Текст книги "Где начинается радуга? Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Ирина Леухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

Иногда тьма кажется теплее.

Иногда находиться во тьме спокойнее.

А иногда из тьмы не хочется выбираться.

Вот и я. Ощущаю эту тьму. Она ластится ко мне. Приятно окутывает. И кажется проще отказаться от света и остаться здесь. Где нет хлопот. Нет убивающих мыслей. Нет стыда и совести. А есть только колыбель сотканная из шелковых прядей темноты. И так легко, легко…

НО.

Мне не за кого держаться. По крайней мере я так думаю. А если это не так? Если для того, чтобы жить – достаточно памяти о близких. Достаточно друзей, которые не покидают тебя. Хоть ведешь себя как скотина. И уверен, что не заслуживаешь их. А если достаточно жить ради самой себя?

Так просто. И так сложно одновременно.

Может пора перестать держаться за кого-то.

Сначала меня держала обязательство перед родителями. Ведь так говорил дядя Миша. Ради них, я должна продолжать бороться. Потом от меня ушел и дядя. И я заставляла себя жить ради него. А еще Глеб. Ведь я снова заставляла себя дышать и добиваться цели РАДИ кого-то.

Может хватит?

Мне достаточно жить ради себя. Я хочу жить. Хочу исполнить свою мечту. Хочу стать счастливой даже на руинах, которые сама же создала.

Я. Хочу. Жить…

Открываю глаза и такое простое действие кажется для меня самый трудным. Но я это делаю и вижу людей. Которым не безразлична. Но достойна ли я их чувств? Этот вопрос будет висеть в мой голове долго. Если не целую вечность.

Потому что внутри меня можно услышать шепот предостережения, что они зря тратят свое время на меня. Но почему они думают иначе? Или пора мне изменить самой мнение о себе.

Матвей и Марина. Они находятся по разные стороны от постели и спорят. Они спорят тихо, но эмоционально. Он и она тыкают в друг друга пальцами и шипят. У меня в голове словно фен включается от их шипения. Марина не выдержала и схватилась за лацканы пиджака Матвея. А тот тут же отмахнулся от ее рук и притворился, что презрительно смахнул с костюма крошки.

Я моргаю и даже шевелю рукой. Надеюсь, что они заметят мое пришедшее сознание. Но они не утруждают себя в этом, продолжая размахивать руками и рыкать друг на друга. Как дикие звери.

– Кто-то ей подсыпал снотворное. Ты это понимаешь, – шипит Матвей. – Ты хоть понимаешь как это опасно в ее состоянии. А то что Ксюша после наркоза, это вообще чудо, что она отпила немного. Пить после такого хочется жуть как. Да она бы окочурилась после такой дозы.

– Матвей…

– Марина, – перебивает ее парень. – У вас там совсем чокнутые что ли. Кто так поступает? За это можно и нужно посадить человека.

– Это модельный бизнес, детка, – хлопнула парня по щеке и снисходительно улыбнулась. – Они подсыпали снотворное, чтобы она была сонной во время съемок. Никто не знал про ее согласие на операцию. Все были уверены, что она выпьет немного. Никто в здравом уме не будет целый литр выпивать перед тем как одевать корсет.

– Хочешь сказать, что если бы знали про ее операцию. Что недавно она перенесла наркоз, то исход был бы другим? Никто не подсунул бутылку со снотворным? Ты б*ь это серьезно?

– Не уверена. Матвей, ты не понимаешь что на кону. Поездка в Париж. Работа с модельерами Европы. Многие пойдут на нарушение некоторых правил ради этого.

– Некоторых правил, – взревел Матвей. – Это преступление! Это гребаное преступление. Она могла умереть из-за вашего Парижа. И вообще, что это хрень с наркозом и донорством яйцеклетки? Почему она согласилась на это дерьмо?

Марков оперся руками о койку и прогнул матрас своим весом. Марина отвернулась от него, но иронично покосилась при его последнем вопросе. Даже открыла рот, чтобы ответить.

– Так! Вы обещали не ссориться, если позволю остаться здесь, – Виктория зашла в палату и первая заметила мое пробуждение. – К тому же Ксюша проснулась. А ей вредно слушать ваши ссоры.

Они ошарашено смотрят на меня и оба стыдливо опустили глаза. И в то же время Матвей хватает меня за руку, а Марина выдыхает и подается вперед.

– Что со мной? – прохрипела я.

Виктория подошла к койке, отодвинула Матвея. Он поджал губы, но ему пришлось молча отпустить меня. Доктор не ответила мне, а только налила воды и отдала стакан.

– Выпей сначала.

Пить хотелось, поэтому я приподнимаюсь. Марков хотел подскочить ко мне и помочь, но Марине было сподручнее. И она нажала на кнопку поднятия спинки. Матвей сложил руки на груди и обижено засопел. Нашел из-за чего… Как ребенок иногда поступает.

Забрала стакан и начала пить. Жадно.

– Виктория, – кашлянула я. Последние глотки попали не в то горло. – Объясните, что со мной случилось?

– Ты приняла запрещенный после наркоза препарат, – спокойно ответила она.

– Но я не принимала, – протестую и пытаюсь сесть удобнее. – Я честно не пила ничего запрещенного. Только воду.

Матвей уставился на Марину. Марина стыдливо опустила голову. А Виктория с улыбкой начала объяснять мне, что произошло.

– После наркоза некоторые вещи под запретом. Потому что сама операция – это стресс для организма. По факту наркоз – это искусственный обморок, но он влияет на головной мозг. И воспринимает его каждый человек индивидуально. Он не опасен, если только специально не усугубить состояние организма после выведение его из наркоза. А снотворное… Это тоже влияние на мозг. На его нервную систему. И после приема препарата твой мозг можно сказать устал. На него слишком много за последние дни воздействовали. Поэтому он решил защититься, что он можно сказать и сделал.

– Отключился, – проговорила я и отдала доктору стакан.

– Да. Но это самое безопасное, – попыталась успокоить меня Виктория. – Хуже было бы, если не отключился, а наоборот продолжал работать. И тогда могли бы быть нарушены когнитивные функции. Как память и речь.

– Значит мне дали снотворное? С водой? – спросила и посмотрела на подругу.

Марина поджала губы и кивнула.

– Но кто это сделал?

– Никто не знает, – прорычал Матвей. – Они даже расследовать не захотели. Они сказали это побочный эффект стресса во время конкурса.

– Матвей, – отозвалась Марина. – В модельный бизнес идут не за спокойной и безмятежной жизнью. А славу вырывают из рук вместе с брендовой сумочкой Гуччи и туфельками Джими Чу. В этом состоят подводные камни моды.

– Но…

Начинает спор парень, но его перебиваю.

– И что теперь? – снова уставилась на доктора.

– Отдых. Не принимать из чужих рук ничего. Здоровый сон, отсутствие других препаратов, еда. Пару дней поваляешься и будешь как новенькая.

– Промывание желудка, – дала идею.

Но Виктория отрицательно махнула головой.

– Это лишнее. Ты приняла мало препарата. У тебя организм предпочитает не рисковать.

Откидываюсь и вспоминаю. Как пару раз падала в обморок в больницах. Мне ставили укол, я сидела на руках у мамы, но потом неожиданно просыпаюсь. Вакцина уже внутри меня. А я без чувств на руках у родителей. И толстая врачиха рядом, которая говорит:

“Какой слабый у вас ребенок!”

Ненавижу быть слабой. Слабость – это признак для хищников, что меня можно есть. Я не хочу быть жертвой. Я от всего готова отказать. Всего того, что делает меня слабой и зависимой. Потому что зависимость тоже слабость.

– Хорошо, я отлежусь, – проговорила я. – У меня как раз несколько дней есть отдыха.

Говорю и успокаиваю саму себя. У меня есть пару дней для отдыха. Все имеют право на отдых из-за болезни. К тому же я пострадала из-за соперниц.

НО!

Это не помешало организаторам отчислить ту девушку, которая доверилась соседке и рассказала про аллергию. А Милка этим воспользовалась. Все знали правду. Жюри, кураторы и девчонки. Но никто не воспротивился этому.

Так что причина “вред от соперниц” не подходит. И болеть нельзя.

Руки затряслись от паники. Как же я нервничаю. Я уже стольким пожертвовала, чтобы быть здесь. Надеюсь мое прохлаждение тут и желание помочь женщине не сыграют со мной в ужасную шутку.

– Ксюш, – Марина мягко проводит по моей руке, привлекая мое внимание. – Не волнуйся. Съемки на этом этапе закончены. И ты лучшая на фотосессиях. Всегда.

Матвей тихо стоит в сторонке и осматривает палату. Но он не смотрит на меня. Он тих и задумчив. И если честно, когда он такой – пугает больше. Лучше пусть он злится или ругается. Злой Мрак привычен. Но когда он такой, Матвей кажется непредсказуемым. Он может придумать и сделать все что угодно.

– Матвей… – зову его я. Лишь бы вывести его из состояния думы.

Рингтон привлек свое внимание лучше. Мой телефон лежал на тумбочке рядом и трещал своим стандартным рингтоном. Мне как всегда было лень поменять песню на звонках. Виктория улыбается и уходит. Матвей садится на стул для посетителей. А Марина протягивает мне мой телефон.

– Это Ануш.

Я не хочу отвечать. Потому что уверена, что она не скажет хорошей новости. Мои руки слабы. Но я сжимаю зубы и беру в руки аппарат. Нажимаю на кнопку принятия вызова и подношу к уху.

“Ксения, – секундное молчание Ануш. Словно она собирается с мыслью и не знает как начать. – Я слышала, что тебе стало плохо. Мы не сможем определить кто это сделал. Прости. Я…”

– Ануш, вы ведь звоните не для пожелания выздоровления, – перебиваю и откидываюсь назад.

“Одно из заданий на этом этапе – это выход моделей на благотворительном вечере. Они презентуют платья модельера Жрецовой Ангелины. Она жена бизнесмена Жрецова Василия. Он спонсирует и вечер, и ее. И вроде как они собирают деньги на помощь детям. Но по факту это реклама для нового модельного дома Ангелины. Все девушки обязаны быть. Особенно те, кто является фаворитом первого этапа.”

Облегченный выдох куратора последовал после ее речи.

У меня же во рту скопилась слюна, которую я с трудом проглотила. Нужно встать и собраться, а потом весь вечер ходить и презентовать одежду. Быть рекламой. Мне нельзя даже хромать. А в моем теле нет сил.

– Когда выход? – прохрипела я.

– Завтра в три начало. Но в двенадцать надо быть в агентстве.

Отодвигаю телефон, чтобы взглянуть на время.

21:20

Не так все и плохо. Возможно успею восстановиться.

– Хорошо, я буду.

– Отлично, – воскликнула Ануш и отключилась.

– Ты знала? – посмотрела на Марину, которая явно паниковала. Она распахнула глаза. И смотрела на меня с ужасом.

– Ты что? Собираешься пойти? – ужасается Рубин. – Да ты издеваешься! Ты на ногах еле стоишь. Ты не успеешь восстановиться к завтрашнему дню, тем более к двенадцати дня. Тебе ведь сказали несколько суток отлежаться.

– Я должна, – прошептала я. – Но откуда ты знала?

– Слышала, – отмахнулась девушка. – Янковская довольно громко хвасталась знакомством с Жрецовами. И уговаривала включить этот вечер в конкурс. Но я надеялась, что Ануш сможет выбить поблажку для тебя.

– А в чем дело? – обеспокоено спросил Матвей.

Он решительно смотрел на нас, крутя в руках зажигалку. Он ждал ответа. Но отвечать ему я не хотела. Он ведь начнет убеждать меня остаться тут. Поберечь себя. Мне предстоит с ним борьба, а мне нужен отдых. Чтобы завтра я встала и пришла на рекламу.

– Ей нужно завтра отправиться на благотворительный вечер. Он засчитается как часть конкурса. Ей предстоит представить рекламу нового модельера. Но она завтра даже вставать не должна, не то что на ногах провести весь день и вечер. Да она бухнется в обморок от перенапряжения еще до начала мероприятия.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть этих двоих. Которые оба готовы убедить меня отступить. Но они не понимают, я не могу. Мне нельзя. Я лучше проиграю в борьбе, но не отступлю без боя. Из-за страха или слабости.

– А моделям можно приходить с парой? – голос Матвей звучал решительно. И я резко открыла глаза. Он не смотрел на меня. Он вперил свой взгляд на Рубин. И моя боевая подруга впервые замешкалась. Она не знала, что ему сказать. И в какой-то момент Мрак взглянул на меня и взял за руку. – Я тебя подхвачу, если будешь падать. Ты сможешь весь вечер провести опираясь на меня. Лучше пусть все задаются вопросом, кто я тебе, чем уверятся в твоей слабости.

– Матвей, тебе придется всем улыбаться, – предупреждает Марина. – Быть милым и вежливым. А также по возможности помогать рекламировать бренд агентства с Ксюшой. Ты уверен, что справишься? Может профессионала модель попросить?

Но Матвей смотрел на меня, а я на него. Он говорил своим взглядом все. Все, что мне сейчас нужно услышать.

Что он поддержит меня. Подхватит если нужно. Не оставит.

Хоть я ему столько раз делала больно. Я до сих пор делаю больно. Тем, что до конца не могу отпустить. Даже если в этом не признаюсь. А он готов помочь.

– Ты уверен? – шепчу я.

– А ты?

– А если он не справиться, – кричит в изнеможении Марина. – Он ведь подставит тебя.

– Он справиться, – отвечаю я Марине. – Ты не знаешь, что он может, если захочет. Но нам нужно обговорить это с Ануш.

Подруга резко поднимает голову, а потом опускает. Она сомневается, но и позволить мне сдаться не может.

– Хорошо, – соглашается спустя минуту она и отступает. – Это я возьму на себя. И организую это, как часть мероприятия. Чтобы на тебя меньше косились. Я пошла тогда?

– Спасибо, Марин.

Рубин набрала номер и разговаривая вышла из палаты. Остался только Матвей, который продолжал держать меня за руку.

– Ксюша, это не должно потом обязывать тебя. Это мое желание помочь тебе. А не желание пленить.

– Надеюсь, – отвечаю я. Утирая одной рукой слезы, которые катились по щекам. – Тебе от этого не станет хуже? Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.

– Ксюш, – потянулся к моему лицу парень и убрал пальцами несколько слез. – Перестань сама страдать из-за себя. Из-за выдуманных страхов. И стыда. Ты такая какая есть. Плохая или хорошая неважно. Прими себя такой какая есть. И перестать страдать из-за этого.

Согласна с его словами. Как же полезно принимать себя. Любить себя. Ведь единственный человек, который обязан быть важен для тебя. Всегда. Это ты сам. От себя не убежишь. Ведь так?

– Спасибо, Матвей.

Марков потянулся ко мне. Он хотел поцеловать.

Вот только…

– Она согласна, – кричит Марина в приоткрытую дверь. – У тебя будет пара на вечере. А сегодня спать. Матвей, на выход. Ей нужно набраться сил и надрать им завтра задницы за грязный прием.

Марина увела сопротивляющегося Матвея. А я осталась одна. Снова пропадая во тьму. Но в иную. Теперь мне охота возвращаться в свет, когда наступит завтрашнее утро.

Глава 12

– Молодец, что приехала, – встретила меня Ануш около агентства. Она зыркнула на державшего меня под руку Матвея и уточнила. – А это кто?

– Тот, кто поможет выжить в вашем гадюшнике, – прорычал он и крепче прижал к себе.

– Я-ясно, – протянула куратор и повела нас в здание. – Здесь тебя сейчас ждут преображения. Анют, – позвала она мастера и помахала рукой. Полненькая девушка прибежала. – Накрась Малахит. Побольше румян и туши. Она бледная. А прическа… Пусть будут локоны. А ты, красавчик, пойдешь за мной.

Матвей нахмурился, идти за командующей дамой мало кому охота. Да и отпускать меня ему не хотелось. Он вначале убедился, что я устроилась на кресле с удобством. И мастер приступил к работе.

– Анют, – Марков очаровательно улыбнулся девушке. И она потекла. Девушка, которая с трудом улыбалась нам, расплылась для него. – Если ей станет плохо, позови Матвея. Это я.

Ткнул в себя пальцем и потрепал меня по волосам он. С этим он ушел, оставив после себя шлейф мужского очарования.

– Кто этот образчик мужественности, – протянула Милка, выйдя из-за ширмы в одних стрингах и прозрачном бюстгальтере. – Я прям теку от тебя Матвейка.

Скосила на нее свой взгляд, но промолчала. Говорить ей замечания как-то лишнее.

– Я тоже думаю, что ему нужен кое-кто другой, – громко прошептала подружка Миланы и кивнула в мою сторону. – Не холодная глыба, а живой огонь.

– Такая, как я? – уточнила Милка.

– Или я, – усмехнулась ее подружка.

Они осмотрели меня с головы до ног, и хитро улыбнулись.

На соседнее кресло села другая участница. В отражении зеркала замечаю Регину. У нее уже все готово, но видимо после одевания, нужно было что-то по мелочи поправить.

– Как себя чувствуешь, Ксюша? – спрашивает девушка и кивает мастеру, чтобы он подошел. – Я видела, как ты упала. Это чудо, что твой парень пришел вовремя.

– Мой парень? – уточняю. Потому как я не помнила кто меня поймал перед обмороком. Неужели мой парень был в тот день. Глеб? Неужели он решил приехать за мной даже после моего поступка. – Откуда ты знаешь кто мой парень?

– Так с ним пришла. Разве не так?

Мое лицо перекосило. Ну конечно, какая я дура. С таким отношением многие готовы подумать, что мой парень Матвей. Но столько во мне было надежды из-за слов Регины. И столько разочарования. Как же неприятно разочаровываться в своих ожиданиях.

– Со мной все хорошо.

Регина осмотрела меня, но промолчала. Ей поправили макияж и немного прическу, после чего она встала.

– Я в первой группе отправляюсь. Ты немного задержалась.

– Да, мне позволили приехать на два часа позже.

– Тогда до встречи на вечере, – проговаривает Регина и уже собирается отходить, но резко вернулась. Она присела около меня и раздвинула губы в подобие улыбки. Ее глаза остекленели и она неожиданно выдала. – Я рада, что ТЫ с нами, Ксения.

И она ушла.

Она милая или пугающая?

– А вот и я, – прокричала мне на ухо Марина и плюхнулась на кресло. – Ты как, красотка?

– Все хорошо.

– А где твоя собачка? – оглядываясь по сторонам уточнила подруга.

– Он тут. Переодевается. Его увела Ануш. – кратко отвечаю. Потому что Анюта заставила вытянуть губы уточкой. – Он скоро вернется.

– Он… охренеть. Ладно, теперь соглашусь. Его держать при себе полезно.

Пробормотала Марина и с расширенными глазами за кем-то следила. Мой мастер тоже оглянулся и замер. Некоторые девчонки, которые общались поблизости, затихли.

Они из-за кого так?

Оглядываюсь и замечаю Ануш. А за ней в смокинге Матвей. Темные волосы уложены гелем назад. Его спортивную фигуру отлично обтягивает пиджак. Он осматривает помещение и замечает замерших девушек. Каждой он посылает улыбку. Которая соблазняет, но ничего не обещает. Но когда он видит меня, то усмехается. Подмигивает и указывает на невидимые часы.

– Анют, мне скоро отправляться, – шепчу я девушке.

– А? Что? Точно, – выкрикивает она и приступает к работе. – Извини.

– Он просто красавчик, – шепчет Марина.

– Рубин, – кричит Ануш и подруга подскакивает.

– Да, мой капитан.

– Не паясничай, – командует куратор. – Переодевайся и отправляйся в зал. Убедись, что все готово. Ксюша, а тебе пора переодеваться.

Марина шутливо делает книксен и уходит. Ануш приносит мой наряд. А Матвей становится около зеркал и туалетного столика.

– Признай, я великолепен, – требует Матвей.

– Ты это и сам знаешь, – отмахиваюсь я. А затем шиплю. Анюта сильно потянула расческой волосы. – Ну хорошо-хорошо. Анюта точно считает тебя великолепным.

Матвей резко вскидывает взгляд на девушку, а она краснеет.

– Ой, – говорит она.

– Ой, – повторяет за ней Матвей. – Какая ты все таки плохая, Ксюха. Жду тебя, Малахит.

*

– Ты как?

Это был тысячный вопрос от Марины, и мой тысячный ответ.

– Я в порядке.

Она кивнула и прошла вперед. Ей предстояло выйти первой. Вместе с кураторами и жюри на благотворительный вечер. Я и девочки выходили по очереди парами. С ними шли парни модели и только со мной шел Матвей. Парень гармонично смотрелся в смокинге и казалось, что он тоже из агентства.

Когда я ему сказала это, Мрак хмуро кивнул. Он стал другим. В школе он чаще улыбался и еще чаще усмехался. А сейчас… Он словно повзрослел. В его глазах пропало безрассудство, которое раньше превалировало в нем.

– Ты стал другим, – прошептала я.

Нас до выхода отделяло несколько пар. Только что вышла Регина с белобрысым парнем. Матвей неожиданно усмехнулся. Как раньше. А потом наклонился ко мне и прошептал.

– Ты тоже.

– Спасибо тебе, Матвей. Ты мне помог. Это для меня важно.

– Ты ведь понимаешь, что это должен был делать не я, – напоминает он мне о прошлом. – Но почему ты решила за него.

– Это уже не важно, – глухо проговорила я. Скорее для себя, чем для него.

Подошла наша очередь. Открылась дверь, и кто-то проговорил название наряда. Которое сегодня было на мне. Жрецова оказалась довольно талантлива. Платье насыщенно коричневого цвета. Пышная юбка, верх без бретелек, но через одно плечо перекинута оборкой органза. Создавая легкое напоминание греческих мотивов.

– Ты чудесно выглядишь, – перед самым выходом проговорил Матвей и гордо вскинул голову.

При его словах – улыбка засияла на моих губах. Много женщине не надо, чтобы ярко улыбаться. Мы выходили под музыку представляя наряд. Песня словно отдавалась в моей душе. И вдруг я почувствовала.

Я смогу.

Я справлюсь.

Все мы совершаем ошибки. Нужно принимать себя такими какие мы есть. Ошибающимися, невежественными, неправильными. Я должна была спросить мнение Глеба. Рассказать ему про свои планы. Но я ошиблась. Но мне нужно прекращать себя ненавидеть. Испытывать стыд. Матвей был прав.

Сколько я еще допущу ошибок в своей жизни? И что мне ненавидеть себя за каждые.

Раз я приняла решение, что для меня сейчас важнее стать моделью. Значит нужно прекращать стыдиться за свой проступок в прошлом. Значит я ему достаточно не доверяла. Раз скрыла свою частичку души.

– Ты снова светишься, – прошептала мне Рубин, когда мы спустились с небольшого подиума. – Теперь нам нужно кружить по залу. Не вздумай прятать платье за столбами. Окей?

Я кивнула подруге и та убежала. Перед этим погрозив пальцем Матвею. Его идея с сопровождением понравилась не только Марине, но и Ануш. Именно она поменяла концепцию за сутки до показа. Пригласив моделей парней, чтобы они вели девушку в платье от Жрецовой. Для Ануш это еще как шанс утереть нос Янковской. Она всех заставила забрать нашу локацию и предложила выступить на благотворительном вечере. Но при этом именно наш куратор изменил всю концепцию.

Мстительная Ануш.

К нам подходили гости, оценщики, фотографы. Мужчины подмигивали мне и даже пытались провести по платью в опасной близости от груди. Но к ним тут же обращался Матвей. И видимо интонацию они улавливали быстро. Потому что отправлялись ощупывать платья к другим девушкам. Более покладистым. Женщины осматривали чаще смокинг, желая тоже пощупать грудь только парня. Точнее крепкие мускулы моей пары на этот вечер.

– Дамы, я не модель. Я гость мероприятия.

Так Марков высказался, когда несколько женщин уже хотели проверить его простату.

– Ты неподражаем, – восхитилась я им.

– Согласен с тобой, но почему-то только ты не хочешь влюбиться в мое великолепие.

– Матвей…

Начала уже я. Снова виноватым голосом. Но он махнул рукой и кивнул в сторону.

– Знакомое лицо. Почему мне кажется, что я ее уже видел.

Оглядываюсь. Матвей показывал на Регину. Она улыбалась какому-то мужчине. И даже позволяла некоторую вольность ему. Хотя его намек был ясен всем. И она позволяла ему это делать.

Это ее выбор. Проговариваю про себя. Я не в праве осуждать девушку.

– Ты мог ее видеть на конкурсе. Помнишь ты приехал, когда я, Денис и Арина участвовали в конкурсе фотографий. Она там тоже была.

– Умг, – он немигающим взглядом продолжал следить за ней.

– Что… понравилась, – попыталась пошутить. А то слишком он стал напряженным.

– Она мне не нравится, – спустя пару минут ответил Матвей. – Вы с ней общаетесь?

– Конечно, она хорошая девушка. Перестань на нее наговаривать.

– Я на нее не наговариваю, – резко перебил меня он. – Но она точно не хорошая. И советую тебе быть с ней осторожной.

К нам подошел официант и предложил бокалы с шампанским. Матвей взял один бокал для себя и попросил воды для меня. Юноша исчез и почти тут же появился с бокалом воды.

– Держи.

– И что теперь мне не общаться с ней? – отмерла я. – Раз она не прошла твой кастинг симпатий?

Возмущение во всю во мне клокотало. Я хотела закричать на парня, что он несправедлив к девушке. И уж я-то разбираюсь в людях. Меня сложно обмануть. Я ведь не подвержена эмоциям.

– Малахит, я не запрещал, – успокаивающе провел по руке Матвей. – Я только сказал, что она мне не нравится.

– И как это понять?

– Будь осторожна с ней. Ты не умеешь разбираться в людях. Хоть при этом считаешь, что тебя нельзя обмануть.

– А ты значит умеешь?

– А я умею. Жизнь заставила этому учиться.

– Но ты обманулся, – прошептала я. – Я ведь нехорошая. А ты продолжаешь мне помогать. А я… врунья. Я использую людей ради достижения своей цели.

– Ты не врунья. Ты трусиха. Ты боишься полностью открыть свое сердце и оставить его без защиты. Поэтому ты сбежала от Глеба. Он слишком близко подкрался к тебе. И от меня бегаешь. Потому что я тоже могу заставить тебя открыться. К тому же ты гордячка. Поэтому не признаешь, что я стал для тебя также дорог, как и тот парень. И что ты доверяешь людям быстро. И если они тебя предают, ты просто не показываешь виду. Но ты точно не бесчувственный камень. Ты живая и открытая. Только внутри. Ты ракушка, Малахит. Прячешь свою жемчужину ото всех.

Он смотрел на меня так проникновенно. Он не боялся своих слов. И то что они доказывали, силу его чувств ко мне. И это подкупало.

Какой же он все же засранец. Он смог докопаться до истинной меня, раньше меня.

– Ты меня так иногда раздражаешь, – прошептала я.

– Потому что я прав.

На подиум поднялись главные члены жюри и Жрецова. Модельерша взяла микрофон и постучала по нему.

– Раз-два, все меня слышат?

Толпа гостей подошла ближе. Все весело перешептывались и улыбались. И только соперницы излучали напряжение.

– Сегодня я впервые представила свою осеннюю коллекцию. И для меня это волнительно. Но еще этот день окажется знаменательным. Потому что моя подруга Ирина Янковская, – модель выступила и помахала всем рукой. – Предложила объединить мою коллекцию с конкурсом модельного агентства “Бон вояж”. В этом агентстве проходит конкурс между девушками за шанс стать модель международного уровня. Для девушек на кону поездка во Францию. И многое другое. И сегодня вас, мои уважаемые гости, просили проголосовать за каждую девушку.

Что?!

Оглядываюсь и смотрю на Ануш. Она комкает рукой салфетку и это единственный признак ее гнева. Даже она не знала про голосование.

– Надеюсь, в конкурсе важным качеством не было позволение трогать себя, – с усмешкой проговорил Матвей.

Согласна с ним. Может они рассчитывают на доступность девушек. Поэтому и Регина позволяла вольности, потому что знала о правилах.

– Оценивали такие качества как: внешние показатели нервозности. Для модели важно быть уверенной, – засмеялась Жрецова и продолжила. – Также представительный вид. Или же способность показать наряд в лучше свете. И ваши голоса говорят о том, что лучшей в этом конкурсе стала… Юлианна Демидова.

Юлианна ахнула и вышла на подиум к модельеру. Девочка от Ануш. Она не сдержала слезы, которые текли по ее щекам. Я ей радостно хлопала. Она это заслужила.

– Эта девушка получает место во втором этапе конкурса, поздравляю! – Крикнула Жрецова. – А дальше мне дали список из девушек, которые допущены на второй этап. Готовы?

Гости захлопали.

– Афанасьева Регина…

Хлопки и поздравления.

– Калмыкова Милана…

Хлопки и поздравления.

– Жилина София…

Хлопки и поздравления.

– Березина Вера…

Хлопки и поздравления. У каждого куратора была возможность отправиться вместе со своими девочками во Францию. Регина и Вера от Ловкач. Милка от Янковской. Юлианна от Ануш. И София от Беловой. Но у кого-то шансов будет больше.

Но что я? Неужели это все?

– И последняя в списке, но не последняя в таланте. Хотелось бы отметить эту девушку за ее невероятные способности как фотомодели. И поздравить ее не только с переходом на второй этап, но и в победе в прошлом конкурсе. Фэшн съемке. Подойди сюда.

И тут на проекторе появилась фотография. Девушки в корсете. Она казалась нереальной и в то же время живой. Хотелось повесить эту фотографию на холодильник и сделать ее своим кумиром. И я столько всего хотела сказать.

Но тут запнулась.

Ведь это я.

Это я стою. И это меня зовут на подиум.

– Ты поднимешься сама? – прошептал Матвей.

– Д-да.

Конечно да!

Я оторвала свои вспотевшие ладошки от смокинга парня и сделала шаг навстречу. Медленный как мне казалось шаг. Второй, и вот я уже около Жрецовой. Она поцеловала меня в обе щеке и подала мне сертификат, как и другим.

Меня встретила объятиями Юлианна. Потом к ней подошла Регина и другие девушки.

– Ты следующая, – в ухо в конце проговорила мне Милана и очаровательно улыбнулась. – Жди подарка, красавица.

С ее словами в пеший тур отправились мои мурашки.

Кто-то еще сомневается, что мир моды – это змеиное гнездо. А женщины невероятно коварны, когда желают достичь цели.

Но ведь бояться ничего не нужно. Потому как страх – это унижение и потеря себя. Так что натяни улыбку Малахит. И вперед. Раз выбрала этот путь. Держись данного направление до самого конца.