Текст книги "Проучить магистра (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10
Присяга

В день магической клятвы занятий у первокурсников не было. Утром – свободное время, чтобы подготовиться и потренировать выступление, в полдень собственно церемония, затем бал. Можно назвать его прощальным, после присяги поток окончательно разделялся на девушек и парней. Общих предметов больше не было.

Я лежала на кровати, листая альбом с фотографиями. Встречались школьные, но в основном были снимки с праздников, где собиралась вся семья. Ещё попадались редкие подруги, выходившие замуж и пестующие своих малышей. Медленно переворачивая страницы, я шептала приветствия и сетовала, что так мало общалась со всеми там на Земле. Не сразу отреагировала на объявление, прозвучавшее как всегда прямо из стены: «Адептку Вэллар ожидает король. Просьба через пять минут спуститься на второй этаж».

– Что вы сказали? – приподнялась я на локте. – Король? Зачем ещё?

В ту же секунду ко мне заглянула Паула, она сидела в гостиной и услышала приглашение:

– Я с тобой! – безапелляционно заявила подруга, – Алуст велел никуда не отпускать тебя одну.

– Уж не думаешь ли, – спросила я, вставая, – что его величество навредит мне?

– Кто их знает, – решительно махнула рукой Паула, – величеств этих. – И тут же возмутилась: – В этом нельзя! Синее платье надень.

Разумеется, я не собиралась отправляться на аудиенцию в трикотажном костюмчике, захваченном из дома, но промолчала, предоставив хлопотунье возможность позаботиться обо мне. Вскоре мы обе разряженные и причёсанные спускались на второй этаж, где временно расположился король. Нас встретил его седовласый камердинер, цепким взглядом всмотрелся в лица и холодно поинтересовался:

– Кто из вас Вэллар?

Я шагнула вперёд и попросила:

– Надеюсь, подруге позволят подождать меня в приёмной.

– Разумеется, – мужчина отступил на шаг и гостеприимным жестом указал дорогу к арке.

Что меня удивило, так это насыщенный терпкий аромат. Мы будто бы попали в аптекарский огород с множеством лекарственных растений, однако ни горшков, ни кадок я не заметила.

– Это след портала из мира основателя, – шепнула мне подруга. Король пользуется прямым: отсюда, а не из общего коридора.

В небольшом, уютно обставленном помещении нам пришлось остаться. Пауле предложили сесть в кресло, а меня препроводили к белым, беззвучно распахнувшимся дверям. Комната, куда я попала, оказалась ещё меньше. В дальнем углу была небольшая дверца, рядом с ней письменный стол. По правой стороне стеллажи с книгами, напротив зашторенное окно и в углу кабинетный рояль с поднятой крышкой.

Интересно, сколько придётся ждать?

Я уселась на вертящийся стул перед роялем. Покрутилась. Тишина. Странно, позвали и… Ладно. Подожду, мне торопиться некуда. Сначала робко тронула одну клавишу, потом другую. Инструмент выдавал мягкий приятный звук. Сыграла начало «Лунной сонаты»: Та-да-да Та-да-да Та-да-да Та-да-да, Там-та-там… Там, Там, Там, Та Дам. Дальше наизусть не помнила. Пришёл черёд «К Элизе». Тут я продвинулась довольно далеко. Надо же! Давненько не играла, и на память тела надеяться не приходилось, вряд ли Милаина изучала что-то похожее.

Мои упражнения прервали громкие и неторопливые хлопки. Я вскочила, оборачиваясь. Около дальней двери стоял король, аплодируя мне. Я присела в реверансе:

– Извините, ваше величество.

– Никогда не слышал этого произведения, хотя считаю себя меломаном. Сыграете ещё что-нибудь.

Я опустила глаза и покачала головой, отказываясь. Чего-чего, а концертировать не планировала.

– Предпочла бы узнать, зачем меня вызвали.

Следуя приглашающему жесту, заняла стул напротив усевшегося в кресло мужчины. Он откинулся на спинку и побарабанил пальцами по полированной столешнице. Я чувствовала себя как на допросе у следователя. Вот-вот попрошу бумагу для чистосердечного признания. Сжала кулаки, пряча их в складках подола, разложенного по сидению, сверлила взглядом его величество. Тот традиционно улыбнулся одними губами:

– Почему вы так напряжены, Вэллар? Мне рекомендовали вас как весьма дерзкую особу.

Я снова покачала головой. Дискутировать об имевшихся у меня основаниях для дерзкого поведения, не собиралась. Король смахнул с лица фальшивую улыбку и задал прямой вопрос:

– Почему вы не желаете видеть Олеандра куратором своего проекта? Системы и множества его предмет, логично было бы принять любезное предложение преподавателя.

Да уж, любезнее только султаны обходятся со своими наложницами. Я была далека от мысли, что король не посвящён в методы своего кузена, и с большой долей вероятности считала, что в их мире такое отношение к женщинам в порядке вещей. Рупором равноправия полов меня никто не назначал, поэтому этой тематики не стала касаться. Другое объяснение нашлось через пару секунд:

– Дело в том, что темой курсового проекта я выбрала анализ диссертации магистра. Заниматься такими исследованиями под руководством автора неэтично.

– Вот как? – густые сросшиеся брови его величества приподнялись, образовав идеальную дугу. – А не слишком ли глобальную задачу вы поставили перед собой?

– Справлюсь, – уверенно заявила я, надеясь, что сбежать на Землю сумею раньше.

– Н-н-нда… – протянул король, устроив локти на подлокотниках и соединив кончики пальцев шалашиком. – Вижу, что данная вам характеристика вполне заслужена. Ещё один момент: что вас связывает с Алустоном?

– Э-э-э… Стажёр помогал мне освоиться в академии, а теперь согласился курировать работу над проектом.

– Он одобрил выбранную тему?

– Почему нет? – я заёрзала на стуле, уж очень пронзительно на меня смотрел собеседник. – Видите ли, я не собираюсь критиковать магистра, скорее наоборот, буду искать достоинства и преимущества его диссертации перед другими, именно поэтому и отказалась от его руководства. Чтобы не было разговоров.

– Достоинства и преимущества, – задумчиво повторил король, переведя взгляд в сторону окна, будто видел что-то сквозь плотные гардины.

Мгновения тянулись, словно товарняк на крутом подъёме. Я с надеждой посматривала на дверь и чуть не молилась, чтобы кто-нибудь вошёл и прервал унылую аудиенцию. Кашлянула. Король встрепенулся и как ни в чём не бывало продолжил расспросы:

– Мне сказали, что судьба пристани вас не устраивает. Почему?

Действительно, почему… Почему девушка не желает становиться тенью своего супруга… Почему хочет сама путешествовать по мирам, а не превращаться в вечно плачущую и тоскующую особь женского пола?

Я молчала. Смотрела королю в глаза и молчала. Он снова поднял брови, недовольный затянувшейся паузой. Увы, достойного ответа я не могла найти. К счастью, король заговорил сам:

– Давайте сделаем так: я уважу просьбу того, кто ко мне обратился, и позволю вам не участвовать в церемонии сегодня. – Оценив радость, осветившую моё лицо, он кивнул и продолжил: – Это будет отсрочка. Если вы сумеете доказать свою состоятельность, как перспективный учёный, обряд будет соответствовать этому статусу. Если же проект окажется пшиком, пусть даже хвалебным пшиком, вернётесь в ряды своих сокурсниц, как будущая пристань. Договорились?

Я вскочила со стула и присела в реверансе:

– Благодарю, ваше величество!

Это была победа, пусть временная, но победа. Правда, работа над проектом теперь требовала тщательного подхода, поскольку провал мог слишком дорого обойтись. Ну, это меня не пугало. Как только совместить это с поисками Милаины и Олега? Выйдя в приёмную, я остановилась в задумчивости.

– Ну? – спросила подруга. – Что?

– Всё хорошо. Идём.

Отделаться от рассказа о беседе с его величеством не получилось. Новость о том, что я не буду приносить клятву, Паулу огорчило. Она всё ещё рассчитывала, что я останусь в академии навсегда. Не в моих правилах внушать человеку ложные надежды, но я постаралась успокоить подругу, пообещав, что буду с ней на связи, даже вернувшись на Землю. Всё оставшееся до церемонии время мы посвятили разговорам о социальных сетях, интернете и прочих возможностях. Дальше наши пути разошлись. Я даже на бал не собиралась. Потащилась в библиотеку. Не хотела откладывать разработку выбранной темы.

Алуст, наказавший не ходить по академии одной, был не так уж и не прав. Нет, к счастью, я не встретила ни Олеандра, ни даже Клеопы. Путь мне преградили две воздыхательницы младшего Диора. Лица девушек не обещали ничего хорошего. Быть мне битой сегодня – мелькнула малодушная мыслишка.

– Особенная, да? – выступила вперёд первая девушка.

Я попятилась, прикидывая что лучше, рвануться к лифту или ретироваться, спрятавшись в комнате.

– Стоять! – зарычала вторая, схватив меня за локоть. – Разговор есть.

Я расправила плечи, освободила руки из захвата и, стараясь не показать волнения, сказала:

– Внимательно слушаю.

– Вроде не похожа на самоубийцу, – усмехнулась первая. Девушки переглянулись, она продолжила: – Ты реально не понимаешь, что нельзя заступать дорогу Золотисе?

– Принцессе-то? – улыбнулась я довольно искренне. – А кто посмел перейти ей дорогу?

– Дурочкой прикидывается, – констатировала вторая. Они были очень похожи. Эта отличалась редкими конопушками на щеках, другая ярким румянцем.

– Вот что, – повысила я голос. – Не знаю, кто вас подослал, но я ни Золотисе, ни вам, ни кому другому не собираюсь мешать. Своих проблем хватает.

– А почему, интересно, – взвизгнула румяная, – свои проблемы решаешь за счёт Алустона?

– Что за бред? Он взрослый человек и не нуждается в заступничестве.

Девушки, не сговариваясь, одновременно шагнули ко мне. Одна схватила за руки, вторая вцепилась в волосы. Ого! Женская драка… Не думала, что доведётся стать участницей. Никто не снимает на телефон?

– Сейчас ты получишь, козявка! Узнаешь, как чужих парней охмурять!

Это я «козявка»? Боксёрши колошматили меня своими костлявыми кулачонками, я же едва могла уворачиваться. Хохотала. Такой смех на меня напал.

– Ещё и ржёт как ненормальная!

Я уже не разбирала, кто бьет, и кто кричит, лишь ставила блоки – закрывала лицо, чтоб ненароком глаз не вышибли, или зуб.

Одна девица подставила подножку и попыталась повалить меня на пол. Я устояла, но кто знает, сколько ещё продержусь!

– А ну прекратить сейчас же! – громкий и высокий голос перекрыл вопли моих мучительниц. – Брысь пошли, шмакодявки!

В ту же секунду я почувствовала свободу и смогла распрямиться.

Воистину не знаешь, откуда придёт помощь! Около лифта стояла девушка в алом немного расклешённом платье в пол. Она скрестила руки на груди и смотрела на драчуний, не скрывая гнева.

– Ваше высочес-с-ство… Золотис-с-са… – присвистывая попятились румяная и конопатая, тоже раскрасневшаяся.

– Брысь! – прикрикнула принцесса.

В мановение ока, девчонки скрылись за поворотом коридора.

– Добрый день! – поздоровалась я, поправляя причёску. – Спасибо за помощь.

– Ты, как я вижу, не очень-то испугалась, – Золотиса подошла, смеряя меня оценивающим взглядом.

– Они такие потешные, – я пожала плечами, – эти ваши защитницы.

– Будем на ты, – поправила меня принцесса, – без церемоний. Пройдёмся?

Не дожидаясь ответа, она направилась к арке, за которой я ещё не бывала. Там обнаружилась застеклённая галерея. Ничего интересного: с одной стороны стена с редкими дверями, с другой – плотный туман. Зато была возможность размять ноги, даже побегать, если приспичит.

– Защитницы… – нахмурилась спутница, когда мы достаточно удалились от лифтового холла. – Гиены. Вот они кто. Выжидают. Надеются, что я откажусь от Алуста. А что потом? Разорвут напополам?

– Ты же не собираешься отказываться от него? – заволновалась я. Мне совершенно не хотелось, чтобы перспективная для стажёра свадьба оказалась под угрозой.

Золотиса остановилась и резко повернулась ко мне:

– Любишь его? Любишь настолько, что готова отпустить?

– При чём тут… – я замялась и не продолжила мысль, задав свой вопрос: – А ты любишь?

– Кхм… – девушка в алом платье отвернулась, прижалась ладонями к стеклу, словно ощупывая сумрачную дымку за ним. Она эффектно выделялась на сероватом фоне, такая изящная, элегантная, гордая. Заговорила не сразу: – Алустон Диор устраивает моих венценосных родителей. Он из хорошего рода, умён, образован, достойно воспитан. Кроме того имеет спокойный, уравновешенный характер и… и не способен на подлость.

– Устраивает родителей? – переспросила я. – А ты к нему как относишься?

– Меня тоже устраивал, – ответила она, вглядываясь в клубы тумана, – до тех пор пока ни на кого другого не обращал внимания.

Это был толстенный намёк на мою персону.

Следуя привычке ориентироваться на достоверные данные, а не на домыслы, я уточнила:

– Кто посмел соперничать с принцессой?

Залотиса засмеялась, запрокинув голову, потом отняла руки от стекла, снова скрестив на груди.

– Я не собираюсь ни с кем соперничать! Жених, а потом и муж должен принадлежать мне целиком, не допуская и мысли о других женщинах. – Она осмотрела меня с макушки до ступней. – Когда я заметила, что внимание Алустона ослабло, решила, что у него дурной вкус. Увлечься нищей адепткой, поступившей в академию по квоте! Зачем мне жених с дурным вкусом? Сразу хотела порвать с ним.

– Почему же не порвала?

– Клеопа умоляла не делать поспешных выводов. Уверяла, что сын всего лишь опекает девушку по просьбе друзей.

– Так и есть.

Принцесса расплела руки, посмотрела в потолок, теребя усыпанную бриллиантами серёжку.

– Так да не так.

Мы молчали, теперь я смотрела на окутавшую академию облачность. Зачем принцесса пришла в общежитие? Поговорить со мной? Я была благодарна этой случайности, но чувствовала себя неловко. Вроде как виновата в том, что Золотиса подозревает жениха в равнодушии к ней, но ведь сердцу не прикажешь – так у нас говорят. Какие бы перспективы не открывала свадьба с принцессой, моральное рабство – не та судьба, которую желал бы Лустик. Почувствовав движение, увидела протянутую руку. Принцесса дождалась, когда я возьму её и пожала:

– Всё что я хотела, посмотреть в глаза той, кому оставляю столь щедрый дар.

– Погоди! – я потянула её на себя, не позволяя уйти, – так не делается! Какой ещё дар? Мне ничего не нужно!

– Разве Алуст не нужен тебе?

– Нет! Он куратор моего проекта и всё!

Золотиса выглядела озадаченной, покусав губу, она вздохнула и снова заговорила:

– Надеюсь, ты понимаешь. Лишившись статуса моего кавалера, он будет вынужден выбирать себе пристань. И так засиделся в стажёрах. Это было позволено будущему принцу, теперь же… На ком он женится? На одной из истеричек? – она кивнула в сторону лифтового холла, – или на какой-нибудь первокурснице? Свободных девушек в академии не так много, чтобы выбирать.

Ё моё… Я растерялась, не зная, как реагировать. Принцесса усмехнулась:

– Так что не капризничай.

Я не позволила ей забрать ладонь:

– Это не каприз! Я не хочу выходить замуж! Не хочу и не могу!

– Отпусти! – она размяла покрасневшие пальцы и усмехнулась: – Завидую. Вот бы я могла так сказать. Увы, положение обязывает. – Она печально улыбнулась и пошла прочь, бросив напоследок: – У тебя два дня! Решайся, иначе потеряешь его навсегда.

Да что же это? Ничегошеньки не обрела, а меня пугают потерей.

Глава 11
Наука не для слабонервных

Третий час я сидела над томом диссертации магистра Олеандра, почти не перелистывая страниц. Мысли путались, то и дело возвращая меня к разговору с принцессой. Клеопа ошибалась, думая, что Золотиса ревнива. Ревность предполагает любовь, вожделение, привязанность, но никак не собственнические чувства, словно супруг одна из необходимых вещиц в пользовании её высочества. Как-то не по-человечески у них тут всё устроено! Хотя, кто меня спрашивает?

Принцесса не догоняла: ей не о чем беспокоиться, пройдёт немного времени, я вернусь на Землю, а это место займёт другая. Той – своевольной и бессовестной интриганке – я не собиралась оставлять любимого человека. Идея с нашей женитьбой не катит.

Я сказала «любимого»?

Та-а-ак… Никто не слышал. Ясно?

Отсрочка, дарованная королём, позволит мне вернуться домой и вынудить Вэллар провести обратный обмен телами. Я исчезну из академии, забуду её обитателей.

Странно, что меня вообще беспокоят судьбы этих людей. Казалась бы, привычная жизнь перечеркнёт всё случившееся, мне будет о чём заботиться: разруливать отношения с Олегом, руководить кафедрой… да мало ли! Всё! Хватит витать в облаках. Как говорится: принцессе принцессово, а землянке – земное!

Надо хотя бы начать курсовой проект, ни у кого не должно возникнуть сомнений в компетенции будущей звезды академической науки, а то вынудят чего недоброго, дать-таки магическую клятву и приставят к какому-нибудь завалящему сталкеру!

Тщетные попытки углубиться в работу прервали шаги, потревожившие тишину читального зала:

– Боязнь чистого листа? – вкрадчивый голос библиотекаря заставил меня поднять голову.

Турбо стоял с крошечным мельхиоровым подносом, на котором дышала паром большая чашка. Я уловила аромат лимонника и чабреца. Передо мной, действительно, лежал нетронутый записями лист, где я собиралась делать пометки, прежде чем составить план проекта.

– Никак не соберусь с мыслями, – призналась я.

– Вот, отведайте травяного чая. Бодрит!

Я с недоверием покосилась на чашку:

– Ничего лишнего не подмешали туда, часом?

– Нет-нет, что вы! – широко улыбнулся Турбо, – меня в живых не оставят, если с вами что-то нехорошее случится.

Выяснять, кто так напугал библиотекаря, я не стала. С удовольствием выпила горячий отвар и вернула пустую чашку на поднос.

– Спасибо, очень вкусно.

Мужчина едва ни пополам сложился, кланяясь:

– Вот и славно. Своим-то я всегда чай ношу, иначе они совсем… ой… не буду мешать, извините.

Что это с ним?

Не знаю, чай ли повлиял, или что другое, но голова моя, наконец, прояснилась.

Пространное введение и часть первой главы, где излагались общеизвестные истины, я просмотрела по диагонали, а вот на формуле споткнулась. Что-то в ней не давало мне покоя. Память на формулы у меня была особенно цепкая. Я их лучше стихов запоминала. Поэтому и заметила несоответствие базового закона с тем, что видела в брошюре, с помощью которой составляла уравнения для портала.

Раз за разом пробегала глазами символы. Похоже, да не совсем. Эврика! Даже вскрикнула, заслужив недовольные взгляды сидевших поодаль посетителей.

– Простите…

Быстренько переписала вызвавшую сомнения формулу на лист, потом прикрыла ладонью и попыталась вспомнить проверенную на практике – из методички. Можно провести расчеты по каждой и сопоставить результаты. Едва успела начать, как мне снова помешали.

– О, не обращайте внимания, – прошелестел библиотекарь, судя по всему не собиравшийся покидать пост рядом с моим столом. – Любопытно глянуть на ваш…

– Нет, – я поднялась, невольно демонстрируя крайнюю степень неудовольствия, – Так невозможно работать! Займусь проектом в общежитии.

Не успела взять книгу, Турбо схватил её и прижал к груди:

– Диссертацию запрещено выносить! Это единственный экземпляр.

– Да? – искренне удивилась я, – разве не положено копировать?

– Извольте, – мужчина повёл рукой, приглашая пройти к его стойке, – сейчас сделаем.

Я представила, сколько времени потребуется, чтобы отсканировать такую объёмную книженцию, и закатила глаза. Делать было нечего, я не собиралась искать огрехи в работе Олеандра под присмотром.

– У вас есть копировальный аппарат?

– Артефакт. Да, имеется. Сию минуту всё сделаем. Вот, изволите видеть. – Турбо выдвинул ящик и указал глазами на книгу в новенькой бархатистой обложке без надписей.

Я потянулась к ней и раскрыла. Страницы были девственно чисты.

– Хм… Это артефакт?

Библиотекарь улыбнулся моим сомнениям, захлопнул заготовку и подсунул под неё диссертацию магистра. Затем жестом фокусника выхватил из кармана стилус и с нажимом провёл по диагонали от одного угла к другому. Тут же на пустой обложке стали проявляться буквы: «Системы и множества. Основы теории. Труды магистра Олеандра».

– Готово! – Турбо сиял, словно только что сам защитил диссертацию.

Я недоверчиво забрала новенький экземпляр, пролистала. Очень похоже.

– Это точная копия? Без купюр?

– Разумеется, – библиотекарь обиженно выпятил губу и забрал из ящика первоисточник. – Сохраняется трое суток, после чего нужно обновить.

Засада. Я потёрла пальцем страницу, ожидая, что вот-вот буквы начнут бледнеть.

Трое суток, мало для вдумчивого изучения, но это лучше, чем ничего.

В дверях библиотеки я столкнулась с Алустоном. Увидев меня, он обрадовано улыбнулся, а я замерла в растерянности. Спросить, как он мог не заметить ошибку в первой же формуле, когда работал над методичкой по системам и множествам, или не смущать парня? Вдруг он скрыл это специально? Не решился портить отношения с влиятельным человеком, вот и всё.

– О! Турбо расщедрился на копию! – Алуст быстро наклонился и поцеловал меня в щёку, я не успела отпрянуть.

– Там трудно сосредоточиться, – кивнула я в сторону библиотеки. – Посижу у себя.

– Тему выбрала?

– Кхм… Предварительно.

Мы зашли в лифт, Алуст попытался забрать у меня копию диссертации:

– Хочешь, я напишу проект за тебя?

– Нет, конечно! Всегда сама делаю свои работы. – Я прижала книгу плотнее.

– Эта не совсем твоя, скорее Милаины, – возразил он, – собираешься и здесь за неё потрудиться?

– Неважно.

– А как же поиски? Мы собирались изучать земной интернет, чтобы обнаружить воровку твоего тела.

– Вот в этом ты мне и поможешь! – торжественно объявила я. – Ненавижу сёрфинг по сети.

По лицу стажёра скользнуло выражение заинтересованности. Он почесал лоб и с сомнением сказал:

– Вряд ли меня пустят в просмотровую.

– Ты же мой куратор! Скажи профессору, что действуешь по моей просьбе. Это необходимо для проекта.

– Обманывать?

– Почему? Никакого обмана. Разыскивая Вэллар и её хахаля, ты высвободишь для меня время, я смогу спокойно изучать этот бред.

Я потрясла книгой.

– Бред? – прищурился Алуст.

Не ответила. Повезло, лифт достиг седьмого этажа. Я рванула прочь, крикнув на ходу:

– Не откладывай! Иди прямо сейчас.

– Давай, погуляем по оранжерее! – неслось мне в сипну.

Я оглянулась, остановившись на пороге комнаты. Мне безумно хотелось пройтись с парнем по красивой аллее, полюбоваться клумбами, фонтанами… Но нет.

– Времени мало. Сам понимаешь.

Вернувшись к себе, я сразу схватилась за разработку под редакцией Алустона Диора. И да, убедилась, что стажёр исправил все ошибки. Молодец, конечно. Студенты работали по верному руководству. Непонятно только, почему не исправлен первоисточник? Никто не предполагал, что найдётся зануда, докопавшаяся до диссертации магистра? Чревато выставлять идиотом племянника основателя академии?

Дело, что называется, дурно попахивало. Я пребывала в сомнениях. Милое дело разгромить научный труд доставшего всех персонажа, но не вышло бы это боком остальным!

– Опять за книгами! – весёлый голос подруги заставил поднять глаза. – Напрасно ты не пошла на бал! Так было весело! Так весело. Девушек не хватало, меня приглашали наперебой!

– Рада за тебя, – я снова уткнулась в методичку, сверяя формулы с теми, что приведены в диссертации магистра.

Паула присела рядом и взяла толстую книгу.

– Ого! Ты и правда принялась за Олеандра.

– А что? Были сомнения?

Девушка вернула книгу мне и покачала головой:

– Рисковая ты девушка! Знаешь, что говорят об этом?

– Полагаю, много чего болтают.

– Именно! – лицо Паулы разрумянилось, глаза заблестели. – Сначала рассказывали, что магистр требовал изгнать Алустона из академии. Даже Золотиса ничего не могла сделать. Или не захотела. Она вроде как отказалась от мысли выходить за него.

– Почему же не выгнали?

– Его величество заступился.

Я обрадовано вздохнула: молодец король! Не зря я ему на рояле играла.

– О чём ещё говорят?

– Ну-у-у… – соседка смущённо отвела глаза, – Олеандр уверяет, что ты отказалась принимать присягу, потому что метишь в его любовницы.

– Что? Я мечу куда?

– Не волнуйся, – Паула ласково погладила меня по плечу, – разумеется, почти никто не верит ему.

– Он точно так говорил? Кто слышал?

– Жалея. Она рядом стояла, когда магистр беседовал с королём.

– Может, она врёт? – у меня оставалась слабая надежда на порядочность его величества.

– Не думаю. Я в это время танцевала, но заметила, как Олеандр что-то сердито говорил, а король смеялся.

Смеялся, значит! Ладно, я устрою этим братьям-акробатам разбор бесценной диссертации! Будут знать, как злить доктора физико-математических наук!

Неделя прошла как в тумане. Я погрузилась в проект по самую макушку, выныривая только по настойчивому требованию подруги сходить в столовую или для разговора с Алустом, когда тот заглядывал, чтобы поделиться информацией о Милаине и Олеге. Парочка путешествовала. На одном месте не задерживались. Взяли напрокат автомобиль и колесили по странам Евросоюза. Эх, не думала я, что моей визой так бессовестно воспользуется иномирянка. Кстати, мне самой так и не довелось банально отдохнуть за границей, но я часто моталась по конференциям. Теперь Вэллар восполнит несоответствие.

Разумеется, ни Олег, ни тем более «Инна» не делились своими приключениями в соц-сетях. Шифровались. Не знаю, как Милаина убедила кавалера, но он тоже затаился. Наверное, не хотел подставлять «преподавательницу». С другой стороны, мог бы размещать снимки без неё, однако не делал и этого. Алусту пришлось вскрыть личную переписку Олега с его семьёй. Понятно, что родители волновались и не простили бы молчания.

– Залез в их вотсап? – удивлялась я, читая копии сообщений. – Да ты настоящий хакер!

– Мне помог наблюдатель, – скромничал стажёр, – давний друг моего отца не отказал.

– Наблюдатель на Земле – друг твоего отца? – переспросила я. – А как ты объяснил свой интерес.

– Сказал, что мечтаю о карьере наблюдателя и набираюсь опыта у старших товарищей, – улыбнулся он и тут же воскликнул: – Это чистая правда! Я благодарен тебе за эту возможность.

– Я при чём?

– Казим никогда не позволил бы так бессовестно использовать зеркальный шар, не будь твоей протекции.

– Н-да-аа… – я не знала, как реагировать на это и перевела тему: – Когда наши подопечные собираются домой?

– Удалось отследить бронь ещё в двух гостиницах. Так что не меньше недели.

– Хорошо. Я как раз успею защитить проект.

– Дашь почитать?

Я лишь криво улыбнулась в ответ на его просьбу:

– Не стоит.

– Как? Почему? Неужели тебе не интересно моё мнение?

– Выскажешься на заседании. А пока продолжай следить за Вэллар, это важнее.

В академии не было практики рецензирования проектов, считалось, что куратор допускает студента до защиты, лишь после того, как работа того заслужит. Я не без оснований сомневалась, что Алуст позволит представлять проект в том виде, который имелся у меня, поэтому надеялась получить допуск, так и не показав ничего куратору. Удалось усыпить бдительность стажёра тем, что я не расставалась с его методичкой. Алуст наивно полагал, что именно его редакция послужила основой для моей работы. Понятно, что я неслабо подставлю парня, выдав на защите всё, что задумала, но желание поквитаться с магистром было сильнее меня. Никак не могла отказаться от такого удовольствия. Месть? Не-е-е-ет – урок. Урок всем, кто лицемерил, прикрывая научную несостоятельность и непорядочность Олеандра, лишь потому, что тот родственник основателя академии.

Накануне защиты проекта меня накрыло. В жизни так не волновалась! Слабые попытки уговорить себя, только добавляли дрожи в руках и холодного пота на спине.

– Да что они сделают? – бормотала я, топча ковёр гостиной. – Из академии выгонят? Плевать. Пусть Вэллар с этим разбирается. На Испол велят отправиться? Тем лучше. Открою портал на Землю и спокойно уйду домой. Наукой запретят заниматься? А на каком, простите основании? Разоблачила одного мнимого магистра? Так пусть ему и запрещают!

Перепуганная до крайней степени Паула, замерла в кресле, прикинувшись пледом, только глазами двигала, отслеживая мои метания. Не говорила ни слова, за что я была ей очень благодарна. Встала она только для того, чтобы открыть дверь Алусту. Куратор, не подозревавший о том, каким разгромом обернётся мой проект, беспокоился только о том, чтобы я успела опробовать интерактивную доску и прорепетировать вступительную речь.

– Чудесно выглядишь! – бодрым голосом констатировал он.

Строгий тёмно-бордовый брючный костюм сидел на мне идеально. Блузка цвета фуксии освежала бледное лицо и отвлекала от лихорадочно блестящих глаз. Ароматы ириса и кедра – Паула вылила на меня четверть пузырька дорогущих духов – хорошо маскировали запах тела, обычно приятный, но сегодня… хм… несколько навязчивый.

– Спасибо, – я остановилась и посмотрела на спокойное лицо Алуста. Нужно было всё-таки предупредить его. – Знаешь, есть вероятность, что проект вызовет неудовольствие магистра.

– Тем лучше, – ничуть не удивился куратор. – Я стойко переношу неудовольствие магистра с тех пор, как ты предпочла ему «сопляка» и «нахала». – Пора прорвать этот гнойник. Идём!

Что тут скажешь? Ну, идём.

Не ожидала я увидеть такую толпу. Просторная аудитория, выбранная для моего выступления, была заполнена. Прямо-таки аншлаг. Среди знакомых мне лиц попадались те, что видела впервые. Почти все – исключительно мужчины – смотрели на меня как на диковинную зверушку. В первом ряду по центру расположились ректор, профессор Казим и собственно именинник – магистр Олеандр. На галёрке маячил Турбо. Кресло председателя пустовало. Ждали короля.

– Его величество пожелал присутствовать? – ошарашено спросила я вошедшего в аудиторию вместе со мной Алуста, тот молча кивнул.

Я недовольно посопела, но как-то необъяснимо успокоилась. Не растерзают же меня прямо тут? А то, что король собственными глазами всё увидит, даже к лучшему: это исключит вариант «испорченного телефона».

Вступительную речь я отбарабанила как по писанному. Упомянула основателя академии, его открытия, позволившие людям беспрепятственно путешествовать по многим мирам. Поскольку говорила я чётко, без лишних славословий, заскучать никто не успел.

– Гениальные открытия Эрчина позволили сформулировать, а затем широко использовать базовый закон построения порталов из центрального ядра, – этой фразой я открыла содержательную часть проекта. Повела указкой по интерактивной доске, высвечивая первую формулу. – Полюбуйтесь! Так выглядит базовый закон в трактовке многоуважаемого магистра Олеандра, чью диссертацию мне посчастливилось изучать.

Повышение тона моего голоса заставило зрителей уставиться на доску. Я замолчала, переводя взгляд с одного лица на другое. Король о чём-то перешёптывался с кузеном, водя пальцем в воздухе. Магистр в ответ пожимал плечами. Профессор Казим хмурился. Ректор поспешно достал из кармана артефакт, похожий на небольшой планшет и принялся тыкать в экран, по всей вероятности, проверяя мою запись. Алуст, занявший боковое кресло, выпрямился и не моргал. Хорошо хоть не побелел от ужаса.