Текст книги "Брошенка (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 10

Лена шла счастливая. Несмотря на то, что лето подошло к концу, ей казалось, что все только начинается. Она представляла, как обнимет Гришу, как скажет о том, что скучала, переживала. И при каждом звонке матери спрашивала, не вернулся ли сосед, но ответ один и тот же: нет. В институте теперь было немного иначе. Прежняя компания, с которой Лена проводила всё время, вычеркнула ее, потому что Никита вливался туда более гармонично, и, как показала практика, друзья были именно его. Он недолго тосковал, и вскоре рядом с ним снова обосновалась та самая Светка, которую Лена как-то увидела на фотографии. Женатый так и не смог оставить семью, обманывая себя и «будущую» жену, а она поняла, что так всю жизнь болтаться негоже. Что ж, совет да любовь, как говорится.

«Подобралась парочка: гусь да гагарочка», – усмехалась Лена, вспоминая одну из поговорок матери.

Сосредоточившись на учёбе, Лена пыталась убить время, но мысли постоянно возвращали ее к Грише. В общежитии познакомилась с девчонками, и одна предложила погадать на картах.

– Да не верю я в это, – отмахнулась Лена.

– И всё ж, – прищурилась новая подруга Аня, протягивая колоду. – Сними.

Закатив глаза, Лена, под общий смех в одной из комнат, где собралось пятеро девчонок, выполнила просьбу. И перед ней веером расположились карты рисунком вверх.

– Был у тебя один парень, любила его, вот видишь, – указала она в червовую девятку, – но в прошлом уже.

– Так это все знают, – улыбнулась Лена, пожимая плечами.

– А вот будет, – уложила по правую сторону от дамы гадалка ещё несколько карт. – Тут уж не парень, мужчина, – сделала вывод, рассматривая трефового короля.

И Лена подобралась вся, вот не верит, а всё равно хочется хорошее услышать.

– Дорога тебя скоро ждёт, встреча долгожданная, – трактовала Аня символы, не зная, как для Лены важно это слышать. Девушка превратилась вся в слух, боясь хоть словечко упустить. – Слёзы лить будешь, – пиковая семёрка улеглась рядом с остальными, и Лена невольно отпрянула, смотря на черный перевернутые сердца.

– Есть королик, признавайся? – подняла на Лену Аня свои тёмно-карие глаза, доставшиеся от бабушки. Говорили, что у Ани цыганские корни, и это немного пугало, но девушкой она была приятной.

– Не знаю даже, – грустно вздохнула Лена. – И есть, и нет.

– Как это? – зашептались за спиной.

И следующая карта легла поверх остальных.

– Казёный дом, – отчеканила Аня. – Из тюрьмы что ли? – поинтересовалась.

– Нет, – качает Лена головой. – Он очень хороший.

– Так там разные сидят. Твой будет, – внезапно сказала она, не сводя глаз с девушки.

– А слёзы? – спросила Лена.

– Все плачут, – собрала она карты, и это означало, что больше ничего она Лене не скажет. – Поверила, значит? – улыбается лукаво.

– Не знаю, – честно признаётся Лена, уступая другой девушке место.

Она не могла усидеть на месте и спокойно слушать, что скажут остальным. Неинтересно, своя судьба вершится. А потому выскользнула Лена из комнаты и матери звонит.

– Привет, как дела? – спрашивает, а у самой вопрос на языке вертится.

– Привет, – отзывается мать, и не ждёт того вопроса. – Ну что, Гриша твой едет, – говорит в трубку как-то весело.

– Почему мой? – выдыхает слова Лена, а у самой руки задрожали, сердце забилось быстрее, мысли спутались. Наконец, наконец-то он возвращается. Как же долго она этого ждала. Потеют ладони, телефон чуть из рук не выскальзывает, а она слушает. Давно так внимательно мать не слушала.

– Так ты только о нём и спрашиваешь. Раньше о нас с отцом первым делом интересовалась, а теперь только и разговоров, что о Хохловых.

– Да я не…

– В субботу привезут вроде, тетя Лида говорит. Буквально час назад с ней общалась, так что новости последние.

– В субботу, – вторит Лена, считая, что осталось три дня.

– Так понимаю, и тебя ждать?

– Не знаю, – стесняется Лена выдать радость. Не ехала к матери несколько недель, а тут сразу.

– Не знает она, – усмехается мать. – Пешком пойдёшь, даже если автобус сломается, – говорит улыбаясь.

Автобус не сломался, Лена ехала на последнем пятничном, пропустив одну из пар, иначе было не успеть. Она смотрела в окно, прижимая к себе сумку, и не знала, что будет говорить ему. Много раз прокручивала в голове встречу, а теперь, когда она так близко, вся в смятении. Какой он? Изменился? Она поняла, как он необходим ей, а что, если для него расставание пришлось по-другому? Если она ему теперь совсем не нужна? Мысли бежали впереди, и отчего-то не самые радужные.

Отец встретил на остановке, почти в том же месте, где летом ее оставил Никита. Обнял, поцеловал, и от него веяло домом, родным и близким. Проезжая мимо Хохловых, она ненароком посмотрела на окна, они были тёмные. Мать встретила радостно, как всегда. Как хорошо, что хоть что-то не меняется в жизни, её поддержка для Лены остаётся одной из самых важных вещей.

Ночью она не могла сомкнуть глаз. Та самая картина, подаренная Гришей, так и осталась висеть над изголовьем, напоминая о мастере. Хотя о нём Лене напоминало буквально всё. Дождавшись утра, она не находила себе места, не зная, в какое время произойдёт встреча. Прихорошилась, подвела глаза, чтобы чувствовать себя увереннее, испекла пирог, чтоб хоть чем-то себя занять. Мать наблюдала за всем молча и с пониманием.

– Лида вышла, – смотрит мать в окно ближе к вечеру, завидев соседку.

Не знает Лена, как себя вести. Глядит, как около ворот мать Гриши места себе не находит, вышла встречать, не сидится в доме. Стоит, в конец улицы всматривается, когда ж уже машина покажется.

– Да иди уж, – говорит Галина. – Зря что ли приехала? Усидеть на месте не можешь.

– Неудобно как-то. Он мать столько времени не видел, а я кто такая?

– Дочь моя, Лена, – отвечает мать. – Ладно, вместе пошли, по-соседски встретим.

Благодарна Лена матери, семенит следом, только за калитку боится выйти. Поздоровалась Галина с Лидой, стоят болтают, а девушка во дворе мнётся.

– Лен, – кричит мать, – иди с теть Лидой поздоровайся.

– Здравствуйте, – вырастает как из-под земли Лена, и сумерки прячут ее наливающийся румянец.

– Здравствуй, – кивает соседка, мельком бросив на нее взгляд.

– А что у Вас тут за сбор? – выглядывает Люська из окна, будто только сидит и ждёт, чтобы вылезти, словно и нет у неё никаких дел.

Но слова остаются без ответа, потому что из-за поворота выворачивает машина. Свет от фар ударяет в лица, и встречающие невольно закрываются руками. Даже на экзамене Лена так не волновалась, как сейчас. Трепещет сердце от предвкушения, от какого-то страха. Стоит, закутавшись в материну шаль.

– Наконец-то, – говорит Галина, торопясь к машине.

Автомобиль остановился. Первой открылась пассажирская дверь, и оттуда выбралась девушка. Она умело распахнула переднюю дверь, собираясь помочь, пока с другой стороны вылез Юра и потянулся, разминая кости. Лида подскочила, заглядывая в салон, подсвеченный лампочкой, где сидел Гриша.

– Привет, соседка, – окликнул Юра Лену, обходя машину, и она поздоровалась в ответ.

– Здрасьте, теть Галя, – обратился он к матери.

– С приездом, Юр.

– Целой делегацией встречаете, – не скрыл он сарказма.

– Так не чужие, – не осталась она в долгу.

Всё он понял, даже Люська и та поняла, чего выстроились, а потому, подперев лицо кулаком, следила за развитием событий.

– Отойдите, – спокойно сказал Юра матери и девушке, которые суетились около брата, и они расступились.

Лена смотрела во все глаза на девушку, которую видела впервые. Неужели она опоздала. Сердце сжалось от страха и разочарования. Вот тебе и обещанные слёзы. «Твоим будет», вспоминала она слова подруги, вон уже какая-то приехала, небось невеста, осознала, какого человека потеряла, и вернулась.

Глава 11

Осторожно вылез Гриша из машины, облокотился на брата, а девушка ему в руку палочку подаёт. И смотрит Лена широко открытыми глазами, как медленно по шажочку Гриша идёт. Не сам, поддерживаемый братом, но своими ногами. Прижала ладони ко рту и расплакалась. Катятся слёзы по лицу: то ли радости, что вышло всё у Гриши, получилось. То ли от горя, что не открылась ему раньше, а теперь и не станет в чужое счастье лезть. Уедет завтра же в город. И сердце рвётся навстречу, хочется подбежать, обнять, прижать, почувствовать его руки на своих плечах, щекой щёку его колючую, и пусть, что потом лицо станет гореть. Но стоит, как вкопанная, глядит, что с трудом каждый шаг даётся, но даётся ведь!

Лида руку на плечо девушке положила, говорят о чём-то, плачут обе, обнимаются.

Поднял глаза Гриша, и Лену током пронзило, прямо на неё смотрит и молчит.

Ещё вчера ему мать сказала, что соседка приехала, как только узнала, что он возвращается, и жаром обдало. Не забыла, значит, плохо они тогда разошлись, недосказано! Еле дождался утра, и всю дорогу был каким-то беспокойным, растерянным, что даже Юрка спросил, отчего сам не свой, но отмахнулся, не сказал. Даша приехала, семью оставила и решила к матери рвануть на несколько дней. Не виделись давно, это ли не повод.

– Ну и дальше чего? – мать шепчет. – Пойду я что ль? – самой неуютно. Встретили, а стоять глазеть – нехорошо.

– Я с тобой, – хватает её за рукав Лена, чувствуя себя девчонкой лет десяти, пока между ними с Гришей немой диалог ведется.

– Завтра, значит, поговорите, – понимает мать.

– Нет, – качает головой быстро-быстро и уводит взгляд. – Уеду я завтра, – шепчет.

Смотрит мать, не понимает ничего, но не на улице ж разбираться. Плечами пожала только и брови удивленно дугой выгнула.

– Здравствуй, Гриша, – Галина к нему обратилась. – Очень рада за тебя. Дай-то Бог бегать скоро будешь.

– Спасибо, Галина Яковлевна, – отзывается, а сам глаз с Лены не сводит. – Работы много, но лениться не стану. А ты за меня не порадуешься? – наконец первый решает спросить у Лены, и она понимает, что выглядит ужасно нелепо и некрасиво.

– Рада, – мягко и с грустью говорит она, – правда, очень рада, – и вымученная улыбка озаряет лицо. И будто не двадцать ей с небольшим, а все сорок, и кажется, что усталость смертная на плечи навалилась, сбежать бы, уснуть и не думать ни о чём.

И хочется, что ему, что ей броситься навстречу друг другу, но столько людей вокруг, а больше всего останавливает незнание чувств другого, боязнь оказаться ненужным и непонятым.

– Надолго тут? – опять спрашивает.

– Завтра в город, – решила твёрдо, и он меняется в лице. Значит, ни к нему, обманула мать, обнадёжила.

– Гриш, в дом пошли, – суетится Лида, а он стоит, как вкопанный с разбитым сердцем, не в силах шагу ступить. Но не потому, что физически не может, видеть он хочет эту соседскую девчонку, что в душу запала. Не было и дня, чтоб о ней не думал, не смотрел фотографии, не мечтал, как вновь будет держать в своих объятьях: такую хрупкую и маленькую, что ото всех защитить хочется. Выходит, некоторые мечты только мечтами и останутся. Вон даже на ноги встать смог, казалось бы, нереально, но поддался организм, а всё потому что вера и надежда была, врачи хорошие, стремление и желание, верил, что Лена ждёт, не только ради себя, ради возлюбленной невозможное сделал.

– Погоди, – сказал матери довольно резко. – Даш, принеси из машины пакет, – обратился к сестре.

Девушка кивнула и быстро выполнила просьбу.

– Отдай ей, – попросил, отвернулся и к калитке направился, придерживаемый братом.

Вручила Даша Лене непрозрачный пакет, а в нём что-то твёрдое и длинное. Стоит Лена и глазами хлопает, не поймёт ничего, а родственники в дом пошли.

– Чего подарил-то? – кричит Люська, которой до жути как любопытно.

Лена не отвечает, но знает, что внутри. Она идёт в дом вслед за матерью на ватных ногах, пока душа тихо плачет.

– Ну и чего за похороны, не поняла? – прикрывает дверь в дом Галина. – Так ждала, а как язык проглотила. Стоит молчит, говорю ж: собака на сене.

– Да с невестой он приехал, – разрыдалась Лена, закрывая лицо руками.

– С какой невестой, – смотрит удивлённо мать. – Дашку что ли невестой назвала? – наконец догадалась она и расхохоталась. – Коль, ты слышал? – зовёт мужа. – Брата с сестрой женить собралась.

– С какой сестрой? – не поняла Лена.

– С младшей, – смотрит на нее мать. – Ты Ленка вообще соседей узнавать перестала.

– Так она ж всегда светлая была.

– И чего? Будто женщины не красятся и прически не делают! Ты потому как пришибленная стояла?

Сидит Лена и в голове все прокручивает. А ведь он же спрашивал, когда уедет, хотел ее на разговор вывести, а она в голову себе невесть что вбила.

– Покажи хоть, чего там? – кивает мать на пакет.

И достаёт Лена свой портрет на дереве вырезанный, только он еще лучше прежнего. Ахнула мать, залюбовавшись такой красотой.

– А что, вещи теперь недалеко перевозить придется, – шутит, – через забор перекинем и ладно, – улыбается. – Буду к тебе за солью ходить.

– Мам! – смеётся сквозь слезы Лена.

– Ну чего мам?! – шмыгает Галина носом, прослезившись. – Любит он тебя, видишь, как любит.

Вышла Лена на крыльцо, прислушалась – праздник у соседей. Поздно уже сегодня, придётся до утра ждать, а сон опять не идёт. Открыла окно, только не лето на дворе, прохлада осенняя в комнату врывается, шторы колышет, проморозила всю. Закуталась Лена в одеяло, стоит смотрит на небо звездное, сегодня чуть ли не каждая звезда видна, так ясно. Сколько людей под одним небом ходят, влюбленных, на одно небо смотрящих, которые были, есть и будут потом, а оно всё одно. Смотрит на соседское окно, в котором свет зажёгся, и отпрянула так, что чуть не упала.

Подобрался Гриша к своему окну, глядит на то, что напротив. Отчего не закрыто? Сел на стул, гитару в руки взял и у своего створки открыл. Перебирают пальцы струны, а он сидит задумчиво, в мысли погрузился. Зябнут плечи, пальцы, уж дрожь по телу крупными мурашками разбегается, и решила Лена, что пора ей показаться.

– Привет, сосед, – появилась она в окне. Гриша замер, и улыбка расползлась на его лице, так хорошо стало от ее голоса, от того, что снова слышит. Он отложил инструмент и поднял голову.

– Узнаешь? – решила поиграть Лена, вспоминая их недавнее знакомство.

– Лера? – подыграл он, делая вид, что забыл имя.

– Лена, – поправила его девушка, не скрывая улыбку.

– Узнаю, – сказал он уже иначе, смотря ей в душу. – Замёрзла? – кивнул он на одеяло, которым соседка укрылась с головой.

– Есть немного, – согласилась. – Некому погреть, – играла она с мужчиной.

Он поедал ее глазами, сглатывая излишнюю влагу в горле.

– С радостью бы сделал это, но перелезть через забор, увы, не смогу.

В её глазах зажглись озорные огоньки и Лена, сбросив с себя одеяло, села на подоконник.

– А если я приду?

Его сердце разгоняло кровь по венам, вцепившись одно рукой в стул, он старался сидеть ровно, не выдавая волнения.

– Быстрее, сосед, мне ужасно холодно, – призналась она.

– Тогда иди сюда, – сказал он, не веря, что она это сделает.

Глава 12

Лена спрыгнула на землю и осмотрелась. Чтобы попасть к нему через калитку, придется обойти сначала полностью ее дом, выйти на улицу, а потом обойти весь его дом. Замеченной быть не хотелось, а потому она умело встала на забор, и быстро преодолела препятствие, как когда-то в детстве.

Забравшись на выступ дома, она ухватилась руками за подоконник, намереваясь забраться внутрь, когда кто-то постучал в дверь.

– Не спишь, – вошёл Юра, а Лена спрыгнула так резко, что чуть не ударилась спиной.

– Собираюсь, – соврал Гриша.

– Что у вас с этой девчонкой?

– Любовь, – как-то спокойно ответил мужчина, а Лена готова была сквозь землю провалиться.

– Она же какая-то дикая, – высказал мнение Юра.

– Ты ошибаешься, просто не знаешь ее, как я.

– Ну да, знаком с ней недели на три меньше! – пшикнул брат.

– Иногда и пары часов достаточно, чтобы понять человека. Юр, мне сейчас не до разговоров, перенесем на завтра.

– Ладно, – согласился тот. – Давай окно закрою, холодно, – подошёл он к подоконнику, намереваясь последовать словам.

– Нет, я сам, спасибо, – остановил его второй.

– Как хочешь.

– Свет только выключи, – попросил Гриша, и брат выполнил просьбу.

– Лена, – Григорий встал и облокотился о подоконник. – Ты здесь?

Она поднялась, не зная, что сказать.

– Ты сейчас правду говорил? – прошептала она.

– Зачем мне лгать? – звучали в ночи его слова. – Я не из тех, кто кидается красивыми фразами, но за то, чтобы говорить о своих чувствах. Мои ты знаешь, я устал прятаться и запрещать себе думать о той, что мне необходима как воздух. Я специально просил мать не говорить, как меня можно найти, чтобы дать тебе возможность устроить жизнь, не смотря назад, словно меня там никогда и не было, но ты вернулась. Почему?

Лена стояла и дрожала на ветру, не зная, отчего больше холодно: от страха открыться или же от погоды.

– Иди сюда, – подал он руку, и девушка оказалась в комнате.

Гриша закрыл окно и доковылял до кровати.

– Вот, – протянул он ей плед.

– Не так хотела, – шепнула она, дотрагиваясь до его руки, и холод разбежался по телу во все стороны.

– Иди ко мне, – обхватил он ее ладонь, и Лена села рядом.

– Обними меня, – сказала девушка, еле различая его лицо в темноте.

Единственный фонарь около их домов погас, месяц не был слишком ярким, а потому в комнате различить возможно было лишь силуэт человека.

– Зачем?

– Может, я что-то пойму, – ответила она его словами.

Он сграбастал ее в объятия, и мир взорвался миллионом удовольствий. Она так ждала этого, так мечтала ощутить его присутствие, что сейчас чувствовала себя неимоверно счастливой.

– Что поняла? – его горячий шёпот прямо в ухо, от которого зябко и приятно одномоментно.

– Что люблю тебя, – скороговоркой сказала она так, что ему было тяжело расслышать.

– Что-что? – переспросил Гриша, хотя различил слова, но ему хотелось, чтобы она повторила, потому что слышать из уст любимого человека о любви – небывалое счастье.

– Я люблю тебя, – медленнее и уже спокойнее произнесла Лена, не стыдясь сказанного.

– Моя девочка, – вздох облегчения вырвался из груди Гриши, словно тяжелый камень упал. Она чувствовала, как его душа плачет, как разворачиваются крылья, срезанные другой, наращивают оперенье, чтобы взмыть вверх и вознести человека над всеми невзгодами. Не в этом ли сила любви?

– Не знаю, смогу ли я ходить, – поделился он своими страхами.

– Сможешь, обязательно сможешь, – прижалась она носом к его носу, горячо шепча слова. – Я буду рядом, мы вместе это пройдём, обещаю, и потом ты перелезешь через забор, чтобы забраться в моё окно.

– Глупая, – усмехнулся Гриша, – зачем мне лезть в своё окно, если ты будешь моей?

– Твоей, – вторила Лена.

– Не нравится?

– Очень нравится, очень, – ласкали слух его слова. – Неужели, ты не хочешь меня поцеловать? – не выдержала она.

– Ждал, когда попросишь, – и в следующую секунду его губы накрыли ее мягкие и податливые, она и не думала, что может быть еще лучше рядом с ним, но волна удовольствия накатывала с новой силой.

– Как бы не хотелось уходить, но мне пора, – вняла она голосу разума через какое-то время.

– Я понимаю, – отозвался Гриша. – Завтра уедешь?

– Нет, не хочу, – признала Лена. – Останусь еще на неделю.

– Как же учеба?

– Разве сейчас я смогу думать о чем-то, кроме тебя?

– Наверное, я – эгоист, но, чёрт, как же это приятно звучит!

Лена выскользнула из его спальни и вернулась к себе, она еще какое-то время лежала улыбаясь, дрожа от холода, а потом всё же уснула. Наутро она уже шла в гости как положено: через калитку.

– Разобрались? – усмехнулась мать, когда им всё же удалось поговорить.

– Да, – сияла Лена. – Мамочка, ты у меня самая лучшая! – обняла она её крепко. – Вы все: ты, папа, Лёшка.

– А для родителей нет ничего важнее, чем видеть ребёнка счастливым.

Люська глядела хитро, разливая наливку по рюмкам. Нечасто к ней подруга захаживала, аккурат раз в полгода, вот и теперь весна на порог, а с ней и Ленку принесло.

– Я не буду, – запротестовала Лена.

– Да ладно, – растянулась в улыбке та, всё понимая. – Значит, тили-тили-тесто жених и невеста, – закричала она чуть ли не на всю улицу, поднимая рюмку.

– Да не кричи ты так! – ахнула Лена, краснея.

– Да всё равно скоро узнают, – пыталась высмотреть она намечающийся живот. – У меня вот было бы незаметно, – расхохоталась она, хлопая себя по брюшку. – Ты ж последний год в институте?

– Да, успею закончить, и преподаватели хорошие, сильно гонять не будут, за все годы полбажку заслужила.

– А твой чего, этот, городской который.

– Никита, – напомнила Лена.

– Да, Никита.

– Ничего, тоже заканчивает, в его личную жизнь не лезу, но постоянной женщины нет.

– Потому что к)злина, – выдала Люська.

– Люд, – пожурила Лена и рассмеялась.

– Я человек простой, что на уме, то сразу в уши. А за вас с Гришкой рада, правда. Надо же, настоящим мужиком оказался, – немного удивилась она. – Или не от него? – прищурилась.

– Люсь, ну…

– А что? Всякое бывает, я просто так спросила. Жить где будете?

– Поначалу тут, у его родителей, матери помогут, а потом мы решили в город переехать. У Гриши с работой всё так хорошо получается. Ему теперь и портреты заказывают, сестра группу создала, так у него очередь из желающих. Модно, говорят.

– Главное, чтоб деньги платили.

– Платят, – смеётся Лена, – хорошо платят.

– Повезло, – качает Люська головой, немного завидуя. Кто ж мог подумать, что у них так всё хорошо сложится.

– А у тебя с Егором?

– Аааа – машет рукой Люська, – опять запил. Выгнала.

– Ладно, пора мне, – поднимается Лена.

– Ты ж только пришла.

– Да ненадолго, проведать, мы с Гришей к Лёшке собирались.

– Ага-ага, – кивает Люська, кумекая что-то себе в голове.

Вышла Лена на улицу, весна идет, скоро и куртки снимут, вон уже почки на деревьях набухают, торопятся раскрыться. Стоит около неподалёку Гриша, сам уже ходит, с палочкой, конечно, но от помощи отказывается. И тепло сразу на душе у Лены, налюбоваться на супруга будущего не может. Пара месяцев прошло, прежде чем они на что-то решились, он был таким нежным и заботливым, что Лена плакала, а он не мог понять, что сделал не так, и переживал. А Лена лежала на его груди неимоверно счастливая и хмельная от чувств.

Поравнявшись, Лена взяла Гришу под руку, и медленно они пошли по улице, провожаемый взглядами Люськи, которая продолжила пить в одиночестве, и мамы Гали, перекрестившей детей в спины. Дай-то Бог всё будет хорошо, дай-то Бог.

Большая просьба оставить комментарий на книгу. Неважно, хороший или плохой, главное, это то, что думаете именно вы.