156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Подмена (СИ) » Текст книги (страница 1)
Подмена (СИ)
  • Текст добавлен: 6 октября 2018, 15:30

Текст книги "Подмена (СИ)"


Автор книги: Ирина Мудрая






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Содержание

Cover Page

Содержание

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог

Подмена

irinamudra

Пролог

Жертвенность. Это то, на что вы готовы пойти ради семьи и кровных уз. Я готова положить всю себя. Готова пойти на обман. Готова совершить грех и всю жизнь нести этот крест. Терпеть эти душевные муки, что словно клеймо, оставляют выжженный след в моей душе. Размышляя об этом и стоя пред ликом божественных образов, я думала лишь о том, что моя жертвенность и обман не напрасны. Моё грехопадение оправдать невозможно, но если бы был другой выход, я бы смогла его найти.

Сегодня день свадьбы моей сестры. И сегодня я, заменю её на брачном ложе.

В мире, где выживает сильнейший и есть непоколебимая иерархия. Где женщина не имеет никаких прав и свобод, моя сестра сотворила величайшую глупость, она полюбила. Как дочери главы одного из кланов серых оборотней Тёмной Империи, мы не принадлежим себе. Женщина в нашем мире, безвольное существо, собственность отца, собственность мужа. У нас нет ни права голоса, ни собственного выбора. Если ты живешь в воинственном клане волков, поистине понимаешь, что женщина ничтожна против мужчины. С самого детства нас учат быть покорными. Прекрасно вышколенная жена, идет вровень с ценой хорошего меча. Ну, или нескольких крупных голов скота. В условиях постоянных нападений диких рурвов, нечисти, что так часто в последнее время выползает за границы Мертвого леса, и вражды между другими кланами. Мужская жизнь, жизнь воина, намного ценнее, чем десяток женских. Хорошая жена должна молчать, угождать и рожать здоровых наследников. Это то, что нам втолковывали с детства.

Обряд скоро завершиться, и до заката сестра будет ожидать мужа в одиночестве. Таковы нерушимые традиции клана серых. Но самое главное, для принятия новой жены в клан, это её нетронутость. Невинность, которую моя сестра отдала воину нашего клана. Любимому, чьё имя, не открыла под тяжелой рукой отца, и часами длившегося наказания. Она хотела сохранить ему жизнь, даже ценой своей. Я хочу сохранить жизнь своей сестре, поэтому, когда взойдет луна на небосвод, я заменю её. Чего стоит честь, когда на кону жизнь самого дорогого мне существа.


Глава 1

Клан Серых Волков, обитает у подножья Черной горы, но наши земли тянуться на много лье дальше, охватывая плодородные земли долины и реки. Мы клан двуликих. Посредственные воины, и хорошие пахари. Взращиваем хлеб и скот. Славимся лучшими тканями, и лучшей дубильней, во всей Темной Империи. Это не позволяет нам жить впроголодь, но и не приносит былой славы. Когда-то, воины клана Серых были матёрыми волками, а сейчас всего лишь жалкая тень своих предков. Смешение крови с людьми, привело к резкому сокращению сильных оборотней. Поэтому чистокровные, априори воины, а полукровки, пахари и рабочие. Мы занимаем самое низкое положение среди трёх кланов двуликих.

В отличие от клана Черных, что занимают земли за Черной горой и добывают, метал, мы бедный и захудалый клан. Золото, железо и оружие, это то, чем богат клан Черных. Породниться с ними, значит получить выгоду для своих соплеменников, своей семьи. Думаю такой союз сродни чуду, но моему отцу всё же удалось огромными усилиями заключить этот союз.

Междоусобица, между кланом Серых и Черных волков, что спокон веков имела место быть, была прекращена главенствующим кланом, Белыми волками. Кланом горцев. Они были огромными и внушительными, их мощь превосходила любого из обитателей подгорных народов, а сила зверя внушала страх. Их селения были закрытыми и недоступными. Они не вели торговлю, как мы и клан Черных волков. Поговаривали, что они были магами, а в льдистых скалах добывали самые редкие и красивые «ледяные алмазы». Об их богатствах слагали легенды, но никто открыто не болтал о клане Белых, все боялись.

Вот в таком некогда богатом и сильном, а теперь обнищавшем и безнадежно захудалом клане, родилась я, всеми гонимая дочь полукровки. Дочь, тогда еще претендента на место старого альфы клана Серых волков,  а ныне, главы клана Ульфа Фолке.

Мой отец, сын гордого и древнего рода Фолке, всегда был холодный и отчужденный, как со мной, так и с моей матерью. Их брак был заключен по договоренности, о желании и речи быть не могло, не то, что о любви. Старый альфа клана, не имел наследников мужского пола, только дочь, которую родила ему человечка. Впрочем, многие подвергали сомнениям его отцовство относительно моей матери. Старый волк, когда-то давно, был сильно ранен, но никогда не выдавал своих слабостей. И не смотря на его огромную силу духа и физическую мощь, ни одна волчица из клана, не смогла понести от него. Только крестьянская девчонка, которую он соблазнил, плутая в бескрайних лесах.

И дабы желанное дитя, обрело семью и счастье, как он думал, мой дед, заключил договоренность с отпрыском рода Фолке. Заключив брак с полукровкой, мой отец получал возможность стать первым претендентом на место главы клана среди сильнейших.

Но жизнь слишком сурова к глупым мечтателям, и моя мать была глубоко несчастна, став женой Ульфа. Никогда я не слышала от отца, что бы он называл мать иначе как «женщина», или называл меня своей дочерью. Даже когда мать понесла, не было ни уважения, ни доброты, лишь холод и безразличие. Время летело слишком быстро, и когда мне исполнилось пять лет, отец женился во второй раз. Оказалось он уже имел ребенка от этой женщины, мальчика, что всего лишь на год был младше меня. Отец был в своём праве, условия договора были соблюдены, и первая жена являлась единственной, все пять, оговоренных лет.

Мать стенала, убитая горем, ведь новая жена, в отличие от неё, была желанна и при этом, чистокровная волчица, инстинкты которой, призывали убрать соперниц со своей территории. К сожалению, этими соперницами были мы.

Я была относительно, счастливым ребенком, но только до дня оборота и призыва духа рода, что должен был дать мне животную половину. В день моего шестилетия случилось три ужасных события, что безвозвратно изменили мою жизнь: старый альфа отправился к праотцам, мой отец занял место главы, и вторая жена родила наследницу.

Без защиты деда, моя судьба была предрешена, я стану вещью, имуществом, от которого отец непременно поспешит избавиться. Моя мать выла как раненое животное. Обряд не состоялся, дух рода не пробудил мою вторую ипостась, обо мне просто забыли. Весь мир рухнул в мгновение. В спокойный детский мир, наполненный любовью и лаской матери, ворвалась боль, отчаянье и обида. Даже сейчас, я не могу простить ей этого предательства. Шрамы на душе болят намного сильнее, чем те, что заставляют меня носить наглухо застёгнутую одежду. Думаю, мать хотела изуродовать и моё лицо, но новый глава клана, подоспел вовремя.

В тот день она была сама не своя и всё что я запомнила, это боль от её предательства, что заживо пожирала мою душу, и убивала во мне желание жить. И ужасную боль, что жгла снаружи. Только боль, кровь, и страх. Непонимание, почему? За что? В тот роковой день, я последний раз видела свою мать. По прошествии многих лет, я поняла, что мать, спасла меня, от участи клановой подстилки. Но обида не прошла, умом я понимала, но сердце болело. И эту боль я пронесла через всю свою несчасливую жизнь. Тогда мне казалось, что я иду ко дну, тону в толще воды, без возможности вздохнуть, а вокруг только беспросветная тьма и одиночество. Все иллюзии, что мне внушила мать на счет отца, развеялись. Я больше не верила в то, что глава, как мне позволено было его называть, не такой добрый, справедливый и величественный. Все восторги завяли, как прошлогодние, прелые листья в саду нашего поместья.

За один день, я изменилась, как снаружи, так и внутри, повзрослела. Так и не став полноценным оборотнем, я стала изгоем. Хотя к чести отца, он не выкинул меня, как паршивую собачонку. Я жила рядом, тенью скользя коридорами поместья, презренная всеми, и каждый ребенок считал за должное, пнуть, не имеющую ипостась побродяжку. Каждый взрослый считал своей обязанностью, одарить меня презрительным взглядом и насмешкой. У меня не было защиты, не было надежды, не было любви. Я отчаянно искала её у отца, что нещадно гнал меня прочь, я искала её в каждом обитателе дома. Но её не было.

Только сварливая кухарка Аврель, что всё ещё была предана старому альфе, обогрела меня у закоптившегося кухонного очага. И это тепло согрело изнутри, дав мне желание жить.

В моей маленькой, пыльной и заплесневелой каморке, осталось только тонкое рваное одеяло, и несколько платьев, что без сомненья были мне неприлично малы. Всё что принесли мне сюда из покоев матери, растащили дети, которые, раз за разом, приходили поглумиться надо мной. Всё что осталось от прежней жизни, это костяной гребень с изумрудами, и как утверждала мать «льдистым алмазом», подаренный мне дедушкой. Я никогда не вынимала его из волос, надежно пряча в густых локонах.

Моё детство проходило в постоянных перебежках от кухни к каморке, и вечному избеганию жителей поместья. Я знала каждый укромный уголок дома, каждое место, где можно спрятаться. Особенно я любила библиотеку и старого архивариуса, с которого только что не песок сыпался. С открытым ртом слушала его рассказы об Империи, и её обитателях. О людях, и магах, о Светлых землях, в которых царил свет и покой. Я готова была слушать его рассказы дни напролёт, но мне нужно было нестись в кухню, и помогать там, дармоедов во владениях моего отца, не держали. Если ты не работаешь, значит, есть тебе нечего. И дослушав очередной волшебный рассказ старика, я окольными путями неслась в кухню пышущую жаром. Мне нравился контраст между бурлящей жизнью кухней, и мирной, абсолютно тихой библиотекой. Словно я путешествовала из одного мира в другой.

Так я и жила воспитываемая поварихой Аврель, и стариком из библиотеки. Ни разу отец не позвал меня в своё, господское, крыло, но я была уверенна, о моей жизни он знал, и ему было безразлично это.

Всё изменилось, когда я случайно наткнулась на отца, его семью в саду. В тот день, меня подловил сын одного из советников отца, Сверр Халдор, чье имя поистине соответствовало его дикому нраву, и гнусному характеру. Часто, я получала от него самые болезненные тумаки и оплеухи. Мальчишка знал меня и раньше, еще тогда, когда у меня была жизнь, но вот теперь, он мог отыграться, ведь считал что его отец, должен был занять место главы. Ребенок не мог изменить положения вещей, но нашел, куда можно выплеснуть свою обиду. И игрушкой для битья, стала я.

Стайка мальчишек окружила мою тщедушную фигуру.  Маленькие волки скалились и щелкали зубами, пугая. Пихали и толкали, насмехаясь над моим страхом и беспомощностью. Я дрожала, понимая, что в этот раз тумаками они не ограничатся, слишком велик азарт хищника в их глазах. Жертва загнана в угол, только вопрос времени, когда звери начнут рвать её на кусочки. Отчаянье накрывало меня волнами, густой и сладковатый запах страха, окутывал меня словно кокон, еще больше, раззадоривая, будущих воинов клана Серых. Юные оборотни хищно щурили глаза, а их ноздри трепетали, втягивая запах страха жертвы. И когда главарь банды растолкал свою свиту, пробиваясь вперед, я готова была выть, и рвать на себе волосы. Ноги противно дрожали, не позволяя мне твердо стоять на земле, а руки намертво вцепились в старое серое платье, которое на скорую руку перешила для меня Аврель.

Сверр растолкав подельников, шагнул ко мне, хищно рассматривая, и коварная улыбка расползлась, на юном, еще совсем детском лице.

– Таак-таак. – торжествуя, почти пропел он, противно растягивая гласные. – И кто тут у нас? Мышь! Вот ты и попалась. – усмехался он, слегка толкая меня в плечо.

Мальчишки загоготали, тем самым одобряя действия лидера. Я задрожала еще больше, от страха пересохло во рту, и язык прилип к нёбу. Я не могла ни закричать что-нибудь вразумительное, ни просто крикнуть. Страх парализовал меня. Для маленькой десятилетней девочки, было слишком сложно дать отпор, я терялась, натыкаясь на агрессивность жителей клана. Потому предпочитала сбегать. Но сейчас, выхода не было, меня окружили.

Проблема была не только в том, что я дочь полукровки, отвергнутая отцом, и не имеющая защиты. Но и моя внешность сыграла злую шутку. Имея слишком яркие зеленые глаза, я очень выделялась среди, желтоглазых чистокровных оборотней, и кареглазых полукровок. Потому всегда опускала взгляд к долу, что бы лишний раз не напоминать, что я другая. Но Сверр любил хватать меня за подбородок, и, запрокинув его, сверлил меня взглядом, своих звериных глаз.

– Мышь, а я ведь предупреждал, – нарочито ласковым тоном, вещал он. – не попадайся мне на глаза. Но ты сама взяла и вылезла, со своей конуры. Наверное, твои соседи пауки и жуки, изгнали тебя, даже они не могут выносить твое презренное общество. – мальчишки снова загоготали. – Впрочем, как и твоя вонючая полукровка-мать. Она ведь бросила тебя, да?

Дети глумливо смеялись, а во мне вскипела обида, где-то глубоко во мне, как показалось, что-то рыкнуло, и волна ярости обожгла внутренности. Какая сила заставила меня поднять свой взгляд и раскрыть рот, я не знаю, но потом, чувствуя последствия своей глупости, дико сожалела, что посмела возразить Сверру. Я обожгла юных оборотней горящим взглядом, и с удовольствием отметила, что несколько из них, даже вздрогнуло. А потом с яростью посмотрела в желтые глаза сына советника Халдора, и выплюнула.

– Я скорее предпочту пожизненное соседство с жуками и пауками, чем смотреть на ваши уродливые, жалкие рожи! – и лишь произнеся последнее слово,  поняла что наделала.

Глаза юных волков зажглись желтым светом, и первый удар нанес разъярённый Сверр. После, я уже не понимала, кто свалил меня на землю, кто бил, а кто тащил за волосы. Кусать никто не решался, все ждали, что скажет их лидер, но он медлил. Высокие и густые кусты, надежно прятали эту сцену расправы надо мной, от случайных зрителей, что могли находиться у окон поместья, и только чудо могло меня спасти. И оно произошло. Громогласный рёв, заставил отскочить разошедшихся юных волков, от скрюченной на земле жертвы, и приклонить головы, перед главой клана.

Сквозь нарастающий шум в ушах, я слышала лишь обрывки фраз. Опухшие глаза видели плохо. Но я отчетливо запомнила детские желтые глаза, и капризное «хочу зеленоглазую куклу!». Затем всё померкло, лишь на краю сознания услышала отдаленный рёв отца «целителя!», что казалось, наконец, сжалился надо мной, или наоборот, оказался непомерно жесток, не дав мне умереть.

Глава 2

Первое что я почувствовала, очнувшись, это боль, казалось, каждая частичка меня, ныла и болела. В этой жизни мне уже доводилось испытывать боль, даже большую, чем та, что сковала моё тело сейчас, но дети склонны быстро забывать горести, ведь в мире столько всего интересного и неизведанного. К сожалению, это не относилось к душевным ранам, которые оставляли более ощутимый след в детской памяти.

Белая просторная комната, была абсолютно безликой и холодной. Такими же холодными и равнодушными, были глаза отца, что ожидал моего пробуждения. Казалось, ему, было, смертельно скучно находится здесь, и его желание поскорее покинуть целительскую обитель, было хорошо видно, даже моему, одурманенному болью, взору. Скучающее выражение лица отца больно полоснуло по сердцу. Крохотная слезинка скатилась по израненной щеке. Но равнодушие Ульфа Фолке явно показывало мне, что он ожидал момента моего пробуждения, отнюдь не от неожиданно вспыхнувших родительских чувств. Это знание не давало мне, строить ложных надежд на счет намерений отца. Мне не хотелось снова обманывать себя, веря взрослым, а потом, разочаровавшись, чувствовать горький вкус предательства.

– Твои слёзы излишни, Атира. Я пришел сюда, не созерцать то слабое существо, коим тебя сделала твоя мать. – холодно вещал он. – Ираида не одобряет её прихоти, но, с этого дня ты принадлежишь Вигдис, моей дочери. Это всё что я хотел сказать. Служи ей верно, и получишь награду, но если обидишь, я лично сдеру с тебя шкуру, запомни!

Я задрожала. Глава держал своё слово, и всегда выполнял обещания, особенно если обещанное было угрозой. Служить, кому бы то ни было, мне не хотелось. Но Ульф Фолке не предлагал, и не спрашивал, он просто ставил меня перед фактом. И скорее всего, весь смысл его нахождения рядом с презренной дочерью в том, что бы лично озвучить предупреждение. Каждое движение приносило боль, но я мелко закивала в знак согласия, не доверяя своему голосу, боясь позорно застонать в присутствии отца. Мне казалось, что сделай я это, он возненавидит меня еще больше.

Глава окинул меня жестким взглядом, и поднявшись, пошел прочь. А я расплакалась от облегчения, и наконец, спокойно выдохнула. Впервые за четыре года, я спала на мягкой постели, укутанная в тёплое одеяло, что пахло свежестью и чистотой, а не плесенью и безысходностью.

Мое пребывание в целительском крыле, было спокойным. Я с интересом рассматривала столы с бумагами, и полки с баночками, надписи на которых мне было не разобрать. Молчаливый целитель, приходил два раза в день. Меня поразил этот двуликий, он излучал умиротворение и спокойствие. Ведь двуликие, по своей природе агрессивны и импульсивны из-за своей животной половины. Изящные движения целителя, что ловко сменял повязки и накладывал новые, слегка завораживали. Но вскоре я поняла, что мужчина безразлично делал свою работу, словно перед ним не живое существо, а просто кукла.

Нет, он не вязал туго, или грубо дергал, нет, он просто делал это механически, не проявляя ко мне интереса. Все мои чаянья завяли на корню, я ожидала, что став развлечением для своей сестры, отношение ко мне хоть немного изменится, но похоже все напрасно. Самое ужасное чувство это равнодушие. Злость, гнев, ненависть, презрение всяко лучше, чем безразличие. С уходом целителя я снова погружалась в невеселые мысли. Что терзали мой разум, и заставляли бояться дальнейшей жизни.

Получалось ничего и не изменилось, если не стало ещё хуже. Раньше у меня была плохая жизнь, но понятная. Я знала, что меня ждет, и к чему быть готовой. Рядом была кухарка Аврель и старый архивариус, мой путь был один, кухня, библиотека и пыльная каморка. Изо дня в день, из года в год. И задачи предо мной, стояли более чем простые, быть незаметной, не попадаться на глаза, и помогать на кухне. Сейчас же меня пугало всё. В голове роились мысли о том, что будет дальше? Что если я не справлюсь? Что если нечаянно рассержу Вигдис? Страшно жить, если над тобой, как дамоклов меч, висит занесенная карающая длань отца, что только и ждёт, когда я сделаю неверный шаг.

Прибывая в целительской обители, я вела себя тихо и примерно. Покорно терпела все процедуры, молча, ела всё что давали, и даже горькое лекарство, пила не кривляясь. И в один из таких дней, когда мне нужно было осилить огромную кружку горького отвара, что застревал в горле, ко мне заглянула, моя младшая сестра. Сопровождаемая юным наследником клана, она с любопытством наблюдала за мной, глядя в маленький зазор между двумя ширмами. Меня одновременно насторожил, и рассмешил, этот маленький шпион. Не смотря на все попытки спрятаться, мне с самого начала было известно о присутствии гостей, для этого совсем не нужно было иметь острый нюх или чуткий слух. Свет что падал на ширму снаружи, четко обрисовывал два детских силуэта. Один выше и крупнее, второй меньше и тоньше. Но чтобы не захохотать в голос, я изо всех сил делала вид, что абсолютно не замечаю Вигдис, и её попытку подсмотреть за мной.

– Вигдис, ты думаешь, она совсем тебя не видит? – меланхолично спрашивал мальчик.

– Конечно, нет! Я же за ширмой! – обреченный вздох мальчишки говорил о том, что наивность суждений сестры, поражала и его тоже.

– О, да, она конечно же не видит, твое всевидящее око, что неусыпно бдит, наблюдая за жителями поместья. – усмехаясь отвечал мальчик.

– Леннарт, она его пьёт! – Я навострила уши, желая как можно больше узнать о своей новой «хозяйке». Удивленный шепот, пока не был явным признаком скверного, или злобного нрава.

– Неужели? – спокойный, почти равнодушный голос, так похожий на отцовский, заставил мурашки поползти по спине.

– Да, и даже не морщится! – ничем не прикрытое удивление в голосе девочки, заставляло уголки губ подергиваться, мой рот грозился растянуться в предательской улыбке, или громогласно захохотать. – Выпила всё, и даже не скривилась! Как она это делает?

– Видимо подносит чашку ко рту, набирает лекарство и глотает. – меланхолично разъяснял сын главы.

– Я знаю, как пить из чашки! – возмущенно прошептала малышка. – Как она может «ЭТО» пить, не морщась?! Это же подвиг, достойный уважения и почестей! – восхищённо выдохнула Вигдис. А я не удержалась и улыбнулась, её детская наивность поражала и располагала к себе с первой секунды. Мне хотелось, поближе познакомится с ней. Я пока только осторожно наделась, что девочка будет добра ко мне, ну или хотя бы терпима.

– Шпион, выйди вон. – прошептала я, резко повернув голову в сторону девочки. Она ойкнула, подпрыгнув, и распахнула от неожиданности огромные желтые глаза. Такие глаза были у моей любимой кошки, которую я видела много лет назад. Леннарт Фолке раздвинул ширму и шагнул вперед, одарив меня не слишком ласковым взглядом, подавляя своей мощью. Хотя мой брат был младше, но он превосходил меня в физическом развитии, что не было удивительным, учитывая то, что он имел вторую ипостась, в отличие от меня.

– А ну в сторону, ты её пугаешь! – девочка отпихнула не сопротивляющегося брата, и запрыгнула ко мне на постель.

Большие янтарные глаза смотрели с интересом и восторгом. Я была покорена жгуче черными и упругими локонами, что ярко блестели в дневном свете, и подпрыгивали каждый раз, когда Вигдис крутила головой. Девочка вызывала умиление и теплоту в душе, мне хотелось прикоснуться и погреться в этом ласковом, бесхитростном детском тепле, которое она дарила.

– Я Вигдис! А ты Атира. Теперь ты будешь жить со мной. – полу утвердительно, полу вопросительно сказала она.

Я только кивнула, улыбаясь этой странной малышке. Она внимательно разглядывала мои руки, а потом я поняла, что она рассматривает на мне. Шрамы. Я в спешке нырнула под одеяло, и скрючившись под ним, замерла. Мне было стыдно, что такая красивая Вигдис видела мои шрамы. В комнате все замерли, а потом сестра заползла ко мне, чем поразила меня, и шепотом спросила.

– Ты прячешься?

Я только кивнула, спазм сдавил горло, слёзы грозились пролиться в любой момент, именно сейчас я особенно остро чувствовала обиду от того, что я такая. Когда ты видишь безысходность, своя никчемность воспринимается как должное, словно это нормально, и тебя не тяготит ни ущербность, ни обделённость. Но стоит хоть раз, посмотреть на счастливые лица других, мгновенно вспоминаешь все обиды и разочарования, что усиленно прятал глубоко внутри.

– Не бойся! Леннарт нас защитит. – доверительно сообщила мне Вигдис.

– Несомненно. – безразлично отозвался мальчик.

А я тихонько заплакала, прижимаясь к телу сестры, вздрагивая. Эта маленькая девочка, подарила мне больше тепла, чем кто либо, после моей матери. Было страшно снова впускать в свое сердце кого-то, страх снова быть обманутым, витал словно призрак, вечно преследуя и терзая мою душу. Но я быстро сдалась такому желанному теплу.

Так началась новая страница в моей жизни. Я не могу сказать, что многое изменилось, отношение взрослых осталось прежним, правда оплеух и тумаков стало в разы меньше. Теперь я всегда была рядом с Вигдис, развлекала и присматривала за ней, словно прислуга жила рядом в маленькой каморке. Где наконец-то, смогла обзавестись одеждой и вещами, которые мне дала моя «хозяйка». Несмотря на то, что сестре было всего четыре года, она была смышлёным и послушным ребенком, но в тоже время наивным, добрым и нежным, как цветочек. Следуя за ней словно тень, сопровождала её всюду, игры, обучение, прогулки, ничего не происходило без моего присутствия. Жена отца не выносила моё общество, поэтому лишь увидев меня, она презрительно кривила губы, и отсылала за дверь, где я могла простоять почти весь день, ожидая, когда женщина покинет комнаты сестры. Брат делал вид, что меня не существует, а если Вигдис прямо говорила обо мне, спрашивая совета, или интересовалась его мнением, лицо Леннарта Фолке приобретало равнодушный вид, словно я что-то бездушное или неживое.

Но я не отчаивалась, для меня всё изменилось, даже если и видимых перемен, не произошло. Холод и ненависть окружающих, меня больше не трогали, теперь у меня был маленький лучик солнца, с воинственным именем Вигдис. Её детская любовь согревала сердце, и я готова была пожертвовать ради неё жизнью, если потребуется.

День оборота сестры, стал и моим счастливым днём. Первым кого она обняла и с кем поделилась восторгом, была я. Отец не одобрял, слишком близкого общения, Вигдис со мной, но любимой дочери позволял это, и даже больше. Всё чему меня учила моя мать, оказалось, не нужным и не правдивым. Ведь глава Фолке, со своей второй женой был нежен, с сыном вежлив, и безгранично любил младшую дочь. Никто не опускал глаза к долу, и не стоял неподвижно с опущенной головой, пока им не разрешат сесть, или поднять голову. Так себя вела когда-то моя мать, прислуга, ну и, конечно же, я.

Мы часто подолгу гуляли в окрестностях поместья, изучая цветы и растения. А после, моя сестра бегала в звериной форме, радостно повизгивая и подпрыгивая. Её маленькая волчица была самым великолепным зверем. Весь мой мир сузился к одному единственному существу, моей сестре. Все вращалось вокруг неё, и я тоже.

В тот день, я впервые почувствовала себя защищенной, впервые я так остро почувствовала родство и связь с Вигдис. Весеннее солнце ласково согревало молодые листики, что только-только распустились. Абрикосы сбрасывали лепестки, а вишни еще даже не думали распускать бутоны. Розовые кусты пестрели сочной зеленью, и большими острыми шипами. Птицы пели, радуясь солнцу, весело перепрыгивая с ветки на ветку. Вигдис притащила хлеба, что бы приманить парочку, но пугливые пичужки, не спешили к нам приближаться. С интересом скача вокруг, рассматривая желанное лакомство. Хотелось петь, быть беззаботным и счастливым. Хотелось бежать, что есть сил, смеясь во всё горло.

Но все хорошее не длится долго. Повернув в сторону густых кустов малинника, мы натолкнулись на компанию уже более подросших мальчишек. Всё это время, я не видела вблизи Сверра Халдора, иногда на расстоянии он бросал мне убийственные или презрительные взгляды. Но один на один, мы не встречались, до этого дня. И теперь уже на юношеском лице, я созерцала многообещающую улыбку.

– Посмотрите-ка! Да это же Мышь! – обличительно воскликнул он. – Давно не виделись, да?

Я затравлено смотрела на него, и еще двоих юношей, что оглядываясь по сторонам, гнусно ухмылялись. Дернув за руку любопытную Вигдис, желала оказаться как можно дальше. Сестра не боялась ничего, твердо зная, что если хоть один волосок упадет с её головы, глава разорвет каждого, кто посмеет её обидеть. Но на меня это не распространялось. И потому, мои мысли заметались в голове, ища выхода и спасения. За пять лет жизни рядом с девочкой, я успела подзабыть, как это, быть на чеку, и подрастеряла сноровку и умение сбегать.

– Госпожа, – слегка насмешливо произнёс Сверр. Похоже противостояние между родом Халдор и Фолке, ни на грамм не уменьшилось. – я думаю вы будете не против, если Мышь пойдет с нами, и поможет нам в одном деле. – он сверкнул внушительным оскалом, тем самым предупреждая, что с ним шутить не стоит.

Я мелко затряслась. Раньше прячась и скрываясь, много наблюдала за обитателями поместья, и прислугой. Я знала, что означают взгляды мужчин, каким из них стоит радоваться, а после каких стоит бежать со всех ног. Видела плотоядные и сальные взгляды дружков Сверра. Дело, о котором шла речь, это очередное издевательство, похоже, они считали развлечением, возможность поглумиться надо мной. Я боялась, этого. Страшилась стать «пользованной», зная, какая судьба ждет тех полукровок, что перестают быть «чистыми».

На кухне была одна такая, замученная, на её усталом лице были тусклые, безжизненные глаза, что со смертельной усталостью смотрели на мир. Каждый день, за ней приходило по несколько мужчин. Они отрывали её от работы, и уводили прочь, затем она возвращалась слегка пошатываясь. И когда я спросила у Аврель об этом, она ответила мне лишь одно слово, «луддер». Что звучало как приговор, для любой девушки или женщины. В нашем клане было не так много «луддер», ведь каждые родители пытались заключить брачный договор как можно раньше, дабы дочь не становилась клановой подстилкой, без права на отказ.

Но в обществе, где мужчин намного меньше, чем женщин, возможность выйти замуж была не у всех. И если в клане знали, что девушка не «чиста» и у неё нет мужа, она становилась «луддер», телом которой, мог воспользоваться любой мужчина. Это не относилось к овдовевшим женщинам, что имели уважение и почёт, особенно, если твой муж был воином. Меня накрыла паника, если они потащат силой, никто не заступиться за меня, и не защитит, а жить позорной жизнью, я не хочу. Но моя храбрая сестра, гордо подняв голову, гневно окинула взглядом мерзавцев, громко произнесла.

– Сверр Халдор, похоже вы забываетесь. Я дочь главы клана, и Атира моя сестра, вы не смеете с ней так разговаривать! Сейчас же просите прощения!

Я и радовалась, и пугалась, смелости сестры. Моё горло свело спазмом, ни звука не могло прорваться, сквозь тугой комок страха и паники. Ноги противно дрожали, и почти не держали меня. Юноша скрипнул зубами, и взмахнул рукой. Все знали, что "бешеный" Сверр, скор на расправу, но я надеялась, что относительно дочери главы, он не посмеет поднять руку, но как оказалось, я заблуждалась.

Молниеносно выскочив вперед, получила довольно сильную затрещину, что свалила меня с ног. Я повалилась на землю, рукой прикрывая опухающую, левую щеку, и испуганно распахнула глаза, глядя на тяжело дышащего парня. Он смотрел на меня горящими янтарными глазами, а я в свою очередь не сводила с него перепуганного взгляда. Настороженно наблюдая, ожидая новых побоев. Но все прекратилось, стоило мне услышать рычание за спиной. Быстрый выпад Леннарта, и Сверр, скуля, отпрыгивает назад, зажимая пальцами щеку. Сквозь которые сочилась кровь, орошая подбородок, шею и одежду парня. Позади, был слышен топот ног, обернувшись, я увидела, что Вигдис стоит за спинами двоих других оборотней, которые рычали и скалились.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю