Текст книги "Проучить магистра (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Когда…

– Рано утром. Садись, пожалуйста, – он указал на кресло рядом с невысоким круглым столом, – сейчас чай организую.

– Нет. Спасибо. – Я обиженно покусала губу и всё-таки договорила начатую фразу: – Когда собирался сообщить мне о командировке?

– Как раз сейчас! – обезоруживающе улыбнулся Алуст. – Хотел собраться и сразу же пригласить тебя в оранжерею или в ресторан.

Я милостиво кивнула и сделала круг по комнате, ожидая, когда хозяин упакует чемодан. Говорить или не говорить? Наверняка Алусту не понравится затея Олеандра, но у меня появилась идея взаимовыгодного сотрудничества, от которой я не готова отказаться.

Задерживаться в гостях у стажёра не хотела, поэтому сразу же выложила свои замыслы и недоумения.

– Не отговаривай! – строго сказала, тыча в грудь Алуста указательным пальцем: – Это единственная возможность раздобыть запрещённые книги. У кого их искать, если не в королевском семействе?

– Зачем же ты пришла, если всё решила? – холодный тон и хмурый взгляд меня ранили, но я тряхнула волосами, прогоняя лишние эмоции:

– Не всё. Олеандр обещал дать магическую клятву. Поскольку доверять ему я не могу, мало ли что будет бормотать под этим соусом, прошу тебя найти для меня текст самой действенной клятвы.

– Это можно, – сказал Алуст, шагнул к дивану и вытащил из-под декоративной подушки тоненькую книжицу в глянцевой обложке.

Я успела рассмотреть название: «Магические клятвы, применяемые в повседневной жизни». Упс.

– Ты как будто готовился, – я с подозрением прищурилась, уж не подсматривает ли за мной ректорский сынок?

– Читал недавно, забыл в библиотеку вернуть.

– Зачем, если не секрет?

– Не секрет, – хмыкнул Алуст, – подыскивал для тебя что-нибудь вместо клятвы пристани. Увы, ничего подходящего здесь нет.

– Я не собираюсь такое произносить, – отрешённо сказала я, листая брошюру. – Найду заклинание и вернусь на Землю. Пусть Милаина сама разбирается с тем, чего и кому обещать. Мура какая-то! – раздражённо сунула книжку в руки Алусту. – Придётся к Турбо обращаться.

– Вот, посмотри, – стажёр раскрыл разворот примерно посередине. – Эта, как мне кажется, годится.

Я прочла и согласилась. В тексте клятвы говорилось о непричинении вреда конкретному лицу ни словом, ни делом, ни при помощи посторонних. А ещё давалось обещание не принуждать к чему-либо против воли.

– То, что надо! – воскликнула я. – Можно забрать?

– Разумеется, – откликнулся Алуст, наблюдая, как брошюра прячется у меня подмышкой. – А ещё попрошу тебя взять это!

Он выдвинул ящик стоявшей около дивана тумбочки, достал артефакт, похожий на смартфон, и массивный кулон.

– Зачем? – удивлённо рассматривала я украшение, пока Алуст надевал его мне на шею.

– Это, говоря по вашему, камера наблюдения. Я буду видеть всё, что тебя окружает, и смогу помочь, если понадобится.

– Каким образом, интересно? Ты будешь на Исполе, я на Ландии.

– Дождись моего возвращения.

– Нет, – я покачала головой. – Оставлю артефакт Пауле. Она, если что, сообщит ректору или тебе, если успеешь вернуться.

– Как насчёт свидания? – Алуст приблизился ко мне вплотную и взял за плечи. Вот-вот поцелует. Меня обдало волной предвкушения, но нашла силы отстраниться:

– Извини. Меня не покидает ощущение, что твои ласки предназначены другой девушке.

– Нет! Инна! – ещё крепче стиснул пальцы парень. – Я люблю тебя! Тебя, в каком бы теле ты не находилась!

– Пусти, пожалуйста…

Он ослабил хватку не сразу. Я неторопливым движением высвободилась и отступила на шаг. В груди разливалась кислая обида на саму себя. Ну почему я не могу расслабиться и пустить события на самотёк? Сколько можно держать всё под контролем и разрывать отношения ещё до того, как она начнутся? Сколько их было, кавалеров, которых я заподозрила в корысти? Взять, хотя бы коллегу по кафедре. Лев рассчитывал, что наш роман не позволит мне составлять ему конкуренцию при назначении нового заведующего. Другие не лучше: кто-то позарился на мою квартиру, другому нравились мои доходы, третий… Да ну их всех, лучше не вспоминать. Чем конкретно не угодил Алуст, я не могла чётко сформулировать. Да всем угодил! Я банально опасалась, что он отговорит меня возвращаться в собственное тело. И не напрасно опасалась, об этом и зашёл разговор, когда Алуст заставил меня сесть на диван, откуда успел убрать вещи.

– Послушай, любимая. – Он прикрыл глаза и покачал головой в ответ на моё фырканье. – Я не требую ответных признаний, но имею право прямо выражать свои чувства, так что смирись… любимая.

– Сейчас не время, – попыталась возразить я.

– Для любви всегда время. Пока ждём, когда всё наладится, потеряем это самое время навсегда. – Он вздохнул и продолжил говорить, пристально рассматривая моё лицо: – Прежде всего, ты не обязана искать заклинание и возвращать Милаине её тело. Она поплатилась за свои проступки. Поверь, я только рад буду, если у тебя всё получится, но только без участия в этом Олеандра. Не доверяю я ему!

– Вот же, – я постучала ногтем по книге, – он произнесёт магическую клятву. Нечего бояться!

– Было б лучше мне отправляться с тобой. Или хотя бы присматривать украдкой.

– Ничего не случится! Может, ещё и нет у магистра нужной мне информации, тогда наша сделка не состоится.

– Очень на это надеюсь.

Я горько усмехнулась и сочла необходимым дать объяснения:

– Нравится тебе это или нет, но я не могу существовать вот так, – постучала себя в грудь. – Переживу какой-нибудь стресс и вывалюсь. Будем вдвоём с Милаиной витать в эфирах, как бестелесные ангелы.

С этим доводом Алуст вынужденно согласился. Расстались мы на том, что я по возможности потяну время и дождусь его возвращения, и только тогда отправлюсь с магистром на Ландию.

Глава 15
Еще один мир

– Именем первоначальной магии, собственным здоровьем и благополучием клянусь не вредить сему человеку ни словом, ни делом, ни помышлением, – торжественно произносил магистр Олеандр. Одной рукой он держал книгу, а другой указывал на меня. – Обязуюсь не принуждать сего человека к действиям и поступкам, противным его воле. Никого не склонять к нанесению какого-либо вреда сему человеку и всячески оберегать его от оного.

Закончив пафосную речь со всей серьёзностью, магистр захлопнул брошюру, передал её Пауле – подруга выступила свидетелем – и поддёрнул рукав пиджака, демонстрируя мне запястье. Там постепенно проявлялась магическая татуировка – печать клятвы. У меня тоже появился похожий знак, меньшего размера и зеркально отражённый.

– Это навсегда? – спросила я, разглядывая пентаграмму.

– Когда пожелаете освободить меня от клятвы, коснётесь знака тремя пальцами и скажете: именем первоначальной магии возвращаю данное мне слово.

Я кивнула, но про себя подумала: этого вы, мил человек, не дождётесь.

Тянуть время, как я обещала Алусту, не получалось. Олеандр слышать не желал об отсрочках. Итак, мол, край. Ему ещё много чего предстоит провернуть, а первый этап, где требовалась помощь девушки, задерживал остальные.

– Вы же понимаете, я не покину академию, пока не получу плату, – настаивала я.

Не сомневалась, что на поиски запрещённой книги магистру потребуется время. Он состроил одну из своих мерзких усмешек и вытащил из-за пазухи пухлый блокнот. Открыв первую страницу, продемонстрировал написанное каллиграфическим почерком содержание. Десятым пунктом шло заклинание по обмену телами. Я успела заметить, прежде чем Олеандр захлопнул и спрятал блокнот:

– Отдам после того, как мы найдём то, что мне необходимо.

– А если не найдём? – забеспокоилась я.

– Это исключено. Жду вас через десять минут около моих покоев. Надеюсь, не нужно объяснять, где это?

Лучше бы мне никогда не узнать, где это.

Дверь за Олеандром захлопнулась, Паула обернулась ко мне со слезами:

– Уйдёшь из академии с этим ужасным человеком?

– Куда деваться? Вряд ли я смогу раздобыть нужное заклинание другим способом.

– А если обманет?

– Каким образом?

– Ну… не знаю… – подруга закатила глаза, – например, сам изготовил книжку, а ложные заклинания не действуют.

– Вряд ли, ты же видела: бумага старая, потёртая, чернила поблекли. Наверняка кто-то переписывал для себя, прежде чем отдать первоисточник на сожжение.

– А если он…

– Паула, прошу, не нагнетай! Я сама на грани, а тут ещё ты.

Девушка тяжело вздохнула и качнула головой:

– Тебя не переубедить. Покажи хотя бы, как действует артефакт.

Мы активировали записывающее устройство и прокрутили всё, что появилось после того, как Алуст повесил мне на шею кулон:

– Жаль, не слышно ничего! Алустон в любви признавался? Да?

– Не говори глупостей! Просто уговаривал не уходить на Ландию, пока сам не вернётся.

– Ага! Ври больше. А то я не вижу, какие у него глаза!

– Паула! Если сейчас же не прекратишь…

– Молчу-молчу. Волнуюсь, вот и болтаю.

Я понимающе кивнула.

– Постоянно смотреть не нужно, поглядывай изредка. В случае чего, я напишу плакат и покажу тебе.

– А я, – подхватила подруга, побегу к ректору. Да?

– Надеюсь, что Алуст успеет вернуться, тогда к нему.

– Договорились.

Время пожимало. По совету Олеандра я утеплилась. В тех местах, куда мы вскоре попадём, стояла ранняя весна. Паула наблюдала, как я натягиваю джинсы, тонкий полушерстяной джемпер, перебрасываю через руку дутую куртку и сетовала, что нет шапочки. Шляпа с полями к походному наряду явно не подходила.

– Капюшона достаточно, – ответила я и сунула в карман перцовый баллончик. Несмотря на данную Олеандром клятву, продолжала опасаться: мало ли как встретит нас незнакомый мир.

Подруга обняла меня на прощанье, поправила кулон-артефакт на груди, показала ему язык, стараясь под весёлостью скрыть беспокойство:

– Ну… иди, дорогая моя. Сразу же сажусь присматривать за тобой.

Я не стала спорить, хоть не думала, что со мной может случиться неприятность прямо здесь, в академии. Пусть Паула привыкает к роли наблюдательницы.

Олеандр ждал в холле около двери с табличкой, на которой до сих пол значился магистром. По идее после моего выступления с проектом, родственник основателя лишился научного статуса, но объявлять об этом не торопились, а судя по тому, что изгнанный преподаватель собирался покинуть академию, всё спускали на тормозах, не поднимая лишнего шума.

Мужчина, одетый в удобный для путешествий костюм, расхаживал туда-сюда, с нетерпением ожидая, когда же появится его вынужденная спутница. Заметив моё приближение, хмуро кивнул, подхватил стоявший на банкетке рюкзак и кивнул в сторону арки, ведущей в портальный коридор. Я удивилась:

– Слышала, что в Ландию открыт постоянный портал в королевских покоях. Или ведёте меня куда-то ещё?

– Подозрительная ты стала, кошечка, – хмыкнул Олеандр, вернувшись к прежней манере разговора. Вероятно, счёл период вынужденной вежливости пройденным. – Тот портал нам не подходит. Из дворца будет далековато до монастыря. Шагнём прямиком на горный хутор.

Не успела выяснить подробности. Мужчина остановился около первой же двери и сделал мне знак помалкивать. Пользуясь тем, что он сосредоточенно наносит линии на портальную пластину, я встала так, чтобы кулон-артефакт смотрел строго на неё. Мало ли куда негодяй утащит меня, пусть Паула будет в курсе.

Дверь распахнулась, показав нам поросший крокусами склон и каменистую тропу. Я с облегчением отметила, что Олеандр действительно привёл меня в Ландию, узнала ароматы лекарственных трав, присущие этому порталу.

Спустились по дощатым ступеням. Я обернулась. Мы будто бы вышли из бревенчатого дома покрытого дранкой. Успела заметить лишь два немытых окошка и кирпичную трубу. Разглядывать избушку было некогда, спутник торопил. Тропа выбежала на широкую укатанную дорогу, где стоял кабриолет. Олеандр не без галантности распахнул передо мной дверцу. Я надела куртку, не застёгивая, не хотела прятать кулон, и с опаской уселась: вспомнила, что совсем недавно Милаина попала в аварию на горной дороге и теперь моё настоящее тело в коме. Не хватало повторить её трагическую ошибку! Подумав об этом, недовольно поинтересовалась:

– Почему бы сразу не перенестись в монастырь?

– Умная, да? – усмехнулся магистр, усаживаясь на водительское сидение.

Он тронул кнопку на приборной панели, прислушался к урчанию мотора, удовлетворённо кивнул, взялся за руль и нажал педаль газа. Управление, на первый взгляд, не отличалась от привычного мне. Ещё раз удивилась схожести наших миров. Или Ландийцы перенимали полезные достижения у тех, за кем наблюдали?

– Далеко ехать? – спросила я, перекрикивая шум мотора и свист встречного ветра.

– Десять километров. Именно на это расстояние распространяется защитный купол монастыря. – Водитель повернулся ко мне и соизволил уточнить: – Монашки защитились от магии, в том числе и от порталов.

– За дорогой следите, будьте так любезны, – настойчиво попросила я.

Олеандр перевёл взгляд вперёд и больше не отвлекался. Доехали мы быстро, остановились на парковке около гостиницы для мирян. Я, было, направилась туда, но магистр остановил:

– Нет, мы здесь не задержимся. Иди сразу к матушке, а я подожду в комнате для гостей.

– То есть?

– К схимнице нельзя мужчине, даже если это кровный родственник. Поэтому и вынужден был обратиться за помощью.

– А меня пустят? – я придирчиво осмотрела своё одеяние.

Если вспомнить земной опыт: в штанах и без платка даже близко к монастырю не подойдёшь, заставят обмотаться какой-нибудь тряпкой.

– Насчёт тебя я договорился, – Олеандр повёл меня к монастырским воротам, попутно объясняя задачу: – Скажешь, что приехала к матушке Эльчиане за благословением на роды. Дитя внебрачное. С такими просьбами к ней идут.

– По мне разве не понятно, что не беременна?

– Срок небольшой, родня настаивает на аборте, вот ты и бросилась в монастырь за поддержкой.

– Я всю эту белиберду должна кому-то говорить?

– Нет, просто объясняю, чтобы ты не удивлялась. Назовёшься. Этого достаточно. Тебя проводят в келью.

– А в келье?

Мы остановились около запертой калитки. Олеандр приблизился и зашептал:

– Эльчиане скажешь, мол, сын шлёт привет и просит передать ему медальон. Она знает какой.

Речь шла либо об артефакте, либо о ценной вещице. Я сомневалась, что отшельница отдаст такую вещь первой встречной.

– Хм-м… Вряд ли мне поверят на слово.

– Поверят. О медальоне никто не знает кроме меня и матери. Двадцать лет назад я отправил его сюда курьером. Тайно. – Олеандр поморщился, осуждая собственную мальчишескую выходку. – Давал понять Эльчиане, что отказываюсь от неё, как от матери. Вот, посмотри!

Я взглянула на миниатюрный портрет в ладони магистра.

– Это она?

Изображённая молоденькая принцесса была больше похожа на короля, чем на Олеандра. Точнее, на Эльчиану больше походил племянник, чем сын.

– Возьми на всякий случай, покажешь, если потребуются доказательства твоей миссии.

Я сжала миниатюру в кулаке, но не торопилась уходить:

– Можно прямо сейчас получить плату?

Олеандр поморщился и приоткрыл полу плаща, из внутреннего кармана торчал уголок знакомого мне блокнота.

– Ты мне медальон, я тебе запрещённые заклинания. Даже не буду спрашивать, зачем они тебе.

Всё понятно. Но пусть не надеется получить желаемое, не отдав мне блокнот. Как говорится, деньги вперёд.

Я шла длинным сумрачным коридором за провожатой – сгорбленной послушницей в сером балахоне. Попадавшиеся на пути монашки смотрели с презрением, но стоило им встретиться со мной взглядом, удивлённо вскидывали брови. Я не сразу сообразила, что следовало принять покаянный вид. Шла, гордо расправив плечи, вертела головой, покашливала от удушливого запаха свечей и слишком густого аромата ладана, а должна бы изображать оступившуюся девицу, преданную любовником и едва ли не проклятую роднёй. Что делать! Как обычно в незнакомом месте я нацепила любимую маску строгой математички, от тела это, как ни странно, не зависело.

Рассмотреть психологический казус со всех сторон я не успела, моя провожатая свернула в закуток и замерла около тёмной двери:

– Матушка здесь. Постой пока, доложу.

Послушница нырнула в проём, я расслышала её торопливое бормотание и ответ:

– Ожидаю. Пусть войдёт несчастная.

Голос показался мне молодым.

Келья имела ещё одну боковую полураскрытую дверь и окно с широким подоконником, уставленным коробочками, футлярами, стопками книг и мелочовкой – как можно предположить, дарами от посетителей. По углам стояли высокие тумбы с подсвечниками, над ними висели доски, испещрённые магическими знаками, вдоль стен тянулись лавки, отполированные многочисленными посетительницами. Сама схимница сидела у подоконника на такой же скамье. Одета она была в чёрную рясу с белыми светящимися символами. Сходу трудно определить: то ли колдовское свечение, то ли обычная люминесцентная краска. Голову женщины покрывал глубокий капюшон, бросающий такую густую тень, что лица не разглядеть. Подчиняясь мановению руки, я должна была опуститься на колени – в двух шагах от матушки для этих целей постелили коврик с примятым ворсом.

Поскольку покаяние в мои планы не входило, коврик я благополучно перешагнула, подошла к схимнице вплотную и зашептала:

– Меня прислал ваш сын.

– Какой сын? – удивлённо переспросила монахиня, и дёрнулась, обдав меня запахом малинового варенья.

– Олеандр. – Я взглянула сквозь широкую щель в соседнюю комнату, где на столике дымился чайник и теснились вазочки с угощением. – Запамятовали?

Монахиня встала, обогнула меня и плотнее прикрыла дверь. Прочистила горло и резко обернулась:

– Что ему понадобилось вдруг?

– Ваш сын просит вернуть медальон.

– Какой ещё медальон? – невозмутимо переспросила женщина, вернулась на скамью и жестом пригласила занять место рядом.

Я послушно уселась и доверительно шепнула:

– Он говорит, что вы знаете.

– Даже близко не представляю.

Вот те раз! Моя миссия провалилась? Как же так? Я занервничала и повысила голос:

– Двадцать лет назад Олеандр отправил медальон вам. Курьером. Вспомните, пожалуйста.

Сама удивилась умоляющим ноткам в голосе. Схимница сгорбилась, погрузившись в размышления, с минуту молчала, потом радостно воскликнула:

– Так это о посылке? Давно дело было, просто из головы вон!

Она обернулась, пошарила по подоконнику, ища нужную коробку, немного запрокинула голову, отчего капюшон стал сползать. Мне открылась нижняя половина лица: чересчур маленький рот, приплюснутый нос, рытвины на рябой коже. Упс! Даже если художник врал, выписывая миниатюру, и принцесса не так хороша, что делать с легендой о гареме, где Эльчиана была любимой наложницей? Или это жизнь в монастыре так её изуродовала?

Получив картонную коробочку, в которой предположительно находился требуемый медальон, я не торопилась уходить. Поблагодарила и продолжала сидеть.

– Что-то ещё? – раздражённо спросила монахиня.

– Где принцесса?

В ответ полилась нудная проповедь о том, что в монастыре все равны: ни королев, ни фрейлин, ни служанок… Я, не дослушав, сдёрнула с головы схимницы капюшон. Моя догадка верна. Испуганной тётушке едва ли сорок. Выпуклые скулы, узкие глаза, скошенный лоб. Ничего общего с образом красавицы принцессы. Я вытащила из кармана миниатюру и ткнула обманщице в нос:

– Где её высочество Эльчиана? Что с ней сделали?

– Не зна-а-аю, – заскулила монашка.

Я встала, прижимая к груди коробку с медальоном, и пригрозила:

– К настоятельнице пойду, может, она объяснит, что здесь творится?

– Нет! Не надо, прошу вас! – подложная схимница бросилась на колени, прижимая руки к груди в молящем жесте: – Погонят меня! Куда пойду? Даже в поломойки не возьмут рябую уродину!

– Что же это, – удивилась я, – начальство не в курсе, что вы не Эльчиана?

– Никто не заподозрил! Давно вместо неё подвизаюсь.

– Встаньте! – строго велела я. – Слушаю внимательно.

Рассказ был недлинным. Рутта – так звали мошенницу – осталась сиротой в двенадцать. Побиралась по деревням, в монастырь пришла в надежде на приют. Принцесса взяла девочку в келейницы. Как только они сравнялись в росте, Эльчиана объявила о намерении тайно покинуть монастырь. Рутту оставила вместо себя, научив, как действовать, чтобы не вызвать подозрения.

– Её высочество и не думала, что я надолго задержусь. Просила хотя бы месяц форы. А я вон как сумела! – самозванка гордо вскинула приплюснутый нос.

– Круто. А принцесса-то куда сбежала?

– Не говорила. Да и зачем? У неё своё, а мне подольше тут побыть. Я ж ничего лишнего! Ни одно подношение её высочеству не пользовала. Вот и посылочку эту открывать не стала.

– Других тайных посланий не случалось?

– Одна, не сомневайтесь. Остальные с помпой вручали, молитв просили. А я и молилась! Почему не молиться? Хоть и недостойная я, а всё ж…

– Почему же недостойная? – пожала я плечами.

Мнимой схимнице даже посочувствовала – сама не по своей воле под чужим именем действовала.

Простились, можно сказать, друзьями. Рутта предлагала откушать чаю в её келье, но я отказалась. Как ни аппетитно выглядели монастырские сухарики, посыпанные кунжутом, и золотистый мёд в керамическом горшочке, задерживаться мне не хотелось. Поскорей бы вручить магистру посылку, забрать у него блокнот с заклинаниями, да валить отсюда!

Покинув дублёршу принцессы Эльчианы, я так торопилась, что несколько раз наскакивала на провожатую, едва не сбивая с ног и получая в ответ суровые взгляды: мол, умерь пыл, проказница, тут тебе не ипподром, а ты не призовая кобыла. Наконец, унылый монашеский корпус остался позади, пересечён чисто выметенный двор и закрылась тяжёлая калитка. Всё! Отдать Олеандру его имущество, получить награду и вперёд! То есть, назад, в академию.

Заказчик не ожидал такого скорого возвращения посланницы: развалился в обширном кресле и задремал. Распорядительница, встретившая меня и проводившая к нему, указала на дверь:

– Ключ в замке, госпожа. Уходя, заприте и оставьте на стойке, будьте так добры.

Я кивнула. Вошла в комнату и кашлянула. Магистр сначала приоткрыл глаз, потом потряс головой и уставился на меня, окончательно пробудившись:

– Уже? Я что, задремал?

Я продемонстрировала коробку:

– Вот! Жду обещанные заклинания.

Олеандр встал и шагнул ко мне, протягивая руку. Я отскочила и замотала головой. Он зарычал:

– Дай посмотреть, мало ли что внутри. Ты уверена, что медальон?

– Это посылка, полученная схимницей двадцать лет назад и до сих пор не открытая. Вам лучше знать, что внутри.

– Я должен верить на слово? – магистр снова попытался приблизиться, но я оказалась шустрее. Он остановился, со вздохом закатил глаза и вежливо попросил: – На столе есть нож для бумаг, вскрой коробку, пожалуйста. Нужно проверить наличие медальона до того, как мы уедем, чтобы не пришлось возвращаться.

Неплохая попытка наладить диалог. Я подарила мужчине формальную улыбочку:

– Отодвиньтесь, а лучше сядьте в кресло и не вздумайте подходить.

– Иначе?

Действительно, что могу сделать? Презрительно усмехнулась: я-то клятв не давала.

– Иначе воткну этот самый ножик в горло вашему высочеству.

Блефовала, конечно. Магистр прищурился, прикидывая шансы, не стал спорить, сделал три шага назад. Сел и вытянул шею, чтобы видеть, как я разрезаю упаковку и раскрываю коробку. Под смятой бумагой нашлась золотая бляха с цепью хитрого плетения. На лицевой стороне медальона был выдавлен знак: солнце с языками пламени вместо лучей.

– Он! – вскочил Олеандр.

– Стоять! – крикнула я, пряча медальон за спину. – Сначала блокнот! Откройте и покажите, что внутри.

По-моему, справедливо: я же продемонстрировала ему артефакт!

Магистр пожевал губами, обводя взглядом комнату, и заговорил после продолжительной паузы:

– Не шипи, моя милая кошечка, ты ещё не выполнила своё предназначение. Требовать плату рано.

– В смысле? – возмутилась я. – Мы договаривались, что я получу заклинания в обмен на медальон!

– Нет. Я просил тебя отправиться со мной на Ландию, где и сообщу задачу. Отцовский амулет всего лишь часть моего плана.

Внутри у меня начал закипать котёл негодования. Сдерживалась из последних сил, стараясь говорить спокойно:

– Почему бы сразу не озвучить полные условия? Что за манера выдавать их по пунктам?

– Озвучил как нужно, – хмурился Олеандр, – но рассчитывал, что мать захочет встретиться со мной. Я не могу уехать, не узнав кое-что жизненно важное.

– Встретиться? Об это и речи не шло!

– Разве не захочет настоящая мать поговорить с приехавшим издалека сыном? Разве об этом нужно умолять?

– Вы же сами сказали, что к схимнице не пускают мужчин!

– Да, но она могла бы выйти в храм, её не держат взаперти. Я ждал, что мать назначит мне встречу. Придётся тебе вернуться к ней и прямо попросить об этом.

Я покачала головой:

– Вынуждена вас огорчить. Встреча с принцессой Эльчианой не состоится. Во всяком случае, в монастыре.

Мужчина вытаращился на меня, будто я хрюкала, а не говорила по-человечески.

– Это ещё почему? Она сама это сказала?

– Ваша матушка давным-давно смылась. Вместо неё схимницу изображает другая женщина. – Я достала из кармана и положила на стол миниатюру с изображением принцессы. – Рябая, уродливая, безродная.

По лицу Олеандра пробежала тень. Он задумался на секунду и снова меня огорошил:

– Попробуем раздобыть нужные сведения другим способом. Едем во дворец, а оттуда в Эфриор.

– Что такое Эфриор? – без особого любопытства уточнила я.

– Мир моего отца.

– Погодите-ка! Разве для этого не нужно вернуться в академию?

– Эфриор, хоть и далеко, но на прямой отсюда. В академию возвращаться необязательно.

Кому необязательно, а мне так очень даже обязательно!

– Никуда я с вами не поеду! Отдавайте заклинания и катитесь куда угодно! – выкрикнула я. Окончательно разозлилась.

– Без меня ты не сможешь покинуть Ландию, – усмехнулся магистр, приближаясь. – Как ты прекрасна, когда сердишься!

– Вы поклялись! Не можете меня заставить!

– Не заставляю, прошу, – он попытался схватить меня, но я отпрянула, раскрутила медальон и запулила его вверх. Теперь амулет эфриорского дикаря, дразнясь покачивался на рожке люстры.

Олеандр отвлёкся на секунду, посмотрев туда, а я выхватила из кармана перцовый баллончик и прыснула в глаза гиганту. Раздался душераздирающий, почти звериный вопль. Мужчина, продолжая кричать от боли, одной рукой тёр глаза, а другой шарил вокруг, пытаясь схватить меня. Тату на его запястье сияла и, как можно было догадаться, жгла кожу. Долго я ждала этого момента! Провела приём, заломив руку горе-магистра, выхватила у него из-за пазухи вожделенный блокнот, для верности шандарахнула согнувшемуся гаду коленом в живот и бросилась вон.

Так! Ключ. Повернула его в замке и вытащила из скважины. Летела по коридору как фурия. Девушка с ворохом белья в руках испуганно прижалась к стене, пропуская меня. Сбежала по лестнице, пронеслась мимо удивлённой распорядительницы за стойкой, выскочила на крыльцо, запулила ключ в кусты. Пусть поищут. Даже если запасной есть, потребуется минут пять, чтобы выпустить бедолагу из гостевой комнаты.

Я прыгнула в кабриолет, бросив добычу на соседнее сидение, ударила кнопку зажигания, схватила руль и вдавила в пол педаль газа. К счастью, магистр припарковался удобно, разворачиваться не потребовалось, иначе я бы снесла половину ограждения, а так ограничилась одним столбиком.

Вслед мне из открытого на втором этаже окна гремели крики и ругательства. Я не слушала, вырулила на дорогу и помчала по ней, издавая победные возгласы.

– А-а-а! Я сделала это! Э-ге-егэ-э! Знай наших!

Дорога была ровной без поворотов. Это радовало. Я засекла по спидометру километраж, чтобы не проскочить нужную тропу. Долетела до неё, даже не успев успокоиться как следует. Свернула на обочину, заглушила мотор, засунула блокнот за ремешок джинсов – в карманах он не помещался – и побежала к избушке-порталу.

Лёгкий звенящий воздух, пахнущий недавно стаявшим снегом, пьянил. Хотелось петь, прыгать горной козочкой с камня на камень. Я предвкушала, как поведаю о своих приключениях подруге, а может быть и Алусту – ему не сразу, сначала приведу в порядок эмоции. Прикидывала, как скоро его высочество Олеандр доберётся до королевского портала и примчит в академию. Очень надеялась, что успею улизнуть на Землю до того, как всем станет известно об интересе Милаины Вэллар к запретной магии.

Вот и домик! Крыльцо с подгнившими ступенями. Дверь закрыта!

Кто?

Когда?

Олеандр должен был оставить портал, ведь у него, насколько я знаю, нет пристани! С размаху толкнула полотно, петли противно заскрипели, в проёме показались тёмные сени, заваленные корзинами, перевёрнутыми бочонками, прочим хламом.

Это что же? Магистр изначально не собирался возвращаться в академию? Я в растерянности перешагнула порог, чихнула от взметнувшейся в воздух пыли.

– Йо-о-о моё!

В груди защемило, горло сковал спазм. Я попятилась: скорее не свежий воздух. Закрыла скрипучую дверь и села на крылечке. Бездумно смотрела в небо на медленные полупрозрачные облака, похожие на сказочных существ. Кажется, стонала. Жутко хотелось пить. Почему отказалась чаёвничать в келье Рутты? Как бы хорошо сейчас глотнуть горячего терпкого напитка, зачерпнуть ложечкой малинового варенья или мёда, похрустеть сухариками…