золотом, светлая, нежная как лепестки цветов кожа, но больше всего он любил её глаза. Большие, зеленые, словно бескрайний лес, в котором можно затеряться, как и в глубине этих глаз.
Но сейчас он не мог в них заглянуть, жена стояла к нему спиной, занятая сладким тестом, подобно нимфе покачивалась, напевала себе под нос песню. Едва, очарованный этой картиной Сверр, ступил к ней, как ему наперерез прыгнул светловолосый мальчишка. Он дико оскалился и зарычал, заняв оборонительную позицию стоя перед матерью и в любой момент был готов, броситься в атаку. Атира от неожиданности обернулась качнувшись и схватившись за стол, громко ахнула.
– Лассе! Ты напугал меня! – но увидев мужа, ещё шире распахнула глаза.
Сверр сделал шаг ближе, но сын преградил ему путь, рыча.
– Нет! Мама плакала по твоей вине! Тебя долго не было, отец! – обвинительный тон позабавил мужчину.
Лассе было всего лишь четыре года, но не смотря на это, он был свирепым защитником и ревнивцем. Не позволял обижать мать никому, даже отцу. И вероятно готов был драться с ним. Но Атира медленными шагами обошла сердитого сына, потрепав того по волосам и раскрыла объятья для мужа.
– Мам! – обиженно воскликнул светловолосый малец, сверкая зелёными глазами.
– Ты долго. – она не обвиняла его, но Сверр видел, как много беспокойства плескалось во взгляде жены.
– Дела в клане Чёрных я завершил, пусть дальше о них печётся наместник. – довольно проговорил мужчина. – Теперь я весь твой.
– Наш. – тихо прошептав, Атира нежно прильнула к его губам.
– Да. – улыбнулся Халдор, оторвавшись от губ жены и нежно погладил её прилично округлившийся живот. Маленькое существо в ответ на ласку толкнулось и восторженный взгляд мужчины встретился с любящими глазами жены. Он и не мечтал, что любимая снова подарит ему свою частичку, связывая их судьбы ещё одной прочной нитью.
