Текст книги "Подмена (СИ)"
Автор книги: Ирина Мудрая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
– Халдоррр! Этот шрам будет напоминанием тебе, когда, каждый раз ты будешь смотреться в зеркало, ты будешь помнить, что нельзя безнаказанно поднимать руку, на любого из семьи Фолке! Уяснил Сверр?! – жестко проговорил мой брат. – Благодари Отца Волка, что ты не ударил Вигдис, тогда тебе бы пришлось попрощаться с жизнью, ублюдок!
В ответ раненный юноша, только склонил голову, в знак покорности главенствующему роду. Но его взгляд, горел адским огнем, особенно сильно он жег меня. Ведь раны нанесенные оборотнями друг другу в человеческой форме, оставляли шрамы. И я была абсолютно уверенна, что Сверр обвинит меня в том, что оставшуюся жизнь, на его левой щеке, останется шрам. Шрам, что положит начало его одержимости.
Глава 3
Юный наследник рода Фолке обернулся, устрашающий оскал, вызывал страх и дрожь. Брат не совсем нежно поднял меня на ноги, и толкнул в сторону своих сторонников. Я, спотыкаясь, пошла прочь вместе с нашими провожающими. По коридорам поместья, мы передвигались быстро и поспешно. И только влетев в комнаты сестры, я поняла, почему мы так спешили.
Треск одежды и устрашающий рык, заставил меня вскрикнуть, и попятится в сторону. В страхе прижав руки к груди, я старалась слиться со стеной. Ведь большой, серый волк брата, яростно порыкивая, метался из стороны, в сторону, бросая на меня гневные взгляды. Похоже, Леннарт плохо контролировал своего зверя, это не играло ему на руку. Очень часто, оборотни рождались с сильным зверем внутри, который пробуждался раньше дня первого оборота. Опасность была в том, что зверь мог подавить человеческую половину, и захватить власть над телом. Такие двуликие, превращались в волков, и ведомые инстинктами, навсегда уходили в бескрайние леса. Это было страшно, не потому что зверь мог напасть и разорвать неугодных. Пугало то, что ты терял сам себя. Растворяясь в звере, ты просто исчезал, забывая родных, любимых, близких.
Вигдис бросилась к оборотню, но он оскалился на неё. Девочка отпрянула в страхе, и растерянно обернулась в мою сторону. Я знала обо всём этом, от матери. Как бы больно мне не было вспоминать о ней, но её наука намертво врезалась в мою память. Таким же был мой дед. Его зверь был неимоверно силён, и когда он встретил мою бабулю, в лесу он не просто плутал, его зверь почти одержал победу над ним, безраздельно управляя телом и разумом. Я не знаю точно, но бабушка, была не простой крестьянкой, мать говорила, что она была ведьмой. Болотной ведьмой. И только её волшебный голос, вернул почти потерянное сознание деда. Она выходила молодого мужчину, лаской и теплом, приручая зверя. И, он признал её своей единственной, своей истинной спутницей, своей Луной.
Многие верят, что все оборотни могут мгновенно определить свою пару, посланную им священной Луной. Чушь. Иногда она находится быстро, достаточно одного взгляда, одного вздоха, а иногда, можно прожить всю жизнь рядом со своей истинной, и узнать об этом лишь на смертном одре.
Бабушка была добра к страннику, а он её соблазнил, и похитил, унося в свою берлогу. Мать многого не знала, ведь бабушка умерла при родах. Но дар ведьмы она не получила, говорила, что когда-то он проявится у меня, но увы. Хотя песню, которую пела бабушка, моя мать пела и мне. Самое яркое, и самое доброе, воспоминание в моей жизни. Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться, я никогда не пела её раньше, и сейчас боялась, что не смогу вспомнить слов. Но стоило мне открыть рот, как песня сама полилась, словно ласковый ручеёк, смывая яростное напряжение, которое плотным облаком, висело в комнате.
«Как подуют ветра из-за гор.
Из-за северных, что словно из стали,
К нам придет наш отец Святобор.
Он придет побеседовать с нами.
Птичьи трели смолкнут на миг,
Дикий зверь приклонит пред ним голову.
Старый дуб, что ветвями поник,
Запоет ветра песню как смолоду.
Травы радостно так зашумят,
Зазвенит тихонько капель.
Скажет он: усмири свой страх,
Ты на воле, ты дикий зверь.
Не страшись, не приручен твой нрав,
И душа твоя лес, чисто поле.
Отступи, и уйдет твой страх,
Твоя боль, твоя ярость и горе.»
Мой голос постепенно затихал, и на комнату опускалась тишина. Все смотрели на меня так, словно, у меня внезапно выросла вторая голова. Я испугалась, что влезла не в своё дело, шагнув подальше, неистово желала оказаться в своей маленькой каморке. Брат и правда превратился в человека, обматывая огромный кусок плотной ткани вокруг талии, он пораженно смотрел на меня, словно я сотворила какое-то необъяснимое чудо. А я уже сотню раз успела пожалеть, что открыла рот.
– Как..? – прохрипел он. – Как тебе это удалось? Мне нужно много часов бежать, и бороться с собой, что бы зверь отступил, а ты…
– Не знаю.. – отвечала я, обнимая себя за плечи. Мне было неуютно, когда на меня все пялились. – Я не знаю, это бабушкина песня и…
Леннарт стремительно подошел, протягивая руку. Я вздрогнула, от его резкого движения, не смотря на то, что брату было всего четырнадцать, он был выше меня почти на голову, и выглядел как вполне сформировавшийся юноша, крепкий и здоровый. Его рука на моём плече, сжалась, и я ойкнула. Он удивленно отдернул руку, разглядывая мою тщедушную фигурку.
– Спасибо тебе. – просипел брат. Я видела, как нелегко, ему давались слова благодарности. Воспитываемый отцом, который изо дня в день, взращивал в нем чувство презрения ко мне. Леннарту трудно было переломить себя, поблагодарив, и невероятно поверить в то, что я, по доброй воле помогла ему.
– Не бойся, больше тебя никто не тронет. – жестко сказал парень. А я снисходительно улыбнулась, ведь он не мог гарантировать, что Ульф Фолке, больше меня не обидит. И в подтверждение моих сомнений, в комнату ворвалась разъяренная Ираида, что неслась прямо на меня, с четким намереньем разорвать на части.
– Дрянь! Грязная тварь! Как ты могла подвергнуть мою дочь опасности, дразня молодняк своим тощим задом?! – обвинения и грязь, полились на меня густым потоком.
Я зажмурилась, ожидая боли и пощечин, что непременно отвесит мне вторая жена отца. Отзвук хлёсткой пощечины, все еще звенел в наступившей тишине. Моя щека не горела, значит, Ираида ударила не меня. Осторожно приоткрыв глаза, я уперлась взглядом в голую спину брата. Что словно стена, встал между мной, и бесновавшейся женщиной. Она пораженно смотрела на сына, который, еще ни разу не выступал против неё.
– Успокойтесь, мама. – произнес он сквозь зубы. – Всё совсем не так, как вы подумали. И я попрошу, держать свои руки, при себе. Вы ведь знаете, мой волк агрессивен, так ведь мама? И всё вашими стараниями.
Я совсем не ведала о том, что отношения с матерью, у Леннарта, весьма натянутые. И эта ситуация, очень красноречиво мне показала, что мой единокровный брат, винит мать в том, что его зверь слишком силен и не подвластен ему.
– Отец, я думаю, нам нужно немного поговорить, с глазу на глаз. – серьёзно произнес наследник рода Фолке. А я вздрогнула, я всегда старалась избегать общества отца, опасаясь его. Боялась, что он отошлет меня, разлучив с Вигдис. Которую, в последнее время, начали обучать, как быть хорошей женой. Это означало, что через четыре или пять лет, её выдадут замуж, а я останусь одна.
– И я бы хотел попросить, оградить Атиру, от рукоприкладства. Думаю это небольшая цена, за то, что она усмирила моего своевольного зверя.
Пораженный выдох четы Фолке, означал, что ситуация со зверем Леннарта серьёзная. Это значило, что юноша на грани поглощения его сознания волком. Мне хотелось помочь. Ведь робкая надежда о том, что меня примут как равную, в семье отца, зашевелилась внутри, мне очень хотелось почувствовать уважение, и одобрение отца, а не его презрение и равнодушие.
После того как мы с Вигдис вдоволь наплакались. Точнее рыдала она, лежа на постели, уткнувшись лицом в мои колени, выплёскивая все обиды и страхи. А я, нежно гладила её по волосам, ласково приговаривая слова утешения. Мое сердце наполнялось теплом и нежностью к этой маленькой храброй девочке. Что была так ранима и добра. Мы почти уснули вдвоём, но я проснулась, разбуженная звуком шагов за дверью.
Отец стремительно вошел в комнаты, вместе с моим братом, едва не разбудив и сестру. Я растеряно смотрела на взволнованных мужчин. Никто не решался начать разговор. Ульф Фолке не знал, как это, говорить со мной вежливо. Я привыкла к его коротким, отрывистым и холодным фразам. Потому, сама решила прервать, неловкое молчание. Аккуратно переложив руки сестры на постель, заботливо укрыла её одеялом, перед уходом нежно погладив по волосам.
– Глава, если у вас есть вопросы я отвечу вам. – тихо проговорила, плотно прикрыв за собой дверь в спальню сестры.
– Да, у меня есть вопросы на которые ты ответишь мне. – сухо отвечал он. – Но перед этим поклянешься жизнью, что ни одно слово из этого разговора, не узнает кто-то другой иначе…
Он многозначительно замолчал, и продемонстрировал острые как бритва когти на руке. Угроза не была озвучена, но ясно было одно, я не смею предать или распрощаюсь с жизнью. Брат стоял неподвижно, сверля меня внимательным взглядом. Тяжело вздохнув, подумала о том, как устала показывать свою верность роду Фолке, не смотря на то, как со мной поступили. Я могла ненавидеть их, но мой лучик солнца, спящий за стеной, я не предам никогда.
– Глава самое дорогое в моей жизни это Вигдис, я готова умереть за неё. И никогда не смогу сделать того, что навредит её безоблачной жизни. – впервые за много лет, прямо смотрела в глаза отца, твердо отвечая.
– Приятно слышать об этом. Но сейчас, речь пойдет не о моей дочери, а о сыне. Моём наследнике. – холодно говорил он. – Как ты уже поняла, его зверь слишком силён и жаждет вырваться на свободу.
Я кивнула. Леннарт отвернулся, похоже, слышать о своих слабостях, ему было неприятно. Мужчины, особенно двуликие, не терпели всё то, что не могли контролировать, в нашем мире любая слабость может стать роковой.
– То, как тебе удалось усмирить его зверя, для меня остаётся загадкой. Признаюсь, я обращался к шаманам и колдунам, но никто не смог помочь. И вдруг, ты делаешь это, без усилий. Как?
– Ну, я просто спела ему заговорённые слова, которве пела мне мать. Она успокаивает зверя. Словно заклинание. – тихо проговорила. Я всё еще была, не уверенна, накажут ли меня за то, что влезла не в своё дело.
– Значит она тебя научила. – отстраненно проговорил мужчина. – У тебя проявился дар? – требовательно спросил он.
– Нет. – мгновенно выдохнула я. – Не думаю. Я не знаю.
– Что ж придется узнать. – холодно вещал отец. – Скоро полнолуние, наша вторая сущность набирает силу. До ночи «полной луны», ты тень Леннарта. Сопровождаешь его всюду, поселишься рядом. После ночи, решим, как с тобой поступить.
– А как же Вигдис? – испуганно прошептала я. Внутри словно что-то оборвалось.
– Ей назначат новую компаньонку. Она уже взрослая, и может усмирить свои капризы. – глава Фолке жестко окинул меня взглядом. – Собери вещи, твою новую комнату тебе покажет мой сын.
Внутри обожгло болью, расставаться с Вигдис было самым страшным наказанием. В носу защипало, а взгляд заволокло слезами. Я едва сдерживалась, что бы позорно не разрыдаться.
– Не смей плакать, Атира, ты служишь роду Фолке и мне решать, что ты будешь делать, поняла?! – грозный голос отца заставил вздрогнуть. Горячая слезинка скатилась по щеке и зависла на подбородке. Я усиленно моргала, что бы разогнать остальные. Но горло сжимало спазмом, хотелось плакать и стенать. У меня отбирали возможность быть рядом с самим дорогим существом.
– Да, глава. – с трудом просипела я.
– Если твой дар проявится, ты принесешь пользу клану. В твоих интересах не скрывать от меня свою силу. Я просмотрю старые записи. Думаю, что-нибудь найдётся об этом. Не разочаруй меня, Атира!
– Да, глава. – безрадостно ответила ему.
Отец хлопнул сына по плечу и ушел. Собрав свои пожитки, двинулась вслед за юношей. Он привел меня в более просторную комнату, чем та в которой я жила прежде. Но это не вызывало радости и восхищения.
– Это мужское крыло. Сама не выходи, видела, там была дверь в ванную. Если что понадобится, обращайся ко мне или к слуге, серая дверь справа. – он неловко переступил с ноги на ногу. – Ну, располагайся.
И был таков. Похоже, ему было неуютно разговаривать со мной, учитывая то, как он вел себя ранее, но я не держала зла. Зачем? Ведь это отец поставил меня в такое положение и больше никто. Похоже, в моей жизни начиналась новая страница, унылая и холодная. Я уже скучала по Вигдис, её беспрерывной болтовне и счастливому смеху. Упав на кровать, свернулась клубком, и горько заплакала, выплёскивая обиду и горе.
Глава 4
Как я и предполагала, Вигдис, устроила жуткий скандал, придя за мной и требуя вернуть. Но, отец был непреклонен. Из-за глупости их матери, что так желала родить сильного оборотня, и обратилась к опасной магии рода, зверь Леннарта, был неуправляем, и раз за разом, мне приходилось его усмирять. В конце концов, Вигдис сдалась, позволив забрать меня, но только на время. Меня радовало, что она пришла за мной.
Я чувствовала море бесконечной нежности, к этой упрямой, и в то же время умной, девочке. Я восхищалась, её умением отстаивать себя, и вовремя отступить, выражая почтение и покорность отцу. Она ненавязчиво ставила условия, и добивалась своего, но в то же время, не шла наперекор словам главы. Для своего возраста, она искусно манипулировала словами отца, отстаивая меня. Мало кто беспокоился обо мне, и сестра была, чуть ли не единственным существом. Если не считать Аврель, что когда-то устроила забастовку, грозясь не кормить жителей поместья неделю, если ей не скажут что со мной. Тогда разразился огромный скандал, и старой поварихе грозили плахой, но дородная женщина, словно воин держала оборону, требуя пустить её в целительское крыло.
К счастью, все закончилось лишь взысканием, ведь заменить старую повариху было очень сложно, никто так хорошо не знал предпочтения главы, как она. Потому, её не сильно наказали, за такую дерзость. Но, не смотря на все те неприятности, что Аврель получила, я была рада её поступку, ведь тогда я узнала, что есть живые существа, которым я не безразлична. Это согревало.
С Леннартом, мы сосуществовали довольно неплохо. Чем ближе была «ночь полной луны», тем чаще я следовала за братом. На его занятиях военному делу, я садилась в уголок и тихо наблюдала за ним. И лишь только замечая малейшие признаки проявления перевоплощения в зверя, мгновенно уводила прочь. Хотя в моём присутствии в основном, зверь вел себя тихо. Иногда, мы с братом мирно сидели в одной из его комнат, которая под завязку, была заставлена книгами, картами и бумагами.
Я любила перебирать книги, и подолгу рассматривать карты. Нас никогда не тяготило молчание, правда, вначале мы испытывали неловкость в обществе друг друга. Я боялась совершить ошибку, а ему было неуютно, ведь раньше он не зависел от моей помощи. Похоже, это его раздражало и огорчало одновременно.
Позже, брат научил меня играть в шахматы. Раньше я видела эту игру, но была слишком маленькой, а жизнь в каморке, лишала меня возможностей и желаний изучать любые игры. Но поймав мой любопытный взгляд, Леннарт сам предложил обучать меня этой мужской игре. У меня быстро получалось всё запомнить, но обыграть брата я не могла. Казалось, за эти несколько недель мы сильно сблизились, и отчасти я стала лучше его понимать. Вигдис часто заходила, и ревновала меня к нему.
Раньше всё моё внимание принадлежало ей и, не смотря на то, что теперь её компаньонками были чистокровные оборотницы, дочери известного рода, она утверждала, что скучает по мне. Это бредило мою душу, и иногда я могла позволить себе всплакнуть, но чем ближе была «ночь полной луны», тем реже я покидала общество юного наследника рода Фолке.
Я стала слишком беспечной, уверовав, что нахожусь под защитой, и ослабила бдительность, подзабыв о своих врагах. К сожалению, они обо мне не забыли. И как-то в очередной раз, возвращаясь в крыло, где находилась комната брата, я задумчиво шагала, не глядя по сторонам, как оказалось зря. Поворачивая в сторону покоев наследника, я испугано ойкнула, когда меня неизвестный дернул за локоть, в сторону темного коридора, что скрывался за гобеленом, и в основном использовался только прислугой.
Мой испуганный крик, заглушила большая ладонь, что крепко зажимала рот. Вырваться не было возможности. Паника зашевелилась внутри ядовитой змеей. Пальцы дрожали, цепляясь за руки неизвестного, пытаясь оторвать их от себя. И когда меня не слишком нежно придавили к стене, развернув, а тяжелое дыхание похитителя раздавалось, где-то над ухом, и шевелило волосы, казалось я просто сошла с ума от страха, бешено вырываясь и изворачиваясь. В ответ рука обидчика отпустила рот и сильно сжала горло, я засипела, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Но мне не позволяла это сделать не только рука, которая сжимала горло, но и то, что мой похититель слишком сильно вдавил меня в стену.
– Тихо-тихо, Мышь! Какая ты проворная. – запыхавшись, просипел над головой, ненавистный голос Сверра. У меня все похолодело внутри, а сердце пропустило удар и оборвалось. Похоже, час расплаты настал. Ничто не помешает отпрыску рода Халдор, совершить расправу надо мной. Я опустила руки, что до этого неистово пытались отодрать цепкие лапищи.
– Вот и хорошо, Мышь, что ты узнала меня. – нагло усмехнулся он. – А ты, похоже, стала важной птицей, да? Всегда под охраной, спишь в господском крыле. С чего такие почести, побродяжка? Чем вызвано такое стремительное повышение, от грязной оборванки, до господской содержанки? А может ты теперь подстилка Леннарта Фолке? Согреваешь его долгими ночами, а? – насмешливый и глумливый голос, вызывал отвращение.
– Он мой единокровный брат!! – просипела я как можно громче. Меня тошнило от того, каким распущенным был Сверр. Предположения, что он выдвинул, были грязными и гадкими. Хотелось помыться, что бы не чувствовать это неприятное ощущение на теле после его слов.
– Ну да, ну да. – насмешливо выдал он, немного отклоняясь. В полумраке, я видела его перекошенное наглой улыбочкой лицо, и глаза что светились желтым, тем самым показывая, что его зверь совсем близко. – Только вот на ночь, ты уже несколько недель как, остаешься в его комнатах. Похоже, ты слегка просчиталась, прикрываясь фактом вашего родства. – гнусно ухмылялся мерзавец, сверля меня взглядом. Не объяснять же мне, что вход в покои слуг есть и внутри господских комнат. Да и не об этом я думала, мелко дрожа от страха, зажатая страшным оборотнем, что был к тому же вдвое шире и на полторы головы выше. Ему ничего не стоило сломать меня, убив.
– Не обманывай меня, Мышь. Или, может, мне самому проверить, а? – в подтверждение своих слов, его рука, которая, сжимала мою талию, поползла ниже, по телу, вызывая непереносимое чувство отвращения и тошноту. С каждым мгновением, желание избавится от содержимого желудка, росло, и желательно сделать это, прямо на похотливого ублюдка. Я стала рваться из его рук снова, но все было тщетно. Он резко подхватил меня за бедра, вклинившись между моих ног, немного задрав и разорвав подол. Я в панике завизжала, отбиваясь от него руками, но, похоже, все мои попытки оказать сопротивление, были безразличны ему.
– Тише-тише. – засмеялся Сверр, снова сжимая моё горло. – Ты же не хочешь, что бы нам помешали.
Он слегка отклонился назад.
– Немного худая, не в моём вкусе, но это же не помешает нам, загладить твою вину предо мной, да, Мышь? – вкрадчивым голосом спрашивал юноша, выводя узоры на моей шее большим пальцем. – Ты же не знаешь, как это, смотреться в зеркало, и видеть уродливый шрам. Что вызывает отвращение окружающих. Очень выгодная для меня партия, разорвала договор о браке, из-за шрама. Ужасно, правда? И знаешь Мышь, ты заплатишь за это.
Он молниеносно рванул ворот моего закрытого платья, и засмеялся.Но взглянув на мое оголенное тело, отскочил к противоположной стене, выпустив меня из рук. Упав, я больно ударилась об пол. Сидя на коленях, тщетно пыталась прикрыть руками наготу.
– Что за..? – двуликий пораженно смотрел на меня, замерев, не пытаясь продолжить начатое.
Я всем сердцем желала, что бы картина, которую он видит сейчас, навсегда отбила ему желание ко мне прикасаться. Белые и розовые, словно дождевые червы, толстые шрамы, покрывали мою грудь и живот. Одежда была разорвана до уровня пупка, но я знала, что шрамы тянулись далеко вниз, переходя на бедра, захватывали часть спины, ягодиц, и руки от плеча до локтя. Толстый белый шрам, тянулся от средины шеи, пересекая правую грудь у самого соска. Я прикрывалась руками, но даже полумрак, не мог скрыть, от острого зрения оборотня, мои ужасные шрамы. Что переплетались друг с другом, и выглядели жутко.
Сверр безмолвно таращился на меня, закрыв рукой рот. Похоже, пытаясь подавить рвотный позыв. Для мира оборотней, с их чудесной регенерацией, нет ничего отвратительней, чем мои шрамы. Даже шрам на лице Сверра, из-за которого как он утверждал, с ним разорвали договор, был не больше сантиметра, белый и почти незаметный, считался некрасивым. Тогда могу представить, каким гадким, ему сейчас видится моё тело. Я подняла ненавидящий взгляд на парня. Он дернулся, согнувшись слегка, и рванул прочь. Я горько усмехнулась, хоть какая-то польза от моего уродства.
Что-то хрустнуло в стороне, и я резко обернулась. Поодаль, в самом начале этого небольшого коридора, стоял белокурый незнакомец, который равнодушно рассматривал меня. Похоже, он стоит там довольно долго, так как вся его поза показывает ленцу и ожидание. Наверное, парень ждал интересного финала, которого, к счастью не произошло. Я бросила на него гневный взгляд. Если он видел и слышал всё, почему не помог? Поистине общество оборотней пропиталось жестокостью и равнодушием. В моей душе вспыхнула обида и злость. Я всё еще прожигала его взглядом, полным ненависти, в ответ на который, незнакомец лишь хмыкнул и ушёл. А я выдохнула с облегчением, дрожь в теле еще не прошла, страх потихоньку отступал, и я была рада, свершившемуся чуду, надеясь, что мой мучитель, больше не посягнет на моё тело. Но и это, было всего лишь моим глупым заблуждением.
