Текст книги "Когда заканчивается ложь (СИ)"
Автор книги: Ирина Коваленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Абсолютно, – твёрдо ответила она, и немного помолчав, добавила, – я действительно хочу, чтобы ты ушёл. И больше никогда не возвращался. В моей жизни тебе нет места.
На это он ничего не ответил. Молча вышел из комнаты, также молча оделся, а затем ушёл, громко хлопнув входной дверью. А Ника, достав из потайного кармана своей сумочки фотографию Андрея, долго смотрела на изображение брата, а потом едва слышно прошептала, глотая слёзы:
– Прости меня, братец, пожалуйста! Я совершила ошибку... Но я исправлюсь. И я смогу отомстить тому, кто отнял у тебя жизнь. Я сдержу своё слово, клянусь.
В ту ночь Нике приснился Андрей. Будто они, как когда-то в детстве, убежали на заброшенную стройку за городом (там когда-то хотели построить спортивную школу, но в 90-х годах стройку заморозили, оставив практически готовое здание без крыши и внутренней отделки), где прятались друг от друга. На сей раз прятался Андрей. А Нике предстояло его найти.
– Андрей, ау! Ты где? – Кричала девочка, – Андрееей!!! Ответь!
Но ей отвечало лишь эхо, которое повторяло за Никой её крики. Ника растерялась и, оглядываясь по сторонам, бросилась в огромное помещение, в которой по задумке архитектора, должен был находиться спортивный зал. Ника шла по бетонному полу, оглядываясь по сторонам, как вдруг увидела Андрея. Брат стоял прямо передо ней. Взрослый. Такой, каким она видела его последний раз. Его лицо было неестественно бледным, и эта странная мертвецкая белизна его лица заставила Нику вскрикнуть.
– Не бойся, дорогая, – прошептал он, наклоняясь к маленькой Нике, – я с тобой, всё хорошо...
Ника долго смотрела на его странное лицо, которое больше походило на фарфоровую маску, чем на лицо живого человека, а потом неожиданно зарыдала. Громко и жалобно.
– Ну, зачем ты плачешь? – Спросил Андрей, протягивая к ней руки. Руки тоже были белыми, словно осыпанные мукой, – Всё же хорошо, правда. Потерпи немного. В жизни иногда нужно терпеть. Так нужно, сестрёнка. И будь осторожна... Смотри, не соверши ошибку...
Ника хотела что-то ответить ему на это, но не смогла, а лишь ещё сильнее заплакала и... проснулась, ощутив, что лежит на мокрой наволочке. Мокрой от её собственных слёз. Поднявшись с постели, она бросилась в ванную, где долго умывалась, пытаясь таким образом смыть не только слёзы, которые градом лились из её глаз, но и воспоминания о жутком сне. Ей было очень неприятно вспоминать это белое и совершенно безжизненное лицо брата. Не менее жутким был взгляд – глаза были словно стеклянные, да ещё эти холодные, неестественно белые руки... Нику всю трясло, и понимая, что она всё равно больше не уснёт, Ника направилась на кухню, где, включив электрический чайник, подошла к окну. Было ещё темно, но в некоторых окнах соседних домов уже горел свет. Уже или ещё? Половина четвёртого – уточнила Ника, взглянув на циферблат часов, висевших над плитой в кухне, за окном глубокая ночь, когда "жаворонки" ещё не проснулись, а "совы" уже легли спать. Впрочем, скоро уже рассвет, вспомнила она, и эта мысль почему-то показалась Нике спасительной. Заварив чай, Ника села на табуретку и задумалась о том самом кошмаре, который заставил её проснуться среди ночи. Но сейчас, когда схлынули первые эмоции, и воспоминания о призрачном виде Андрея в её сне стали более размытыми, Ника поняла, что её уже не пугает его странный внешний вид, гораздо больше её пугали его слова, которые она услышала перед тем, как проснулась!
– Будь осторожна, смотри, не соверши ошибку, – эти слова Ника шептала как заклинание, повторяя их снова и снова, – Что ты хотел мне этим сказать, Андрюша? Какую ошибку я могу совершить? Что ты имел в виду, братик?!
Но ответом для девушки стала лишь ночная тишина.
Глава 5.
Новый день, начало которого Ника совсем недавно ожидала на своей крохотной кухне, пытаясь успокоиться после увиденного во сне кошмара, оказался богатым на сюрпризы, и начались они в тот самый момент, когда Ника вошла в особняк Леоновых.
– Ох, Дианочка, – к ней тут же подошла Полина, и Нике хватило одного её встревоженного тона для того, чтобы понять очевидное – в этом доме опять что-то произошло, – на этот дом, похоже, наложили проклятие! Знаешь, что вчера вечером здесь случилось? – Спросила домработница Леоновых таким тоном, будто бы о любом происшествии в этом доме должны непременно сообщать в новостях на центральном телеканале с пометкой "Срочно", оставив на потом очередные теракты на Ближнем Востоке, переговоры президента с главами других стран и прочие не менее важные новости дня.
– Нет, – покачала головой та, мысленно готовясь к чему-то страшному.
– Акула у хозяина сдохла! – Воскликнула Полина, горестно вздохнув, – Ну, та, что плавала в аквариуме в кабинете! Вчера вечером сдохла! Он зашёл в кабинет и увидела – она мёртвая лежит на дне... Ужас! Труп уже увезли, сегодня утром, но всё равно жуть! С Жанночкой вчера была истерика, кричала полночи, что не будет спать в одном с трупом, пришлось ей успокоительное дать... Кошмар да и только!
– Но сейчас-то всё в порядке? – Обеспокоенно спросила Ника.
– Да, проснулась хозяйка, правда, завтракать не стала. Только сок попила и всё. Говорит, что её опять тошнит. Но в целом уже лучше, конечно.
Вид у Жанны и, правда, был далеко не цветущий – бледное лицо, покрасневшие глаза, чёрные круги под глазами. Даже её роскошные белокурые волосы сейчас казались блеклыми и потускневшими.
– Представь, Диана, – произнесла она, глядя на Нику слегка испуганным взглядом, – мне пришлось спать в одном доме с трупом! Ужас просто какой-то! Хорошо, что эту дохлую рыбину уже увезли, а то бы я умерла от ужаса! Теперь буду просить у Мишки компенсацию за моральный ущерб! Пусть свозит меня за границу! Надоел до чёртиков этот грязный город и унылый дом. Хочу на Сейшелы! На Мальдивах я уже была, теперь пора сгонять на Сейшелы! Говорят, что там ещё круче!
Разумеется, Жанна вставать с постели не собиралась, а потому просто завалила Нику работой – позвонить туда-то, съездить в турфирму, в магазин за покупками. В общем, освободилась Ника только после обеда и, пользуясь свободной минуткой, решила заглянуть в зимний сад – глядя на пальмы, фикусы, папоротники и прочие экзотические растения Ника мечтала о том, как снова окажется у тёплого моря, в какой-нибудь далёкой, тропической стране.
– Ах, ты здесь! – Услышала она позади себя. Это был Игорь, который сегодня был явно в хорошем расположении духа, – А я тебя везде ищу! Как у тебя дела, Диана? Вижу, что ты, как всегда, грустишь...
– Как всегда? – Удивленно переспросила Ника.
– Да, у тебя очень грустные глаза, – ответил Игорь, – я сразу это заметил, как только увидел тебя впервые. Точно такие же глаза были у моей мамы. Она была такая же как ты – красивая и грустная.
– Ты очень её любил? – Спрашивая это, Ника прекрасно осознавала, насколько банально и даже глупо звучит её вопрос, но интуиция подсказывала ей, что только таким образом она сможет разговорить Игоря на волнующую её тему.
– Маму? Конечно. И она меня любила. Я был её любимцем! Только она меня понимала, Диана. И разделяла мои взгляды на жизнь. Она заставляла меня поверить в то, что у меня однажды получится опубликовать свой роман, она никогда не смеялась над моим образом жизни, над моими страхами, над моей проблемой в общении с другими людьми. Она говорила, что я особенный, что я не должен считать себя хуже других... Выше голову, говорила мама, это они хуже тебя, им далеко до твоего таланта, до твоей способности чувствовать других... Все они обычная серая масса, неудачники, которые просто тебе завидуют. Она понимала меня лучше, чем моих братьев, Диана.
– А как складывались её отношения с твоими братьями? – Осторожно спросила Ника.
– Да так... Знаешь, Диана, мама нас всех любила, но вот Диму она очень часто ругала. Чаще всех. Говорила, что он – копия своего отца. Хотя внешне Дима больше всех похож на неё и на её родню, мама часто повторяла, что характером Дима весь в отца! Такой же негодяй!
– Почему она так говорила? Она уточняла, в чём именно Дима – негодяй?
– В отношениях с Нелли, его женой. Дима её страшно ревновал, у них постоянно были конфликты... Хотя сам он ей изменял! В общем, такой же, как наш отец! И я с ней согласен. Дима – страшный эгоист и собственник, он не умеет любить. Такие, как он и как мой отец, не могут сделать других счастливыми. Они разрушают всё, к чему прикасаются!
– А... Алексей? Что в нём не устраивало твою маму?
– Алёшу мама меньше ругала, но её огорчало то, что он часто конфликтовал с отцом. Хотя это случалось только потому, что Алёша всё время защищал её. От нашего отца. Однажды, как рассказывал Алёша, отец хотел ударить маму, но тот вовремя вмешался и не позволил отцу этого! Потом был скандал, а Димка в тот день был на стороне отца и потом ругал Алёшу за то, что тот лезет в отношения родителей. Представляешь, Диана? Он считал нормальным, что отец хотел ударить маму!
Сославшись на срочные дела, Ника извинилась перед Игорем и поспешила прочь из зимнего сада, оставив парня наедине с его цветочными собеседниками, которым он собирался читать свой новый роман. Конечно, он хотел, что бы она тоже была среди его аудитории, но Ника тут же дала понять, что в другой день она обязательно ознакомится с его новым творением, а сейчас, увы, она никак не может больше оставаться с ним, при этом напомнив парню, что она вообще-то тут работает, а не отдыхает на правах гостьи.
Выбежав из зимнего сада, Ника в изнеможении прижалась к мраморной колонне. Её всю трясло, и она не могла сдвинуться с места. Немного отдышавшись, девушка медленно поплелась в сторону кухни, как вдруг на её пути откуда не возьмись появился улыбающийся Дима!
– Ты привидение увидела? – Усмехнулся он, – Или тебя, как и мою чувствительную мачеху, так напугала смерть несчастной акулы в папином аквариуме? Да что с тобой, Диана? Ты так смотришь на меня, как будто я какой-то монстр!
– Хуже, – неожиданно выпалила девушка, – ты..ты... ты просто...
– Да что это с тобой? – Он резко подошёл к девушке и встряхнул её за плечи, – Что случилось, Диана? Ты выглядишь очень странно!
– Отпусти меня! – С силой оттолкнув его, Ника бросилась бежать, оставив Диму в полном недоумении по поводу её странной реакции на их встречу.
"Она сошла с ума" – подумал Дима, глядя вслед убегающей Диане. Догонять её он, конечно, не стал, посчитав, что ему совершенно не нужны скандалы с этой ненормальной. Да ещё и в доме отца! Ведь афишировать роман с помощницей Жанны совершенно не входило в его планы! Хотя... Какой это роман? Так, ничего не значивший для обоих секс. Может, так даже и лучше, что девушка не хочет никакого продолжения и не испытывает к нему никаких чувств. Но отчего же тогда после вчерашнего разговора с Дианой он весь вечер места себе не находил? Неужели, дело только в уязвленном мужском самолюбии? Ведь прежде ему ни одна женщина ТАК не отвечала! Не прогоняла вот так, с позором, не бросала прямо в лицо, что он ей совсем не нужен! Ни одна... Хотя опять он сам себе противоречит! Была такая женщина, но о ней он вообще не хотел сейчас вспоминать. Как и об этой сумасшедшей Диане. И не будет он больше страдать из-за женщин! Никогда! Не родилась ещё такая женщина, ради которой он будет унижаться и у которой будет вымаливать любовь. Нет уж, пусть сами унижаются, страдают, устраивают сцены! Впрочем, истеричек он тоже не любил, но лучше уж истеричка, чем снежная королева, сердце которой невозможно растопить. Впрочем, черноволосую красавицу, с которой он только что столкнулся, Дима никак не мог назвать снежной королевой. Диана другая, у неё-то как раз чувства бурлят, как поверхность солнца, но только не так она проста, как хочет показаться. Явно что-то не договаривает. Это было очевидно и по её странному переезду из Москвы в их тихую провинцию, и по скупым объяснениям насчёт её прошлого, в общем, она вся состояла из тайн, и Дима готов был покляться, что на её решение разорвать с ним отношения также повлияли эти непонятные секреты из прошлого девушки.
Впрочем, его догадки подтвердились в тот же вечер, когда он зашёл на кухню к Полине. Та быстро сделала ему любимую яичницу с беконом, которой Дима собирался отужинать, а потом, присев рядом с ним, произнесла с очень загадочным видом:
– Диана-то, похоже, без ума от тебя...
– Что? – Он едва не подавился, – С чего ты это взяла?
– Да невооруженным глазом видно! – Женщина хихикнула. – Вся краснеет, когда про тебя говорит, а сегодня и вовсе как-то странно отреагировала, когда я в разговоре неожиданно тебя упомянула. Ты только не волнуйся, мы с ней вовсе не сплетничали о тебе, вовсе нет! Я что-то случайно про тебя сказала, а она чуть чашку с чаем из рук не выронила! И так заволновалась, вся покраснела, потом побледнела... Или наоборот, уже не помню.
– Она... что-то спрашивала обо мне?
– Да нет, ничего. Просто я не первый раз замечаю, что она на тебя странно реагирует. Поначалу думала, что мне это мерещится, но сегодня убедилась, что нет. Да и странная она всё же, эта Диана, – подумав немного, произнесла Полина, – о себе вообще ни слова ни говорит. Я как-то спросила её, мол, ты почему из Москвы-то уехала, а она тут же заторопилась куда-то, якобы про какие-то дела вспомнила... Вроде она и неплохая девушка, но что-то явно о себе не договаривает.
– Так ведь это нормально, когда человек в рабочее время не говорит о своей личной жизни, – как бы между прочим заметил Дмитрий, – на Западе вообще не принято личную жизнь обсуждать...
– На Западе! – Всплеснула руками Полина, – Сейчас все стараются жить, как на Западе! А я люблю, когда всё по-нашему, по-русски! Когда можно и посплетничать, и по душам поговорить. Не люблю, когда из любой ерунды делают тайну...
И хотя Дима не мог сказать, что слова Полины его сильно обрадовали, но вот хорошенько задуматься они его точно заставили. Всё же что-то тут не то, размышлял Дима, поднявшись в свою комнату. И Диана всё-таки к нему неравнодушна! Вот только зачем она вчера его прогнала, при этом ясно дав понять, что он ей безразличен. В голове у Димы крутилось множество вариантов, но пока что ничего конкретного даже не вырисовывалось. Но он это выяснит, обязательно выяснит!
Вернувшись домой, Ника решила завершить ещё одно дело, которое, по её мнению, никак нельзя было откладывать на потом. А именно – дочитать роман Игоря. Ей хотелось как можно быстрее вернуть ему рукопись, а также высказать окончательное мнение о его творчестве. Причём это вовсе не было частью её расследования, ей просто хотелось порадовать молодого человека, дать ему надежду, в которой он так нуждался после смерти матери.
Вторая часть романа далась Нике тяжелее первой – слишком реалистично и жестоко были описаны мучения главных героев, которым пришлось пройти через все круги ада, прежде чем встретится вновь, чтобы... потерять друг друга навсегда! Ведь в конце романа главный герой умирал на руках у героини от предательского выстрела своего соперника, который по сюжету был его сводным братом.
Дочитав последнюю страницу рукописи, Ника облегченно вздохнула и, посмотрев на часы, убедилась, что вечер она действительно скоротала – часовая стрелка неумолимо двигалась к полуночи, а минутная отставала от неё всего на несколько шагов. Ника ещё раз перечитала последние строки эпилога.
"Не оглядываясь по сторонам, Анжелика шла в тёмные воды озера. Её прекрасные медные локоны уже намокли и отяжелели от воды, как и лёгкое голубое платье, подол которого был обезображен бурым пятном крови. Когда вода уже доставала ей до подбородка, Анжелика вдруг остановилась. Остался ещё один шаг. Один шаг в бесконечность.
– Как хорошо, что ты так и не научил меня плавать, Вольдемар, – прошептала Анжелика, подняв голову и устремив свой взор в чёрное глухое небо, на котором в эту ночь не было ни единой звезды, – скоро мы с тобой встретимся, любовь моя, и никакая земная сила не сможет нас разлучить. Мы с тобой связаны навеки нашей любовью, Вольдемар, и хотя наши тела будут находиться вдали друг от друга, души наши будут вместе до конца существования этого мира...
Она замолчала, вслушиваясь в тишину. Несмотря на то, что её тело пронизывал обжигающий холод ледяной воды озера, Анжелика испытывала сильное облегчение, чувствуя, как вода обступает её со всех сторон. Эта вода смоет с её рук и её платья кровь Вольдемара, а потом навсегда освободит её душу, скованную цепями горечи и утраты. Девушка закрыла глаза и прошептала:
– Я иду к тебе, любовь моя... Ты говорил, что мы вольны сами выбирать свой путь, так вот, любимый, ты был прав! Свой путь я уже выбрала...
Это были последние слова прекрасной Анжелики, произнесённые ею всего за несколько мгновений до того, как тёмные воды навсегда сомкнулась над её головой..."
Отложив в сторону рукопись, Ника задумалась. Сколько мрачности и трагизма было в творчестве Игоря! Сколько безысходности и отчаяния! Как будто сам автор, как и его герои – прекрасная медноволосая Анжелика и её возлюбленный, храбрый воин Вольдемар, пережил нечто подобное. Ника вновь перечитала некоторые отрывки из рукописи – нет, ей не показалось, ибо между строк читалось как раз то, о чём она сейчас подумала – о том, насколько вся эта безысходность и отчаяние знакомы несчастному одинокому Игорю, замкнутому интроверту, который жил в мире своих мрачных фантазий. Острая жалость больно кольнула сердце девушки! Но ведь Игорь – один из сыновей Леонова, а значит, он тоже может быть убийцей Андрея. Или не может? Но какие у него могли быть мотивы для убийства её брата? И может ли вообще Игорь Леонов, несчастный одинокий парень, страдающий социофобией, хладнокровно убить человека? На эти вопросы у Ники ответов пока не было.
Утром следующего дня, находясь в доме Леоновых, Ника поделилась с Полиной тем, что дочитала роман Игоря, а затем очень осторожно подошла к интересующей её теме.
– Я тут задумалась, Полина... Игорь так подробно описывает страдания героев, так реалистично, так глубоко, с чувством... Как будто он всё это сам пережил, понимаете?
– От чего же не понимаю, детка? Отлично понимаю! Я сама так думаю! Он же у нас хоть и странный, Игорёк в смысле, но душа у него светлая. И он очень ранимый мальчик! Ты поверь, Диана, он очень страдает из-за того, что его никто не понимает в этом доме, что его талант, никто, кроме матери, не ценит...
– А он может быть... агрессивным? – Спросила Ника и поспешно объяснила причину своего вопроса, – Вы понимаете, Полин, он один раз очень злобно отзывался о своём отце и Жанне! Мне кажется, что он их сильно ненавидит, прямо убить готов!
– Нет, убить человека Игорёк не сможет, уверяю тебя, Диана. Хотя... был один случай, – она резко понизила голос и посмотрела на Нику так, как будто хотела доверить ей государственную тайну, – это произошло, когда Лилиана Ираклиевна умерла... Знаешь, Игорь тогда был в таком отчаянии, он тогда, после её похорон, даже пытался покончить с собой!
– Что? – Сейчас Ника на самом деле была удивлена, хотя если хорошо подумать, прикинула она в уме, то склонность к суициду как раз очень типична для таких проблемных личностей, как Игорь Леонов.
– Да, всё так и было! Он пытался отравиться! Но его спасли, промыли желудок! И через неделю он решил порезать себе вены! Но, к счастью, опять спасли. Правда, кровищи тогда было... Ужас, как вспомню! А потом у Игоря была истерика! Он кричал, что хочет убить этого негодяя собственными руками! О ком он говорил, я тогда так и не поняла...
– Может, о своём отце?
– Не знаю, Диана, возможно, но я не очень люблю вспоминать то время. Нам всем несладко было в те дни! И хозяину, и мальчикам! Алёшка, молодец, тогда именно он помог Игорю справится со всем. Фактически он его тогда вывел из депрессии...
– И после этого Игорь никогда больше не кричал про убийства?
– Ты что, Диана! Нет, конечно! Он и мухи не обидит! Уж я-то этих мальчиков как свои пять пальцев знаю...
Спорить с Полиной Ника не стала, но слова насчёт угроз Игоря прочно засели у неё в голове. Кому он мог угрожать? Неужели, всё-таки, своему отцу? Этот вариант казался ей самым логичным из всех возможных, и связать угрозы Игоря с убийством Андрея у Ники точно никак не получалось. Да и не знал Игорь её брата, в этом она была абсолютно уверена!
После того, как они с Жанной съездили по её делам (к счастью, на этот раз Жанночка никуда не отлучалась), Ника всё же заглянула в зимний сад, где сразу же увидела Игоря, стоявшего перед прекрасной белой орхидеей и неторопливо, очень внятно, читавшего:
– Наш герой снова чувствовал себя одиноким. Так было всегда, как только она исчезала из его жизни. Краски жизни меркли для него, и весь мир вокруг него становился серой, безжизненной пустыней, по которой он шёл, думая лишь о том моменте, когда на горизонте появится прекрасный мираж. Он закрывал глаза, вспоминая игривые блики на её чёрных, как смола, волосах, которыми он всегда любовался, чувствуя при этом, что теряет рассудок от переполнявших его чувств. Её белую кожу, к которой ему так хотелось прикоснуться... Её алые губы, которые он так жаждал целовать... Он ждал её возвращения, как ждут оазиса в бескрайних песках, как ждут лучик солнца в беспросветной тьме, как...
На этом моменте Игорь неожиданно замолчал и оглянулся назад. Увидев Нику, он тут же бросил в сторону свои рукописи и, смущенно опустив глаза, спросил:
– Как давно ты тут находишься, Диана?
– Я только что вошла, – ответила та, проходя в комнату, – я искала тебя, чтобы отдать тебе это, – с такими словами Ника протянула ему рукопись в папке.
– Ты всё прочитала? До конца? – Он заметно разволновался.
– Да. И мне понравилось. Правда, мне показалось...
– Что? Тебе не понравился конец, да?
– В общем-то, да, – откровенно призналась Ника, – на самом деле Анжелика и Вольдемар прошли через столько испытаний, и как мне казалось, они заслуживали счастья. Но это, конечно, не столь важно, – поспешно добавила она, – само произведение мне понравилось, и мне кажется, что ты не должен отказываться от попыток опубликовать свои книги.
– Ты слышала то, что я читал цветам? – Неожиданно спросил Игорь.
– Нет, я же говорю, что я только вошла, – ответила Ника, при этом стараясь отвести взгляд от Игоря.
– Как только я допишу свой новый роман, ты – первая, кто его прочитает, обещаю! Правда, мой новый роман для меня особенный, не такой, как остальные...
– Почему? Чем именно он для тебя особенный?
Но на этот вопрос она ответа не получила – Игорь засуетился, начал собирать свои бумаги, которые разлетелись по полу, а потом в зимний сад вошла Жанна, и Игорь, с нескрываемой ненавистью посмотрев на неё, поспешно вышел, при этом не проронив ни слова.
– Боюсь я этого психа, – прошептала Жанна, оглядываясь вслед ушедшему парню, – он всегда так смотрит... как зверь! Всё-таки страшно жить под одной крышей с сумасшедшим!
Вернувшись домой, Ника решила поужинать, при этом обдумывая информацию, которую она узнала за последние дни, а потом позвонить Жене, чтобы спокойно обсудить с ней все возможные версии. На ужин Ника решила обойтись омлетом, и потому разбив несколько яиц, она уже приготовилась взбить их с молоком и приправами, как вдруг в дверь позвонили. Какого же было удивление девушки, когда на пороге перед ней возник сам Михаил Леонов!
– Как вы узнали мой адрес? – Это первое, что ей пришло на ум.
– Так вы же сами его написали, когда давали мне свои координаты, – он дружелюбно улыбнулся, – ну, что вы не пригласите меня войти? Так и будем в дверях разговаривать?
– Да, конечно, проходите, – Ника, кажется, начала приходить в себя от пережитого шока, – может, хотите кофе? Или чай?
– Нет, ничего не надо не беспокойтесь, Диана, я ненадолго зашёл... – Он прошёл в комнату и огляделся по сторонам, – ух, какие шикарные розы! Поклонник подарил, не так ли? – Михаил указал на букет, подаренный Димой.
– Нет, – отрицательно замотала головой девушкой, – я сама купила. Люблю розы, знаете...
– Странно! – Усмехнулся Леонов, удобно располагаясь в кресле, – Таким красавицам, как вы, Диана, букеты обычно дарят. И я ни за что не поверю, что вы страдаете от недостатка мужского внимания.
– Мне сейчас не до этого, – поспешно ответила Ника, продолжая стоять перед начальником, – для меня важнее всего работа.
– Понимаю, отлично вас понимаю! Да вы сами тоже присаживайтесь, а то я что-то неловко себя чувствую, когда вы стоите передо мной. Садитесь, спокойно поговорим. Забудьте, что я ваш начальник, дорогая, прошу вас.
– Как это? – Ника всё же села, – Вы пришли поговорить не о вашей супруге?
– А что о ней говорить? У меня с супругой всё отлично, и скоро она подарит мне ребёнка. Надеюсь, что это будет девочка, наследников мне уже хватит! – Он громко рассмеялся, – Ну, что вы, Диана, такая невесёлая сидите? Хотя я вас понимаю, в таких условиях жить, – он с нескрываемой брезгливостью огляделся по сторонам, – хотите я найду вам квартиру получше?
– Меня и эта устраивает, спасибо, – вежливо, но при этом довольно твёрдо произнесла та, – этот район мне удобен, а в квартире я практически не бываю, только ночую тут.
– И всё же, мне кажется, что вы достойны большего, Диана! Позвольте мне помочь вам! Я понимаю, что вы – девушка серьёзная, но при этом вы явно испытываете финансовые трудности. И я могу вам помочь их решить.
– Простите, Михаил Юрич, но на что вы намекаете? Выражайтесь яснее, прошу вас! – Ника с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо над тем, как глупо он выглядел, пытаясь её соблазнить.
– Ну, как вы уже поняли, Дианочка, я человек не бедный, – вдохновенно начал он, решив, что Нику его намёки заинтересовали, – и я умею быть щедрым, очень щедрым, если... Ну, вы меня понимаете, – он ухмыльнулся, а потом взял её за руку и, глядя ей в глаза, продолжил, – моя жена беременна, а беременные, сами знаете, какие бывают капризные. А мне тоже иногда хочется ласки и любви...
Тут он наклонился и нежно поцеловал её руку. А потом также проникновенно, продолжая смотреть ей в глаза, добавил:
– Вы поразительная женщина, Диана. Вы очень красивы, умны и знаете себе цену. Поэтому я предлагаю вам сделку. Вы, конечно, можете от неё отказаться, и по-прежнему работать помощницей моей жены, но только вот согласившись на моё предложение, вы получите больше, гораздо больше. Как я уже сказал, я могу быть очень щедрым, а вы, Диана, судя по всему, девушка с амбициями, большими амбициями. Ну, так что, вы согласны на моё предложение? Одно ваше "да", и вы завтра переедете в самую лучшую квартиру в этом городе! В новом доме, с дорогой мебелью, джакузи и даже прислугой! А через несколько месяцев, когда у моей женушки вырастет пузо, мы с вами смогли бы неплохо провести время где-нибудь на Мальдивах... Ну, что вам нравится, дорогая?
– Конечно, нравится, – через силу улыбнулась Ника, которой было до того противно слушать Леонова, что она едва сдерживалась от того, что бы не заехать ему по наглой физиономии, – Мальдивы, квартира с джакузи в новостройке – это замечательно, вы правы...
– Тогда отлично, Дианочка! – Он приблизился к ней и ещё сильнее сжал её руку, – Ты просто умничка, я знал, что ты согласишься...
Затем Михаил отпустил её руку и своей рукой провёл по её лицу, шее, плечу, пытаясь пробраться под её кофточку. И в этот момент Ника, не выдержав больше его наглости, резко скинув с себя его руку, вскочила и мягко, но очень решительно произнесла:
– Я ещё не давала своего согласия, Михаил Юрьевич! Я работаю с вашей женой и не хочу проблем. Ваше предложение, конечно, очень интересное, но я должна всё хорошенько обдумать и...
– Хочешь набить себе цену, не так ли? – Он выглядел крайне недовольным, – Вы все, бабы, такие! Ломаетесь, строите из себя недотрог! А всё для того, чтобы набить себе цену! Я же тебе сказал, Диана – и квартира будет, и на курорт отвезу, как только у моей пузо вырастит. И работать с Жанкой ты больше не будешь, уволишься завтра же! Так что не ломайся, всё равно ведь согласилась уже, я по глазам вижу, уж больно алчно они у тебя загорелись!
– Ничего вы не поняли, Михаил Юрьевич. Мне ни нужны ваши деньги. И таким способом я зарабатывать не хочу. Да и вообще...
– Понятно! Тебе нужно всё обдумать! Прекрасно! – Он поднялся со своего места и направился к выходу, – Думай! Но только Жанне ни слова, поняла? Иначе сразу работу потеряешь!
– Я и не собиралась ей ничего говорить, не переживайте, – с лёгкой ухмылкой ответила Ника, – я прекрасно понимаю, что этот разговор должен остаться между нами.
– А ты всё же не глупа! Ой, как не глупа. Ладно, пока твоё место вакантно, думай. А то потом будет поздно...
С такими словами он сам отпер дверь и покинул квартиру, а Ника, лихорадочно соображая, как теперь ей быть дальше, схватила телефон и набрала Женю. Та, к счастью, была не занята и внимательно выслушав проблему племянницы, усмехнулась и произнесла:
– Всё понятно, этот стареющий донжуан уже насытился молодой женой и ищет себе новую авантюру! Ожидаемо, усчитывая то, что он никогда не отличался верностью и постоянством! Любовниц ещё при Лилиане менял как перчатки. Хотя жену ревновал ко всем! Ей даже кокетничать ни с кем не позволял! Но ты не переживай, дорогая, мы найдём ему новую пассию, которая отвлечёт его от интереса к тебе...
– Ты хочешь найти девушку, которая согласится стать любовницей Леонова?
– Конечно! А что, трудно, думаешь, найти такую? Сейчас желающих выше крыши найдётся, только вот нужно подобрать девушку с мозгами, которая будет помогать нам... Ну, ты понимаешь, в чём именно. Лишняя информация нам не помешает.
– А вдруг он решит меня уволить? Ведь это он меня нанимал, а не Жанна!
– Всё в твоих руках, Ника! Надави на эту красотку! Скажи ей, что бы она в свою очередь дала понять мужу, что не хочет с тобой расставаться, а если она не сделает этого, то ты тогда можешь многое рассказать её мужу.
Идея с шантажом Нике не понравилась, но спорить с тёткой она не стала. Ситуация на самом деле складывалась неприятная, однако сдаваться и уходить из дома Леоновых, не найдя никаких доказательств, она не собиралась. И от своего плана мести она тоже отказываться не планировала. А, значит, надо было соглашаться на прежде запрещенные для неё, Ники Смирновой, приёмы.
"Как далеко я готова зайти ради достижения своей цели? – Задумалась Ника, закончив разговор с Женей, – На шантаж я уже практически согласна... А что дальше? А если придётся лечь в постель с Михаилом? Ну, чисто в теории, пошла бы я на такое, если бы это помогло мне добраться до правды? Или всё-таки... Чёрт, – Ника горестно вздохнула, покосившись на стоявшие в углу цветы, – надо бы выбросить эти розы! Чтобы больше ничего не напоминало о том, что..."
