332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Лакина » О чем поет твое сердце? (СИ) » Текст книги (страница 12)
О чем поет твое сердце? (СИ)
  • Текст добавлен: 7 июня 2021, 10:03

Текст книги "О чем поет твое сердце? (СИ)"


Автор книги: Ирина Лакина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Звонок в дверь застал ее на кухне. В ожидании своего экскурсовода, Тая решила перемыть посуду и шкафы. Она нервничала, строя догадки о том, что именно задумал Макс. Это могло быть все, что угодно – от прогулки на яхте, до урока катания на горных лыжах. Да что там лыжи, он вполне мог арендовать батискаф и спуститься вместе с ней на дно к какому-нибудь затонувшему кораблю.

Девушка насухо вытерла очередную тарелку, сняла фартук и подошла к двери.

– Кто там?

Она прекрасно знала, кто там, но в памяти еще были живы воспоминания о десятке перевозбужденных и агрессивных девушек, которые штурмом брали забор в арке ее дома.

– Данила, – ответил мелодичный мужской голос.

Тая открыла дверь и выдавила из себя дружелюбную улыбку. Она все еще была сердита на Макса, и невольно злилась на Данилу, хотя понимала, что парень совершенно ни в чем не виноват и только помогает своему другу.

Знакомый Макса оказался одним из тех, про кого ее отец всегда говорил «ему бы на завод на пару дней – быстро забудет, как волосы бабским гелем укладывать!».

Броская внешность, монголоидные черты лица, карие кошачьи глаза и густые ровные брови, тонкие губы. Парень вполне мог бы стать моделью после провала на хореографическом поприще, но почему-то решил податься в туристическую отрасль.

– Зайдешь? – Она отступила немного в сторону, приглашая новоиспеченного знакомого войти.

– А ты еще не готова? – Он придирчивым взглядом прошелся по ней с головы до ног.

Тая вдруг почувствовала себя пуделем на выставке, которого собирается купить известный заводчик собак.

– Что-то не так? – Она опустила глаза и посмотрела на свой наряд: джинсы и приталенную рубашку из тонкого коттона.

– Нет-нет, – Данила тряхнул головой, словно только что очнулся, – выглядишь прекрасно. Завидую Максу, – он улыбнулся. – Эх, если бы не моя страсть к шатенкам….

Он многозначительно подмигнул ей, чем привел девушку в полное замешательство.

– Ладно, – Тая подхватила сумочку, быстро обула удобные кеды и вышла в подъезд. – Куда мы едем? В Дендрарий?

– Это Макс тебе сказал? – Данила вдруг ни с того ни с сего засмеялся. – Ну, он и мастак плести интриги.

– Что такое? – Девушка спрятала ключи от квартиры в задний карман и вопросительно уставилась на парня.

– Никаких Дендрариев! – Отрезал Данила. – Пусть там пенсионеры время проводят. Им на пользу. А у меня для тебя есть кое-что поинтереснее. Конечно, не такое интересное, как то, что приготовил тебе Макс на вечер, но тоже пойдет. Программа этого дня, кстати, полностью его заслуга.  Хоть и готовили мы с ним ее ночью на коленке.

Тая шумно выдохнула, проявляя нетерпение. Кругом одни загадки. Почему обязательно все делать так – скрывая планы до последнего и заставляя ее нервничать? И когда он успел обсудить с ним программу? Вставал ночью, пока она спала?

– И? – Тая пристально посмотрела на него.– Что же это за программа?

– Ты знакома с физикой? – Не в тему ответил Данила.

– Причем тут физика?

– Потому что тебя ждет квантовый скачок! – Мужчина широко улыбнулся и повернулся к лифту.

Тае осталось лишь открыть от удивления рот.

Через двадцать минут езды, Данила парковал свой новенький Форд у Сочи-Парка. Девушка не верила своим глазам. Яркая входная группа в старорусском стиле скрывала за собой огромный парк развлечений. Воздух был наполнен визгом и счастливыми криками людей. Мужчина прошел к кассе и купил билеты, а затем услужливо открыл для нее дверь.

– Прошу в мир адреналина и радости, – он елейно улыбнулся, согнувшись, точно услужливый швейцар у входа в дорогой отель.

– Благодарю,  – кивнула Тая.

Что-то детское проснулось в ней. Маленький чертенок внутри нее запрыгал и захлопал  в ладоши в предвкушении веселья.

День пролетел незаметно – они опробовали на себе каждый из представленных аттракционов, а некоторые и не один раз. Данила угощал ее мороженым и вкусным лимонадом – совсем таким, как в детстве. После «Квантового скачка», который оказался самой высокой американской горкой в стране, у Таи растрепались волосы, и едва не выпрыгнуло сердце из груди, зато впечатлений было с вагон и маленькую тележку. И все же из головы никак не выходил целый ворох вопросов. Где Макс? С кем Макс? Что он с этим кем-то делает? Почему он сбагрил ее этому мужику? Что за сюрприз он задумал? Не решил ли он просто сбежать, получив свое? Она знала, что Данила замечает ее нервозность и изо всех сил старалась вести себя непринужденно.

Закончить поход в парк они решили колесом обозрения. Вечерний Сочи утопал в зелени гор и синеве моря. Неизвестно откуда вдруг нахлынула грусть. Весь день Тая отдавала положительные эмоции этому месту,  сдерживая внутри себя тревоги и сомнения. Эта борьба с самой собой опустошила ее.  Стало тоскливо от того, что в кабинке рядом с ней сидит посторонний человек, которого она знает всего несколько часов. А так хотелось, чтобы это был Макс.

Неизвестность, терзавшая ее с утра, вновь вернулась. Девушка занервничала, принявшись вновь строить догадки о том, чем же сейчас занят ее любимый.

– Переживаешь? – Подал голос Данила, заглядывая ей в глаза. – Ты весь день, как на иголках. Хотя и пытаешься веселиться и не подавать вида.

– Не люблю неопределенность. Знать хотя бы, чем он сейчас занят.

– Вот же беспокойная…., – обронил парень, покачивая головой,– и как вы уживетесь? Ты даже и дня не можешь провести вдали от него, не переживая и не накручивая себя.

– Что ты имеешь в виду? – Тая строго посмотрела на него. Уж кто-кто, а он точно не имеет права судить, чего они смогут, а чего нет.

– Он артист, известный человек, всегда на виду, постоянно в разъездах. Новые песни, съемки клипов, модели и певицы, светские рауты, красные дорожки, фанатки, постоянные искушения… Да еще и тяжелое прошлое. Ты сможешь спокойно относиться ко всему этому?

Их кабинка сделала круг и остановилась внизу. Работник парка помог им выбраться на посадочную площадку.  Тая нахмурилась. Вопрос Данилы привел девушку в смятение. Примерно те же слова она однажды уже слышала от Арины. Зачем он говорит ей это? Он что, решил настроить ее против Макса? А еще товарищ, называется. Не друг, а так – портянка.

– Что за вопросы. Ты думаешь, я не знаю, кто он? – Вспылила она.

– Я вижу горячность и ревность в твоих глазах. Эти чувства разрушают семейную жизнь. Подумай, сможешь ли ты дать Максу покой и уют в вашем доме? Подумай, прежде, чем ответить.

У Таи брови поползли вверх от недоумения. О чем толкует этот танцор? Какая еще семейная жизнь? Неужели Макс рассказал ему об ее переезде к нему в квартиру?

– Послушай, Данила,  – Тая выбралась за заграждение аттракциона и по-боевому поставила руки в боки. – Я не знаю, кто ты такой, и что тебе известно, но я не позволю тебе копаться у меня в душе и рассуждать о высоких материях любви. У нас с Максимом все прекрасно, ясно? Да, кстати,  спасибо за чудесный день.

– Не спеши ты сразу сердиться, – улыбнулся парень. – Макс для меня не просто друг. Он тот человек, что протянул мне руку, когда остальные отвернулись. Он для меня больше, чем бывший работодатель и товарищ, почти что брат. Ты знаешь о его прошлом, знаешь, кто он и какой жизнью живет. И меня беспокоит, понимаешь ли ты, под чем подписываешься? Я всего лишь желаю ему счастья.

– И что? – Девушка начала нервно дергать ногой, не понимая, к чему он клонит. – Что значит твой философский монолог?

– Ничего. Я просто предупредил тебя, чтобы ты хорошенько подумала, прежде чем, давать ответ.

– Я дам свой ответ тебе! – Тая угрожающе наклонилась в его сторону, словно собиралась пробить своей головой его высокий гладкий лоб. – Я люблю его, а он любит меня. Так понятнее? И мы вместе будем преодолевать те испытания, которые нам пошлет судьба. Преодолеем или нет – это уже другой вопрос. Но это не твое дело. Извини за грубость, но ты вынудил.   –  Она замолчала, пронзая его убийственным взглядом. – И откуда ты только взялся со своими нравоучениями? – Пробурчала она, уже отвернувшись от него и направляясь к выходу.

За спиной под ногами Данилы шуршал гравий парковой дорожки. Тая мысленно прокручивала его слова, пытаясь понять, к чему он вообще начал этот разговор.

«Неужели…»,  – ошеломляющая догадка пронеслась в голове, но девушка усмехнулась сама себе. – «Нет, не может быть. Еще слишком рано, а я, скорее всего, просто перегрелась на солнце».

– Впрочем, – послышался сзади вкрадчивый голос нового знакомого, – Макс никогда не искал легких путей и легких девушек.

Тая пожала плечами. Продолжать эти странные дебаты не было никакого настроения.

Они выехали на Курортный проспект и неспешно катили вперед. Девушка молчала, наблюдая из окна за разбивающимися о берег волнами. Несмотря на позднюю осень, город все еще хранил в себе очарование лета, осколки которого можно было поймать в сочно-зеленых пальмах, прогуливающихся туристах с огромными цифровыми камерами, работающих ресторанах на набережной, из которых доносились звуки музыки.

Автомобиль остановился возле огромного здания, напоминающего стадион. Перед входом в него толкалось несколько сотен, а то и тысяч человек – в основном женского пола. В руках у многих были букеты, кто-то размахивал плакатами, но она не могла разобрать, что на них изображено.  Тая вопросительно посмотрела на Данилу.

– Это что, концерт? – Она удивленно выгнула брови.

– Угу, – кивнул Данила и взглядом указал куда-то влево.

Девушка посмотрела в его окно и округлила глаза. Огромная Афиша сбоку от стадиона гласила, что 28 октября в концертном зале «Фестивальный» состоится большой сольный концерт Макса Соловьева. Соблазнительная до неприличия фотография ее возлюбленного с обнаженным торсом служила фоном для этого текста.

– Идем. Нам нужно незаметно прошмыгнуть к черному входу.

– Незаметно? – Тая усмехнулась. – Как думаешь, сколько из этих прекрасных девушек видели журнал, в котором вышла статья о моей измене Максу? Мои фотографии были просто на высоте!

– Не важно, – Данила открыл бардачок и достал оттуда темные очки. – Какая-никакая, но, все же, конспирация, – сказал он, протягивая их Тае.

К счастью, все взгляды поклонниц были устремлены на вход в концертный зал, и они смогли незаметно проскользнуть мимо толпы.

– Теперь придется немного подождать,  – важно объявил Данила, как только они прошли по пыльному длинному коридору мимо гримерок за кулисы.

Тая выглянула на сцену. В еще пустом зале проходила репетиция. Макс усердно жестикулировал, объясняя что-то подтянутой девушке из шоу-балета. Музыканты в это время настраивали инструменты – каждый на свой лад, создавая ужасную какофонию звуков, от которых в ушах начало звенеть.

– Это и есть сюрприз? – Тая недовольно сдвинула брови. – Просмотр концерта из-за сцены. Супер. Ну, хотя бы не батискаф.

– Хотя бы не что? – Засмеялся Данила, извлекая из кармана джинсов тонкий шелковый платок.

– Ой, ладно, – засмущалась девушка. – Я просто чего уже только не передумала, прокручивая в голове все, что он может сделать.

– Поверь, – парень загадочно подмигнул ей, сворачивая платок в узкую полоску, наподобие ремня, – такое тебе даже в голову не приходило.

Он вдруг подошел к ней и завязал глаза. У Таи от неожиданности отвисла челюсть.

– А теперь давай руку и ничего не бойся.

Тая протянула руку, которую Данила поймал в воздухе, а затем повел девушку за собой. У нее не осталось больше сил и желания возмущаться или что-то выспрашивать. Будь, что будет.

– Осторожно…., так, здесь ступенька…, так-так, тише, не упади…Теперь сорок ступеней вверх…. Поворачиваем…. Это просто сиденья, не волнуйся, ты никуда не упадешь…, – приговаривал ее спутник, пока вел к подготовленному для нее месту. – А теперь садись.

Тая руками нащупала ручки кресла и опустилась в него. Данила снял повязку. Она оказалась практически по центру партера – ряду в десятом, а может быть в двенадцатом. Данила галантно поцеловал ей руку.

– Теперь мне пора. А ты еще раз подумай о том, что я тебе сказал, хорошо? – Он взглядом указал на опустевшую сцену. Макс, музыканты, шоу-балет – все куда-то исчезли, оставив после себя только инструменты. – Моему другу нужна сильная женщина.

Тая гневно посмотрела на него, испытывая непреодолимое желание послать его куда подальше, но воспитание не позволяло. Она лишь фыркнула и демонстративно отвернулась от парня.

Девушка взглядом проводила его удаляющуюся фигуру, а в это время зал начал заполняться людьми. Словно лавина, они занимали пустеющие места. Воздух задрожал от усиливающегося гула голосов.

Внезапно погас свет и все затихло. Слышались лишь отдаленные робкие перешептывания припоздавших слушателей. Под громкие аплодисменты на сцену вышли музыканты и шоу-балет. Зал взорвался криками восторга. Происходящее напоминало приступ всеобщей истерии.

Последним на сцену вышел Макс – в кипенно белой футболке и таких же белых обтягивающих брюках. Девушка невольно облизнулась, рассматривая его накаченные руки и проступающие сквозь ткань одежды упругие мышцы ног.  Идеальный мужчина. Ее мужчина. Довольная хищная улыбка озарила ее лицо.

Она прикрылась рукой и вжалась в кресло, желая спрятать свои эмоции от посторонних глаз.

Слух уловил знакомые ноты его новой песни. Тая прикрыла веки и погрузилась в мелодию, которая вернула ее в тот счастливый вечер, когда он признался ей в любви. На глаза невольно навернулись слезы. Девушку закружил водоворот воспоминаний, и она погрузилась в свои мысли, перестав замечать людей вокруг.

Когда стихла музыка и овации, она открыла глаза. Весь зал был погружен в темноту, и лишь над Максом горел свет прожектора.

Он прокашлялся и обхватил руками стойку с микрофоном.

– Друзья,  – заговорил мужчина, – я безумно рад вновь видеть вас! Привет Сочи!

Последнюю фразу он прокричал, растягивая последнюю гласную, и зрители поддержали его приветствие громким гулом счастливых голосов и подбадривающим свистом.

– Спасибо! – Продолжил Макс, как только публика утихла. – Вы знаете, для меня сегодня особенный день. И я хочу поделиться с вами своей радостью. Хочу, чтобы вы разделили мои чувства и поддержали меня. Сочи, вы со мной? – Прокричал он.

И вновь публика взорвалась мощным единогласным «да», от которого зазвенело в ушах.

– В этом зале, в одиннадцатом ряду, на пятьдесят пятом месте сидит человек, который очень важен для меня и дорог мне.

Тая посмотрела перед собой и начала глазами высчитывать названное им место в соседнем ряду. Но в эту минуту над ней зажегся свет. Она испугано вцепилась руками в подлокотники. Тело напряглось, превратилось в сдавленную пружину, готовую раскрыться в любую секунду. Предательски кольнула поясница. Девушка только теперь вспомнила, что забыла дома свой надувной круг.

Сотни голов повернулись в ее сторону. Тысячи глаз устремились на нее. Кровь ударила в голову, а на щеках заиграл пунцовый румянец. Она смотрела на Макса, мысленно уговаривая свое сердце перестать колотиться от волнения.

– Тая, моя Таис Афинская…, – обратился к ней Макс со сцены. Ее имя, произнесенное в микрофон, эхом разлетелось под сводами здания. Девушка вздрогнула. – Ты вернула мне веру в любовь и научила любить. Ты показала мне, что значит, быть любимым.  Честно говоря, я и сам не знал, что скажу тебе эти слова сегодня. Не знал, до вчерашнего вечера. Теперь я знаю, и я полон решимости. Остановить меня можешь только ты, но, я надеюсь, ты уже сама не захочешь останавливаться.

Девушка всхлипнула, и быстрым движением смахнула со щеки слезинку.

– Что ты делаешь, любимый…, – прошептала она, не веря ни глазам своим, ни ушам.

Макс запустил руку в карман и достал оттуда что-то наподобие коробочки. Тая машинально вскочила с места и схватилась рукой за грудь, словно пыталась затолкать обратно выпрыгивающее сердце.

Мужчина снял со стойки микрофон и опустился на одно колено. Тая застыла в изумлении, не стараясь больше спрятать слез и не сводя взгляда с Макса.

– Ты выйдешь на меня? – Наконец выговорил ее любимый, который замер с вытянутой рукой. На его раскрытой ладони стояла та самая коробочка.

Она никак не могла собрать в кучу разбежавшиеся в шоке мысли. Ее трясло от возбуждения и радости. Кожа покрылась мурашками, а по позвонкам гулял холодок.

И вдруг зал начал скандировать  – «Выходи! Выходи! Выходи!». Неизвестно откуда, рядом с ней вдруг возникла фигура секьюрити с микрофоном в руке. Охранник улыбался ей во все свои вставные тридцать два зуба и протягивал микрофон. Барабанщик начал выстукивать какой-то торжественно-важный бит.

Девушка зажала микрофон в дрожащей ладони и поднесла его к губам. Сердце скакало в ее груди, как на батуте – от желудка до горла и обратно. Она зажмурилась, и в памяти всплыла картинка их первого поцелуя. Он отпустил ее запястья, а она ответила на его поцелуй. И все вдруг стало ясно и просто.

– Да! – Уверенно сказала Тая, не сводя с любимого взгляда.

Он смотрел на нее и улыбался, продолжая стоять на одном колене с вытянутой рукой. Зал бесновался от восторга. Крики, улюлюканье и свист заполнили пространство. А они смотрели друг на друга, и видели лишь друг друга – гордые, ревнивые, горячие. И безумно влюбленные.



Глава 24

У черного входа «Фестивального» их поджидала неприметная вишневая Лада десятой модели. Макс решил, что так у них будет больше шансов остаться незамеченными на улицах города. Работающий двигатель машины говорил о том, что она в любой момент готова сорваться с места и увезти своих пассажиров подальше от назойливых фанов и журналистов, которые каким-то чудом пробрались за металлическое ограждение комплекса и уже подготовили свои камеры к съемке.

Тая посмотрела вперед – туда, где виднелся открытый проход на улицу. Ей безумно хотелось, чтобы в такой важный вечер их оставили в покое, но гул голосов и вспышки камер не оставляли надежды.

Она разочаровано посмотрела на Макса, а затем взяла его за руку.

– Ничего не бойся. Это не займет много времени, – проговорил мужчина слегка осипшим после двухчасового пения голосом. С его висков сочился пот, одежда также вся промокла, дыхание было частым и порывистым. Он безумно устал, но, все же, держался. – Обычная процедура. Несколько особо пронырливых фанатов, пара автографов, пара фотографий с поклонницами, несколько слов для прессы. Потерпи.

Девушка кивнула. Сердце сжалось в комок. Ей хотелось разогнать всех к чертям и просто увезти Макса домой. Потереть ему спинку в душе, накормить и уложить в чистую прохладную постель. Внутри начало расти раздражение. Почему эти люди не понимают, что человек после такого концерта обессилен? Почему они не могут просто оставить его в покое хотя бы на этот вечер? Откуда этот эгоизм и бессердечность?

– Друзья, всем спасибо, – неожиданно бодро заговорил Макс, к которому, точно пчелы на мед, слетелись фанаты и журналисты, как только они вышли на улицу.

Трое крепких охранников с трудом сдерживали напор людей, жаждавших дотронуться до звезды. Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, словно старался укрыть в своих объятиях от любой беды. Тая вспомнила слова Данилы: «Подумай, под чем ты подписываешься?» и неожиданно для Макса распрямилась и на улыбнулась в камеру. Она будет сильной женщиной, такой, которую он заслуживает. Мужчина искоса посмотрел на нее. Уголки его губ тронула легкая улыбка.

– Максим, прокомментируйте, пожалуйста, информацию, – чья-то волосатая рука с огромным микрофоном начала размахивать перед их лицами. – Вы действительно сделали предложение своей возлюбленной прямо со сцены? Расскажите нам, кто она? Как ее зовут? Эта девушка с вами и есть та счастливица?

Вопросы сыпались, как гвозди из ведра, – скопом, без остановки, не давая возможности опомниться и продумать ответ хотя бы один ответ.

– Да, – Макс закивал, жмурясь от вспышек фотокамер. – Все верно. Я сделал предложение любимой девушке, и да – это она. Друзья, прошу нас простить. Я должен проявить уважение и к членам фан-клуба. – Он кивнул в сторону десятка-другого девушек  с одинаковыми плакатами оранжевого цвета, на которых крупными черными буквами было написано «Соловьев`s FANS».

Тая одарила толпу папарацци высокомерной победной улыбкой и еще сильнее прижалась к Максу. Пусть фотографируют, и пусть вся страна знает – его сердце занято. Чтобы даже никто и не думал.

Мужчина с трудом выбрался из плотного кольца представителей прессы, и передал Таю в руки одного из секьюрити.

– Подожди меня в машине, – он наклонился и быстро поцеловал ее в висок.

Охранник заслонил девушку собой и повел к авто.  Что-то острое вдруг укололо ее в спину. Девушка напряглась, пытаясь понять, откуда исходит это неприятное ощущение. Ушибленный копчик не подавал никаких признаков жизни, а значит, источник был вовсе не в нем. Тая обернулась, осматривая пространство, и внезапно ощутила ту же самую тревогу и чувство опасности, что и у себя во дворе в то дождливое утро. Кто-то пристально смотрел на нее, мысленно посылая ей вслед проклятия. Она начала глазами искать в толпе устремленный на нее взгляд, но не находила. Изнутри поднималась какая-то странная волна дрожи, хотелось бежать и не оглядываться. Страх сковал внутренности.

Секьюрити потянул ее за руку, заставив ускорить шаг, хотя ноги отказывались слушаться. И только когда за ней закрылась дверь, Тая смогла расслабиться. Она всматривалась сквозь тонированные стекла автомобиля в компанию фанаток, которые обступили ее любимого со всех сторон. Кто-то в этой компании был ей совсем не рад. Не рад настолько, что одной только силой мысли доставлял ей массу неприятных ощущений. Девушка постаралась отвлечься и перевела взгляд на Макса. Ей была неприятна эта суматоха вокруг него. Ее сердце замирало, каждый раз, когда к нему прижималась очередная красотка, чтобы сфотографироваться. Некоторые без стеснения целовали его, куда только доставали губы.

Она разозлилась и отвернулась от окна, принявшись грызть ногти.  Тая злилась на Макса, на его работу и чертовых озабоченных фанаток, но еще больше она злилась на себя. За то, что никак не могла взять себя в руки, за то, что не могла справиться с ревностью, за свое глупое беспокойство, которое не давало ей ничего, кроме потерянных нервных клеток и плохого настроения, и за необъяснимый страх, лишающий ее рассудка.

Наконец, с противоположной стороны открылась дверь, и ее мужчина устало опустился рядом.

– Ну, вот и все, – он вымученно улыбнулся и протянул к ней губы. Тая быстро поцеловала его, стараясь не показывать своего испуга.

Макс опустил голову на спинку сиденья и прикрыл глаза. Тая уложила голову ему на плечо и посмотрела вниз, на свои ладони. На безымянном пальце правой руки красовалось кольцо – белое золото с украшением в виде снежинки с россыпью миниатюрных бриллиантов на ее гранях.

– Ты такая же, как эта снежинка – сперва кажешься колкой и холодной, но стоить прижать тебя к себе – и ты таешь, полностью растворяешься во мне, – вспомнила она слова любимого и невольно улыбнулась.

Кольцо было слегка великовато, поэтому она в очередной раз поправила его, чтобы крепче сидело, а затем отвернулась к окну.

Она полюбила этот город. Полюбила, несмотря на свою злость, преследовавшую ее практически все то время, что она провела здесь. Полюбила,  несмотря на свое странное одиночество  – будучи рядом с Максом, она провела весь день и почти весь вечер на расстоянии от него. Полюбила, несмотря на встречу с Инессой и колкие взгляды завистников в спину.

Этот город подарил ей самое главное – невероятные по силе эмоции и такое нужное ей взросление.

Машина остановилась возле дома, и Тая легонько тронула Макса за плечо.

– Приехали, – прошептала она.

Он с трудом открыл глаза, наспех протер их ладонью и вышел на улицу. Тая прошмыгнула следом.

– Спасибо, – бросила она водителю и закрыла за собой дверь.

– Где твой круг? – Спросил Макс, пронзая ее сонным, но, вместе с тем, критичным взглядом. – Ты решила, что уже выздоровела?

Тая едва сдержала улыбку. Он сердится за ее беспечность, потому, что заботится о ней. Еще одно проявление любви – даже в таком, безумно усталом состоянии.

– Да. Утром забыла взять его из дома. Но ты так огорошил меня своим заявлением о Даниле, что этот круг напрочь вылетел у меня из головы.

– Придется привязать его к твоей попе, чтобы больше не забывала,  – снисходительно заметил Макс, прижимая девушку к себе.

Столько силы и тепла было в этом объятии, что Тая невольно поразилась. Откуда в нем эта мощь после изматывающего концерта? Откуда он черпает ее?

– Несмотря на свою усталость, ты обнимаешь меня так крепко, что я опасаюсь получить перелом ребер, – пошутила она.

– Усталость ничто по сравнению с тем удовольствием, которое я получаю, вдыхая твой запах. – Он аккуратно отстранился и взял ее за руку. – Идем.

В квартире все еще витал аромат ее выпечки. Макс на ходу снял с себя футболку и брюки, и закрылся в душе. Тая плюхнулась на кровать и вытянула ноги, слушая шум воды.

События минувшего дня вымотали ее, и девушка не заметила, как заснула. Она не слышала, что Макс вышел из душа, и даже не почувствовала, как он бережно уложил ее под одеяло, сняв одежду.

Наутро погода испортилась. Тяжелые тучи заслонили собой последние теплые солнечные лучи, а ветер разгневал спокойное до этого море, которое теперь бушевало и пенилось, врезаясь высокими волнами в бетонные волнорезы.

Девушка проводила взглядом удаляющиеся очертания города, который оставил в ее сердце столько воспоминаний. Даже в момент шторма Сочи очаровывал, вызывая какой-то восторженный трепет перед величием его гор и красотой волнующегося моря.

– Это я вчера должна была уложить тебя спать,  – пробормотала она, повернувшись от иллюминатора самолета к Максу.

– Тебе не понравилось, что я не разбудил тебя сразу, как вышел из душа? – Макс игриво подмигнул, бросая на нее томные взгляды. – Ты рассчитывала продолжить вечер, но заснула? Ай-ай, какая неудача.

Щеки девушки вспыхнули от его прозрачных намеков, и она скорчила язвительную мину на лице, чем вызвала у него приступ смеха.

– Я так и знала, что вы все только об этом и думаете, – фыркнула Тая.

– Моя будущая женушка сердится? – Он ласково потрепал ее за щеку, заставив еще больше покраснеть.

Тая все еще не верила до конца в случившееся. И только великолепное кольцо на ее безымянном пальце напоминало о предложении, которое она приняла накануне.

– Кстати, как насчет зимней свадьбы в теплой стране? – Спросил Макс. – Я не хочу тянуть с этим.

– Давай дома поговорим,  – попросила Тая, – я все еще в себя придти не могу после твоего сюрприза, а ты уже хочешь дату свадьбы назначить. К тому же, меня с работы не отпустят. Я еще полгода не отработала, чтобы идти в отпуск.

Макс расплылся в покровительственной улыбке, словно услышал от непутевого малыша какую-то умилительную глупость. Тая с вызовом посмотрела на него.

– Что такое?

– Кто не отпустит тебя с работы? Артем? – Он покачал головой. – Серьезно?

– А вот эти штучки тебе придется оставить! – Сердито заявила девушка. – Не вздумай больше вмешиваться в мою работу. Оставь свою протекцию для тех, кто в этом нуждается! Все будет по-честному!

– Хорошо-хорошо, – засмеялся Макс, подняв вверх руки.– Ты такая сексуальная, когда сердишься, – он неожиданно наклонился и прошептал ей эти слова на ухо, а затем нежно коснулся его губами.

Обижаться и дальше на него было невозможно, и Тая улыбнулась в ответ, подумав про себя, что она все-таки невероятно счастливый человек.

Москва встретила их солнечной, но холодной погодой. Как только девушка ступила на трап, холодный порывистый ветер заставил ее пожалеть, что она упаковала свою куртку в чемодан. Столичное солнце больше не грело, хотя светило так ярко, что слепило глаза.

Город, как обычно, стоял в пробках. Они потратили на дорогу не меньше четырех часов, за которые Тая успела трижды прослушать все имеющиеся в машине Макса диски.

Когда автомобиль заехал в знакомый двор, ее сердце на несколько секунд остановилось. Где-то на подкорке сознания все еще были записаны та ужасная ночь, и то ужасное утро, которые она пережила в его квартире. В мыслях вдруг прозвучало имя – Антон. Что с ним? Где он? Он все еще скрывается от полиции?

– Что с тобой? – Макс заметил перемену на ее лице и серьезно посмотрел в ее глаза.

– Ничего, – отмахнулась Тая, принявшись рыться в сумочке, чтобы скрыть сумятицу в голове.

– Ага, – мужчина закачал головой, – совсем ничего. И именно поэтому ты в одно мгновение стала белее мела.

– Правда, ничего, – Тая подняла на него глаза, собираясь продолжить фразу, но у нее зазвонил телефон. – Извини, я отвечу.

Девушка достала его из сумки и посмотрела на экран. Номер был незнаком. Она удивленно выгнула брови, но, все же, решила ответить.

– Я слушаю.

– Тая, пожалуйста, не бросай сразу трубку, – раздался знакомый голос, от которого у нее перехватило дыхание. Словно она вновь выпила приготовленный им яд. Где он только раздобыл ее новый номер?

– Что тебе нужно? – Наконец, выговорила она охрипшим голосом.

Макс резко повернул к ней голову и сурово сдвинул брови.

– Пожалуйста, давай поговорим. Я умоляю тебя. Я сейчас в Москве. Устал бегать, хочу сдаться полиции.

– Так сдавайся! – Воскликнула девушка.

Макс округлил глаза и начал буравить ее яростным взглядом. Его рука потянулась к телефону.

– Дай сюда! – Скомандовал мужчина.

Тая замолчала, слушая дыхание Антона в трубке и не сводя с любимого взгляда. Она нахмурилась и виновато покачала головой.

– Если ты хочешь говорить – то будешь говорить и со мной, и с Максом. Наедине мы больше не увидимся, – выдала девушка свой вердикт, заставив любимого схватить телефон рукой.

– Я прошу тебя, отдай мне трубку, – прошипел он, стараясь оторвать аппарат от ее уха.

– Хорошо, – ответил Антон. – Где и когда?

– У Макса через час, – ответила Тая и нажала отбой.

У ее мужчины глаза едва не выскочили из орбит после ее финальной фразы. Он недоуменно смотрел на нее, одним только взглядом заставляя вжаться в кресло. Он был взвинчен и напряжен. Тая понимала, что поступила подло, но так было нужно.

В последние секунды разговора у нее проскочила мысль, что эти двое еще смогут жить спокойно и без ненависти друг к другу. Им просто нужно поговорить. Пора покончить с этой бессмысленной враждой, которая портит жизнь и Антону, и Максу, и ей.

– И как это понимать?

– Понимай это, как мою первую попытку устроить наше совместное счастливое будущее. Я не хочу жить и постоянно бояться, что этот тип что-то выкинет из-за ненависти к тебе. Я думаю, пришла пора закопать топор войны. Вам нужно поговорить. Нам нужно поговорить.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю