Текст книги "Где начинается радуга? Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Ирина Леухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 3

Вдох-выдох…

Первая пробная съемка для всех. Мы сами выбираем из предложенного наряд. Сами направляем визажиста и парикмахера. Эта съемка – знакомство с нашим нутром. Таким образом кураторы узнают нас по нашему выбору.

И это волнительно. Потому что моя вялость и бледность не помощник в этом деле.

Я выбрала серый скучный наряд.

Он висел забытый на вешалке. В глубине. Скрытый за яркими нарядами, которые расхватали девчонки. Словно это была еда. А они голодающий дети из бедных районов.

Ткань мягкая и удивительно податливая в моих руках. Я притянула вешалку к себе и посмотрела в зеркало.

Бледные впалые щеки. Тусклые глаза. Опущенные уголки губ.

Я не сверкаю. И если я одену яркую кричащую вещь. Она подавит меня. Мне нельзя этого делать. Надо выходить из ситуации, какой бы она не была. Как бы я сама себя не загнала в эту яму.

Отхожу от толпы визжащих девчонок и оказываюсь в скрытом ширмой углу. Кроме меня тут находилась еще одна девушка.

Знакомая блондинка с королевской внешностью. Она примеряет наряды в тишине и не вмешивается в разговоры девчонок. Которые в основном пищат и вопят на разных тональностях.

Мы переглянулись. Она узнала меня. А я узнала ее. Но я не помню ее имени. Как и она возможно не помнит моего. Но мы слабо кивнули друг другу и отвернулись. Нам обеим нужно готовиться.

Мое серое платье кажется таким скучным на вешалке. И только когда я его примеряю, понимаю как ошибалась на его счет. Он не скучный. Он элегантный и строгий. Но в то же время сексуально подчеркивающий бедра и грудь. И если бы у меня не было женственных выпуклостей, то наряд действительно стал скучным.

– Вот черт, – пробормотала я.

Пока на меня никто не смотрит, прохожу к свободному визажисту и парикмахеру. В двух словах объясняю концепцию своего образа и сажусь на кресло. Рядом со мной висит мое серое платье.

Во мне должен давно бурлить энтузиазм или хотя бы адреналин. Я ведь на конкурсе.

Но через зеркало вижу, что пока ничего не изменилось. Я по-прежнему тусклая и бледная. И я не понимаю, что нужно сделать, чтобы наконец мое сознание взбодрилось.

Я ведь выбрала. Я сделала выбор. Да, он полностью не охватывает список моих желаний. Да, я оставила свою любовь в другом городе.

Но ведь если бы я осталась, то тоже бы грустила. Сначала незаметно, но потом… Все бы переросло в обиду на любимого.

Поэтому я поступила правильно.

Снова сижу и убеждаю себя.

Как мне это надоело. Почему постоянно мне приходится заниматься рефлексией. Как хорошо тем, кто действует и не парится о содеянном. Интересно, во мне говорит совесть или вина? Или в этом разницы нет.

Шум и крики приблизились к зеркальным столикам. Девушки выбрали свои наряды и приближались к визажистам.

– Слушай, – брюнетка подошла к низенькой и полненькой мастеру визажа и ткнув пальцем в меня произнесла. – Хочу также, но ярче.

– Как также, – сомневается мастер, разглядывая меня и ее. – У вас же разные цветотипы внешности. Тебе больше подойдет…

– Ты думаешь я не знаю, что мне подойдет? – самоуверенно проговорила брюнетка, и гордо выпятила грудь. – Хочу также.

Она села на соседнее место и нагло улыбнулась мне. Потом ее взгляд скосился на мое платье и в них промелькнуло презрение.

– Ты в этом будешь показывать себя перед кураторами?

Спросила и тут же отвернулась. Она не ждала ответа. А я не собиралась отвечать.

К счастью, девушка потеряла ко мне интерес. Мне оставалось только прикрыть глаза и расслабиться. Для меня первая часть конкурса самая простая. Прошлый год я работала вместе со своей подругой. Мастером визажа Ариной. Я снималась на фотосессиях, а она готовила мою внешность. И хоть весь образ я готовила сама. Но именно Арина корректировала его при необходимости. Благодаря этому опыту, я многому научилась.

За это время я поняла, что мне подходит, а что нет. Где можно использовать свои плюсы, а где усовершенствовать свои минусы.

Придумать образ и объяснить его мастерам я смогла. Но ведь нужно еще создать коммуникацию с другими претендентками. Или можно прослыть необщительной стервой. И вести разговоры с одной Мариной. Тогда о друзьях мне можно будет только мечтать.

– Ксюш, я сейчас принесу лак и одно украшение. Оно тебе идеально подойдет.

Приоткрываю один глаз, чтобы заметить, как мой мастер Олег бежит в сторону подсобок. А украшение они не обязаны приносить нам. Помочь захотел.

Замечаю дополнительное движение слева. Со стороны брюнетки. Она отослала куда-то полненькую девушку мастера, а сама она нагнулась, чтобы прикоснуться к чемоданчику с косметикой.

Почему-то ее действия кажутся незаконными. Глаза держу приоткрытыми, но со стороны они кажутся закрытыми. Я наблюдаю за действиями брюнетки через зеркало. А девушка воровато оглянулась на меня, но с облегчением выдохнула. И снова потянулась к чемоданчику. Она достала светлую пудру, и … в этот момент Олег перекрывает вид.

– Ну все, Ксюш, держи.

Он протянул кулон на длинной цепочке. Кажется с виду очень простым и аккуратным с темно-зеленым камнем на золотистой цепочке. Чем-то внешне напоминает мое кольцо, которое лежит у меня в апартаментах.

– Я думаю тебе подойдет.

Касаюсь и тут же отдергиваю. Поднимаю взгляд на парня и уточняю.

– А это точно мне можно взять? Может запрещено, а ты не знаешь?

– Мне Ануш разрешила, – объясняет он и кивает в сторону.

Оглядываюсь и замечаю куратора. Темноволосая с чуть смуглой кожей. Она кому-то указывает направление, и ребята устанавливают фотозону. Они запинаются и чуть не сносят один осветитель. Ануш замерла. Она поджала губы, а глаза сощурила. Она не сказала ни слова. Но парни запаниковали. Они как можно скорее исправили свои ошибки и испарились.

– Их скорей всего уволят, – заметил Олег.

Мда, видимо слухи про Ануш имеет реальную почву распространения.

– Берешь кулон?

Поворачиваюсь к мастеру и понимаю одно. Если ему разрешила Ануш, никто не оспорит мой образ. Но также он бы не рискнул прикрываться этим именем, если бы собрался меня обмануть.

– Конечно, – забираю кулон и сжимаю его в ладонях. – Ты закончил?

– А то, нужно только зафиксировать эту прядку, – он поднимает локон с правой стороны лица и крепит его около уха. – И ты готова.

Разглядываю себя в зеркале и отмечаю каждый миллиметр работы Олега. Последняя прядка придает мне некой женственности. Так что соглашусь с ним. Эта маленькая деталь даже немного отвлекает внимание от моих тусклых глаз.

– Юлька, садись сюда. Хей, соседка.

Брюнетка соскочила с места и помахала девушке. Видимо той самой Юльке-соседке рукой. Темноволосая девушка подскочила и радостно защебетала.

– Блин, спасибо. Тебе Милка. Что уступила мне место. А то все мастера заняты. Я бы точно не успела бы накрасится. Ты ведь знаешь как долго мне приходится возиться с волосами.

Бросаю взгляд в сторону. И понимаю что она имеет в виду.

У подошедшей Юльки темные и гладкие волосы. Они тяжелые и непослушные. Чтобы их заставить сидеть в нужном месте, необходимо прочные заколки. И мощный фиксатор. К тому же не каждый мастер справится с такой волной.

– Спасибо, Олег. Пойду переодеваться.

Киваю парню и отхожу. Мое место в кресле занимает девушка с юга. Нужно узнать как ее зовут. А то как-то не прилично проходить мимо и кивать.

Прошел еще час, когда все девушки собрались. Каждая прихорашивалась до последней минуты. К нам вышла платиновая блондинка в платье цвета фукси. Она бросалась в глаза, и казалась, что она “блондинка в законе”. Но черный пиджак расстегнутый и с длиной ниже бедер придавал ей строгий вид. Ее волосы убраны в конский хвост, и он покачивался при небольшом движении ее головы.

Модельный бизнес таков. Тут все девушки могут выполнять работу связанную с бизнесом, а если понадобиться встать напротив камеры.

– Я скаут. Но так как вы только новички объясню кто я. Меня зовут Ольга, и я занимаюсь поиском новых лиц. Пока проходит конкурс, я буду часто появляться рядом с вами. Я можно сказать ассистент временней жюри. Так вот. Вы должны быть готовы, девушки. Вас сейчас тридцать, но половина отсеяться уже через десять минут. Еще трое уйдут после сегодняшнего шутинга. Поняли меня?

Вдох-выдох. Пора. Больше половины уже сегодня отправится домой. Так что нужно собраться.

Все уже встали в строй. Тридцать девушек, накрашенные, причесанный, а кто-то даже надушенный. Кстати очень едким запахом.

Пытаюсь расслабить свои мышцы и отпустить пустые мысли. Свободное падение. Представь, что ты летишь. Меня обдувает теплый ветер. А солнечный свет греет мою кожу.

Мимо нас пошли четверо кураторов.

Они рассматривали нас как призовых кобыл. Алиса прошла мимо меня первая. Она оглядела мои ноги, подняла взгляд выше, споткнулась на кулоне, а потом отошла. Она посмотрела на всю меня, а потом странно взглянула на шедшую за ней Светлану.

– Ануш не промах. Успела пометить.

Светлана кратко взглянула на меня и улыбнулась.

– У нее есть вкус. Что сказать. Девушка может сниматься в разных стилях. Портфолио ее видела?

– Меня больше заинтересовала рекомендация, – Алиса расширила глаза и как-то по-особенному взглянула на меня. – Но вот глаза у нее тускловаты.

– Безжизненные, – согласилась с ней Белова.

И они вместе прошли дальше. С кем-то останавливаясь, кого-то игнорируя.

Янковская затормозила рядом с уже известной мне Юлькой и заорала.

– Если ты не здорова, не нужно было приезжать сюда.

– Но я здорова, – проблеяла девушка. – Честно.

– Да? А чего тогда красная такая?

Едко проговорила модель и пошла дальше. Рядом со мной она тоже остановилась. Оглядела, скривила губы и прищелкнула пальцами.

Она отходила и качала головой. Но мне казалось, что меня только что облили помоями.

Последняя была Ануш. Она бегло осматривала каждую. На мне она не остановилась. Кураторы встретились в конце линейки и переговорили. Ануш выступила и пригласила к фотозоне.

Но как оказалось не всех.

Пятнадцать девушек смогли пройти к месту съёмки. Среди них я увидела мою давнюю соперницу с юга, Юлька-соседка и брюнетка Милка.

Остальных девушек помощники ассистенты выпроваживали. За собой я слышала плач девушек. Они просились попробовать сняться, или дать им шанс доказать. Что они лучше нас.

Но их жестко отправили подписывать отказ от конкурса. С ними пошла и Ольга. Возможно кого-то она завербует на должность пониже. А кого-то отправят искать другое модельное агентство.

Этот конкурс создан найти лучшую, которая сможет заинтересовать парижский бомонд.

Ануш позвала нас, и мы окружили ее.

– Вас пятнадцать. Но трое после съемки отсеятся. Потому что не сможет показать свой профессионализм на снимке. Это ваш первый шутинг на конкурсе. Вы сможете эти работы потом использовать в портфолио. Так что удачи.

Кураторы сели на стулья напротив фотозоны, чтобы наблюдать за нами во время работы. Фотографы приготовились снимать. И ждут когда первая модель подойдет к месту.

– Регина Афанасьева.

Девушка с королевской внешностью. Имя, которой я наконец узнала, выступила первая.

Регина выбрала белое платье от Валентино. Поплиновая ткань, с английской вышивкой на лифе с вырезом под шею. Плиссированная юбка колыхалась при движении девушки, обрисовывая формы ног.

Волосы она собрала в объемную французскую косу, а макияж сделала легким. С ярким акцентом на губах.

Она произвела эффект присутствия королевской особы. Она с достоинством прошла к фотозоне и с улыбкой обратилась к фотографу. Пару минут, и она приступила к съемке.

Без пошлости. Изысканно. Она работала качественно. Регина знала свои слабые и сильные стороны. Не делала акцент на бедрах, потому что они у нее были слишком узкие. Но выделяла ноги. Она вытягивала шею словно лебедь. И эффектно показывала лицо. Не боялась показаться глупой или неуместной.

Она скорей всего хорошо делает бьюти съемки.

Вывод: она сильный соперник.

Выдыхаю. И чувствую наконец-то, что во мне появляется азарт. Желание быть лучшей. Победить.

У меня трясутся руки. Но это не волнения.

Это предвкушение.

Я тоже выйду к фотозоне и начну работать. Я буду чувствовать чужие взгляды, скользящие по телу. Буду слышать затвор фотоаппарата. А также голос фотографа, который управляет светом, аппаратурой и если нужно мной.

Кончики пальцев покалывают. А рядом сидящая девушка с показной усмешкой уставилась на мои руки.

Она думает, что мне страшно?

Какая глупость. Я в ожидании, что скоро наступит моя очередь.

Знакомая брюнетка уже успела отработать, как я поняла. И тут подошла моя очередь.

– Малахова Ксения.

Встаю. А девушки позади меня шепчутся.

“Ой, посмотри, как она трясется”.

“Да, ты взгляни на нее, она такая серая”.

“Бли-ин, я это платье видела. Оно попалось мне. Я не думала, что оно будет смотреться вот так”.

“Мда, она серая мышка. Какая из нее модель”.

А мне их слова, только помогают настроиться. Они раззадоривают меня.

Подхожу к фотографу, а он кивает в сторону барного стула. У каждой девушки был свой дополнительный атрибут для съемки. По выбору фотографа.

Мне достался стул. Барный.

Что ж сделаем сексуальную бизнес леди в деле.

Вдох-выдох.

Приступаем.

Мой мир вокруг пропал. Была только я, вспышка камеры и голос фотографа. Как он становился заинтересованным с каждой новой секундой. Мой вакуум напрягался, но пробить его никто не смог.

И я отдалась на милость камере и моделингу.

Как я могла подумать, что я смогу жить без этого.

Мне больно, что пришлось выбирать. Что я не могла остаться с Глебом и развиваться как модель. В чем я точно могла быть уверенной: жить без камеры я не смогла. Глеба в моей жизни был лишь один год. А моделинг… уже прожил со мной почти десять.

Разница есть.

Поэтому нужно отпустить парня внутри себя. Он достоин лучшей девушки. И если я его люблю, то обязана пожелать ему только счастья. Даже если это счастье не со мной.

– Все!

Выхожу из вакуума и оглядываюсь. Девушки соперницы сидят с удивленными лицами. Они переглядываются и скалятся. Не понравилась им моя работа. Удручает, но что поделать. Кураторы сидели слегка озадаченные. Все кроме Ануш. Она видимо предполагала, что у меня такой уровень. А фотограф улыбался.

– Не ожидал от тебя такого, – проговорил парень. – Как тебя зовут, повтори.

Задумываюсь на секунду. И внутри меня разгорается огонь. Я хочу сказать именно так. Потому что это мое имя в мире моды.

– Малахит.

Отхожу подальше ото всех и усаживаюсь на стул. Кротко улыбнулась кому-то и сложила руки на коленях. Им не нужно знать, что я в игре. Что я собираюсь бороться. Или что я настоящий борец. Пусть думают, что я кроткая овечка, которая постоять за себя не сможет.

Поток девушек продолжился. Ажиотаж от моего выступления спал.

И вот вышла последняя девушка.

Юлька. Соседка той брюнетки. Когда Янковская высказалась по поводу красноты девушки, я подумала, что она просто смутилась. Вот и раскраснелась. Но сейчас с ней что-то происходило. Ее кожа припухла и стала свекольного цвета. Местами на лице проявилась пятнистость.

Что с ней?

Она вышла на точку и замерла. Из ее носа текли сопли, и она пыталась судорожно это убрать.

– Что с тобой? – проговорила Ануш. – Юлия, вы как себя чувствуете?

– Я… нормально. Прошу, давайте сделаем снимки.

Она встала в позу, но замереть так и не смогла. Она все время дергалась, чтобы почесать лицо или убрать сопли.

Она выглядит так, словно у нее… аллергия?

– Юлия, – продолжила Ануш. – Ты уверена, что ты можешь работать?

– Да-да.

– Я сомневаюсь, – протянула Янковская. – Посмотри на нее. Она вся красная как матрешка. А еще чешется. Может у нее вирус?!

Две другие модели кураторы как-то напряглись и даже отодвинулись. Одна Ануш что-то прошипела им и подошла к девушке.

– У тебя есть аллергия, девочка?

– Есть, – захныкала Юля.

– На что?

– Поллиноз.

– Что? – не поняла модель.

– На пыльцу, – взвыла Юля и расплакалась.

Пыльца? И где умудрилась найти пыльцу в городе, осенью. К тому же у нее скорей всего сильная форма аллергии. Потому что она утром была нормальной. И только на построении у нее стали проявляться симптомы. А перед построением были примерка, макияж и прическа.

Макияж!

Оглядываюсь на брюнетку. Как ее назвала Юля? Милка. Мила или Милана? Она уступила ей место. Чему обрадовалась девушка. Но перед этим Милка прикасалась к косметическому чемоданчику мастера.

Она добавила аллерген что ли в косметику?

Ануш позвала к себе ассистента, и он увел Юлю.

– Так девушки, на сегодня все. Отправляйтесь в свои апарты. Завтра будут результаты нашего выбора. А также мы вас распределим по кураторам. Три девушки на одного куратора.

Она махнула нам рукой и конкурсантки, переговариваясь, пошли на выход.

А я осталась сидеть на месте.

Мне не нужно влезать в дела других. Но и сидеть ничего не предпринимая, по-моему, плохо. Справедливость разве не должна восторжествовать. Разве не так.

– Ануш!

Подскакиваю на месте и бегу к куратору. Она тормозит и с удивлением смотрит на меня. В глазах вопрос, но предубеждения в позе не было. Ей было интересно, что я скажу.

Выдыхаю, чтобы собраться.

– Ануш, Юлю подставили. Ей похоже подсыпали пыльцу.

Модель напряглась. Она с недовольством всмотрелась в меня и, скривив губы, уточнила:

– И наверное знаешь кто это сделал?

– Это ее соседка по комнате. Я видела, как она звала Юлю на свое место у мастера. Но перед этим что-то подсунула в чемоданчик.

– Мм, какая она коварная…

– Ануш, это ведь против правил, – растерянно закончила я.

Модель скрестила руки на груди и вытянула губы. Она не смотрела на меня. Но весь ее вид говорил, как ей не нравится наш разговор.

Неужели я ошиблась в ней. Неужели ей тоже пофиг на справедливость.

– Тебе что больше всех надо? – подумав, уточнила Ануш. – Или ты у нас из борцов справедливости. Или может ты участник Лиги? А мы и не знаем.

– Я не про это, – смутилась я.

– А я про это, – Ануш выпрямилась и перекинула волосы. – У тебя отличные данные. А еще рекомендации. Но я не увидела в тебе желания бороться. Особенно на показе. Во время съемки ты улучшила впечатление. Я не спорю. Но этого мало. Для этого бизнеса тем более. Так еще вздумала спасти другого, – ухмыльнулась неожиданно она. – Иди и работай. Либо уходи. Мне не нужны сочувствующие девочки. Мне нужны модели, которые выгрызают победу из рук. А какими методами… Это уже вопрос личной этики и морали. А мы тут эти предметы не проходим. Юле не нужно было доверять сопернице. А Милана пробивная. Но моральная ответственность у нее пониженная. Так что…

– Значит вам плевать на правду?

– Я не про это, – ответила строго Ануш. Но я ее перебила.

– А я про это. Я не хочу бороться за каждую слабую душу. Я тоже не собираюсь сдаваться. Я тоже готова выгрызать свою победу из рук других. Но при помощи таланта, упорству и желанию добиться своей цели. Применять методы суки, чтобы вырваться вперед – унизительно в первую очередь для того, кто использует эти методы. Но то, что девушка использовала слабость по здоровью. Даже не по мастерству модели. А здоровью… Так может делать только последняя тварь. Я не уйду с этого конкурса без победы. Но и мириться с таким отношением не хочу.

Выговорилась и выдохнула. Я трясусь. Слишком много эмоций вышло из меня с этой речью. А Ануш слегка улыбнулась на мою речь.

– Ты пойдешь в мою команду, Малахит?

– Пойду, – не раздумывая отвечаю и ухожу.

На сегодня с меня хватит эмоций. Но сдаваться я точно не хочу. А проигрывать таким вот людям как Милана, приравнивается к удару в солнечное сплетение. От которого можешь только задыхаться и терять сознание.

Сдаваться я не собираюсь.

Говорю себе, и сжимаю кулаки. Так крепко, что чувствую как ногти впиваются в ладони.

Глава 4

– Ты справишься, Малахит.

Марина стояла рядом со мной и помогала мне сделать аккуратную высокую шишку. Волосы я с дуру вымыла с утра. И они стали мягкими и непослушными. Поэтому подруге пришлось помогать мне. Она утяжеляла их воском и пыталась справиться с моей гривой. Они длинные, от этого еще сложнее с ними управиться.

– Этот этап тоже важен, – продолжила Марина. – Потому что сегодня в жюри придет женщина из актерской академии. Она много лет обучает моделей и актеров актерскому мастерству. Вчера вас немного погоняли, но этого не достаточно, чтобы легко переключаться. Сегодня вас попросят показать десять эмоций подряд. А их будут снимать. Это сло-ожно…

Устало протянула она и неудачно потянула за локон. Боль привела меня в чувство, и я зашипела.

– Ой, прости, – откликнулась Рубин. – Тебе сильно больно?

– Сойдет.

Глухо ответила. Мне сейчас не до разговоров. Мне охота сосредоточиться на своих силах и побыть немного одной.

Но сейчас все девушки готовились к заданию и уединиться было проблематично.

Задание это называлось “Мастерство эмоций”. Модели обязаны изображать нужную эмоцию по требованию, чтобы ее смог поймать фотограф. Это сложно. Не каждая модель понимает, что на фотографии ты не должна быть красивой. Ты должны быть живой.

Актеры обязаны изобразить чувства героев, но для этого у них есть: мимика, действия, голос, слова, да хотя бы контекст сцены. У моделей же есть только момент. За этот момент она обязана рассказать свою историю.

Модели используют взгляд, мимику и позу. Но если они не понимают, что это за чувство или как его изобразить, то может получиться бред. Поза одна, мимика другая, а взгляд… пустой. И тогда модель становиться просто мебелью. Без эмоций и внутренней истории.

Сегодня нас одели в белые обтягивающие наряды и собрали волосы в шишки. Мы сейчас были больше похожи на белых лебедей, чем на моделей. Но сама идея интриговала. На черном фоне, мы в белом. И десять эмоций. На каждую эмоцию дается три попытки.

Еще вчера нам провели небольшой мастер класс от преподавателей актерского мастерства. Я трудилась и вспоминала все свои занятия из школы моделей. И это окупилось. Вчера меня даже похвалили.

Но это также усугубило мое положение среди девушек.

После первого конкурса они увидели мою способность перевоплощаться. Они не заметили меня в начале показа. Потому что я печальная стояла в углу и не светилась. Я не привлекала внимание. Поэтому они списали меня со счетов.

Первая фотосессия изменила мое количество баллов в их глазах. Обычно стараются позволить уединиться модели от других во время съемки. Хотя бы даже на минутку. Но здесь не облегчают работу для нас. Они специально создали сложную ситуацию для новичков. Собраться, когда на тебя пялятся. И не просто прохожие, которые с любопытством смотрят на процесс съемки. А твои соперники. Люди, которые с радостью бы сделали тебе подножку.

Как это сделала Милка со своей соседкой Юлей. Она узнала про аллергию и добавила в косметику немного пыльцы растений. Откуда она их взяла, поставило меня в тупик. Сейчас осень, сентябрь. А она надыбала растение, которое плодоносило в это время. Ради единственной цели. Убрать сильного соперника.

Поразительное желание победить.

В итоге Юлю отправили домой. Как Ануш сказала, мое свидетельствование не имеет доказательств. Я точно не видела, что она делала с косметикой. А то, что она позвала на свое место знакомую девушку, делает Милку хорошей.

Вышел один не радующий меня итог.

Мне не нужно соперниц подставлять, чтобы победить. А доказывать виновность других тоже подходит под статью “подстав”. Но мне нужно иметь глаза не только спереди, но и сзади. И работать как можно усерднее. Потому как тут борются не только таланты, но и махинаторы.

– Ксюш, ты не волнуйся главное.

Поддерживает меня Марина и улыбается.

Все были уверены, что Марина злобная фурия в этом агентстве. Она приехала сюда год назад из нашего родного городка. И работала тут как папа Карло, чтобы заработать себе уважение и место в ежегодной поездке. В прошлом году она приехала так же как и я на конкурс.

Но у Рубин всегда были некоторые проблемы с жизнью фотографий. Чтобы получились действительно удачные снимки, ей нужно постараться. А еще часто она ссорилась с фотографами. Потому как не каждый видел ее сильные стороны. И бывало мог снять слабый момент, пропустив сильный.

Она работала над собой этот год и над своей репутацией. Многие считали, что она съест любого, кто к ней подойдет слишком близко.

А тут я. Быстро схожусь с руммейтом. Показываю значительный результат на съемке. При их подозрениях, что я провалюсь как только подойду к фотографу.

Причины для злости у них были. А значит были у меня причины для подозрений.

Нас защищать кураторы не будут. Мы их ученики. Они дают нам шанс выбраться из дыры. Но ловить нас при падении никто не будет.

– Пора!

Заходит распорядитель и раздает нам указания.

В этот раз на фотозоне будут находиться только сама модель, фотограф, наш личный куратор и представитель жюри от академии актерского мастерства. Задание слишком сложное, чтобы усложнять его присутствием соперниц.

На следующий день после первой съемки мы получили свои фотографии и заключение кураторов. Они оставили из тридцати девушек до показа всего лишь двенадцать. По три девушки на одного куратора.

Я оказалась у Ануш. Со мной были еще двое. Довольно милых и способных девушек. Юлианна и Ася. Регина оказалась у Алисы Ловкач. К счастью, интриганка Милка оказалась у Янковской. Но как, по-моему, это даже хуже. Куратор и подопечная слишком схожи в характерах. Как бы Янковская не научила свою ученицу более подлым подставам.

Но все же первый конкурс фотосессий заняла первое место Регина. Я была только пятой. Мой тусклый вид и безразличный взгляд испортил обо мне впечатление от показа.

Сегодня я собиралась реабилитировать себя.

– Малахова.

Группа Ануш по жребию оказалась последней. Из-за ожидания можно растерять настрой. И это не есть хорошо. Я сидела в самом темном углу и настраивалась. Сохранить себя оказалось сложнее в кругу соперниц.

Я встала со стула и направилась в комнату с фотозоной. Девушки мимо, которых я проходила, ощерились. Они сквозь зуб говорили мне слова удачи. Но в переводе со змеиного эти слова имели значение “будь ты проклята”.

Захожу в темную комнату и оглядываюсь.

Глаза только привыкают к темноте. Я вижу, что для модели подготовили место. Задний фон будет черный, но его осветили специальной подсветкой. Они создали такой эффект, чтобы все внимание было на передачи эмоций модели. Даже наш внешний вид в этом помогал. Он не отвлекает от нашего лица.

Фотограф поправлял аппаратуру. А Ануш стояла рядом с незнакомой женщиной. Мужчина, который нам преподавал актерское мастерство, сидел на кресле и что-то рассматривал в телефоне.

– О, Малахит, уже пришла, – проговорила Ануш. – Вот твой список эмоций.

На бумажке значились десять пунктов. Мне дали пять минут подготовиться.

Незнакомая женщина замерла на месте. Она распахнула глаза и уставилась на меня, словно я привидение. Но к ней подошла Ануш, и она неловко дернулась, отойдя к своему месту.

Вчитываюсь в список и чувствую как мои руки трясутся. Напряжение сказывалось на мне. А еще страх. Как бы я не хотела показать себя самоуверенной стервой. Внутри себя я тоже боялась провала.

Пришлось громко выдохнуть, чтобы собрать мозги в кучку.

Страх. Печаль. Разочарование. Любовь. Ненависть. Агрессия. Дружелюбие. Искренность. Доверие. Спокойствие.

Десять абстрактных эмоций. С одной стороны они давали волю для передачи чувств. Но в то же время усложняли работу. Как к примеру нужно изобразить искренность или спокойствие. Но в этом и кроется прелесть.

У модели есть возможность проявить свой талант “разговора взглядом”. Заставить свою фотографию жить. Но для этого нужно вспомнить, что ты ощущаешь при этих абстрактных и в то же время точных эмоций.

– Готова?

Ануш усаживается на свое место, а я подхожу к фотозоне.

– Мне нужно по порядку? Или вы говорите, что показать в разнобой?

– Мы говорим, – женщина глухо проговорила. Но я ее услышала.

Значит нужно позволить своей сущности работать. Открыть подсознанию место. А разуму отступить. Нужно суметь успокоить себя до медитативного момента. Марина была права. Это сло-ожно…

– Готова?

Вдох-выдох.

– Да.

– Агрессия, – мужчина довольно громко проговорил.

А у меня словно нет.

Я вижу фотографа. И в какой-то момент перестаю видеть всех. Вижу Свету, которая насмехается. Вижу Ксюшу, которую обижают буллеры. Вижу Арину, которая кричит мне уходить. Вижу ту девчонку Дину, которая заносит руку надо мной.

Мои руки сжимаются в кулаки. Ноздри раздуваются. Брови сходятся над носом. Мои черты лица напрягаются, а в глазах… я чувствую как оттуда выливается огонь. Который готов сжечь.

Вспышка не ослепляет. Скорей всего я так привыкла к затвору камеры, что мне это звук не мешает для концентрации.

Три фотографии. И снова голос мужчины.

– Дружелюбие.

Выдох.

Перед глазами Люся. Когда она сидела одна в центре. И как я с ней познакомилась. Из меня волнами выходили дружеские эманации.

Мое лицо расслабилась. В глазах появилась мягкость. А на губах легкая улыбка. Не яркая. А милая. Притягивающая. Которая не пугает, а наоборот расслабляет.

Руки плавно вытянулись вперед словно для рукопожатия. И я вся вытянулась к невидимому человеку. Потому что я тянусь к другу, как и он ко мне.

Три затвора. И снова голос.

– Страх.

Когда мне было страшно?

Когда Глеб узнал про мою поездку. Мне было страшно? – Да.

Мне было страшно, когда я услышала про смерть родителей.

Мне было страшно лететь в неизвестность.

Мои руки упали. А потом слегка подтянулись вверх. Я сама себя обнимала. В глазах появились непроизвольные слезы. И потерянность. Кончики губ опустились. Мой взгляд поник. Мне страшно смотреть на окружающий мир. Я хочу защитить саму себя от всего опасного, что скрывается в тенях. Но мне страшно поднять голову, а про защиту даже задуматься сложно.

Три щелчка.

– Ненависть.

Моя тетя. Ее отношение ко мне. К моей маме.

Вся она вызывала чувство раздражения и глухой ненависти. Мое тело выпрямилось. Потому что ненависть придает силы. Она не даст в обиду. Она даже может защитить. Мои губы сжались в плотную нитку. Глаза расширились. Голова чуть наклонилась. И взгляд получился исподлобья. Напряженный и ненавидящий. Моя поза вполоборота, а руки… они словно хотят сжаться в кулаки, но и не успели еще.

Ведь ненависть – это еще не открытая агрессия. Она внутри тебя. Она питает твой огонь ярости, но не пылает в открытую.

– Доверие.

Я доверяю своим друзьям. Арине, когда высказала свои идеи. Роме, когда предложила поработать над конкурсом. Денису, когда он поддержал меня в открытую в классе.

Открытие души. Я ничего не скрываю перед ними. Я открытая книга для них. У меня нет скрытых мотивов. Я есть я. И больше ничего.

Приподнимаю голову чуть выше и раскрываю чуть объятия. Мое сердце незачем закрывать. Ведь я доверяю миру. Моя жизнь не принадлежит мне. Она ваша. На вашей в воле.

Рот слегка приоткрывается, словно я готова вдохнуть в себя ветер веры.