Текст книги "Брошенка (СИ)"
Автор книги: Ирина Манаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 16
Лена вскочила с места, намереваясь вмешаться, но Гриша, вытянув руку, остановил её. Ребёнок, будто почувствовав неладное, начал кряхтеть, и матери пришлось заняться им. Она покачивала коляску, отвернув её заведомо от Никиты.
– А вот и самые близкие, – расплылся тот в улыбке, будто встретил старых знакомых.
– Тебе чего? – покойно спросил Гриша, сжимая в правой руке трость.
– Иду, смотрю – вы не вы.
– Не мы, – покачал головой Гриша.
– Ты изменился с последней встречи, – кивнул Никита на ноги.
– А ты нет. Всё такой же, – он не стал продолжать, но было понятно и без слов, что Гриша имеет ввиду.
– Значит, ты теперь муж?
– Никита, уходи, – подала голос Лена.
– Да мы же просто общаемся, – делал он непринужденный вид.
– Муж и теперь, и навсегда, – отчеканил Гриша.
– Идём, – Лена сделала несколько шагов с коляской, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение.
Никита буравил семью глазами. Оставив жену на обочине, он испытывал какое-то сожаление, смотря на нее в зеркале заднего вида, но в тот день Света быстро его осчастливила. Потом мать потащила в деревню, и с каждым месяцем он ловил себя на мысли, что скучает по Лене. И уже она не казалась такой серой, простой, а сегодня, увидев её цветущей, вспомнил былое, и накатило. Променяла его: красивого, здорового, с деньгами на соседского мужика. Да что в нём нашла? Еще и ребенок. Он так и не отомстил за себя в тот день, когда её брат разбил лицо, отец наотрез отказался везти в полицию, а стоило их наказать. Такое чувство, что это не он бросил, а его, оттого на душе было гадко и мерзко.
– Всего доброго, – кивнул в сторону Никиты Гриша, намереваясь пройти мимо.
– И что, с хромым лучше? – пытался Никита задеть семью, понимая, что слова хлестнут обоих. Уязвлённость от того, что Лена даже не страдала, что запросто забыла его и сейчас счастлива, в то время, как его жизнь не складывалась, душила гневом, и хотелось утащить и этих радостных за собой. Такие приторно-счастливые, что тошно.
– Гриша, – схватилась Лена за локоть мужа. – Ты же видишь, он нарочно провоцирует, не надо. Идём домой, – сказала она более ласково.
Гриша сжал зубы, немного отступив в сторону, чтобы всё же пройти мимо.
– Всё делаешь, как она скажешь, да? – не мог успокоиться Никита. Он и сам понимал свою неправоту, но его так понесло, что не мог остановиться. Хотелось выпусти пар, хотелось врезать тому, кто забрал его жену, и неважно, что он первым оставил ее на пыльной дороге, это не в счёт, он же вернулся тогда.
– Гриша, – молила Лена, притягивая его за локоть. – Он не стоит того! Он никто, понимаешь, оттого и злится!
Никита рассмеялся как-то наигранно.
– Раньше ты говорила иначе: говорила, что любишь. Небось и этому лапши на уши навесила?
Абсолютно и бесповоротно неправ, сам понимал Никита, но, как говорится, Остапа понесло. Главное – не правда, ему просто необходимо было вывести из себя мужа, потому что первым ударить инвалида он не мог. Странное благородство, тем не менее. Кулаки чесались и готовы были ответить в любой момент.
Лена дернулась, намереваясь врезать бывшему мужу, но её опередил Гриша. Вложив в кулак всю злость и справедливость, он впечатал его в левую скулу обидчика. Голова Никиты немного запрокинулась, но тут же вернулась в исходное, подсвеченная презрительной улыбкой. Наконец у него есть право на ответ. Одного взмаха руки было достаточно, чтобы Гриша оказался на земле.
– Гад, – бросилась на него с кулаками Лена, толкая в грудь, а он нависал над ней победителем, смотря сверху вниз на лежащего на земле.
– Что, ничем не ответишь? – подначивал Никита Гришу, который пытался подняться. Он чувствовал себя героем, откинув тот факт, что их положение не одинаковое.
– Нашёл, с кем драться! – она вовремя прикусила язык, понимая, что чуть не оскорбила мужа. – Пошёл прочь, – кричала Лена, чуть не плача от обиды, он вновь вторгался в её жизнь, оставляя за собой слёзы. Она бросилась помогать мужу, но Гриша отчего-то оттолкнул её.
– Нет, не надо, – качала она головой, но мужчина иначе не мог.
Он поднялся и вновь подошёл к сопернику так близко, что их глаза оказались на одном уровне. Замахнулся и вновь ударил Никиту в челюсть, тот сделал несколько шагов назад, но устоял.
– Гнuда, – бросился он на Гришу, вновь сбив его с ног.
– Помогите, – закричала Лена, хватаясь за голову от ужаса. Она тащила на себя Никиту, понимая, что любое движение может оказаться для Гриши роковым.
Два молодых парня подскочили и растащили дерущихся. У Никиты вздымалась грудь, а Гриша лежал на земле с искривленным от боли лицом.
– Мужик, можешь подняться? – наклонился к нему один из парней.
– Гриша, – Лена мгновенно оказалась на земле, не зная, чем помочь и что сделать.
– Может, скорую? – предложил парень, и Гриша даже не стал возражать, а у Лены защемило сердце от страха. Она обернулась, но Никиты рядом не было, он сбежал, как только понял, что мог стать виновником трагедии. Молодецкая удаль внезапно испарилась, уступив место инстинкту самосохранения.
Он забежал за угол и выглянул, не зная, чего ему хочется больше, чтобы соперник всё же поднялся или не встал уже никогда. Понимая, что при плохом исходе его всё же найдут, он достал телефон и набрал матери.
– Привет, – пытался он успокоить дыхание, – я тут подумал и решил поехать, – перешёл он дорогу, подходя к машине.
– Вот и хорошо, Никита, – просияла она, показывая отцу, что сын согласен. – Как захочешь – всегда можно вернуться.
После расставания с Леной, на Никиту словно обрушилась черная полоса. Не везло не только в личной жизни, работы тоже найти не мог. Месяц тут, два там, а по факту – никому не нужен. Родной дядька предложил устроить к себе, только было это за 1500 километров, а потому Никита ехать не хотел. Сейчас стимул нарисовался, и он спешил домой собрать необходимое, чтобы вылететь в ближайшее время. Начать жизнь с нового листа, оставив позади этот город и его жителей.
Скорая ехать не торопилась. Дима проснулся и плакал в коляске, а Лена не могла найти места, разрываясь между сыном и мужем. Ребенка пора кормить, но не здесь же, на улице.
– Гриша, наклонилась она вновь к мужу, который попытался подняться.
– Ты лежи, лежи, – настаивал парень, – пусть лучше врачи осмотрят, вдруг что. Он увидел трость, валявшуюся неподалёку. – Это чья? – не понял он.
– Мужа моего, – чуть не плача говорила Лена, и парни удивлённо переглянулись.
– Куда он делся? – спросил о Никите один другого.
– А я откуда знаю, – пожал тот плечами. – Последнее дело такого бить, – кивнул он на палку.
Дима вопил в коляске, наращивая и без того накатывающую на девушку панику.
– Ребёнка успокой, – наконец сказал Гриша, и в его голосе слышалась боль, так хрипло и натужно он произнёс эти слова.
Лена вытащила раскрасневшегося от крика малыша и стала укачивать на руках. Отойдя от фонарей в тень, она приложила ребенка к груди, накрываясь платком, наблюдая, как парни, разместившись рядом с Гришей, о чем-то пытаются с ним говорить. Испуганная, она выполняла роль матери, пока её муж корчился от боли на земле в ожидании помощи, а на лавочке забытое мороженое плакало на землю сладким потом.
Глава 17
Когда Скорая всё же приехала, они осмотрели Гришу и приняли решение везти в больницу.
– Я с вами, – бросилась к ним Лена, которую трясло от пережитого и того, что ещё предстоит пережить.
– Девушку, ну куда с ребёнком? – остановила её фельдшер, пока водитель открывал двери, а двое парней помогали поместить каталку внутри. – Домой идите, он вам потом позвонит, телефон же есть?
– Есть, – кивнула Лена, крепко держась руками за коляску. – Гриша, – окликнула она его, заглядывая внутрь, но водитель отодвинул её, захлопывая двери. – Что с ним?
– В больнице разберутся, – усаживалась девушка рядом с шофёром.
– Мы вас домой проводим, – переглянулись парни, – вдруг тот мужчина где-то неподалёку.
На глазах наворачивались слёзы от беспомощности. Быть рядом с ним, держать за руку, поддерживать, говоря, что всё будет хорошо, вот, где она должна быть, и неизвестно, кто сейчас нуждается в ней больше: муж или ребёнок. Она заглянула в коляску, откуда на неё уставились два серых глаза, доставшиеся Диме от отца, ведь у Лены были зелёные. Машина тронулась, и Лена всё стояла, смотря её вслед.
– Девушка, – тронул осторожно её за плечо один из парней, – идёмте.
Лена кивнула и, развернув коляску, поспешила домой. Она только сейчас поняла, что даже не знает больницу, куда повезли мужа. Так растерялась, что не спросила.
«Успокойся», – говорила она сама с собой, – «всё будет хорошо, должно быть». Но Гришино лицо и ноги, лежащие в неудобной позе, стояли перед глазами. «Он нужен мне любой», «ничего неважно, только он».
– Кто это был? – решил полюбопытствовать парень.
– Что? – Лена не сразу поняла, что обращаются к ней.
– Мужчина, который ударил вашего мужа. Вы его знаете?
Лена кивнула, но витала в своих мыслях, и ребята решили, что вопросов достаточно.
– Спасибо, мне сюда, – остановилась она около подъезда, открывая чипом домофон.
Парень придержал дверь, пока Лена не въехала туда с коляской, а потом вручил трость, которую нёс всё это время.
– Точно всё нормально? – на всякий случай спросили они.
– Спасибо вам большое, – ещё раз поблагодарила Лена и отправилась к себе.
Нужно было срочно позвонить, она набрала мужа несколько раз, но телефон так и не подняли, оставить ребенка, которого предстояло обмыть, переодеть, она просто не могла, а потому занялась малышом, не переставая думать о том, как там Гриша.
– Мама, – чуть не крикнула она в трубку, когда Галина позвонила, – Гриша в больнице.
– Что случилось? – спокойно спросила мать, чтобы не напугать своей реакцией дочку, которая и без того звучала напугано, пока сердце ухало в груди.
– Это Никита, – рыдала в трубку Лена, – он избил Гришу.
– Что? – ахнула мать, уже не в силах сдержать эмоций. – Подлец, негодяй, – костерила она бывшего зятя на чём свет стоит.
– Мамочка, мне так страшно, – Лена ходила из одного угла комнаты в другой, поглядывая на сына, лежащего в кроватке. Он пытался встать и взяться за бортик, совсем как его отец час назад, и у Лены вновь защемило сердце.
– Ты дома?
– Да, меня проводили два каких-то парня, они и помогли их разнять. Я не знаю, куда увезла его Скорая.
– Успокойся, – пыталась подействовать на неё издалека мать, понимая, что слова вряд ли помогут. Она глянула на часы, понимая, что в ночь ехать не стоит. – Слушай, сейчас ты уложишь ребёнка, успокоишься, потому что молоко может перегореть, помни, ты сейчас принадлежишь не себе, а сыну в первую очередь, а потому думай о нём. Он маленький, нуждается в твоей защите. Завтра с утра мы с Лёшкой будем у тебя, отца брать не стану, пусть присмотрит за хозяйством, и, сама понимаешь, не хочу лишний раз говорить ничего. Обойдётся, может, – она понимала, отчего Лене так страшно, какая существует вероятность. Пусть не говорили о том, но и без слов очевидно.
– Я не знаю, как позвонить его матери.
– Утро вечера мудренее, – отозвалась Галина. – Сегодня не стоит им говорить, ты и сама не знаешь новостей, как будет что ясно, тогда. Он жив?
– Да, конечно, дело в другом, – она осеклась, дойдя до этой темы.
– Понимаю, о чём ты, – отозвалась мать. – Всё равно ничем не поможешь, я помолюсь, он всё слышит, и меня услышит, а ты спи.
– Да как смогу?
– Придётся. Будут новости – звони в любое время. Всё, до завтра, собраться надо, – и она положила трубку.
Гриша позвонил чуть позже, когда устроился в палате. Сказал, где именно, о себе ничего говорить не стал больше.
– Я приеду, Гриша, завтра же приеду, – говорила она сбивчиво.
– С вами всё хорошо?
– Да, за это не переживай, дома. Я так люблю тебя, Гриша, так люблю.
Она чувствовала себя виноватой в произошедшем, в том, что он будто закрылся от неё.
– До завтра, – и трубка замолчала.
Она отняла от уха телефон и устало опустилась на пуф рядом с сыном.
– Давай спать, Димка, – обратилась к нему ласково, – завтра поедем к папе. – Взяла на руки и качала, пока малыш не засопел.
Они вновь расстались по нужде, и постель казалась такой холодной и чужой, как и стены, до недавнего времени бывшие домом. Если Никита станет преследовать их, хорошим дело не кончиться. Она пойдёт в полицию, она заставит его оставить в покое её семью. Раньше даже представить не могла, что он способен на такое: ударить человека с ограниченными возможностями, но он сделал это. И, зарывшись в подушку, она выплакала то, что ещё осталось внутри.
Мать приехала, как и обещала, и Лена была благодарна и ей, и брату.
– Я найду его и, – но Лёша не договорил, его перебила мать.
– Давай без угроз, не это сейчас важно.
Они вошли в приёмное отделение, как около полугода назад уже делали это, только тогда Лена была виновницей по хорошему случаю, теперь же было иначе.
– Давай Димку, тут побудем, ты первая войди, – приняла бабушка внука, и Лена толкнула нужную палату. Всего был четыре койки, три из которых были заняты. Лена кивнула пациентам и остановилась около мужа. Гриша лежал на кровати бледный и потерянный.
– Привет, – поздоровалась Лена, улыбаясь. Она подошла к мужу, наклоняясь, чтобы поцеловать. Он смотрел куда-то вбок отрешённым взглядом. – Я так переживала, – прислонилась она лбом к его лбу. – Гришенька, – его тёплый голос разлился по комнате. – Почему ты молчишь?
Он тяжело вздохнул и всё же посмотрел ей в глаза, и она прочла во взгляде отчаяние.
– Димка там с мамой, – решила она как-то резко изменить направление разговора. – Принесу?
– Постой, – взял он жену за руку, и кожа отозвалась мурашками. – Боюсь, у меня плохие новости.
– Здравствуйте, – вошёл врач в палату. – Как самочувствие? – обратился он к Грише.
– Нормально.
– Так, говорить сейчас о чём-либо рано, прогнозов нет, но приговоры я никому не выношу. Анализы назначил, пока больше сказать нечего, – он подмигнул Лене и перешёл к следующему пациенту.
– Я никогда тебя не оставлю, – зашептала она горячо ему на ухо, прижимаясь. – Мы всё сможем, однажды смогли, и теперь справимся. Главное, не опускай руки, Гриша, слышишь?
Он гладил её по волосам, и неясно, кто в этот момент кого успокаивал и подбадривал, но её близость сейчас вызывала желание бороться за своё счастье и сделать невозможное.
«Почему ты меня не послушал», – сжималось её сердце от жалости, – «почему мы просто не ушли, этого можно было бы избежать». Только он бы поступил так и в следующий раз, когда унижают его и семью, никакой мужчина не сможет пройти мимо и не ответить.
– Я не мог иначе, – будто подслушал он её слова, и Лена знала: он говорит правду.
Глава 18
С работой пришлось распрощаться, заказчик требовал чёткого выполнения в срок и ждать мастера готов не был, а потому Лене пришлось регулировать всё при помощи Юры. Он приехал, как только узнал новости, отдал готовое, забрал заработанное и вывез инструменты из мастерской, которую Гриша снимал. И снова реабилитация, за которую Гриша взялся с двойным упорством. Он не мог подвести семью: жену, сына. Какая он надежда и опора, если не сможет ходить. Цель была далёкой и, казалось бы, недостижимой, но он не сдавался.
То мимолётное настроение, когда он оказался на земле под весом соперника, и остался лежать там же, чувствуя, как тяжело пошевелить ногами, ввело в апатию. Он будто вернулся в тот роковой день, когда тяжёлое дерево разделило его жизнь надвое, заставив сделать невозможное. А потому не мог смотреть в глаза жене, борясь со своими внутренними демонами, призывающими сдаться. Слабости проходят, так и он, собрался с духом и решил бороться.
Свекровь смотрела на Лену с упрёком, как только узнала, что именно произошло.
– Он сам так решил, – остудил её пыл Юра. – Говорил с ним. Не лезь, мать, у них своя семья, он – мужчина, он защитник, не женщине защищать свою семью.
– Юрка, а если…
– Не знаю, мать. Для Гришки честь многое значит. Он сильный, выкарабкается.
Димка рос и радовал, мать со свекровью сменяли друг друга по неделям, чтобы у Лены была возможность навещать мужа и справляться с делами. Она чувствовала немое недовольство Лидии и вывела ту на разговор, после которого обе плакали и обнимались, понимая, что горе-то у них общее.
Вернувшись обратно в деревню, Лена и Гриша поселились в домике неподалёку, который купили родители общими усилиями. Гриша ругался, говорил, что не может принять такой подарок, а Лена стояла растерянная, не зная, как и благодарить за такое.
– Маленький, – кивала Галина, – зато свой. – Уют наведёте, заживёте, а мы ничего, если не родные, кто поможет?
Гриша ходил с трудом, Лена смотрела, как переваливается с ноги на ногу муж, и хотела помочь, только после пары таких попыток, когда он гневно посмотрел на неё, больше не поднимала глаз, стараясь не смотреть в его сторону и заниматься чем угодно.
– Не надо, – чуть мягче сказал он, понимая, как неправ. Его рука легла на девичье плечо, и Лена покрыла его ладонь своей.
– Мы справимся, – повернулась к нему. Сдвинутые на переносице брови выдавали жалость.
Он вздохнул, понимая, что это лишь только слова. Как ни старался, на большее в этот раз был не способен.
– Работать надо, – отвернулся и поковылял в мастерскую. Заказов было много, за это стоило благодарить одну из сестёр, семейные связи многое значат. Хохловы не оставляли друг друга в беде, помогая по мере возможности. Гриша всё чаще закрывался у себя и выбирался из мастерской изрядно выпившим. Лена поначалу не говорила родным, считая, что сами справятся, только подобные моменты повторялись. Она смотрела, как он медленно копает себе яму, из которой потом будет сложно выбраться.
С некоторых пор Юрка звонил ей всё чаще, он беспокоился за брата, и она не выдержала, расплакалась и рассказала, что творится за стенами их маленького рая.
– Ты не имеешь права его бросить, – как-то напрягся он.
– Я не хочу этого, но не знаю, сколько смогу терпеть.
– Понимаю, – вздохнул Юра. – Поговорю, Лен.
Через две недели все собрались на свадьбе, Юрка прощался со свободой. Гриша ехать не хотел, но убедили, что он просто не может проигнорировать родного брата.
– Вот эту рубашку надень и брюки, – суетилась Лена, наглаживая вещи. – Помнишь нашу свадьбу?
Он посмотрел на неё как-то тепло и улыбнулся.
– Ты была самой красивой невестой.
– Почему была? – усмехнулась она, усаживаясь к мужу на колени. Её руки обвили шею нежно, лаская кожу кончиками пальцев. – Ты мой, – шепнула она, приближаясь к его губам, и поцеловала трепетно, будто в первый раз. Так, что мир перевернулся внутри, будто сжали кишки, выкрутили, а теперь они разворачивались медленно, приходя в себя.
«Я и забыл, как это хорошо», – пронеслось в его голове, и он сжал её так крепко, как мог.
– Задушишь, – сказала она натужно и рассмеялась. Такая же нежная, добрая, воздушная.
– Гриша, – внезапно изменилась она в лице, – как мне тебе помочь?
Он молчал, раздумывая над её словами, не потому, что был выход, просто не знал, как ответить.
– Мне тяжело, – вздохнула она, отворачиваясь. – Я не чувствую себя нужной. Будто всё, через что мы прошли – напрасно. Только это не так. Есть ты, – она положила ему руку на грудь, – я, – взяла его ладонь и положила себе на область сердца, – и Димка. Мы семья, понимаешь. Если плохо мне, ты сделаешь всё возможное и невозможное, так почему в твою сторону так не работает?
– Я мужчина, – оторвал он руку от её сердца.
– Настоящий, – согласилась она. – Иначе, я бы тебя не выбрала, – и вновь этот взгляд, от которого бросает в жар. Что же он делает с их жизнями. Она так нуждается в нём! – Ты мой муж, и я пойду за тобой, куда скажешь, но только не так, – покачала она головой. – Это не выход, это шаги в сторону пропасти, и я не потащу туда Димку!
Какое-то время они молча смотрела друг на друга.
– Собирайся, – встала она, укладывая в сумочку необходимое для девушки.
Гриша смотрел, как суетится жена, и стало стыдно за те минуты слабости, которые он стал позволять себе по вечерам. Она не ругалась, не кричала, лишь грустно смотрела, и этот её взгляд разрывал всё нутро, царапал рёбра и сдавливал сердце. Только каждый раз, когда на него накатывала волна отчаянья, он откупоривал бутылку и хотел хоть на долю секунды забыть, какой теперь. Одна, вторая, третья стопка позволяли размыть реальность, заглушали боль и разочарование. Только он не слабак, он отец и муж, за которыми семья.
– Иди сюда, – ему внезапно захотелось вновь обнять ее и вдохнуть аромат кожи. Как он мог забыть всё, как позволил себе поступать так с той, которая рядом и в горе, и в радости.
– Что? – Лена повернулась, застёгивая одну из серёжек.
– Я больше не причиню тебе боли, – дал он обещание себе при ней.
– Я тебе верю, – шепнула она ему на ухо, целуя мочку.
Свадьба была пышной и весёлой. Димку оставили с Галиной: долгая дорога и подобное торжество не для маленького ребёнка.
– Поздравляю, – обняла Лена Юру, когда молодожёны принимали поздравления.
– Я поговорю, – шепнул он ей.
– Не надо, – улыбнулась в ответ. – Мы всё решили.
– Отлично. Кстати, я нашёл его.
– Кого? – Лена округлила глаза, понимая, что сейчас услышит знакомое имя.
– Ты знаешь, – кивнул Юра, а у Лены неприятно засосало под ложечкой. – Жив-жив, – успокоил Юра, – но не очень здоров.
– Но зачем? – не могла понять она.
– Это мой брат, я не мог иначе, – и Лену вытеснили другие гости.
Никита ждал новостей из дома, но, каждый раз созваниваясь с матерью, известий не получал. Наконец, он смог расслабиться и забыть об инциденте, когда на улице около дома его подкараулили двое мужчин.
– Никита, здорово! – окликнул его один из них и, когда парень обернулся, около него оказалось двое незнакомцев.
Держа руки в карманах кожаных курток, они отчего-то были в тёмных очках, хотя на улице уже довольно темно.
– Откуда вы, – но договорить не удалось, когда он почувствовал, как спёрло дыхание от удара в солнечное сплетение.
– Тихо-тихо, – схватил его парень за плечо, не давая упасть, – немного прокатимся.
Неизвестно откуда взялась машина, и Никита оказался на заднем сиденье рядом с одним из незнакомцев.
– Сейчас нам и покажешь, как надо бить, – усмехнулся тот, что сидел рядом, – уж я-то могу ответить, ещё как, – и все трое загоготали в полный голос, смеясь над шуткой, которая казалась Никите совершенно не смешной. Он понял, что эти люди не ошиблись, не полиция пришла за ним, как он ждал, люди в чёрном.
Свадьба пела и плясала, а Лена не могла забыть сказанного Юрой. Чувствовала ли она себя лучше после его слов? Вряд ли. Она хотела, чтобы он навсегда исчез из их жизни, но Никита продолжал вторгаться в неё снова и снова. Она не желала ему зла. Злилась, ненавидела, презирала, да. Но мстить не хотела, просто забыть и вычеркнуть, и у неё почти получилось. Только после этой информации, душа вновь была не на месте. Она не хотела быть причиной чьего-то горя.
– Юра, на минутку, – всё же поймала она жениха, чтобы уяснить всё для себя.
– Не будь такой правильной, Лен, – рассмеялся он.
– Не могу, не могу так, – терзали её мысли.
– Поваляется в больнице и всё, – успокойся.
– Ноги? – ей страшно было услышать это. Каким бы ни был плохим человеком Никита, но он не заслужил этого.
– Целы, – закатил глаза Юра. – Не пойму, ты о муже волнуешься или об этом к0зле?
– Горе других людей не поможет нам, Юра, лишь потянет на дно. Я буду чувствовать себя виноватой всю жизнь!
– Он не думал об этом, когда бил моего брата!
– Но я другая! Мы с Гришей другие. Уверена, что он не хотел бы этого! Ни одному человеку на свете Гриша не пожелал бы такой участи! Ты ему говорил?
Юра покачал головой. Он и сам понимал, что брат его по голове не погладит, а потому даже не обсуждал с ним этого.
– Ты знаешь, что я сделаю для Гриши всё, что в моих силах, но стану постоянно оглядываться назад.
– Просто начистили р0жу, – презрительно сказал он. – Быстро оклемается.
– Спасибо, – вздох облегчения вырвался из груди Лены. – Ты – хороший брат, – она улыбнулась ему.
Вечером, когда Лену и Гришу разместили в одной из комнат квартиры, они впервые за последнее время вспомнили, как это дарить друг другу физическое счастье. Они лежали, слушая собственные сердца, отбивающие чечётку после наслаждения, и Гриша прервал тишину.
– Я хочу дочку.
– Что? – Лена привстала на локте.
– Будет у меня две красавицы, – поцеловал он жену в нос.
– Не знаю даже, – сомневалась девушка.
– Не надо знать, просто иди сюда, – вновь притянул он к её к себе, чувствуя, какое это наслаждение быть с той, от которой мурашки по коже и перехватывает дыхание. Он вновь влюблялся в жену в который раз.
