Текст книги "Где начинается радуга? Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Ирина Леухина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 7
– Ты чего такая задумчивая, – пихает меня Марина, как только мы перешагнули порог нашей квартиры. – Всю примерку такая отстраненная. Хотя нет, подожди, – замахала руками девушка. Она скинула свои туфли и с блаженным видом задвигала пальцами ног. А потом подняла свое удовлетворенное лицо и улыбнулась. – А теперь объясняй, что с тобой.
– На самом деле, я тебе смогу все рассказать. Только если достанешь, что-нибудь из запасов, – поджала я губы и устало присела на пуфик, стоявший в прихожей.
Она озадаченно на меня посмотрела, но молча прошла на кухню. Залезла на верхнюю полку и достала оттуда бутылку белого вина. Я скинула обувь у порога и проследовала за ней. Марина налила немного вина себе, и побольше мне.
Первый бокал залетел в меня за секунду, и я попросила еще. И только когда второй раз мой бокал опустел, я устало взглянула на подругу.
– Меня попросили дать им свою яйцеклетку, для будущего ребенка.
Марина выпучила глаза и выпила за раз свой бокал. Наполнила в третий раз мой и повела меня к обеденному столу. Усадила меня, устроилась сама напротив.
И я начала свой рассказ о приватной встречи с Бойм…
– Вот так вот, представляешь, – выдыхаю после долгой речи и отмечаю, что Марина не перебивала меня. Даже вопросов не задавала. – И как мне быть? Разве я могу отдать яйцеклетку. Но она так страдает. Мне даже плохо стало от ее просьбы. И от боли в ее глазах.
Делаю глоток белого вина. Меня сильно взволновала просьба, раз только алкоголь помог мне успокоиться.
Марина держала в руках бокал, а ее локти лежали на столе. Она вытянула губы и долго думала над моими словами.
Я же допила бокал и отставила его. Мне завтра вставать рано. А если переборщу с выпивкой, то встану усталой и опухшей.
– Но ты ведь отдаешь не ребенка, а яйцеклетку, – начала Марина.
– Я это понимаю, но в будущем эта клетка станет ребенком. Моим ребенком. Как ты это представляешь. Я буду значит где-то там. А мой ребенок где-то здесь. Я что ли по твоему совсем кукушка?
Забываю о здравомыслии и подвигаю себе бокал с бутылкой. Наклоняю последнюю, чтобы налить себе еще вина. Но Марина выхватывает из моих рук зеленоватое стекло и убирает подальше.
– Тебе хватит, – твердо произнесла Рубин. – А теперь слушай. Ты не кукушка. То, что тебе хочется помочь несчастной женщине, получить ребенка, который похож на ее умершую дочь. Это хорошие чувства. Ты не продаешь его. Ты не используешь его. Хотя некоторые на минуточку продают свои клетки направо и налево. Чем ты хуже. Мужчинам значит можно раздавать свои клетки на создание детишек, а женщинам зазорно что ли? Где справедливость?
– Она мне предлагала помощь в карьере, – прошептала я.
– Это естественно, – ответила Марина. – Я бы удивилась, что она не предложила все свои деньги тебе. Ради того, чтобы иметь ребенка. Но Ксюш, выбор за тобой. Это правда. Но ты не сделаешь ничего плохого, если согласишься. Также ты имеешь полное право отказаться. Не стыдись своего выбора. А принимай его с честью.
Я вернулась в свою комнату и уставилась в потолок.
После примерки мне Ануш вручила визитку Бойм. И теперь карточка лежала в центре кровати. Я смотрела в потолок, чтобы не смотреть на кровать. Но я не удержалась. Уставилась на постель и не могла отвести свой взгляд от маленькой картонки.
Кто-то другой родит моего ребенка. Кто-то другой будет воспитывать его и любить. А я не буду знать о нем ничего.
Но я сама когда-нибудь рожу своего? По своей воли. По своему желанию.
Я не мечтала о материнстве. Я не думала о семье, о свадьбе. До тех пор, пока не встретила Глеба. Он заставил меня задуматься об этом. С ним я захотела об этом помечтать. Я бы с радостью родила ребенка от него.
НО.
Я не с ним.
Я вряд ли вернусь к нему. А значит, я вряд ли рожу ребенка. Но я могу иметь ребенка вдали. Кто-то будет любить его. Кто-то в нем будет нуждаться. Возможно он даже изменит мир хотя бы одной женщины.
Достала свой телефон и вбила в поисковике “донорство яйцеклеток”. Информации повалило на меня, и заставило растеряться. Что делать? Что открыть первое.
Банки…
Процедуры…
Сколько платят…
Последствия…
Как решиться…
Особенности программы…
Столько всего и даже не знаешь, что первое нажать. Пока не увидела…
Истории Ольги, которая трижды становилась донором яйцеклетки.
Я читала слова этой неизвестной Ольги. Ее страхи и мысли. Как вначале она стала анонимным донором. Как было страшно идти на операцию. Что пришлось сделать и каким образом.
После прочтения статьи внутри меня созрело странное чувство. Словно моя пустота наполнилась светом. Я помогу другому и мне не нужно ничего в ответ. Он будет счастлив благодаря моей помощи. Просто ему помочь.
А внутри меня созревало мое солнце. Меня наполнил свет, и пустота отступила.
И невероятное чувство – это правильный поступок.
Я взяла визитку и открыла контакты.
Номер телефона вбивала быстро, чтобы не передумать. И ответили мне сразу.
“Ксения?”
В голосе Бойм столько надежды. Теперь я точно не могла отступить.
– Мы можем сегодня встретиться и обсудить детали?
”Да.”
– Говорите адрес, я приеду.
Я собралась за рекордное время. А когда вылетала из квартиры, Марина с улыбкой провожала меня.
Я подъехала к ресторану и вошла внутрь. Лидия Бойм меня уже ждала.
– Спасибо, тебе Ксения.
– Пока не за что, – сурово ответила, и Бойм замолкла. Я села за стол и сделала пару глотков воды. – У меня несколько условий.
– Говори.
– Я сегодня прочитала про донорство яйцеклеток. И поняла, что мне предстоит несколько недель курс гормонов. Ведь так?
– Да.
– Потом сама операция. И после нее нужно отойти. Там ведь с наркозом все делается.
– Все верно.
– Обследование тоже нужны.
– Да все так.
– У меня конкурс. Я бы не хотела быть в отстающих из-за помощи вам. Нужно будет составить наши встречи с врачом и мой график. И…
– Я договорюсь с Ануш. Чтобы тебе дали выходные, когда нужно отлежаться.
– Но простите, как вы сможете. Вы же не главный член жюри в конкурсе.
– Верно, я его председатель и один из организаторов, – я немного опешила. То есть я сейчас говорю с той, что продумывает все задания и принимает решение в результатах. Той, что будет потом решать, кто полетит в Париж? – Я могу, чтобы ты выиграла без конкурса, если хочешь. Но мне бы этого не хотелось.
Лидия посмотрела на меня исподлобья. Немного нахмуренная, словно уже придумывала как отдать место мне.
– Нет-нет, – отмахиваюсь я. Мне еще не хватало нечестной битвы. Я в своих силах уверена. – Помогите только с выходными. Чтобы моя помощь вам не испортила мои результаты в конкурсе.
– Знала, что ты хорошая девочка.
После ее слов, мы замолчали. Я пыталась представить, что буду делать во время курса гормонов. Пыталась успокоиться. Но у меня не особо получалось. И как попросить ее, чтобы о нашей договоренности никто не знал. Не подумает ли она, что я стыжусь. Хотя мне не хотелось домыслов со стороны соперников. Они и так меня недолюбливают.
– Ксюш, – Лидия Бойм коснулась моей руки и потянула к себе. – Я если честно уже поговорила с Ануш. Она согласилась согласовать наши встречи. Об этом никто не будет знать кроме нее и меня. Все важные съемки и встречи ты не пропустишь, я обещаю.
– Тогда я согласна, отдать вам мою яйцеклетку.
Сказала, а у самой словно гора с плеч. А свет заструился по моим венам. Как же приятно помогать.
Глава 8
– Доброе утро, Ксения. Я доктор Виктория Никифорова. Я веду процесс оплодотворения суррогатной матери будущего ребенка Бойм. Пройдите за мной, поговорим.
Невысокая пухлая брюнетка приветливо улыбнулась мне и повела меня в кабинет. На двери висела табличка с именем девушки и ее должности. Врач-гинеколог.
Светлый кабинет. По центру несколько кресел для посетителей. И рабочий стол. Это моя первая встреча с доктором, который будет непосредственно заниматься выниманием из меня яйцеклетки и переноски ее в суррогатную матку.
Марина похвалила меня. Что было странно для меня. Моя подруга слишком эмоционально отреагировала в этом вопросе. Почему-то человек, который не любил вникать в проблемы других, эту историю она приняла близко к сердцу. Не замечала за ней такую сентиментальность.
– Вы волнуетесь? – доктор села за свой стол.
Я подошла к креслу и неловко приземлилась на место. Нервно растянула губы и прошептала.
– Нет, – соврала я.
Виктория понимающе на меня взглянула. Не я первая приходила в этот кабинет с сомнением и в то же время желанием помочь.
Я прошла полное медицинское обследование до моего прихода сюда. И раз меня сюда пригласили то результаты по моему здоровью – отличные. Об этом меня предупреждала Лидия. Она оплатила поход в частную клинику для проверки здоровья. Если бы у меня все было плохо. Не каждая модель следит за здоровьем своего тела, а не только фигурой. То она бы отказалась от безумной идеи использовать мой генетический материал.
– Каждая женщина, которая приходила сюда впервые – волновалась и переживала. О процедуре донорства идут разные слухи. А некоторые мифы поражают своей…, – доктор на секунду прервалась, взмахивая руками. Видимо описать всю суть проблемы ложного восприятия людьми донорства она не могла. – Но могу сказать, Ксения, здоровому женскому организму бояться нечему.
Молчу.
Я прочитала много статей по этому вопросу. И да. Статистика говорит о многом.
Но у меня есть один момент, который волнует.
– Доктор…
– Виктория. Лучше зовите меня так.
– Хорошо, Виктория. Но я ни разу не беременела. Тем более не рожала. У меня первый секс был летом. И то несколько раз. От этого зависит исход операции.
Виктория хмыкнула, но не прокомментировала. Все же моя сексуальная жизнь не такая роскошная по меркам современного общества. А уж по мнению общества… Моя профессия тоже имеет много домыслов и мифов в народе.
– Ксения, скажу так. После родов проводить стимуляцию гормонами проще. Потому что организм знаком с таким процессом. С вами. Так как ваш организм ни разу не встречался с таким уровнем гормонов. Поэтому мы будем вас дополнительно стимулировать. Чтобы для начала ваши циклы с суррогатной матерью совпали. Для вас… Точнее для вашего организма этот процесс будет шоком. Может заболеть голова. Может быть перепад настроения. Как при тяжелой версии ПМС. Если доктор неправильно дозирует гормон, тогда могут вылезти самые неприятные последствия. – Доктор помолчал нагнетая ситуацию. Специально она это делала или нет. Мне не понятно. Но из-за ее слов я не успокаивалась. – Это отечность конечностей и полнота. Но я вам клянусь, за дозировкой я лично слежу особенно тщательно.
Я молчала.
С физической стороной донорства разобрались. Но как быть с тем фактом. Что я хочу помочь бедной женщине. Но меня не отпускает мысль, что я отдаю своего ребенка чужому. И это гложет меня.
Мне неловко спрашивать об этом. Словно я истеричка, которая успела согласиться. Но делаю отступные.
Но Виктория профессионал. С большой буквы.
Она встала со своего кресла, налила воды в кружку и присела на соседнее место. Она протянула мне кружку, и я сделала несколько жадных глотков.
– Тебе кажется, что ты отдаешь своего ребенка? Ты мучаешься мыслью, что ты за мать. Раз готова отдать своего ребенка чужому. Ведь так?
Отчаянный взгляд. Я резко вскидываю голову, а потом опускаю. Не могу смотреть. Она права. Она словно прочитала мои мысли слово в слово. Мне кажется, что я и своих – рожденных мной детей смогу бросить где-нибудь, когда-нибудь. Раз способна отдать свою яйцеклетку другой.
Виктория молча отобрала кружку и взяла мои руки в свои. Она сжала их.
– Посмотри на меня, Ксения. – поднимаю голову. – Ты не отдаешь своего ребенка, которого ты зачала. Ты не безалаберная мать. Ты даже матерью будешь являться лишь номинально. И то, только потому что помогла родиться. Ты помогаешь другой женщине стать матерью. Лидия и ее муж с трудом пережили смерть дочери. И они оба хотят этого ребенка. Лидия не может зачать и родить. А пробовала она много раз. Но здоровье купить нельзя. Это общеизвестный факт. Ее муж будет биологическим отцом. Но благодаря тебе, они станут во второй раз родителями. Благодаря тебе, ребенок будет похож внешне на их дочь. Для них младенец будет отрадой. Как продолжение их жизни. Ты можешь подарить им смысл жить дальше. Благодаря тебе.
Ее слова западают мне в душу.
Я словно дарю помощь. И мне не нужно ничего в уплату. Благодаря мне человеку станет хорошо.
Я снова ощутила свет в моей пустоте. Словно во мне разрослось солнце, которое растет и увеличивает мощность.
Может мне действительно заняться благотворительностью, раз мне она облегчает чувство вины.
– Хорошо, – киваю я. – С чего начинаем?
– Пойдем познакомимся с суррогатной матерью. И должна подъехать Лидия.
Я прошла по коридору за Викторией. Светлый дизайн приятно гармонировал с постерами. На каждом говорилось о пользе донорства, радости родителей, которые не могут иметь своих детей, но у них появился этот шанс. На многих мелькали младенцы и счастливые родители.
Мы проходили окно, но я заметила во дворе большую толпу ребятишек от года до пяти лет. За ними приглядывали взрослые, но дети радостно пищали и бегали друг за другом. Эта картина меня остановила, и я замерла.
Виктория не сразу заметила, что я затормозила. Она тихо подошла ко мне и объяснила:
– Эти дети появились благодаря нашей клиники.
– Они все из пробирки? – поразилась я и внимательнее присмотрелась к родителям.
Я искала в их лицах что-нибудь негативное. Почему-то мне казалось, что они чувствовали в этих детях не родное, поэтому невольно отталкивали.
Только я не находила этих эмоций.
Одна лишь безусловная любовь. Они, мужчины и женщины, стояли с распахнутыми глазами и широкими улыбками. Они по очереди посматривали на малышню. Но они были счастливы. Счастливы иметь детей. Родить их. Стать родителями. Стать большой настоящей семьей.
И я, черт возьми, могут подарить этот шанс одной женщине.
Могут дать возможность взять на руки своего ребенка. Ее ребенка. Не моего. И тут вопрос не генетики. А желания. Желание быть матерью и иметь ребенка.
– Ксения?
– Я сделаю все, как вы скажите. Только прошу – сделайте так, чтобы ни яйцеклетка, ни моя деятельность не пострадал.
– Можете мне доверять.
Виктория повела меня дальше. Мы проходили мимо огромного стенда с детскими рисунками, отзывами родителей с их счастливыми фотографиями.
– А как по вопросы анонимности? – уточнила я.
– По-разному, – после минуты ответил доктор. – Кто-то приводит как Лидия похожих людей, согласных на сдачу биоматериалов. Но это крайне редко. Психологически очень сложно отдать определенной паре свою клетку, которая потом станет ребенком.
– А чаще?
– Анонимная сдача. А потом пары приходят и ищут по каталогу описания внешности будущих себе детей.
– Суррогатных матерей тоже вы предоставляете?
– Да, – с улыбкой произнесла Виктория. – Мы можно сказать предоставляем весь спектр. От сбора биоматериала, до родов. Иначе говоря выдачи результата в виде ребенка.
Не отходя от кассы.
Мы вошли в приемный кабинет.
В нем сидели Лидия и молодая девушка. Невысокая шатенка с дружелюбным взглядом. Такие девушки любят всех, как по-моему.
– Ксения, это Лена, – представила мне девушку Лидия. – Лена, это Ксения. Донор яйцеклетки.
Мы пожали руки, неловко улыбнулись и присели на кушетку.
Мда, тут по факту сидят три матери. Одна биологическая, вторая суррогатная, третья официальная.
Неловкая ситуация. Но ради помощи можно потерпеть.
– Давайте начнем, – взяла бумаги со стола Виктория. – Ксения, начнем с вас. У вас только что закончились менструации. Ведь так? – киваю. – Вы здоровы и молоды. Поэтому для вас мы проведем короткий протокол. Сегодня я дам вам таблетки с гормонами. И уже сегодня вы начнете принимать их в течение десяти дней. За эти дни вам нужно будет сдать дважды кровь и посетить узиста. Если все хорошо, то через десять дней мы запустим триггер.
– Триггер, – хрипло повторила я.
Меня пугала вся эта информация, но в то же время успокаивала. Виктория профессионал, который понимал, что нужно давать и что делать.
– Верно, – кивнула она. – Триггер. Он запустит усиленную овуляцию. Он поможет твоему организму созреть сразу несколько фолликул. После этого через 35 часов мы проведем пункцию и заберем у тебя яйцеклетку.
– А фолликулы это что?
Я задала вопрос. А потом вспомнила биологию. Это я так переволновалась что ли? Раз не могу нормально соображать.
– Фолликул – это то из чего родится ребенок. – продолжила Виктория. Потом она посмотрела на Лена. – Лена, у вас примерно такой же цикл.
– Менструации скоро закончатся, – подтвердила сурмама.
– Тогда мы постараемся сделать так, чтобы через несколько дней после забора материала у Ксении и оплодотворения, мы провели ЭКО вам. Тем самым мы сократим нахождения зиготы вне матки до минимума.
– Хорошо.
– А как дела со спермограммой мужа? – с волнением уточнила Лидия.
Виктория посмотрела на нее с грустью, но продолжать разговор при нас она не захотела.
– Елена, приезжайте в центр как только у вас закончится менструация. А вы, Ксения, держите гормоны. По одной каждый день. Начните прием завтра с утра. И пьете их строго с утра и запивайте водой. Хорошо?
– Я поняла, – с дрожащей рукой я забрала коробочку.
– Не бойтесь, Ксения. Все будет хорошо, – кивнула мне Виктория.
Я попрощалась с Лидией, и мы с Леной вышли из приемного кабинета.
Мы с ней не говорили. А также молча проследовали на выход, и подошли к метро. И только там молча друг другу кивнули и разошлись в разные стороны.
Сумка словно нагрелась от нахождения внутри гормонов. Мне было страшно. Я сидела в метро, а передо мной семья. Папа, мама и двое детей. Мальчик и девочка. Им где-то было по пять. Муж стоял, а жена сидела. И у нее был огромный живот. Ей было тяжело, но она улыбалась.
– Я ведь тебе говорил, – возмущался мужчина. – В метро душно. Воняет. Это в конце концов опасно. Вдруг рожать начнешь.
– Родной, но мне так хотелось проехаться в метро. Не злись, – улыбается в ответ она и поглаживает живот.
А мужчина тоже улыбнулся. Он посмотрел на детей, потом на живот и выдохнул. Он любил их. Они были счастливы со своими детьми.
А я дам снова повторить этот опыт быть мамой Лидии.
Сумка перестала отвлекать меня. Я достала свой телефон и зашла в календарь. Нужно разобраться со своим графиком и купить продукты. Теперь не только Марине важен мой рацион.
Глава 9
Я захожу в агентство на место сбора. Тепло окутывает меня после холодного ветра осени в столице. Сегодня я впервые захватила с собой шапку и шарф, но сбивающий с ног ветер морозил в это утро похлеще сибирского мороза.
Дойти до агентства казалось опасным мероприятием. Только это мелочи по сравнению с тем, что нас ожидало в этот день. Ведь именно сегодня нам предстоит парная съемка вместе с партнерами парнями. Для нас Ануш выбрала локацию на улице. На крыше здания, где находится наше агентство. Съемка в стиле “лав стори”. И если признаться, мне было малость не по себе.
С одной стороны я свободна. Я могу ходить на свидание. Могу встречаться с мужчинами. Могу даже заняться сексом с понравившимся парнем. Но официальный факт ничего не значит по сравнению с моими чувствами. Мое сердце принадлежит одному мужчине. И оно считает, что я ему изменяю. Если позволю обнять себя другому. Поцеловать. Про большее я вообще молчу.
Захожу в комнату, где девушки переодеваются. Им делают прически и макияж. Наши локации в двух шагах от агентства. Крыша, парк, соседняя улица и площадь. Но основную массу работу наши мастера проделают здесь. На месте только подработка испорченного.
Делаю шаг. И чувствую как мои ноги подкашиваются. Слабость от кончиков пальцев до головы. Словно я вошла в зону высасывания сил. И мне срочно понадобилось сесть. Маленькими шагами перемещаюсь по стеночке к дивану и присаживаюсь. Нужно перевести дух.
По симптомам – это действие гормонов. Я принимаю их уже несколько дней. А вчера я ездила на плановое узи со сдачей крови. По результатам у меня все хорошо. Но такие минимальные изменения в моем организме естественны. И будут происходить со мной чаще. Еще пару недель.
Вдыхаю пару жадных глотков воздуха, а потом передо мной появляется стакан воды.
Поднимаю голову и вижу Ануш. Она молча протягивает мне пластиковый стаканчик, и я резко его забираю.
Вода. Об этом я тайно мечтала, пока сидела. Выпиваю все до капли под внимательным взглядом Ануш и возвращаю ей стакан.
– Не смей тут падать в обморок, – проговаривает она. И уходит.
Все правильно. То, что я согласилась помочь Лидии не значит, что я имею послабления в конкурсе. Максимум, чтобы операцию не поставили в один день с конкурсом.
Выдыхаю и встаю. Пора готовиться к съемке.
В зоне отдыха видны парни модели. Они пили кофе и весело общались. Их четверо. По одному на каждую группу. Их видно через прозрачную стенку. Они переговаривались, но при этом оценивали нас. А мы в это время наряжались и переодевались.
Фуу.
Они что не могут хотя бы из вежливости отвернуться. Морщусь и иду к стойке, где должен висеть мой наряд.
Только его там не было. Или был, но остались ошметки странного материала. Который даже предположительно не мог быть платьем из нежной ангоры.
– Ануш, – позвала я, оглядываясь.
Прошла к стойке, где стоял куратор и позвала ее снова.
– Ануш, у нас проблема.
– Я ведь сказала тебе, Малахит. Не смей падать в обморок. Это твои проблемы, что согласилась на благотворительность. Если тебе нужно куда-то бежать, то будь так добра выбирать, что важнее.
Она продолжила говорить о моей “миссии”, пока я не кашлянула и не привлекла внимание модели.
– А я думала вы понимаете друг друга, – со смешком проговорила я. – А вы оказывается на ножах.
– Мы понимаем друг друга, до тех пор пока она не переманивает мою кандидатку для своих целей.
Хмуро ответила Ануш.
Она наконец выдохнула свой гнев через свои слова и обернулась ко мне.
– Ты почему еще не переоделась?
– Потому что от моего платья осталось одни нитки, да шерстянка, – рассматривая ногти ответила я.
В моей голове стали мелькать идеи, как выйти из ситуации победителем. Но гениальной их не назовешь. Хотелось больше всего ответить тем же. Разорвать чье-то платье или насыпать стекла в обувь. Но так поступать я не собираюсь.
И хоть столь мерзкая подлянка свершилась. Оно только доказывает, что у меня шансов больше, чем думаю я. Кто-то не хочет моей победы и решил действовать радикально. Раз не может победить честно, остается подло.
Поэтому испортил мой наряд. Ведь парная съемка станет основой частью выбора участниц для второго этапа.
Что делать?
– Что-о! – взревела Ануш. – Кто посмел?
Модель подлетела к стойке, где висел когда-то мой наряд и ахнула. Мои слова были правдой, а что делать со мной подвластно решить только ей. Нашему куратору.
Из всех представленных нарядов модельерами остались не самые лучшие варианты. Поэтому остается выбрать более и менее неплохой вариант, чтобы выйти на следующий этап. Но работы для меня только прибавляется. Раз одежда на мне будет скучной, тогда я усложняю себе задание. Мне придется извратиться и сделать историю на фотографии интересной. Страстная история или драматичная. Больше чувств со стороны меня в отношении незнакомого парня.
– Вот мразь, – прошипела Ануш. – Янковская точно доиграется.
Опа, значит это агрессия даже обращена не на меня, а на моего куратора.
– Она так поступила из-за вас?
– Я однажды вырвала из-под ее носа очень важный контракт. Хотя агентство искало девушку с ее внешностью, они выбрали меня. А она до этого была основной фавориткой. Особенно после ее танцев перед спонсором.
Опа, а слухи все же правдивы по отношению Янковской.
– Не беда, – неожиданно спокойно проговорила модель. – Я предполагала такой поступок и сберегла другое платье. Оно хорошее. Но тебе будет холодно в нем сниматься. Еще сегодня как назло похолодало. Поэтому твоя задача отсняться быстро, но качественно. Тебе сейчас болеть запрещено. Даже простывать нельзя. Особенно после твоего соглашения с Бойм. Поняла? Быстро и качественно.
Ануш резво побежала в сторону отдельных шкафов и вытащила из своего черное платье. Обтягивающий верх, обнаженные плечи, но с длинными рукавами. Юбка платья расходилась от талии куполом и должно достигать примерно моих колен. А еще она достала бурую меховую пелерину.
– Держи, – протягивает мне платье куратор. – Это не совсем тот образ, который мы изначально выбрали. Но делать нечего. Возьми черные плотные колготки и также коричневые замшевые ботильоны на маленьком каблуке. Сумку я тебе сейчас принесу.
Через минуту она принесла мне клатч. Черный с бурыми линиями, которые образовали едва заметный рисунок цветка.
Она отошла на пару шагов покривила губами, но потом согласно кивнула.
– Сойдет. Макияж легкий, с акцентом на губы. Прическа собранная кверху. Лучше всего подойдет элегантный пучок. И пару локонов отпустить.
Она привела с собой мастера и повторила свою идею девушке. И все.
Меня взяли в оборот. Тридцать минут меня крутили и вертели в разные стороны. Мои волосы дергали, расчесывали, подпаливали утюжком, а потом подцепляли шпильками. Макияж несколько раз наносили, а потом снимали. Потому что Ануш не нравился цвет теней или губ.
Потом меня наконец отпустили, чтобы я переоделась. Но и потом кто-то постоянно кружил вокруг меня. То, что-нибудь подправить, либо изменить.
– Во-от!
Удовлетворенно произнесла Ануш.
Я не успела обрадоваться, как ворвались в зал жюри, а позади них плелась Янковская.
Это выглядит слишком подозрительно. Если поблизости эта модель, то это признак подставы что ли. Новая примета этого конкурса?
– Участницы и их кураторы, слушайте объявление, – распорядитель вышел вперед и поднял руки, чтобы призвать к тишине. – Мы изменили условия последней съемки. Вы будете сниматься все в одной локации. Но так же поделенные на группы.
– А почему?
Ануш выступила вперед и скрестила руки на груди. Честно хотела повторить ее жест. Поведение жюри настораживает, а вдруг изменившие условия съемки злят.
– Потому что нужно оценивать конкурсанток по одинаковым условиям. А если у кого-то локация лучшая, а у кого-то сложнее. Так будет некомфортно оценивать.
Бросаю взгляд на Янковскую, а у нее очень мерзкая улыбочка на губах. Она мне сейчас напоминала Светку, когда устроила подлянку. И к ее счастью, она удалась.
Неужели это опять оно то самое.
– Ануш, – подхожу ближе к своему куратору, но меня резко обрывают взмахом руки.
– И никто вас не надоумил на эти “изменения”? – тихо уточнила девушка, и шагнула вперед.
Распорядитель оглянулся на главное жюри и тогда выступил статный мужчина и писклявым голосом просипел.
– Нам помогла кураторша. И мы действительно ей благодарны. Нам предстоит и так слишком много работы. А с разными локациями мы бы усложнили условия конкурса.
Я поморщилась.
Вот как так. Внешне статный на все сто мужчина. Широкие плечи, высокий, крупные черты. А голос… писклявый. И кто-то его ведь постоянно слушает.
Ануш тоже заметно дернулась на его голосе.
– И на какой тогда локации будем “все” сниматься?
– Локация номер 3, – запищал мужчина и вышел.
А вслед за ним и остальные.
– Стерва, – прошипела Ануш, глядя на Янковскую. – Вот же стерва.
– Почему? – уточнила я.
– Потому что это наша локация. И она была лучшей. Эта стерва передо мной выбрала самую сложную локацию. А потом поняла, на что обрекла своих девчонок. А теперь, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, она смогла изменить правила игры.
Куратор сжимала руки и отправилась в сторону зоны отдыха.
– Ануш, – окликнула ее я. И она остановилась. Но поворачиваться не торопилась. – Вы от победы своих подопечных что-нибудь выигрываете?
Она обернулась и кивнула.
– Мы тоже присоединимся к работе с модельерами во Франции.
– Твоя группа справиться, – попыталась подбодрить я.
Она мне не ответила. Она просто развернулась и пошла дальше.
А я пошла настраиваться на съемку.
…
Самое сложное в парной съемке – это суметь показать себя и показать вашу командность. Приходиться открыться эмоционально и начать чувствовать другого. Но еще сложнее, когда твой партнер другого пола.
Бывали случаи, когда партнеры во время откровенной съемки забывались. И тогда возникало напряжение, а потом и возбуждение. С этим у меня проблем не было. Я вообще было очень закрытой на такие чувства. Чувства сексуального притяжения. Только Глеб смог разбудить во мне эти желания. Мне сложнее давалось не контролировать возбуждение. Как основная проблема у других ребят моделей. А наоборот открыться.
Локация номер три находилась на крыше здания, где находилось агентство. Я выходила самая последняя. Потому что на мне был самый легкий наряд из всех. Сегодня самый холодный день этого месяца. И поэтому по моим рукам бегали мурашки. От холода и неожиданной мерзости к себе. Мне скорей всего придется позволить чужому парню прикоснуться к себе. Руками, ногами, возможно губами. И еще до самого процесса я уже чувствую отвращение к нему и к себе.
А еще кружилась голова. Не сильно. Но приятного от этого было мало.
Я подошла к своей группе. Девочки весело щебетали. Для них это приятное приключение и возможность пообжиматься с красивым мужчиной. Крайне редко бывало, чтобы мужчины модели не были красавцами. Это их несомненно единственный плюс.
– Так девочки, – Ануш подлетела к нам и небрежно перекинула свои волосы. – Первая группа для съемок выйдут модельки Ловкач. Потом Янковской. А мы третьи. Я бы вам сказала идти греться. Но вам лучше посмотреть как они будут сниматься. Они ваши соперницы. Поняли?
Девочки кивнули, и я с ними.
– К вам сейчас подойдет ваш “любимый” и вам нужно с ним познакомиться. В этом плане Ловкач сложнее. Потому что они первые и время на общение в обрез.
– Нет худа без добра, – с улыбкой произнесла Юлианна.
– Ты права, – отметила Ануш и убежала.
Вместо нее к нам подошел красавчик.
Девчонки повздыхали и тут же начали флиртовать с ним. Его зовут Олег, и да, он модель уже два года. Но в этом агентстве всего пару месяцев. Высокий парень с широкими плечами. Узкий таз и на животе скорей всего можно увидеть кубики пресса. В его взгляде мелькали огоньки нахальства и наглости. И такой красавчик несомненно понимал как влияет на девушек.
Одурманивающе.
На всех. Кроме меня.
Я смотрела на него. И видела манекен. Красивый, впечатляющий и ухоженный. Но мне не хотелось заглянуть в его душу. Мне даже не хотелось снять с него одежду.
Матвей пробуждал во мне гораздо больше чувств, чем эта кукла.
Но этой кукле понравилась я. К сожалению. И к моему ужасу, он подумал, что мой игнор искусственен. И я специально не смотрю на него, чтобы привлечь еще больше его внимания. Может, конечно, у меня самомнение зашкаливает.
Или я к своему несчастью права. И его желание подойти ко мне ближе и прикоснуться происходят по причине заинтересованности во мне.
