Текст книги "Так нестерпимо хочется в Питер (СИ)"
Автор книги: Ирина Лакина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
–Нужно бросить в воду монетку, чтобы вернуться.
–Непременно сделаем это, прямо у выхода из нашего отеля.
Вернувшийся официант виртуозно разлил вино по бокалам, откланялся и вновь бесследно исчез между столиков.
–За тебя! – Роман поднял бокал.
–За тебя! – ответила ему Алиса, едва коснувшись его бокала своим.
Сделав несколько жадных глотков вина, девушка почувствовала, что ее желудок готовит новую войну. Ее неожиданно затрясло, живот отозвался болезненными спазмами, в ушах зазвенело. Алиса подняла глаза на Романа и заплетающимся языком пробормотала:
–Похоже, настало время вызывать скорую.
Роман испуганно приподнялся со стула, в то время как Алиса из последних сил старалась не потерять сознание. Костяшки ее пальцев вцепились в край стола, она жадно глотала прохладный морской воздух и медленно сползала со стула. Роман выскочил из-за стола и бросился к ней, опрокинув на пол бутылку дорого вина.
Последнее, что слышала Алиса, это звук бьющейся посуды. Ее руки никак не хотели отпускать скатерть, и она плавно соскользнула со стола, вслед за теряющей сознание девушкой.
–Алиса!!! – закричал Роман, похлопывая ее по щекам, но она уже не слышала его. Внезапно Венеция погрузилась в темноту. Не было больше ничего – ни зеленоватой воды, ни чаек, ни золоченных куполов, ни качающихся на волнах белых лодок. Сознание покинуло Алису, стерев из памяти все цветное, что было в этом городе. Осталась только черная бездонная яма.
Глава 26
Алиса открыла глаза – все было словно в тумане. Легкая дымка застилала взгляд, сквозь нее пробивались очертания предметов мебели и яркий свет. В нос ударил резкий запах нашатыря.
–Siniora, mi senti?[13]13
Вы слышите? (ит.)
[Закрыть]– звонкий и приятный женский голос прозвучал где-то совсем рядом с ее лицом.
–Вы очнулись? – Эта реплика принадлежала обладательнице уже знакомого Алисе голоса. Она напрягла память, стараясь припомнить, где она могла его слышать.
–Меня зовут Лера, я официантка из «Палаццо Бароччи», помните меня? – Девушка склонилась над Алисой, и та, наконец, смогла рассмотреть ее лицо. Действительно, это была та самая служащая, которая сегодня в полдень подавала им с Романом завтрак в кафетерии внутреннего дворика их отеля.
–Я помню,– чуть слышно ответила Алиса, щурясь от яркого света в помещении. – Я в больнице, верно?
–Да.
–А где Роман?
–Ваш спутник? Он в коридоре, ждет, когда вы придете в себя.
–Ясно. А как вы здесь оказались?
–Помимо работы в кафетерии, я еще являюсь представителем страховой компании в отеле. Я здесь, чтобы помочь с переводом.
–Siniora, chia meroil medico eil tuo compagno. —Из-за плеча Валерии появилась голова медсестры в кипенно-белой шапочке.
–Она собирается позвать сюда врача и Романа,– перевела девушка.
–Хорошо.
Валерия повернулась к медсестре и одобрительно кивнула головой.
Девушка скрылась за дверью и уже через минуту вернулась в палату в обществе седого, но еще очень привлекательного, мужчины в медицинской форме и Романа. На молодом человеке лица не было: его глаза блестели, а кожа была мертвенно-белой.
–Слава Богу!—он подошел к кровати и взял Алису за руку.
–Все хорошо,– Алиса улыбнулась ему и крепко сжала его ладонь.
–Совсем не хорошо,– пробормотал Роман, укоризненно покачав головой.
Врач тем временем подошел к Алисе с другой стороны, прощупал пульс и измерил давление. Затем начал что-то быстро тараторить медсестре.
–Что-то уже известно? – Алиса с вопросом посмотрела в глаза любимого.
–Да. Пока ты была без сознания, у тебя взяли анализы и сделали томографию. Спасибо Лере,– он кивнул в сторону девушки, которая присела на стул возле окна и отрешенно теребила свои руки. – Она помогла с переводом. Я рассказал врачам в приемном отделении о твоих симптомах: о тошноте, рвоте, резкой смене цвета кожных покровов, о головной боли и головокружениях, и у них возникла пара догадок насчет тебя. – Он на мгновение замолчал, затем пристально посмотрел в ее глаза. Алиса ужаснулась, увидев в них свой приговор.
–У тебя заподозрили опухоль головного мозга. Томография подтвердила наличие новообразования в лобной доле справа.
Эта новость пронзила Алису, словно острый нож мясника – рассекая напополам все живое, что в ней было. Жуткий, пронизывающий страх помутил ее сознание. Она с силой сжала ладонь Романа и впилась ему в кожу своими ногтями. Он только поморщился от боли и продолжил.
–Это еще не все. Тебе ввели наркоз и взяли кусочек опухоли на биопсию. Поэтому ты так долго не приходила в себя.
Алиса подняла руку к лицу и провела ей по лбу. В правой части она нащупала плотный слой медицинского пластыря. В этом месте определенно не хватало волос. Холодный пот выступил на ее коже.
–О Боже…– прошептала она.
–Пока хирурги делали забор ткани для исследования в лаборатории, пришли результаты анализа крови. Ты беременна. Срок 6-8 недель.
Это было чересчур. Алиса жалобно застонала.
–Но ведь это хорошо, да? – она посмотрела в глаза Романа и увидела, как он смахивает с лица слезу.
–Увы, но это не так. Опухоль, слава Богу, доброкачественная, и ее можно полностью удалить. Но в результате операции пострадает ребенок – он не перенесет анестезию и лекарственные препараты, которые тебе нужно будет принимать в дальнейшем. Эта опухоль и ребенок несовместимы. Врачи настаивают на аборте. Если ты не согласишься на операцию, опухоль имеет все шансы стать раковой. У тебя сейчас гормональный сбой, весь организм перестраивается под новое состояние, и, как объяснил мне доктор Сальваторе, опухоль тоже перестроится.
Алиса зажмурилась. В эту минуту почему-то в ее голове пронеслась мысль, никак не относящаяся к ее болезни —6-8 недель! Эти две цифры, словно застывшие кадры диафильма, мигали у нее перед глазами. Ее осенило – она не знала, кто отец ребенка.
–Я не уверена, что этот ребенок твой… – сказала она, глядя Роману в глаза.
–Но…. – он быстро заморгал, пытаясь осознать смысл сказанного Алисой.
–Восемь недель – это мой муж, шесть недель – это ты.
–Тогда нам и думать не о чем. Мы сделаем эту операцию. Тебя нужно спасать. А дети у нас еще будут. – Он выдал эту мысль, а на его лицо опустилось жесткое и непроницаемое выражение.
–Я не хочу делать аборт. – Алиса сама поразилась той резкости, с какой прозвучали ее слова.
–Лера, переведи, пожалуйста, для доктора Сальваторе, что Алиса не хочет делать аборт,– Роман отвернулся от Алисы и обратился к официантке.
–Salvatore, Alice vuole abortire.
Брови мужчины сдвинулись.
–No-no, e `troppo pericoloso per voi, si puo morire. Il rischio e troppo grande! Se il tumore si trasforma in una forma maligna – e si uccide se stessa e il bambino.
–Врач говорит, что это очень опасно. Высок риск летального исхода для обоих – и вас, и ребенка, если опухоль трансформируется в злокачественную. – Валерия с сожалением посмотрела Алисе в глаза.
–Спросите у него, есть ли вероятность, что беременность пройдет спокойно и с опухолью ничего не случится?
–Алиса! О чем ты говоришь? – выкрикнул Роман и схватил себя за голову.
–Подожди, пусть ответит врач,– безаппеляционно выдала девушка.
Валерия кивнула и быстро перевела вопрос для врача.
–Si. —ответил мужчина, кивнув головой. —Mala probabilita di un tale risultato e molto piccolo, circa 10 per cento.
–Он говорит, что вероятность положительного исхода около 10 процентов.
Алиса облегченно выдохнула.
–Значит, у моего малыша есть шанс.
–Оставьте нас, пожалуйста, наедине. Нам нужно поговорить.
Роман был вне себя. Он сжал в ярости кулаки и бросал гневные взгляды на Алису. Валерия перевела его просьбу и через несколько секунд палата опустела.
–Что. Ты. Делаешь? – Его голос дрожал от ярости. – Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит? Даже нет, чем нам обоим это грозит? Ты то себе спокойненько так умрешь, а я что делать буду?
–Никто не умрет! – Алиса протянула ему руку и вяло улыбнулась.
Но Роман не слушал. Он мерил палату нервными шагами и, казалось, вынашивал в голове план какого-то преступления.
–Эта опухоль может начать расти! – Он повысил голос. – Она начнет давить на участки мозга, отвечающие за твою память, рефлексы, возможности говорить и двигаться. Тебя может парализовать, ты можешь потерять память или перестать контролировать себя!
–Рома, все будет хорошо – я узнавала! – Алиса сделала неуклюжую попытку пошутить, но это ничуть не умерило пыл ее возлюбленного.
– Как ты не понимаешь? Ты будешь несчастна, ты будешь ненавидеть этого ребенка, ты будешь желать ему смерти!
После этих слов в горле у Алисы встал ком. Как эти слова могли сорваться с его языка? Она почувствовала, как все ее естество восстает против насилия над едва зародившейся в ней жизнью. Ее глаза наполнились влагой, а из ее маленького аккуратного ротика готов был посыпаться шквал настоящих смачных ругательств.
–Это ты не понимаешь! Что такое, по-твоему, счастье? Некая эфемерная субстанция, которую можно подержать в руках? Мы всю жизнь гоняемся за каким-то счастьем, надеясь, что вот уж завтра наверняка его поймаем – надо просто похудеть, устроиться на хорошую работу, сходить в кино, влюбиться, съездить на море… И с каждым новым днем этот список пополняется. Но счастье – это мы! Это то, что внутри нас! Счастье – это просто аббревиатура, просто определение тех эмоций, которые переполняют нас в разные моменты жизни. Мы можем быть счастливыми каждый день, если просто научимся осознавать свои чувства. Если ты чувствуешь – ты живешь! А разве не самое большое счастье просто жить? Сейчас я чувствую волнение, страх, радость – целый букет эмоций, сродни эйфории. Да, мне страшно, страшно до ужаса! Но я счастлива. Ребенок делает меня счастливой. Я живу!
–Ты даже не уверена, что он мой!
–Ты сможешь простить себя и меня, если мы убьем нашего ребенка? Если мы просто убьем ребенка?! Я никогда себя не прощу. Да, возможно, отец не ты. Но я-то наверняка его мать, и я не сделаю этого. Я уже люблю его! Ты или со мной, или катись к черту!
Она отвернулась от него к стене, ощущая, как по щекам катятся слезы.
–Родная, я только обрел тебя! Как я теперь могу смириться с этой потерей? – Он присел на край кровати и начал нежно поглаживать ее руку.
–Я обещаю тебе – я не умру! Поверь, я очень сильно хочу жить! У меня для этого есть очень важные причины – ты и малыш внутри меня. И я настроена решительно! – Она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
–Это глупо и безответственно…. – Роман сдавался, и Алиса чувствовала это.
–Я не знаю, откуда у меня эта уверенность, я просто знаю – я из тех 10 процентов везунчиков, о которых говорил доктор Сальваторе.
–Это самоубийство…
– Я никогда не сделаю аборт… Уж лучше самоубийство, нежели убийство.
–Ты эгоистична и думаешь только о себе. Подумай обо мне!
–Сейчас я думаю только о маленькой жизни внутри меня. Я уже люблю этого ребенка. Хочешь, чтобы я убила его? Тогда просто пусти мне пулю в лоб.
–Это твое окончательное решение?
–Да.
–Тогда мы завтра возвращаемся домой.
–Хорошо.
–Пообещай мне одну вещь.
–Какую?
– Если тебе станет хуже, мы сделаем это.
Алиса зажмурилась, мысленно посылая молитвы к небесам о том, чтобы ей никогда не пришлось этого совершить. Но вслух сказала:
–Обещаю.
Глава 27
– Дамы и господа, через двадцать минут наш самолет совершит посадку в международном аэропорту «Пулково» города Санкт-Петербург. Температура за бортом —плюс 23 градуса. Экипаж корабля благодарит вас за то, что вы выбрали нашу авиакомпанию.
Голос в динамике замолчал, а на табло над сиденьями загорелась надпись «пристегнуть ремни».
–Еще чуть-чуть, и мы дома. – Алиса повернулась к Роману и нежно провела рукой по его щеке.
–Ты помнишь, о чем мы договорились?
–Да, завтра с утра мы едем в больницу.
–Хорошо.
Алиса прикрыла глаза, готовясь стойко встретить перепады давления при посадке. Врачи в итальянском госпитале предупредили, что у нее может начаться носовое кровотечение, рвота или головная боль. При взлете, слава Богу, ничего этого не было. Осталось пережить посадку. Она сложила руки у себя на животе, словно стараясь обнять того, кто там поселился.
«Мы выстоим»,– это мысленное послание предназначалось маленькому комочку из клеток, который теперь значил для нее больше, чем собственная жизнь.
Самолет тем временем снижал высоту. Двигатели ревели, а уши то и дело закладывало. Через минуту махина затряслась и загромыхала, соприкоснувшись с землей. Посадка прошла без приключений. Алиса облегченно выдохнула.
Закончив проходить таможенный и паспортный контроль, они вышли к стоянке, на которой два дня назад оставили свой автомобиль.
–Я буду через пять минут. Не ходи со мной. Машина далеко, тебе не нужно лишний раз перенапрягаться.
–Окей. Я воспользуюсь твоим отсутствием и позвоню Кире, посекретничаем с ней.
Роман кивнул и удалился на поиски машины. Алиса набрала номер.
–О, руссо туристо, облико морале! – звонкий и веселый голос подруги вызвал у Алисы радостную улыбку.
–Ты как всегда! Не можешь просто сказать «привет»?
–Ну, рассказывай!
–Я беременна, и у меня в голове мина замедленного действия. – Алиса выдала подруге сразу все начистоту и облегченно выдохнула. На том конце провода повисло молчание. Кира явно была ошеломлена.
–Подожди-подожди. Про «беременна» – это я поняла. Это…вау! Поздравляю! Йохоу! – Кира тараторила, выдав свое волнение. – Но что еще за мина?
–Опухоль. Маленькая такая менингиома в правой лобной доле головного мозга.
–Что?!
– Может, ты приедешь? Я тебе маску привезла.
–Алиса, какую еще маску! Ты сказала у тебя опухоль! Это что, рак?
–Какую-какую, обычную такую маску – венецианскую, красную с золотыми лентами.
–Ты издеваешься?!
–Я не могу тебе сейчас объяснять все в подробностях, тут народ вокруг.
–Я приеду сегодня сразу после работы.
–Отлично.
Алиса положила трубку, ощущая, как тяжелый груз упал с ее плеч. Лучшая подруга будет рядом. Все получится. Тем временем рядом с ней возникло авто Романа. Он остановил машину, вышел и открыл для нее дверь.
–Садись.
–Спасибо.
Девушка нырнула в прохладный салон. Роман тронул и вырулил на дорогу. Через несколько минут они мчалась в потоке машин в сторону центра.
Проехав спальные районы города, они выехали к набережной Фонтанки в районе Юсуповского сада. Алиса вновь ощущала всем своим существом непонятно откуда возникающую радость от пребывания в Питере. Мимо проносились дома, парки, мосты – все было такое родное, что в груди немного щемило от переполнявших эмоций.
«Гормональный сбой»,– подумала про себя Алиса, стараясь взять под контроль разыгравшиеся эмоции. Но с языка сорвалось само собой:
–Посмотри, какая красота. У меня такое чувство, что я попала куда-то в совершенно другую страну…Да что там страну – в другой мир. Эта гладь воды, эти мосты, эти шпили и крыши, обветшалые колодцы старых домов…Я чувствую себя счастливой …
–Иногда мне кажется, что ты любишь Питер больше, чем меня. Ты любишь меня в Питере, и я не уверен, что ты любила бы меня в Сыктывкаре или Волгограде. —Роман недовольно сдвинул брови, продолжая внимательно следить за дорогой.
–Чушь. Я люблю Питер, потому что здесь ты. Я бы не любила его так, если бы здесь не было тебя. Я люблю этот воздух потому, что ты им дышишь; я люблю это небо потому, что ты под ним ходишь; я люблю эти маленькие кафешки на Невском потому, что ты в них обедаешь. Питер – следствие, ты – причина.
Легкая улыбка украсила его лицо, и Алиса облегченно выдохнула. Автомобиль сделал круг по кольцу на площади Восстания и выехал на Лиговский проспект. Через пару минут Роман парковал авто во дворе дома.
–Послушай, я не знал, что у нас все так обернется и не брал отпуск. —Роман вытащил чемодан из багажника и застрял перед дверью парадной в поисках ключей. – Как ты? Сможешь остаться дома одна? Мне нужно в банк и на стоянку техники заскочить – сегодня должны пригнать новые машины.
Алиса легонько коснулась его руки чуть выше локтя.
–Я не овощ и не при смерти. Поезжай. Я немного посплю, а потом приедет Кира. Я попрошу ее остаться со мной до твоего возвращения.
–Хорошо. Ты уже сказала родителям?
Наконец, он достал ключи из внутреннего кармана своего пиджака и открыл дверь в подъезд. Алиса шагнула вслед за ним в прохладную темноту многоэтажки. Роман тем временем вызвал лифт и в ожидании сверлил Алису укоризненным взглядом.
–Нет. Я собираюсь сказать только о беременности. Им ни к чему лишние волнения. Ты только представь – развод, мой побег в Питер, ты, свадьба, ребенок и опухоль. Это будет слишком. Развода, свадьбы и беременности достаточно для того, чтобы повергнуть их в пучину переживаний.
–Ты права. Я вполне могу позаботиться о тебе сам, тем более ты в крупном городе с отлично развитой системой здравоохранения. У меня есть связи, твое лечение будут вести лучшие нейрохирурги. Когда ты скажешь о малыше?
–Я собиралась сделать это завтра, после консультации у врача.
Роман кивнул. Двери лифта бесшумно распахнулись, и они погрузились в этот сверхскоростной челнок, который за несколько секунд домчал их до последнего этажа.
Молодой человек прижал к себе Алису прямо перед дверью в их квартиру и нежно поцеловал в губы.
–Я каждую секунду теперь думаю о тебе и о нашем ребенке. Лучше бы это случилось со мной.
–А как же твои сомнения насчет отцовства?
–Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал.
–Я люблю тебя, Роман Маринин, и ты будешь прекрасным отцом! – Алиса нежно коснулась губами его щеки.
–Если ты почувствуешь себя нехорошо, сразу – слышишь? —сразу звони мне!
–Слушаюсь! – Алиса поднесла руку к голове, шутливо отдавая честь.
–До вечера.
Роман открыл для нее дверь, и Алиса зашла внутрь.
–До вечера.
Он развернулся и вернулся к лифту.
«Чемодан»,– подумала Алиса, бросая недовольные взгляды на притаившийся возле стены короб с вещами. Потом решила, что разберет его позже. Сейчас нужно поспать.
Разобрав вещи и приняв душ, она забралась на диван и, свернувшись калачиком, погрузилась в глубокий сон. Ей снились очень яркие и красочные сны: маленький карапуз в костюме моряка шлепал босыми ножками по песчаному пляжу и заливисто смеялся. Его светлые вьющиеся волосы трепал морской ветерок, а рядом, по обе стороны от него, держа его за руки, шли они – его счастливые родители. Сон был настолько реален, что Алиса чувствовала тепло детской ручонки и приятные касания пенистых волн на своих ступнях. Страшная мысль не давала ей возможности безмятежно наслаждаться этим волшебным сновидением – режиссером этого фильма была проклятая опухоль, которая давила на ее мозг, вызывая нереальные по силе и краскам сны и ощущения
Часть XII
Глава 28
Алиса поежилась и потуже затянула пояс на уютном кашемировом кардигане. Промозглый ветер был настолько сильный, что поднимал с поверхности канала микроскопические брызги воды, которые то и дело долетали до лица девушки. И хотя календарь утверждал, что в Петербурге все еще лето, а точнее конец августа, погода была с ним явно не согласна. Тяжелые серые тучи летели по небу со скоростью сверхзвукового истребителя, периодически выпуская наружу редкие лучи солнца, которые, однако, не успевали не то чтобы согреть прохожих, но даже коснуться их лиц.
Она сделала еще несколько шагов туда-сюда по набережной, с каждой секундой нервничая все больше. Прошло ровно два месяца с того дня, как Алиса подала заявление на развод в этом самом здании, возле которого она теперь ловила брызги воды и порывы ветра. Казалось, что с того дня прошла целая вечность. Венеция, предложение Романа, ее обморок и одновременно радостный и страшный вердикт врачей, потом еженедельные визиты в клинику…Девушка слегка покачала головой, вспоминая все то, что с ней приключилось за последние несколько недель. Сегодня их должны развести, если, конечно, Сергей и работник ЗАГСа не прознают каким-то образом про ее беременность. В противном случае дело передадут в суд. А это еще несколько долгих месяцев нервотрепки. От этой мысли на лице Алисы появилась тень раздражения. Врачи по-прежнему не могли точно определить срок беременности, используя размытые формулировки – 15-16 недель. Опухоль прекрасно себе поживала на своем месте, прямо у нее во лбу. Она, слава Богу, не подавала никаких иных признаков жизни, кроме ярких снов, напоминавших голливудские мелодрамы, да периодических приступов слабости и тошноты. Но с этим жить можно. У Алисы появился небольшой животик, который сегодня она тщательно скрыла под широкой рубашкой и бесформенным кардиганом.
Она посмотрела на часы – 13:52. Им назначено на 14:00. Но ни Сергея, ни Романа по-прежнему нет. Она приехала в ЗАГС сразу после очередного визита к врачу, условившись с будущим мужем о том, что он приедет из офиса сразу сюда, чтобы не терять время в пробках, а она доберется на такси.
Наконец, на горизонте она увидела фигуру Сергея, вынырнувшую из-под арки углового дома. Он шел, ссутулившись и засунув обе руки в боковые карманы кожаной куртки. Практически все его лицо скрывал широкий шерстяной шарф.
Алиса облегченно выдохнула. И хотя она знала, что даже если бы он не явился на встречу, их все равно бы развели (достаточно было ее присутствия), ей стало немного легче от того, что Сергей, очевидно, смирился с этой ситуацией и решил вести себя по-взрослому.
–Привет! – буркнул он, поравнявшись с ней возле входа в здание.
–Привет.
–Идем. Хочу поскорее покончить с этим.
Алиса бросила взгляд вдаль в надежде увидеть подъезжающий автомобиль Романа, но его не было.
–Что, хахаля своего высматриваешь? Шагу без него теперь ступить не можешь, да? – Сергей рукой подвинул шарф с нижней части лица и оскалился в ироничной улыбке. – А если не приедет, разводиться не пойдешь? У меня появился уникальный шанс?
Алиса нахмурила брови и молча вошла внутрь. Сергей ухмыльнулся, а затем прошмыгнул вслед за ней.
Спустя двадцать минут они вышли на улицу. Алиса не могла сдержать счастливую улыбку. Она обеими руками прижала к своей груди паспорт с заветным штампом. Сергей, казалось, не испытывал особо страшных мук и был готов жить дальше. По крайней мере, его лицо стало непроницаемым и не выражало ничего, кроме напускного равнодушия. Он достал сигарету и закурил.
–Спасибо за все. – Алиса повернула к нему голову и протянула ладонь для рукопожатия. – Мы можем дружить.
Сергей лишь ухмыльнулся, затем сделал долгую затяжку. Протянутую Алисой ладонь он смерил презрительным взглядом.
–Со шлюхами дружбы не вожу. – Процедил он, не выпуская сигарету изо рта. У Алисы от негодования внутри все сжалось.
–Как знаешь! – Она опустила руку и отвернулась, заметив краем глаза, что с левой стороны в их сторону движется знакомый автомобиль.
–Слава Богу! – прошептала она.
Роман тем временем уже припарковался напротив входа в здание и вышел из машины.
–Добрый день! – Он подошел к бывшим супругам и протянул Сергею руку.
–А с чего ты решил, что он для меня добрый? – Сергей бросил на него гневный взгляд, затем, отвернувшись, смачно сплюнул.
Роман спрятал руку в карман и, пожав плечами, повернулся к Алисе.
–Прости, я опоздал. В центре жуткие пробки. Как все прошло? – Он притянул ее к себе и поцеловал в лоб.
–Я свободна! – Алиса подняла на него глаза и улыбнулась.
Роман расслабленно выдохнул и еще сильнее притянул девушку к себе.
–Вы бы хоть подождали, пока я уйду! И как только совесть позволяет?– Сергей подал голос, затем, резко развернувшись, сделал несколько шагов.
–Я уже подождал! Целых два года! Я ждал, пока ты спал и просыпался в одной постели с моей любимой! Пока ты завтракал, обедал и ужинал с ней за одним столом! Пока ты жил с ней! Так что иди к черту! – Роман кричал ему вслед, с силой сжав кулаки.
Сергей остановился, затем медленно обернулся. На его лице отобразилась гримаса ярости и отчаяния. Он достал руки из карманов и сцепил их в замок перед собой.
–Да как ты смеешь? – Он начал движение в их сторону. – Она была моей женой! Она сама сделала выбор, приползла ко мне, когда ты в очередной раз вытер об нее ноги! Я принял ее, я любил ее, я оберегал ее, пока ты тут покорял вершины бизнеса и прожигал жизнь! А потом вдруг ты опомнился! И она, как собачонка, побежала за тобой, поджав хвост!
Сергей подошел вплотную к Роману и стоял, разминая руки и покачиваясь взад-вперед.
–Она не собачонка! Следи за словами, будь мужиком. Оскорбление девушки тебе чести не делает.
–Я итак мужик!
– О да! Ты это чудесно всем доказал, изнасиловав собственную жену.
Роман встал в боевую стойку и был готов нанести удар. Все его тело напряглось, глаза следили за каждым движением противника, а ладони сжимались и разжимались, словно он пытался отогреть онемевшие пальцы.
Сергей отклонился назад и принялся судорожно хохотать.
–Ой, не смеши меня! Изнасиловал! Да как можно жену изнасиловать? Это же ее прямая обязанность!
–Мразь! – Роман стремительно нанес удар в тот момент, когда покачивающаяся от смеха, словно китайский болванчик, голова Сергея оказалась напротив его лица.
Алиса, с нескрываемым ужасом наблюдавшая за этой сценой, от неожиданности взвизгнула.
–Не надо, Рома! Оставь его! – Она ухватила любимого за край пиджака и стала тащить в сторону машины.
Сергей утер рукавом куртки разбитую губу, сплюнул на тротуар сгусток крови, затем поднял глаза на Романа.
–Я это так не оставлю.
Роман сделал пружинистое движение торсом, пытаясь наброситься на обидчика с кулаками, но Алиса прочно вцепилась в подол его пиджака сзади и тянула его на себя.
–Катись ты! – Роман развернулся и резко зашагал к машине. Но Сергей уже не слышал его. Он стремительно удалялся от них, пока не скрылся за углом очередного здания.
Алиса приложила к груди ладонь, пытаясь унять разогнавшееся от испуга сердце. В глазах стояли слезы.
–Рома! – окрикнула она молодого человека.
Роман подошел к машине и несколько раз пнул ногой колесо, будто проверяя его на прочность. Затем с силой опустил кулак на бампер.
–Рома! – Алиса снова позвала его. – Эта машина стоит дороже, чем все мое наследство от всех тетушек из Бразилии. Прекрати!
Он обернулся на ее крики и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде читалась боль и вырвавшаяся на свободу ярость.
Алиса слегка улыбнулась ему и протянула руки.
–Иди ко мне!
Он скривил рот в легкой ухмылке, а затем нехотя начал движение в ее сторону. В этот момент на улице послышался шум. Звук напоминал грохот от разрыва снаряда. Алиса повернула голову в сторону источника шума и в ужасе замерла. В их сторону на большой скорости мчался сверкающий хромированным серебром байк. Лицо водителя скрывал черный шлем, но шарф и куртку она узнала—это был Сергей. Доли секунды хватило, чтобы понять, что он собирался сделать. Роман, дошедший до середины дороги, посмотрел на охваченную ужасом Алису, затем повернул голову в сторону шума и замер. Он стоял, словно вкопанный, не собираясь ни бежать, ни уклоняться от надвигающейся угрозы. Крик застрял у Алисы в горле. Она изо всех сил пыталась кричать, но могла только беззвучно шевелить губами. Ее мозг лихорадочно обдумывал происходящее, в голове вспыхнула мысль: «Через секунду произойдет непоправимое». Алиса еще раз попыталась крикнуть и, поняв, что это бесполезно, что ее голосовые связки ее предали, бросилась наперерез мотоциклу. Роман повернулся к ней и изо всех сил стал трясти головой, выставив вперед руки. Все происходило как в замедленном черно-белом кино. Секунды превращались в минуты, время тянулось, словно жевательная резинка, а воздух как будто превратился в студенистую субстанцию, замедляющую движение.
Увидев ринувшуюся к Роману Алису, Сергей попытался изменить траекторию движения байка, но сделал это слишком поздно. С визгом тормозов он на полном ходу несся ей навстречу. Алиса изо всех сил толкнула Романа, и тот отлетел на несколько шагов в сторону ограждения набережной.
«Спасен»,– подумала девушка, наблюдая за его полетом. Самой бежать было поздно. В нескольких сантиметрах от нее посыпались искры тормозов. Свист, издаваемый горячими покрышками мотоцикла, заполнил все пространство. Она повернула голову, готовясь мужественно встретить смерть, но что-то пошло не так. Сергей вывернул руль, и байк теперь летел в ее сторону боком. Передняя часть мотоцикла заехала на тротуар, и Алисе теперь угрожала встреча только с его задним колесом. На раздумья времени не было. Она согнула колени и приготовилась к прыжку. Через долю секунды она совершила то, на что, как она думала, способны были только цирковые акробаты – перепрыгнула через движущийся байк. В момент падения ей почему-то вспомнилась старая русская забава – прыжки через горящий костер. Она слышала хруст и скрежет металла, встретившегося с бетонной стеной здания, и крики Романа, и звук бьющегося стекла. Секунды падения словно замерли, давая ей возможность еще немного побыть в сознании. Затем был удар и темнота. Стало тихо. И темно.
Глава 29
И вновь этот запах. Тошнотно-приторный аромат эфира, резкий душок спирта и хлорки. Алиса поморщилась. Сомневаться не приходилось в двух вещах: во-первых, она жива, и, во-вторых, она опять оказалась в чертовой больнице. Алиса открыла глаза и осмотрелась – на этот раз она была не в реанимации, а в обычной палате. Выбеленные стены, старые потрескавшиеся рамы на окнах, серые отсыревшие простыни – унылое место. Девушка попробовала привстать, оперевшись на локти, но тут же почувствовала дикую боль в области поясницы и копчика.
–О Боже! – она со стоном рухнула обратно на подушку.
В эту минуту дверь в палату открылась, и она увидела перед собой Сергея. Зрелище было жалким – от его куртки остались только лохмотья, брюки на коленях были порваны, и на коже зияли огромные ссадины. Под глазами расплылись два огромных фиолетовых фингала. И все же, завидев его, Алиса сжалась в комок от страха.
–Какого черта! Я позову на помощь! – Она закричала что было сил, но вышло не очень убедительно – голос сипел, говорить было сложно, словно ей в горло вставили заглушку.
–Алиса! Прости меня! – Сергей опустился перед ее кроватью на колени и, прикрыв лицо расцарапанными ладонями, тихо заплакал.
–Чем ты думал? Как тебе это вообще могло в голову придти? – Алиса вновь попыталась присесть, стараясь не тревожить больную часть спины. —И почему ты разгуливаешь тут? Разве тебя не арестовали? – Она пронзала его испуганным взглядом, не понимая, что он здесь делает.
–Я поклялся Роману, что навсегда исчезну из вашей жизни. Он не стал заявлять на меня. Но если ты заявишь…– Сергей смахнул с лица слезу и посмотрел на девушку.
–Катись к черту! – Алиса плюхнулась на подушку, махнув рукой.
–Прости меня!
Сергей медленно поднялся с колен и, пятясь, вышел из палаты. Алиса отвернула голову к окну, стараясь не думать о том, какие дикие желания одолевали ее в эту минуту. Если бы она только могла встать, она догнала бы этого поддонка и задушила своими руками.
